Читать книгу: «Мор. Книга вторая»

Глава первая

Я просидел в камере несколько часов, пока ко мне не наведался Адам. Его было слышно издалека. Он влетел в штаб, раздавая команды на ходу: с кем-то заговорил, кого-то отчитал, с кем-то шумно поздоровался. Наконец, его голос раздался за дверью. Он о чём-то спорил с Джексоном.

Дверь резко распахнулась.

– А ну-ка, зайди! – приказал Адам.

Он чуть ли не втащил Джексона внутрь, поставил его напротив себя и встряхнул так, что даже я ощутил, как качнулся трак. То ли удар был сильным, то ли Джексон тяжёлым. Скорее всего второе.

– Что с тобой происходит? – требовательно спросил Адам.

– Он убийца, сэр.

– А ты нет? А я? – Адам ткнул в меня пальцем. – Мор не виноват, что ему такой Дар достался…

– Да. Не виноват, – перебил его Джексон. – А убивать его тоже Дар заставил? Нет, Фрэнк! Он сам так решил. Это его выбор. И это его вина!

К моему удивлению, Адам не поддался эмоциям и не перешёл на крик. Он обнял лицо Джексона ладонями – совсем как моё недавно, – и заставил смотреть прямо на себя.

– Эндрю, я хорошо тебя знаю. Мы с тобой далеко не первую кампанию проходим вместе. И ты никогда не вёл себя так. Каких бы ублюдков нам не предстояло поймать или уничтожить. Никогда. – Джексон попытался отвернуться, но Адам не дал ему это сделать. – Лучше скажи сам.

И Джексон сдался. Он выдохнул, съёживаясь раза в два от прежнего размера, и что-то буркнул себе под нос.

– Громче! – потребовал Адам.

– Я испугался, – повторил Джексон.

– Испугался? Ты?

– Да, сэр.

Джексон бросил на меня хмурый взгляд, но Адам цыкнул на него, и он ничего не сказал про то, что я стал невольным зрителем их откровенной сцены.

– Смотри на меня! – рявкнул Адам. – А ещё раз прикроешься военной формой, я лично сорву с тебя сержантские погоны.

Джексон заметно вздрогнул и замотал головой. Кажется, угроза возымела на него действие.

– Да, Фрэнк, – выдавил он из себя.

– Как меня зовут? – спросил Адам так нежно и вкрадчиво, что даже у меня по спине побежали мурашки страха.

– Адам, – почти беззвучно ответил Джексон.

И тут произошло кое-что неожиданное. Джексон поднял руки и бросился на Адама – бросился обнимать его.

– Я так испугался за тебя! Всё это время боялся, что с тобой что-нибудь случиться, – затараторил он. – Все эти твои танцы со смертью. Твоё глупое геройство. Ты же… Ты… Дурак ты, Адам!

Джексон сдавил Адама в объятьях и застыл.

– Ну что ты, что ты, – шептал Адам в ответ. – André! O, André!

Адам продолжил на французском, и я ничего не понял из их дальнейшего диалога. Понял только то, что всё это было странно. Весь так называемый «11 корпус» был очень странным! Здоровяк военный, который сейчас наматывал сопли на кулак, чуть ли не рыдая на плече у Адама. Та быстрая девушка Ти, которая на место проведения военной операции принесла свежезаваренный кофе, чтобы побаловать своего командира. Даже неформально одетый парень с длинными волосами – последний из их четвёрки. Он вообще был одет как типичный хиппи. Как только он в армии держится?! Полковник же был самым странным из всех. Слишком молод для полковника. Слишком опытен для своего возраста. И почему на него не действовал мой Дар? Этот вопрос меня мучал больше всего. Я подозревал, что анализы Адама военные подменили ещё у доктора Мартинса в кабинете. Но какой именно Дар у Адама, не знал до сих пор. Узнаю, если он захочет мне это рассказать. …Прежде чем распихать меня по банкам с формалином.

Наконец, Джексон успокоился и отпустил Адама.

– Когда мы вернёмся домой, ты обязательно пойдёшь к психотерапевту. Доктор Коллинз наверняка соскучилась по тебе. Она славная, правда?

– Не пойду, – заканючил Джексон, словно капризный ребёнок. – Она меня отстранит и…

Он посмотрел в мою сторону и продолжать не стал. Но Адам и так понял, о чём речь. Он похлопал Джексона по плечу и успокоил:

– Ничего она с тобой не сделает! Я ручаюсь.

– А если…

– Никаких если! Ты мне нужен, Джексон. Сам подумай. Как я пойду на Титана без тебя?

Лицо Джексона просветлело. Он этому прохвосту поверил. Как и я когда-то.

– Я пойду, – сказал Джексон, отстраняясь от Адама. – Нам пора выдвигаться.

– Хорошо. Когда Ти вернётся, пусть постучит. Мне надо поработать с Мором.

– Я передам ей.

Адам схватил выходящего из камеры Джексона за рукав и потребовал:

– Пообещай мне, что посетишь доктора Коллинз. Обещай!

Джексон недовольно засопел, но спорить не стал.

– Обещаю. Я схожу на приём к доктору Коллинз.

Джексон вышел, и мы остались одни.

– Ну, здравствуй, Мор! Начнём?

– И не начинай! – огрызнулся я.

Адам достал из кармана ключи и указал на наручники.

– Ты позволишь?

Я встал с кровати, протянул ему руки. Адам взялся расстёгивать браслеты.

– Давай я сразу проведу тебе краткую рекогносцировку. Ты – убийца в федеральном розыске. Мэр Брэкстон лишь верхушка той горы трупов, что ты накопил за свою бытность сверхом. Я тебя не виню, каждый выживает, как может, но даю выбор: или ты остаёшься с нами, или сбегаешь, и по твоему следу выдвигаются федералы. Они, как ты знаешь, предпочитают стрелять по таким как ты, а потом грустно качать головами и спрашивать: «Могли ли мы поступить иначе? Пожалуй, что нет, Опра. Это был единственный вариант для него».

Шутке я не улыбнулся. Ждал, пока он снимет с меня наручники.

Щёлкнул и спал с руки второй браслет. Адам стоял слишком близко, и я ударил без замаха, пока его руки заняты ключами и наручниками.

На огромной скорости в лицо врезалась противоположная стена, под коленом вспыхнула резкая боль, заставляя упасть, и меня дружелюбно принял в свои объятия стальной пол камеры.

Адам сел на меня сверху, скрутив одну руку так, что от боли я не мог пошевелиться.

– Урок номер один, Мор. Не надо думать, что погоны достались мне за перекладывание бумажек с места на место. – Он наклонился, нажимая сильнее. – Ты как? Успокоился?

– Да, – выдавил я сквозь плотно сжатые зубы.

Адам отпустил меня и протянул руку, чтобы помочь подняться, но я зыркнул на него достаточно выразительно, и он передумал. Он пожал плечами и сел на кровать, занимая моё прежнее место.

– За что же тебе достались погоны? – спросил я, растирая ноющее запястье. – В двадцать четыре полковниками не становятся.

– После спецопераций в горячих точках становятся. Те, кто выживают. – Адам улыбнулся своей коронной улыбкой во все тридцать два. – А я везучий сукин сын. Нравлюсь даже смерти, поэтому до сих пор жив.

Адам мигом стал похож на себя прежнего: он самодовольно зажмурился и закачался из стороны в сторону.

– Какой у тебя Дар?

Адам открыл глаза и посмотрел на меня, как на дурачка.

– Я же сто раз говорил: я милый и всем нравлюсь! Даже твоему Дару, правда? Он меня любит.

– Ты нравишься Дару? Я не понимаю…

– Ничего сложного. Ты вот, например, знал, что, когда человек смотрит на что-то, что ему нравится, в его мозгу выделяется чёртова уйма гормонов? А когда человек смотрит на меня, эти гормоны выделяются намного больше. А когда на меня смотрит сверх, часть этих «намного больше гормонов» влияют на креартин и на Дар. Вот так, – он щёлкнул пальцами. – Всё предельно просто. – Адам широко улыбнулся и добавил: – Просто я всем нравлюсь.

– Мне – больше нет, – буркнул я, отводя взгляд в сторону: не хотел, чтобы Адам заметил ложь.

Загудел мотор, трак задрожал и тронулся с места.

– О! Ти вернулась! – воскликнул Адам.

Через пару мгновений в дверь постучали и женский голос произнёс:

– Фрэнк, я всё принесла.

– Пирог был?

– Черничный.

Я даже сквозь шум мотора расслышал, как у Адама забурчало в животе.

– Оставь за дверью. Спасибо, дорогая!

– Не за что!

Адам шумно сглотнул и перевёл на меня взгляд, полный тоски. Этот взгляд я знал хорошо: тоска по вкусной еде.

– Морчик, давай быстренько дела порешаем и покушаем, а? Я голодный, как кракен после тысячи лет в спячке! – Он достал сотовый, пару раз пролистнул экран и «начал»: – Анкета стандартная, вопросы тупые. – Он по-своему пристально посмотрел мне в глаза. – Давай не будем умничать и просто всё заполним. Мне ещё отчёт генералу сдавать.

Внешне я сохранял бесстрастный вид, но мысленно улыбнулся. Адам по-прежнему был собой. Только теперь он полковник, работает на армию США и скоро, возможно, пустит меня на органы.

– Что со мной будет? – вырвалось у меня.

Адам нахохлился – ещё бы: ужин отодвигался.

– Ничего с тобой не будет. Будешь работать с нами. С ребятами: Ти, Джексон и Реджинальд.

– И ты?

– И я.

– И я должен буду убить Титана?

– Ой, только не начинай! Только не про него! – Адам скривился и начал отплёвываться. – Весь аппетит мне сейчас испортишь.

– Ты сказал про него правду? Про то, что случилось тогда?

Адам вмиг стал серьёзным, его лицо побледнело. Он поджал губы и кивнул.

– Я был там, – сказал он так тихо, что я еле услышал. – Он сделал это на моих глазах. – Адам резко подскочил с кровати, отошёл к двери и опёрся руками о стену. – От этого ублюдка и терапия не помогает. Несколько лет ходил. Бросил. – Адам зарычал, ударил в стену кулаком и обернулся. – Может, мне поможет, когда ты убьёшь его?

– Кто тебе сказал, что я захочу тебе помогать?

Мой вопрос перебило требовательное бурчание у Адама в животе.

– Мор-р! – промурлыкал Адам, глядя на меня жалостливыми глазами. – Кушать хочу.

– Теперь я у тебя в плену. Ты меня корми.

– Вот и я о чём! – радостно воскликнул Адам, забрался на кровать с ногами, поджал их под себя и задал первый вопрос анкеты: – Твоё имя Роберт Руперт Моррисон. Отвечай «да» или «нет».

Я остолбенел. Это было не моё подставное имя, под которым я жил последние годы. Это было моё настоящее имя!

– Мор! – позвал Адам. – Надо ответить. Хотя бы кивни головой. Я засчитаю, как «да».

Я кивнул. По позвоночнику пробежал холодок: как много он про меня знает?

– Ближайшие старшие родственники… – Адам пробежался глазами по строчкам. – Бабушка и дедушка по материнской линии: Клара и Джон Дэвидсоны, Стилуотер, штат Оклахома.

– Да.

– Ближайшие родственники Луиза Линелл Моррисон. Сестра.

– Да.

Адам прервал свой допрос. Посмотрел на меня так, что я понял: он знает всё. Я первым отвёл взгляд в сторону.

– Это всё?

– Нет, – ответил Адам и тихо вздохнул. – Только начало.

* * *

Вопросов было не очень много. В основном про меня и про Дар. Про убийства Адам ничего не спрашивал. Может, всё знал, а может, это было не его дело. Военные – не полиция. Их интересует другое. К тому же, он знал про убийства на приёме у мэра, одного этого достаточно, чтобы засадить меня за решётку до конца моих дней.

– Последний вопрос, – объявил Адам, отложил сотовый и посмотрел мне в глаза. – Готов ли ты работать на меня, Мор?

– На военных, – поправил его я.

– На меня.

– Ты работаешь на военных.

– У них есть ресурсы…

– То есть, ты работаешь на себя? И что же это за работа, Адам? Уничтожать сверхов?

– Таких, как Титан, – да.

– Таких, как я?

– А как ты думаешь? – Адам показал вокруг. – Это похоже на гроб?

– Немного, – улыбнулся я, и тут же вспомнил кое-что важное. – Адам, а как же твоя клаустрофобия?

Дьяволёнок расплылся в довольной улыбке. Подмигнул мне, спрыгнул с кровати и пошёл к двери.

– Сам догадаешься или рассказать?

– Врал мне, да?

– А ты мне?

Адам открыл дверь и поднял с двери пакет. В камеру напахнуло аппетитными ароматами. Даже мой живот не удержался и заворчал.

– Сейчас поедим, – довольно сказал Адам, донёс пакет до стола и начал доставать из него контейнеры.

Запах еды стал сильнее. В животе всё сжалось от голода. Адам распаковал еду, втянул носом запахи и предложил присаживаться.

– Налетай! Всё из ресторанчика мистера Томпсона. Я на кровати поем.

– Ты будешь есть со мной? – удивился я.

– А что? Нельзя?

Адам снова забрался с ногами на кровать. Я встал с пола и подошёл к столу. После дня в заточении отказываться от еды было не в моих интересах.

– Странно, – пробормотал я.

– Фто? – переспросил Адам, жуя спагетти и наматывая на пластиковую вилку следующую порцию.

– Странно, что командующий спецотрядом сверхов делит обед с заключённым.

