Читать книгу: «Райдо», страница 6
– Почему ты… я хотела спросить…
– Тише, – большой палец массировал затылок, постепенно наклоняя голову назад.
Собравшись, как в последний бой, Женя пролепетала:
– Что у тебя произошло с отцом? Вы не общаетесь?..
Палец резко застыл. Она поняла – бой закончился. В воздухе запахло победой. Но вместе с выигрышем, пришла и горечь разочарования. Не произнеся ни слова, Алексей развернулся и, хлопнув дверью, вышел из комнаты. Прислушиваясь к тому, что происходит за стенкой, Евгения проигрывала сцену тысячу раз, думая, правильно ли поступила. Но он не стал настаивать! Так просто сдался! Значит, не велика страсть. Скорее, он хочет показать превосходство. «Я никогда не проигрываю», – вот в чем смысл. Это она повязла в мечтах, он лишь играется.
Евгения проснулась ночью в холодном поту под отдаленное завывание блудных котов. Казалось, ужасный сон продолжится, и господин Пупкин со спущенными штанами завершит начатое дело. Но в сумраке ночи кроме нее не было ни единой живой души. Оглядевшись еще раз, она протерла глаза и перекрестилась. От страха перехватывало дыхание и захотелось пить. Пришлось на несгибаемых ногах плестись на кухню.
Увидев красоту ночного неба через огромное эркерное окно, Евгения немного успокоилась. Это всего лишь дурной сон. Может, Пупкин совершенно ни при чем, а она так трясется. Но что-то подсказывало, что не все так просто. И Алексей ни словом не обмолвился, хотя она уверена, он что-то знает. И для чего он прилетел? Зачем переводится в Москву? Ей уже казалось, что целью похитителей был не он, а действительно она, так как неприятности с упорной настойчивостью продолжались.
– Иди спать, ради Бога!
В дверном проеме стоял Алексей в одних трусах, неприлично облегающих бедра. Евгения отвернулась, чуть не вывернув шею.
– А в чем дело? Я тебе мешаю?
Помешкав, он недовольно цыкнул и сомкнул руки в области паха в замок.
– Спать, я сказал. Нечего полуночничать.
И направился в спальню. Командир чертов! То не делай, туда не ходи! А ведь если бы он не потащил ее на лестницу в посольстве, считая, что делает добро, то жизнь не полетела бы насмарку!
– Я не могу здесь спать, понятно тебе?!
– Нет.
Он специально выводит меня из себя, – решила Женя, но эмоции били через край. Встав и стукнув стаканом по столу, она заявила:
– Я говорила, что хочу остаться у Димы! Говорила же! Но ты… нет, тебе нужно обязательно меня унизить!
Алексей остановился.
– У Димы…
Даже сквозь сумрак ночи было ясно, что написано на его лице. Коты как по команде заглохли и разбежались.
– А что такое? Ты даже не дал мне позвонить! Ты… ты… я не знаю, кто ты!
– Так о нем беспокоишься?
– А тебе-то что?!
– Ничего.
Неправда! У него стучало в висках. Он не мог уйти, ноги не двигались.
– И это все, что ты можешь мне сказать? Ничего?!
– Смотря, что ты хочешь услышать.
Не подумав, Женя ляпнула:
– Мало ли чего я хочу! Может, я хочу за тебя замуж, и что с того? Можно подумать, ты на мне женишься из-за этого!
Запнувшись, она увидела, как загорелись глаза напротив, и Алексей двинулся на нее медленной походкой победителя. Теперь он не скрывал, что прячется за белым хлопком, и от увиденного захватило дух.
– Что?.. Ты неправильно все понял! Слышишь?.. Я не то имела в виду!
– Я правильно все понял.
Он схватил ее в охапку и прижал к стенке.
– Пусти! Я не хочу тебя! Пусти, я сказала!
Пройдясь кончиком языка по щеке и спустившись в чувствительную зону за ушком, Алексей оценил собственные старания – девушка перестала вырываться и задохнулась волной удовольствия.
– Перестать?
– Нет…
– Если тебе не нравится…
– Нравится!
Коленом раздвинув ей ноги, Алексей жадным ртом впился в полураскрытые губы. Руки пробрались под одежду, электрическими разрядами прикасаясь к коже.
