Читать книгу: «Тайна кровавой графини»

© Велес А., 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава 1

Артем ненавидел читать лекции, вообще не любил долго разговаривать и находиться в центре внимания. Сейчас, к концу академического часа, он чувствовал себя измученным и раздраженным. Поднявшись со стула, он прогулялся по возвышению кафедры, окинул зал взглядом. Если честно, он не помнил ни одного из лиц студентов, да и вообще старался не замечать их присутствия в аудитории.

– Мы с вами еще несколько встреч будем обсуждать методы составления психологического портрета преступника, – начал он свою заключительную часть лекции. – Но сегодня, напоследок, хочу сказать вам одну важную вещь. Можно долго рисовать разные версии, перебирать и смаковать подробности преступлений серийных убийц, но надо помнить, что является для преступника самым важным. Вы все наверняка смотрели множество фильмов, по большей части американских, читали книги, где описаны всякие кровавые ужасы. Сразу скажу, большинство таких дел являются выдумкой авторов. Не слишком здоровой выдумкой. Помните, для маньяков, как их принято называть, самым важным всегда будет являться сама жертва. Не ее личность, но некая схожесть с созданным в больном мозгу убийцы идеалом. Это классика.

– Тиранка-мать или шлюха-сестра? – спросил откуда-то с правой части зала насмешливый и самоуверенный молодой мужской голос.

– Примерно так, – согласился рассеянно Артем. – Вариантов много. Тут и детские психологические травмы, и неудачный сексуальный опыт. Неудовлетворение собственной жизнью и поиск виновного в этом. Любого виновного, кроме себя самого. Убийце важно найти жертву, совпадающую с созданным им образом. И наказать в одном случае, в другом – просто уничтожить. Жертва становится копией его объекта страсти. Снова, не обязательно речь о сексе, желание обладать может выражаться в любой форме. Важно то, что преступнику интересен именно выбранный им объект и его смерть. Получение удовлетворения от самого убийства конкретного субъекта. Понимаете? Не от совершения какого-то там посмертного обряда, от создания некоего антуража и прочего. Важна только сама жертва. А декорации – это уже суета, это второстепенный фактор. Иногда это просто желание оставить ложный след. Ведь преступник знает, что за ним будут охотиться.

– Это вы к тому, – на этот раз из зала звучал женский голос, серьезный и деловой, – что важно начинать изучение поведения серийного убийцы с его выбора жертвы? Что в книжках пишут всякие кровавые ритуалы только с коммерческими целями?

– Именно так, – подтвердил Артем. – Пощекотать нервы. Убить не так просто, и потому для преступника в этом основная цель. Большинство из них не задумываются о том, как все обставить поинтереснее. Хотя да, у шизофреников, у кого голоса в голове или еще что-то такое, бывают свои фантазии, не всегда приятные. Но это вторично. Главное – само преступление и как оно было совершено.

– Пытки и прочие неприятные подробности – это уже почерк, – заметил еще какой-то парнишка из зала. – Так?

– Да. – Артем уже очень хотел все это закончить. – Это важно. Но даже такие преступления редки. Множественные удары ножом или удушение как личностное убийство. Вот это встречается чаще. И с этим работать, как вы понимаете, сложнее, потому что такие преступления могут быть и бытовыми. Их еще надо отделить от кучи похожих. Но все это будем разбирать в следующий раз. А на сегодня хватит мрачных тем. Всем спасибо за внимание и участие, до встречи.

Он уселся обратно на место преподавателя, уставился в свой блокнот, надеясь, что это отпугнет тех особо заинтересованных, кто вдруг решит поделиться с преподавателем своим мнением об услышанном или поспешит рассыпаться в благодарностях за полуторачасовое откровение.

Студенты попались сообразительные. Лекция закончилась раньше положенного срока, и многие спешили этим воспользоваться, успеть перекусить или просто порадоваться лишним пятнадцати минутам свободы. Большинство от выхода бросали вежливо‐привычное «спасибо – до свидания», на которое, к счастью, Артему даже не надо было отвечать. Несколько человек все же остановились у кафедры, благодарили чуть более многословно. Лектор награждал их легкой официальной улыбкой. Паре девиц он даже подмигнул и «сделал ручкой» на прощание в знак благодарности, что они тоже не задерживаются дольше положенного.

Когда, по его расчетам, аудитория опустела, Артем снова поднялся со стула, стал убирать совершенно ненужный блокнот в карман пиджака.

– Для первого занятия неплохо, – раздался вдруг женский довольно ироничный голос. – Но следовало бы все же хоть в паре слов упомянуть и второй сценарий.

Артем нахмурился. Вот нашлась же какая-то «умница», кто любит доказывать свое превосходство даже преподавателям. Он поднял глаза. В первом ряду, прямо напротив, сидела она.

Странно, но во время лекции Артем ее не замечал. Он вообще не помнил, чтобы студенты выбирали первый ряд. И не старовата ли она для студентки третьего курса? Женщине на вид было лет двадцать семь, а то и тридцать. Аспирантка или магистрантка? Или вообще молодая преподавательница, решившая пообщаться с «коллегой».

– Успеется, – бросил Артем. – Всему свое время.

– Если оно есть, – отозвалась женщина.

Артем снова на нее посмотрел. Нет, она ему не нравилась. Даже для преподавателя слишком ухоженная. Прямо-таки дорогая женщина. И слишком красива. Четкий овал лица, прямой тонкий нос, глаза выразительные, сейчас насмешливые, черные волосы до плеч, разделены на прямой пробор, лежат волосок к волоску, будто женщина только что из салона красоты. Платье темно-синего цвета, юбка чуть выше колена. А сверху красиво уложен на плечах ярко-синий, василькового оттенка, шарф. Нет, Артем точно заметил бы ее на лекции. Кто такая? При всей ее красоте и стиле женщина почему-то вызывала у него странное ощущение опаски, настороженности.

– Что скажешь? – снова спросила она.

Артем не любил, когда ему «тыкают» незнакомые люди. Пусть женщины, пусть красивые, но…

– Мы с вами на брудершафт не пили, – холодно напомнил он.

– Меня не так просто соблазнить, – усмехнулась незнакомка.

– У меня и желания нет соблазнять, – искренне сообщил Артем.

– Так что насчет второго сценария? – снова вернулась она к теме, пропустив его замечание.

– Какого сценария? – уточнил он, не скрывая раздражения.

– Действий убийцы, – напомнила женщина. – Первый вариант – когда важна жертва, а остальное только декорации. Но ведь бывает, когда важен только ритуал, а жертва безлика и не имеет никакого значения.

Артем удивился и напрягся. Слишком странная и неприятная тема.

– Спорно, – все же ответил он. – Ритуал – это повторение одних и тех же действий для получения нужного, заранее известного результата. Это значит, что каждое следующее преступление должно полностью повторять предыдущее. В том числе и в критериях выбора жертвы. Тот же первый вариант, о котором я сегодня говорил.

– Нет, – спокойно и как-то слишком уверенно возразила женщина. – Важна схема. Именно ее повторение, а не жертва с ее личностью или особенностями.

Артем устало усмехнулся.

– Конечно, – саркастично выдал он. – В первый раз убили шлюху в красной куртке и колготках в сетку. Не такую же разве будут искать для второго раза? Ведь она часть схемы.

– В другой раз может быть богачка в каракуле, – надменно заявила спорщица. – Жертва просто должна подходить под ритуал. Одной деталью. И все. Она тоже часть декорации. Ингредиент. И давай сразу проясним. Какой-то там шизофреник с голосами в голове или еще чем-то таким – он будет искать, выслеживать. Ему надо расчесать свои нервы, убедиться, что выбранная добыча похожа на какой-то там образ, подогреть страсть. А здесь ничего не надо. Просто взять то, что важно для ритуала.

Артем поморщился. Самонадеянная и психованная дамочка. Ей так важно доказать свою правоту? Ладно. Пусть так. Главное, чтобы уже ушла отсюда.

– Хорошо, – спокойно согласился он, но все же не удержался: – Пусть так. Только пример можно? Такого преступления. Кто так убивает?

– Я, – откликнулась женщина довольно легко. Слишком легко. И как-то интуитивно Артем понял, что она не врет.

– И? – Он смотрел на нее теперь уже с искренним вниманием, настоящим, полицейским. – Решила прийти и сдаться? Почему сразу не в Управление внутренних дел? Или ко мне в Следственный комитет бы заглянула?

– Сдаться? – Она издевательски усмехнулась. – Это не про меня. Я пришла на тебя посмотреть. Это не часть ритуала, но моя маленькая приятная традиция. Всегда прихожу к тому, кто будет против меня. К охотнику. Узнать тебя. Это…

Она чуть всплеснула руками, так изящно, почти аристократично, потом поправила свой яркий шарф.

– Сейчас такое время интересное, – продолжила женщина наигранно-доверительным тоном. – Интернет появился. А там столько всего! Например, это нашла.

Теперь она картинно подняла глаза к потолку, будто вспоминая, и снова посмотрела на Артема.

– Койнойокан, – выдала она. – Красивое слово. Предвкушение влюбленности. Мне это нравится.

– Здорово. – Артем понимал, что его примут за идиота, если он притащит эту ненормальную в Комитет, но ее признания, он это чувствовал, были слишком опасными. – Только взаимности не будет. Но могу предложить продолжить первое свидание в нашей камере предварительного содержания. Прокатимся?

Она рассмеялась. Откровенно весело.

– Ты думаешь, другие не пытались? – спросила она. – Нет. Я уйду, а ты останешься. Только лучше сядь.

Артем все еще стоял возле своего стула. Садиться, конечно, он не собирался. Все с тем же раздражением уже понимал, что сейчас придется еще и гоняться за безумной «мадам» по коридорам университета.

– Садись, – мягко, как-то даже вкрадчиво повторила женщина, положив руки на стол перед собой, подавшись вперед. – Не люблю, когда некрасиво. Если упадешь, мне не понравится.

– Мне как-то фиолетово… – начал Артем и вдруг заткнулся.

Казалось, кто-то выключил свет во всей огромной аудитории, а за окнами вместо полудня были сумерки. В глазах темнело и плыло. Все утопало, исчезало, кроме яркого пятна синего шарфа на плечах женщины. Артем чувствовал, как тело наливается тяжестью, такой, что пальцем не двинуть, слабость накатывает, давит…

– Сядь, – прозвучал голос женщины еще раз. Как приказ. Как команда гипнотизера.

Сил возразить не было. Колени сами подгибались. Он буквально рухнул на стул. И сумерки заполнили все. Исчез даже ее синий яркий шарф…

– Климов! – раздалось у него над ухом. – Ну ты даешь! Я спешу, думаю, он на нервах, не в себе, как всегда. А он спит! Имей совесть, Климов!

Артем с трудом разлепил глаза. Перед ним была все та же залитая дневным светом аудитория. Рядом Нина в ярком цветастом платье и белом кокетливом пиджаке. Сидела на столе, будто не преподаватель криминальной психологии, а какая-то студентка.

– Что за школьная привычка звать меня по фамилии? – буркнул Артем.

– Школьная? – весело переспросила она. – Так принято обращаться к бывшим мужьям, подчеркивая свою от них отдаленность после развода. В шоу женских так говорят.

– Ты это смотришь? – прозвучало почти со священным ужасом.

– Нет, конечно, – продолжила развлекаться Нина. – Коллеги рассказали.

– Ты работаешь в кошмарной компании озлобленных разведенок? – поинтересовался Артем.

– И снова нет. – Она продолжала улыбаться. – Ты чего все время ворчишь? Неужели все прошло так плохо?

– Нормально, – буркнул он. – Просто муть всякая снилась.

– Тёма, ты в порядке? – теперь уже всерьез забеспокоилась бывшая жена. – С дежурства, что ли? Так сказал бы – перенесли.

– Нет, я в отпуске, – досадливо морщась, признался Артем.

Нина забеспокоилась еще больше.

– В отпуске? Ты? Не смешно. Тебя отстранили? Что случилось-то? Скажи ты уже!

– На самом деле ничего не случилось, – как можно более твердо и спокойно выдал следователь. – Меня повысили в должности. Васильевич собрался на заслуженный отдых, передал мне свое кресло. По правилам, я обязан отгулять все свои оставшиеся дни, а потом принять у него дела.

– И сколько у тебя этих дней? – уже понимая масштаб трагедии, осведомилась Нина.

– Почти полтора месяца, – убито признался Артем. – Нина! Мне уже скучно!

– А сколько дней ты отдыхаешь? – продолжила выпытывать бывшая жена.

– Три… – Он знал, это прозвучит по-детски капризно.

– Ужас, – коротко резюмировала она. – Я тебя знаю, ты за полтора месяца сойдешь с ума. Зато теперь понятно стало, почему ты так легко в этом году согласился читать лекции у меня на факультете. Хоть какое-то развлечение, да?

– Типа того, – рассеянно согласился следователь. – Слушай, как раз об этом. Ты своих студентов вообще хорошо помнишь?

– Этих? – Нина махнула себе за спину в сторону аудитории. – Как сказать. Они же только перешли на третий курс. Я у них раньше не вела, но по лицам уже вроде бы узнаю. А что?

– Там есть одна такая. – Артем все же решил рассказать, проверить самого себя. – Чуть выше тебя будет. Упакована так богато, темненькая, наглая и, по мне, просто психованная.

– Потрясающее поэтическое описание! – с веселой иронией прокомментировала бывшая жена. – Сразу понятно, у тебя к ней нет романтического интереса. А жаль… Но если серьезно, я такую не помню.

– Вообще, я думаю, она из преподавателей, – уточнил он. – На вид даме к тридцати.

– Сейчас первокурсницы некоторые выглядят так, будто им за тридцать, – поделилась Нина. – Но возможно, это наше с тобой искаженное видение, мы свою молодость уже прожили, потому не разбираем возраст нового поколения. Многие психологи говорят, это нормально.

– Я рад, что мы нормальные, – отозвался следователь тоже с иронией. – Так все же, ты такую знаешь?

– Нет, – уже серьезнее ответила бывшая жена. – Что она тебе сделала?

– Даже не знаю, как и объяснить. – Артем теперь стал уже самоироничен. – Просто призналась в том, что является убийцей. Несла бред про какие-то ритуалы и выбор жертвы. Но если ты опять про свою психологию, сразу скажу, она не из тех, кто оставляет сообщение полиции, затевая игру. Те в чем-то идейные психи, у них миссия и прочее. У этой не тот типаж.

– Интересно у тебя утро прошло, – заметила Нина. – Так чего ты не проводил девушку к своим коллегам? Не поверил?

– Верить или не верить – неважно, – заметил следователь. – Тут однозначно проще брать. Только вот… Я не понял, что произошло, но я почему-то уснул. Бред, да? Может, эта девица мне вообще просто приснилась?

– Не знаю. – Бывшая жена снова улыбнулась. – А скажи мне, твоя дама выглядела как? Темные прямые волосы на пробор, платье строгого покроя, а главное, на плечах яркий синий шарф. Да?

– Точно! – Он даже удивился. – А говорила, не знакома с ней.

– В целом нельзя сказать, что знаю ее. – Нина смотрела на бывшего мужа как-то странно. – Но наслышана. Вообще, так описывают наш местный призрак.

– Издеваешься, – понял Артем.

– Нет, – искренне возразила Нина. – На самом деле, на факультете есть легенда об этой даме. Она является кому-то, признается в преступлении. А потом… А не знаю я, что потом. Вообще, не слишком увлекаюсь этими сказками. О!

Она оживилась, хлопнула Артема по плечу.

– Тёмка! Отличная мысль! Аркашка знает эту легенду! Он же вообще спец по городским байкам.

– В курсе. – Следователь на самом деле знал, что новый супруг Нины – профессор культурологии, на минуточку – увлекается городскими легендами как видом современного фольклора.

