Цитаты из книги «Драма на охоте», страница 10

Мой друг говорит на трех европейских языка, но не умеет говорить с женщинами.

Лучше быть этой белокурой Оленькой, - обратился я к Урбенину, - и жить здесь со зверями, чем судебным следователем и жить с людьми...

— Он не имел права посылать ему денег! Имею ли я право кормить вас, если я вас душу и вы меня ненавидите?

— Это правда…

Удаль купцу к лицу, а не благородному…

Я не виноват, что они… глупы.

Любя агрономию, он не стыдился служить частному лицу и находит, что только глупцы стыдятся труда.

«Если бы он убил, то он давно бы уже смыл с рук и лица кровь… — вспомнилось мне положение одного приятеля-следователя. — Убийцы не выносят крови своих жертв».

Тихий ропот дождя постепенно обращался в сердитый рев, который я так любил...

— Какие есть бессердечные люди, — сказал я, подходя к Ольге. — Неужели вы, женщина, в состоянии равнодушно созерцать мучения этого кулика? Чем глядеть, как он корчится, вы бы лучше приказали его добить.

— Другие мучаются, пусть и он мучается, — сказала Ольга, не глядя на меня и хмуря брови.

Какая-то лихорадка, а не женщина… В лихорадке то жар, то озноб, так вот и у нее, пять перемен на день. То ей весело, то скучно до того, что глотает слезы и молится… То любит меня, то нет…