– Это в последний раз, – с трудом сказала Женя.
– Как скажешь.
На этот раз им никто не помешал.
Настало утро. Открыв глаза, несмотря на приятную истому в теле, Евгения сразу почувствовала страх. Он обвил с ног до головы, заставляя подняться с постели. Обернувшись в одеяло, она огляделась. На краю кровати лежали собранные вещи, в том числе и треснутые по швам трусики. От мысли, что пока она спала, любовник трогал нижнее белье, лицо вспыхнуло краской. Как же глупо было заявлять, что хочет за него замуж! Теперь он считает себя царем и богом, думая, что она забудет и простит незаслуженные унижения. Словно она Мать Тереза! Но он ошибается.
С кухни донесся аромат жареного хлеба, включился чайник. Нужно немедленно расставить точки над «и», пока не поздно. С такими мыслями гостья подобрала смятую одежду, как в дверь позвонили. Испугавшись, что в квартиру кто-то ворвется, как это бывало у нее дома, она пискнула и юркнула под одеяло. А если это Дима? Что он подумает?..
– Это доставка! Закончился кофе.
Крикнул из коридора Алексей, но Евгения слышала только вращение замочного механизма. Один поворот, второй. Третий. От ужаса волосы встали дыбом. Значит, всю ночь двери были закрыты. Затрясло от злости и обиды.
Между делом Алексей заглянул в спальню:
– Кстати, ты храпишь.
Будь он мерзок, груб, невыносим, она бы, возможно, сдержалась. Но умиротворенное, любящее выражение лица привело в настоящее бешенство. Вновь облачившись в одеяло, она выпалила:
– Почему двери закрыты?! Как это называется, я спрашиваю?!
– И тебе доброе утро, – Алексей приблизился. – Без этой штуки ты выглядишь лучше. Сними.
Он потянул за одеяло, но девушка ловко увернулась.
– Хватит, я сказала! Это ты закрыл двери?! Будь мужчиной, ответь хоть раз нормально!
Он пощекотал носом ей волосы и выдохнул:
– Я.
Из глаз брызнули слезы. Сколько она себя помнит после случая в сарае, столько неизменно правило – безопасность равно открытый доступ. И никак иначе! Дима всегда с уважением относился к ее фобии. У Захара тоже не было лишних вопросов.
– Как ты мог?! Я же просила! Говорила, что нельзя!.. Я думала, ты понял!.. А ты взял и…
– Женя, перестань.
– Перестать?! Да я еще не начинала!..
С силой оттолкнув его, она к ужасу отметила, что доставщик стоит у открытых дверей и наблюдает за пикантной сценой.
– Черт возьми! Иди за своим кофе! И оставь меня в покое, ради Бога!
Через минуту, Алексей вернулся в спальню – Евгения как раз дергала замок на штанах.
– Может, пора взрослеть? Тебе не пять лет.
Взрослеть?! У нее чуть не зашли шарики за ролики. И это все, что он хотел сказать? Успокоил, нечего сказать!
– Давай я помогу.
Она послала такой взгляд, от которого можно было влезть в петлю. Застыв у порога, хозяин скрестил руки на груди.
– Хорошо, давай поговорим. Что случилось?
Рванув замок на штанах, что было мочи, Евгения направилась к выходу.
– Я хочу уйти. Немедленно. Зря я здесь осталась.
Он молчал, глядя неотрывно на пылающее лицо.
– Ну, дай пройти! Или мне выпрыгнуть в окно, прикажешь?
– Хорошо. Ты уйдешь.
И непримиримо добавил:
– Но вначале я должен убедиться, что тебя не прикончат где-то за углом.
– О! Можешь не переживать, за меня есть кому постоять. Если ты забыл, я выхожу замуж. И в отличие от тебя, Дима, настоящий мужчина, он готов на мне жениться и, тем более, не станет тайком, исподтишка что-то делать! Тебе понятно?!
– Есть маленькая поправка.
– Какая же?
– Ты хочешь меня, а не его, я знаю.
– Да ладно тебе! Ты перепутал слона с Моськой! Я была перепугана, вот и не соображала, что делаю! Думаешь, мне не хватает секса с Димой? Ха! Он прекрасный любовник! Я с ним очень счастлива! Он… он не пыхтит надо мной как паровоз!..
