Цитаты из книги «После ссоры», страница 25
"Брак - это совершенно идиотское понятие. "Ну, ты мне типа нравишься, так что давай будем жить вместе и подпишем кое-какие бумаги, в которых пообещаем никогда не покидать друг друга, хотя свои обещания мы все равно не сдержим." Как кто-то может добровольно на такое пойти? Почему человек должен быть навечно к кому-то привязан?"
« Я знаю ее всего один день, могу ли я ей доверять? В голове всплывают предупреждения мамы об опасности вечеринок. За то недолгое время, что я знаю соседку, она показалась довольно приятной. Но вечеринка?»
«– Ты что, действительно собираешься это надеть?
Я провожу рукой по ткани. Это мое лучшее, любимое платье, хотя нарядов у меня не так уж и много.
– А что с ним не так? – спрашиваю я, пытаясь скрыть обиду.
Воротничок доходит до шеи, рукава закрывают руки на три четверти, оставляя открытыми только локти. Темно-бордовая ткань мягкая, но прочная, из такой шьют деловые костюмы.
– Ничего… просто оно такое… длинное, – говорит она.
– Да оно едва колени прикрывает.
Я не понимаю, догадалась ли Стеф, что я обиделась, но почему-то не хочу, чтобы она это знала.
– Оно хорошее. Просто мне оно кажется слишком строгим. Может, ты хочешь взять что-нибудь из моего? – искренне предлагает она.
От этого предложения меня бросает в дрожь.
– Спасибо, Стеф. Думаю, обойдусь, – отвечаю я и начинаю завиваться.»
«– Тереза, ты ведь в курсе, что мы собрались на вечеринку, а не в церковь? – говорит Хардин, и я вижу в боковом зеркале, как он ухмыляется.
– Пожалуйста, не называй меня Тереза. Мне нравится Тесса, – отвечаю я.
Странно, он даже знает мое полное имя? Оно напоминает мне об отце, поэтому я предпочитаю его не слышать.
– Конечно, Тереза.
Я откидываюсь на сиденье и закатываю глаза; нечего отвечать на подколки, время тратить.»
Видимо, фальшивая улыбка и милая беседа могут скрыть обжигающую боль.
так нравится. Я пишу, отнюдь не намереваясь причинить Вам боль или же унизить себя, цепляясь за мечты, кои ради взаимного счастья невозможно забыть чрезмерно скоро, и усилия, необходимые для сочиненья, а равно прочтенья сего послания, были бы избегнуты, если б натура моя не требовала, чтобы оно было написано и прочитано.
it back the way it was before. And I just want to see you back at my front door…»[7]
Ему нечего было терять в отличие от меня. Я дала ему все. До встречи с ним моя жизнь была проста и ясна. Теперь… после этого… это просто… после.
Эта «жизнь после» без него хороша тем, что ты можешь делать все что захочешь, можешь начать все сначала.
«Он сошел вниз, избегая подолгу смотреть на нее, как на солнце, но он видел ее, как солнце, и не глядя» 4 .