Адам фыркнул, закатил глаза и застонал – всё разом. А когда прожевал, то отложил вилку – а это означало, что всё действительно серьёзно, – и строго сказал:

– Ты – не заключённый!

– Тогда почему я сижу в камере?

– Вообще-то это мой жилой отсек, – ответил Адам и насупился. – Не нравится, будешь спать в коридоре. – Адам посмотрел на отставленный контейнер с едой печальным взглядом, прекрасно понимая, что поесть спокойно ему сегодня не дадут, и объяснил: – Мы не отлавливаем и не перевозим заключённых сверхов, Мор. Мы группа специального реагирования. Получаем сигнал о тех, кто не может контролировать свой Дар. Или не хочет этого делать, – добавил он, поморщившись. – И реагируем. Ты – особый случай. Мне нужен твой Дар, поэтому ты здесь.

– А иначе – что?

– Мор, не строй из себя дурачка. Ты же не думал, что никогда не попадёшься. И уж точно знал, что с тобой будет, когда это произойдёт.

– То есть мне благодарить Титана за то, что я ещё жив?

– При встрече поблагодаришь, – сказал Адам и захохотал. – Руку ему пожмёшь!

* * *

После еды, когда в контейнерах нетронутым остались лишь два куска пирога, Адам скинул весь мусор в пакет и пошёл к выходу.

– Я схожу к ребятам за чаем, а ты сиди тихо, как мышка! Хорошо?

Он даже не смотрел, кивну ли я. С другой стороны, куда я мог деться в кузове грузовика. И на двери наверняка замок.

Адам вышел из камеры… Из жилого отсека и остановился на месте. Всплеснул руками и воскликнул:

– Вот за что я так люблю эту женщину!

В дверном проёме показалась Ти, в её руках были две высоких кружки. Она позволила Адаму чмокнуть её в щёку и прошла ко мне.

– Осторожно, Мор! – предупредила она, но вместо слов про мой Дар, добавила: – Кофе горячий! Ты же кофе пьёшь?

Я кивнул. Было неуютно. Она как будто не боялась меня – а я ведь преступник, я убийца! Я посмотрел на Адама. Неужели он был прав, и эти люди собирались работать со мной бок о бок?

Ти поставила передо мной кружку с кофе, а рядом вторую: с чаем для Адама, потрепала меня по плечу и пожелала приятного аппетита.

Какая-то другая вселенная. Может, я умер, и это всё мне кажется? Или тот бугай ударил меня слишком сильно, и сейчас я валяюсь в больнице в коме, а это всё мне только снится?

– Ти! – послышался окрик от двери.

– Я в перчатках, – отозвалась Ти, подошла к Адаму и тоже чмокнула его в щёку.

– Соблюдаешь технику безопасности? Молодец! – похвалил Адам.

Ти улыбнулась, забрала у Адама пакет с мусором и ушла.

– В перчатках. А я даже не заметил.

Я смутился. Не хотел говорить этого вслух. Адам подошёл к столу и отпил чая, громко швыркая: чай был обжигающе горячим.

– Твой Дар может убить ненароком, – сказал Адам. – Приходится принимать меры.

– Адам, а твои ребята… «11 корпус». Они согласятся работать со мной?

Продолжать было не надо: Адам всё понял.

– Конечно.

– И даже Джексон? Он, кажется, меня ненавидит.

– Ой, брось! – Адам махнул на меня рукой и принялся за пирог. – Джексон просто испугался за меня. А я и правда бываю безрассуден. За мной глаз да глаз. Вот он и назначил себя главным за мной присматривателем. – Адам усмехнулся, а затем серьёзно добавил: – Не говори никому, что видел сегодня, ладно? Наш с ним разговор. Джексону пришлось через многое пройти, прежде чем он смог снова вернуться к людям. Давай ты не будешь его обижать?

– Такого обидишь! Кстати, а какой у него Дар? Почему он не…

– Не умер? – продолжил Адам, когда я умолк. Я кивнул. – Твой Дар при прикосновении действует на живое – там, я полагаю, сигналы через нервные окончания передаются. В лабораторию попадём, врачи точнее скажут. А Джексон умеет изменять структуру тела. Обернуться в дерево или сталь ему вот так, – и Адам щёлкнул пальцами.

– Вот почему пахло смолой.

– Ну да.

– И вот почему мне показалось, что он врезал не кулаком, а кирпичом.

– Ага. – Адам присмотрелся к моему лицу. – Тебя подлатали, я смотрю. Как себя чувствуешь?

– Болеутоляющее ещё действует, – ответил я.

Медик заходил ко мне, когда я уже сидел здесь. Осмотрел, обработал синяк и вколол необходимые лекарства.

– Если хочешь знать, в мире не так мало сверхов, которые смогут игнорировать твой Дар. В нашей команде это я и Джексон.

– А Титан сможет?

– Нет, ну ты нарочно что ли аппетит мне портишь?

Адам бросил на стол вилку и отвернулся. Заметил что-то на кровати, подошёл и взял в руки сотовый. Ответил на звонок.

– Да, генерал. Полковник Франко. Слушаю!

Адам заходил по отсеку туда-сюда, слушая генерала. А я не мог перестать думать о том, что увидел: у Адама за спиной на ремне висел шокер. Точно такой же, как у Джексона, может даже тот же.

– Как раз у него, сэр. Допрос в самом разгаре. Что-то срочное? – Адам бросил тоскливый взгляд на недоеденный пирог. – Буду на месте завтра с утра, сэр. Отчёт будет! Слушаюсь!

– И ты мне говоришь, что не работаешь на военных? – спросил я, усмехнувшись, и передразнил Адама: – «Да, сэр!», «Слушаюсь, сэр!».

– А с генералами по-другому не разговаривают, ты не знал? – Адам нажал на пару иконок на экране, бормоча под нос: – Отчёт? Да на тебе отчёт. Готово всё давно. – Затем окинул меня взглядом и сказал: – Ты давай доедай, а я спать. Сегодня, вроде, дёргать меня уже незачем. Ребята, если что подстрахуют. А ехать ещё долго: отличный шанс выспаться. Чего я тебе и советую.

Он сдёрнул с кровати покрывало, сложил вдоль и постелил на пол. И подушку забрал. Начал раздеваться.

– Ты и спать тоже тут будешь?

– Это мой отсек. Это ты тут спать будешь «тоже». А я просто буду. Спать.

Адам снял ботинки, пояс с шокером и кинул это всё себе в ноги. Как бы его достать…

– А в туалет выйти можно?

– Можно, – буркнул Адам, укладываясь. Сел и махнул мне рукой в сторону двери. – Направо по коридору. Последняя дверь.

Как туда идти я знал. Джексон выводил меня. А вот как, проходя мимо Адама, вытащить у него шокер, пока не придумал.

Адам прервал мои размышления. Издал мученический стон, дотянулся до шокера, вытащил его из пояса и протянул мне.

– Да на, на! Не жалко. Только поспать дай. – Он снова увалился на подушку и сладко потянулся, обнимаясь с ней. – Попадётся Джексон, на нём не используй. У него и к току иммунитет, – посоветовал Адам и затих.

А я остался сидеть у стола с шокером в руках. Посреди комнаты со спящим Адамом на полу. В кузове грузовика, полного сверхов-военных.

Глава вторая

Я проснулся от того, что в дверь стучали.

– Адам, – позвал я, мягко толкая его в плечо.

Адам поднял голову. Спал он на мне, я спросонья не сразу сообразил даже.

– Что? – спросил котёночек, сонно зевая.

– К тебе пришли.

Подтверждая мои слова, раздался стук в дверь, и за ним сразу:

– Это срочно! Новости!

Адам заворчал и заворочался. Стук повторился.

– Не отстанут, – буркнул Адам и подскочил с кровати. Он открыл дверь и выслушал отчёт от пришедшего. – Хорошо. Сейчас буду. Ничего не предпринимать. Людей эвакуировали? Пять минут!

Адам вернулся и стал одеваться. Я сел.

– Что случилось?

– Титан, – коротко ответил Адам и ругнулся. – Сука! Жизни мне не даёт! – Адам повернулся. В темноте не было видно его взгляда, но я примерно представлял, как именно он на меня смотрит. – Убей его, Мор, или я сойду с ума.

Полковник Франко встал, одёрнул форму и поспешил на выход. Уже на пороге обернулся и подмигнул мне. Прохвост!

Пока Адама не было, я лежал и раздумывал над тем, как резко изменилась моя жизнь за последние сутки. Адам был уверен, что я готов на него работать, а я… Я ни в чём не был уверен. Ни даже в завтрашнем дне.

Я крепко спал, когда меня разбудил шорох рядом.

– Тч, спи, – шепнул Адам, залезая под одеяло.

Он зевнул и устроился удобнее, а я прижал его к себе и снова уснул.

И только утром, проснувшись окончательно, в мою голову пришло понимание, с кем именно я лежал в одной постели. Резко распахнулись глаза. Надо мной нависал низкий серый потолок и часть такой же серой стены жилого отсека. Я скосил взгляд вниз. На мне лежал и сладко посапывал полковник армии США. Я сглотнул. Какого хрена?! Огляделся. Попробовать из-под него выбраться? Безнадёжная затея.

– Извините, – обратился я и потыкал полковника пальцем в плечо.

– Уйди, Мор, – буркнул тот. – Дай поспать.

– Полковник Франко? – позвал я.

Один светлый глаз открылся и ледяной взгляд пригвоздил меня на месте.

– Ты что, уже присягу дал, чтобы меня по званию звать?..

Угроза смазалась зевком, Адам затопотался по мне лапками, перекладывая свою тушку удобнее, и снова бухнулся спать.

– Полков… Адам! – позвал я.

Адам застонал, заскулил, зафыркал. Закутался в одеяло с головой и буркнул:

– Будешь мешать мне спать – всеку! – Он поворочался ещё немного и добавил: – А ещё лучше вырублю. – И он заразительно зевнул: – Спа-ать да-ай!

Я улыбнулся от забавного мяукающего котёнка Адама. Вопрос слетел с губ сам собой:

– Как же тебя угораздило военным стать?

Адам выглянул из пододеялья, окинул меня придирчивым взглядом. И одобрил, видать, мою кандидатуру для выдачи ценной информации, потому как ответил:

– Надоело пытаться спасти людей, которых пытаются убить другие люди.

– И теперь ты сам убиваешь людей?

Адам сел и серьёзно, без капли наигранности, ответил:

– Я предотвращаю убийства. Да, убивая людей. Но убивая плохих людей. В этом мире добро должно быть с кулаками, иначе никак. Вот тот же Титан, – Адам поморщился, – он, думаешь, остановится когда-нибудь? Его надо остановить, Мор. Если этого не сделать, он уничтожит весь мир.

Тут Адам, конечно, перегнул, но поправить я его не успел. Трак накренился, поворачивая и заезжая на небольшую горку, а затем резко остановился. Адам бухнулся на меня сверху.

– Приехали, – выдохнул он и заулыбался. – Кушать будем!

Снаружи загремели шаги, в отсек постучали.

– Мальчики, завтракать! – позвала Ти.

– Идё-ём! – ответил Адам, уже натягивая штаны. – Давай быстрее, – поторопил он меня. – А то они там без нас всё самое вкусное слопают!

– Мне с тобой идти? С вами?

Адам нахмурился.

– Нет. Сейчас тебе обслуживание в номере обеспечим, джакузи и кабельное.

– Было бы хорошо, – проворчал я, одеваясь.

В кузове трака было тихо. Все уже вышли, мы с Адамом были последними. У выхода прямо к стене скотчем была приклеена пачка одноразовых перчаток.

– Ти, – с улыбкой сказал Адам, достал пару перчаток и протянул мне. – Надевай. Техника безопасности.

Он перегородил мне выход рукой и подождал, пока я надену перчатки.

– Готово, – сказал я.

Адам руку не отпустил, встал ко мне вполоборота и тихо сказал:

– Мор, эти ребята – моя семья. Не вздумай тронуть ни одного из них. – Я ждал угроз, но Адам обошёлся без них. – Я устал терять хороших ребят.

И он посмотрел на меня с такой тоской, что у меня защемило сердце. Если он прошёл через всё то, что говорит: спецоперации в горячих точках – и каждый раз выбирался из них живым…

– Скольких ты потерял?

– На мой век достаточно. Хватит.

Адам улыбнулся тихой, грустной улыбкой, спустился по ступенькам на землю, припорошённую снегом и подождал меня. Я вышел и первое, на что обратил внимание: это был не Чикаго! Трак был припаркован в ряду таких же грузовиков около заправки и небольшого придорожного кафе. Вокруг ничего не было – чистое поле и занимающаяся на горизонте полоска рассвета.

– Ещё так рано, – вырвалось у меня. Изо рта вылетел клуб пара. На улице было холодно. Я поёжился и добавил: – Солнце ещё не встало.

– А мы встали, – сказал Адам, взял меня за руку и повёл к кафе. – Вчера легли до заката, сегодня встали до рассвета. Всё правильно.

Мы вошли в кафе. Несколько дальнобойщиков сидели за столиками, пили кофе и медленно жевали свой завтрак. Ребята Адама заняли один из углов забегаловки. Они шумели и громко переговаривались через столы.

– Фрэнк! – послышался окрик Ти. Она махнула полковнику рукой. – Сюда!

Мы подошли. За столом на одном диванчике сидели Ти и Реджинальд, как представил мне его вчера Адам. Диван напротив был пуст.

– Мор, вперёд.

Адам пропустил меня к окну, а сам сел у прохода.

– Я заказала вам оладий и глазунью с беконом, – сказала Ти и обратилась к Адаму: – Тебе двойную порцию.

