Читать книгу: «Маленький праздник»
«Когда ты появился в моей жизни, когда впервые обнял меня, я почувствовала, что у меня может быть дом. То есть место, где я могу быть собой. А до этого я думала, что любовь, это когда теряешь рассудок». Написав это, чтобы не забыть, в одном из своих блокнотов, Вера посмотрела в окно и поняла, что больше ей сказать нечего. Пока нечего.
С утра шёл снежок. Вера Павловна села на кровать у окна и с надеждой посмотрела в зеркало, стоявшее на подоконнике. «Вроде ещё ничего… надо бы крем для лица купить хороший…». Взглянула на улицу и рассеянно улыбнулась: снежинки легко летели с неба, пританцовывая в воздухе. За ночь город из чёрно-серого превратился в ярко белый и этим почему-то обещал праздник. Было тихо, как будто снег приглушил все звуки, только любимая радиоволна негромко напевала джаз и соул. Вере показалось, что снежная улица знает, как ей хорошо сейчас, и как это хрупко. Снег знает и летит беззвучно, медленно, чтобы не спугнуть то, что у неё внутри.
Дочь Лена вошла в комнату Веры Павловны под обычную свою скороговорку:
– Мам, ну мы в Витькой пошли… Значит, мы сначала в музей, потом в кафешку сходим, может потом ещё погуляем, вечером придём. Кстати, ты мне не скинешь тысячу до зарплаты? Ой, ты что, куда-то собираешься? – на секунду удивилась Лена, но вспомнив, что в прихожей её ждёт закутанный сын, поспешила к двери, не дослушав ответ, – Бабулю поцелуй, когда проснётся!
– Да я… с тёть Светой встречаюсь сегодня, – ответила Вера, – ну, знаешь, мы же иногда встречаемся в кафе, поболтать.
– А… – долетело из коридора.
Щёлкнул, закрываясь, дверной замок и сразу после, из соседней комнаты долетел голос одновременно слабый и требовательный:
– Вера. Вера-а-а!
– Иду, мама…
Начинался новый день.
…
Семёнов быстрым шагом шёл к вокзалу. Узкие дорожки, нетронутые дворником совсем потерялись под слоем выпавшего рассыпчатого снега, и он не знал бы куда поставить ногу, не будь выучены наизусть направления от этого дома на все четыре стороны. Снежинки летели в лицо. Семёнов снял перчатки, почувствовал ухом холодную пластину телефона. «Алло. Привет, это я. Как у тебя? Всё в силе? Ну, я еду тогда. Сейчас иду на электричку, часа через полтора буду… Не рано? Ну хорошо. Сначала погуляем, да? А что с ключами у тебя? Получилось? Ага… Ну хорошо. И я тебя. Еду».
Ему хотелось, чтобы время шло быстрее. Гулкий вокзал заливался холодным светом через свои окна-стены. Немногочисленные пассажиры сидели в креслах или ходили по залу, оставляя мокрые следы, которые стирала уборщица. До электрички оставалось минут двадцать, и Семёнов неприкаянно пристраивал свою крупную фигуру то у билетных касс, то в зале ожидания, пока не нашёл угол между стеной и кофе-автоматом. Но вскоре нетерпеливые мысли снова толкнули его ходить взад и вперёд, периодически натыкаясь на пассажиров и работников вокзала. «Как это быстро всё случилось… Мы знакомы всего недели три. Разве может быть всё так быстро? Но ведь сколько я мечтал об этом, чтобы появилась именно такая как она… И что теперь с этим делать? У неё своя жизнь, у меня – своя… Нам и встречаться-то негде! Мы же не школьники за ручку всё время гулять, и пригласить мне её толком некуда. Купленную квартиру бывшей жене оставил. Моя однушка такая обшарпанная, да и ехать далеко. Номер в гостинице, это уж совсем… как-то… Нет». Потом он вспомнил тот поцелуй в прошлый раз, в её подъезде, на прощанье. Вспомнил её мягкие и неожиданно жадные губы, и такое доверчивое его рукам, податливое тело и как она прижималась, как будто полностью растворяясь, у него на груди… Семёнов мгновенно забыл все мысли кроме одной: на сегодня у них есть ключи – ключи от квартиры её подруги.