– Так ты вечером к нам заходи, – предложила бывшая жена. – Я приготовлю чего-нибудь вкусненького. Откроем бутылочку, посидим. Что думаешь?

– Что, если есть повод, грех не выпить, – отозвался Артем.

– Климов! – снова перешла она на саркастичный тон. – Мы с тобой десять лет прожили, и я ни разу тебя пьяным не видела. Выпивоха из тебя так себе.

– Ты еще добавь, что моя трезвость была единственным, на чем держался наш брак, – предложил он шутливо.

– А ты сам-то точно эти бабские шоу не смотришь? – тут же подколола его бывшая жена. – Ну ладно! Тебе же все равно делать нечего. Приходи.

– Да приду, конечно. – На этот раз Артем улыбнулся искренне. – Нина, ты же повар от бога, а поесть я всегда любил. Да и хотелось бы все же байку от Аркаши услышать.

– Отлично! – Она наконец-то слезла со стола. – Сейчас у меня еще одна пара, и домой к плите!

– Ты точно преподаватель? – не удержался следователь. – Лексикон как у первокурсницы.

– Надо же тебя как-то развлекать, – не осталась Нина в долгу.

– Кстати. – Артем стал серьезным. – Байки байками, но… Нина, можешь мне достать все необходимое? Я все же сниму отпечатки с того стула. И потожировые тоже.

– Сейчас принесу, – спокойно согласилась бывшая жена и быстро направилась к выходу.

Глава 2

Они познакомились более тринадцати лет назад. Тогда Артем первый год работал в следственном комитете, а Нина пришла к ним в отдел на практику. Ему, как новичку, поручили возиться со студенткой. Однако быстро выяснилось, что Нина не только симпатична, но также умна, наблюдательна и сообразительна. За две недели они стали отличной командой. Настоящие напарники. Такими же их отношения остались и спустя полгода, когда они поженились.

У них получился идеальный дружеский брак. Они во всем отлично понимали друг друга. Оба целеустремленные, оба увлеченные своей работой, у них всегда находились общие темы, они могли разговаривать о них часами. Ко всему прочему, в быту, как выяснилось, они тоже совпадали. Оба не переносили беспорядка, не понимали готовую покупную еду и прочие холостяцкие привычки.

Брак продержался десять лет, все шло отлично, пока в один прекрасный момент, совершенно случайно, Артем не понял, что им не хватает чего-то маленького, но очень важного. Дело шло к очередной годовщине свадьбы. Коллеги, собираясь скидываться на подарок, поинтересовались, что же им в семью нужно. И в этот момент Артем растерялся, потому что вдруг понял: у них с Ниной именно брак, но, оказывается, никак не семья.

Вот чего им не хватало – наверное, любви и, может быть, даже какой-то наивной романтики. Мысль его поразила и даже напугала. Стараясь как-то переубедить себя, Артем начал перебирать воспоминания, только в результате подтверждений безрадостному открытию стало еще больше. В конце концов Артем заметил даже одну совершенно странную вещь, что никогда за эти десять лет он не называл Нину женой, всегда только по имени. Как напарницу, как подругу.

Все это стоило обсудить. Но он боялся, не знал, как подобрать слова. Только чем больше он тянул время, тем сильнее эмоционально отдалялся от жены. Однажды вечером, когда он уже готов был поговорить с ней о своих проблемах, Нина явилась домой с работы, посмотрела на мужа каким-то совершенно не свойственным ей робким и даже растерянным взглядом.

– Послушай, помоги мне, – попросила она. – Пробей по базам одного человека.

Для Артема это не составляло проблем. Он принял у нее из рук визитку, где было написано имя – Аркадий Васильевич Донцов. Потребовался всего один день, чтобы узнать об этом человеке все пароли, явки, адреса, всю его биографию. И в том числе, конечно, проверить, не числится ли за ним криминальных историй. На следующий день, дождавшись Нину с работы, Артем в обычном шутливом тоне сказал:

– Я не знаю, обрадую или огорчу, но этот Аркадий чист перед Богом, людьми и уголовным кодексом.

Нина кивнула, посмотрела на него и вдруг заплакала. Он не видел ее плачущей ни разу за всю их совместную жизнь и понятия не имел, что ему делать. Суетился вокруг Нины, хлопал по плечам, гладил по волосам, старался как-то успокоить. И все больше паниковал сам. В тот момент, когда Артем бросился к бару, который они называли «шкафом забытых бутылок», потому что оба не очень любили алкоголь, Нина поняла, в каком состоянии находится ее муж, и все-таки взяла себя в руки.

Она рассказала, что у них в университете готовится конференция и ей приходится участвовать в организации. И вот ради этого она должна была встретиться с неким совершенно не интересным ей профессором совершенно не понятной ей культурологии. Нина нашла Аркадия на кафедре и влюбилась в него с первого взгляда. Они встречались потом еще несколько раз, все так же по делу, только вдруг вспыхнувшие чувства становились все сильнее.

И теперь Нина, естественно, не знает, что ей делать. Артем слушал жену, хмурился и все больше злился, а потом собрался и поехал искать профессора. Он понял только одно, но самое важное: видимо, этот совершенно ненормальный человек не может оценить, насколько идеальной и роскошной женщиной является Нина, если не отвечает ей взаимностью. Артем подъехал к дому, вошел в подъезд, поднялся на этаж, позвонил в дверь профессора…

Чуть не сошедшая с ума от беспокойства Нина нашла их спустя два часа. Артем и Аркадий сидели на кухне с забытым остывшим чаем и почти несъедобными печеньками, общались так, как будто знали друг друга всю жизнь, и смеялись как неразумные подростки. В тот момент, когда Нина вошла, профессор замер, не сводя с нее робкого, но восторженного взгляда.

– Ну, в общем, так, – заявил тогда Артем. – Сначала мы оформляем развод, а потом я беру вас обоих под опеку.

С разводом все прошло гладко, так же как и со свадьбой Нины и Аркадия. Со вторым «пунктом» сложилось иначе: чаще казалось, что опекают самого Артема. Но это уже не имело значения. Главное, они остались лучшими друзьями…

– Отдай Тёмке бутылку, – распорядилась Нина. – Все равно открыть не сможешь.

Аркадий рассматривал сосуд с таким видом, будто держал в руках произведение искусства, в подлинности которого сильно сомневался. Пусть внешне он больше напоминал успешного бизнесмена, следящего за модой и поддерживающего форму в хорошем тренажерном зале, на самом деле оставался настоящим, прямо-таки клишированным рассеянным и неприспособленным к быту профессором.

Артем забрал бутылку вина у друга и тут же ее вскрыл, наполнил бокалы. Нина в этот момент разливала в тарелки ароматный густой суп.

– Что-то новенькое? – уточнил гость. – Такого ты раньше не готовила.

– В книге, где я вычитала рецепт, – стала объяснять она, – это назвали рагу по-домашнему. Но, на мой взгляд, оно подозрительно напоминает обычный лагман, только без специй. Правда, я кое-что изменила и специи тоже все-таки добавила.

– Вкусно, – попробовав, сообщил Артем. – Составит конкуренцию твоей знаменитой пасте.

– Паста, лагман… – Аркадий озорно улыбнулся. – Русского духа вам не хватает. Тут макарончики!

– Да, – в шутливом тоне подхватил его друг. – Ты у нас спец по русскому духу. А кто в прошлом году прочел на вашей годовщине свадьбы гостям целую лекцию о правильном понимании фондю?

– Так получилось, – пожал плечами профессор. – Но ведь на самом деле не важно, как что называют, главное, чтобы вкусно было.

– Ты женился на женщине, которая не умеет готовить невкусно, – с напускной строгостью отреагировал следователь. – Хотя… Признаю, она вообще мало что умеет плохо делать.

– Зачетно, – заявила Нина. – Ешь на здоровье. А тебе, мой дорогой, придется отрабатывать ужин.

– Нечестно, – заспорил Аркадий. – Он тебе десять лет комплименты говорил, скопил впрок. А я… Ладно. Теперь ты со мной, и я ему за это должен. Артем! Нина сказала, что тебе выпала честь познакомиться с нашим университетским призраком. Очарован красоткой? Могу рассказать о ней больше.

– Если начистоту, – серьезно сказал Артем, – честь эта весьма сомнительная. Но да, узнать о красотке больше хотелось бы. Она умеет привлечь внимание правоохранительных органов.

– Она на самом деле умела привлекать, – заметил профессор. – При жизни у этой дамы было много обожателей и покровителей. Согласно легенде, именно это ее и погубило. Начнем с начала. Ее звали Елизавета. Фамилию настоящую не скажу, как-то, если честно, не занимался этой дамой всерьез. А творческий псевдоним у нее был Аксо.

– На западный манер? – чуть усмехнулась Нина. – Певичка или актриса?

– Всего понемногу, – благожелательно отозвался Аркадий. – Служила в нашем областном театре драмы.

Артем чуть нахмурился, обдумывая услышанное.

– Театр у нас давно? – решил уточнить он. – С какого века?

– Само здание датируется концом девятнадцатого, – продолжал делиться знаниями друг. – А заведение в него переехало перед самой революцией. Да, если проще, жила наша дамочка в славные годы советской власти.

– Тогда иностранный псевдоним несколько смущает, – заметила Нина. – Дама демонстрировала характер?

– В целом характер она, если верить истории, имела стервозный, – подтвердил ей муж. – Хотя для подобных легенд это норма. А псевдоним ее является аббревиатурой. Тогда это было модно.

– И как это расшифровать? – Артему на самом деле это было малоинтересно, спросил практически просто так, для поддержания разговора.

– Актриса советского общества, – с должной иронией произнес Аркадий.

Нина снова усмехнулась.

– Вообще, звучит на самом деле провокационно, – заявила она. – Как бы намек, что играет она не только на сцене.

– Уже начала составлять психологический портрет? – подначил ее Артем.

Нина заговорщически подмигнула ему.

– Замечание верное, – заметил Аркадий самым профессорским тоном, будто оценил удачный комментарий одной из своих студенток. – Как я успел сказать, характер у дамы был еще тот. И да, я думаю, Нине наша дамочка была бы крайне интересна с профессиональной точки зрения. Таких, как Елизавета, называют роковыми красотками, или женщинами-вамп. Капризная, язвительная, всегда на эпатаже. Всегда в окружении поклонников. Ей нужна была власть. Над мужчинами особенно. Сохранились данные о том, что актриса была замужем четыре раза.

– Дай угадаю, – предложил следователь. – Все ее избранники тоже люди искусства или те, кто тогда имел в этих кругах вес.

– Конечно, – легко подтвердил профессор.

– Дама делала карьеру одним из самых классических и древних способов, – размышляла Нина. – Через постель. И какого-то успеха она достигла. Только всегда сама знала истинную цену своих «достижений». Отсюда эпатаж. А если проще – инфантильность, недостаток внимания, возможно проблемы с алкоголем или даже какими-нибудь препаратами.

– Нина, – Артем посмотрел на свою подругу с ласковой иронией, – ты слишком увлекаешься. Давай не будем ставить диагноз призраку.

Аркадий весело улыбнулся.

– Вы и правда слишком увлекаетесь, – заметил он.

– Она, – шутливо перевел стрелки следователь. – По моей части пока тихо и скучно.

– Криминал, – понял его профессор. – Ну да. Конечно, в этой истории он есть. Тоже классика. Как легко догадаться, закончила эта Елизавета плохо.

– Убита? – У Артема вопрос больше походил на утверждение. – Одним из ревнивых кавалеров, или кто-то из брошенных мужей постарался.

– Нет. – Вот теперь Аркадий был доволен как ребенок. – Вы с Ниной оба отлично знаете шаблоны своих криминальных сценариев. А тут – легенда! Сказка, по сути. И все немного иначе. В один из дней начала сентября, когда театральный сезон только стартовал оглушительной премьерой, Елизавета Аксо исчезла.

Профессор сделал театральную паузу, а после продолжил.

– Расследование тогда провели очень тщательно, Тёма, – заявил он другу. – Твои коллеги постарались. Не знаю, много ли среди них было почитателей ее таланта, но все те же покровители Елизаветы очень настаивали на результате.

– Ее нашли? – коротко и уже более серьезно осведомился следователь.

– Нет, – с сожалением ответил Аркадий. – Следователи восстановили весь последний вечер жизни актрисы поминутно. Заодно вытащили на свет множество скандалов, какие были с ней связаны. Итак, Елизавета отыграла премьеру. Потом переоделась в своей гримерке, отбыла со своим кавалером на званый вечер. Он, между прочим, был главой Культпросвета.

– Должность звучит как ругательство, – заметил Артем.

Друг в очередной раз весело улыбнулся.

– Начальник отдела культурного просвещения, – расшифровал он. – Считай, как местный министр культуры. Но как раз в ходе расследования стало известно, что Елизавета верностью своему покровителю не отличалась. У нее был любовник. Точнее, выходило даже, возлюбленный. Простой преподаватель педагогического института. Кстати, на тот момент женатый. И в вечер своего исчезновения Елизавета собиралась с ним увидеться. Но сам любовник клялся, что так Елизавету и не дождался. Похоже, у него были даже какие-то доказательства серьезные, потому что подозрения с него сняли.

– Подозрения в чем? – тут же быстро уточнил Артем.

– В причастности к ее смерти, – ответил Аркадий. – Я всех деталей, опять же, не знаю, но твои коллеги были уверены, что Елизаветы нет в живых. Убийство или самоубийство. Только тело так и не нашли. Хотя искали тщательно и тогда, и много позже, когда ее призрак стал являться людям.

– Подожди, – остановил его следователь. – Она служила в театре, была в каком-то кабаке перед смертью. Но ее этот самый призрак появляется почему-то в здании университета.

– Вспомни про любовника, – посоветовала Нина. – Он преподаватель. Похоже, любовь они крутили на его рабочем месте.

– А… – Артем очень плохо знал историю родного города. – Этот педагогический институт теперь переименовали, получается?

– Точнее, – с удовольствием поправил его Аркадий, которому тема краеведения была близка, – нынешний вуз вырос из того прежнего института. Но да, как раз в корпусе, где сейчас располагается психологический факультет, и было раньше место встреч Елизаветы и ее любовника. Там она и исчезла. Там, как рассказывает легенда, нашли следы крови. Скорее всего, ее.

– Что неточно, – заметила Нина. – Потому что в те годы еще не было баз данных ДНК и отпечатков пальцев. Кстати, а в каком году она исчезла?

– В тысяча девятьсот двадцать седьмом, – отрапортовал ее муж.

– Вроде тогда были репрессии, – вспомнил Артем. – Почему ваши легенды таких мелочей не учитывают? Даже Булгакова можно вспомнить и его «нехорошую квартиру». А вот как раз исчезновения под такую чисто историческую тему подходят идеально.

Аркадий только пожал плечами.

– Можно было бы обвинить тебя в профессиональной деформации, – шутливо заявил он. – Но, к сожалению, ты просто отвратительно логичен. Конечно, все могло быть именно так. Даму, да еще с таким характером и образом жизни, спокойно могли забрать люди на «черном воронке». Но… Мое дело собирать фольклор. Новые городские байки. А история о Елизавете Аксо просто классический пример городской легенды. Яркая личность, любовный треугольник, скандал, таинственное исчезновение. Классика жанра. А еще тот факт, что тело не нашли ни тогда, ни позже, хотя желающих раскрыть тайну красотки было много. Главное, это все хорошо укладывается в шаблон легенд, и этого достаточно, чтобы появился ее призрак!

– Да уж, точно шаблон, – усмехнулась Нина. – Или даже сюжет для какого-нибудь мистического романчика. Что там еще бывает? Тайные комнаты, подвалы и башни?