– Спасибо! Ты же знаешь, я рядом с ним всегда жрать хочу

Адам пихнул меня в бок.

– Босс, что с Титаном? – спросил Реджинальд. – Ночью было что-то?

– Нет, ну вы сговорились что ли?! – недовольно воскликнул Адам, всплеснув руками.

Теперь уже Ти пихнула Реджинальда в бок, он ухватил её за руку и повалил на себя. Завязалась дружеская потасовка, завершившаяся капитуляцией девушки и совсем не дружеским поцелуем. Я отвернулся и посмотрел в окно. Мне было не по себе. Вокруг счастливые люди, которые почему-то решили, что я могу стать одним из них. А я не мог…

– Мо-ор! Я чувствую твой Дар, – заныл рядом Адам. – Прекращай депрессуху! – Он обратился к остальным: – Кто-нибудь догадался взять Мору таблетки?

– Я взял.

За соседним столиком обнаружился Джексон. Я его не заметил только потому, что боялся кого-то задеть ненароком, когда мы пришли и садились за стол. Джексон протянул упаковку, Адам взял её, раскрутил крышку и вытряхнул на ладонь пару пилюль. Ти налила стакан воды и поставила передо мной. Я успел заметить, что она в перчатках.

– Давай, Мор. В этот раз сам, – сказал Адам, кладя передо мной пилюли.

– В этот раз? – уточнил я, с подозрением поглядывая на неизвестное лекарство. Мало ли что там…

– Успокоительное.

– Ты что, мысли мои читаешь?! – воскликнул я.

Ребята вокруг засмеялись.

– Ну да, читает, – сказала Ти, посмеиваясь. – Все знают, что Дар Адама – чтение мыслей.

– А я думал…

– А ты не думай! В твоих мыслях и так чёрт ногу сломит, – перебил Адам. – Ты пей лучше! Это успокоительное. Чтобы ты не распылил трак до того, как мы доберёмся до дома. Вчера в еду подмешали, сегодня сам давай. Большой мальчик уже. Пей!

Он пододвинул ко мне стакан с водой и пилюли.

– Не думаю, что могу отказаться, – пробормотал я и проглотил лекарство. – Проверять будешь? Может я их под язык спрятал.

– Я тебе верю, Мор, – просто ответил Адам.

– А я тебе нет.

Нашу начинающуюся перепалку остановил Джексон.

– Фрэнк, ты же говорил, что он пару дней ещё безопасен.

Адам повернулся к нему.

– Выброса, как вчера, точно не будет. Ты сам показания видел. Выброс такой мощности – это пустые закрома Дара ещё на неделю-две. Но Мор – особый случай. Он не умеет управлять Даром. Можно сказать, что Дар – именно третьего уровня воздействия Дар – пробудился в нём только что. Возможны инциденты. – Адам повернулся и подмигнул. – Поэтому лучше обезопасить тебя успокоительным, чтобы ты на нервах не натворил что-нибудь непоправимое.

Он был прав. Пока я не могу удерживать Дар, как в прошлый раз, люди вокруг меня в опасности.

Раздался звон колокольчика и зычный голос с кухни позвал:

– Ребятки, разбирайте! Готово!

Вокруг поднялся шум. Военные торопились забрать тарелки с едой. За нашим завтраком сходили Ти и Реджинальд. Пока их не было, я шепнул Адаму:

– Можно будет с тобой поговорить? Наедине.

– О чём?

– Обо мне, Адам, и о тебе.

Он кивнул, но посмотрел на меня с удивлением. Интересно, его поразила тема разговора, или его таинственность.

За завтраком моя скованность никуда не делась. Джексон тихонечко беседовал с Адамом о работе. Ти заигрывала с Реджинальдом. Они встречались, это было ясно. А ещё она вовсю флиртовала с Адамом и даже пару раз со мной, вызывая ревность своего парня. Но всё это было в шутку. Под конец завтрака Реджинальд стал кидаться в нас кусочками оладий за каждый брошенный Ти на нас взгляд. Она вытащила его из-за стола и повела обратно к траку со словами:

– Пойду научу тебя хорошим манерам!

Реджинальд дул губы в показной обиде, но шёл не сопротивляясь и даже показал всем оставшимся в кафе язык, когда вышел за дверь и его больше не могли настичь кусочки оладушек, летящие следом.

– Цирк на выезде, – хихикнул Адам, запуская в улыбающуюся морду Реджинальда очередным «снарядом».

Завтрак подошёл к концу. Адам оплатил все заказы, извинился за шум и мусор, добавил щедрые чаевые и позвал меня на улицу.

– Пошли покурим, Мор.

Мы обошли здание кафе и остановились. Солнце оторвалось от горизонта, и стало куда теплее. Адам закурил и сел на бортик у аккуратно постриженного газона.

– Простынешь, – сказал я, но он лишь отмахнулся.

– Зима в этом году долго не наступает. Температуры ещё осенние.

– Снег лежит.

– Ты об этом хотел поговорить?

Адам протянул мне пачку сигарет и зажигалку. Захотелось спросить, у кого он их стащил, но я не стал.

– У водителя, – ответил Адам, затягиваясь.

– Правда читаешь мысли?

Адам подёрнул плечами и коротко ответил:

– Дар.

Тянуть не хотелось, но и сказать то, что я хотел, было нелегко. И в этот омут я нырнул с головой:

– Вы правда как семья, Адам. Я тут лишний.

– Ты не лишний, ты просто ещё не привык…

– Ты сошёл с ума! – перебил я его. – Эти люди.. Твои люди – твоя семья! А я не один из них! Я – убийца!

– А с чего ты взял, что ты такой один? У Джексона пожизненное. Реджинальду грозил трибунал. Ти… – Адам затянулся, выдохнул дым и с интересом наблюдал, как он медленно рассеивается в воздухе. – Сам как-нибудь спроси у неё, откуда я её вытащил, прежде чем она стала одной из нас.

– Отряд уголовников? – усмехнулся я.

– Отряд тех, кто больше никому не нужен. – Адам посмотрел на меня своим коронным ангельским взглядом: прямым, открытым, прожигающим насквозь. – Не всегда плохие люди совершают плохие поступки, Мор. Очень часто это хорошие люди, которым не дали шанса проявить себя с лучшей стороны. Отряд второго шанса. – Он моргнул и отвернулся. Наваждение пропало. – Да хоть отряд уголовников, зови как хочешь.

– А нормальными сверхи вообще бывают? – попытался пошутить я.

– Бывают, – ответил Адам серьёзно. – Мы подбираем на службу сверхов с очень разными способностями. В «11 корпус» попадают только те, кто в армии не уживётся. Поэтому я и говорю, Мор, что работать тебе придётся со мной. Не с военными и не с правительством.

– Но и на них тоже.

– У нас одни цели.

– А какая цель у тебя?

Адам встал, отряхнулся и втоптал окурок в асфальт.

– Мир во всём мире – моя цель, Мор. И никак не меньше. – Он широко улыбнулся, снова становясь прежним ангелочком Адамом. – Пошли. Нас уже заждались.

* * *

Как только мы вернулись в грузовой лайнер, Адам раздобыл ноутбук и сотовый и принялся за работу. Наушник в его ухе снова шуршал отчётами, а сам он то и дело кому-то звонил и о чём-то докладывал или выслушивал доклады. Я занял место на кровати. Адам советовал лечь и поспать, пока едем, но спать мне не хотелось. Поговорить с Адамом не вышло бы, и я просто сидел и думал о том, что меня ждёт.

Адам ясно давал понять, что хочет видеть меня в своей команде. Предлагал стать одним из них. Наручников на мне не было, дверь в отсек была открыта, да и просто: я ему верил. Меня мучал другой вопрос: если я соглашусь, если помогу Адаму убить Титана – что будет после? Насколько я и мой Дар необходимы ему? Больше всего это было похоже на разовую сделку.

Убить Титана.

Я стольких людей убил за свою жизнь плохих и хороших. Будет одним больше. Только на это мой Дар и годится. Только на это я и гожусь. А потом меня спишут со счетов. Передадут из рук в руки тем же федералам, которые спрячут опасного преступника в глубокий-преглубокий подвал, и больше я никому никогда не наврежу. Я опустил взгляд на свои руки. Они несли смерть.

– Мор! – позвал меня Адам, не поворачиваясь. – Дар!

– Как ты его чуешь? – Адам тяжко вздохнул, не поворачиваясь: я видел, как поднялись и опустились его плечи. – Дар? – спросил я, усмехнувшись.

– Дар.

Адам вернулся к работе, а я улыбнулся. Одно знал наверняка: бежать я не хотел. Хватит, набегался. Я не мог понять, из-за Адама это, или из-за того, что я устал всю свою жизнь убегать и скрываться. Скорее, второе. Адам прав: рано или поздно это всё равно случилось бы. Так почему не сейчас?

В Чикаго мы прибыли через несколько часов. Ти по своему обыкновению постучала в дверь и предупредила, что до места назначения осталось двадцать минут.

– Надевайте штанишки, мальчишки! Пора на выход!

Адам хмыкнул, но ничего не ответил. Завершил очередной разговор по сотовому и повернулся ко мне.

– Слышал? Надевай штанишки, Мор. Пора!

– Да я-то в штанах, – отозвался я, встал с кровати и решился задать один из мучавших меня вопросов: – Адам, а мне показалось, или Ти умышленно намекает на что-то между нами?

– О! Это наши обычные шуточки! Привыкай, – воскликнул Адам. – Слышал бы ты её «намёки», когда мы с тобой в логове сидели! Один раз она даже презерватив подпихнуть умудрилась в передачку.

– Передачку?

– В той комнате, которую ты мне отдал, мы организовали пункт передачи. Средства связи, всякие мелочи по запросу, – Адам посмотрел на меня обвиняющим взглядом, – нормальная еда.

– Я не заметил.

– Да ты вообще ничего не замечал. – Адам махнул на меня рукой. – Не переживай. Всё придёт с опытом. Ты даже не обыскал меня толком, когда в логово приволок. На мне тогда уже пара микрофонов стояло.

– Так был уверен в себе?

– Так был уверен в твоей некомпетентности. – Адам выдержал мой взгляд и добавил: – Про клаустрофобию же ты поверил на слово.

– А про неё зачем надо было врать?

– Одним выстрелом двух зайцев: реже запирают в подвале, и сразу можно проверить степень бесчеловечности, если всё же запирают.

– Так ты меня проверял? – Мысль об этом почему-то царапнула в груди до злости. – Ну и как? Проверил? И как тебе моя степень… Бесчеловечности?

– Полегче на поворотах, Мор! – одёрнул меня Адам стальным тоном, напоминая, что я сейчас не с уличным бродяжкой разговариваю. – Проверил.

– И как?

– Ты меня отпустил – это главное, – ответил Адам, смягчаясь.

Я хотел спросить, а что, если бы я не прошёл проверку, но не успел. Дверь распахнулась, вошёл Джексон.

– Машина готова, Фрэнк.

Адам кивнул и обратился ко мне:

– Идёшь с Джексоном. Мне надо отлучиться по работе. Вернусь после обеда. В лабораторию пойдем вместе. Я там понадоблюсь. – Он повернулся к Джексону. – Разместишь его, покажешь всё, расскажешь про порядки. Я скоро буду. И ещё…

Адам посмотрел Джексону в глаза, и тот безо всякого вопроса ответил:

– Доктор Коллинз, я помню.

– Молодец. Позвони, запишись на приём. Я её предупредил. – Он взял Джексона за руку и заглянул в глаза. – И про то, что ты останешься со мной, предупредил тоже. Она не отстранит тебя от работы.

– Спасибо, – буркнул здоровяк, не зная, куда спрятать взгляд.

Адам хлопнул его по плечу и скрылся за дверью.

– Пошли! – приказал Джексон.

Я пожалел об одном: что именно его, а не Ти, назначили мне в проводники. Кажется, она была ко мне более дружелюбна.

Когда мы вышли из трака, я удивился в очередной раз. Вокруг был Чикаго, но не военная база, напичканная хмурыми военными и секретным оружием. Такое ощущение, что мы оказались на территории обычного студенческого городка. Кругом возвышались тёмно-бурые кирпичные корпуса зданий, разделённые парковой зоной; покрытые снегом газоны, голые кустарники и деревья. По дорожкам неторопливо прогуливались люди в гражданском.

– Где мы?

– Национальный институт исследования человеческого генома. Чикагское отделение, – ответила Ти, услышавшая вопрос. Они с Реджи шли прямо перед нами. – Наш второй дом. Добро пожаловать, Мор!

Я кивнул, продолжая рассматривать окрестности. Везде царил порядок и покой. Мне стало неуютно. Такое чувство, будто уличного беспородного щенка взяли в приличный дом. Если Адам только строил из себя бродяжку, то я им себя сейчас почувствовал.

Мы подошли к одному из зданий. На серебряной табличке у двери я прочёл название института, а чуть ниже: «11 корпус – Общежитие».

– Так «11 корпус» это название вашего отряда или… – спросил я, указывая на табличку.

– Или, – ответил Джексон и затолкнул меня внутрь.

В здании тоже было спокойно. Без подвоха, которого я ожидал в каждый миг. Реджи и Ти свернули в коридор направо и скрылись из виду, а меня Джексон повёл вглубь здания. У двери с номером «122» мы остановились.

– Это твоя, – коротко сказал Джексон, распахивая дверь. – Следующая… Адама, – сбился он и улыбнулся. Я впервые увидел его искреннюю улыбку. – На территории 11 корпуса живут только сверхи. В левом крыле жилые комнаты и душевая. В правом есть ещё столовая и библиотека.