Отступив с прохода, Алексей указал на двери:
– Учти, твой Дима никогда тебя не простит. Я знаю, что говорю.
– А с какой стати он должен меня прощать?
Алексей закатил глаза, но видя сплошное недоумение, нехотя сказал:
– Аборт. Ты сделала аборт.
Он ожидал чего угодно, но только не этого – Евгения, схватившись за живот, истерично рассмеялась. Из слез брызнули слезы. Похоже, у девушки начался припадок. Решив, что иногда лучшее действие – это бездействие, Алексей дождался, пока истерика не перерастет в плач.
– Ты прав, – наконец, спокойно заявила Женя, утирая оставшиеся слезы. – Такое вряд ли можно простить.
Не глядя на него, она обулась и вышла. Уже на улице, ощутив осеннюю прохладу, Евгения впервые поняла, что ошибалась. Любовь может настичь в самых неподходящих местах и абсолютно неважно, веришь ты в нее или нет.
– Жешка?! Ты?..
Лысая голова высунулась из-за двери, обдавая ни с чем несравнимым похмельным ароматом. Не дожидаясь приглашения, Евгения протиснулась мимо и скинула туфли.
– А ты кого ждал?
Часы показывали одиннадцать дня. Восемь раз звонил Дима, узнать, вернулась ли она. Два раза Зинаида Павловна, как будто сговорились, – подумал Захар и не успел предупредить, что на диване лежит незнакомка в нижнем белье. Опешив, Евгения попятилась, на что хозяин неловко пожал плечами, словно оправдываясь.
– Извини…те, я… я, наверное, позже зайду?..
На самом деле Женя ожидала, что распрощаются с гостьей, но ошибалась. После беглого звонка матери с телефона Захара (как же неловко было извиняться перед мамой прямо на пороге), двери и этого дома закрылись. Оставшись ни с чем, пришлось бесцельно бродить по улочкам, закоулкам, пока случайно ноги не забрели на порог отеля «By Polson». Прекрасное заведение. Стильно, и на завтраки подают отменные слоенные пирожки с брынзой.
Да, она была знакома с этим заведением. Как-то в прошлом году пока рабочие укладывали на пол ламинат и штукатурили стены, ей довелось прожить в номере люкс-класса целых две, а то и три недели. Тогда команда только готовилась к съемкам в Китае, поэтому было время заняться ремонтом. Внезапно вспомнив, что декор стен в бывшей квартире точь-в-точь как отделка в люкс-номере отеля, Евгения чуть не разрыдалась. Это была венецианская штукатурка! Как же прекрасно она передавала дух Ренессанса! А бра в прихожей? Это потрясающее вплетение нового в старое, лаконичность, смешанная с роскошью, великолепием! Боже! До чего же несправедливо! Все, чего она достигла, что по крупицам собирала, рухнуло!
У стойки ресепшена, выполненного из белоснежного мрамора и подсвеченного снизу голубыми огнями, вместо приветствия вырвался жалобный всхлип. Администратор с испуга привстала и округлила глаза, словно увидела зомби. Впрочем, именно так себя и ощущала заблудшая на порог отеля душа. Ее морально уничтожили, растоптали надежды и мечты. Ради чего теперь жить? На что надеяться? Но как говорил психотерапевт, жизнь продолжается. Дорогу осилит идущий. Стряхнув с лица страдальческую маску, Евгения вежливо спросила, есть ли свободные номера и можно ли оплатить проживание пост-фактум.
– Я хотела сказать, меня зовут – Евгения…
– Да-да! Я узнала вас. Вы… Ну, там, это… в Перу… вас похитили… в рабство…
Горько улыбнувшись, Евгения отвернулась. И это все, что от нее осталось?! Словно более ничего не существовало. Будто не ее на улицах, в гипермаркетах, на выставках, да и на заправках узнавали и со щенячьим восторгом брали автографы, расспрашивали, правда ли, что в Республике Науру каждый первый страдает ожирением, а в Канаде самое высокое количество образованных людей? Разве семь лет было потрачено не во благо развитию, культуре, просвещению?..
Пока велись немые размышления, администратор что-то поискав, покачала головой:
– К сожалению, номер освободиться только к…
На самом деле, Женя с разочарованием подумала, что жить в фешенебельном отеле сейчас не по средствам.
