Читать книгу: «Академия Сейгард. Темный Владыка»

ПАРА СЛОВ ОТ АВТОРА

Дорогие друзья,

Рада приветствовать вас на страницах пятой книги серии «Академия Сейгард»! Эту часть, как и предыдущие, можно читать отдельно в качестве самостоятельного произведения.

Однако если вам хочется приоткрыть дверь в прошлое и узнать, с чего все началось, предлагаю познакомиться с книгами «Академия Сейгард. Город Тысячи Пещер», «Академия Сейгард. Форт Грез», «Академия Сейгард. Беатрис» и, конечно же, «Академия Сейгард. Огонь и Лед», где мы впервые встречаем Хинтару - золотую богиню созидания. Напоминаю, что у меня в Telegram (https://t.me/sinneranna) вас ждет множество красочных иллюстраций и видеороликов, которые помогут вам с головой окунуться в мир Академии Сейгард.

Приятного чтения!

Искренне ваша,

Анна Синнер

ПРОЛОГ

Шаарти нашла его у океана… А ведь Сой’ле дал деру, как только смазливая мордашка первой красавицы Академии Сейгард мелькнула в толпе.

- Не надоело тебе бегать от меня, Даэр’аэ?

Скрывать свои эмоции он и не думал:

- Ничуть.

Когда-то он считал ее подругой. Помогал с учебой, защищал от навязчивых поклонников. Играл для нее на рояле, читал ей книжки вслух. В библиотеке они могли сидеть часами, а потом им с Шаарти стукнуло восемнадцать, и она попросила Сой’ле научить ее искусству любви. По-дружески. Без обязательств. Сказала, что с кем-нибудь другим ей будет страшно и неловко. Да и смотрела так, что он не смог ей отказать.

Ничего не предвещало беды. Ночами он доводил ее до исступления, днем каждый занимался своими делами. Ей нравилось, ему тоже. Пока Шаарти вдруг не перешла черту и не заявила на него свои права. Взяла и растрепала на весь свет, что она его невеста. Даэр’аэ не прощали предательства.

- Я же люблю тебя… - маленькая женская ладошка легла ему на плечо. - Нам ведь было хорошо.

Сой’ле не обернулся. В сердце у него зияла дыра.

- Было. Не спорю. Только поздно, Шаарти. Уходи.

- Брось. Ты же хочешь меня, - единственная дочь кессарийского хана Файше пошла в атаку. Уткнулась носом ему в спину, аккурат меж лопаток, а свободной лапкой скользнула под рубашку, царапнув коготками его пресс.

Научил на свою голову.

- Хочу, - признал Сой’ле. - Но это пройдет.

- Тебе не кажется, что ты излишне драматичен? Делаешь из мухи слона. Я оступилась. С кем не бывает.

- Со мной не бывает.

- Соле… - Шаарти рывком развернула его к себе. - Кончай дуться. Я тебе в любви призналась, между прочим.

Поцеловать его у рыжей бестии не вышло. Сой’ле уклонился и сделал три шага назад.

- Нет, Шаарти. Нет. Возвращайся во дворец.

- Не то что?

- О боги. Ладно. Я сам уйду. Не подходи ко мне больше. Я тебя очень прошу.

Среагировать он не успел. Шаарти бросилась к нему. Лезвие клинка сверкнуло в свете луны, и Сой’ле рефлекторно закрылся рукой. Прохладный металл царапнул кожу, кровь потекла по рукаву, окропив ткань белоснежной накрахмаленной рубашки.

- Fen’aro del be’nn’yatte son tan ka’tti… - прошептала она, зажмурившись.

- Шаарти! Не смей!

- Dol amina ga’ar’rde!

Нестерпимая боль пронзила его запястье, и Сой’ле, к сожалению, знал, что именно расцвело у него под манжетой. Брачная метка. Не безобидный узор брачной клятвы. Куда там! Именно метка. Подруга вынесла ему приговор.

- Ты одурела? Эта дрянь убьет меня через минуту!

- Через семь минут, - Шаарти хищно оскалилась, скрестив руки на груди. - Поцелуй меня, и дело с концом. Я тебя не отпущу, Даэр’аэ. Не отдам. Никогда и никому. Ты мой. Только мой. До последнего вздоха.

- Не стану я тебя целовать.

В ее глазах мелькнул испуг:

- Выбираешь смерть?

- Размечталась. У меня есть целых шесть минут.

«Любовь и смерть»… Так называлось это древнее проклятье. Именно из-за него началась первая охота на ведьм. Богатым и родовитым мужчинам не понравилось, что колдуньи, которым хотелось красивой жизни, принуждали их к браку, положив их жизнь на чашу весов.

Лазейку в проклятье нашел герцог Норан Торн. Выбрал смерть и, послав к бесам ведьму, демонстративно поцеловал свою служанку ей назло. Метка обрела пару и уступила место узору брачной клятвы, а к Норану вернулись жизненные силы. Так простолюдинка Лилли Кейн стала герцогиней Торн. А значит… У Сой’ле было время, чтобы добежать до дворца и поцеловать первую встречную. Лучше уж связать свою судьбу с какой-нибудь кухаркой, чем взять в жены предательницу.

Шаарти что-то кричала ему в спину, но он ее не слушал. Бежал, цепляясь рубашкой за ветки кустов и деревьев. Спотыкался о кочки, но бежал. Магии он не чувствовал. Тень его притихла, как и его зверь. Треклятая метка блокировала все потоки. Ноги подкашивались, на лбу выступил ледяной пот, а боль от запястья быстро растекалась по телу… И тут он увидел ее.

Смуглая кожа, белые волосы, а глаза… Чистое золото. Созидательница! Носительница редчайшего дара, который не передавался по наследству. Волею богов такой дар достался Сианне, жене его друга Кайрана, и Сой’ле был уверен, что на данный момент Сиа - единственная созидательница света.

Надо же, как ему повезло. И что только эта девушка забыла в лесу? Вряд ли на праздник во дворце пришла. Ее бы заметили сразу. С такой-то внешностью. Да и наряд неподходящий для выхода в свет. Простое шелковое платье с длинными рукавами и туфли на плоской подошве, которые она несла в руке, ступая по траве босыми ногами.

Сой’ле и секунды не раздумывал:

- Госпожа! Стойте!

Она вздрогнула и перевела на него взгляд. Неужто не слышала, что он по лесу несется, как медведь? Это ж в каких облаках нужно витать, чтобы не заметить хруста веток?

- Стою… Вы в порядке? У вас кровь.

- В порядке? Буду. Если вы позволите мне вас поцеловать. Вопрос жизни и смерти. С вас поцелуй, с меня… Любой каприз. Руки распускать не стану. Даю слово.

Коснуться женщины без ее дозволения Сой’ле никогда бы не посмел.

Девушка растерянно повела плечами:

- Целуйте, раз надо…

ГЛАВА 1. ПРОБУЖДЕНИЕ

Двумя днями ранее…

Хинтара рассыпалась на искры… Без крыльев боги в этом мире - сущность. Не более. Сущность, которой нужен сосуд.

- Аудиенция окончена, - фыркнула ее сестра, восседая на троне. - Выметайся.

Голову повело… Атхара исчезла. Улетучилась роскошь дворца, и Хинтара провалилась в темноту. В нос ударил запах жженых трав. Крики, ругань, суета. Под головой у нее лежала подушка.

- Мама! Мама! Она дышит! Дышит! Посмотрите!

Девчонка. Мелкая. Темноволосая, сероглазая. C россыпью веснушек на кукольном лице. Едва она открыла глаза, ребенок вцепился ей в плечо, сотрясаясь в рыданиях:

- Мама!

- Тише, тише, Амаль, - рослая женщина в белом халате и косынке, из-под которой торчали густые черные волосы, ловко подхватила девочку на руки. - Тише. Все позади. Идем, я тебя накормлю.

Хинтара приподнялась на локтях и окинула комнату взглядом. Три койки, кровь на полу, бинты… Банки-склянки. У окна стояла румяная упитанная дамочка, размахивая пучком трав, от которых исходил такой аромат, что можно было задохнуться.

- Что происходит? - во рту пересохло, и слова ей давались с трудом. - Где я? Ничего не помню.

- Так в целительской, госпожа. Наш мясник нашел вас в парке, когда выгуливал собак. Головой вы ударились, госпожа. Еле откачали. Сто раз говорила старосте, что эта лестница у фонтана опасна! Такие скользкие ступени!

- А ребенок? Я не помню.

- Амаль? Ее мать вчера скончалась. У девочки травма. В этом деле наши травки не помогут. Нужен менталист или маг-целитель. Обещали из города прислать на неделе. Посмотрите ее, госпожа созидательница! Вы же маг!

Созидательница?! Хинтара уставилась на свои руки. С губ ее сорвался судорожный вздох… Так ведь не бывает! Она должна была попасть в чужое тело! Но ее кожа осталась смуглой, пальцы длинными, а под ноготочком левого мизинца красовалась маленькая родинка в форме сердечка.

Как богиня могла остаться собой, лишившись крыльев? Когда ее сестра отказалась от вечности ради мужчины и сбежала в этот мир, ей досталось тело молодой харизматичной дамочки, в котором Атхара жила и по сей день. Сохранить свой облик без крыльев сестра не смогла. А за спиной Хинтары крыльев не наблюдалось. Их отсек Анэй - неопалимый бог огня. Не со зла. Атхара не оставила ему выбора.

- У вас есть зеркало? - Хинтара вскочила с койки, отметив, что одета она в платье, запачканное кровью.

- Зеркало? - удивилась целительница. - Есть. В коридорчике. Не бойтесь, госпожа. Вы красавица. Я наложила шов за ухом, но шрама не останется. Я не маг, но штопать умею.

Шов за ухом? Очаровательно.

- Какой это город? И… Королевство.

- Город? Скажете тоже! У нас деревня. Деревня Лейн.

- И где этот ваш Лейн?

- Как где? В Килденгарде! Память начисто отшибло, да? Ох, госпожа. Вам бы полежать у нас недельку. Травки попить!

Было бы что помнить. Хинтара не следила за тем, что происходит в этом маленьком мирке. Знала, конечно, что есть мрак и свет, и порой, забавы ради, делилась с людьми частичкой своей магии. Тех, кто получил ее дар, называли созидателями, и они могли творить чудеса.

С даром созидатели обретали и внешнее сходство с ней. Золотой богиней созидания. Белые волосы и золотые глаза. Их сложно было с кем-то спутать, и в этом состояла ее проблема. В своем теле Хинтара будет слишком заметной. Придется попотеть и придумать себе убедительную биографию.

- Я, наверное, пойду. У меня были с собой вещи?

- Конечно, госпожа! - целительница нырнула под стол и подняла с пола маленькую кожаную сумку. - Вот! Прошу. Мы ничего не трогали, вы не подумайте. Может, останетесь? Я вас подлечу! Да и как вы пойдете? Вся одежда в крови!

- Спасибо, но… Мне нужно найти сестру. Ее я помню.

Найти и придушить! Но об этом Хинтара умолчала и выскользнула в коридор, пока целительница не удумала ее остановить. Зеркало подтвердило ее опасения. Золотые глаза сияли в свете лампы, что висела на стене, а белые волосы, пусть и слиплись от крови, были слишком белыми. Не золотистыми, не платиновыми, а белоснежными. Лишенными цвета. Хинтара заглянула в сумку и обнаружила «подарок» от сестры. Горсть монет и золотое перо! Перо от ее крыльев! Нет, не придушить. Утопить. Атхару ей хотелось утопить.