– Ты сама работаешь в этом здании, – весело напомнил ей Артем. – Там башни нет, а подвалы вы наверняка приспособили под архив. Тайные комнаты? Это как-то слишком чудесно.

– Но зато отвечало бы закону жанра, – возразил Аркадий. – Ведь раньше преподаватели еще и жили при институте. Так что всякое может быть. Планировка точно могла быть иной.

– Нет, – сдался следователь. – Эти твои легенды какие-то литературные. Нина права, подходят для книжных сюжетов. Или для сценариев фильмов ужасов.

– Так и есть! – Профессор расцвел в счастливой улыбке. – Как раз по городским легендам всякие подобные фильмы и снимают. Там… Призраки старых церквей, заброшенных детских домов или психбольниц.

– Ты сейчас сравнил с дурдомом свою же alma mater, – заявила Нина.

– С нашими студентами точно иногда похоже, – не смутился Аркадий. – Особенно с моими, кто ищет этих призраков после моих лекций даже в туалетах корпусов.

– О таком тоже книжка есть, – напомнил следователь. – Мировой бестселлер, между прочим. Про странного мальчика со шрамом на лбу. Всегда не мог понять, как один из создателей школы магов, уважаемый и серьезный товарищ, мог додуматься построить вход в тайную комнату в женском туалете. Но это уже другая история. Вернемся к нашей – призраку Елизаветы. Я же не первый, кому она явилась.

– Совсем не первый, – живо подтвердил Аркадий. – Согласно записям, впервые Елизавета появилась спустя двадцать лет после своего исчезновения, ну, значит, после своей смерти.

– Это случилось прямо в дату исчезновения? – уточнил Артем.

– Плюс-минус, – прикинул профессор. – Но да, это тоже было в сентябре, в самом начале. Как и во все следующие разы. Кстати, уточню. Все же прошло тогда не ровно двадцать, а двадцать три года. Дальше промежутки варьируются. До следующего явления прошло всего двенадцать лет. Сейчас…

Он достал свой смартфон.

– Я тут записал кое-что, – рассеянно сказал Аркадий.

– Его склерозник, – указав на аппарат в руках мужа, пояснила Нина. – Он без него вообще недееспособен. Ладно, эти легенды или, там, еще какие материалы к лекциям и статьям. Он туда же вписывает купить хлеб и сходить к стоматологу.

– И даже то, когда надо заправить автомобиль или забрать тебя с лекций, – откликнулся профессор. – Ты должна ценить мой уровень планирования жизни… ага! Вот, я нашел. Итак, умерла Елизавета в тысяча девятьсот двадцать седьмом, как я и сказал. Правильно запомнил, между прочим. Потом появлялась в тысяча девятьсот пятидесятом, следующий раз – в тысяча девятьсот шестьдесят втором, потом только в тысяча девятьсот семьдесят шестом и тысяча девятьсот восемьдесят девятом. В этом веке ее видели пока один раз, в две тысячи четвертом. Ну и вот сегодня.

– Видеть и общаться – это разные вещи, – досадливо поморщившись от воспоминания об этой встрече, заметил следователь. – В прошлые годы находились счастливчики, кто просто наблюдал ее перемещения по коридорам? Или кому-то еще, кроме меня, не повезло?

– Это как посмотреть, – улыбнулся Аркадий. – Поговорить с ней – это тоже в каком-то плане везение. Хотя тут ты не исключение. Она говорила с живыми и раньше, что само по себе уже нонсенс.

– Почему? – хмурясь, спросил Артем.

– Ну если рассуждать логически, как вы оба любите, – стал объяснять профессор друзьям. – Призраки не материальны. Они не имеют тела. Соответственно, по идее, они не могут произносить слова. Это физиологический процесс, а им такое недоступно. Вообще, я же знаю много таких легенд, и там болтающих бесплотных теней не встречается. Ну максимум призраки пытаются передать информацию жестами или… Некоторые слишком чувствительные люди, кем бы профессионально заинтересовалась Нина и ее коллеги, верят, что духи все же способны общаться. Но это происходит не вслух, а как обмен мыслями.

– Спасибо, – саркастично усмехнулся Артем. – Я долго думал, что все же еще не псих. Но тут уже и сомневаюсь. Ведь я отлично ее слышал!

– Что для меня как для исследователя подобных явлений все же большая удача! – с воодушевлением заявил Аркадий. – Одно дело читать, что наша дама общалась с кем-то там еще до моего рождения. Другое – поговорить с участником такой беседы лично. Выкладывай: что она говорила?

– Болтала, и очень оживленно, – заверил его друг. – Несла какую-то чушь о выборе жертв, а потом призналась, что собирается убивать сама.

– Потрясающе. – Казалось, профессор сбит с толку. – Это в прямом смысле слова была беседа? Связная и логичная?

– Более чем, – подтвердил Артем. – Я даже собирался на всякий случай проводить ее в Управление.

– Но… – Аркадий хмурился. – Это нетипично. Вернее, как? В сохранившихся записях говорилось, что Елизавета появляется и, да, предвещает какие-то убийства. Но это должно быть похоже на… Не знаю, как сказать… На какое-то пафосное короткое извещение. Типа, быть смертям или еще что-то такое.

– То есть эта актриса ведет себя неподобающе для приличного призрака? – ехидно поинтересовалась Нина.

– Вообще, да, – рассеянно признал Аркадий.

– Так, может быть, это и не призрак вовсе? – подсказал Артем. – В твоих городских байках наверняка встречаются и какие-то еще существа. Вы там с коллегами, небось, целый бестиарий насобирали.

– Не могу сказать. – Профессор как-то нервно дернул плечами. – Я же тебе все-таки не ведьмак какой-то. Я просто собираю истории. Тексты. Да, анализирую в культурологическом ключе, как пласт городской культуры новейшего времени. Но заниматься демонологией совсем не моя тема.

– Я только за, что ты еще не стал охотником за нежитью, – погладив ласково мужа по плечу, сказала Нина. – В компании нас с Артемом хоть кто-то имеющий «мирную» профессию – приятное разнообразие.

Аркадий ей улыбнулся, все еще немного рассеянно. Потом постарался взять себя в руки.

– Ладно, – чуть преувеличенно бодро обратился он к другу. – Будем считать, у нас недостаточно данных. Никто из нас раньше с такими существами не общался. Может быть, на самом деле все призраки любят вести долгие беседы, совсем как при жизни. Кстати, а как она избежала ареста?

Артем досадливо поморщился.

– Не как, а почему, – буркнул он. – Я честно собирался примерить ей наручники, но вдруг заснул.

Профессор замер и уставился на друга в полном изумлении, чуть ли не с испугом.

– Заснул? – переспросил он. – В смысле? Подожди! Ты спал? Так… Выходит, Елизавета тебе просто приснилась?

– Весьма возможно, – осторожно согласился следователь. – Но, по моим ощущениям, сон какой-то слишком яркий.

– Да… – Аркадий что-то обдумывал. – А… прости, а на каком моменте ты понял, что спишь?

– Когда Нина меня разбудила, – честно признался ему друг.

– Так и было, – закивала она. – Я его еле растолкала. Уже минут десять прошло, как лекция закончилась, а Тёма еще не вылетел из аудитории и не ворчал на весь коридор. Я даже испугалась тогда.

– Все это очень странно. – Аркадий выглядел каким-то по-детски обиженным. – Все-таки призраки так себя не ведут. Разговоры, сон… Можно подумать, она тебя загипнотизировала!

– Можно и подумать, – кивнул Артем. – Это вообще полезное упражнение. И так легко дойти до мысли, что это был никакой не призрак, а просто чья-то шутка. Какой-нибудь умницы с Нининого факультета. И это подтверждает тот факт, что на кресле, где сидела эта твоя призрачная актриса, я снял вполне себе реальные отпечатки пальцев и потожировые следы.

– Ты снял отпечатки пальцев призрака? – Профессор уставился на друга с недоверчивым удивлением. – Серьезно?

– Очень даже, – поддержала друга Нина. – Я сама принесла ему все необходимое. И да, я свидетель, пальчики там были.

Аркадий помолчал, будто что-то обдумывая, потом кивнул.

– Убедили, – заявил он и улыбнулся. – В конце концов, явление призрака во сне – это тоже как-то классически. Тёма, так ты что? На лекцию прямо с дежурства приехал? После этих ваших подвигов заснет кто угодно и где угодно.

– Из дома я приехал, – тут же насупился следователь. – И выспался неплохо. Потому что я в отпуске.

Последнее слово прозвучало просто похоронно. Аркадий посмотрел на друга с наигранным преувеличенным сочувствием.

– За что тебя так? – выдал он.

Нина заулыбалась.

– Представляешь, ему еще и повышение светит, – поделилась она новостями. – Новое кресло, отдельный кабинет. И да! Теперь-то точно никаких дежурств!

– Ужас! – продолжал веселиться ее муж. – Ты выживешь?

– Постараюсь, – подыгрывая им, жалобно выдал Артем. – Как-нибудь… Человек такая скотина, что ко всему привыкает.

– А какие планы на отпуск? – уже серьезнее поинтересовался профессор. – Это надолго вообще?

– Почти полтора месяца… – Следователя это убивало.

Друзья начали активно разрабатывать планы, чем занять Артема в неожиданно свалившиеся на него свободные от работы дни. Нина, конечно, предложила почитать лекции еще паре смежных потоков. Даже Аркадий пригласил друга на свой факультет, а потом и вовсе решил отправить его на какие-то раскопки. Разговор плавно перешел на другие темы, воспоминания и пересказ забавных историй.

Артем собрался домой, когда совсем стемнело. Аркадий вызвался его провожать.

– Заодно вынесу мусор, – важно заявил он жене, продемонстрировав полный собранный пакет.

– Даже я, далекий от твоих культурных тем человек, и то знаю, что выносить помои на сон грядущий – плохая примета, – иронично заметил следователь.

– А то, что это будет всю ночь вонять, хорошо? – заспорил профессор.

– Наверное, это к деньгам, – весело подхватила Нина. – Идите уже. Я пока посуду помою.

– Нельзя было поселиться в доме, где мусоропровод в подъезде? – уже на пороге квартиры проворчал Артем.

– Что тоже в современной постсоветской культуре считалось бы хорошей приметой, – живенько спускаясь по ступенькам, отозвался Аркадий. – Точнее, это было бы неким показателем состоятельности – читай, благополучия. И наплевать, что от этого мусоропровода крысы размером больше мейн-куна по домам шарятся.

– Ну ты и ворчун, оказывается, – иронично прокомментировал друг, но как только они вышли на улицу, серьезно заметил: – Ты реально думаешь, что смог обмануть Нину или даже меня?

– На обратном пути придумаю что-нибудь стоящее, – сказал Аркадий.

Он неуловимо переменился, стал серьезным, его профессорская рассеянность слетела как маска.

– Если ты изменил Нине, я тебя прикрывать не стану, – заявил Артем сурово.

На самом деле он ни на йоту не верил в такую возможность, просто настрой друга нервировал. Аркадий бросил на него одновременно укоризненный и какой-то чуть ли не жалостливый взгляд.

– Знаешь, – начал профессор. – Я, вообще-то, начал заниматься городскими легендами, только когда познакомился с Ниной и с тобой. Ну…

Казалось, Аркадий немного смутился.

– У вас схожие интересы, – пояснил он. – И мои мифы и сказки совсем не вписываются. Хотелось как-то… соответствовать, что ли. В моей области.

– Да ты и без того неплох, – пожал плечами следователь. – Тем более, твои призраки все равно как-то мало сочетаются с психологией преступников или даже с обычными случаями бытовых убийств.

– Вот! – живо поддакнул Аркадий. – Ты верно мыслишь. Однотипные байки про бледные тени точно никому не интересны. Потому что это очень малая часть настоящих городских легенд.

Артем начал хмуриться.

– Ты хочешь донести до меня столь витиеватым слогом простую мысль, что с этой Елизаветой что-то не так?

– Конечно. – Профессор однозначно нервничал. – Опять же! Самое важное в городских легендах то, что они связаны с реальной опасностью для жизни. Иначе они не были бы так популярны.

– Болезненная какая-то тема, – поморщился следователь. – Нина точно оценила бы. И даже парочку диагнозов для поклонников такого жанра назвала бы.

– Она клинический психолог, а не психиатр, – на автомате возразил ему друг. – Но мы не о том говорим. Конкретная легенда, Елизавета Аксо. Дело в том, что каждое ее появление предвещало череду довольно кровавых преступлений.

Артему все это окончательно разонравилось.

– Предвещало – это как? – уточнил он. – И… Что ты называешь появлением? Вот такую беседу, как у меня с ней?

– Все верно, – подтвердил Аркадий. – Я, правда, не так уж хорошо знаком со всеми деталями, но про то, что после ее общения с кем-то из живых в городе всегда происходила серия убийств, помню точно.

– Видишь ли, – Артем в тот момент старался не задумываться, кого он пытается успокоить, друга или себя самого, – у нас тут не одноэтажная Америка, где городки поменьше наших деревень будут. Это областной центр, триста тысяч населения. Понимаешь? Вся эта статистика к тому, что серии убийств могут тут происходить довольно часто и без появлений призрака. Короче, это может быть лишь совпадением.

– Могло бы быть, – возразил профессор. – Только вот эти серии убийств одинаковы!

– Как это?.. – Такого следователь не ожидал.

– Я вашим лексиконом не владею, – нервно напомнил ему друг. – Но это факт. Я назвал годы, когда Елизавета появлялась. Всегда осенью. И всегда после ее явления были убийства. Несколько подряд.

– Преступления с одинаковым почерком? – уточнил Артем. – Реально повторяющиеся серии с интервалами в несколько лет?

– Да-да, – закивал Аркадий. – Прямо цепочка. Сначала является Елизавета, потом начинают находить трупы. Обескровленные. И еще: каждый раз на первой жертве находят ее шарф!

– Но это уже просто фантастика! – не выдержал следователь. – Она погибла почти сто лет назад. Ее настоящий шарф сгнил давно, прости за жестокие подробности, вместе с ее же телом. Так что на жертвах оставляют похожую тряпку. И признаюсь, вот это напрягает, потому что очень похоже на игры какого-нибудь маньяка. Но и тут косяк! Опять временной. Один и тот же человек не может убивать в течение всех этих же почти ста лет!

– Я все понимаю, – почти жалобно заявил ему друг. – Но это факты! Сам посмотри. Наверняка же в ваших архивах есть это последнее дело? За две тысячи четвертый год.

– Ага! – Артем почти обрадовался. – Вот это уже нормальный разговор. И будет чем заняться в отпуске. Точно проверю. От нечего делать.

– Обязательно проверь, – настаивал Аркадий. – Потому что… Тут еще такой нюанс… Ну… В общем, как раз тогда Елизавета общалась с полицейским. Как раз с тем, кто потом и занимался расследованием убийств. Только…

Он совсем расстроился.

– Только его тоже убили тогда… – все же неохотно закончил профессор.

– Совсем хорошо! – не удержался следователь от сарказма. – Вот теперь однозначно полезу в архив. Знаешь, Аркаша, если тебе когда-нибудь надоест собирать байки, ты можешь заработать кучу денег на организации чужого досуга. Любители пощекотать себе нервы в таких мистических квестах – это те самые ребята, кому Нина могла бы ставить диагнозы, как мы с тобой уже говорили. И их куча на свете. Обогатишься.

– Не язви, – попросил друг грустно. – Мне просто все это не нравится.

– Мне тоже, – устало признался Артем. – Потому и язвлю. И ты уж, когда домой пойдешь, придумай что-нибудь очень убедительное для Нины. Ее во все это точно втягивать не надо.

– Согласен. – У профессора это прозвучало как торжественная клятва. – Но ты меня в курсе держи, ладно?