…
Вера Павловна вышла из дома часа в два, переделав все свои утренние дела-заботы: накормив, убрав, помыв, подумав наперёд, и приготовив на вечер. На этот раз она нашла ещё немного времени для двух-трёх переодеваний, лёгкого макияжа и укладки волос. Она умела помещать в свой день, как в сумочку то, что на первый взгляд, не должно было поместиться. Вера стремительно вышла из подъезда и направилась к машине, минут за десять привычными и ловкими движениями очистила от снега лобовуху и другие стёкла, пообмела пушистые сугробики с капота и крыши, завела мотор и помчалась на встречу с подругой, нетерпеливо останавливаясь на светофорах. Сердце трепыхалось в груди как сбитая с толку птица, ситуация была более чем непривычной – Вера ехала забрать обещанные Светкой ключи от квартиры.
Школьная подруга Света любила пирожные и музыку в красивой обстановке кафе, что продолжало объединять их с Верой, вопреки годам, пробежавшим после общей средней школы.
– Веруля! – услышала она, осилив тяжелую стеклянную дверь кафе Метрополь. Света сидела за столиком и напряжённо высматривала подругу среди входящих. Разглядев, махнула Вере рукой: «Иди сюда, я заняла!»
Распахнутые карие глаза Светки, излучали такую радость встречи, которая подкупала Веру, как поётся в песне: всегда и снова. Они обнялись, сделали заказ и, тронув ложечками цветы из нежного крема, перешли к любимым, хоть и редким теперь, разговорам. Вере было чуть неловко, никогда раньше она не просила подругу помочь в такой деликатной ситуации. Да что там! Ей было откровенно стыдно, но Света уже по телефону согласилась помочь, поэтому оставалась только лирика романтического рассказа. Его-то и ждала с придыханием Света, Вера тоже хотела поделиться, потому что… с кем ещё ей делиться?
– А кто он? А как вы познакомились? – пыталась сориентироваться в ситуации Светка, всё шире открывая глаза от удивления.
– Да случайно мы познакомились, Свет, совершенно случайно. Я ведь рисую немного, ну, ты знаешь… и он тоже. Познакомились в чате на рисовальном вебинаре. Ну, да, в интернете. Слово за слово, разговорились, встретились, чтобы обменяться кое-какими инструментами: у него были краски лишние, у меня – пара шпателей, это барахло знаешь сейчас какое дорогое… А потом… как-то не расстаться было. Ну а когда он меня поцеловал возле дома, всё совсем сильно изменилось… Это я даже объяснить тебе не могу.
– Ну, ты даёшь, конечно, Наташа Ростова… А он вообще, человек-то надёжный? Не маньяк типа? Знаешь, сейчас такое рассказывают про людей, особенно, когда знакомишься в интернете, что прям страх и ужас.
– Да нет… – ответила эхом Вера и задумалась на секунду. – Нет. Не маньяк.
Постепенно на блюдцах остались только разноцветные пятна крема и одинокие крошки. Время поджимало.
– В общем, Вер, я за тебя очень рада, тебе давно пора… ты заслужила… кто, как не ты? Знаешь, я даже завидую тебе немного: романтика и это в нашем-то возрасте! Ну, за квартиру я не волнуюсь, я тебе доверяю, ты же аккуратная. Но… Дело в том, что ко мне завтра внучка Иришка в гости приезжает, да, из Москвы. Дневным поездом. Давно зазываю, ей всё некогда было. Они ведь сейчас так перегружены: учёба, работа, да и ехать – не ближний свет. Нет, ну ты представляешь: вроде только школу закончила, а уже институт, сессии, работа! Завтра, наконец, порадует меня. А я ей даже подарок уже новогодний приготовила, он её там и ждёт, в квартире. Ну, в общем: надеюсь тебе с твоим доном Педро гостиной хватит… У меня уже всё к Новому году наряжено, но вы же не испорите, ты же аккуратная… Будешь уходить – ключи в почтовый ящик брось, ладно?