- Мама? - у выхода ее караулил ребенок. - Ты куда?

Хинтара опустилась на корточки:

- Милая, посмотри на меня. Я не твоя мама.

- Я знаю, - прошептала девочка, заливаясь слезами. - Но если ты меня с собой не заберешь, сюда приедет маг, и мне конец. Я демон, понимаешь? Демон. Местные не знают, но менталист сразу поймет.

- И? Демоны давно живут на континенте.

Тот же Каттаган Кайдэ, из-за которого сестрица бросила ее одну в змеином логове богов, был демоном и жил в Кессарийском Ханстве. На стороне света, хотя когда-то он правил мраком.

- Демоны живут в Сейгарде. В Эльсиноре. На кессарийских землях. Но не в глухой деревне на отшибе Килденгарда! Для местных демон - это нечисть. Меня на вилы поднимут! Ты же созидательница! Тебе все по плечу!

Ах, если бы…

- Амаль. Ты же Амаль, верно? Я имени не помню своего. У меня дома нет, а если и есть, я не помню, где он! И денег у меня нет! - Хинтара засунула руку в сумку и достала монеты. - Я даже не знаю, что это за деньги! Хватит ли их на еду! Ну куда я тебя заберу!

- Тут и на комнату хватит, - констатировал ребенок. - Снимем в таверне. На неделю. На сдачу хлеба купим.

Вот и что прикажете делать?

- Ладно. Идем. Покажешь, где у вас таверна.

Как только они вышли на улицу, Амаль повисла у нее на локте:

- Наша таверна скверная. Еда невкусная, а в комнатах наверху моряки развлекаются с пропащими девками. Если ты не знаешь, где твой дом, найдем новый. В Кессарийском Ханстве, например! Там тепло и вечно светит солнце!

- И как мы туда попадем?

- А портал на что?

Пальчики ребенка окутал черный дым, и пейзаж перед глазами пошел рябью. Хинтару оглушил пронзительный визг:

- Демон! Майла! Ты погляди! Исчадие мрака! Майла! Старосту зови! А ты иди сюда, мелкая нечисть, я тебе покажу, где раки зимуют!

- Видишь, - вздохнула Амаль. - Пора делать ноги. Не то и тебе крышка.

Уговаривать ее девчонке не пришлось. Хинтара юркнула в портал, прижимая к груди сумку. Амаль шагнула следом и захлопнула брешь в материи под вопли взбудораженных целительниц.

- Мы с мамой были здесь в прошлом году, - демоненок рухнул на песок. - Загорали на этом пляже. По городу гуляли. Рядом есть таверна, где мы комнату снимали. Там чисто, уютно и дешево. Хозяйка родом из Килденгарда. Скидку сделает. Только она про маму будет спрашивать.

- Значит, пойдем в город и поселимся в другой таверне.

- В городе дороже.

- Ну дня на три-то денег хватит?

- Ты не можешь созидать, да?

- Не могу. Но я с этим разберусь.

Сестрица, вероятно, ждала, что Хинтара приползет к ней на коленях. Одна в этом мире, без крыльев, без силы, а если сила и была при ней, то она ее не ощущала… С горсткой монет в кармане! Не на ту напала. Тем более, что у нее появилась компания. Звучит смешно, но рядом с Амаль ей становилось спокойнее.

- Ты правда не помнишь собственного имени?

- Не помню, - солгала Хинтара. - В целительской сказали, что я в парке приложилась головой. Хочешь придумать мне новое?

- А ты позволишь?

- Конечно.

Жалко ей, что ли?

- Короткое? Длинное?

- На твой вкус.

Ребенок притих и погрузился в раздумья. А Хинтара… Она брела по пляжу, скинув туфли, и наслаждалась тем, как теплый песок щекочет ступни. Там, на небесах, в ее чертогах, ей было очень одиноко.

Ита’эль, владычица грома и молний, последние лет восемьсот не вылезала из постели лесного бога Таэнора и о том, что когда-то они с Хинтарой дружили, успешно позабыла. Ин’арэн, повелитель морей и океанов, занимался исключительно собой и носа из своих чертог не высовывал. В воде плескался сутки напролет и пил вино, пока его ублажали русалки.

Разве что Анэй к ней в гости заходил. Да и то, Хинтара была последней, на кого неопалимый обратил внимание. Сначала бегал за ее сестрой, а когда Атхара отказалась от вечности, начал обхаживать Ита’эль, которой быстро наскучил. Он бы и за Накирой приударил, но богиня смерти не отлипала от врат, отделяющих ее сады, где вечно цветут розы и шумят водопады, а души смертных обретают покой, от междумирья. Места, куда тени демонов попадают после гибели. Места, куда попал и ее муж. Бог войны Гарон. Первый и единственный владыка тьмы в истории мрака.

Гарон и Накира для них были чужими. Темный властелин и крестьянка. Гарон погиб и воцарился лишь по той причине, что приходился сыном Кин’эйру. Дракону, который сотворил мрак. Древнему божеству. Тому, кто на пару с сестрой Бэль породил тысячи миров и прожил тысячи жизней в каждом из них. И ладно бы. Воцарился и воцарился! Но на небеса он притащил с собой жену и даровал ей сады, наивно полагая, что эта шалость сойдет ему с рук.

Так и появились врата. Их создала Хинтара… И за это она лишилась крыльев. Пожалуй, ей стоило рвать и метать. Найти сестру и ее муженька, которые все это провернули, и поквитаться. Но ей внезапно стало любопытно. Что она, по сути, видела, кроме своих чертог? А тут целый мир, где шумит океан и чирикают птички!

- Как насчет Дэлла’арана? - неожиданно предложила Амаль. - В переводе с драконьего - «несгибаемая». Сокращенно - Дэлла.

- Ты знаешь драконий язык?

Девчонка из деревни и древняя речь?

- Нет. Сейчас драконы говорят на всеобщем. Но я люблю книжки.

- Любопытно. Дэлла’арана, говоришь? Мне нравится. Звучит приятно.

Городские стены появились в поле зрения, и Амаль остановилась:

- Постой. Видишь воинов в шелковых одеждах у ворот? Это городская стража. Если остановят - ты моя мать. Дэлла Де Санкар. Я - Амаль Де Санкар. Мы прибыли сюда, чтобы купить эликсиры и зелья. Поэтому у нас нет с собой вещей. Поняла? Кессарийцы серьезно относятся к безопасности. Абы кого в город не пустят.

- А ничего, что я в крови?

- Была в крови, - ухмыльнулся ребенок. - Неужто не заметила!

Хинтара опустила глаза вниз и ахнула. На платье не было и пятнышка.

- Бытовая магия?

- Она самая. Хочешь, научу. Если ты не помнишь заклинания.

- Хочу, Амаль. Очень хочу.

Стражу они миновали без проблем. Их заметили, опросили и отпустили. А город был великолепен… Роскошные особняки тонули в густой зелени, на каждом углу журчали фонтанчики, подсвеченные магией, а в воздухе витал аромат каких-то незнакомых ей цветов. Свежий, цитрусовый, с легкой горчинкой. В конце улочки Хинтара заприметила миленький домик в три этажа, на котором красовалась вывеска «Гостевой Дом Госпожи Анти».

- Даже не мечтай, - Амаль заметно погрустнела, поймав ее взгляд. - Это место нам с тобой не по карману. Там ванная прямо в комнате, а не одна на всех постояльцев. И вид на сад! У нас денег на каморку с двумя койками и мойкой в углу.

Одна на всех? Ну уж нет!

- Давай-ка. За мной. Не выйдет, потащимся в таверну.

- Полы мыть будем за ночлег?

- Надо будет - помоем! И полы, и посуду! Но я бы предпочла помыться сама. В тишине и покое. А потом поспать на мягкой перине.

Всяко лучше, чем идти к сестрице на поклон. Хинтара поклялась себе, что справится сама. Придется мыть полы, драить конюшни, тарелки разносить в таверне… Она сделает все, чтобы Атхара знала - ее не сломить. Есть крылья, нет их. Плевать.

Гостевой дом встретил их теплом и уютом. Причудливые светильники мерцали, лаская взор, в камине полыхали бревна. Сразу на входе за маленькой стойкой сидела девица с роскошными косами до пояса.

- Госпожа Анти?

- Госпожа Анти уехала на охоту, - девушка радушно улыбнулась. - Я Селин. Ее внучка. А вы…

- Я Дэлла. А эта юная леди - моя дочь Амаль. Мы хотели бы снять комнату. Но с деньгами у нас туго, - Хинтара протянула Селин жалкую горстку монет. - На ночь этого хватит?

- Только если со скидкой. Бабушке ни слова! - на стойку приземлился ключ от комнаты. - Третий этаж. Номер тридцать три.

- Правда? - Амаль засияла и схватила ключ. - Можно?

- Можно, - заверила ее Хинтара. - Беги. Устраивайся. Я догоню.

- Ты лучшая! Жду тебя в комнате!

Демоненок умчался наверх, а Хинтара повернулась к «Селин», чьи черные косы периодически окрашивалась рыжим на концах:

- Довольно. Я тебя узнала, Каттаган.

«Селин» оскалилась, и морок спал. Демон откинулся на спинку стула.

- Скучала?

- Пошел ты. И жену с собой прихвати.

- И я, дорогая моя, тоже рад тебя видеть.

С Каттаганом у нее не сложилось. Хинтара не оценила выбор сестры.

- К чему весь этот фарс?

- Расслабься, тигрица. Я пришел с миром.

С миром? Так она и купилась.

- А моя сестра об этом знает?

В голове у Хинтары, как всегда, крутился лишь один вопрос: почему он? Почему Атхара выбрала его?

- Знает. Я не имею привычки лгать своей жене. Из-за тебя мы даже повздорили, но… Примирение вышло жарким, - Каттаган довольно потянулся, как ленивый кот. - Поэтому я не в обиде, золотая.

- Ты ужасен.

Кайдэ хрипло рассмеялся, а Хинтара с ужасом подумала, что сейчас она могла бы назвать его привлекательным, ведь с момента их последней встречи уродливый шрам у него на щеке заметно посветлел и сгладился. Хотя Атхару его шрам и раньше ни капли не смущал.

Демон залез в карман и высыпал на стойку горсть монет. Не таких, как были у нее в сумочке. Покрупнее:

- Этого хватит, чтобы купить приличную одежду и еды на неделю. Комнату я оплатил. Селин на кухне. Проснется через полчаса в полной уверенности, что это она отдала тебе ключи от комнаты и внесла записи в журнал. Дальше сама. Атхара и так позволила тебе помочь только из-за девочки.

- Я не возьму.

- Ты возьмешь. Ребенку нужно что-то есть.

Слезы навернулись у Хинтары на глаза:

- За что, Каттаган? Сдались вам с ней эти врата!

- Ты действительно не понимаешь? Ладно, объясню на пальцах, - Кайдэ обошел стойку по кругу и положил ей руку на плечо, развернув Хинтару к лестнице лицом. - Твой демоненок сейчас умывается, лишь бы ты не видела, как она разрыдалась, когда у нее за спиной захлопнулась дверь.

Каттаган пах опасностью и травой после дождя.

- Она потеряла мать, имеет право плакать. И заканчивай читать ее мысли!

- Я менталист, золотая. Это сильнее меня. К тому же девочка слишком громко думает. Догадываешься, почему ей так больно? Амаль Де Санкар - демон. Она полукровка, а Габриэлла Де Санкар была смертной. Обыкновенной некроманткой, которая гоняла нежить на выселках Килденгарда. С мамой Амаль попрощалась навсегда. У нее нет возможности утешить себя тем, что однажды они встретятся на небесах. Демоненок будет вечность бродить по междумирью, а ее мать стоять у врат тысячи лет в надежде, что хоть раз ей повезет, и она увидит тень Амаль издалека. И виновата в этом ты.