Артем согласно кивнул, попрощался и отправился домой.

Аркадий постоял немного, посмотрел вслед другу, пока тот не скрылся за углом дома, а потом вытащил из кармана смартфон. В электронном ежедневнике, над которым подтрунивала жена, был записан нужный номер телефона и имя. Профессор решительно набрал указанные цифры и нажал кнопку вызова. Ответили быстро, после третьего гудка.

– Слушаю вас, – сказал незнакомый, но какой-то очень дружелюбный мужской голос.

– Давид? – переспросил профессор и, не дожидаясь ответа, поспешил продолжить: – Добрый… Доброго времени суток. Меня зовут Аркадий. Ваш телефон передал мне Вадим… Он… Мой знакомый. Он сказал, что к вам можно обратиться в случае… Обратиться, если будет происходить нечто странное и опасное.

– Я понял вас, – совершенно спокойно известил невидимый собеседник. – Жертвы есть?

– Слава богу, нет, – заверил Аркадий. – Но… Я боюсь, что будут. И это касается моего друга.

– Рассказывайте, – предложил Давид все тем же дружелюбным тоном, будто они знакомы вечность и профессор предложил ему поделиться новостями.

– Простите. – Аркадия это почему-то нервировало даже больше, чем объяснение с Артемом. – Я постараюсь коротко…

– Не переживайте о времени, – откликнулся его собеседник. – Я буду слушать столько, сколько нужно.

– Хорошо… – Профессор собрался и начал рассказ: – В нашем городе есть легенда…

Глава 3

Да, в отпуске скучно. Но все-таки, когда тебя выдергивают утром на работу, как-то неприятно. Артема разбудил телефонный звонок, после которого он успел только умыться, одеться и вылететь из дома, даже не позавтракав. Вот только холодного чая по дороге и купил.

Хорошо хоть, не совсем в несусветную рань вызвали. На часах было почти десять утра. Только от этого настроение лучше не стало, потому что всю дорогу до присланного в СМС адреса следователь испытывал какое-то гнетущее чувство тревоги. Будто случилось нечто совсем нехорошее.

Он приехал на место, вышел из автомобиля, огляделся. Почти самый центр города, до родного здания Комитета всего пара кварталов. Стоят рядком жилые дома – конечно, не самые элитные, но квартиры тут стоят недешево. Хороший район, для тех самых людей «среднего достатка», то есть в целом для граждан обеспеченных. А напротив школа, чуть дальше – детский сад. Совсем нехорошо. Убийства вообще штука неприятная, а в таких местах еще и опасная «общественным резонансом» и излишним вниманием, явно мешающим работе правоохранительных органов.

К Артему уже спешил его коллега Стас. Такой же хмурый, да еще и заранее обреченно-усталый.

– Что там? – вместо приветствия сразу спросил Артем.

– Труп мужчины, – коротко сообщил Стас. – Какого-то… Короче, просто мужик. Похоже, вообще тут мимо шел, а его и убили. Колото-резаная. Точнее, ему перерезали горло.

– Плохо, – прокомментировал его напарник. – Но извини, при чем тут я?

– Да понятия не имею! – чуть ли не оправдываясь, ответил ему приятель. – Тут, в этом доме, живет, как выяснилось, прокурор один. Он труп и нашел. На работу что-то его потянуло, аж в семь утра. Вышел, завернул за угол – и вот!

Артем досадливо поморщился. Дело приняло просто отвратительный оборот. Но вопрос остался прежним.

– Я еще в должность не вступил официально, – напомнил он. – По идее, Васильевич сам должен решать всякие там политические вопросы.

– Слушай, – Стас махнул рукой туда, к стене дома, где была видна натянутая заградительная лента и уже работали эксперты, – нет тут никакой политики. Прокурор этот нормальный мужик, ни на кого давить и не собирался. Поступил грамотно и разумно. Нас вызвал, народ, кто любопытный собирался, разогнал, даже первичный опрос соседей провел. При этом в дело тоже лезть не рвется. Просто деловой и грамотный. Ему давно куда-то там ехать надо, а он все еще тут, показания дает и не вопит.

– Хоть в чем-то повезло, – решил Артем и медленно направился к месту преступления. – Но это никак не объясняет, что я тут делаю.

– Вообще не ко мне, – все еще надеялся объясниться приятель. – Приехали, начали работать. Васильевич, кстати, позвонил, спросил, что да как. Даже с этим прокурором с моего же телефона пообщался. Все нормально было. Начальник велел быстро ему перекинуть пару фотографий. Я отправил. И тогда он вызвал тебя.

– Что же ты там наснимал такого? – против воли заинтересовался Артем.

– Да вот… – Стас протянул ему свой смартфон.

До места обнаружения трупа оставалось метров десять, но следователь остановился как вкопанный. Он стоял и таращился на изображение с экрана. Лежащее на асфальте тело. По виду, да, мужчина. Лица не видно, потому что упал он лицом вниз. Одет в старую куртку, какую-то мрачно-коричневую, добротную, но недорогую. Седые короткие волосы. Лужа крови вокруг. Вроде бы и все, если не считать ярко-синего легкого шарфика, зачем-то обмотанного вокруг шеи погибшего. Женский шелковый изящный аксессуар, со следами крови. Шарф, так похожий на тот, что был на красотке в аудитории. На Елизавете Аксо…

– Ты в порядке? – забеспокоился Стас.

– Нет, – честно признался Артем.

Какой тут порядок? Его, кажется, даже слегка мутило. Какое-то неприятное ощущение в желудке, а еще руки вспотели и будто озноб. Нина сказала бы, что это просто стресс…

– Где эта вещь? – глухо, будто вдруг горло перехватило, спросил следователь, указывая напарнику на шарф.

– Уже упаковали, – отмахнулся Стас. – Там, в машине экспертов. Эй! Ты куда?

Артем сунул ему в руки телефон и поспешил в указанном направлении. Он должен был убедиться, что не спятил. Следователь практически добежал до служебной «газели», припаркованной буквально в паре метров от места преступления. Он уже видел открытый чемоданчик и лежащие в нем пакеты с собранными уликами. Только руку протянуть.

– Наконец-то! – раздался громкий мужской голос. – Иди сюда.

Приказной тон, который в любой другой ситуации Артем бы просто проигнорировал. Но его звал человек, которому следователь отказать не мог. Федор Иванович – старший эксперт. Тот, кто, по сути, научил Артема всему. Прежде всего, научил думать над фактами, читать улики, понимать истинное их значение. Федор возился с ним несколько лет. Всегда таким же приказным тоном, всегда ворчал напоказ. Артем давно привык к этой манере и бесконечно уважал эксперта. Он мог ослушаться начальника, но точно не Федора. Даже сейчас.

– Мне тут надоело, между прочим, – сообщил эксперт. – Часа два возимся. Поторопись уже, а?

Артем бросил последний взгляд на открытую дверцу автомобиля, на чемоданчик, куда складывали улики. И все же свернул.

– Привет, – поздоровался он, присаживаясь на корточки рядом с экспертом. – Что такого особенного я просто обязан увидеть?

– Вот сам мне и скажи, – сурово предложил Федор.

Следователь сдержал раздражение. Все равно прямо эксперт ничего не скажет. Всегда устраивает эти «уроки мастерства». Но, может, сейчас именно это Артему и нужно? Сосредоточиться на деле, просто работать, будто ничего странного не происходит. Он посмотрел на по-прежнему лежащее на асфальте тело. Правда, сейчас труп уже перевернули лицом вверх. Мужчина, лет сорока с небольшим. Обычные синие джинсы, когда-то светлая футболка, теперь измазанная кровью. Лицо ничем особенно не примечательное. Из неприятного – жуткая рана на шее. Грубая неровная полоса, по краям раны запеклась кровь, окрасив их в отвратительно-бурый цвет.

Кругом на асфальте растеклось жуткое бурое пятно, пропиталась уже запекшейся кровью и когда-то светлая футболка покойного, даже на темной куртке были заметны те же следы.

– Причина смерти – колото-резаная рана, – сделал следователь вывод. – Перерезана шея. Довольно глубоко. Ты хотел, чтобы я сделал вывод, что при таком ударе сам убийца тоже должен был испачкаться в крови жертвы?

– Не только, – заметил эксперт. – Сама рана.

– Бил не профессионал, – выдал Артем.

– Индюку понятно, – буркнул Федор. – Будто консервным ножом вскрывал.

Его младший коллега поморщился на это слишком циничное замечание.

– А еще, – продолжал эксперт уже как-то задумчиво, – надо проверять, конечно, но вроде бы все-таки крови должно быть еще больше. Вообще, вся картина преступления… Мужик шел куда-то по своим мужицким делам. Просто по дороге вдоль дома. К нему подошел преступник, остановил, наверное что-то спросил. Вроде старого доброго «Как пройти в библиотеку?». Потом вот.

Федор рукой в перчатке довольно бережно, но сноровисто повернул голову трупа и указал следователю на некий след у основания черепа.

– Электрошокер, – догадался Артем.

– Да, – покладисто подтвердил ему старший коллега. – После полученного разряда мужик, как я понимаю, стал оседать. Скажем так, встал на колени перед убийцей. Тот его зафиксировал и нанес удар.

– Перерезал горло, – подытожил следователь.

– Нет, – тут же резко возразил эксперт. – Не вот это убожество. Это было потом. Сначала мужику проткнули артерию.

Еще один ловкий поворот безвольной шеи покойного. Артем не удержался, поморщился. Все-таки перед ними лежал человек, еще недавно бывший живым. У Федора опыта лет двадцать в профессии. Но все же эта выработанная им ловкость, какая-то равнодушная, механическая, казалась кощунственной, пусть ничего неуважительного по отношению к покойному эксперт не делал. Или это Артем сегодня так болезненно на все реагирует?

– Удар был неуверенным, но довольно точным, – между тем рассказывал специалист. – Конечно, пошла кровь. Точнее, просто брызнула. Кругом, и там на асфальте, и по самому телу текла, и, конечно, обрызгало преступника. А вот потом…

Он нахмурился, нагнулся ближе, внимательно рассматривал жуткий след на шее убитого.

– Тут что-то есть! – даже как-то удивился Федор. – Пакет и пинцет подай.

Артем послушно забрал из небольшого чемоданчика, стоящего рядом с экспертом прямо на асфальте, то, что было велено, протянул коллеге.

– Я тебе не медсестричка, – проворчал он при этом. – У меня и своих дел хватает.

– Нитки какие-то, – будто и не слышал его Федор. – Так… Короче, пока, опять же, не понимаю, но похоже, тут были какие-то манипуляции с раной. Именно в районе артерии. И только после убийца сотворил это убожество.

Он болезненно поморщился, указывая на неровные порезы, раскроившие всю шею покойного спереди.

– Скажу тебе сразу, – уже совсем другим тоном, сочувственно-усталым, заметил эксперт. – Вот эти порезы бессмысленные. Тупая жестокость или еще что-то нездоровое.

Он теперь казался совсем расстроенным.

– Ну еще, – нехотя закончил Федор, – хотелось бы сказать, что, когда ему кромсали горло, сердце еще продолжало качать кровь, какая там оставалась.

– То есть технически мужик еще был жив, – понял следователь. – Погано это все.

Федор бережно опустил голову трупа, даже немного расправил на покойном одежду. Потом посмотрел на своего младшего коллегу с явным сочувствием.

– Все это не просто погано, – заметил он. – Это совсем нездорово выглядит. Как ритуал. Или еще какая психическая дрянь.

Артем и сам это понимал. Он не спешил делать громкие выводы о том, что в их городе появился маньяк или какой-то там фанатик. Почему-то он думал о другом. Эта «тупая жестокость», как правильно выразился Федор… Похоже, преступнику было просто наплевать, жива его жертва после всех истязаний или нет. Как если бы его волновали только его собственные действия, то, зачем он убивал…

Наверное, у него проблемы со здоровьем, с давлением, скорее всего. У Артема неприятно потемнело в глазах, снова вспотели ладони, и еще это неприятное ощущение, будто желудок скрутило. А все оттого, что следователь невольно вспомнил вчерашнюю встречу в аудитории. Что там говорила якобы призрачная красотка? Второй сценарий, где жертва тоже лишь часть ритуала, лишь ингредиент.

– Тёма! – Федор потряс следователя за плечо. – Ты в порядке? Бледный совсем. Смотри мне! Еще рядом с этим бедолагой на асфальте устроишься!

– Я тебя искренне люблю, – выдал следователь. – Но не настолько, чтобы стать твоим пациентом.

Шутка вышла натужной, он это прекрасно понимал. Надо бы еще что-то уточнить, постараться как-то вписать все это в рамки действительности, только бы еще понять – как.

– Скажи, – все же решился Артем, – это могла сделать женщина?

Федор немного удивился, а потом задумался, осмотрел еще раз все вокруг себя, покосился на автомобиль, на все тот же чемоданчик.

– А! – Он понял причину вопроса. – Шарфик. Ну, вообще, теоретически могла. Какой-нибудь красотке затормозить мужика легко, а с шокером умеет обращаться даже подросток. Почему нет?

– Первый удар, – продолжал размышлять Артем. – В артерию. Ее еще найти надо.

– Неплохо, – скупо похвалил эксперт. – Тут не поспоришь, для того чтобы это сделать, надо хотя бы знать, где артерия находится. А я скажу тебе, что получилось у преступника это с первого раза. Не слишком уверенно, но да. Слушай, может, реально женщина? И дело не в неуверенности, а в физических возможностях? Она же не Годзилла. Но кое-какие знания имеет.

– Медик? – предположил следователь.

– Необязательно, – сказал Федор. – Достаточно просто пройти курс анатомии.

На факультете клинической психологии ее проходили. На первых курсах. Нина будет в бешенстве. Она, как и Артем, ни за что не станет верить в призрачную красотку, а вот в поехавшую мозгами студентку – запросто!

– Тот шарф. – Артем просто мотнул головой в сторону автомобиля. Сейчас он уже не хотел видеть эту вещь. – Что-то по нему скажешь?

Федор заметно оживился.

– А то! – почти победно подтвердил он. – Еще одна странность. Понятно, что покойный такого не носил. Явно не его стиль. И шарфик однозначно женский. Был обмотан вокруг шеи уже после смерти. Так, знаешь, небрежно. Видимо, жертва уже лежала на земле и его голову просто подняли и обмотали этой дрянью. Но на ткани есть потожировые.

Следователь нахмурился. Эксперт закивал, отлично понимая сейчас ход его мыслей.

– Все вместе точно выглядит плохо, Тёма, – с досадой подтвердил он. – Забор крови, эта жестокость – и тряпка эта дурная. И все так же почти небрежно. Даже оставить след. Кто-то настолько наглый или настолько больной?

Артем боялся, что все-таки именно наглый. Вернее – наглая.

– Когда вернешься к себе в лабораторию, – вежливо попросил следователь, – пожалуйста, первым делом займись именно этими потожировыми. Прогони по базам. Любые совпадения. И сразу позвони, хорошо?

– Мы уже отчаливаем. – Эксперт, все это время просидевший на корточках, встал, поморщился от боли в затекших мышцах, потер поясницу. – Где-то через час уже скажу что-нибудь. Но я думаю, это пустой номер.

– Скорее всего, – согласился Артем, также поднимаясь. – Может быть, преступник знает, что у нас на него ничего нет, и потому так беспечен.

Это было логично, хотя он был уверен, что для такой наглости была и еще одна причина. Если только это на самом деле связано с Елизаветой Аксо. Нет, Нина точно будет в ярости. И даже не из-за того, что в этом поганом деле может быть замешана какая-то ее студентка или еще кто с факультета. Бывшая жена прежде всего будет злиться на самого Артема за его наивную доверчивость. Заодно и Аркадию достанется. Побаловались сказками!