Света достала из сумочки ключи, протянула их подруге и посмотрела немного растерянно: «Вот уж не думала, что мы с тобой будем это делать». Вера же напротив, в этот момент успокоилась и наполнилась, наконец, уверенностью: всё решено и отступать некуда.
– Спасибо, Светочка. Ты извини, мы потом что-нибудь придумаем… Я не буду всё время тебя этим беспокоить, – она смущённо отхлебнула холодный кофе и добавила, переводя тему разговора, – А что за подарок ты внучке приготовила?
– Да, ладно. Раз живём, Вер… А подарок очень хороший, увидишь , тебе понравится! Это такая редкая кукла… Ну, ты знаешь, я их коллекционирую, Ирочка им раньше всегда так радовалась! Вот и купила ей. – С гордостью отчиталась Света.
– Куклу? Неужели она до сих пор в куклы играет?
– Да ты не понимаешь! Мы с ней с детства их собираем! Это же особенные, коллекционные…
Вера посмотрела на часы и поняла, что ещё чуть-чуть и начнёт опаздывать. Она сердечно обняла подругу, оделась и вышла из кафе. Оставив машину на тротуаре, Вера Павловна выпорхнула к метро.
…
Он всегда приходил чуть раньше неё. И хотя их «всегда» длилось меньше месяца, она привыкла, что бывает только так. Обычно Вера издалека замечала его крупную, высокую фигуру, он стоял, как маяк в море людей, а она стремилась к нему, лавируя, как небольшая юркая яхта. Подойдя ближе, она смущённо улыбалась и опускала глаза, но тут же их поднимала, потому, что хотела его видеть. Он казался красивым и статным, как принц. Немного седой принц с удивлёнными глазами на уютном растерянном лице, с прямой спиной, одетый во что-то стилистически вечное, без затей. Казалось, что он тоже видел её издалека и смотрел так внимательно, не отрываясь, поверх моря людских голов, как бы ведя её в луче света, чтобы не потерялась.
«Привет, Миша!» – «Привет, Вера…»
Они обнялись и пошли по снежным улицам, на ходу спрашивая друг у друга, куда они идут, смеясь и вторя: «Какая разница?». Как всегда, он начал что-то рассказывать, переходя с одной истории на другую, и долго не замолкал, возможно от страха, что их неокрепший мирок расшатает и разрушит неловкое молчание. Вере же молчать было не трудно, скорее даже приятно. Иногда, среди болтовни, они не сговариваясь, замедляли шаг, непонятно почему поворачивались друг к другу и замолкали, глядя глаза в глаза, а потом целовались так, как будто вокруг не было никого и ничего.
Вера Павловна и Михаил гуляли, пока не замёрзли, отогрелись в кафе, и ещё немного побродили по сказочному городу. Быстро сгущались зимние сумерки, зажигались огни и гирлянды, лёгкий снег штриховал воздух под фонарями. Поцелуи учащались, и с каждым следующим, нарядный город волновал их всё меньше. В какой-то момент оба почувствовали, что его, города, и правда, больше – нет. Они были поглощены друг другом. «Поехали?» – прошептала Вера прямо в губы своему спутнику, с трудом отрываясь от них.
Не сразу, но всё же найдя Верину машину, они отправились в долгий путь по суматошным пробкам. Всё это казалось Вере сном. А Семёнову было очень страшно, что вот-вот что-то может пойти не так. Он редко бывал в городе, не ходил по незнакомым квартирам и давно не занимался любовью. Он боялся. Но остановиться, оторваться от Веры просто не мог, это очень радовало и снова… пугало.