– Ниночка!
От незнакомого высокого голоса по телу неприятной волной пробежала дрожь. Развернувшись, Евгения встретилась взглядом с пухлым мужчиной с неровной, как блин, лысиной, окруженной черными волосами. На мгновение показалось, что кошмар продолжается.
– Ниночка?
Ниночка, видимо, теряла дар речи при любом обращении и теперь стояла, раскрыв кукольный ротик. Мужчина понимающе кивнул, как делают некоторые кино и телезвезды, думая, что сразили наповал своим величием, и слегка наклонил голову в сторону гостьи, словно только что заметил ее.
– Здравствуйте. Какая красота и без охраны!
– Здравствуйте, – прокряхтела Женя, предчувствуя беду.
– Я слышал, вы хотели у нас остановиться? Лучшего сервиса вы нигде не найдете, правда, Нинетта?
Женя не успела ничего сказать, как Ниночка ритмично закивала в ответ.
– Нет мест… – слабо заявила гостья, разводя в стороны руки. – Мне бы просто немного выпить…
– Как нет? – Пупкин обошел стойку. – Вот же, есть. Пойдемте со мной, я вам сейчас все покажу. Ниночка.
Произнеся немыми губами какое-то напутствие, он поволок Женю к лифтам.
Оказавшись в запертом пространстве, на Евгению напал дикий ужас. Это точно Пупкин, она видела его во сне. И он, судя по всему, здесь не последний человек. Тогда вопрос – есть ли связь между тем административным зданием, куда их с Алексеем приволокли, и этим отелем?
Кровь в жилах застыла. Если все так плохо, как она придумала, то что он станет делать? Придушит, как ненужного свидетеля? Переместив косой взгляд на добродушное, почти блаженное лицо, Женя тяжело вздохнула. Она параноик! Человек просто хочет помочь. А ключи?.. Почему он не взял ключи от номера?
Только открыв рот, чтобы спросить, она почувствовала, что-то уткнулось ей в бок. Что-то металлическое и с запахом смерти. Номер этажа в мгновение ока сменился с пятого на восемнадцатый, последний.
– Меня будут искать, – шипя, проронила заложница.
Двери бесшумно открылись в полумрак.
– Вперед.
Зайдя в техническое помещение, где располагалось лифтовое управление, владелец отеля прикрыл за собой двери и, снисходительно улыбнувшись, посмотрел на пистолет:
– Люблю его всюду брать с собой. Знаете ли, привычка с молодости. Я из Петербурга.
Женя осмотрелась – прекрасное место для убийства. Шумно и никто сюда в жизни не зайдет. Если бы она запланировала чью-то смерть, то, непременно, пункт последнего назначения был бы здесь.
– Что вы хотите?
– О, так вы, я полагаю, знаете, кто я такой? Отчего же согласились пойти со мной? Женщины. Не понимаю я вас.
– Псих.
– Не лестно. На вашем месте я бы подбирал выражения.
Он потер любовно пистолет указательным пальцем. В свете потолочной лампы блеснула лысина, как накаленная сковорода. Заработал механизм подъемника, давая время на раздумья. Когда лифт остановился, Женя собралась и ответила:
– А я на вашем месте сто раз подумала бы, вот что, – выдержав многозначительную паузу, как часто делала в репортажах для поддержания интриги, Евгения продолжила: – Несколько человек знают, куда я пошла. Вы действовали спонтанно, и это вас подвело.
– Вот как? Мне уже начинать бояться, мисс вокруг мира?
Посмотрев на двери, Женя подумала, что на блеф у матерого игрока устойчивый иммунитет. А если попробовать выбить пистолет? Рост, как говорится, соответствует фамилии, не выше пупка.
– Даже не думайте, – Пупкин попятился к двери и выставил вперед оружие. – Я задам всего один вопрос? Поймите меня, Евгения, не знаю, правда, как вас по отчеству. Я не хочу ни с кем ссориться, особенно с такой красивой молодой девушкой.
Девушка выпалила:
– С минуты на минуту, я вас предупреждаю в последний раз, за мной явятся, и тогда…
– Кто, позвольте узнать? Нет-нет, вы не переживайте, я никуда не спешу. Обед принесут только через час, так что я весь внимание.
