Читать книгу: «В сумраке памяти»
Глава 1.
Где‑то далеко, в альтернативной Вселенной, события, знакомые нам, разворачивались совершенно иначе. Что, если то, что мы привыкли считать злом, где‑то стало добром? А то, что мы любим и называем добром, – напротив, обернулось злом? Что, если всё зависит не от света и тьмы, а от того, чью руку ты держишь, когда вокруг сгущаются сумерки?
В Великобритании, в многоэтажном доме из светлого камня, жила необычная семья. Снаружи самая обыкновенная дверь, аккуратный коврик, почтовая щель, в которую по утрам падали газеты. Но стоило переступить порог, как воздух становился иным, насыщенным магией, уютом и тихим, невидимым счастьем. Глава семейства был не только весьма привлекателен, но и умён, наделён глубокой мудростью, врождённым лидерством, а порой – лёгким юмором и тонким сарказмом. Именно за эти качества его и полюбила самая милая бунтарка с их общего факультета, где они когда‑то вместе учились, хоть и с небольшой разницей в несколько лет. Их пара казалась по‑настоящему гармоничной и счастливой, и даже самые ярые сплетники вынуждены были признать, что рядом с ним она расцветала, а рядом с ней он становился мягче.
Том Реддл, некогда лучший ученик и староста Гриффиндора, теперь занимает весьма влиятельную должность в Визенгамоте. Ну, как влиятельную… Всего‑навсего Верховный Чародей – пустяки, не стоит и внимания. Он носил эту должность так же естественно, как другие носят мантию. В его взгляде читалась не жажда власти, а желание удержать хрупкий порядок, который так легко рассыпается, стоит лишь ослабить хватку. Его супруга, Гермиона Джин Грейнджер-Реддл, прежде активно представлявшая интересы британской молодёжи в магическом мире, недавно ушла в декретный отпуск и теперь с радостью посвящает время домашним заботам. Ожидание рождения ребёнка и бытовые хлопоты приносят ей неподдельное удовольствие. В этом было что-то удивительно земное и настоящее: выбирать детские пеленки с чарами самонагрева, заранее спорить с домовиком о правильной температуре водички для купания, раскладывать крошечные носочки по цветам в новом маленьком комоде. Том всячески поддерживает жену. Он никогда не задерживается на службе и, если требуется, по возможности переносит встречи и дела, чтобы проводить как можно больше времени с любимой женщиной, к которой испытывает глубокую привязанность. Порой, глядя на неё, он не верил, что в мире, полном интриг и угроз, существует это тихое пристанище, где его ждут не как Верховного Чародея, а как мужа. Любимого мужа.
– Я вернусь, как только завершится суд, – тихо произнёс он, оставляя на её губах невесомый поцелуй.
– Удача на твоей стороне. Сегодня всё закончится.
Гермиона ответила мягкой улыбкой и осторожно поправила тот самый галстук, который она выбирала сама. Тёмно-бордовый, с едва видимым золотым узором. Её пальцы на мгновение задержались у узла, словно пытаясь продлить это короткое утреннее прощание. Мужчина нежно провёл рукой по её уже заметно округлившемуся животу и тут же ощутил ответный толчок изнутри. Этот крошечный знак жизни всегда обезоруживал его сильнее, чем любой аргумент в зале суда. Улыбка стала ещё теплее, а в глазах заиграли счастливые искорки.
– Малыш уже скучает, – прошептал он. – Чувствует, что папочка уходит…
– Но папочка ведь вернётся, – тихо напомнила Гермиона, глядя на него с нежностью и лёгкой укоризной.
Мужчина вновь прижался губами к её виску, вдохнул запах кудрявых волос, которые пахли лавандой и пергаментом, а затем шагнул к двери и повернул ручку.
– Папочка всегда возвращается, – уверенно произнёс он, обернувшись.
Том подмигнул ей с привычной лукавинкой, на мгновение задержал взгляд на любимом лице и закрыл дверь, оставив за спиной тепло домашнего очага.
Гермиона направилась на кухню, шаркая домашними тапочками по полу. За окном царила пасмурная погода – мелкий дождь тихонько накрапывал, барабаня по подоконнику. Серое небо нависало низко, и город казался задумчивым. Она слегка приоткрыла окно, впуская в помещение свежий, влажный воздух, наполненный запахом дождя и мокрого камня.
Собрав остатки завтрака лёгким взмахом палочки, Гермиона включила радио. Из динамиков донеслись новости о суде над опасным преступником.
– Гарри Поттер, – вещал диктор, – волшебник без родословных корней, не обучавшийся в магической школе, предположительно страдающий нарушениями психики. Несколько раз предпринимал попытки покушения на жизнь Верховного Чародея. Устроил нападения на Хогвартс и Министерство магии. Личность до сих пор остаётся загадкой – никто не видел его прежде. Имя стало известно лишь после задержания, в стенах допросной камеры, под присмотром главного аврора Драко Малфоя.
Гермиона резко щёлкнула выключателем радио, обрывая голос диктора. Слушать дальше о преступнике, из‑за которого её нервы были на пределе уже несколько месяцев, она просто не могла. Каждый раз, когда она слышала это имя, в груди неприятно сжималось от тревоги за Тома. Волшебница знала, что он неуязвим не потому, что силён магией, а потому что твёрд в убеждениях. Но даже самых твёрдых можно попытаться сломать.