– Ты поссорился со своим смартфоном? – спросил вдруг Федор.

Следователь посмотрел на него с недоумением.

– Ты его игнорируешь. – Эксперт устало улыбался.

Артем достал аппарат из кармана куртки. Телефон «исполнял» знаменитую композицию, ставшую саундтреком к старому французскому фильму «Профессионал» с Бельмондо в главной роли. И это были явно не вступительные аккорды. Увидев, кто звонит, Артем страдальчески поморщился. Ну вот, Нина.

– Привет, – приняв вызов, как мог бодро поздоровался он. – Я тут был немного занят, извини…

– Климов! Ты на часы смотрел? – сурово осведомилась бывшая жена.

– Нет, – честно признался он. – Не до того.

– Серьезно? – Она была здорово рассержена. – Артем! Лекция началась пять минут назад! Вернее, должна была начаться, если бы ты явился!

– Черт! – Конечно, он об этом совсем забыл. – Нина, меня вызвали на труп, и…

– Почему? – требовательно осведомилась бывшая жена. – Климов! Ты в отпуске!

– Да понятия не имею! – честно признался следователь, не скрывая раздражения. И, отойдя подальше от места преступления, понизив голос, сообщил: – Нина, тут убийство неприятное. На жертве нашли синий женский шарф.

Ее молчание было каким-то даже осязаемым. Артем испугался.

– Нина, – позвал он ее. – Ты… Нина, алло!

– А ведь ты не шутишь, – констатировала она. И после очередной паузы продолжила уже совсем другим, деловым и даже холодным тоном: – Я сверну тебе шею. И Аркашке тоже.

– Он проговорился, да? – Артем честно попытался ее отвлечь.

– Вы оба в принципе врать не умеете, – сообщила Нина. – Послушай, это все должно иметь объяснение. Мы разберемся. У меня всего две лекции сегодня, а потом я приеду. Слышишь?

Следователь невольно задался вопросом, кто сейчас паникует больше: она или он сам.

– Конечно, разберемся. – Артем старался говорить все так же неестественно бодро. – Призраки не убивают. Да еще так.

– Не знаю как, – тут же откликнулась бывшая жена. – Но мы точно все решим. Встретимся у тебя. К черту! Я все-таки привезу все, что можно найти по этой мертвой актрисе! Я из Аркадия это вытрясу.

– Давай, – легко поддакнул следователь. – Но важнее другое. Нина, привези записи с камер за вчерашний день. Думаю, нам это нужнее.

Он услышал ее легкий смешок. Все же выбить Нину из колеи почти нереально.

– Конечно, – согласилась она. – Я сама почти повелась на ваши байки! Привезу. Еще возьму списки, кто был на лекции, поспрашиваю студентов…

Какой-то металлический щелчок неприятно резанул слух, перекрывая голос Нины. Артем отодвинул аппарат от уха, посмотрел.

– Нина, – тут же поспешил следователь прервать бывшую жену. – Мне Васильевич звонит. Вези все, что можешь, а мне пора.

– Да, – коротко отрапортовала она и тут же отключила вызов.

Артем принял звонок начальника.

– Ты где? – не здороваясь, спросил тот.

– Там, куда ты меня послал, – язвительно отозвался следователь.

Своего шефа он знал много лет, они давно дружили, давно перешли на «ты».

– Насмотрелся? – Начальник явно пребывал в таком же сердитом настроении, как и Нина.

– Не самый лучший способ начинать утро. – Артем наблюдал, как санитары грузят труп в перевозку, а автомобиль экспертов отправляется в лабораторию, увозя с собой проклятую улику.

– Чтобы через десять минут был у меня в кабинете, – скомандовал Васильевич и просто отключился.

В самом верху экрана маячил значок принятого сообщения. Артем не имел желания общаться сейчас еще с кем-то, но все же посмотрел, кто ему пишет. Оказалось, Аркадий. Не до него. Убирая телефон в карман, следователь хмурился. Все это уже не просто раздражало и настораживало. Дело казалось откровенно сюрреалистичным. Артем поймал себя на том, что испытывает странное чувство тревоги и какого-то суетного беспокойства. Будто дальше будет только хуже.

Глава 4

Кабинет начальника был самым уютным местом в Комитете. Артем полушутя заявлял коллегам, что единственный плюс в его скором повышении – переезд в эти «апартаменты». Хотя на самом деле помещение было очень даже скромным. На совещаниях тут за столом с трудом помещалось четыре человека.

Просто обстановка была какая-то почти домашняя. Шкафы у стены, застекленные, на полках книги, на окнах за темно-зелеными шторами стоят горшки с домашними цветами. Васильевич питал к ним особое пристрастие, даже сам из финиковой косточки вырастил деревце. Еще в кабинете был тот самый стол, традиционно – круглый, и четыре тяжелых стула с высокими спинками. А рабочее место начальника – с почти современным ноутбуком, технике было не более пяти лет.

Когда Артем вошел, предварительно для приличия пару раз ударив костяшками в косяк, Валерий Васильевич стоял у окна и явно бездельничал. Или нервничал. Начальнику было к семидесяти. Высокий, немного грузный, но всегда суетной, подвижный, с гривой седых волос, всегда взлохмаченных, потому что Васильевич на нервах имел привычку вечно запускать в них пальцы. А нервничал, вернее сердился начальник часто. Вообще, он был довольно эмоциональным. Но при этом быстро становилось понятно, что погоны заработал честно, мозгами, а не потому что гнул спину перед вышестоящими.

– Что происходит? – сразу поинтересовался у него Артем с явным вызовом.

– Это ты мне скажи, – как-то нехорошо прищурился Васильевич на подчиненного. – Что тебе в отпуске не сидится?

– Сидится, и даже очень! – заспорил следователь. – Это ты меня в поле с утра погнал.

– Правда? – Васильевич тут же повысил голос. – А ты не в курсе, да? А кто вчера экспертам какие-то там потожировые притащил?

– Ну… – Артем смутился. – Слушай, это довольно глупая история…

– Знаю! – рявкнул начальник. – А ты знаешь, что мне вчера, нет, уже сегодня, в полпервого ночи звонили очень серьезные люди сверху? Тобой интересовались. И какого-то специалиста прислали по твою душу! И труп этот сегодня еще!

– Я понятия не имею, о чем речь, – чуть ли не по слогам, но очень четко, даже внушительно, произнес следователь. – Какой еще специалист? Какие люди? И при чем тут труп?

– Ты шарф видел? – Сбавив обороты, шеф заговорил устало и даже немного жалобно. – Это нормально вообще, а?

– Нет, – честно признал Артем. – Ненормально. Для меня. Но я понятия не имею, откуда ты в курсе. И вообще, это же байки. Городские легенды.

– Вот. – Васильевич строго поднял палец вверх. – Я же обожаю сказки! По мне видно, как люблю. Аж до дрожи. Так что садись и рассказывай. Подробно.

– Шутишь? – Следователь смотрел на него как на душевнобольного. – Это же бред.

– Труп сегодня тоже бред? – вкрадчиво напомнил начальник. Артем вынужден был отрицательно мотнуть головой. – То-то же. Трави свои байки. Я внемлю.

Выбора не было. Артем понимал, что сейчас ему представится идеальная возможность выставить себя полным идиотом, который общается с призраками, как суеверная старуха. Но делать нечего, Васильевич не отвяжется. К тому же надо чем-то себя занять, пока Федор не проверит следы на шарфе.

– В общем, так, – тяжело вздохнув, начал он.

Начальник слушал удивительно внимательно и даже без комментариев. Артема это напрягало все больше. Он не только пересказал свою встречу с женщиной, которая явно выдавала себя за давно усопшую актрису, но даже коротко передал суть легенды со слов Аркадия. Потом заодно доложил о том, что уже знал по утреннему убийству.

– Отвратительно, – на все это заявил начальник. – Нам только мистики не хватает.

– Я в нее не верю, – упрямо напомнил следователь.

– Но там, – Васильевич многозначительно указал в потолок, – по ходу, верят. Даже прислали этого…

– Да кого? – Про специалиста Артем уже слышал.

– Знать не хочу, – буркнул начальник. – Не ко мне. Сам с ним и говори.

– О чем? – развел раздраженно руками следователь. – И вообще, я в отпуске. Или ты меня официально на работу вызываешь?

Он реально понадеялся, что во всей этой откровенно глупой ситуации будет один плюс: с навязанным отпуском можно будет попрощаться.

– Вот уж нет! – злорадно усмехнулся Васильевич. – И не надейся. Никаких отзывов. Отпуск, и все. Официально этим сегодняшним трупом будет заниматься Стас. А ты – неофициально. Вместе с этим мужиком, которого прислали. Вернее как? За которого очень настойчиво попросили.

– Но… – Такой расклад Артема совсем не устраивал.

– Это приказ! – тут же рявкнул начальник.

Можно было бы потратить время, попробовать доказать нелогичность и абсурдность ситуации, когда ему, отстраненному, по сути, от службы, все равно что-то приказывают. Но Артем знал, что это бесполезно.

– Ладно, – устало сдался он. – Но мне же будут нужны отчеты экспертов, показания свидетелей, материалы по делу. Сам понимаешь.

– А я тебе что-то говорю? – осведомился Васильевич. – Бери что хочешь. И не тяни с расследованием. Ты сам сказал: возможно, это маньяк. Да что там! Даже в этих твоих байках речь о серийных убийствах идет. Нет времени прохлаждаться. Не рассиживайся тут, зад поднял – и дуй. Куда там я его послал?

Он досадливо поморщился.

– А! – вспомнил начальник. – Специалиста этого мы пока в кондейку определили. Иди составляй знакомство.

– Федор еще не звонил, – попытался потянуть время следователь.

– Я его потороплю, – пообещал Васильевич. – Вали давай. И лучше, если ты этого специалиста вообще отсюда уберешь куда-нибудь.

Артем подавил желание выругаться, сделал начальнику ручкой и пошел искать этого таинственного «гостя». Точнее, он просто вышел в коридор, прошагал несколько метров и остановился.

Конечно, он злился. Было ощущение, будто он в сказку попал. Его, как Иванушку-дурачка, послали туда, не знаю куда, искать то, не знаю что! Или просто как обычного дурака и просто послали. Было детское бунтарское желание ослушаться, развернуться и отправиться домой. Нет, лучше – самому нагрянуть в лабораторию и торчать над душой у Федора. Да только толку от этого ноль.

Надо идти в кондейку. Этим словом в комитете называли небольшую комнату отдыха, бывшую кладовку, куда лет пять назад затащили диван и тумбочку, чтобы было где поспать и даже немного перекусить, а лучше принять дозу если не спиртного, то кофе, если выпадает слишком беспокойное дежурство. В кондейке даже окон не было. И начальник отправил туда этого незваного специалиста?

Артем не выдержал, усмехнулся. Его понемногу отпускало. Все это явно какое-то сплошное недоразумение или дикое совпадение. И все можно решить логикой. Рассуждение это следователю понравилось, в него хотелось верить. В целом Артем уже был готов идти на встречу с незнакомцем.

Но прежде он вытащил из кармана смартфон, чтобы проверить, нет ли уже ответа от эксперта. Пропущенных вызовов не наблюдалось, зато пришло еще три сообщения от Аркадия. Конечно, сейчас было не до профессора, и можно все это посмотреть потом, только любопытно, что там у друга такого случилось. Обычно Аркадий писать не любил, а голосовые сообщения вообще люто ненавидел.

Артем открыл чат. Последние реплики Аркадия были короткими: «Что у тебя?», «Ты его встретил?», «Что происходит? Почему молчишь?» Следователь нахмурился. У него в голове начала складываться довольно неожиданная логическая цепочка. От вчерашнего разговора с другом на улице до вот этого самого момента, когда следователю надо встретить некоего непонятного специалиста. Только поверить в это так же трудно, как в существование убивающих призраков.

Артем все же решил прослушать голосовое сообщение и нажал кнопку воспроизведения. «Привет! – раздался в коридоре голос друга, какой-то слишком звонкий и, кажется, взволнованный. – Я знаю, что ты будешь злиться, но мне это все очень не нравится, я боюсь, и потому я позвонил кое-куда». После небольшой паузы Аркадий, явно нервничая все больше, протараторил: «Его зовут Давид. Я с ним не знаком. Телефон у меня был от Вадима. Это тот, кто остался охранять схрон. Но ты его не знаешь. Давид понимает в таких вещах, он обещал приехать и помочь». Снова пауза, и уже совсем другой, почти жалобный тон: «Тёма, ты потом можешь на меня орать сколько захочешь, но сам знаешь, лучше перебдеть, чем недобдеть. Извини, если я паникую зря. Но позвони мне, когда встретишься с Давидом».

Следователь подумал, что после этого его уже ничем не удивить. Профессор культурологии из провинциального вуза умудрился каким-то чудом напрячь каких-то очень высоких чинов в УВД и вмешался в уголовное расследование? Но это еще надо проверить. Артем быстро набрал ответное сообщение: «Все нормально, потом позвоню». Убрав аппарат в карман, он спокойно отправился дальше, в конец коридора, где и располагалась та самая кондейка.

Вошел он без стука, просто повернул ручку и шагнул через порог. На старом диване с выцветшей и потертой обивкой сидел мужчина. Он казался большим, таким мощным, но без проблем с лишним весом. Одет аккуратно, скромно, но явно дорого, темные волосы коротко пострижены. Когда следователь вошел, незнакомец читал, но тут же отвлекся от книги, поднял голову и улыбнулся. Как-то неожиданно располагающе-добродушно. Лицо у него было широкое и с крупными чертами, глаза веселые. Мужчина приветливо кивнул и явно привычным жестом чуть погладил аккуратную бородку.

– Давид? – сразу уточнил следователь.

– А вы, как я думаю, Артем? – Спрашивая, мужчина чуть склонил голову набок с каким-то почти детским любопытством.

Следователь шагнул вперед и протянул руку для приветствия. Давид тут же решительно, даже порывисто вскочил с дивана, поспешил ответить на рукопожатие.

– Ваш друг, Аркадий, – сказал мужчина, – очень нервничает. Не могли бы вы…

– Уже написал, – коротко известил Артем. – Надо поговорить, как я понимаю?

– Надо, – заверил Давид уже без улыбки.

А потом он окинул кондейку взглядом и, чуть смущаясь, спросил:

– Мы можем куда-нибудь отсюда уйти? – И почти жалобно признался: – Я не успел даже позавтракать.

Им двоим в этом крохотном помещении явно было тесно, да и начальник недвусмысленно и настойчиво просил «убрать» специалиста подальше от следственного комитета. А еще Артем только что вспомнил, что сам тоже пропустил завтрак.

– Вперед. – Он указал на дверь. В ответ Давид просиял. Его жизнерадостность и искренность просто умиляли.

Глава 5

Кафе было небольшим, довольно тихим, каким-то среднестатистическим. Обстановка приятная, обслуживание ненавязчивое, есть что выбрать в меню, да и цены более чем демократичные. Сделав заказ, Давид осматривался так, будто попал в магазин игрушек.

– Надо будет запомнить это местечко, – сообщил он Артему весело и тут же резко перешел на серьезный деловой тон: – С чего начнем?

Следователь мог на это только насмешливо усмехнуться, но сдержался.

– Откуда вы знаете Аркадия? – задал вместо этого вопрос. Переходить к расследованию и делиться информацией по делу с незнакомцем он пока не собирался.

Давид посмотрел на него с явным одобрением, будто Артем только что сдал какой-то важный экзамен.

– Я с ним не знаком, – откровенно признался этот странный специалист. – Просто лет двенадцать назад случилась одна неприятная история. Тогда группа студентов исторического факультета одного московского вуза проходила практику. Их отвезли на раскопки. Далеко, на Кольский полуостров. Место, знаете ли, очень глухое. Многие суеверные люди назвали бы его нехорошим. Там…

Давид болезненно поморщился.