– Давай зайдём в магазин, – предложил Семёнов, – купим что-нибудь… к чаю… Вина, например…
– Зачем это? – насторожилась Вера, – Так я же за рулём. И вообще, не люблю.
– А, ну ладно, – поспешил сдаться Семёнов.
…
Возле дома они всё-таки зашли, купить что-то «к чаю» и вышли с бутылкой полусладкого вина. Вера уже не протестовала («В конце концов, машину можно и оставить, если что…»), а даже помогла выбирать, потому что с приближением квартиры она тоже начала отчаянно бояться, сама не зная чего. Дверной замок открылся легко, они вошли в тёмную, тихую квартиру. Вера нащупала выключатель и зажгла свет в знакомой, уютной прихожей. Миша помог ей снять пальто. Пока он снимал куртку, Вера Павловна стояла притихшая как школьница, не зная, куда девать руки. Но это длилось не долго, он решительно шагнул ей навстречу, порывисто обнял и прижал к себе. Они опять целовались до её головокружения и полуобморока. Миша перестал быть слишком уступчивым и взял инициативу на себя: «Пойдём на кухню». Там он ловко открыл вино, благо штопор у Светы лежал в предсказуемом ящике, немного выпил, для храбрости, Вера лишь пригубила. И они снова вцепились друг в друга как перед концом света.
Когда Вера осознала реальность, они лежали в гостиной, на диване, застеленном наспех чем-то из бельевого комода. Михаил нежно гладил её тело, время от времени осторожно целуя лоб, глаза, щёки, плечи. Она уютно устроилась на его довольно широком плече и чувствовала себя хорошо и спокойно, только голые ноги немного мёрзли от сквозняка. «Хочешь пить? – спросил он, – принести воды?». Она улыбнулась и кивнула. Заметив, что ей холодно, Семёнов накрыл её пледом и, обернувшись простынёй, пошёл на кухню мимо пушистой и нарядной ёлки, которую они даже не заметили во всём этом безумии. «Какой он нежный…» – подумала Вера, и ей почему-то очень захотелось обнять Михаила прямо сейчас. Несмотря на истому, она поднялась и сделала шаг к двери, как вдруг внезапно покачнулась и, пытаясь удержаться, взмахнула рукой в воздухе. Раздалось что-то вроде «клац», и на пол упала слетевшая со стола коробка. Не было сомнений, что «клац» послышалось из неё. Женщина подняла коробку и повернула другой стороной, в пластиковом окошке показалась безнадёжно разбитая кукла.
Внутри переполненной счастьем Веры не сразу нашлось место для тревоги по этому поводу, однако очень скоро она вспомнила дневной разговор с подругой. «Кукла! Ё-моё…», – простонала Вера и опустилась на смятую кровать. В комнату вернулся Михаил с чашкой воды. Вера машинально взяла воду и застыла, всё ещё глядя на коробку. Мужчина проследил за её взглядом, а в следующие пять минут она успела рассказать ему про увлечение подруги куклами и про подарок для любимой внучки. Семёнов взял коробку в руки и изрёк лаконичное: «М-да…».
В этот самый момент со стороны входной двери послышался грай ключа, настойчиво и безуспешно старающегося провернуться в замке.
…
Вера не знала раньше, что умеет так быстро одеваться. Её спутник тоже оказался физически довольно ловким и проворным. Входную дверь Вера закрывала на щеколду, что позволило им привести себя в относительный порядок, пока неизвестный гость настойчиво возился с замком. «Понятия не имею, кто это может быть», – сказала Вера, одним движением засунув бельё в шкаф. Мужчина и женщина, осторожно вышли в коридор, где Вере ничего не осталось, как робко спросить возле двери: «Кто там?». Шуршание в замке тут же прекратилось. Спустя пару секунд раздался знакомый девичий голос: «Это Ира, а там – кто? Бабушка, это ты?»