- Гарону и Накире не место среди нас, - прошипела Хинтара и сбросила его руку.

- Нас? Кучки божков, которым плевать на то, что происходит в этом мире? В мире, который им доверили древние боги! Гарон и Накира - единственные, кого заботит судьба демонов, людей, эльфов, драконов… Твой дружок Анэй разве не должен оберегать эти земли от пожаров? Мрак скоро до тла сгорит, а неопалимый сидит во дворце и полирует доспехи. Сестра дала тебе шанс увидеть что-то за пределами твоих чертог. Почувствовать жизнь, попробовать ее на вкус. Так что… Будь хорошей девочкой и найди способ разрушить врата.

- С чего бы мне на это соглашаться?

- С того, что тебе нравится, - усмехнулся Каттаган. Глаза его заискрились чистым серебром. - Можешь сколь угодно обманывать себя, но обмануть меня не выйдет. Атхара думала, что ты будешь мстить. А ты в восторге. Тебе страшно, но от обилия эмоций у тебя захватывает дух.

- Мне нравится? В этой дыре?

- Я, что ли, фонтанчиками любовался?

Курица безмозглая! Он же мог читать ее мысли! Крыльев-то у нее больше не было!

- Настанет день, и я тебя покараю, Кайдэ. Ты же у нас демон? Демон. Получишь рога золотые и хвост. С кисточкой! Такие, что никакой иллюзией не скроешь. Как я тебя ненавижу!

- Ложь. Ненавидишь - преувеличение. Ты злишься. Не понимаешь, почему Атхара выбрала меня. Но тебе любопытно, каково это… Иметь мужа. Делить с ним постель. Любить кого-то. Тебя даже никто не целовал, я прав?

Хинтара влепила ему пощечину:

- Еще одно слово, и я тебя удавлю.

Да, у нее никогда не было мужчины. Да, ее никто не целовал. Таэнор не нравился ей, Ин’арэну нравился он сам. Гарон смотрел лишь на жену, а Анэй постоянно тупил и не замечал ее намеков, но сделать первый шаг Хинтара так и не решилась. Только совершенно необязательно все это озвучивать!

- Ладно тебе, - демон улыбнулся и бесцеремонно потрепал ее по макушке. - Я же любя. Мы семья как-никак, а семью не выбирают. Нервная ты, золотая. Тебе бы отдохнуть. Сходи на рынок, развейся. Платье купи, а потом приходи на праздник во дворец хана Дайге. Амаль возьми. Хан дочку замуж выдает. Девочке будет полезно отвлечься от мыслей о матери. Я внесу в список гостей ваши имена.

Праздник? Ей хотелось на праздник!

ГЛАВА 2. ПОЦЕЛУЙ

Их комната была… Симпатичной. Стены в цветочек, большая кровать с балдахином. Шкаф для одежды, пара кресел и рабочий стол с письменными принадлежностями. Личные удобства с ванной и крохотным душем. Балкончик с видом на сад… Амаль пищала от восторга. Два часа плескалась в ванне, потом нашла в тумбе под мойкой какой-то кристалл и бросилась сушить волосы, завернувшись в пушистый халат с эмблемой гостевого дома, а когда закончила наводить лоск, заварила чай и потащила Хинтару на балкон:

- А он красивый, да?

- Кто?

Разговор с Каттаганом выбил почву у нее из-под ног, и Хинтара витала в облаках.

- Принц Сой’ле, - девчонка протянула ей какую-то книжонку, которая до этого валялась на столе… Книжонку с гордым названием «Сто Самых Перспективных Холостяков Континента»!

- Фу, Амаль! Фу! Ты где взяла эту гадость?

- Почему гадость?

- Ты ребенок! Не рановато тебе замуж?

- Причем тут замуж? Это, считай, энциклопедия. Список сильных мира сего.

Соблазн открыть дурацкий буклет был слишком велик. С первой страницы на нее взирал портрет того самого принца Сой’ле, чье имя Хинтара и так знала. Жалкий набросок углем, но… Взгляд не оторвать. Хищные глаза, острые скулы. Капризные пухлые губы, изогнутые в легкой ухмылке. Черты лица - грубые, резкие. А волосы - густые, длинные.

Портрет сопровождала заметка: «Первую строчку нашего рейтинга по праву занимает принц Сой’ле Даэр’аэ. Дракон, демон. Герой войны за Эльсинор. По слухам, Сой’ле состоит в отношениях с Шаарти Файше. Дерзайте, девчонки, пока рыжеволосая красотка не затащила его под венец!».

- Красивый же, - мечтательно вздохнула Амаль. - И братья у него ого-го!

Хинтара перелистнула страничку. Вторую строчку рейтинга делили Рой’не Даэр’аэ и Нейд’не Даэр’аэ. У старших братьев принца Сой’ле черты лица были мягче, но эту мягкость бесчисленные шрамы сводили на нет.

- Что за мода такая на шрамы? - Хинтара провела пальцем по внушительной полоске на щеке Рой’не. - Их же можно магией убрать!

Шрам Каттагана в сравнении с этим казался мелкой царапиной.

- В Килденгарде убирают. В Сильвенаре - нет. Драконы считают шрамы знаком доблести.

- Дикость. А почему на пятой строчке простой некромант? Хейвен Шелби… Некромант. Бывший узник Форта Грез.

- Дань традиции, - хихикнул демоненок. - Раньше эту строчку лет тридцать занимал Эртель Стоун, но он женился.

Женился. На дочери ее сестры. Дочь богини и мужлан из глухой деревни! Видимо, скверный вкус ей достался от Атхары. Стоило Хинтаре вспомнить об этом союзе, как у нее начинал дергаться глаз. На нервной почве, не иначе.

- Амаль, покажи мне, пожалуйста, какой-нибудь магический трюк.

- Сейчас?

- Почему нет? Если только ты не хочешь спать, - Хинтара отложила книгу.

В конце концов, ее радужки сияли золотом, а значит, сила в ней была.

- Не хочу! Идем в комнату! Что тебе показать? Заклинание, которым я очистила твое платье? Щит? Ментальный блок?

Ментальный блок? А это неплохо. Но им не проверить, получается у нее или нет. Разве что Каттаган заскучает и заглянет к ним на огонек.

- Давай щит. Для начала.

- Щит? Не вопрос!

Пальчики Амаль опять окутал дым. На этот раз зеленый. Хинтара с любопытством наблюдала за происходящим и проворонила момент… Дым собрался в облако, и на пол посыпались кости, которые за какую-то секунду превратились в огромного разъяренного пса. И этот пес бросился на нее, разинув клыкастую пасть.

- Амаль! - Хинтара завизжала от ужаса и запрыгнула на кровать, выставив перед собой подушку.

Пес остановился как вкопанный, а потом просто испарился.

- Даа, - протянула Амаль. - Эффект неожиданности не сработал.

- Ты больная на голову, что ли? Я чуть не померла со страху!

- Какие мы нежные! - оскорбился демоненок. - Всего-то пес.

Правда что. Всего-то! Гадкая псина из костей!

- Ты некромантка? Демон-некромант?

- Ага. Это редкость, я знаю. Магия смерти редко проявляется у тех, кто уже имеет черный дар. Кстати, младшая дочь Эртеля Стоуна тоже демон-некромант. Глядишь, возьмет меня из любопытства на поруки. Говорят, он часто бывает в Кессарийском Ханстве.

Младшая? В смысле? Хинтара что-то пропустила? У дочери ее сестры был один ребенок. Белокурая девица по имени Астория.

- У него двое детей? - осторожно уточнила Хинтара.

- Двое. Астория и малышка Эмилия. Месяца три назад родилась. Весь свет гадал, какой дар у нее будет. Старшая-то - маг огня. Как мать.

Атхара, однако, неплохо освоилась в этом мире. И титул хана имела, будучи женщиной, и семью. В чем-то Каттаган был прав. Вечность просидеть на небесах, взирая на одни и те же лица - скукота смертная, а вот ее сестра действительно брала от жизни все.

Хинтара бросила подушку на кровать и спустилась к Амаль:

- Попробуем еще раз? Я очень хочу научиться.

- Закрой глаза, - скомандовал демоненок и ткнул пальцем ей в живот. - Источник силы здесь. Тебе нужно его увидеть. Я представляю свой, как шар, сотканный из дыма. Половинка - черная. Половинка - зеленая. Какой дар нужен, к той части я и обращаюсь. Думаю о том, как он растекается по телу и достигает кончиков пальцев. Это просто.

Сказать легко, а на деле… В чертогах ей не приходилось размышлять о том, где находится источник ее силы. Стоило только подумать о чем-то, о новом платье, например, как оно тут же оказывалось прямо на ней, а сочное мясо с овощами мгновенно появлялось на столе в ее любимой тарелке. Но Хинтара не лгала. Ей действительно хотелось научиться колдовать так, как колдуют маги мрака и света. Созидать, как созидают те, с кем она поделилась частичкой своего драгоценного дара.

- Получается? - поинтересовалась Амаль. - Или совсем туго?

- Я стараюсь, - Хинтара пыталась представить искрящийся золотой шар, который пульсировал у нее в животе, согревая все тело своим ослепительным сиянием. - Как понять, получается или нет?

- Как? Повторим эксперимент!

Хинтара бросилась наутек, но у кровати ее поджидала псина.

- Амаль!

Ребенок не внял ее мольбам. К первому чудищу присоединилось второе. Медленно, но верно они наступали на Хинтару. Она выставила руки, но ничего не выходило. Никакого щита там и в помине не было!

- Давай же! Щит!

- Убери их! Амаль! Убери!

- Сама же просила научить. Ты вынуждаешь меня идти на крайние меры.

В пустых глазницах псов зажглись зеленые огоньки, и ей сделалось совсем уж дурно. В первую очередь из-за того, что она не знала, чего ждать. Вряд ли песики решили с ней поиграть.

- Rakae! - крикнула Амаль, и собаки сорвались с места.

Хинтара зажмурилась. Естественно, ей ничего не угрожало. Демоненок прекрасно контролировал нежить, но страх сковал ее тело. Какой тут щит!

- Можешь же, когда хочешь! - довольный голос ребенка вырвал ее из оцепенения. - Отличный щит. Ты сильнее, чем кажешься.

Она? Хинтара открыла глаза. Кончики ее пальцев искрились, а псы горестно смотрели на нее, сидя смирно за щитом.

- Что такое rakae?

- Фас.

- Ну и приемчики у тебя, дорогая.

Девчушка улыбнулась, продемонстрировав миловидные ямочки на щеках:

- Эртель Стоун так муштрует своих студентов. Поднимает толпы нежити и... Фас.

- Он маньяк?

Хинтара потрясла рукой, и щит рассыпался на искры. Амаль развеяла собак.

- Он профессионал своего дела. Я читала его книгу. Пособие для преподавателей некромантии. Там много написано о влиянии страха на магические потоки.

Ученый маньяк, то бишь.

- Ты училась где-нибудь в своей деревне? Много знаешь.

- У нас нет училища для магов. Меня учила мама. Иногда мы ездили в столицу, и я брала книги в библиотеке.

- А здесь, в Кессарийском Ханстве, такое училище есть?

- В Кессарийском Ханстве все есть. Это самые богатые земли континента.