Слова застыли на губах. Никто не явится. Ни одна живая душа не знает, где она. Только если Захар расскажет, что она заходила утром. Но что с того? Что это меняет? А если проследить по сим-карте? Но телефона с собой нет! Идиотка! Она ведь чувствовала, что надвигается беда.
– Ну? А, я понимаю. Вы хотели сказать, Алексей Коршун, но боитесь, что я как-то ему наврежу? – опустив пистолет, похититель вновь принял образ добродетели и продолжил. – Я слышал, вы неплохая журналиста, Евгения. Премии какие-то у вас имеются. Ну, и мне чисто любопытно, что вам удалось узнать? Вы же определенно что-то знаете, я вижу по глазам.
Подумав, Женя вскинула бровь:
– Вы конкурент Жилецкого.
– Это верно. Но не секрет.
Внезапно в мозгу всплыла статья из журнала. Тогда она не обратила на нее внимания, слишком увлечена была любовными грезами, но это не помешало запомнить слово в слово – «строительство гостиничного комплекса в Сочи среди гор альпийской системы оценивается как самое масштабное и перспективное за последние двадцать пять лет. Выбор участка обуславливался несколькими факторами, это – инженерное обеспечение, ландшафт местности и экология. Для оздоровления имеются целительные минеральные источники. Неподалеку располагаются леса биосферного заповедника, включенного в список всемирного наследия ЮНЕСКО».
– Сочи…
– Сочи, – повторил Пупкин, кивая. – Это рай на земле. Вы там были? Я локти кусал, когда старик-маразматик обскакал меня. Ему жить осталось месяц, на кой черт, спрашивается, влезать в стройку века? Это мой проект. Мой.
– Нет, в Сочи я не была.
– Приглашаю, милости просим. Ну, конечно, после того, как я стану владельцем. А это наступит уже сегодня.
Значит, чутье не подвело, все дело в деньгах. Два олигарха не поделили кусок уникальной земли. Но как Пупкин узнал семейную тайну, вот в чем вопрос? И кто сообщил Кентуки? Этот кто-то явно действует не с благими намерениями.
– А эта дура хотела с меня что-то истребовать, мол, пол миллиона за ценные сведения. Я сразу не понял, о чем она толкует, какая-то, мол, информация, которая поможет забрать себе проект. Я думал, откуда у нее могут быть такие сведения? А когда услышал о Жилецком… Стерва! Я всегда говорил – берегись красивых и молодых, – улыбнувшись, Пупкин неожиданно крутанулся на каблуках и в два счета скрылся за непроницаемой дверью.
Как из потустороннего мира зазвучал скрежет замка. Следом потух свет.
– Нет! Нет! Только не это!..
Руки, что было мочи, заколотили по толстому глухому металлу, дергая безумно за дверную ручку, но тщетно. Никто не услышит. Никто не спасет. Внутри разом похолодело.
– Проклятье! Начинается…
В испуге она посмотрела на побелевшие кисти и стала с силой их растирать, хотя кожа и без того горела огнем. Боже, только не это! Она же знает, что страхи только в голове. Нужно успокоиться, прийти в себя! Но грудную клетку опоясал сдавливающий, мерзкий жгут. Ухватившись за горло, Евгения осела на пол. В глазах все поплыло, захотелось тошнить. Что это, черт возьми?! Почему приступ такой сильный? Словно бесы рвутся наружу, как было в злополучном сарае. Тогда, к слову, ее нашли только к закату в обморочном состоянии с едва заметным пульсом. Из носа текла кровь, пальцы содраны до костей. Но оказалось, не это самое страшное. После невинной детской шалости жертва заточения получила серьезную психологическую травму. Отныне в частном доме, где жила ее семья, замки были сняты. Немецкая овчарка, добрейшей души существо, выпущена из вольера для охраны имущества.
Только повзрослев, Евгения согласилась на психотерапию, которая спустя годы упорной работы помогла выйти более-менее на ремиссию. Панические атаки стали реже и слабее. Казалось, психическое здоровье восстанавливается. Но вскоре новая беда подкралась оттуда, откуда не ждали. В горах при трагических обстоятельствах погиб горячо любимый отец. Ужасы тех дней, когда было непонятно, жив ли он после обвала лавины и как скоро поисково-спасательные службы смогут расчистить завалы, навсегда легли отпечатком на семейство Кузнецовых. В итоге спустя две недели тело хоронили в закрытом гробу. Стоит ли говорить, что приступы в одночасье усилились? Но на этот раз помощи ждать было неоткуда. Убитой горем матери было не до того. На ее плечах быт, финансовое обеспечение и маленькая Дарья.