– Ира, подожди минутку, я сейчас открою, – голос Веры стал немного увереннее от того, что она была, во-первых, уже не голой и, во-вторых, за дверью не воры. Женщина понятия не имела, что станет говорить внезапно нагрянувшей Ирочке, но открыть было нужно, а первое обстоятельство вселяло в неё какую-то уверенность. К слову, Миша стоял рядом и выглядел достаточно прилично, чтобы его можно было выдать за… за… «Ладно, ещё есть время придумать за кого!»
…
Вера отодвинула щеколду, открыв, наконец, дверь, за которой стояла высокая девушка, чем-то напоминавшая Иру, внучку Светы. Сходство было не очень сильным, возможно потому, что виделись они последний раз давным-давно. За её спиной неуверенно топтался молодой человек, примерно такого же возраста – типичный серьёзный студент – очкарик. Они вошли. Девушка наполнила прихожую тонким запахом дорогой косметики и парфюма, начав расстёгивать модное пальто.
– Да Ира я! Тётя Вера, вы что, меня не помните? Не ожидала вас здесь увидеть… А это мой парень – Рома, знакомьтесь.
– А мы тоже вот с Михаилом Сергеевичем… проходили мимо и… замёрзли… и решили зайти погреться… – Веру не очень волновало, поверит ли ей, в конечном счёте, свалившаяся на голову Ирочка. Ей просто хотелось придать хоть какую-то форму всему этому безобразию и как-то сгладить неловкость.
– А у вас что, тётя Вера, ключи есть? Я не знала…
– Да… Мне ещё давно твоя бабушка давала, чтобы я цветы поливала, а она, кажется, куда-то уезжала тогда. Да вы проходите, грейтесь! Давайте чаю попьём что ли… – Вера удивлялась своей внезапной изобретательности. Михаил, похоже, тоже, он смотрел на неё с каким-то новым интересом.
Ира быстро пришла в себя, и они с Ромой согласились выпить чаю, раз уж пришли. Компания отправилась на кухню, где на столе красноречиво стояла ополовиненная бутылка полусладкого и два бокала.
– А… не хотите ли винца? Это хорошее. Мы просто согреться решили немного, на улице-то холодно… – невинным голосом сообщила Вера, заправски разлив полбутылки на троих и глоток себе, уже не думая о машине. Она прекрасно понимала, что едва ли ей кто-то здесь верит, но останавливаться не видела смысла.
Как Семёнов тараторил от волнения при встрече с ней, рассказывая свои бесконечные истории, так и Вера говорила без умолку, ставя чайник, разыскивая по кухне чашки, заварку и сахар.
– Ну как тебе в институте, Ира, нравится?
– Да нормально, тётя Вера, – отозвалась девушка, просовывая руку под локоть своего парня и прижимаясь к нему плечом. В этот момент Вера Павловна поняла, что цель Ириного посещения бабушкиной квартиры скорее всего не отличалась от её собственной, и ей на мгновение стало смешно: «А я её всё про учёбу спрашиваю!»
– Тёть Вера, можно я вас попрошу, бабушке не говорить, что мы сюда с Ромкой приходили? Вы ведь знаете бабушку. Она меня всё ещё ребёнком считает и игрушки дарит. А мне 18 ещё весной исполнилось, между прочим! – закончила Ира. Молодые снова обменялись нежными взглядами. Рома молчал. Михаил спросил Веру: «Тебе помочь?», женщина отказалась, и он снова тихо взялся за свою чашку. Дамы продолжили разговор.
– Да, Ир, я про игрушки как раз хотела тебе сказать… Тут такое дело получилось… Пошли, покажу.
Вера отвела Иру в комнату, и, молча, протянула ей коробку с разбитой куклой внутри.
– Вот. Я зашла в гостиную, хотела открыть балкон, чтобы немного проветрить и совершенно случайно смахнула коробку рукой со стола! И… вот.