- И сколько денег нужно, чтобы попасть в училище? - Хинтара потянулась за сумкой и вывалила монеты, что дал ей Каттаган, на стол. - Я нашла кое-что в потайном кармане.

Глаза Амаль округлились, как два блюдца:

- Ого! Дэлла, умоляю, давай поживем в этой комнате хотя бы пару дней! Тут так красиво! Ванна, удобная кровать, балкончик! Нет соседей-пьяниц!

У Хинтары сердце сжалось. Эта девчушка хоть что-то видела в жизни, кроме своей дурацкой деревни?

- Поживем, поживем. Я заплатила за неделю. Нужно купить еду и одежду. Я могу устроиться куда-нибудь… В таверну там. На рынок. За что тут платят хорошо? Сколько потребуется, чтобы ты могла учиться?

- Я хочу учиться в Академии Сейгард. У Эртеля Стоуна. Он ректор, но ведет первогодок на факультете некромантии.

- А тебя возьмут в академию? Ты же ребенок. Сколько тебе? Десять?

Сейгард Хинтаре был знаком. Город в пещерах когда-то построил Каттаган. Вернее, Каттаган раздавал указания, а строительством занимались демоны и Онда Лидере. Созидатель, который присягнул на верность мраку.

- Мне двенадцать! И в Сейгард берут талантливых магов в любом возрасте. А я талантливая!

- Талантливая. Кто же спорит, - Хинтара стянула платье и накинула халат. - Почему ты раньше не пыталась попасть в академию? Что вы с матерью вообще забыли в той дыре?

- Мама там родилась. Ей нравилось. И… - Амаль замешкалась. - Она боялась, что когда отец узнает обо мне, то он меня заберет во мрак. Она про него не говорила почти, но он какая-то важная шишка. То ли военачальник, то ли глава клана. Поэтому мы редко выбирались из деревни.

- А ты? Хотела бы познакомиться с отцом?

- Может быть. Только я имени его не знаю, а во мраке десятки кланов!

Хинтара обняла ребенка. Сама не ожидала от себя такой сентиментальности:

- Узнаем. Иди, ложись. А я пока приму ванну. Завтра утром пойдем с тобой на рынок. По рукам?

- По рукам.

Амаль плюхнулась на кровать прямо в халате и натянула одеяло до ушей, сложив ладошки под щекой. А Хинтара наконец-то смогла помыться. С кристаллами для регулировки температуры воды она разобралась на удивление быстро. Высыпала в ванну остатки смесей, которые остались после демоненка, но перед тем, как войти в воду, она все-таки не удержалась. Взглянула в зеркало на свою спину. Ни крыльев, ни шрамов. Ну и ладно.

Вода была божественной, а шампунь - ароматным. Хинтара вымыла волосы, щедро смазала их маслом из маленькой баночки, надпись на которой обещала небывалую гладкость и блеск, и рухнула спать.

Продрыхли они с демоненком до обеда. Выпили чая, закусили пирогом, ведь завтрак входил в стоимость комнаты, и отправились на рынок, где купили немного еды и несколько нарядов для Амаль. Себе Хинтара взяла незамысловатое платье и костюм из тонкого хлопка с красивым узором по низу брюк. На сдачу прихватила туфли на плоской подошве, которые подходили ко всему.

День пролетел незаметно, и спать они отправились, едва солнце зашло за горизонт, а утром… Утром они принялись собираться на праздник к хану. Хинтара солгала Амаль. Сказала, что на торжество их позвал торговец с рынка, у которого сестра трудилась на кухне во дворце. Девчонка не учуяла подвоха и опять понеслась наводить лоск. Напялила новенькое платье и туфли, после чего попросила Хинтару заплести ей косы.

- Ты в этом пойдешь? - скептически хмыкнула Амаль, любуясь прической. - В костюме?

- Тебе не нравится костюм?

- Нравится. Но это праздник. Надень платье. Оно же роскошное!

Хинтара горько усмехнулась:

- Роскошное? Оно до безобразия простое.

Жаль, что Амаль не видела наряды, которые Хинтара создавала, когда жила на небесах. Золотые лифы, пышные юбки, корсеты, подчеркивающие пышный бюст и осиную талию! А это так… Балахон.

- Платье прекрасное, - заступилась за вещицу Амаль. - Подходит к твоим волосам.

- Ну раз подходит, - Хинтара быстренько переоделась. - Так лучше?

- Лучше. Украшений не хватает. Погоди, у меня есть кое-что!

Амаль нырнула в карман платья, которое было на ней, когда Хинтара очнулась, и протянула ей кулон на золотой цепочке.

- Что это?

- Мамин кулон.

- Ты с ума сошла? Я не могу его надеть!

- Она бы не обиделась. Ты не бросила меня одну. Взяла меня с собой.

Кулон был необычным. Длинная цепочка, аккуратное обрамление и какой-то интересный камень, излучающий голубоватое сияние.

- Это артефакт?

- Да. Но я не совсем понимаю, как он работает. У нее в сундуке я видела второй. Там другой камень. Полагаю, они взаимодействуют друг с другом, и что-то происходит.

- Спасибо, - Хинтара не стала обижать ее отказом и подарок приняла. - Надо бы вернуться в деревню и забрать твои вещи. Книги там… Мамин кулон.

- Забудь, - отчеканила девчонка. - Мы делили дом со старостой. У нас второй этаж, у него первый. А он… Мерзкий. Не сомневаюсь, все, что у нас было, он уже прибрал к рукам. Да и кто нас пустит в деревню? Они знают, что я демон.

- И то верно. Не переживай. Добуду денег, купим тебе и книги, и кулон.

- Ты добрая, Дэлла.

Ага, добрая. Ее сестра придерживалась диаметрально противоположного мнения.

- Идем, ребенок. Нас ждет извозчик.

На дорогу Хинтара потратилась. Амаль не смогла бы открыть портал во дворец, она там никогда не бывала. Зато добрались они с ветерком и по пути успели полюбоваться красотами ханства. От восторга у нее и впрямь захватывало дух. А когда дворец показался на горизонте, демоненок так вцепился в ее руку, что наверняка оставил пару синяков.

- Это невероятно…

- Согласна.

И как тут подобрать слова? Дворец хана Дайге был больше, чем дворец в чертогах Хинтары! Огромные колонны будто бы касались облаков, золотые купола сверкали в свете закатного солнца. Сзади высились горы, припорошенные снегом, хотя на улице стояла жара, а пальмы игриво шелестели, покачиваясь на ветру. Пахло солью и цветами, журчали фонтаны.

Периметр дворца охраняла стража. Молодые поджарые ребята в шелковых одеждах, нарочито небрежных, проверяли каждого, кто подъезжал к воротам. У Хинтары и Амаль уточнили имена, попросили поочередно положить руки на какой-то кристалл и ответить, не мыслят ли они дурного, не желают ли зла хану и его семье, и отпустили, когда кристалл не подал признаков жизни.

По сравнению с гостями праздника, они с Амаль были одеты бедно. Слишком бедно. Хинтара так и не нашла в себе сил зайти внутрь. Пять минут стояла у дверей, пока девчушка терпеливо молчала, но… Не смогла.

- Погуляем немного по саду? - предложила Амаль. - Выдохнешь и попробуем еще раз.

- Прости, - Хинтара взяла себя в руки. - Мы пойдем. Зря, что ли, ехали через весь город.

- Дэлла! - ребенок побледнел. - Там Эртель Стоун! Вон! У фонтана! Дэлла, давай подойдем! Пожалуйста! Второго шанса у меня не будет!

Не дожидаясь ответа, Амаль помчалась к некроманту. Летела так, что едва не сбила с ног рыжеволосую девицу в роскошном платье и колье с изумрудами.

Девица зашипела и скривилась:

- Кто это отребье пропустил?

Стражники переглянулись и начали активно листать список гостей, а Хинтара преградила ей путь:

- Нас пригласил хан Каттаган. Держи язык за зубами и не смей оскорблять мою дочь.

- Хан Каттаган мне не указ! Я дочь хана Файше!

- Вот как, Шаарти? - раздалось у Хинтары за спиной. - Не указ, говоришь? Приму к сведению.

Ее голос она узнала бы из миллиона. Сестра. В этом мире Атхара носила имя Адриана Берлейн.

- Госпожа Адриана, - пролепетала девица. - Вы не так поняли!

- Я не жалуюсь на слух, Шаарти. Как только девочка закончит говорить с моим зятем, ты подойдешь и извинишься. И тогда, может быть, я сделаю вид, что не слышала твоих слов, и не выкину твоего отца из дворца, когда он в очередной раз придет клянчить у нас деньги! А теперь исчезни с глаз моих долой, пока я не передумала!

Шаарти как ветром сдуло. И с этой стервой встречается красавчик-принц Сой’ле?

- Поговорим? - предложила Хинтара.

Она устала воевать. За два дня гнев ее утих, и у нее не было ни малейшего желания ссориться с сестрой.

- Оставьте нас, - шикнула Атхара на стражу, и та ретировалась за секунду. - Не думала, что ты придешь. Мой муж к тебе слишком мягок. У Каттагана доброе сердце.

- У него оно хотя бы есть. Ты бросила меня! Знаешь, каково мне было там одной?

- Бросила и пытаюсь исправить эту ошибку, чтобы ты исправила свою. Каттаган считает, что в тебе много добра. Я ему не поверила, но… Девочку ты пожалела и пытаешься заботиться о ней. Платье себе купила за гроши, а ей взяла, что подороже. Защищать ее бросилась, как дикая кошка. Это достойно уважения. А значит, я поступила правильно, когда лишила тебя крыльев. Передо мной стоит не та Хинтара, которая по дурости повелась на уговоры Ита’эль и создала врата. Глядишь, пройдет неделя-другая, и ты сама захочешь их разрушить. Мир?

- Бес с тобой. Мир. Пойдешь на праздник?

Атхара кивнула, поправив накидку, расшитую золотом:

- Мне речь толкать. Кстати, твоя новая подружка скоро измором возьмет Стоуна.

Хинтара нашла взглядом Амаль. Ее демоненок что-то страстно объяснял именитому некроманту, размахивая руками. Эртель Стоун стоял с открытым ртом и выглядел донельзя растерянным.

- Да уж, - Хинтара не сдержала смешок. - Пойду-ка я спасать твоего зятя. Пока он не пал жертвой обаяния Амаль.

- Золотая, - окликнула ее сестра, когда она спускалась по ступеням в сад. - Сходи к океану. Там начинается прекрасная история любви… Ты ведь об этом мечтала?

Атхара подмигнула ей и скрылась во дворце, а Хинтаре стало жутко интересно. Алмазная богиня… Та, кто властна над временем. Когда-то сестра вечно сидела в своих чертогах и наблюдала за тем, как складываются жизни тех, кто обитает в этом мире. Тогда она и заметила Каттагана, который раз за разом погибал, куда бы не завел его путь, и сбежала, чтобы его спасти. Но могла ли Атхара видеть и ее судьбу?

- Шестой и тринадцатый узел! - закричала Амаль, и Хинтара чуть не впечаталась лбом в пальму.

Она вроде собиралась просить некроманта взять ее под крыло? А не спорить с ним на повышенных тонах!

- Шестой! Тут я согласен! - рыкнул Стоун. - С тринадцатым все в порядке.

- Кто это сказал?

- Я сказал!

- Тринадцатый узел никуда не годится!

Брови некроманта сошлись на переносице:

- Не годится?

- Господин Стоун. Мое почтение, - Хинтара прижала разгоряченного ребенка к себе. - Амаль, ты чего раскричалась?