После целого ряда бессонных ночей и постоянной рвоты на фоне невротического расстройства, Женя решилась что-то делать, как-то бороться с бесами, пускай и в одиночку. Перепробовав успокоительные, транквилизаторы и все возможные техники из психотерапии, в отчаянии она пыталась снять тревожность алкоголем. И этот метод на удивление сработал. Страх отступил, хоть на время.
Однако успеваемость в университете упала настолько, что на горизонте встал вопрос об отчислении. Некогда звезда факультета значилась в списках должников. Последней каплей стало то, что на долгожданную конференцию в Мюнхене отправилась бездарная Лариса Селезнева.
Между тем, как гром среди ясного неба появился Дмитрий. Красивый, обаятельный. В день знакомства Женя как раз отметила ровно месяц «трезвенности» и упорно трудилась над дипломной работой в библиотеке, выискивая ценный материал. Он же был в группе инженеров, что реконструировала корпус с архивом, и не смог пропустить красивую блондинку с печальными глазами.
– Можно спросить, как пройти в библиотеку?
Оторвавшись от разворота потрепанной книги, Женя сонно зевнула и скривилась.
– Нет.
– Почему? – не унимался парень.
Она огляделась, словно проверяя, не рухнули ли стены за три часа, проведенных здесь.
– Интернет как новая коммуникационная среда для взаимодействия СМИ и аудитории…
Захлопнув учебник, девушка нахмурилась. Чего он хочет? Через час сдавать первую главу, а информации кот наплакал. Сама виновата. Зря выбрала одну из самых сложных тем для дипломной работы. Но Лариска так противно рассказывала о поездке в Мюнхен, хвасталась даже тем, чем кормили на завтрак. Что еще оставалось делать?
– Я не знакомлюсь с первым встречным. Вот так.
– Вот как? А со вторым встречным?
Женя закатила глаза, но щеки вспыхнули огнем. Тем временем, парень сделал три шага назад, затем направился к столику вновь.
– День добрый.
На этот раз губы растянулись в смущенной улыбке, учебник так и остался лежать в стороне.
Через месяц влюбленные сняли небольшую квартирку в центре города и стали обустраивать быт. Купили технику, посуду, переклеили обои и постелили ламинат. Первая серьезная ссора произошла сразу после переезда. Вернувшись домой с учебы, Женя обнаружила полностью голые стены, ни мебели, ни техники, даже трусы и те украли! Естественно, вызвали полицию. И тут открылась необычная фобия, причина многих бед и непониманий – страх закрытых пространств. Вначале Дима не поверил – как можно оставить двери открытыми? Но оказалось, можно. В итоге решили так, замок снять, но поставить сигнализацию.
Поначалу было сложно. Тревога заставляла чуть ли не каждые десять минут дергать за дверную ручку, несколько раз ошибочно приезжала охрана. Но со временем осознав, что угрозы нет, девушка немного расслабилась и приняла новое положение вещей.
«Я в безопасности», – немыми губами произнесла пленница, глядя на расплывшийся впереди туман. Дыхание сделалось прерывистым. «Все хорошо, со мной ничего не случится. Ничего не случится». На последней фразе голова безвольно упала.
Выслушав Сэма, Алексей уже хотел ответить как обычно, чтобы отец больше не звонил, как внезапно услышал:
– Он сказал, сэр, что это касается какого-то Пупкина…
– Кого?.. Ты не перепутал?
– Матвея Пупкина, так, кажется, он сказал. Вот, я записал.
У Сэма был такой страдальческий вид, что он едва смог проговорить:
– Сэр, вы ответите?
С минуту стояла тишина.
– Давай.
Сэм с чрезмерным усердием вручил телефонную трубку и скрылся за дверью кабинета.
– Лешенька? Алло? Ты меня слышишь? Ну, слава Богу, ответил.
Поморщившись, Алексей пробасил:
– Что ты хотел сказать? Говори быстрее, и на этом закончим.
– Для начала я бы хотел извиниться…
– Я вешаю трубку.