Я зашёл в комнату. Ничего особенного. Как и в любом другом подобном общежитии: кровать, стол и шкаф для вещей. Только вот вещей у меня не было.

– Уже устроились? – раздался из коридора звонкий голос Ти. – Пошлите в душ? Не терпится смыть с себя дорожную пыль.

– С тобой что ли? – усмехнулся Джексон.

– Пошли со мной, – проворковала Ти. – Потру тебе спинку, здоровяк.

– Но-но! – послышался возмущённый голос Реджи.

Ти заглянула в комнату и позвала меня:

– Мор, пошли! Спинку тебе тереть точно не буду. Сам понимаешь, не тот у тебя Дар, чтобы тебя лапать и не пожалеть потом.

– Да не успеешь ты пожалеть, – вырвалось у меня, но Ти ничуть не обиделась, а наоборот: рассмеялась и махнула мне рукой, приглашая следовать за ней.

– Полотенце в шкафу возьми, – раздалось из коридора, когда она уже скрылась за дверью.

Я открыл шкаф. В одной стопке лежало новое постельное бельё, в другой – несколько полотенец. Выбрав то, что побольше, я вышел в коридор. Джексон ждал меня.

– Всегда будешь меня конвоировать? И в туалет со мной пойдёшь?

– Ещё чего! Покажу, где что находится, а дальше давай сам. Большой мальчик уже.

Я усмехнулся, услышав от здоровяка слова, которые слышал сегодня от Адама.

– А вдруг я сбегу?

– Да и беги! – Джексон махнул рукой в сторону выхода. – Передадим твоё досье федералам, и дело с концом. Ну, может Адам и придёт разок могилку навестить. Он у нас сентиментальный.

Мы прошли до конца коридора и оказались у душевых: женской и мужской. Джексон прислушался к тишине в женской душевой, криво ухмыльнулся, резко распахнул дверь в мужскую и с порога заорал:

– Дороти Лейн! Ты опять находишься не в той душевой!

– Я в купальнике! – раздался оправдывающийся крик Ти в ответ.

– В этот раз – да! А в прошлый?!

Я вошёл в душевую следом за Джексоном. Ти была в закрытом купальнике чёрного цвета и пряталась за спиной Реджи. Когда я вошёл, она выглянула и показала Джексону язык.

– Не завидуй, здоровяк, – ответил за неё Реджи. – Вон, у тебя Мор есть. Если так хочется, ему спинку потри. – Он крутанулся на месте, схватил Ти и закинул на плечо. Она взвизгнула. – Если сильно хочется, то и за попу его ущипни. Он всё равно свободен.

Реджи понёс Ти в соседнюю комнату. Парочка скрылась за дверью, и вскоре оттуда раздался шум льющейся воды.

– Дураки, – проворчал Джексон. – Цирк на выезде.

Он скинул одежду и прошёл за ними. Я остался один. А рядом две двери. Одна вела в мойку, откуда раздавался смех Ти и её беззлобное переругивание с Джексоном, вторая – к выходу. Я положил полотенце и ушёл.

Глава третья

На улице было тихо. Я остановился на крыльце и огляделся. Сам не понимал, чего жду. Красного огонька снайперского прицела на лбу или спецназовцев, выскакивающих из-за деревьев и несущихся ко мне с винтовками наперевес, крича: «Лежать! Руки за голову!»

Я шагнул на ступеньку ниже. Не полетели вертолёты, не поехали танки. Я спустился на дорожку. Тихо. Никого. Из-за угла вышла пожилая пара. Они поравнялись со мной. Внезапно мужчина придержал подругу, остановился и обратился ко мне:

– Извините. Это же вы «Мор»? Вас трогать нельзя. Мы на стенде видели.

– Я. Нельзя, – растерянно ответил я. Я что, какая-то местная знаменитость? – На каком стенде?

Мужчина указал рукой в сторону въезда на территорию института.

– Там, в центре парка списки сверхов висят с фотографиями. «Доска почёта» – так их тут называют. – Он рассмеялся. – Там все сверхи есть. И те, что с опасными сверхспособностями, в первую очередь. Чтобы не возникало неудобств при общении.

– Как я?

Мужчина кивнул, а женщина спросила:

– Давно вы приехали? Полковник вернулся вместе с вами?

– Только с дороги, – ответил я, показывая на себя: немытого и небритого. – Адам по делам уехал. К обеду обещал вернуться.

Женщина обратилась к своему другу.

– Интересно, он к нам заглянет?

– Не знаю, не знаю, – мужчина похлопал её по руке. – Ты же знаешь, Кло, у него всегда дела. Адам спасает мир.

Женщина улыбнулась и кивнула.

– Хорошего вам дня, Мор! – пожелала она. – Заглядывайте к нам в больничный корпус. По средам у нас проходят встречи знакомств.

– Да, приходите. Заодно со всеми познакомитесь, – добавил мужчина и без капли наигранности искренне пожелал: – Добро пожаловать!

Они пошли дальше, а я остался стоять на месте как мешком пришибленный. Нет. Это определённо параллельная реальность. Где фотографии убийц вешают на доску почёта, а люди мило с ними разговаривают и желают хорошего дня.

Я замотал головой, пытаясь избавиться от наваждения, и пошёл в указанную сторону. Увидеть себя на доске почёта – и можно будет умереть спокойно. Пусть даже и без цветов на могилке.

В центре парка была небольшая круглая площадь, украшенная бюстом учёного. Я мельком скользнул взглядом по табличке на постаменте. То ли основатель института, то ли его именитый деятель – что-то подобное. Больше всего меня интересовало другое. По периметру площади были установлены разноцветные стенды – «доски почёта», а на них фотографии и краткое описание.

Себя я нашёл на красном стенде с подзаголовком «Осторожно». Фотография, имя, возраст и пометка: «Не прикасаться ни при каких условиях. Смертельно». Больше ничего написано не было. Я посмотрел на анкеты рядом. Ещё четверо сверхов с такими же пометками. С чего я взял, что один такой: опасный для жизни?

Я пошёл вдоль стендов. Здесь были отмечены сверхи, опасные для жизни; сверхи, опасные для здоровья – те, кто не мог контролировать действие своего Дара, но не несли смертельной угрозы. Под их анкетами иногда указывалось описание Дара. Ничего такого, от чего нельзя избавиться, выпив таблетки или переждав воздействие. На самых больших досках белого цвета были маленькие анкеты на всех остальных сверхов – чей Дар был абсолютно безопасен. Я нашёл имена членов «11 корпуса». Адама в списке не было.

Подошёл к последней доске чёрного цвета. Всего несколько фотографий. Моё внимание привлекла одна – Титан. Под фотографией не было имени, а на самой доске не было заголовка. Просто чёрный цвет и фотографии. Те, кто не получит второго шанса.

Позади послышались быстрые шаги. Я обернулся, заранее выбрав, в какую сторону побегу при опасности… Но это был не Джексон. Просто какой-то паренёк спешил по своим делам. В наушниках и куртке с капюшоном он пролетел мимо, даже меня не заметив. Я огляделся. Тишина. Никто за мной не бежал, не пытался поймать или уничтожить на месте. И это было так нереально.

Я выбрал скамейку напротив красного стенда и сел. За мной не гнались, и убегать тоже не хотелось. Да и куда? Обратно в Нью-Йорк, где всё для меня закончилось? Бесцельно колесить по стране? Уехать за границу? Меня никто нигде не ждал, а от себя не убежишь.

Неподалёку зарычал мотор военного автомобиля. Его легко можно было отличить от других: звук на пару тонов ниже, чем у гражданских машин. Хлопнула дверца, и знакомый голос громко выругался. Адам вернулся.

Я напрягся. Наверняка Джексон сообщил ему о моём побеге. Это объясняло, почему он не пошёл за мной сам: предоставил своему начальнику честь вылавливать меня из кустов. Ябеда!

Адам шёл по дорожке, широко шагая и вполголоса матерясь. Вышел на площадь и прошёл мимо. Я с интересом проследил за ним. Адам вышел с площади, остановился и обернулся. Увидел меня. Его взгляд осмотрел всю площадь, но никого не нашёл.

– Ты чего один? – спросил Адам, вернувшись. – С ребятами повздорил?

Я пожал плечами. Адам дошёл до меня и остановился. Снова огляделся. Увидел напротив скамейки красный стенд с моей фотографией и понятливо хмыкнул.

– На себя полюбоваться пришёл. Ну да. Здесь все мы.

– И ты? – спросил я.

– Кроме меня.

– Скрываешь Дар?

Адам сел рядом. Шумно выдохнул и запрокинул голову.

– Хороший день сегодня, – сказал он, перевёл взгляд на меня и добавил: – Устал только очень.

– Начальство заездило?

Адам жалобно угукнул, и я тут же отвернулся: не мог перестать видеть в нём милого котёночка. Я сменил тему.

– Фотография старая.

– Что?

– На стенде, – пояснил я, указывая на красный стенд. – Моя фотография там давно висит. Уголки отогнулись, низ фото выцвел на солнце. Давно повесили?

– Как только ориентировку на тебя получили.

– И ты сразу решил, что я окажусь здесь?

Из-под длинных ресниц блеснули хитрющие глаза.

– Оказался же.

И не поспоришь. Я и правда был здесь.

– Я не подхожу этому месту. Я тут как…

Меня прервал смех Адама.

– Ты просто не представляешь себе, Мор, сколько раз я это слышал! От каждого, ещё и не по разу. Кажется, я и сам говорил что-то подобное, когда впервые оказался здесь. – Он задумался, а потом указал на окружающий нас парк. – Всё здесь такое обычное. Для обычной жизни, для обычных людей. Поэтому я и люблю это место.

– Почему?

– Оно позволяет мне не забыть, зачем я занимаюсь этим. – Адам постучал по плечу, где на военной форме нашиты погоны, а потом посмотрел мне в глаза своим коронным взглядом «до дрожи». – Я делаю свою работу, чтобы такие места существовали.

Я посмотрел вокруг совсем другим взглядом. Солнце над головой, птичья перекличка в древесных кронах, приглушённый шум города вдалеке. Это была мирная жизнь. «Обычная жизнь обычных людей», – сказал Адам. Никаких убийц, никаких неуравновешенных сверхов, никакого преследования – всё это осталось далеко отсюда, в том мире, из которого я прибыл. Здесь только дружелюбные соседи, гуляющие по идеально чистым дорожкам вдоль идеально постриженных газонов. И они действительно рады тебя видеть, хоть и прекрасно знают, что прикосновение к тебе несёт смерть.

– Такого не бывает, – шепнул я, не замечая, что говорю это вслух.

– Бывает, и теперь ты здесь, – сказал Адам. – Ты один из нас.

– Нет! – продолжил спорить я. – Ты считаешь, что я подхожу для этого места, а это не так! Ты ошибаешься!

– Я показал тебе твоё возможное будущее, Мор. Теперь твоя очередь, – ответил Адам, не включаясь в спор. – Дай себе второй шанс.

Он склонил голову набок и улыбнулся. У него забурчало в животе, и его взгляд из одобряющего сменился обвиняющим.

– Ну вот. Опять кушать хочется, – сказал Адам и бодро вскочил на ноги. – Ребята где?

– В душ пошли, когда я их последний раз видел.

– А-а. – Адам наклонил голову, пару раз принюхался и фыркнул. – И мне пора в душ. И тебе. – Он протянул мне руку. – Идёшь?

– Нет, – ответил я. Не терпелось проверить границы дозволенного.

К моему удивлению, Адам не стал меня убеждать. Он кивнул и пошёл в сторону общежития. Мне ничего не оставалось, как пойти за ним.

* * *

После душа Адам выдал мне чистую одежду. Раздобыл где-то по общежитию: с миру по нитке.

– Надевай, что есть. Форму я тебе уже выписал, но ты просто не представляешь, сколько с этими бумажками надо оббегать, чтобы её получить.

Адам фыркнул и ругнулся на каждого бюрократа в отдельности и всю бюрократию разом. Он залез на кровать с ногами и стал ждать, пока я оденусь.

– Ты не выйдешь?

– А?

Адам поднял голову. Сообразил, о чём я говорю, видимо, потому что издевкой заполнился под крышечку: мне стало отлично видно, как она задорно плещется в его глазах.

– Лучше молчи! – остановил я Адама.

Он заржал, но с кровати слез.

– Выйду, выйду, раз ты такой стеснительный, – сказал он и конечно же не сдержался и добавил: – Стал. Вдруг. – И уже из-за двери, которую он нарочно не стал закрывать плотно, до меня донеслось: – Напомнить, как ты за мной в душе наблюдал?

– Напомни себе, как весь «11 корпус» за нами наблюдал.

Я переоделся и вышел к Адаму. Он молчал, хотя и было видно, что ему так и не терпится высказаться.

– Ну давай, скажи, – предложил я.

Адам отрицательно замотал головой. А сам аж губу закусил. Я остановился и помахал на себя ладонью, мол, давай уже, выкладывай, не стесняйся. Адам прыснул со смеха.

– Теперь точно не скажу.

Я наклонился к нему и, глядя прямо в хитрющие светлые глаза, сказал:

– Ну и не надо!

– Тогда скажу, – сдался Адам. – Ты чего весь такой серьёзный, Мор? Расслабься. – Адам взял меня под руку и повёл дальше. – Всё ведь хорошо. Ты в безопасности, с Титаном разберёмся, федералы от тебя отстанут.

– Так уж и отстанут?

– Да уже отстали.

– А военные? – Я выдернул свою руку из его объятий. – Или забыл, как обещал генералу отдать меня им?

Адам ничуть не смутился и только отмахнулся от моих слов.

– А ты и поверил.

– А я теперь никому не верю!