– О-ох, – только и сказала внучка, потом помолчав и покрутив предмет перед глазами, добавила, – давайте откроем, может склеить можно?
Вера аккуратно открыла коробку, из кухни подтянулись мужчины и все четверо склонились над игрушкой, внимательно разглядывая нанесённый урон.
– Вообще, склеить можно… – неожиданно подал голос Рома и, осторожно достав из коробки фарфоровую принцессу, принялся внимательно разглядывать место скола, приставляя отвалившуюся голову к туловищу, а кисть руки – к предплечью, – Можно. Перелом в типичном месте. – Заключил он авторитетно.
– Он просто будущий хирург, – пояснила Ирочка, восхищённо улыбаясь.
– А клей-то есть? – спросил Михаил.
– Надо поискать, – ответила Ира, – у бабушки много всего нужного было в кладовке. Хорошо бы починить, а то бабуля очень расстроится, когда узнает…
– Слушайте, мне очень стыдно. Давайте починим как-нибудь, – робко попросила Вера, – а купить точно такую нельзя?
– Да что вы, тётя Вера! Вы знаете, откуда она их выписывает? С другого конца света! Вы вторую такую куколку во всём городе не найдёте и может даже во всей стране, тем более за один день. Так что, нам повезло, что осколки крупные и можно отреставрировать. Я пойду клей поищу.
– Тут нужен «Супермомент», другой держать не будет, – деловито добавил к разговору Семёнов, – ещё бы место склейки подправить соответствующей красочкой, тогда она как новая будет. У меня в мастерской есть подходящая.
Внезапно зазвонил телефон. Вера вздрогнула: «Это у меня». Только сейчас она поняла, что за окнами совсем стемнело и время уже позднее. «Алло. Всё хорошо, я скоро приеду, не волнуйтесь, потом расскажу. Ну, у меня тут непредвиденные обстоятельства. Да говорю же, всё хорошо со мной! Ты бабулю покормила? Ну, молодец. Всё, целую».
Звонок напомнил Вере, что у неё ещё есть дом и родственники, она занервничала. Однако уйти сейчас Вера не могла, чувствуя себя просто обязанной исправить хоть что-нибудь. Жаль было обидеть Светку, в сущности, она сама чистейшей души ребёнок! Решила помочь подруге, да ещё в таком щекотливом деле. А та ей сразу испортила праздник, как слон в посудной лавке! Разве Светка должна страдать от того, что у неё такая неуклюжая и похотливая подруга?! Вера представила себе такое сочетание, это ей показалось смешным.
– Есть!!! Нашла! – завопила Ирочка из кладовки и прибежала в комнату, торжественно неся в руках маленький тюбик, – только бы не высох, давно, наверно, лежит.
– Значит, готовьте к операции, – сказал Роман, закатывая рукава.
Все вместе они выдвинули стол прямо под лампу, и по команде Романа принесли ещё торшер, чтобы света стало больше. Умелыми руками будущего Пирогова, кукла была полностью восстановлена минут за десять, Михаил ассистировал хирургу с явным знанием дела. Даже линию склейки на изящной шее и руке было совсем невозможно разглядеть, у Светы с её осложнённой дальнозоркостью – шансов точно не было. Фарфоровую красотку перенесли в родную коробку и положили на просушку до утра. Вера и Ира явно выдохнули с облегчением.
Оживлённые командной победой Роман и Миша с размаху «дали друг другу пять». В комнате неожиданно раздался звон разбитого стекла – ёлка, стоявшая за спиной Романа, свалилась на пол, перебив игрушки…
– Рома!!! Блин! Ты что аккуратнее не можешь?! – взвыла Ира.
– Не могу, Ира! Я устал, между прочим, и есть хочу уже! Я после шести пар и дополнительных занятий в анатомичке! – наращивая децибелы, рявкнул Роман.