- Он сказал, что возьмет меня в академию, если я найду пробелы в его плетении! Вот я и нашла!

Эртель пропустил ее слова мимо ушей и сел на лавку, запустив длинные бледные пальцы в черные волосы:

- Почему не годится? Почему тринадцатый? Это классика! Я исказил только шестой!

- Нежить из мрака разорвет вашу ловушку за минуту, - всхлипнула Амаль. - На тринадцатом узле. Так погибла моя мама. А ее ловушки были безупречны.

Стоун резко изменился в лице:

- Нежить из мрака? Нежить не может провалиться в разрыв! Она привязана к месту гибели.

- Не может, а провалилась. Я тому свидетель!

Страсти накалялись, и Хинтара не нашла ничего лучше, чем продолжить обнимать Амаль, периодически поглаживая девочку по голове.

- Уверена, что это была нежить? - нахмурился некромант.

- По-вашему, я не способна отличить живое от мертвого? Гидра была умертвием!

- Гидры есть и у нас. В Сейгарде живет штук пять!

- Она выпала из разрыва! - Амаль раскраснелась, как помидор. - Не верите? Могу показать! Ее останки валяются у перевала Гарне. Убрать их некому. В деревне Лейн нет магов!

Некромант вдруг почернел:

- Лейн, говоришь? Ты дочь Габи Де Санкар? Габи погибла?

- Вы ее знали? - теперь уже Амаль прижалась к Хинтаре в поисках поддержки. - Она не рассказывала.

- Габриэлла училась под моим началом. Недолго. На втором курсе влюбилась в какого-то демона и ушла с ним во мрак. Я не слышал, что она вернулась. Госпожа… - Стоун вопросительно посмотрел на Хинтару.

У него были серые глаза с нотками голубизны и зелени, бледная кожа и острый нос с горбинкой. А главное, этот мужчина приходился мужем ее племяннице и, несмотря на свой суровый вид, он переживал из-за гибели нерадивой студентки, которую учил как минимум с десяток лет назад.

- Хинтара. Меня зовут Хинтара.

- Как богиню? - изумилась Амаль. - Ты вспомнила?

- Я и есть богиня, милая. Золотая богиня созидания. Ныне падшая. Нет у меня больше крыльев.

Открыться - глупый шаг, но Хинтаре стало легче. Пусть знают, пусть болтают. Она будет носить свое имя c гордо поднятой головой.

- У богов же нет фамилий? - Амаль, кажется, не обиделась на ее ложь.

- Нет.

- А у нас есть. Хинтара Дэлла’арана! Как тебе? По-моему, звучит! Вам нравится, господин Стоун?

Господин Стоун молчал. Потом тряхнул головой, чтобы прийти в себя, и выругался так забористо, что Хинтара едва успела закрыть ребенку уши.

- Богиня?

- Не верите?

- Верю. По долгу службы мне приходится иметь дело с богиней смерти, так что божества мне не в новинку. Позвольте мне забрать Амаль. Я хотел бы осмотреть место, где погибла Габи. Разобраться, что произошло. Верну в целости и сохранности. Вижу, она вам очень дорога, но я сильнейший некромант света, и со мной ей ничего не угрожает.

- Хочешь с ним пойти? - Хинтара склонилась к Амаль.

- Тебе не будет страшно здесь одной?

- Нет. Беги. У вас час, господин Стоун.

Демоненок взвизгнул от восторга:

- Я тебя обожаю!

Стоун подхватил Амаль на руки и открыл портал:

- Часа хватит!

Наверное, он был хорошим мужем. Грубым снаружи, мягким внутри.

Эмоции ее переполняли. Хинтара побрела к океану. Слова сестры никак не выходили у нее из головы… Там начинается прекрасная история любви! Любопытно-то как! Она сняла туфли и погрузила ноги в мягкую траву, от чего тело наполнилось теплом. Был бы шанс, вздремнула бы прямо тут, в лесу, но ее внимание привлекла поляна с цветами. Пахли они умопомрачительно.

- Госпожа! Стойте! - прохрипели где-то слева.

Хинтара вздрогнула:

- Стою… Вы в порядке? У вас кровь.

Облокотившись о ствол дерева, на нее смотрел Сой’ле Даэр’аэ. Точь-в-точь, как на рисунке. Длинные волосы, хищные глаза, пухлые губы. Белая рубашка сидела на поджаром теле, как влитая, но рукав был рассечен, и ткань пропиталась кровью, а сам принц прерывисто дышал, пусть и старался держать лицо:

- В порядке? Буду. Если вы позволите мне вас поцеловать. Вопрос жизни и смерти. С вас поцелуй, с меня… Любой каприз. Руки распускать не стану. Даю слово.

Она ушам своим не поверила. Атхара говорила о нем? Мальчишке, который погиб в войне за Эльсинор, но в сады Накиры так и не вошел? Гарон поделился с ним своей тенью, и смертный дракон, став демоном, вернулся в этот мир.

- Целуйте, раз надо.

Молодой. Красивый. Еще и вопрос жизни и смерти! Как тут отказать! Хинтара пикнуть не успела, как ее сгребли в охапку, и принц нашел ее губы. Приятно до мурашек… И больно. Так больно, что она его оттолкнула. Запястье обожгло огнем, на коже появился какой-то узор.

- Прости, - Сой’ле вздохнул с облегчением. - Мне жаль. Я искуплю свою вину.

У него за спиной Хинтара увидела ту самую девицу. Шаарти Файше. И девица эта неслась к ним, делая какие-то пассы руками. Урок Амаль сработал. Щит развернулся сам, укрыв ее и принца. По гладкой искрящейся поверхности стекла густая черная жижа.

- Ты! - Шаарти ударила кулаком по щиту, и тот растаял. - Ты что наделал! Связал свою жизнь с какой-то…

Девица замолкла на полуслове и попятилась назад.

- Студентка Файше, это что сейчас было?

Эртель Стоун держал за руку Амаль и, очевидно, был не просто зол, а взбешен. Демоненок вытирал слезы платочком с инициалами Э.С., но напуганной девчонка не казалась. Расстроилась, вернувшись на место гибели матери?

- Случайность, - девица продолжила пятиться.

Надо же. Некромант пугал Шаарти больше, чем ее сестра.

- Случайность? На руке у принца Сой’ле тоже случайность? Я тебя предупреждал? Предупреждал! Шаарти Файше, ты отчислена из Академии Сейгард без права восстановления.

- Ректор Стоун! Я лучшая на факультете колдовства. Вы не можете меня отчислить! Мой отец вам этого не простит.

- Шаарти, - рявкнул Сой’ле. - Скройся. Мое терпение на исходе. Хочешь предстать перед судом за покушение на убийство? За проведение запрещенного ритуала? Я это организую! Не хочешь - уйди.

Хинтару не трогали эти разборки. Ее волновали слезы Амаль. Она опустилась на землю и погладила девчушку по волосам:

- Порядок? Хочешь, вернемся в комнату? Ну его, этот праздник.

- Вернуться не выйдет, - ухмыльнулся Стоун. - Вы, моя дорогая, только что стали женой принца Сой’ле. Или он забыл вам рассказать о том, что следует за поцелуем?

ГЛАВА 3. СОВЕТ

Хан Файше дрожал, как осиновый лист. Бледнел, крутил на пальце перстень и всячески пытался слиться с кушеткой. Виной тому был Р’гар Даэр’аэ. В народе известный как Великий Ледяной Дракон. Высоченный, широкоплечий… Он стоял у окна и смотрел на хана так, что Хинтара на месте Файше давно бы грохнулась в обморок.

- Я внимательно слушаю тебя, Шаарти, - процедил Р’гар. - Расскажи нашей скромной компании, какого лешего ты прокляла моего сына!

Хинтара сидела в углу и старалась не отсвечивать. Подумать только! Она замужем! И за кем? За принцем Сой’ле! Они с Амаль пытались улизнуть, но Стоун им не позволил. Притащил их в Сейгард, где некромант чувствовал себя как рыба в воде, накормил, напоил и созвал совет, дабы разобраться, что делать с Шаарти и… Новоиспеченными супругами.

- Шаарти, ты язык проглотила? - прошипел хан Файше, покосившись на дочь. - Отвечай, когда тебя спрашивают!

Девица закинула ногу на ногу:

- Я не стану оправдываться. Я боролась за свою любовь, а на войне все средства хороши. У каждого в этой комнате руки по локоть в крови.

- Дура, ты роешь себе яму! - Изабелла, харизматичная ведьмочка с округлившимся животом, которая, как выяснилось, и возглавляла факультет колдовства в Академии Сейгард, обреченно вздохнула. - И мне заодно!

Иза была феноменально красивой женщиной. Черные блестящие локоны, кошачьи изумрудные глаза. Бледная кожа с игривым румянцем, губки бантиком, маленький курносый нос… Ведьма явилась в Сейгард с мужем. Лучшим другом отца принца Сой’ле. Драконом, чье лицо, как и полагается крылатой расе, украшали многочисленные шрамы. Этот суровый, на первый взгляд, тип постоянно шептал Изабелле что-то на ушко, а руку ни на секунду не убирал с ее живота, словно общался с ребенком. От этой сцены у Хинтары сердце замирало.

- Дура? - Шаарти поджала губы. - А говорили, я ваша лучшая студентка. Гордость факультета!

- Прекратили балаган! - рявкнул Стоун. - Хан Файше, я настаиваю на том, что вашу дочь должны судить.

Хан вжался в кушетку:

- Судить? Вы с ума сошли? Ее приговорят к пожизненному заключению! Я заплачу… Сой’ле, сынок, ну вы же друзья. Ты был у нас дома! Скажи им!

Сой’ле и рта открыть не успел. Его отец сверкнул глазами, и пол в кабинете некроманта покрылся тонкой коркой льда. На мощной шее Р’гара проступили белые чешуйки, а зрачки дракона превратились в две тонкие вертикальные полоски:

- Не смей взывать к совести моего сына, Файше!

Амаль поежилась и прижалась к Хинтаре. Это заметила Атхара:

- Р’гар, дорогой, убери лед. Ребенок мерзнет. И давайте-ка закругляться. Хан Дайге скоро заметит, что со свадьбы его дочери сбежали важные гости. Нехорошо оскорблять уважаемого человека в столь важный для него день. Файше, кончай бледнеть. Никто не будет судить Шаарти. Сестра принца Сой’ле ждет ребенка. Не стоит ей знать, что жизнь ее брата сегодня висела на волоске. Ты меня понял, Файше? Не стоит!

Шаарти в сотый раз за ночь пренебрежительно скривилась. Поистине непробиваемая девица. Провела какой-то ритуал, из-за которого драконий принц едва не помер, и, судя по надменной мордашке, не испытывала ни капли сожаления.

- Понял, - хан активно закивал. - Никто не узнает о случившемся. Клянусь! Адриана, пощади! Даю слово, я вправлю ей мозги!

- Ты-то? - сестра Хинтары усмехнулась. - Сомневаюсь. Разбаловал ты дочь, Файше. Поступим так: Шаарти сейчас спустится в артефакторскую, и на нее наденут блокирующие браслеты. Когда я решу, что она усвоила урок, их снимут, и она снова сможет колдовать. Это не все… В госпитале Трайтарэн не хватает рук. Целителей в избытке, но полы мыть, бинты стирать, еду больным носить некому. Завтра Шаарти поедет туда и будет помогать по хозяйству.

- Я? В эту дыру? - девица вскочила с кушетки. - Никуда я не поеду!

- Как она мне надоела! - простонала Амаль. - Erna!