Адам пожал плечами.

– Как скажешь, Мор. Как скажешь.

В лаборатории нас уже ждали. Вернее, меня. Адам поздоровался со всеми и пристроился на стул у стены, поближе к вазочке с конфетами и подальше от докторов, которым он меня сдал.

Сначала очередная анкета с тупыми вопросами, измерение роста и веса. А потом врачи взяли в руки иголки. Мне показалось, что я ни разу в жизни столько крови разом не сдавал. Не считая прочих анализов. Враги в белых халатах даже порывались взять у меня пункцию костного мозга, но мне повезло: главного врача среди них не было, а Адам на вопрос «можно ли?» отрицательно замотал головой.

– Охренели что ли?! Ему сейчас Дар использовать. Какая пункция?

Он отогнал от меня остатки медперсонала, вооружённого шприцами и пробирками, и повёл в следующую «пыточную».

– Мне нужно будет использовать Дар? – уточнил я шёпотом. – Ты не говорил.

– Был бы обычным человеком, обошёлся бы обычными анализами, – ответил Адам. – Но ты сверх, тут ещё один результат нужен в личном деле. – Он окинул меня пристальным взглядом и спросил: – Ты как комиссию вокруг пальца обводил? И не один раз.

– Так я тебе и сказал…

– Так и скажи.

Адам был серьёзен, и я сказал правду:

– Я врал.

– Так я и думал.

Мы вошли в следующую лабораторию, и у меня по спине пробежал холодок. В центре помещения размещалась кушетка с ремнями и кучей проводов. У её изголовья стоял стул. И больше ничего. Всё оборудование и врачи располагались в соседнем помещении за толстым стеклом. С того места, где я стоял, мне было видно только край монитора и чью-то кудрявую голову за ним. Стекло наверняка бронированное или экранированное. Или как они тут ещё защищаются от людей со сверхспособностями?

Я ещё раз оглядел кушетку. Недоброе предчувствие перестало еле заметно зудеть внутри и заорало в голос: сейчас будет больно! Адам коснулся моей руки, и я вздрогнул от неожиданности.

– Прекрасно тебя понимаю, Мор. Сам эту штуку не люблю.

Какое там «не люблю»?! Да я ни за что на свете в эту штуку не полезу. Штуку в правительственной лаборатории, окружённую врачами, спрятавшимися за пуленепробиваемым стеклом. Лезть в ремни эти, что в петлю, нет уж, увольте! Пусть сразу по банкам рассовывают и формалином заливают.

– Ну, начнём, – тихо сказал Адам, отпустил мою руку и начал раздеваться.

– Что ты…

Над нашими головами зашипел динамик и, перебивая мой вопрос, женский голос произнёс:

– Говорит доктор Неру. Мистер Мор, Адам, рада вас видеть. Занимайте свои места. Я пришлю техника.

– Привет, доктор Неру! – поздоровался Адам, залезая на кушетку.

– Здравствуй, Адам! – ответила доктор Неру, и мне показалось, что её голос стал чуточку мягче. – Как ты? Готов?

– Сейчас узнаем.

Адам лёг на кушетку. В помещение вошёл техник. В отличие от врачей из первой лаборатории, он был без маски и перчаток. Он вошёл, остановился около двери и обратился ко мне.

– Вы не могли бы занять своё место, пока я размещу датчики на подопытном?

Я кивнул и сел на стул. Это Адам подопытный? Судя по всему, так оно и было. Техник помог Адаму устроиться на кушетке и подцепил к нему пару десятков датчиков.

– Подголовник ниже, пожалуйста, – попросил Адам.

Техник опустил кушетку в горизонтальное положение и отчитался перед невидимым нам начальством:

– Готово.

– Отлично. Можете возвращаться, – раздалось из динамика. – Мистер Мор, займите место у головы подопытного. Ваши руки должны лежать по обе стороны от него.

– Что мне нужно будет делать? – спросил я, не торопясь выполнять указания.

– Всё в порядке, Мор, – сказал Адам. – Слушайся доктора Неру. Она не желает зла.

– Тебе или мне? – уточнил я, повернулся и положил руки по обе стороны от него. – Готово.

– Отлично. Адам, ты готов?

– Да.

– Мистер Мор, вам следует коснуться подопытного обеими руками и следовать указаниям.

– Я не хочу…

– Поздно не хотеть, – сказал Адам. – Давай просто сделаем это.

– Что с тобой будет?

Адам повернул голову и с интересом заглянул мне в глаза. Затем отвернулся и лёг прямо.

– Ты беспокоишься – это хорошо! – похвалил он и объяснил: – Ничего со мной не будет, как и всегда. Мой Дар – анализировать чужое воздействие. Я как огромный ходячий анализатор. Доктор Неру пропустит твой Дар через меня, и на выходе увидит готовый результат.

– Поэтому он на тебя не действует?

– Поэтому.

– А зачем на тебе ремни?

У меня оставались сомнения, но Адам хихикнул и тут же развеял последние из них.

– Исследование будет идти долго, я скорее всего усну. Не хочу во время сна датчики смахнуть и пустить всё насмарку.

– Мистер Мор, следуйте указаниям, – повторил голос из динамика.

Адам снова повернулся ко мне.

– Ради этого мы здесь, Мор. Ради этого ты здесь. Делай, как говорит доктор. – Он нахмурился и заворчал: – Только меня не буди, пока не закончите, дай хоть немного вздремнуть. Мне до вечера беготни предстоит – врагу не пожелаешь!

– Хорошо, – шепнул я, громко ответил наблюдающим за нами врачам: – Я готов! – и исследование началось.

Я впервые мог наблюдать за Адамом в тот момент, когда касался его и когда его касался мой Дар. Он лежал передо мной, оголённый по пояс и стянутый ремнями. Я дотронулся до его оголённой кожи. У Адама сбилось дыхание. Я хорошо видел, как его грудная клетка зашлась в мелких, прерывистых вздохах, затем он затих – всего на миг, – и вздохнул спокойно. Его Дар работал, а мой не мог ему навредить.

Так повторялось несколько раз. Голос из динамика руководил моими действиями, а я воздействовал на Адама своим смертоносным Даром. Я желал ему быстрой смерти, наоборот, медленной, мы, кажется, перебрали все её варианты по продолжительности. Мой Дар действовал на него, учёные фиксировали результат, а я всё смотрел и смотрел: как у Адама сбивается дыхание, а кожа покрывается мурашками, как он ворочается и вздрагивает, когда мой Дар пытается убить его.

Адам и правда уснул. Прямо на лабораторном столе, связанный и обездвиженный. Его тело всё меньше реагировало на мои прикосновения. Мне было видно это безо всяких приборов и датчиков.

Пару раз мы прерывались, когда этого требовала доктор Неру. Я сидел, смотрел на спящего Адама и думал. Он привёз меня сюда ради этих исследований. Кто знает, что он испытывает сейчас? Только лишь воздействие моего Дара на своё тело, на свой собственный Дар? Или нечто большее? Чувствует ли он смерть?

– Перенесите руки на виски подопытного. Запустите мгновенную смерть, – продиктовала доктор Неру.

Я последовал её указаниям. Мы сидели в лаборатории уже несколько часов. Адам спал, а я устал, хотел отдохнуть и поесть.

– Долго ещё?

– Почти закончили, – ответила доктор Неру. – Давайте теперь медленно, мистер Мор.

Я отпустил виски Адама, встряхнул руки, словно стряхивая с них предыдущий заряд Дара, и опустил руки обратно.

«Умри медленно», – пожелал я, желая этого меньше всего.

Адам, как и сотню раз до этого, задышал резко, прерывисто, а затем вдруг захрипел и задёргался в ремнях. Я отдёрнул от него руки.

– Что происходит?!

Доктор Неру не успела мне ответить. Адам громко застонал, рванулся вверх так резко, что ремни заметно врезались в кожу – наверняка синяки останутся, – и проснулся. Он дышал урывками и оглядывался кругом в полной растерянности.

– Мы в лаборатории, Адам. В Чикаго, – шепнул я, помогая ему сориентироваться.

Адам услышал мой голос, откинулся на кушетку и снова потянул руки из ремней.

– Развяжи, – хрипло попросил он. – Мор, развяжи, пожалуйста.

Я расстегнул пряжки на ремнях, и он смог сесть.

– Куртку, – попросил он, а получив её, зашарил по карманам, выудил сигареты и закурил.

Его глаза были прикрыты, Адам всё делал наощупь.

– Адам, не кури, пожалуйста, в лаборатории, – раздался из динамика голос доктора Неру, на что ангелочек вытянул вверх средний палец и повертел им из стороны в сторону, давая как следует разглядеть.

– Да пошла ты! – ругнулся Адам. Беззлобно, но очень устало. – Мне нужна передышка.

Он спрыгнул с кушетки, его ноги подогнулись, и он чуть не упал. Я подхватил его.

– Мор, – заскулил он. – Не трогай, пожа-алуйста. Мне… нужен… отдых.

Адам оттолкнул меня, шатаясь добрёл до ближайшей стены, прислонился к ней и тяжело сполз на пол.

– Дай вздохнуть, – попросил он. – Хоть пару минут.

Адаму понадобилась не пара минут, а все десять. Он курил одну сигарету за другой, и постепенно цвет его лица перестал сливаться с выбеленными стенами.

А я все эти десять минут сидел на своём месте и боялся задать самый главный вопрос.

– Исследование на сегодня остановим. Продолжим в следующий раз, – раздалось из динамика.

Всё. Закончили.

– Что ты чувствуешь, Адам? – спросил я, испугавшись, что, если не сейчас, то больше никогда не осмелюсь на это: узнать правду. – Что ты чувствовал сейчас, когда я касался тебя?

– Чувствовал, что ты касался меня, – ответил Адам, доставая очередную сигарету. Она была последней, и он смял и бросил пачку в угол.

– Ты чувствовал, как мой Дар убивает? Ты чувствовал смерть?..

Адам не ответил. Только посмотрел на меня сквозь золотистую прядку волос, упавшую на лицо. И я всё понял сам: он чувствовал. Каждую смерть, что я желал ему – он чувствовал.

– Но как… – я захрипел и закашлялся. – Зачем?!

– Мой Дар умеет анализировать, фильтровать болевые ощущения ему не дано. Но твой Дар мне не страшен. Не парься, Мор, – отмахнулся Адам. Он поднялся и опробовал себя в вертикальном положении. Улыбнулся: не упал. – Забей! Мне не впервой.

Я подлетел к нему, прижал к стене и заорал прямо в его наглый прямой взгляд:

– Как ты можешь так говорить?! Я же… Я убивал тебя сотню раз! А ты молчал? Ты каждый раз чувствовал смерть и молчал?

– И чувствую её сейчас, – сказал Адам, выпустил струю дыма мне в лицо и взглядом указал вниз, где я касался его руками и снова давал ему почувствовать боль и смерть. – Сколько мы сидели в твоём логове вместе? – спросил он. – Со временем ко всему привыкаешь.

Я отпустил его и сделал шаг назад.

– Тебе не следовало этого делать.

Адам развёл руками.

– Мне нужен твой Дар, Мор, и я пойду ради него на всё. – Адам дошёл до кушетки и сел. – Неру, давай ещё с порезами проверим? – спросил он.

– Хватит, Адам. На сегодня хватит.

Но Адам никого и никогда не слушал. Он пошарил в куртке, достал нож и сжал его лезвие в ладони.

– Я начал. Датчики куда вешать?

Он поднял руку выше, чтобы стало видно, как с неё капала кровь.

Доктор Неру молчала ровно столько времени, сколько мне обычно требовалось, чтобы тяжко вздохнуть и проклясть судьбу за то, что столкнула меня с этим дьяволом в ангельском обличии.

– Сейчас буду, – ответила она.

Я подошёл к Адаму.

– Отдай.

Адам без споров отдал мне нож, а сам задрал подбородок, глядя на меня с вызовом. Наши взгляды соревновались в грозности совсем недолго, я отвернулся первым и зажал порез на его руке футболкой.

– Прав был Джексон: безрассудный ты дурак, Адам! Вот зачем ты…

Меня прервал звук открывающейся двери. Доктор Неру была невысокой пожилой женщиной с большими чёрными глазами и тёмными волосами, на висках тронутыми сединой. В её руках была аптечка.

– Вы позволите? – попросила она, оттесняя меня в сторону. – Ох, Адам, Адам.

– Давай, Лора, – ответил тот, отводя порезанную руку дальше от неё. – Последнее на сегодня, и закончим.

– Я могу его подержать, – предложил я, видя, как Адам сопротивляется помощи врача.

Доктор Неру отмахнулась.

– Его не переспоришь. – Она погрозила Адаму пальцем и строго сказала: – Последнее!

– На сегодня, – уточнил чертёнок.

– На сегодня последнее, – согласилась доктор Неру. Адам протянул ей порезанную ладонь. – И сигарету погаси! Не у себя дома.

– Лаборатория – мой второй дом! – заявил Адам, хитро улыбаясь. Но сигарету всё же погасил – втёр в кушетку, на которой сидел.

– А что у тебя не второй дом, бродяжка? – пробормотала доктор Неру. Она осмотрела и обработала порез, затем подозвала меня: – Мистер Мор, ну вы же понимаете, что он не отстанет. Можно вас попросить?

Она жестом указала мне коснуться Адама.

– Только давай мгновенную, – попросил тот и поморщился. – От неё не так больно.

В этот раз я действительно не хотел этого делать. Даже зная, что моё прикосновение не принесёт ему вреда. Даже зная, что это будет лишь на пользу исследованиям. Но я коснулся.

«Умри!» – приказал я мысленно, а сам не мог оторвать взгляда от Адама.