– Скажем просто, там неуютно, – решил он все же быть осторожным в словах. – В том числе и эмоционально. Но ребята были увлечены работой. У новичков первые раскопки всегда вызывают энтузиазм и такие детские фантазии. Почувствовать себя кем-то вроде Индианы Джонса. Это интересно и романтично, потому забываешь об отсутствии комфорта и прочем. Обычно студентов к серьезным работам не привлекают. Чаще всего они просто копают верхние слои в уже ограниченном периметре. То есть работают на уже найденном объекте. Но иногда их берут и на разведку, чтобы как раз тот самый энтузиазм не пропал.

Он чуть иронично улыбнулся. Артем понимающе кивнул. Он понятия не имел, зачем ему рассказывают очередную байку, но поймал себя на том, что слушать интересно. Видимо, в нем самом еще был жив обозначенный Давидом юношеский энтузиазм.

– Так вот. – В голосе специалиста появились новые нотки, легкое сочувствие или что-то такое, что невольно предвещало грядущие неприятности в рассказе. – В тот раз разведка оказалась удачной. Рядом с местом раскопок явно был еще один интересный для археологов объект. И это слишком сильно вдохновило студентов. Не всех, конечно, а только четверых молодых людей. Которые не придумали ничего умнее, как вечером, после окончания работ, вместо того чтобы выпить с однокурсниками у костра и повеселиться, тайком отправиться посмотреть новую находку поближе. Там было сооружение, которое как-то сразу окрестили «схрон». На входе виднелись какие-то знаки и символы. Ну, я думаю, вы можете себе нечто такое представить. Все в духе приключенческих фильмов. И ребята открыли проход внутрь.

– Это тоже звучит как сюжет такого же фильма, – скептически заметил Артем.

– И продолжение будет вам знакомо! – охотно подтвердил Давид. – Судя по всему, это строение, схрон, было культовым сооружением, непонятно чьих богов или духов. И да, практически по канонам истории археологии, на незатейливых молодых энтузиастов пало некое проклятие.

– Гробница Тутанхамона, – выдал следователь. Эту сказку он знал.

– Очень похоже, – опять согласился странный специалист. – Хотя, конечно, различия, весьма неприятные, были. В подробности вдаваться не буду, назову лишь одно. В том схроне оказалось нечто, что реально убивало. Опять же, не буду уверять вас в существовании некоей сущности, монстра, который прямо-таки во плоти бросался на неудачливых приятелей. Но важен факт: первый из них погиб в ту же ночь. Умер во сне. Почему-то утонул в собственной крови.

– Это уже напоминает иной сценарий, – сказал Артем. – Вполне себе немистический. Когда в группе студентов оказался один нездоровый психически, кто под влиянием внешних обстоятельств вдруг начал убивать. Серийный убийца, возможно классический маньяк.

– Я согласен с вашей логикой, – кивнул Давид. – Но проблема в том, что объяснить причину смерти никто нормально не мог. Да, юноша умер от потери крови, буквально ею захлебнулся, почему-то не проснувшись при этом. Но на его теле не было обнаружено ран. Да и анализ не показал воздействия на организм каких-либо веществ или еще чего-то подобного. Проще говоря, молодой человек не глотал по собственной или чужой воле острых предметов.

– Странно, – прокомментировал это следователь. Он попытался прикинуть, найти другое логическое объяснение, но ничего в голову не пришло.

– К сожалению, – огорченно согласился специалист. – Еще более печальным было то, что на следующее утро нашли мертвым и второго приятеля, что побывал в том схроне. Погиб юноша точно так же. Конечно, руководители проекта не бездействовали. Приехали на место и ваши коллеги из Мурманска, и много кто еще. Но важно то, что у одного из преподавателей, сопровождавших студентов, был мой номер телефона. И он мне позвонил.

На этот раз Артем не удержался от насмешливой улыбки.

– Понимаю! – поспешил сказать Давид и даже выставил вперед руки, будто признавал поражение. – Это сейчас звучит как некий рекламный трюк. Якобы я туда приехал и все разгадал. Но нет, я там не был. В Мурманске жил один из моих знакомых, кто смог решить проблему намного успешнее. Я лишь помогал информационно. Но важно, что схрон был заново запечатан по всем местным мифологическим правилам и проклятие с оставшихся двух студентов было снято. Один из них благополучно отбыл со своей группой домой, сейчас, как я знаю, он жив, здоров, счастливо женат и сделал неплохую карьеру. Правда, ему пришлось некоторое время наблюдаться у психотерапевта. А вот второй… Вадим. Он остался там, на полуострове. Как он сказал, оберегать схрон.

– А! – Хоть что-то из всего этого было для Артема не только занимательным, но и полезным. – Аркаша называл его имя. И что-то бормотал про этот схрон.

– Все верно. – Тон Давида снова стал легким, почти безмятежным. – Теперь все просто. Аркадий был в составе той самой группы, что проходила практику, но по запретным объектам не лазил. Просто дружил с Вадимом. И по какому-то странному, но удачному для нас с вами стечению обстоятельств приятель передал Аркадию мои контакты. А с вашим другом я общался впервые только вчера вечером – и то не лично, а по телефону.

– Ладно. – В целом следователь рассудил, что ему ничего больше не остается, как принять такую версию. – Но теперь вы здесь. И с чем? Оказывать ту же самую информационную помощь в поимке якобы призрака? Каким образом вы информацию будете добывать? Вы экстрасенс? Провидец? Гадатель на чайной и кофейной гуще?

Давид расплылся в какой-то чуть ли не солнечной довольной улыбке.

– Сейчас кофе готовят с помощью машины, а потому гущи нет, – выдал он. – Что очень удобно, вы не находите? И чай все чаще продают в пакетиках! Экстрасенсы…

Он смешно насупился.

– Я до сих пор не могу понять это модное, но какое-то слишком широкое понятие, – признался Давид. – Кто эти люди? Я им не верю.

Артем кивнул, соглашаясь. Он поймал себя на том, что невольно начинает симпатизировать этому странному человеку. А еще Давид его по-прежнему умиляет, как большой плюшевый мишка или взрослый ребенок.

– А если серьезно, – продолжал специалист, снова резко переходя на деловой тон, – моя задача очень похожа на вашу, Артем. Просто найти и наказать преступника. Потому что всегда есть нюанс. Что бы там ни было, злой дух из неизвестной мифологии, призрак какого-то заброшенного или вполне себе обжитого дома, даже демон или еще какое чудо-юдо – все эти существа сами не имеют физической формы. Понимаете? Они не могут убивать, Артем. На это способны только люди.

– Зачетно, – признал следователь. – Главное, логично. И без всякой мистики.

– Я ее очень не люблю, – без тени иронии заметил Давид. – Хотя она всегда есть. Потому что, к сожалению, все эти существа, о которых я упоминал, каким-то образом существуют. И влияют на людей. На преступников. Моя задача каждый раз такая – сократить количество жертв и найти того, кто под воздействием очередного монстра, существующего в его личном мире, решается на убийства.

– Вы работаете в органах? – поинтересовался Артем. – В каком-нибудь специальном отделе Министерства внутренних дел? Или, может, Интерполе?

– Нет, – спокойно возразил ему собеседник. – Я не связан с такими структурами. Но там есть те, кто готов меня рекомендовать, как вы уже заметили. Я просто что-то вроде консультанта по странным случаям. Как у вас. И просто имею больше опыта искать таких преступников. Среди якобы демонов, духов и призраков.

– Мне важно лишь вот это «якобы», – отметил следователь. – Но я честно не знаю, в чем вы могли бы помочь мне здесь. У нас обычное убийство. Неприятное, жестокое, какое-то просто мерзкое. Но не более.

– У следственного комитета в целом – да, – напомнил Давид. – Но у вас еще есть вчерашняя странная встреча в аудитории. Вы же не будете врать, что не связываете эти два события?

– Не буду, – угрюмо признал Артем. – Потому что там, в этой самой аудитории, были следы вполне себе живого человека. Как есть следы и на сегодняшнем месте преступления. Призраки не убивают!

Для него это было уже своего рода мантрой.

– Все верно, – охотно закивал консультант. – Но ответьте мне на один вопрос, Артем. А почему у вашей вчерашней собеседницы была внешность давно погибшей актрисы? Странное совпадение или пластическое вмешательство? Но только ваша бывшая жена вам сразу, еще вчера подтвердила, что на курсе девушек с такой внешностью нет. Как нет двойников Елизаветы Аксо на факультете и даже в университете в целом.

Артем нахмурился. Вопрос был верным и очень ему не нравился, потому что ответа у следователя не было.

– И еще, – вкрадчиво продолжил Давид. – Пока у вас только одно убийство. А сколько их будет всего? И как скоро?

– Можем забыть про красотку, – тут же заявил Артем. – Вот эти ответы важнее. И вы готовы мне их дать?

– Готов помочь найти, – уточнил консультант. – И тоже, как уже сказал, хочу предотвратить новые преступления. Но, в отличие от вас, я работаю как раз с тем самым неприятным для вас материалом. Всеми этими легендами и мифами о тех самых монстрах, демонах и призраках. Потому я не буду забывать про эту, как вы ее назвали, «красотку». Я уверен, если мы раскроем загадку вчерашней дамы из аудитории, мы остановим преступника.

Следователь понимал, что Давид прав. Вернее, он это чувствовал. Связь есть, есть вся эта мистика или что-то еще такое неприятное и непонятное. И с этим придется работать. Этот консультант-волонтер готов помочь возиться со всякими там легендами и прочими бабкиными сказками, отлично. Тем более, у следователя приказ руководства и ему все равно придется с Давидом сотрудничать.

– Хорошо. – Артем сказал это так, будто они заключали договор. – Но прежде я все равно дождусь официального отчета по уликам. Нормального, логичного материала для работы.

– Вы дождетесь подтверждения своей догадки, – назвал вещи своими именами Давид.

Следователь не стал это комментировать, достал смартфон, собираясь звонить Федору Ивановичу. Но аппарат именно в этот момент ожил, приняв вызов, и Артем даже вздрогнул от неожиданности.

– Одна из моих любимых композиций! – радостно сообщил консультант, услышав музыку. – Да и фильм отличный.

Его собеседник подавил желание картинно закатить глаза, вместо этого принял вызов.

– Долго, Федор, – укоризненно произнес он.

– Это ты неизвестно где шляешься, – сердито отозвался на это эксперт. – Алла тебя обыскалась. Васильевич отправил ее в вашу берлогу, где вы спите на службе. Но там никого. Только чья-то сумка с вещами.

– Я в кафе «Свифт», – послушно отчитался следователь. – Не знаю, кто такая Алла, но, если ей не трудно, пусть подождет меня десять минут.

– Это моя дочь, – с достоинством проинформировал его Федор. – И наш новый эксперт. Она подождет, но в коридоре. Не думаю, что доверяю тебе настолько, чтобы оставлять мою девочку с тобой тет-а‐тет рядом с койкой в закрытой комнате. И поспеши, у нее дел полно. Кстати, благодаря тебе же.

– Не я мужика грохнул, – напомнил Артем с деланой обидой. – И я не бабник.

– А вот это зря, – тут же назидательно изрек эксперт. – Бегом давай.

Он отключил вызов прежде, чем следователь успел еще чем-то возмутиться.

– Дурдом, – прокомментировал Артем Давиду.

– Вернемся? – немного робко предложил ему консультант. – Мне бы вещи забрать.

Следователь кивнул, уже готовый уходить. Он вдруг подумал, что совсем забыл о вежливости, хотя бы той самой, официальной. Надо же как-то показать гостеприимство, человек помощь предложил, вообще-то.

– А где вы планируете остановиться? – светским тоном, но с тенью заботы поинтересовался Артем.

У консультанта на лице появилось новое, немного растерянное выражение.

– Я об этом еще не думал, – признался он.

Следователь понял, насколько сильно он влип. Селить Давида придется у себя.

Но пока они возвращались в Комитет. Видимо, отпуск все же заставил Артема посмотреть на привычный мир немного иначе. Только сейчас следователь подумал, что в его работе так много суеты. Особенно на первом этапе расследования, когда идет обработка улик, анализ картины преступления. Вечно же так: километры по коридорам наматывают, собирая отчеты, бегая до начальства, что-то еще узнать у коллег, что-то забыть, вернуться.

Не то чтобы это тяготило, просто удивительно было вдруг осознать, сколько времени тратится на все эти переходы. Потому, поднявшись на свой второй этаж, Артем немного спешил. Все то же наивное желание как раз время-то и сэкономить. Или создать иллюзию экономии.

В коридоре, прямо напротив двери в кондейку, стояла девушка. Вернее, молодая женщина. Стояла очень спокойно, зажав в руке прозрачный файл с бумагами.

– Артем Климов? – осведомилась она у следователя.

Он только кивнул и протянул руку за документами. Давид вежливо поздоровался с экспертом, даже улыбнулся – и поспешил забрать свою сумку из бывшей кладовки. Артем уже пробегал глазами отчет. Не читал, не вникал, искал только одно: совпадение обнаружено.

– Вы не ошиблись? – Вопрос Давида больше напоминал утверждение.

Следователь снова отделался молчаливым кивком.

– Состав потожировых следов и ДНК предполагаемого преступника с сегодняшнего места убийства полностью совпадают с теми образцами, что вы сами принесли вчера Федору Ивановичу, – произнесла девушка. У нее это получилось как-то очень четко и спокойно, и при этом всю длинную тираду она выдала на одном дыхании.

– Спасибо, – поблагодарил следователь за выполненную работу. – Я это заберу. Передайте, пожалуйста, Федору Ивановичу, пусть все остальные результаты пересылает мне на почту, хорошо?

– Он терпеть не может компьютеры, – все так же ровно констатировала дочь эксперта.

Артем это прекрасно знал и, услышав от девушки, невольно улыбнулся, наконец-то посмотрев на нее внимательнее. Лицо у нее было узкое, с хорошо заметными скулами, глаза казались большими, очень серьезными. Губы красивые, и почему-то следователь отметил, что они не накрашены и поджаты, не сердито, а как-то упрямо, что ли.

– Федор любит только свою анатомичку, – признал Артем. – Вы же теперь тоже в нашей команде?

Она кивнула.

– Добро пожаловать, – иронично заметил следователь. – Не знаю только, стоит ли с этим поздравлять. Но, пожалуйста, если вам не трудно, можете сами отправлять мне отчеты?

– Хорошо. – Снова тот же совершенно ровный тон.

Она не радовалась, как новички, что ей так сразу нашлось дело, не злилась, что придется делать хоть что-то дополнительно, пусть это и мелочь. Даже не было возмущения, что у самого Артема тон пусть и мягкий, но явно начальственный. Она отнеслась к его просьбе спокойно. Даже без обычной деловитости.

– Я вложила в файл кое-что, – продолжила девушка, понимая, что следователь уже собирается уходить. – Вам же нужно знать что-то о личности погибшего?

Артем немного сбился и даже смутился. Хотя, опять же, в ее словах не было даже намека на упрек.

– Еще раз спасибо. – Он постарался вложить в свои слова больше уважения и благодарности. И тут же спохватился. – Извините, а жертва хоть как-то, случайно, не связана с нашим университетом?

Девушка удивленно приподняла брови.

– Не знаю, – немного растерянно призналась она. – Это важно?

– Боюсь, что да, – угрюмо признал Артем.

– Постараюсь найти все, что возможно, – пообещала эксперт и развернулась уходить.

Она не задала ни одного лишнего вопроса, не требовала объяснений. Просто отправилась работать.

– Буду очень ждать, – глядя ей вслед, пробубнил Артем.