– Боже… Что же теперь делать? – Вера провела ладонью по лбу, пытаясь стереть всё это наваждение, она тоже устала.
– Спокойно, ребята, ну эти-то игрушки не на Луне заказывать надо, можно и в магазине завтра утром купить. Главное, не нервничать… голос Миши прозвучал не торопливо и уверенно, он положил руку Вере на плечо, – ну, успокойся.
Михаил осторожно приподнял ёлку: «Да тут побито-то штук десять всего… Ира, где тут веник и совок, давай помогу».
Когда уборка была закончена, а ёлка с недостатком игрушек снова поставлена вертикально, компания собралась на кухне обсудить дальнейшие действия. Ира притихла и варила найденные в шкафу макароны. Рома что-то листал в телефоне.
Вера Павловна первой собралась с мыслями.
– А во сколько вы завтра договорились с бабушкой встретиться и где? – спросила она Ирину.
– Ой, тёть, Вера… Поезд прибывает на Московский вокзал в двенадцать с чем-то… Она меня с поезда встретить хотела, но я попросила, чтобы ждала на вокзале, даже номер вагона ей не сказала. Я вообще-то ехала не только с ней повидаться, но и с Ромкой! Ну а что?! Мы уже месяца три не виделись: то он не может, то я… Поэтому я решила приехать на день раньше, ну, погулять тут с ним немного… Бабушка в этой квартире очень редко бывает после смерти мамы, тут и цветов-то сто лет нет, не знаю уж, когда вы их тут поливали… Не ожидала, что бабуля украсит эту квартиру, может маму хочет вспомнить… Короче, мы бы провели с Ромкой день, а завтра к двенадцати часам я снова приеду на вокзал, смешаюсь с толпой, и мы с бабулей и встретимся! Здорово придумано, да? – оживилась внучка.
– Талант! Криминальный, – буркнул Рома, с улыбкой глядя в гаджет.
– Скажи спасибо, – парировала Ирочка.
В голове Веры тоже постепенно выстраивался план. Она вышла в коридор и позвонила дочери: «Лена, это опять я. Слушай, я сегодня домой ночевать не приеду. Потому что обстоятельства такие! Пожалуйста, покорми бабушку и памперс поменяй, ладно? Лен, я ведь не часто тебя прошу, правда? Всё. Буду завтра утром. Люблю, целую», – она нажала на отбой, удивившись собственной решительности, и вернулась в кухню.
– Так. Я предлагаю вот что: сейчас уже очень поздно, я отвезу нас с Михаилом Сергеевичем по домам. Завтра утром поеду в магазин, за ёлочными игрушками и вернусь, как только успею сюда, чтобы нарядить ёлку и всё проверить ещё раз. Ира, ты поедешь к бабушке и будешь гулять с ней по красивому Петербургу, пока я тебе не позвоню и не скажу, что всё готово. Ну и… всё должно у нас получиться. Хорошо, что ты не в 6 утра обещала приехать, магазины хоть откроются. – Улыбнулась тётя Вера,– Как вам план?
– Зачётный. – Утвердила Ира, – Только вы постарайтесь тут ещё что-нибудь не разбить пока будете «всё проверять ещё раз», да, тёть Вера?
– Вы тоже тут, поаккуратней… – неопределённо предупредила Вера Павловна.
…
Когда Вера и Миша вышли на улицу, снег уже прекратился, было тихо, под фонарями искрились сугробы, многоэтажки тянулись высоко к чёрно-рыжему небу города.
Они сели в машину и Вера Павловна завела мотор, устало и нежно улыбнувшись своему спутнику. Впереди у них была целая ночь… «Ну, что, Михаил Сергеевич, поехали? Какой адрес забивать в навигатор?»
И полетав какое-то время по ночному городу, машина выехала на кольцевую, а Вера Павловна включила любимое радио Эрмитаж. «Have Yourself a Marry little Christmas…» – подпел её настроению далёкий и близкий Фрэнк Синатра.
Конец.