Ничего особенного не произошло. Только Адам чихнул. Доктор Неру снова отстранила меня в сторону и стала осматривать порез Адама после воздействия Дара. Я вытянул шею, но разглядеть, что стало с раной на ладони у Адама не смог.

Адам с доктором Неру тихонечко шептались о чём-то, а меня снова окутало чувство, что я в этом месте лишний.

У Адама громко заурчало в животе.

– Вот и сигнал прекращать, – смеясь сказала доктор Неру. – Адаму пора кушать. – Она потрепала Адама по щеке, от чего он расплылся в довольной улыбке. – Ты как себя чувствуешь? Сам дойдёшь?

– До столовой? Легко! – ответил Адам.

Доктор Неру засмеялась, а затем обратилась ко мне.

– Вы присмотрите за ним сегодня, пожалуйста, мистер Мор. Ему нужно время, чтобы полностью восстановиться.

– Почему вы мне не сказали?

– Это бы ничего не изменило. Вы же знаете Адама. Он не умеет сдаваться.

Я кивнул, но проявить вежливость и поблагодарить доктора за работу не смог: был слишком зол. Подождал, пока Адам накинет на плечи куртку, и мы вышли.

– Ну и не повезло же тебе с Даром.

– Да ну! – Адам махнул на меня рукой. В который раз за сегодня? – У многих такой. И ничего. Живут же как-то.

– У многих? Впервые слышу про Дар-анализатор.

Адам повернулся ко мне и приподнял одну бровь.

– Какой ещё Дар-анализатор, Мор? Мой Дар – ускоренная регенерация.

Он поднял руку, которую пару минут назад порезал. На ладони не было ни царапины. Адам помахал мне пальчиками и подмигнул.

Вот прохвост!

Глава четвёртая

Обед уже начался. В столовую мы прибыли последними. Адама здесь знали все. С ним постоянно здоровались и останавливали поболтать. Адам с удовольствием откликался, но я видел, как его порой пошатывает. Сказались длительные исследования в лаборатории. Пару раз я увёл его от затягивающихся разговоров, говоря, что мы торопимся, и после очередного раза Адам даже шепнул мне «спасибо».

В этот раз за обедом нам пришлось сходить самим, а затем Адам отвёл меня через всё помещение к дальнему столику. Здесь сидели бойцы его «11 корпуса», а ещё это был единственный стол с мягким диваном вместо стульев. Место на диване было свободно, и я сразу понял, кого оно ждёт. Адам же у нас главный поклонник комфорта.

– Ты со мной, – позвал Адам, оборачиваясь. – Чтобы на проходе не сидел.

– Техника безопасности? – спросил я.

Адам кивнул.

– Хоть перчатки снимешь. Поешь нормально.

На мой взгляд из нас двоих именно Адам собирался поесть «нормально». Его поднос был завален едой.

– Такой голодный? – спросил я, когда мы оба устроились на диване.

Адам кивнул. Он уже лопал, судя по издаваемым звукам, что-то очень вкусное и ответить нормально не мог. Мне помогла Ти.

– Ну так это всем известно, – сказала она, помешивая в кружке горячий чай, – Дар Адама перерабатывать смертельную угрозу в голод. Вы же из лаборатории идёте?

– Да, – ответил я.

– Ну вот.

Ти показала рукой на меня, затем на Адама. Подтверждая её слова, Адам быстро-быстро закивал, не переставая жевать.

– Подождите минутку, – попросил я, стараясь не замечать, как Адам в этот момент прыснул со смеха. – А как же анализатор сверхспособностей? Чтение мыслей? Регенерация? – Я повернулся к хрюкающему от смеха Адаму. – У тебя же Дар всем нравиться?

– У него все сразу, – заявил Реджи.

– У него вообще все, – добавила, смеясь, Ти.

Из этой ненормальной команды один только Джексон оставался серьёзным.

– Не хочешь сказать Мору правду?

– Не-не-не, – запротестовал Адам, у которого сразу и обед прожевался, и смех пропал.

– Какой у него Дар? – спросил я, пока Джексона никто не остановил.

– Не рассказывай! Ну не на-адо!

– Мор теперь один из нас. Он должен знать. – Джексон повернулся ко мне, склонился ближе и шёпотом продолжил: – Адам может забрать себе Дар любого сверха.

Ребята заворчали, а Адам раздосадовано заныл:

– Ну вот заче-ем ты рассказал!

Я наклонился к Джексону.

– Как?

Все за столом затихли. Джексон дал знак приблизиться, огляделся по сторонам и показал ответ жестом, проведя большим пальцем поперёк горла.

– Что?! – заорал я.

Несколько человек за соседними столами повернулись на мой крик

– Тихо ты! – прикрикнул Джексон, оглядываясь. – Кого убьёт, того Дар и забирает. Вот и накопил себе полную копилочку чужих способностей. – Джексон приложил палец к губам и громко шикнул. – Только никому!

Я в шоке посмотрел на Адама: это он-то убивает сверхов, чтобы получить их способности? Адам не отрывался от еды, хотя взгляд мой почувствовал, и сразу наклонился вплотную к тарелке, прячась.

– Он может?..

– Может и делает, – перебил меня Джексон.

Я поднял взгляд на него, затем осмотрел каждого из команды. Они все молчали. И все как один улыбались.

– Я понял в чём дело. У Адама Дар быть мелким подлым обманщиком! И этот Дар заразен, как я погляжу.

Стол тут же взорвался смехом.

– Эх ты! – воскликнула Ти, обращаясь к Джексону, и дружески ударила его кулаком его в плечо.

Джексон развёл руками.

– Я попытался.

Адам ткнул в его сторону вилкой и сказал:

– Прошлая версия мне нравилась больше. Ну та, помнишь? – Он поднял взгляд к потолку, вспоминая. – В прошлый раз ты говорил, что мне, чтобы чужой Дар заполучить, надо съесть его владельца.

– У-у-у! – хором взвыли Ти и Реджи, голосуя против предыдущего варианта.

– Зато было интереснее, – возразил Адам.

* * *

После обеда все разошлись по своим комнатам. Через стенку я слышал голос Адама: он работал. А меня снова потянуло на улицу. Насиделся я в четырёх стенах.

На улице шёл снег. Я дошёл до главных ворот. Не видел их, когда меня сюда привезли в кузове трака. Его, кстати, нигде не было видно. Наверное, парковка для подобной техники была не на территории института. Я вышел за ворота и остановился. Было интересно опробовать, насколько далеко мне дадут уйти, но почему-то я был уверен: далеко. Адам не стремился следить за каждым моим шагом, да и моё будущее было обрисовано мне в деталях: федералы и срок за убийство. Не за одно убийство, так что срок гарантированно пожизненный.

Я дошёл до конца улицы и остановился на перекрёстке.

– Что ты тут делаешь, Мор? – спросил я себя.

Зачем я здесь? Зачем последовал за Адамом?

Врать себе было бесполезно. Насильно меня никто не держал, я мог уйти хоть сейчас. Да, в этом вопросе Адаму я тоже верил: он отправит за мной федералов и вряд ли уже сделает то предложение, что сейчас. Может ему и нужен мой Дар, чтобы убить Титана, но и я не уникален, теперь я понимал это.

Я оглянулся через плечо. Улица была пуста, редкий прохожий не в счёт. Я начал мёрзнуть. В Чикаго заметно холоднее. Хотя эта зима в Нью-Йорке вообще была исключительной – слишком тёплая. Но может быть в этом виноват тот самый сверх, что управлял погодой? Я задумался. Если он завязан на меня, то понятно, почему погода стояла тёплая: Адам меня согрел, и это чувство передалось всей нью-йоркской погоде, сделав зиму похожей на осень.

Я простучал карманы в поисках курева. Когда меня схватили, то обыскивали, но все вещи оставили. А опасного у меня ничего и не было. Оружия я не носил, я сам по себе оружие. Смертоносное оружие, а не человек. Пачка была на месте, а в ней всего одна сигарета. Я улыбнулся. Ясно, куда делись остальные: ангелочек стащил.

Если бы у меня был младший брат, я бы хотел, чтобы он был похож на Адама. И я вдруг понял, что хочу остаться рядом с ним. Не потому, что Адам был милым и мне нравился, и даже не потому, что я мог его касаться. Заныли яйца, напоминая, что не всякое общение с Адамом заканчивалось без увечий. Просто Адам не врал, когда говорил о том, что со мной будет, а я не врал, говоря, что только с ним рядом чувствую себя человеком, а не убийцей. Обычным человеком.

Быть человеком. Кажется, мне этого не хватало. С того самого дня, когда всё это началось…

Я выдохнул сигаретный дым и, глядя на то, как он медленно рассеивается в морозном воздухе, постарался точно так же испарить из головы плохие воспоминания.

Адам не врал. Ему нужен мой Дар, и он прямо говорил об этом. А после убийства Титана, необходимость во мне отпадёт. Об этом он не говорил, и никто не говорил, но и давать гарантий в безопасности мне никто не спешил. Если я соглашусь, то Адам получит мёртвого Титана, а я – своё пожизненное. Если откажусь, то только я получу то, что заслуживаю. А Адам? Адам будет искать другого исполнителя. И найдёт его рано или поздно.

Я докурил последнюю сигарету, выбросил окурок и отправил следом пустую пачку. Никаких сравнений с собой: опустошённым, смятым и выброшенным на обочину жизни я проводить не стал. Развернулся и пошёл обратно. Хотелось побыть в тепле. Хотя бы ещё немного.

Дверь в комнату Адама была открыта. Когда я подошёл, оттуда как раз вышел мужчина в форме военной полиции. Я напрягся, но он скользнул по мне незаинтересованным взглядом и прошёл мимо. Вслед за ним из комнаты выскочил Адам.

– И напомните техникам про моё задание! – крикнул он в спину полицейскому.

– Так точно, полковник!

Адам заметил меня.

– Уже вернулся. – Он тепло улыбнулся. Подошёл и начал стряхивать с меня снег. – Смешной такой, весь белый.

– Что со мной будет после убийства Титана?

Адам мгновенно стал серьёзным.

– Не здесь, Мор, – попросил он, указал следовать за ним и ушёл обратно к себе.

В комнате Адама царил рабочий хаос. Кругом были разложены бумаги, схемы, документы. На некоторых стояла печать «Совершенно секретно». Я присмотрелся.

– Если запомнишь хоть букву на этих бумагах, мне придётся тебя убить, – сказал Адам.

– Э-э… – протянул я.

– Запомнил! – Адам шутливо нахмурился, а затем широко, совсем как раньше, дружелюбно улыбнулся. – Задавай свои вопросы.

– Что со мной будет?

– Если работать с нами больше не будешь, то сдадим тебя федералам. Из рук в руки. Вышку я от тебя отведу, дальше сам. Думаю, за хорошее поведение выпустят лет через тридцать. Если работаешь с нами – работай. Никто и слова не скажет.

– А генерал? Он же сказал…

– Не обращай внимания. – Адам махнул рукой. – Генерал Эндрюс всегда орёт и всегда чем-то недоволен. Дальше криков дело обычно не заходит.

– Обычно?

– Бывало мы с ним и до руководства доходили, но всё решалось в мою пользу. Открыто выступать против меня он не станет. – Адам подошёл ближе и понизил тон. – Есть у меня кое-что, что Эндрюс не хотел бы обнародовать. В случае чего он будет на моей стороне.

– У тебя есть компромат на генерала?

– Почему сразу компромат? – спросил Адам, смахивая с моей куртки остатки снежинок. – Некая информация, которая, будучи открыта всем, не устроит нас обоих.

– Не скажешь, о чём именно эта информация?

Я согревался и пока старался не думать о том, что грело больше: тепло в помещении или Адам, стоящий рядом.

Он пожал плечами.

– Ходят некие слухи о нашем с генералом возможном родстве.

– И что в этом плохого?

– Наша родня никогда не состояла в официальном браке между собой, но всегда была в официальном браке при рождении детей. По мне сильно не ударит, ты же знаешь, у меня никого из родни не осталось. А вот для генерала это станет клеймом на репутации. На-всег-да.

На последнем слове Адам смахнул с меня снег с капюшоном сразу. Его руки оказались на моих плечах, и больше не замечать того, что он стоял вплотную ко мне, стало невозможно.

– Что ты делаешь?

– Хочу попросить тебя об одолжении, – шепнул Адам, расстёгивая на мне куртку.

Я перехватил его руку.

– Спрашивай.

– Можно я сегодня у тебя переночую? – выдал Адам залпом и посмотрел мне в глаза коронным умоляющим взглядом. – Ну пожа-алуйста!

– Нет. У тебя своя комната есть.

Адам огляделся, его нижняя губа предательски и абсолютно ненатурально задрожала.

– Негде тут спать. Всё в документах.

А в глазах чертенята пляшут. И это полковник армии? Можно начинать переживать за безопасность страны.

– Разберёшься. Большой мальчик.

Я сделал шаг назад и собрался уйти. Адам всплеснул руками, вся наигранность сошла с него.

– Попробовать стоило.

Ничего спросить у него я не успел. В комнату зашла Ти, держа в руках поднос с едой.

– Ты за ужином плохо выглядел, Фрэнк. Я заварила тебе травяного чая и принесла мёд. Тебе надо подкрепиться.

Она дошла до стола, бесцеремонно раздвинула стопки секретных документов и водрузила поднос прямо на них. Обернулась, и её взгляд внимательно прошёлся по нам обоим.

– Опять поссорились?

– Угу, – раздался страдальческий стон от Адама.

Ти раскинула руки в стороны, обняла его и стала гладить по спине, успокаивая.