Давид, стоявший рядом с ним, тихонечко усмехнулся. Кажется, вся эта сцена его развлекла.

– А она красивая, – заметил эксперт.

Артем не доставил ему удовольствия глупым вопросом, о ком речь. Но только потому, что в это время судорожно пытался вспомнить имя девушки. Кажется, Алла. Надо будет потом как-то аккуратно еще раз у Федора уточнить.

– Она вас заинтересовала? – решил следователь немного поддразнить Давида, когда они снова спускались в холл здания, на этот раз уже точно для того, чтобы уехать отсюда. – Любите командировочные интриги?

– Я? – Казалось, консультанту льстит такое подозрение. – К сожалению, нет. Я больше люблю наблюдать романтические истории со стороны. Грешен, немного сводничаю.

Артем не стал это комментировать. Он решил, что в целом в обществе Давида чувствует себя вполне комфортно, консультант не навязчив и не доставляет лишних хлопот, с ним можно договориться, чтобы не мешал работать. Именно работа следователя сейчас волновала больше всего.

Он давно знал, что лишняя спешка пользы в расследовании не сделает. Быстрое раскрытие по горячим следам – это чаще всего просто миф или, что хуже, подделка фактов под первую более-менее очевидную версию. Только люди – такие существа, с которыми просто не бывает, всегда все глубже, труднее, запутаннее. Спешить нельзя. Но сейчас у Артема просто руки чесались добраться до документов, переданных Аллой. Не ради быстрого прорыва в деле. Ему важно было доказать, прежде всего самому себе, что во всем происходящем есть нормальная логика, хотелось избавиться от этого противного налета мистики.

Квартира у Артема была небольшой, но двухкомнатной, досталась в наследство от бабушки. Когда они еще только поженились с Ниной, сразу распределили жилое пространство, просто, но с умом: кухня, спальня и кабинет. Так как оба имели привычку работать даже дома допоздна, в рабочую «зону» купили широкий удобный диван, чтобы не мешать тому, кому повезло отдохнуть в спальне. Именно сюда следователь решил поселить своего гостя.

Артем показал Давиду его спальное место, вручил запасной комплект ключей от квартиры, стараясь не задумываться, что сейчас напоминает портье из отеля.

– Устраивайтесь, – вежливо предложил он. – Я пока бумаги посмотрю, хорошо?

Гость, конечно, не спорил. Следователь поспешил удалиться, засел читать отчеты. Он слышал, как Давид разбирает вещи, как он ходит по квартире, даже зачем-то хлопает холодильником. Потом консультант робко заглянул к хозяину дома, застенчиво сообщил, что хочет прогуляться. Артем только махнул рукой, не отвлекаясь от документов. Пусть идет, ведь надо еще созвониться со Стасом, да и с начальством переговорить, даже лишний раз поторопить Федора с его дочерью не помешает.

Глава 6

В дверь позвонили. Как-то особенно отрывисто и резко. Направляясь в коридор, Артем усмехнулся. Даже по этому звуку можно уже определить, в каком настроении сейчас пребывает Нина.

– Надо было тебе ключи оставить, – отворив входную дверь, приветствовал он бывшую жену с ожидаемой иронией. – Чтобы так не шумела. Могла бы поберечь мою нервную систему.

Она решительно шагнула через порог.

– Кто мою побережет? – осведомилась Нина. – Я не одна. Он сам за мной увязался.

Она указала рукой назад. За ней в квартиру вошел Аркадий.

– Прости, – улыбнулся друг. – Я как раз и подумал о твоей нервной системе. Потому приехал с ней. Моральная поддержка!

– Аркаша, – наигранно-устало отозвался Артем. – Ты на ней уже почти два года женат, а все никак не можешь понять, что наша милая Нина при желании легко морально изничтожит нас двоих, если ей захочется. Грош цена твоей поддержке.

– Но я не с пустыми руками! – радостно заявил профессор, помахивая какой-то папкой.

– Ладно, зачетно, – махнул рукой следователь. – Нам бы только теперь пройти куда-нибудь.

Прихожая в квартире была крохотной, втроем они в ней с трудом помещались. Надо было где-то разместить новых гостей. Раньше Артем всегда приглашал друзей как раз в кабинет, но теперь-то он отдал эту комнату Давиду. Хотя сейчас консультант был на кухне.

Тактично дав хозяину дома встретить гостей, Давид сам появился в узком коридоре, вытирая руки кухонным полотенцем. Он улыбался, немного застенчиво, но в то же время радостно. Нина застыла на месте, глядя на незнакомца. Артем пытался придумать, как их представить. Но тут Аркадий обошел жену и друга, поспешил вперед, протягивая консультанту руку для приветствия.

– Давид? – уточнил он. – Спасибо вам, что приехали! Извините меня за доставленные хлопоты.

Нина начала хмуриться.

– Рад встрече, – между тем дружелюбно отвещевал гость, пожимая предложенную руку. – И никаких хлопот. Вам спасибо, что вовремя позвонили. А…

Он чуть застенчиво улыбнулся жене профессора.

– Вы не могли бы представить меня даме? – попросил консультант, переводя взгляд с Аркадия на Артема.

Следователь признался себе, что сейчас, несмотря на все обстоятельства того поганого дела, в которое он влип, он получает искреннее удовольствие от всего этого спектакля. Потому что забавно видеть Аркадия таким смущенным и польщенным, будто школьник, получивший автограф рок-звезды. Еще веселее смотреть на Нину, забывшую о своей напускной сердитости, явно польщенную старомодной вежливостью Давида.

– Знакомьтесь, – предложил Артем. – Нина, моя подруга, бывшая жена, теперь супруга моего нервного друга. Я думаю, вы видите, что ему твердая рука и общее руководство необходимы больше, чем мне. Нина, поздоровайся, пожалуйста, с Давидом. Он любезно согласился стать консультантом следственного комитета в одном неприятном деле, из-за которого «так здорово, что все мы здесь сегодня собрались»!

Давид шагнул ближе, галантно расцеловал Нине ручки, явно ее смутив, хотя она упорно старалась этого не показать. Наградив нового знакомого милой, но чуть натянутой улыбкой, женщина вперила в Артема нарочито грозный взгляд.

– Хорошо же ты гостей принимаешь, – заявила она. – У тебя в холодильнике вечная мерзлота. Не потому, что он отлично работает, а потому, что вечно пуст! Видишь же, гость проголодался. Сейчас я…

– Простите, ради бога! – Давид умильно сложил руки в жесте, с каким обычно поклонники буддизма произносят свое традиционное «намасте». – Я занял кухню! Артем разрешил мне пожить у него, а я, знаете ли, ненавижу быть должным. К тому же, честно говоря, просто обожаю готовить! До ужина, правда, еще час ждать. Но закуски готовы. Что скажете?

Артем чуть не рассмеялся, глядя на Нину. Он еще никогда не видел подобного выражения на лице бывшей жены. Потрясенного и в то же время чуть ли не по-детски обиженного.

– У тебя появился конкурент, дорогая! – не удержался он.

– Что вы! – Давид говорил с некоторым смущением, только взгляд у него был слишком веселый. – Скромный реверанс, благодарность за гостеприимство, не более того.

– Просто потрафили собственным слабостям? – продолжал развлекаться Артем.

Давид рассмеялся, но буквально спустя миг стал серьезным.

– Разговор-то явно не простой и не быстрый, – заметил он.

Следователь уже привык к таким переходам. Он прекрасно понимал, что этот человек, пусть и любит казаться легким и очаровательным, на самом деле далеко не глуп, наблюдателен и очень непрост.

Еще минут десять они потратили на пустые разговоры, комплименты стряпне Давида, попытки «притереться» друг к другу. А потом Артем все же перешел к делу.

– Начнем с фактов, – предупредил он строго, сразу отметая возможность говорить о призраках и прочей мистике. – Вчера в университете мне довелось иметь разговор с некой женщиной, которая заявила, что собирается совершить ряд убийств. Сегодня утром был найден труп мужчины. Это могло бы быть совпадением, если бы не ряд улик: вчера на дамочке был яркий синий шарф, а сегодня на месте преступления найден точно такой же. Но и это не так важно. Хуже то, что на этой чертовой тряпке найдены следы, идентичные тем, что мы с Ниной вчера сняли со стула в аудитории, на котором сидела женщина, претендующая на звание подозреваемой.

– Женщина, которую никто на факультете не знает и раньше в глаза не видел, – подсказала Нина.

– И похожая на давно погибшую актрису, которую считают местным призраком, – дополнил Аркадий и тут же поспешил добавить: – Тёма, я понимаю, что ты этого признать не хочешь, но это тоже факт.

– К сожалению, – буркнул следователь.

– Давайте пока не будем спешить с выводами, – предложил деловито Давид. – Артем, можно ли вам разглашать информацию, собранную экспертами на месте преступления?

– Васильевич дал на все добро, – угрюмо подтвердил хозяин дома. – Но неофициально. Считается, что я по-прежнему в отпуске. Никто в Комитете не хочет злить вышестоящих рассказами о всякой мистике или, что хуже, спешить с объявлением о появлении в городе нового серийного убийцы. А на это есть намек, и очень даже явный.

– Исторически явный, – снова заметил профессор. – Как и в прошлые появления Елизаветы Аксо.

– Пока не станем тревожить память актрисы, – снова предложил Давид. – Итак, на трупе найден шарф со следами вашей визави из университета, Артем. Но это точно тот же шарф?

– Конечно нет! – Следователь начал ценить поддержку консультанта. – В отчете сказано, что этот аксессуар совершенно новый, а следы на нем от пальцев убийцы остались, когда он обматывал шею жертвы.

– Это как-то не вписывается в легенду о призраке, – сказала Нина. – Слишком прагматично, что ли?

– На этот раз я не буду тебя останавливать, – чуть усмехнулся Артем. – Пора начинать составлять психологический портрет убийцы. И сразу прибавлю несколько фактов тебе для размышления. По словам Федора Ивановича, старшего эксперта, в этом деле много прагматичного, если не сказать небрежного. Короче, цинизм преступника поражает. Удар шокером, потом сразу порез в районе сонной артерии, вроде бы были еще какие-то манипуляции с кровью, а потом совершенно бессмысленная жестокость. Умирающему перерезали горло. По характеру раны как раз вот совершенно… грубо.

– Подожди, – попросила Нина серьезно. – Ты не преувеличиваешь? Может, просто неумело?

– Федор выразился цинично, но верно, – решил процитировать эксперта следователь. – Как консервную банку вскрывали.

Его бывшая жена поморщилась.

– Простите. – За Артема извинился Давид. – Еще момент. А тот первый удар – насколько он был точен?

– Я узнавал. – Кивнул, будто признавая важность вопроса, следователь. – Удар точный, преступник знал, куда бить. Но и этот, и все последующие не профессиональны. Сразу могу сказать, что убийца не хирург, вообще не врач. Но знания о человеческой анатомии имеет. И да, давайте закончим с этим сразу. Убивать могла женщина. По мнению Федора, это даже вероятнее всего. По направлению удара шокером выходит, что преступник ниже жертвы ростом. И удары ножом тоже характерны для человека, не обладающего большой физической силой. Ну и плюс, опять же, шарф, которым обмотали шею убитого.

– Я склонна верить, что преступник точно женщина, – высказалась Нина. – Если мы говорим о возможной серийнице или даже маньячке. Им свойственно выбирать жертв противоположного пола. Хотя и не всегда, но в таких делах обычно должна быть некая сексуальная подоплека.

– Личностный момент, – поддержал ее Давид и тут же чуть виновато улыбнулся. – Как-то не было времени и возможности сообщить, что мы с вами, Нина, в некотором роде коллеги, потому тема и мне знакома. Убийство колюще-режущим предметом предполагает близкий контакт с жертвой, что и указывает на личностный момент. Но вот эта неряшливость или даже равнодушие к жертве настораживает.

– Потому что как раз отрицает ту самую сексуальную подоплеку, – подхватила за ним Нина. – Вы тоже криминальный психолог?

– Я психиатр, – признался Давид.

Артем не удержался и насмешливо хмыкнул. Хорош у следственного комитета консультант! Как раз под этот дурдом.

Строго глянув на бывшего мужа, Нина продолжила рассуждения:

– Нестыковка немного смущает. Однако при этом явно прослеживается некая ритуальность – забор крови. Совершенно непонятно зачем.

– То есть мы не можем сказать, маньяк это или нет, – остановил их Артем. – Пока так. У нас есть намек на ритуальное убийство. Есть некий почерк или даже послание, если помнить про вчерашнюю красотку. Настораживает и кое-что еще – жертва. Обычно преступник ее выбирает по каким-то своим критериям. О чем, кстати, я только вчера сам рассказывал Нининым студентам. И на выбор жертвы нужно время.

– Не всегда преступник долго следит за выбранным объектом, – возразил Давид. – Порой это почти спонтанно. Увидел нечто во внешности случайного встречного, деталь, которая служит триггером. Мгновенно вспыхнувшая страсть – и далее такое же быстрое убийство.

– Ритуальное? – с некоторым скепсисом уточнила Нина.

– Извините, – робко взял слово Аркадий. – Я тут единственный, кто не разбирается в таких делах, но Артем сказал про забор крови. Всей? Но это же, наверное, небыстро. И для того чтобы кровь с собой унести, надо же что-то такое, да хоть банку, простите. Если бы это было почти спонтанное убийство, то как все сделать без подготовки?

– Зачетно! – отреагировал удовлетворенно Артем. – Врешь, Аркаша, ты у нас уже тоже почти профи. Кра йне логично мыслишь. Плюс опять же – триггер. Обычно даже в детективах пишут, что им является некая деталь внешности. Нечто яркое. До жути банальный пример, уже заезженный даже: красная куртка, высокие каблуки, колготки в сеточку. Классика. Но наша жертва… Мужчина сорока восьми лет, среднего телосложения. Не спортсмен, но и без проблем с лишним весом. Одет скромно, одежда не ярких цветов. Нет триггера. Явного, по крайней мере.

– Я понимаю, к чему вы ведете, – сказал Давид. – Слишком мало времени прошло с момента объявления о намерениях до самого действия. Но ведь она могла выбрать жертву заранее и, когда была готова, объявила вам о нем.

– Принимаю ваш аргумент. – В тоне Артема при этом явно слышалось некоторое «но». – Только еще о жертве. У мужика свой небольшой бизнес. Он электрик, собрал еще троих коллег, посадил жену принимать заявки. И один из его сотрудников запил. Шаблон просто какой-то. Начальник поехал приводить того в чувство, провозился до ночи. Он просто возвращался домой! Уже известно, что запойный электрик был в компании новичком. В общем, там, где на жертву напали, он шагал чуть ли не впервые в жизни. И все указывает на то, что поймать его можно было, только если бы за ним следили. И тут тоже не совсем сходится. Судя по следам на месте преступления, погибшего мужика преступник там встретил, а не шел за ним.

– То есть ты настаиваешь, – догадалась Нина, – что жертва была случайной? Но это странно.

– Почти, – коротко кивнул следователь. – Пока по моей просьбе эксперты проверяют, был ли этот убитый электрик хоть как-то связан с университетом.

– Электрик? – Аркадий только чуть пожал плечами. – Ну тут я тебе сказать ничего не смогу. Конечно, я провожу в университете кучу времени, знаю о делах вуза многое. Но точно не по хозяйственной части.

– Ты даже работаешь в другом корпусе, – напомнила ему жена. – Но и я не в курсе, кто в наших аудиториях розетки меняет. Но такое совпадение хоть что-то объясняло бы.

– Подождите, – попросил Давид. – Даже если бы убитый буквально столкнулся вчера с той дамой прямо в коридоре факультета, это еще ничего не значит. Потому что Артем в это точно не верит.

Он посмотрел на следователя.