Хинтара не успела сообразить, как и откуда появились псы, но спесь с Шаарти слетела мгновенно. Подружка Сой’ле завизжала и запрыгнула на подоконник:

- Ты! С ума сошла? Убери эту гадость!

- И не подумаю, - демоненок оскалился. - Куда там тебе надо ехать? В Трайтарэн? Поедешь. Не то мои питомцы будут ходить за тобой по пятам до конца твоих дней!

Стоун присвистнул. Кажется, Амаль застолбила себе местечко в академии.

- Я. В Трайтарэн. Не поеду.

- Что ж. Сама виновата. Rakа…

- Хватит! Хватит, госпожа некромантка! Не стоит, - взмолился хан Файше. - Она поедет. Будьте так добры, развейте собак. У меня слабое сердце.

- Я не поеду!

Глаза Файше засияли серебром. Менталист? Надо же. Хотя, если верить Амаль, кессарийские земли были родиной владык разума. Шаарти как-то сникла. Притихла. Прислонилась к откосу головой, да и про песиков словно забыла, а ведь те утробно рычали, ожидая приказа.

- Она поедет, - заключил хан. - Хочет она того или нет. Идем, дочка, наденем браслеты.

Девица поднялась, как тряпичная кукла, которую дергали за ниточки, и безропотно пошла за отцом. Хинтара ужаснулась. Псы ее больше не пугали. Ментальная магия - вот где таилась опасность.

- Наконец-то. Разобрались, - Атхара открыла портал. - Господа, прошу. Не будем расстраивать хана Дайге. Сой’ле, тебе советую остаться и познакомиться с женой.

- Я тоже останусь, - возразил Р’гар. - Хочу получше узнать женщину, с которой сын связал свою судьбу.

Атхара вцепилась в плечо дракона:

- Идем. Ты здесь лишний. Позже пообщаетесь.

Даэр’аэ бросил на сына весьма красноречивый взгляд, но в портал нырнул. В кабинете остались лишь Хинтара с Амаль, принц Сой’ле, Стоун да собаки, которые по какой-то причине неожиданно заинтересовали некроманта:

- An’nae!

Псы не шелохнулись, зато Амаль расплылась в довольной ухмылке:

- Не выйдет, господин Стоун. Они слушаются только меня.

- An’nae er’merra! Да ладно! Ручная нежить в… Сколько тебе? Десять лет?

- Двенадцать!

Стоун от радости порозовел и перестал походить на умертвие:

- Амаль Де Санкар, ты зачислена на третий курс факультета некромантии Академии Сейгард. На втором тебе точно делать нечего.

Амаль, впрочем, осталась недовольна:

- Но вы преподаете на первом! Я хотела учиться у вас!

- Ты будешь учиться у меня. Вне расписания. А третий курс ведет Хейвен Шелби. Парень с придурью, но некромант он сильный. Тебе понравится. Студенты с его лекций выходят в ледяном поту. А порой и вовсе выползают.

Как мило. Хинтара переглянулась с Сой’ле. Кажется, он разделял ее мнение на предмет того, что все некроманты… С изюминкой. Но Амаль и Стоун явно нашли друг друга. Два ученых маньяка - идеальный тандем. Любители призвать какую-нибудь пакость и сказать ей «фас». Может, и Шелби, который красовался на пятой строчке рейтинга самых перспективных холостяков континента, был из этого племени. Ей хотелось, чтобы демоненку понравился наставник.

- Господин Стоун, - осторожно начала Хинтара. - Нам бы обсудить финансовый вопрос. Сколько будет стоить обучение Амаль? Деньги я найду, но мне бы узнать сумму.

Некромант поперхнулся воздухом:

- Милая моя, вы меня вообще слушали в лесу? У вас теперь есть муж. И этот муж покроет все издержки. Верно, Сой’ле? Вы же не стремились стать его женой. Вы - пострадавшая сторона. Пусть теперь отдувается. В том, что его бывшая подружка обозлилась и пошла вразнос, виноват он и только он. Нечего было девице лапшу на уши вешать!

На лице Сой’ле не дрогнул и мускул:

- Какой ты приятный собеседник, Эртель. Умеешь утешить. Почему бы тебе не представить Амаль Хейвену?

- Слышала, Амаль? - Стоун показательно надулся. - Нас с тобой только что вежливо попросили на выход. Ну что ж. Раз мы лишние, мы уйдем.

- Я скоро вернусь, - демоненок вложил свою маленькую лапку в крупную ладонь некроманта. - А вы воркуйте пока, голубки.

Нежить бодро посеменила за хозяйкой, цокая костями по мраморному полу кабинета. Принц Сой’ле прикусил губу, и Хинтара с трудом подавила желание кинуть в него первое, что попадется под руку:

- Смешно тебе?

- Честно? Да. Амаль забавная. Стоун от нее без ума.

- Я заметила. Ты правда оплатишь ее обучение? - сдуру брякнула Хинтара. - Прости. Неуместный вопрос.

Вкус его поцелуя до сих пор ощущался у нее на губах, и мысли бессовестно путались.

- Само собой. Хотя Стоун ее взял бы и так. Он же здесь главный. Ты злишься на меня? Надо было сказать тебе правду, но я подумал, ты сбежишь, когда узнаешь, чем тебе грозит этот дурацкий поцелуй. А мне не очень-то хотелось умирать.

Хинтара не злилась. Во-первых, демоненок сможет учиться. Во-вторых, принца терзало чувство вины, а значит драить полы и мыть посуду в таверне, лишь бы прокормить себя и Амаль, ей не придется. К тому же Сой’ле ей нравился. Не зря его поставили на первую строчку злосчастного рейтинга. Красив, зараза.

- Сложно винить кого-то за то, что он пытался спасти свою жизнь. У тебя семья. Отец, сестра, братья. Тебе есть что терять.

- Эртель шепнул, что я женился на богине… Мне очень жаль, Хинтара, что ты оказалась втянута в эту скверную историю. Уверен, тебе и без меня пришлось несладко, - Сой’ле расстегнул манжету, обнажив узор брачной клятвы. - Мы не сможем расторгнуть наш союз. Метка убьет нас обоих. Но, обещаю, я сделаю все, чтобы искупить свою вину. Где вы с Амаль живете?

Так легко и просто он принял тот факт, что его супруга - высшая сущность. Того, кто уже умирал, пожалуй, сложно чем-то удивить.

- В гостевом доме. В Кессарийском Ханстве. Сняли комнату на неделю. Амаль сирота. Ее мать погибла, а отец… Если и жив, она не знает его имени.

- Бедный ребенок. А где бы вы хотели жить? На кессарийских землях? В Эльсиноре? В Авалькине? Купим вам дом. Девчонка сильный маг. Сможет добираться на учебу порталом.

Дом? Соблазнительно.

- А где живешь ты?

- Я? Здесь. В Сейгарде.

- У тебя красивый дом?

Сой’ле растерялся:

- У меня не дом. Апартаменты в скале. Под сводами пещеры.

- Собственная ванная комната есть?

- Естественно.

- Можно мы с тобой поживем? Амаль одиноко, а мне все в новинку. Я не знаю никого. Колдовать толком не умею. Да и странно будет, если твоя жена поселится отдельно от тебя.

А что вы, собственно, хотели, принц Сой’ле? Целовал - расхлебывай.

- Можно. Если ты не передумаешь, когда я покажу тебе свои «хоромы», - у стола Стоуна открылся портал. - Вставай. Посмотришь, с чем придется иметь дело.

Воронка из черного дыма вела в гостиную… Уютную и вполне симпатичную. Белые мраморные стены прекрасно сочетались с белоснежным пушистым ковром и диваном, обтянутым светлой тканью. Под потолком болталась золотая люстра, на маленьком столике лежали книги, а у окна стоял стеллаж, набитый кристаллами и артефактами, расставленными в идеальном порядке. Скромная кухонька располагалась за углом, у входной двери, а ванная комната обнаружилась чуть дальше по коридору. Имелась и внушительная посудина из мрамора, значительно превосходящая своими размерами ту ванну, в которой Хинтара купалась накануне, и душ, и большое зеркало в золотой раме. В свободной же спальне ее взору предстали две уютные кровати, шкаф и рабочий стол.

- У тебя очень мило, - призналась Хинтара. - И чисто. С чего мне передумать.

- С того, - Сой’ле подошел к окну и распахнул створки. - Погляди. От земли нас отделяет четыреста тридцать семь ступеней. Я редко поднимаюсь пешком. По большей части перемещаюсь порталами. А раз ты колдовать толком не умеешь… Это проблема.

Хинтара высунула голову из окна. Ее удивлению не было предела. Они находились так высоко, что люди внизу казались букашками. К жилищу принца вела огромная мраморная лестница. Кое-где она разветвлялась и уходила в стороны, чтобы обитатели других домиков в скале могли спуститься.

- И зачем ты забрался под самые своды?

- Здесь тихо. Не люблю суету. Мало кто хочет полчаса карабкаться по лестнице, а портал сюда открыть могу только я, члены моей семьи, пара близких друзей, Стоун и Лейв. Лейв - наш целитель. Надо тебя к нему отвести. Не нравится мне этот шов за ухом. Кустарная работа.

Какой глазастый. Шов он рассмотрел! А ведь Хинтара завешивала его волосами, как могла, но целительница из деревни расстаралась на славу. Стянула рассеченную кожу грубой нитью от виска до косточки за ухом. Ранка горела и зудела, доставляя дискомфорт.

- Сам ты не умеешь исцелять?

- Умею. Но не так, как Лейв. У него дар целителя, а я лишь знаю заклинания.

- Попробуешь? Я устала. Мне не хочется сейчас куда-то идти. Хватит с меня впечатлений. Я бы осталась, если ты не против.

- И ступени тебя не смущают? Послушай, Хинтара. Мы можем купить дом, и я перееду к вам с Амаль. Мне без разницы, где жить. Я твой должник. Ты спасла мою шкуру. Я, конечно, не планировал жениться, но раз так вышло…

- Мне у тебя нравится, Сой’ле. Так что? Справишься со швом?

- Справлюсь. Нужно извлечь нить. Потом я обезболю и сращу ткани. Тебе бы волосы убрать. Садись, я помою руки и принесу тебе какую-нибудь ленту, чтобы хвост соорудить.

Она упала на диван и зажмурилась от удовольствия. Ей ужасно хотелось поспать, завернувшись в этот милый плед, но Сой’ле вышел из ванной с голубой лентой в руках.

- Собирай. Я завяжу, и займемся швом.

- Тебе правда восемнадцать лет? - Хинтара задала терзающий ее вопрос и скрутила волосы в жгут на затылке.

Погиб и вернулся он в шестнадцать. С тех пор прошло два года с небольшим… Но перед ней был не мальчик. Мужчина. Крепкий, широкоплечий. С резкими чертами лица и вдумчивым пронзительным взглядом.

- Правда, - Сой’ле ловко обернул ленту вокруг ее жгута. - Потерпи немного, я уберу нить.

Теплые пальцы коснулись ее кожи, и у Хинтары мурашки по телу пробежались табуном. Запахло жженым хлопком.

- Ты меня не спалишь?

- Нет. Огонь не тронет окружающие ткани. У меня все под контролем. Ну и наштопали тут… Еще и не промыли толком. Кто тебя зашил?

- Целительница какая-то. В деревне Лейн. В Килденгарде. Амаль оттуда родом. Сой’ле, можно тебя попросить об услуге?

Тот факт, что у девочки ничего не осталось от матери, кроме кулона, не давал Хинтаре покоя.

- Конечно.