– Оу, котёночек! Обидели тебя, да? Злой нехороший Мор! – запричитала она, а я в этот момент пытался не заржать. – Опять приставал к тебе, да? Извращенец! Всечь ему за такое! По яйцам!

– Вообще-то это он ко мне приставал, – уточнил я. – А я – добрый и хороший Мор, и даже не всёк ему за такое. Ни даже не по яйцам.

Ти отстранила Адама от себя и заглянула ему в глаза.

– Ты приставал, а он отказался?

Адам кивнул. Вернулось дрожание губ и артистичные всхлипы.

– Хотел переночевать с ним… – заныл прохвост, – а он! – Адам обвинительно ткнул в меня пальцем. – А он отказа-ал!

За этот спектакль Адам немедленно был прижат обратно к груди, а Ти начала ругать меня уже другими словами:

– Злой жадный Мор! Жалко ему места!

Она состроила угрожающую морду лица и стала подавать мне недвусмысленные знаки руками: Адама пожалеть, к себе на ночь пустить!

Адам заворочался в её объятьях и спросил:

– Ти, ты что там делаешь? Показываешь Мору, чтобы он пустил меня переночевать?

– Нет!

Ти прижала Адама к себе ещё плотнее. Тот, не будь дураком, потёрся о её грудь своим наглым носом, заурчал от удовольствия и разрешил:

– Тогда продолжай!

Ти бросила на меня разгневанный взгляд и развела руками, мол, ну что тебе, жалко что ли?!

– У него своя комната есть, – ответил я, и Ти сдалась.

Она потрепала Адама по кудрявой макушке и предложила:

– Приходи к нам, Фрэнк. У нас с Реджи всегда найдётся место для нашего котёночка.

Адам кивнул, всё ещё довольно урча от близкого соседства с грудью Ти. Но она отстранила его и пошла к двери.

– Эй, а ещё?..

– А «ещё» только после свадьбы! – строго ответила Ти. Затем нахмурилась и серьёзным тоном добавила: – Ты и правда плохо выглядишь, Фрэнк. Тебе надо отдохнуть.

Она махнула ему рукой на прощанье, схватила меня за рукав и вытащила в коридор. А отпустила только тогда, когда мы дошли до моей комнаты.

– Слушай, Мор. Я понимаю, что ваше общение с Адамом – это ваше личное дело. Об одном только прошу: будь к нему снисходителен. Он сильный боец и привык так жить: бороться и никогда не сдаваться, но порой и ему нужна поддержка. Просить об этом он не умеет. Не в его привычках.

– И что ты мне предлагаешь? Делать всё, что он прикажет?! Может мне с ним и переспать, если ему вдруг захочется?!

Ти рассмеялась.

– Глупый-глупый Мор! Просто будь с ним рядом. Он ценит это, поверь.

Я фыркнул. Прошло то время, когда я хотел быть с Адамом настолько рядом, и теперь я совсем не горел желанием выполнять его такую же хотелку.

– А мне что с этого?

– Я думала, вы друзья, – ответила Ти, пожимая плечами.

Она хотела уйти, но я придержал её.

– Ти… Можно же так? – Она кивнула. – Ти, я вообще перестал понимать, что происходит вокруг. Привычный мир встал с ног на голову, и никто не торопится отвечать на мои вопросы.

Ти выпрямилась и сложила руки на груди.

– Задавай свои вопросы!

А я растерялся. Ну-у, я как бы знал, зачем я здесь и что меня ждёт: или работа на Адама и правительство, или арест. А чего я не знал?

– Какой Дар у Адама?

– Об этом и он тебе не скажет…

– Но вы же все знаете, – перебил я её.

– Тебя это задевает?

– Меня это напрягает. Я не знаю, чего от него ждать.

– А мне казалось, Фрэнк чётко описал, чего тебе от него стоит ждать.

Я перевёл дух, пытаясь избавиться от бушующих эмоций. Ти была права, я всё знал. Но почему же в груди такое чувство, как будто я не знал ничего. Ти улыбнулась.

– Кажется, я поняла, в чём дело. Все мы были на твоём месте. Отпусти себя. Дай чувствам улечься, и сразу увидишь общую картину. И понимание придёт само собой.

Я смотрел на её добрый взгляд, слушал слова поддержки и внезапно понял, что меня смущало больше всего.

– Как вы можете относиться ко мне как к человеку? Я – смерть.

Ти подошла чуть ближе и внимательно меня осмотрела.

– Извини, я без перчаток, – сказала она, оправдывая совсем не лишнюю в таком случае осторожность, затем ткнула меня пальцем в грудь и ответила: – Ты тот, кем ты хочешь быть сам, Мор. Раньше у тебя не было выбора «быть хорошим человеком». Теперь он есть.

– А если я выберу иной путь?

– В этом и заключается прелесть работы с Фрэнком: свобода выбора.

– Ну конечно! – воскликнул я, отходя назад, чтобы Ти меня не касалась. – Отличная свобода: или работать на него, или тюрьма.

– Тюрьму ты выбрал задолго до этого, Мор. Не забывай об этом. Это была твоя неизбежность.

– Если бы вы меня не поймали…

– Если бы ты никого не убил, – перебила меня Ти и снова оказалась права.

– Ладно. Я понял, – буркнул я себе под нос. – Спасибо!

– Извини, Мор, но поцелуем могу подбодрить только на расстоянии.

Ти послала мне воздушный поцелуй и пошла к себе. Я обернулся и посмотрел на дверь в комнату Адама. Подошёл и постучал.

– Открыто!

Заходить я не стал, открыл дверь и заглянул. Адам сидел за столом. В одной руке он держал кружку с горячим чаем, другой что-то быстро набирал на клавиатуре ноутбука.

– Давайте, только быстро! – приказал он, обернулся и улыбнулся, заметив меня. – А, это ты, Мор. – Он снова повернулся к столу. – Что, Ти уже нажаловалась, какой я бедный и несчастный котёночек, и что меня непременно необходимо жалеть?

– Вроде того.

– И ты решил её послушать?

– Я ещё ничего не решил.

Я пожал плечами. Я и правда ничего не решил. Пауза затянулась. Я стоял и оглядывал комнату. Голые стены, пустая полка. Странно.

– Ты живёшь здесь постоянно? – спросил я.

– Да. Когда не мотаюсь по стране и не отлавливаю очередного сверха. А что?

– Фотографий нет. И личных вещей.

Адам отвлёкся от работы, прикрыл крышку ноутбука и повернулся ко мне.

– Раньше были. Фотографии моих ребят. Они сами настаивали, несли их мне. Много-много снимков, и на каждом один из них. Почти традиция была. – Я не успел спросить, куда они делись. Адам отпил чая и ответил сам: – Слишком много фотографий потом пришлось снять. На стене появились пустые места, но заполнять их новыми снимками я уже не хотел.

– И ты снял все снимки?

– Пришлось.

Он поставил кружку на стол и устало потёр лицо ладонями.

– Я мешаю?

– Нет. – Адам вскинулся. – Нет, ничуть. Я не люблю быть один.

– Поэтому хотел ночевать со мной? Чтобы не быть одному?

– Нет.

В этот раз пояснений от Адама пришлось ждать дольше. Он несколько раз переложил документы на столе. С места на место, как мне показалось. Открыл и закрыл экран ноутбука.

– Кошмары, Мор, – наконец, ответил он. – Мне снятся кошмары. – Адам посмотрел на меня, и тоска в его взгляде была неподдельной. – А когда ты рядом, я сплю без снов.

– Мой Дар тебя убивает.

– Думаю, да. Но это мой единственный вариант. Пока Титан жив.

– А потом необходимость во мне отпадёт…

– Ты сам решаешь, Мор, хочешь ли ты быть необходимым этому миру. И хочешь ли нести в него что-то помимо зла.

– Да. Я сам решаю.

Я уже хотел уйти, когда Адам попытался снова:

– Посидишь со мной?

Я отрицательно помотал головой. Я по-прежнему чувствовал себя не в своей тарелке рядом с людьми. Теперь даже рядом с Адамом.

– Тебе нужно работать. А мне подумать.

Адам не стал спорить. Молча кивнул. Я вышел и прикрыл за собой дверь. Но в последний момент чуть приоткрыл её и сказал:

– Приходи, когда закончишь. Только подушку свою возьми! И одеяло!

Ответа Адама я ждать не стал. К лучшему, наверное. В хорошем настроении на нормальные ответы от него рассчитывать не стоило.

* * *

Я уже уснул, когда он пришёл. Второго одеяла у Адама конечно же не было. Он отжал моё, какое-то время кутался в него, затем подлез мне под бок и накрыл нас вдвоём. И сразу стало и тепло, и уютно. Даже этот капризный котёночек довольно засопел.

– Полковник Франко, – в шутку пожурил его я, – чтобы сказал генерал Эндрюс, увидев вас здесь? Как это у вас зовётся? Неуставные отношения? Или это уже служебный роман?

– Спать вповалку в армии – один из вариантов нормы, – фыркнул Адам. – Да и про неуставные ничего бы не сказал.

– Откуда такая уверенность?

– Когда он меня из кровати своей дочери вытаскивал, ничего же не сказал.

– Дочери?! – Я сложил в уме два и два. – Не об этой ли степени родства ты говорил?

Адам громко заржал.

– Нет! Точно нет!

Понятно. Мои «два и два» дали в сумме «пять». Адам зевнул и добавил:

– Я бесплоден.

Мне показалось, что он сказал это печально, и я слегка сжал его в объятьях.

– Извини. Что слу…

– Дар, Мор, – перебивая меня, ответил Адам и заворочался. – Не только твой Дар портит тебе жизнь. Мой тоже не подарок.

– Не расскажешь?

– Ты всё узнаешь сам. Как и все. – Адам снова зевнул. – Всё узнаешь. К сожалению…

– Не хочешь, чтобы я знал? – спросил я, но в ответ ничего не услышал. Адам спал.

Глава пятая

Наступило очередное обычное странное утро, когда всё хорошо настолько, что от этого становится не по себе. Меня окружал покой. Обычная комната в обычном общежитии, каких по стране сотни и тысячи. Рядом спал Адам. Я был в относительной безопасности, и мне не надо было гадать, что будет со мной завтра или через пару минут.

Я улыбнулся. Ещё один Дар Адама – открывать людям их будущее. Своё я теперь знал досконально.

То ли почуяв, что я про него думаю, то ли просто я его разбудил, но Адам тут же заворочался под боком. Он что-то невнятно заурчал, а затем спросил:

– Сколько сейчас?

– Рано ещё. Спи.

– Рано?.. – переспросил он, зевая.

– Солнце ещё не встало. Рано.

Адам кивнул, соглашаясь, и снова уснул. А я понял, что уже не усну.

– Спишь? – шепнул я.

– Шплю.

– Точно?

Адам хохотнул и уверенно ответил:

– Точно-точно! – Он поднял голову. – Что у тебя?

– Спросить хотел. Но раз ты спишь…

– Спрашивай. Чего хотел?

– Ты и правда хочешь, чтобы я работал с вами? С тобой и твоими ребятами?

– Хочу, – кивнул Адам.

– И тебе всё равно, что я убивал людей?

– Ты всё верно говоришь, Мор: «убивал», а не «убиваю». Главное разделять себя и свой Дар.

– Убиваю я, а не мой Дар. Это всегда моё решение, не его.

Я попытался скинуть с себя Адама, но он не позволил. Нажал на грудь, не давая подняться, сел сам.

– Мор, ну опять ты завёл ту же песню. Раньше у тебя был выбор, и ты делал так, как считал необходимым. Необходимым в тот самый момент. Сейчас перед тобой снова есть выбор. Но теперь ты можешь принести пользу этому миру. – Адам хитро улыбнулся. – Уж извини, но выбора нести миру зло у тебя больше нет.

– Или добро, или никак?

– Или ты пытаешься спасти мир от тех, кто продолжает творить зло. Или несёшь справедливое наказание за то, что натворил.

Я задумался. Почему это простое решение вызывало во мне столько неприятия? Ведь я действительно хотел попробовать принести людям пользу. Если не в качестве искупления за грехи, так хотя бы ради того, чтобы сделать хоть одно доброе дело, пока меня не упрятали в тюрьму. И вдруг понял.

– Я не верю, Адам. Не верю, что способен на добрые дела.

– Зато я верю!

Он взял меня за руку, и по мне прошла дрожь. Как же он смотрел на меня. С таким доверием… Или это очередная уловка? Прохвосты и не на такое способны. Я забрал свою руку.

– Веришь мне настолько, что позволишь убить Титана, а потом посмотришь на моё поведение и решишь, что делать со мной дальше?

– Нет. Верю настолько, что уже сделал тебя одним из нас. Тебе осталось только поверить в это самому. И можешь заступать на службу.

Судя по всему, веры в моём взгляде не было ни на грамм, потому что Адам вскочил с кровати, схватил меня за руку и потащил к себе в комнату. Первым делом он взялся за сотовый.

– Реджи, не спишь? Ну вот теперь не спишь. Ко мне, живо! Ты мне нужен.

Адам махнул мне в сторону кровати, указывая сесть и не мешаться под ногами, и открыл ноутбук. Через пару минут в комнату вошёл заспанный Реджи. Он был в пляжных шортах совершенно сумасшедшей расцветки, и я сразу забыл, что мне, сидящему на кровати Адама в одних трусах, вроде как положено стесняться.

– Чего надо, босс? – спросил Реджи и протяжно зевнул. – Рань-то какая, а-а…

– Сейчас позвоню генералу Эндрюсу. Обеспечь бесперебойную связь, пожалуйста.