– Ладно-ладно. Хотя, чего я удивляюсь, в кого ты такой?
– Это все?
– Нет, не все. Выслушай меня. Я говорил с Ниной.
– Неинтересно.
– Да послушай ты, наконец! Заладил. Это она разболтала. Пришлось, конечно, на нее надавить. Но я ребятам сказал, чтобы осторожнее. Кости у этих модельных жирафов что хрусталь.
– Не было бы что разбалтывать, если бы кто-то не постарался.
– Палец в рот не клади! Я тебе еще тогда сказал. И скажу сейчас. Мой грех в любви к твоей матери и слабости, конечно. Но я никогда не жалел, что ты появился на свет. Никогда.
– У тебя было тридцать семь лет.
– Да, все верно. Было. И ты рос, ни в чем не нуждаясь, учился в лучших заведениях. Тебя взяли на службу…
– Я рос ублюдком.
Образовалась пауза.
– Ты, знаешь, что я потерял все в прошлом году?..
Алексей знал, что полгода назад произошел несчастный случай – автомобиль, в котором находилась супруга Матвея с двумя сыновьями, врезался в дерево и загорелся.
– Это меня не касается.
– Не соглашусь.
– Плевать.
– Как дал бы сейчас по губам! В общем, я свое решение не меняю. Ты станешь моим законным наследником. Завещание уже готово.
– Еще что-то?
– Еще много чего! Но боюсь, ты повесишь трубку.
Образовалась очередная минута молчания.
– А что с Пупкиным? Алло.
– Если честно, это был предлог. Ты с завидным постоянством игнорируешь меня, хотя мог бы уже и простить, вот я и…
– Пупкин-Пункин… Почему ты назвал его имя?
– Я же сказал, думал, как тебя заинтересовать…
– Ты его знаешь?
– Пупкина? Лысоголовая скотина! Звонил сегодня, нес какую-то чушь. Я повесил трубку.
– Что хотел?
– Да, бред какой-то. Зачем тебе? Какая-то рыбка попалась на крючок. Идиот, одним словом.
– Это все?
– И теперь он, видите ли, требует отдать участок в Сочи! Придурок! Я больной, это верно, но не сумасшедший. Там такое место! Деньги потекут рекой. Будешь приходить ко мне на могилу, рассказывать.
Алексей ничего не успел ответить, как в кабинет ворвался вздыбленный Дмитрий, размахивая документами на квартиру.
– Женя здесь?.. Что произошло, я хочу знать?!
Отдав документы вбежавшему Сэму, Дима выкинул его за двери, а сам приблизился к Алексею вплотную. Сбросив вызов, Алексей, насупившись, скосился на незваного гостя.
– Я спрашиваю, Женя здесь?
Алексей обвел взглядом помещение, еще хранившее женское тепло.
– Как видишь.
– Тогда где она? Вы уехали вместе вчера. Черт возьми, что ты с ней сделал? Кто эти люди на бусе?
– Я – ничего, – и добавил низким голосом: – Что тебе бы понравилось.
Мужчины смерили друг друга взглядами. Вдруг о чем-то вспомнив, хозяин быстрым шагом направился в гостиную. Подслушивающий Сэм так и повис на дверной ручке, от силы рывка едва не потеряв челюсть. Следом поспешил Дмитрий. На столике по-прежнему лежали журналы, так и не сложенные после рокового вечера.
– Что ты делаешь?..
Алексей нашел нужный разворот журнала и, вгрызаясь в каждое слово, стал читать. «Борьба за уникальный участок велась поистине не на жизнь, а на смерть. И не удивительно, ведь строительство гостиничного комплекса в Сочи среди гор альпийской системы оценивается как самое масштабное и перспективное за последние двадцать пять лет. Выбор участка обуславливался несколькими факторами, это – инженерное обеспечение, ландшафт местности и экология. Для оздоровления имеются целительные минеральные источники. Неподалеку располагаются леса биосферного заповедника, включенного в список всемирного наследия ЮНЕСКО. Победителем аукциона стал известный бизнесмен – Кирилл Сафронович Жилецкий, не намного обойдя конкурента Пупкина Матвея Григорьевича».
– Черт!
Набрав номер телефона, Алексей стал мерить шагами комнату. Гость подобрал журнал с пола и принялся изучать материал, но все равно остался в недоумении.