– Почему вы так упорно подводите нас к версии случайного выбора жертвы? – спросил его Давид.

Артем досадливо поморщился.

– Так сказала вчерашняя красавица, – признался он. – Именно с этого и начался разговор. Она заявила, что есть второй сценарий.

Следователь быстро пересказал свой диалог с незнакомкой. Он старался вспомнить каждое ее слово, знал, что это нужно Нине. Все же бывшая жена не первый раз помогала ему составлять психологические портреты. В очередной раз признался в том, что не смог арестовать странную собеседницу. Это была деталь, которая смущала Артема даже больше, чем вся эта странная история с псевдопризраком. Давид на это лишь удивленно поднял брови, но промолчал, что-то еще отметил в записях. Нина смотрела на следователя с явной тревогой и удивлением.

– Ну, – вынесла она свой вердикт. – Если мы рассматриваем классическую поведенческую схему серийных убийц, версия этой девицы более чем спорна. Жертва только ингредиент? Хорошо, но даже их подбирают. В котлеты вместо мяса помидоры не засунешь.

– В нашем случае это наиболее важно, – поддержал ее Давид. – Если мы все же говорим о ритуальном убийстве. А слова этой женщины именно такую версию и подтверждают.

– Она могла ходить по городу целый день, – заметил Артем. – Мимо нее проходили по улицам сотни мужчин. Почему она выбрала этого? Кстати, еще. Там хороший район, напротив школа. Есть камеры, и убийство произошло под самыми окнами жилого дома, не в глухой подворотне. То есть риск. Что-то же ее заставило напасть именно на этого мужика?

– Простите, – снова так же робко вмешался Аркадий. – Я понимаю, что мы упорно не касаемся мистики, но все же. Кто бы ни была вчерашняя дама, она изображает ту самую Елизавету Аксо. Актрису! А если в аудитории была только игра? Спектакль? Может быть, Давид прав? Она на самом деле давно следила за тем мужчиной, а перед Артемом просто изобразила всю эту сцену?

– Для специалиста по сказкам ты очень логичен, – похвалил его друг. – Версия получается стройной, и тогда все это лишь дело времени. Среди контактов сантехника найти ту самую даму. Ее отпечатки пальцев совпадут с уже имеющимися образцами, и все.

– Знаете, – заметил Давид. – А вот сейчас я готов согласиться с Аркадием и Артемом. Это явно было выступлением. Подбор фраз, некое даже распределение ролей. Все будто подготовлено для сцены. А еще эти почти сказочные мотивы. И даже некая уж совсем грубая отсылка: мол, она вернулась в обновленный мир, где есть такое чудо, как интернет. А упоминание странного слова, найденного в Сети? Нам упорно рисуют образ актрисы.

– Нет, – тут же возразила Нина и все так же обеспокоенно посмотрела на бывшего мужа. – Артем, я готова согласиться, что вчера ты просто стал статистом в спектакле. Но есть все же проблема: никто, кроме тебя, не видел на факультете женщину с внешностью Елизаветы Аксо.

– А еще, – добавил за ней Аркадий, – никуда не деться от факта, что каких-то там двадцать лет назад в той же самой аудитории с такой же женщиной разговаривал другой сотрудник правоохранительных органов и после в городе были убиты несколько человек.

– Может быть, – вынужден был признать Артем. – Но это еще надо проверить. В конце концов, мы понятия не имеем, насколько вчерашняя дамочка на самом деле была похожа на ту актрису. И что касается тех преступлений: почерка, деталей, улик. Это все надо искать.

– Так вот! – Аркадий чуть ли не с победным видом выложил на стол папку с документами. – В электронном виде я тебе тоже все по почте отправил. Можем вот прямо сейчас провести… как там это у вас называют? Опознание? Или очную ставку? Я даже цветную печать сделал!

Он достал из папки нужный лист и положил так, чтобы его могли увидеть все. Это была старая афиша, явно переснятая с помощью современной техники. На ней очень хорошо было видно лицо женщины, стоящей на давно не существующей затененной сцене. Четкие, классические черты, чуть искривленные в насмешливой улыбке густо накрашенные губы, вызов в удивительно ярких и выразительных голубых глазах. Прямые темные волосы разделены пробором, на плечах тот самый синий легкий шарф.

Артем только устало вздохнул и кивнул, давая понять, что узнал ее.

– Я видел именно эту женщину, – спокойно и даже решительно подтвердил следователь и посмотрел на Давида. – Вы довольны? Не зря приехали?

– Недоволен, – с искренним сожалением отозвался консультант. – Такими вещами нельзя быть довольным. И честно сказать, хоть в нашем разговоре, конечно, и была пара странностей, но все это можно было бы списать на совпадения. До этого опознания.

– Так что? – Артем не смог удержаться от скептической улыбки. – Это призрак?

– Уверен, что нет, – ответил Давид.

– Потому что они не убивают? – привел следователь уже ставший практически любимым аргумент.

– Вообще-то, – несколько уклончиво заметил консультант, – призраки иногда все же убивают. Но не так.

– Вы уверены, что они существуют? – осведомилась Нина, и на ее лице читался явный уже чуть ли не врачебный интерес к этому странному человеку.

Давид улыбнулся, все так же по-детски солнечно.

– Знаете ли, – поделился он. – Меня считают кем-то вроде специалиста по сверхъестественному. Но сам я всегда отношусь к таким вещам довольно скептически. Вся эта эзотерика не для меня. А призраки? Вы можете проверить сами, в Европе и США существует пара десятков исследовательских институтов, занимающихся изучением этого явления. И кроме фольклора есть и документальные подтверждения. Так что приходится признать, что нечто подобное все же существует.

– Пусть будет, – насмешливо разрешил Артем. – А наше дело понять: если это не призрак, тогда кто? И почему он это делает?

– Второй вопрос, мне кажется, важнее, – заметила Нина.

– Согласен, – охотно поддержал Давид. – С него и начнем. Аркадий, рассчитываю на вашу помощь как специалиста. Как называются вот такие явления? В общем?

– Городские легенды? – навскидку назвал профессор близкую ему тему.

– Именно! – обрадовался консультант. – Все эти истории или даже байки, страшилки, рассказывающие о неких событиях в прошлом, всегда так или иначе связаны с трагической гибелью или убийством людей. Но главное, они всякий раз имеют продолжение. Персонажи таких легенд при соблюдении неких условий возвращаются и, что самое печальное, всегда становятся причиной или условием для новых смертей.

– Да, – согласился Аркадий. – Это цинично, но именно из-за этого такие истории и вызывают интерес. Даже у ученых. Есть вот черный юмор, а есть – черный фольклор.

– Да за тобой записывать надо! – усмехнулась немного нервно Нина.

– Точно, – подтвердил Давид. – Отлично сказал. Так вот, все дело в тех самых условиях, по которым это возвращение происходит. Представим какую-нибудь несчастную крепостную. Барин насильно склонил ее к близости, в результате девица лишилась чести, морально и физически унижена и принимает решение свести счеты с жизнью. А спустя век на месте гибели девушки желающие могут увидеть ее призрак. Ну тут условием, из-за которого встреча становится возможной, будет, скорее всего, определенная дата или упоминание имени той девушки. Что-то простое и безопасное, потому что и сам призрак будет безопасным.

– Примерно так, – согласился Аркадий серьезно. – Но такая история вряд ли станет городской легендой. А вот если девица перед смертью прокляла весь род своего обидчика или, еще лучше, убила всю его семью, прежде чем наложить на себя руки…

– Я даже не предполагал, – теперь уже от насмешки, пусть и добродушной, не удержался Артем, – что профессора культурологии бывают такими кровожадными! Аркаша, и ты еще прибедняешься, что при нас с Ниной чувствуешь себя неловко? Да половина маньяков, каких мы обсуждаем, не такие страшные, как эти твои призраки!

– Я просто анализирую устное народное творчество, – шутливо заспорил профессор.

– И у вас это очень хорошо получается, – кивнул Давид. – Вы правы. Более живучими и, к сожалению, имеющими больше негативных последствий являются именно такие истории. Чем больше крови, тем дольше легенда живет. И в ней уже другое условие, что нам с вами и важно. Такая кровожадная крепостная вернется только за новой жертвой. За кем-то, кто будет похож по поведению на ее обидчика, к примеру. То есть, для данной истории, за насильником или его родными.

– Это мало чем отличается от поведенческих программ тех же серийных убийц, – высказалась Нина. – Некая психологическая травма, которая толкает преступника на совершение преступления. Есть триггер, и следствие – агрессивное действие. Даже если убийца призрачный. Выходит, так?

– Теперь вы понимаете, как тесно связана моя официальная профессия с неофициальным полем деятельности, – развел руками Давид. – Но есть еще один момент, и в нем вы найдете что-то очень созвучное сегодняшнему нашему разговору. Мимо давно забытой могилы неизвестной крепостной проходят сотни мужчин. И не всегда наша призрачная убийца чует в ком-то из них того самого очередного насильника, тем более не узнает его родных, на ком в целом вины за преступления – там, мужа или сына – нет. Но как можно сделать так, чтобы наша крепостная напала?

– Указать ей на жертву? – предположил вполне серьезно Артем. – Только как?

– Аркадий может вам потом рассказать подробно, – предложил консультант. – Это уже относится непосредственно к некой обрядовой части. Например, окропить кровью насильника могилу той крепостной. Или при положенных декорациях позвать ее по имени с употреблением неких, опять же, ритуальных формул и указать призраку напрямую на жертву. Понимаете?

– Вы ведете к тому, – поняла Нина, – что таких, скажем, киллеров из могилы кто-то вызывает сознательно? Для того чтобы сделать их мстителями уже за свои какие-то психологические травмы или обиды?

– А ведь точно! – чуть ли не обрадовался Аркадий. – Многие городские легенды практически для того и запоминают! Всякие там детские страшилки, где даже описывается обряд вызывания. С точки зрения ученых, интерес к таким байкам в большей степени именно этим и оправдан. Ведь каждая из этих печальных историй имеет четкое строение. Трагедия из прошлого и описание этого мрачного духа или монстра, потом новая история того, кто обращается к нему за помощью, даже частично описывается и сам обряд вызывания, и в конце – мораль.

– Которая укладывается в печальную фразу, – подхватил за ним Артем. – «В общем, все умерли».

– Обычно так, – с сожалением подтвердил профессор.

– Вы изложили в трех словах весь трагизм этого явления, – сообщил следователю Давид. – Только бестелесные души не прольют много крови. Замучить жертву своим постоянным сопровождением, выпить из нее энергию, что приводит к болезням, – вот это сценарий для призраков. Мучительно, но далеко не всегда смертельно. Но кто сказал, что в момент призыва кого-то там из загробного мира придет просто душа, чье имя назвали? Чаще появляются совсем другие персонажи, о чем тоже есть куча историй и даже мифов.

– Ну во всяких там фильмах и книжках, – заметила Нина, – принято больше демонов вызывать.

– Это термин из христианской мифологии, – пояснил консультант. – Думаю, у подобных тварей на самом деле много разных названий. Но факт в том, что на зов они приходят чаще и кровь живых любят больше. Не считаю, что нам важно установить тип или, скажем так, личность конкретного существа.

– Нам важно, что его позвали? – высказал догадку Артем.

– Да, – совершенно серьезно согласился Давид. – Иначе как объяснить найденные на месте, где вы видели якобы призрак актрисы, следы вполне себе живого человека?

– Честно говоря, – заметил ему следователь, – я пока не вижу логической связи между все теми же следами и какими-то там демонами.

– Верно, – покладисто кивнул консультант. – И мы вернулись к первому вопросу: кто, если не призрак? Конечно, и не демон. Опять же, согласно уже даже не городским байкам, а более серьезным, тем же самым христианским мифам, демоны также не имеют собственной плоти.

– И как все это понимать? – Артем немного устал от этих почти метафизических измышлений. Интересно, конечно, для общего развития или нервы пощекотать, как когда фильм ужасов смотришь, но сейчас дело важнее.

– Я практически на девяносто процентов уверен, – сказал ему Давид, – что вчера в аудитории вы встретились с таким явлением, как одержимость.

– Отлично! – Следователь уже не скрывал сарказма. – Вот теперь все понятно и легко! Одержимость! Как это я сразу не догадался. Это же совсем иное дело, чем какой-то там призрак.

– В каком-то смысле реально это упрощает дело и имеет логику, – заявила Нина. – Не только в психиатрии, но даже в психологии известно понятие одержимости. Конечно, прежде всего речь идет о нездоровой зацикленности одного индивидуума на другом, болезненной любви, вернее страсти, преследовании. Сейчас это называют сталкингом. Но изначально одержимостью называли нечто другое, как раз, не знаю, религиозное?

– Скорее, демонологическое или мифологическое, – подсказал Давид. – При таком «захвате» демонической сущностью души человека происходит полное изменение личности последнего. И как такое могло не заинтересовать психологов и психиатров? Изначально было предположение, что одержимость – лишь вид истерии. Потом стали рассматривать это явление как болезненное отклонение от психической нормы. Есть теории, что это одно из проявлений расщепления личности, появляющееся на фоне религиозных воззрений больного. Часто одержимость на самом деле оказывается лишь проявлением болезни.

– Но не всегда? – понял его следователь. – И вы снова хотите меня убедить, что в нашем деле это не преступник с как раз таким заболеванием? Не кто-то там с голосами в голове?

– Да, – уверенно подтвердила Нина вместо консультанта. – Любые проявления подобных заболеваний становятся заметны для всех окружающих пациента людей. А актрису в аудитории видел только ты. И опять же, ты сам должен понимать, что у больного человека меняются только манера поведения, привычки, лексикон. Все что угодно, но не внешность! И не на пять минут, пока она разговаривает с тобой!

– Хорошо, – подумав, все же сдался Артем. – Но у нас нет доказательств, что ее видел только я.

– Есть, – возразила решительно Нина и достала из сумочки флешку. – Тут записи с камер. В аудитории их нет, к сожалению, зато есть в коридоре. Четко напротив входа. Там видны все, кто входил и выходил с твоей лекции. Вообще, я собрала все записи за всю первую половину дня. А еще привезла списки присутствующих вчера на твоем занятии и их личные дела. Там есть фотографии.

Она не удержалась от ядовитой улыбочки.

– Я как дура приставала к каждому из них сегодня, выспрашивая, видел ли кто из них ту самую красотку! И потому, между прочим, сама пропустила лекцию!

Артем не выдержал и тоже улыбнулся, только весело. Нина так и не избавилась от собственных студенческих привычек, говорила сейчас, будто она не преподаватель, которую боится боˊльшая часть учащихся, а правильная отличница.

– Ладно, – сдался он. – Результат социологического опроса уже очевиден. Не видели ее. Но…

– Подожди, – попросил Аркадий. – Тёма, я понимаю, что ты очень далек от всякого такого мистического. Ты человек логики. Но есть момент. Ты же сам знаешь, что в основе все той же психиатрии и психологии лежит так называемое мифологическое восприятие мира, мифологизированное сознание. Ну или там, это все у нас всех даже еще глубже, в подсознании. А еще всякие там комплексы в честь персонажей мифов называют! Значит, это все-таки существует!

Артем невольно задумался. В чем-то аргумент друга был полностью алогичен. Но почему-то следователь не мог не согласиться.

– Ладно, – сдался он. – Но она и не призрак, что все-таки уже хорошо. Одержимость. И что мне это дает?

– Прежде всего, мотив, – весомо заявил Давид. – А еще схему действий преступника, его портрет. Все, что вам необходимо.

– Если тебе так проще, – предложила Нина, – считай, у тебя девица с расщеплением личности. Нам нужно узнать все о них обеих. О настоящей, кто такая, где искать, что там у нее стряслось, что она решила убивать…