- В этой деревне нет магов. Амаль сказала, демоны для местных - нечисть. А у нее дома остались вещи. Любимые книги, мамин кулон. Такой же, как этот, только с другим камнем, - под платьем Хинтара нащупала подарок демоненка и показала его принцу. - Амаль думает, что это артефакт. А как по мне, это память. Я одна не справлюсь, а ее там прикончат. Я слышала, как визжали целительницы, когда увидели ее портал.

- Мы все заберем. И научим местных хорошим манерам. Сейчас будет немного щекотно.

- Спасибо. Для нее это важно.

Руки принца окутал черный дым, и Сой’ле принялся что-то шептать на драконьем языке. Так тихо, что Хинтара почти ничего не сумела разобрать.

- Готово. Как новенькая. Можешь посмотреть.

На ощупь ее кожа была гладкой. У зеркала Хинтара обомлела. За ухом у нее не осталось и следа от грубо заштопанной раны.

- Ничего себе! Скажи, а в этой академии есть библиотека?

- Разумеется.

- Как думаешь, Стоун позволит мне взять оттуда какую-нибудь книжку с заклинаниями? Я пока только щит научилась разворачивать. И то с горем пополам.

- Ну почему же с горем, - Сой’ле улыбнулся. - В лесу ты спасла нас от гнева Шаарти. А разъяренная ведьма - страшная вещь. Кстати, будь осторожна. Она вернется, я уверен. Придет мстить, как только хан перестанет держать ее в ментальном плену, а его надолго не хватит.

- У вас с ней была любовь?

- Нет. Любви там не было.

- А зачем тогда она пыталась тебя женить на себе? Я же верно поняла суть ритуала? Нужна твоя кровь, после чего следует произнести какие-то слова. И если в течение семи минут ты никого не поцелуешь, а метка не найдет себе пару, ты умрешь? Поцелуй ты ее, она стала бы твоей женой? Да?

- Ты все верно поняла. Хинтара, я самый завидный жених континента. Был… Я недурен собой, хорошо образован. У меня прекрасная родословная. Моя сестра - владычица света. Мои братья правят Сильвенаром и драконьими островами. Шаарти хотела прибрать меня к рукам, как свой очередной трофей. Знаешь, я очень рад, что у меня теперь есть жена. Хоть вздохну спокойно, наконец. Ты кажешься мне искренней. Настоящей. Не побоялась назваться своим именем, чужого ребенка приютила. И… Ты очень красивая. Все мужчины мрака и света будут мне завидовать.

От его слов щеки предательски раскраснелись, и Хинтара опустила глаза в пол:

- И что мы будем делать? Изображать счастливую семью?

- Нет. Изображать мы ничего не будем. Я постараюсь стать тебе хорошим мужем. Оформлю опеку над Амаль. Правда тебе придется познакомиться с моей семьей, но отца ты уже видела, так что самое страшное позади. Беа добрая, а Рой и Ней - два дуралея. Ты им обязательно понравишься, - Сой’ле взял ее за руку. От неожиданности Хинтара вздрогнула, и он тут же отступил назад, выпустив ее ладонь. - Ты меня боишься?

- Нет. Просто… У тебя очень теплые руки. Ты как печка.

- Я же огненный дракон. Я и есть печка. Хинтара, прошу, не бойся меня. С моральным компасом у меня полный порядок. Ты моя жена, но это не значит, что я буду лезть к тебе с поцелуями и зажимать тебя по углам. Никакой близости. Даю слово.

Как это не будет? Как это никакой?!

ГЛАВА 4. ПОДСОЛНУХИ

Сой’ле.

Стоун кружил вокруг останков нежити, как гончая, почуявшая след. Сой’ле же старался дышать через раз, дабы его не вывернуло наизнанку. И такой пейзаж красивый вокруг… Горы, елки, травка, озерцо. Разложившаяся туша трехглавой гидры существенно портила картину.

- Что ты там пытаешься найти? - Сой’ле закрыл нос рукавом. - Дай мне уже сжечь эту гадость!

Эртель отмахнулся:

- Не мешай работать! Не хочешь помогать, отправляйся к жене под бочок. Я и сам справлюсь.

- Сдалась тебе моя жена! Выгнать ее предлагаешь?

- Предлагаю не быть идиотом и ковать железо, пока горячо, - некромант присел на корточки и задумчиво почесал затылок. - Мне тебя учить, как девиц окучивать? Богиня, крестьянка… Женщина есть женщина. Им приятно внимание. А ты сбежал, едва они с Амаль к тебе перебрались.

- Не говори ерунды. У меня были дела. А наш брак - формальность. Окучивать, как ты изволил выразиться, я никого не собираюсь. Хватит с меня Шаарти с ее закидонами.

Если он и слукавил, то самую малость. Дела он мог перенести на другой день. И все же ушел он сознательно. Не потому, что общество Хинтары и ребенка доставляло ему какой-то дискомфорт. Совсем нет. Сой’ле хотел дать им немного времени, чтобы освоиться в новом доме, привыкнуть к обстановке и пообщаться без него.

- Даэр’аэ, ты дурак? - хмыкнул Стоун, напитывая магией гидру. - Считаешь, ей достаточно того, что ты пустил ее к себе, дал денег и ларь холодильный харчами набил?

- Я собираюсь оформить опеку над Амаль… Но придется повозиться с документами.

- Причем тут Амаль! - взвыл некромант. - Я о Хинтаре! Ты связал ваши судьбы, чтобы спасти свою шкуру. Уверен, что она мечтала вечность провести с тобой? У Шаарти, я полагаю, не все дома. Нормальная женщина от тебя сбежала бы через неделю. Ты же ледышка, и даром, что твой дракон дышит огнем.

- А ты у нас, смотрю, знаток сердечных дел!

Стоун самодовольно ухмыльнулся:

- Моя жена не жалуется. Но… В юности я совершил много ошибок и чуть не потерял любимую женщину. Боги, да я двадцать лет не знал о том, что у меня есть дочь! Потому я и пытаюсь тебя предостеречь. Ты обрекаешь девушку на жизнь без любви и тепла. По-моему, она заслуживает большего, чем день за днем созерцать твою пресную морду, ваше высочество.

- Эртель, тебя ни капли не смущает этот аромат? Я задохнусь сейчас! Заканчивай!

Насморк у него, что ли?

- Как барышня, право слово. Жги. Я давно закончил.

- А раньше ты сказать не мог? - Сой’ле поднял в воздух огненный шар и метнул его в гидру.

Туша вспыхнула. Языки пламени сплелись с зеленым дымом, оставшимся от манипуляций Стоуна, а запах стал еще сильнее. Он не церемонился: сотворил портал и запихнул туда некроманта.

- Открыть окно? - участливо поинтересовался Стоун.

- Да!

Соле схватил первую попавшуюся бутыль с фирменными настойками Эртеля, которые тот хранил в кабинете, и щедро отхлебнул. Спирт обжег горло, но приятный вкус вишни растекся по языку и ударил в нос, вытеснив вонь, от которой у него кружилась голова.

- Нормально? Или в целительскую тебя отвести?

- Не надо. Сейчас отпустит. Что там с нашим умертвием? Нашел чего? Или я зря задыхался?

- Наше умертвие - не совсем умертвие, - Стоун опустился в свое кресло.

- Это как? Гидра была живой, когда напала на Амаль и ее мать?

- Нет. Она была мертвой.

- И?

В некромантии Сой’ле не разбирался. Нежить не входила в круг его интересов.

- Что и? Я не знаю, что это! Если бы гидра восстала сама… Бывали в истории такие эпизоды. То Габи справилась бы с ней за две секунды. Если бы ее поднял некромант, то при упокоении гидра рассеялась бы по ветру, а не осталась бы лежать у перевала. Амаль сказала, что упокоила ее, пока тварь драли псы.

- Так. Стоп. Давай без тонкостей, а сразу к выводам. Нам стоит волноваться?

- Да. И это только полбеды. На теле гидры есть магический след Санты. Могу предположить, что Лойс отбивалась и влила столько магии, что случился разрыв в материи, и гидру попросту вышвырнуло к нам. Друг мой, мне нужно во мрак. Там что-то происходит. Я боюсь, что Санта может пострадать.

У Сой’ле кровь заледенела в жилах. Сантаверия Лойс, как и Хейвен, будущий наставник Амаль, когда-то была узницей Форта Грез. Дерзкая, забавная… Ей удалось заставить Стоуна научить ее всем премудростям ремесла меньше чем за год, после чего Санта выскочила замуж за демона и ушла во мрак. Сой’ле ее не винил. Сердцу не прикажешь.

- Я пойду с тобой. Судьба Санты мне небезразлична.

- Соле!

- Это не обсуждается. В конце концов, я дракон. Ты по мраку пешком ходить будешь? Или ты способ изобрел, как открывать порталы там, где ты не был?

- Твоя сестра меня убьет!

- Не успеет. Тебя убьет твоя жена, когда узнает, что ты сунулся туда один!

- Бес с тобой! Утром выдвигаемся. Советую хорошенько выспаться. Я найду Эймера, попрошу его составить нам компанию.

Ооо… Еще один подкаблучник, которого придушит женушка, если пронюхает, что он вздумал наведаться во мрак. Но без стража, представителя редчайшего вида магов, способных открывать порталы в материи, разделяющей мрак и свет, на ту сторону им со Стоуном не попасть.

Домой Сой’ле возвращался в отличном настроении, от чего ему самому становилось жутковато. Вроде и ситуация скверная, и за Санту тревожно, но он грезил о мраке, а Каттаган все твердил, что рано! Мол, не готов ты, мальчик, покорять темные земли.

Руки так и чесались послать демона куда подальше и попросить Эймера открыть ему портал, а там… А там по ситуации. И все же без армии мрак не покорить, а вести во тьму воинов света - глупость. Да и где он их возьмет? Не братьев же просить пожертвовать ему отряд! Каттаган обещал, что когда придет время, Сой’ле получит в распоряжение весь клан Кайдэ, который давно обосновался в Сейгарде и на кессарийских землях.

С того разговора прошло два года, но время так и не пришло. А Сой’ле терзал постоянный страх, что пока Каттаган медлит, Дагон - демон, который почти завоевал мрак, сломит сопротивление клана Сархан и получит венец владыки тьмы.

Да, мраком должен править дракон, но Дагон плевать хотел на старые легенды и пророчества. Шел войной на те кланы, что отказались преклонить перед ним колено. Только дурак не понимал, что падение Сарханов - дело времени. По слухам, они уже потеряли как минимум треть своих земель и ушли далеко в горы, туда, где рельеф помогал им держать оборону.

Со слов Каттагана, Зрдэн Сархан и его сестра Сэльма были грамотными стратегами, но их клан едва насчитывал тысячу демонов, в то время как на стороне Дагона сражался весь мрак. Сой’ле мог бы помочь Сарханам, ведь у него был зверь, но вместо этого он сутками напролет сидел в библиотеке или вкалывал на полигоне, чтобы хоть как-то отвлечься от мысли, что он так и не нашел свое место в жизни.

Чем он, собственно, прославился? Тем, что погиб, но в сады Накиры его не пустили! Поистине грандиозное достижение. Его отец, пусть и отрекся от престола, был легендой. Сестра носила венец владычицы света, а братья сделали военную карьеру и теперь правили Сильвенаром и драконьими островами. Как иронична, однако, судьба. Корону Сильвенара чуть ли не с рождения обещали Сой’ле. Ему принадлежал титул наследного принца, а старшие братья в качестве претендентов на престол отцом не рассматривались. Только все это было до… До его гибели. До того, как ледяной дракон обрел пламя.