– Алло. Это Коршун. Да. Мне нужно прямо сейчас узнать, имеет ли отношение к гостинице «By Polson» Пупкин Матвей Григорьевич?
Минута прошла. Сев на диван, Дима осмотрелся и заметил на столике скрученную салфетку.
– Я знаю, черт возьми, что фирма зарегистрирована в Арабских Эмиратах. Меня интересует конкретно Пупкин. Раньше владельцем был Мясников. Да, который уехал. Ну? Есть там такой? Хорошо, я жду пять минут.
За пять минут Алексей выкурил пять сигарет, и три раза окатил лицо холодной водой. Стрелки часов словно не хотели двигаться. Наконец, раздался звонок.
– Алло. Говори. Сукин сын!
Подхватив куртку, Алексей широкими шагами направился к выходу.
– Ты куда?
Чуть не наступив на охающего Сэма, Алексей подобрал документы на квартиру и хмыкнул, глядя на графу «плательщик» с персональными данными. Теперь ясно, как Дима его нашел.
– Я тоже поеду, если это касается Жени. Две пары рук в любом случае, я считаю, лучше, чем одна.
Алексей не стал спорить, от выкуренных сигарет кружилась голова. Но сев за руль, он не мог не спросить:
– Как ты ее простил?
От внезапного вопроса у Дмитрия отвисла челюсть.
– В смысле?
– Аборт.
Вынув очередную сигарету, Алексей закурил. Чтобы освежить салон от дымовой завесы, пришлось открыть настежь окна.
– Зачем тебе это?
Алексей молчал, жадно вдыхая горелый табак. Завывая попутным ветром, автомобиль занял крайнюю левую полосу и гнал, что дурной.
– Ты думаешь, аборт это плохо?
Алексей сжал челюсти, почти жуя сигаретный фильтр. Сделав непринужденный вид, Дима парировал:
– Я тебе так скажу. У нас с Женей все было замечательно, пока она не забеременела.
У них с Ниной, казалось, тоже тишь да гладь, пока тест не показал две полоски.
– Но дети, пеленки всякие не входили в наши планы на тот момент. Мне предложили командировку в Штаты. Какие дети? Мы не стали рисковать.
– Вы или ты?
Дима поерзал на сиденье.
– А какая разница? Что было, то было.
Авто юркнуло направо, подрезав красный седан. Раздался возмущенный рев клаксона.
– В любом случае, она все забыла, и мы готовы идти дальше. Истинная любовь побеждает любые преграды.
– А дети?
– Что – дети?
– Ты сказал, что не может быть детей.
– Ах, это, – Дмитрий пригладил волосы и посмотрел на зазвонивший телефон.
Высветилось на экране «теща».
– Что сказать?.. Она звонит и звонит…
По-хозяйски вырвав мобильник, Алексей решительно произнес:
– Через час Евгения будет дома, я обещаю.
В холле отеля их ждала целая компания. Рядом с господином Пупкиным стояла охрана – четверо широкоплечих мужчин в одинаковых костюмах, руки были наготове. За стойкой администратора сидел еще один, затаившись, но Алексей прекрасно видел его в отражении зеркала. По хитрым, прищуренным глазкам главаря стало понятно – Евгения здесь.
– Отпусти девушку, она ни при чем.
Дима непроизвольно дернулся и тут же был взят на мушку. Мимо под ручку, не торопясь, прошла пожилая пара и остановилась у ресепшена. Голубые огни превратили выбеленные кудри старушки в прическу Мальвины.
– Девушка, – обратилась дама с акцентом к администратору, видя лишь макушку.
– Да? – повысив голос до визга, пролепетал амбал.
– В двести пятый номер, пожалуйста, закажите бананы и ледяной чай.
– Два чая, – вставил старик, прищурившись, таращась на лысую голову администратора.
Когда старик попытался наклониться вперед над стойкой, к нему подскочил прыткий хозяин и, развернув вполоборота, пообещал принести заказ в ближайшее время.
– За счет компании!
Старик скосился на супругу, но позволил увести себя к лифтам одному из охранников.
– Это идиотизм! – не выдержал Дима. – Мы пойдем в полицию!
– Идите! Ради Бога! Кто вам мешает?