Родные земли стали для него чужими, поэтому он поселился в Сейгарде при академии. И сейчас дома его ждала жена. Что там Стоун говорил? Он обрекает девушку на жизнь без любви и тепла? Меньше всего Сой’ле хотел, чтобы этот брак принес Хинтаре страдания.

Ноги сами принесли его в цветочный магазинчик на главной городской площади. Для Амаль он взял ромашки, а жене купил подсолнухи. Продавщица настойчиво советовала розы, пионы и прочую романтическую чушь, которые студенты в Сейгарде таскали на свидания с подружками, но Сой’ле точно знал, что этим он тут же напугает Хинтару, которая и так вздрагивала от каждого прикосновения. Оказалось, и подсолнухи способны ввести ее в ступор…

ГЛАВА 5. МЕТКА

Хинтара не знала, куда ей деть глаза… Удивительно, что ковер не вспыхнул под ее пристальным взглядом. Щеки горели, ноги подгибались от волнения, а руки не слушались. Злосчастный букет никак не запихивался в вазу, которую Амаль нашла в шкафу.

- Эй, - шепнул ей демоненок, когда Сой’ле ушел в ванную, чтобы наполнить водой кувшин, куда собиралась поставить ромашки Амаль. - Ты покраснела, как вареный рак. У тебя что, аллергия на подсолнухи?

- Нет у меня никакой аллергии, - буркнула Хинтара, впихнув наконец-таки подсолнухи в вазу. - Просто мне никогда не дарили цветы.

- Тогда я научу тебя этикету. Когда тебе что-то дарят, принято говорить спасибо.

Пекло! Про элементарную благодарность она и забыла! Растерялась, когда Сой’ле зашел домой с двумя букетами. Он ведь вконец ее запутал. Сам же сказал: никакой близости. Но разве цветы не признак симпатии?

Дверь, ведущая в ванную комнату, тихонько скрипнула, и Хинтара выпалила:

- Сой’ле. Спасибо.

- Да ты мастер красноречия, - прыснула Амаль.

- Амаль! - пристыдил исчадие Сой’ле. - Имей совесть! Я не ослышался? Тебе ни разу в жизни не дарили цветы?

Приплыли. Кто ж знал, что у принца такой тонкий слух. Хинтаре хотелось под землю провалиться от стыда. Богиня! А на деле какая-то потерянная курица! Не зря Атхара лишила ее крыльев. Как можно управлять миром, который ты не понимаешь?

- У богов не принято дарить цветы… Каждый живет в своих чертогах, и пересекаемся мы редко.

- Понял, - принц водрузил вазу на стол и воткнул туда ромашки. - Значит, в этом доме всегда будут цветы. Сходим с тобой в лавку, покажешь, какие тебе больше по душе. Чего там только нет. Розы, пионы, тюльпаны, орхидеи… Кстати, у меня сегодня целый вечер свободен. Почему бы нам не наведаться в деревню и не забрать вещи Амаль?

- Мои вещи? - в глазах ребенка заблестели слезы. - Ты серьезно?

- Не рыдай, демоненок. Ты когда-нибудь летала верхом на драконе?

- Мы полетим на тебе? - Хинтаре идея не понравилась. - А так можно? А если мы упадем?

Сой’ле открыл портал на какую-то поляну:

- Упадете - поймаю.

Амаль, естественно, помчалась вперед, периодически вздрагивая от переполняющих ее эмоций. Хинтаре пришлось топать следом. Не оставлять же ребенка одного!

- Это безумие, - процедила она, стиснув зубы, как только Сой’ле направился к центру поляны, чтобы сменить ипостась. - Мы свалимся с него и разобьемся!

- Не будь занудой, - Амаль не сводила взгляда с принца. - Это ты у нас богиня, а я девчонка из деревни. Когда еще выпадет шанс полетать на драконе!

На шее и руках Сой’ле проступили черные чешуйки. Зрачки сменили форму, вытянувшись в ниточки. Воздух пошел рябью. Вдох… Перед ней стоит человек. Выдох… Великолепный черный зверь расправляет крылья и утробно рычит, изрыгая облачка пламени.

Дракон ее мужа был огромен. Мощные когтистые лапы, внушительная морда, гребень из шипов на спине. В ярко-желтых глазах плескалась лава, а черная кожа, покрытая чешуйками, казалась глянцевой. Словно зверь только что вышел из воды и не успел обсохнуть.

- Какой красивый! - воскликнула Амаль, по привычке повиснув у Хинтары на локте. - Ты же знаешь, что он уникален? Он один такой. Огненный. Говорят, когда-то огненных драконов было много, но все вымерли.

- Знаю, - вздохнула Хинтара. - И как нам на него залезть?

Никто, конечно же, не вымирал, но расстраивать Амаль она не стала. Людям нравились мифы и легенды, вот они и сочиняли всякую несусветную чушь. Огненным драконом был Кин’эйр, древний бог, породивший мрак, и его сын Гарон. Сой’ле - третий в истории этого мира, кто получил зверя, способного дышать огнем. Хинтара находила сей факт весьма забавным, учитывая то, что принц родился в семье ледышек.

Демоненок ловко вскарабкался на спину Сой’ле по крылу, будто Амаль годами тренировалась лазить по деревьям, а вот у Хинтары физическая подготовка хромала. Чешуйки были гладкими и скользкими, из-за чего она постоянно соскальзывала, несмотря на то, что принц подставил лапу, дабы она не свернула себе шею при падении. С пятой попытки ей все же удалось забраться наверх. Амаль разместилась меж двух шипов, обеими руками вцепившись в тот, что был перед ней.

- Мы точно разобьемся… - Хинтара устроилась за спиной у ребенка.

- Ты боишься высоты?

- Скоро узнаем.

- Но у тебя же были крылья!

Дракон качнулся, разминая лапы, и Хинтара едва не соскользнула:

- О нет! Все. Слезаем!

Кто б ее послушал. Зверь Сой’ле понесся вперед, задевая крыльями макушки деревьев, и взмыл в воздух. Хинтара зажмурилась. От страха она мгновенно взмокла. Зато Амаль веселилась и визжала от восторга.

- Да открой ты глаза! - демоненок пихнул ее локтем. - Посмотри, какой вид!

- Спасибо, но мне и так хорошо. Как долетим, скажешь.

- Эй! Не будь трусихой!

- Я не трусиха! - Хинтара осторожно приоткрыла один глаз. Затем второй. Вид и впрямь был ничего. - Что это за город?

- Внизу? Это столица Эльсинора. Здесь правит король Иллай и владычица света. Сестра Сой’ле. Она жена короля Иллая.

С высоты птичьего полета городок выглядел очень ухоженным. Эдакий оазис. Аккуратные домики из белого камня, мощеные дорожки, сады, парки, фонтаны, а главное… Люди. Они задирали головы вверх, кричали имя Сой’ле и улыбались так широко, что Хинтара поначалу глазам своим не поверила. Это королевство долгие годы находилось в состоянии войны, и она ожидала увидеть озлобленный народ, руины и бедность.

- А когда закончилась последняя война за Эльсинор?

- Ну… - Амаль призадумалась. - Пару лет назад. До нашей деревни новости дошли не сразу. А вот когда король Иллай пошел на Килденгард, тут гудело все королевство.

Демоненок недооценивал свою деревню. На небеса новости приходили еще позже.

- Король Иллай ходил на Килденгард? Зачем?

- Чтобы сменить власть и заключить мир. Народ болтает, что он ни одной капли крови не пролил.

- И кто теперь правит в Килденгарде?

- Королева Фредерика Деналь.

- Я понятия не имею, кто это. На троне же Альберт сидел? Это его дочь? У него вроде не было детей!

- Боги, Альберт помер давно, - Амаль обернулась и смерила Хинтару вопросительным взглядом. - Ты не знала?

- Нет. Килденгард не моя вотчина. За ним наблюдает Ита’эль. Владычица неба, грома и молний.

Хинтаре полагалось следить за Авалькиной. Эльфийскими землями, где такое творилось, что проще было утопиться, чем разруливать этот бардак. Поэтому она махнула рукой и давно не смотрела за тем, что там происходит.

- Фредерика - внебрачная дочь Гордона Деналя, - просветил ее ребенок. - Гордон Деналь - брат Альберта.

- И каким образом корона досталась внебрачной дочери этого вашего Гордона?

- Король Иллай ее на трон посадил. Она присягнула ему на верность. Так что сейчас Килденгард, считай, часть Эльсинора.

- А кто правит в Авалькине?

- Король Феанор Элларинаэ.

Хинтара чуть с дракона не свалилась:

- Феанор? Его же убили!

Сколько там лет этот эльф провел в садах Накиры? Десять? Больше? Она же видела его своими глазами! Ладно принц Сой’ле! Он до владений богини смерти просто не дошел! Из междумирья можно вернуться. Но тому, за кем захлопнулись врата, выхода нет!

Амаль пожала плечами:

- Вроде как да… И вроде как… Нет. Ой, смотри! Перевал Гарне! Сой’ле, нам туда! Деревня прямо за перевалом!

Зверь заурчал и пошел на снижение, а Хинтара сидела и хлопала ресницами, переваривая информацию. Страх как-то отступил на второй план. Высота - ничто по сравнению с тем, что из садов Накиры кто-то сумел выбраться.

Врата ведь создали не просто так! То, что из-за них Гарон и его крестьянка не могли валяться в койке сутки напролет - это лишь приятный бонус. Предназначение врат в другом. Накира была слишком сердобольной. Недели не прошло с того момента, как эта девица вознеслась на небеса, а она уже успела вернуть к жизни семерых смертных! Просто взяла и отправила их души обратно! Врата должны были сдерживать этот аттракцион невиданной щедрости, и Хинтара не сомневалась, что ее творение совершенно. Мышь не проскочит, не то что душа… Но душа Феанора проскочила!

В голове роилось столько мыслей и предположений, что она не заметила, как дракон приземлился, а Амаль спустилась на землю.

- Хинтара! - окликнул ее демоненок. - Ты заснула? Слезай! Прибыли!

- Что? Ой! Сейчас.

Хинтара перекинула ноги на одну сторону и скатилась по крылу, развалившись на мягкой пушистой траве. Зверь довольно мурлыкнул и сменил ипостась. На Сой’ле был все тот же черный камзол, расшитый серебряной нитью, черные брюки и сапоги до колен. В этом наряде он расхаживал весь день.

- Почему твои вещи не порвались?

- Это специальная форма для оборота, - принц протянул ей руку. - Вставай. Скоро стемнеет.

- Вот объясни, - Хинтара нехотя поднялась на ноги. - Дракон - это оборотень или нет?

- Извечная дилемма. С одной стороны, можно сказать, что оборотень, - в доказательство слов Сой’ле у него за спиной появились крылья. Точь-в-точь, как у его дракона, только меньше в разы. - Мое тело меняется. Зрачки, чешуя и прочие прелести. С другой… У зверя есть мысли, чувства. Если вкратце, то это как будто кто-то живет у тебя в голове. Хочешь ты съесть пирог со сладкой начинкой, а он не в духе, и приходится есть мясо. Дракона можно отсечь, и он найдет себе нового хозяина. Так поступили с Ладой Ол’кейне. Эта женщина устроила взрыв во дворце, где погибла моя мать. Ладу заточили в темницу, а дракона отсекли. Грубо говоря, разделили их сознание. Оба живы. А оборотень не может лишиться зверя. Он и есть зверь. Ну что, ребенок. Показывай дорогу.