– Эндрюс? – Реджи мгновенно проснулся. – Подразнить Эндрюса хоть посреди ночи меня буди, я за!

– Так я и думал.

Реджи сел около Адама, взял ноутбук и расположил у себя на коленях.

– Так нормально? – спросил он, открывая экран шире.

– Самое оно! – отозвался Адам и нажал на клавишу вызова.

Реджи закрыл глаза и долго выдохнул. По экрану побежали помехи, а затем появился генерал Эндрюс.

– Да, полковник. Я вас слушаю.

– Доброе утро, генерал Эндрюс, – поздоровался Адам. – Вы получили мои бумаги о включении Мора в постоянный состав «11 корпуса»?

Генерал нахмурился, а я удивился: Адам что, правда это сделал?

– Эти? – спросил генерал Эндрюс и поднял со стола пару листов.

– Да. Эти, – ответил Адам, не всматриваясь.

– Это полная чушь, полковник! – заорал генерал, мгновенно багровея. – Я никогда не подпишу бумаги, которые позволят преступнику… – Он захлебнулся собственным возмущением, прибил бумаги к столу ладонью и продолжил: – Убийце! Встать со мной под одним знаменем? Да никогда!

– Вы тоже сверх?! – наиграно поразился Адам. – Я вроде не к вам его в подчинение записать прошу.

Генерал грязно выругался, ударил по столу кулаком и заявил:

– Если вы звоните только ради этого убийцы, полковник Франко, то можете сразу забыть!

– Уже забыл, – покладисто согласился Адам. – Только бумаги подпишите.

Узнаю своего ангелочка: душу вынет и наизнанку вывернет, но от своего не отступится.

– Не подпишу, и не надейтесь! – заорал генерал Эндрюс. – Таким не место в армии! Место убийцы на электрическом стуле!

– Оу-у, – чему-то внезапно умилился Адам. – Чарльз, когда ты злишься, становишься так похож на свою мать! Милая Лили.

Генерал побелел от злости, попытался выдавить из себя хоть что-то дельное в ответ, но не смог.

– Вон!!! – заорал он, ударил по клавише вызова, но ничего не произошло. – Вон! Вон! Вон! – продолжал орать и бить по клавише генерал, а потом сообразил, в чём дело, и заорал уже другое: – Лапински! Рядовой Лапински, немедленно прервите связь!!!

Реджи заулыбался, услышав крики генерала. Видимо, тот имел в виду его. Но за пределами экрана Адам подавал ему недвусмысленные знаки, и связь не прерывалась.

– Как мама, Чарли? Она всё также любит незабудки? Прелестная женщина. И отличная мать, раз воспитала такого замечательного сына как ты.

– Заткнись, Фрэнк! – прорычал прямо в камеру Эндрюс. – Просто заткнись! Что тебе надо? Подпись?

Генерал размашисто расписался на каждом из листов, что до этого клялся никогда не подписывать, и снова нажал сброс вызова. И снова ничего не произошло.

– Я вчера выписал Мору форму, не могли бы вы поторопить снабженцев, генерал? – попросил Адам елейным голоском.

– Сделаю, – ответил генерал Эндрюс, занёс палец над кнопкой вызова, но жать не стал. – Что-то ещё?

– И жетоны тоже.

Генерал устало вздохнул и сдался.

– Хорошо, – сказал он.

Адам подал знак Реджи, мило попрощался с генералом, пожелав ему отличного дня, и сбросил вызов. Экран тут же погас.

– Ты как? – спросил Адам.

– Как конфетку у ребёнка, – ответил Реджи, вставая и потягиваясь. – Можно идти, босс?

– Конечно. Спасибо, Реджи. Ты мне понадобишься сегодня. Я наберу. – Адам подождал, пока Реджи выйдет, и повернулся ко мне. – Теперь ты один из нас. Дело решённое. Осталось только тебе самому с этим согласиться.

– Смириться, ты хотел сказать?

– Ну, может и так, – ответил котёночек и довольно заулыбался.

* * *

Во второй раз мне понадобилось куда больше времени в лаборатории. Теперь я знал, что причиняю Адаму боль, и решиться коснуться его было гораздо сложнее.

– Поэтому я тебе и не говорил, – нараспев произнёс Адам.

Он лежал на кушетке, вполголоса напевая какой-то старинный шлягер и покачивая босыми ногами в такт.

– Как ты можешь быть таким?..

– Каким? – Адам запрокинул голову, чтобы посмотреть на меня. – Не таким, как ты? Ой, брось, Мор. Вселенская грусть и печаль меня ничуть не украсят. Я выбрал свой путь и готов идти до конца. Давай, касайся. Закончим с этим.

А я не мог. Протягивал руки к нему и почти касался. Но я больше не мог причинять ему боль. Не хотел.

– Может, есть какой-то другой способ?

– Способ испытать твой Дар на живом существе? – уточнил Адам и усмехнулся. – Есть. Со свинок начнёшь или с крыс? – Он снова запрокинул голову вверх. – Или сразу с собак?

Внутри полыхнула злость, а за ней сразу стыд. Сколько существ я убил за свою жизнь? Сколько людей?

Я положил руки на кушетку по обеим сторонам от головы Адама.

– Я понял. Хорошо. – И уже для докторов громко добавил: – Мы готовы.

Испытаний оставалось не так много. Адам не успел уснуть, а я вдоволь настрадаться от того, что причиняю ему боль. После последнего опыта нас снова посетила доктор Неру. В этот раз без аптечки.

– Все показания сняты, – сказала она Адаму. – По твоему вопросу я бы предварительно ответила да, но нужно знать наверняка. Сейчас, когда мы собрали все данные полностью, я смогу дать точный ответ в самое ближайшее время.

– Спасибо, – отозвался Адам, поднялся на ноги и обнял доктора Неру.

– Тебе нужно беречь себя, – сказала она. В животе у Адама заурчало. Доктор Неру засмеялась и добавила: – И тщательно подкрепиться.

– Вечно голодный – это про меня, – пошутил Адам и пошёл одеваться.

Доктор Неру повернулась ко мне.

– Мистер Мор, по вашему Дару подробные выкладки будут уже совсем скоро. Основную работу мы провели вчера. Данные по вашему выбросу пару дней назад я получила и того раньше. Доктор Уильямс из университета Дьюка работает параллельно со мной. Думаю, подробный отчёт будет готов по истечении трёх дней.

– Спасибо, – поблагодарил я доктора. – Что мне это даст?

Доктор Неру с осуждением посмотрела на Адама, которому срочно понадобилось рассмотреть носки своих ботинок.

– Он как обычно ничего не говорит, да?

– Я не спрашивал, – оправдал я Адама.

Доктор позвала меня за собой и привела в лабораторию, откуда проводились исследования. Через большое панорамное окно было видно кушетку и стул в той комнате, где мы только что были.

Доктор Неру заняла своё рабочее место, открыла табличку на экране монитора и принялась рассказывать.

– Мы здесь, в Институте, занимаемся исследованием генома человека. Конкретнее, детально изучаем сверхспособности. Углубляться в научные тонкости не буду, вряд ли вам будет это интересно. Дар любого сверха мы можем разложить на составляющие и выдать результат. Вот, например, Дар Эндрю Джексона, члена вашей команды. – Доктор Неру показала на экран. – Дар первого уровня воздействия: влияет только на носителя. Вот эта строка, – она указала на одну из цифр в таблице, – точно говорит о том, что развить свой Дар до второго, и уж тем более до третьего уровня воздействия носитель не может. – Доктор Неру перелистнула таблицу. В ней были заполнены ещё не все столбцы. – Это ваши данные, мистер Мор. Ваш Дар третьего уровня воздействия: вы можете влиять на других существ без прикосновения. – Она повернулась ко мне. – Это очень опасно, вы это понимаете?

– Конечно.

– Данные вашего выброса уже занесены. Хорошо, что вы сразу приехали. – Адам, стоящий рядом подозрительно закашлялся, но доктор Неру его проигнорировала. – Вам бы ещё пару дней отдохнуть, мистер Мор. Используй вы снова свой Дар с такой силой…

Доктор Неру внезапно замолчала и переглянулась с Адамом.

– Что? – нетерпеливо спросил я. – Что будет, если это произойдёт?

– Вы погибнете, мистер Мор. Ваш Дар убьёт вас.

* * *

После услышанного в лаборатории даже Адам стал на порядок серьёзнее. Именно он задавал доктору Неру наводящие вопросы, когда в моей голове на повторе звучало только одно: «Дар убьёт вас».

– Мор, только давай без этого…. Твоего всего, – сказал Адам, когда мы возвращались в общежитие. – Ты же слышал доктора Неру. Тебе нужно следить за своими эмоциями.

– Я и слежу, – огрызнулся я. – Ты меня не выводи!

– Да лучше бы вывел! А то ты сейчас сам себя съешь за свою смертоносность.

Я остановился и придержал Адама.

– Чего ты от меня хочешь?! Ты слышал Неру. Есть очень нехилые шансы, что Дар спалит меня ещё до того, как я научусь с ним жить.

– А ты когда-то этому учился? – спросил ангелочек, приподнимая бровь.

У меня кулаки сами собой сжались, так захотелось ему врезать. Адам заметил. Хмыкнул, открыл рот, чтобы выдать очередную колкость, и я его ударил. Попытался его ударить. Адам поднырнул под руку, подсёк, и вот уже я лежу на земле, а он стоит как стоял: даже нахальная улыбка с лица не пропала.

– Всё дело в эмоциях, Мор. Я покажу тебе.

Он протянул мне руку. Я крепко схватился за неё и рванул на себя. Но Адам и к этому был готов: перескочил через меня, скрутил руку за спиной и нажал. Я вскрикнул.

– Эмоции. Контроль. И медитации, – спокойно сказал Адам и повторил: – Иди за мной, Мор, я покажу тебе.

– Да пошёл ты!

– Иди! Я покажу! – с нажимом отчеканил Адам.

А во взгляде ни смешинки. Прохвост опять что-то задумал. Так-то мне и на земле неплохо сиделось, но я знал, что он не отстанет. Я тяжко вздохнул, поднялся и пошёл за ним.

Наш маршрут не изменился, мы вернулись в общежитие. Первым делом Адам зашёл к Реджи и Ти. Они занимали одну комнату.

– Реджи, ты мне нужен, – с порога заявил Адам. – Надо научить Мора медитировать. Пойдём с нами.

– Уже?! – поразилась Ти.

– Обстоятельства изменились, – сказал Адам. – Дар действует на Мора.

Ти взглянула на меня. Я кивнул, подтверждая слова Адама.

– Пока Дар был второго уровня, никакого вреда не было и быть не могло, – процитировал я слова доктора Неру. – Но подобный Дар третьего уровня – это риск в первую очередь для носителя.

– Ты можешь умереть? – Ти была в шоке. Она снова обратилась к Адаму. – Мор может умереть от применения Дара?

– Да.

– То есть ты понимаешь, что, отправляя Мора убить Титана, ты подвергаешь его жизнь опасности?

– Поэтому мы и идём медитировать.

Ти слишком быстро успокоилась, подтвердив моё подозрение о том, что речь идёт совсем не о медитации. И в голове больше не осталось места. Как же много неизвестного вокруг. Или это я чересчур подозрительный?

Мы втроём поднялись на последний этаж общежития, а оттуда на крышу. Реджи осмотрелся, прошёлся туда-сюда от края до края, чему-то удовлетворённо кивнул и потёр руки.

– Где устроитесь?

– В центре. Как обычно. Чтобы точно без сюрпризов, – ответил Адам. – Проверь нас.

Реджи подошёл, и я увидел уже знакомую картину его работы: он глубоко вздохнул, медленно выпустил из лёгких весь воздух и протянул в нашу сторону обе руки. Я отступил назад, но Адам мягко подтолкнул меня обратно.

– Не бойся. У Реджи Дар без воздействия, – сказал он.

– Что он делает? – шёпотом спросил я.

– Почему ты шепчешь? – так же тихо, явно поддразнивая, спросил меня Адам.

– Не знаю. Не хочу мешать.

Реджи продолжал водить перед нами открытыми ладонями, как будто пытаясь что-то почувствовать.

– Реджи отличный связист. Ловит любые волны на ура. Если на нас есть жучки, он точно определит.

– Нас могут прослушивать? Тебя могут прослушивать?!

Адам не ответил. Улыбнулся и подмигнул. Реджи закончил свою работу, открыл глаза и ткнул в меня пальцем.

– «Жук» по ходу наш, но ботинки я бы с тебя снял.

– Да, наш. Я сам ставил, – добавил Адам и приказал: – Ботинки снимай. Оставь за дверью. – Он протянул мне свой сотовый. – Положи там же, пожалуйста.

Значит, всё серьёзно. Я не стал возмущаться, снял ботинки, убрал их за дверь, сверху положил сотовый Адама и вернулся.

Реджи устроился подальше от нас. Сел в позу лотоса и закрыл глаза. Кажется, опять применял Дар.

– Что он делает?

– Работает глушилкой. Если кто-то задумает подслушать наш с тобой разговор, то сильно разочаруется, – ответил Адам. Задумался и добавил: – Может даже поплачет.

Мы прошли к центру крыши и оказались на ровной расчищенной площадке. Открытой всем ветрам. Я зябко поёжился. Носки промокли на снегу, и от ступней вверх по телу пополз холод.

– Мы тут надолго?

– Нет.

Адам уселся прямо на пол и предложил мне занять место напротив. Я сел. Адам закрыл глаза и застыл.

– Редж, мы готовы. Что у тебя?

Адам говорил тихо. Я сомневался, что Реджинальд услышит его с такого расстояния. Но тот услышал и ответил… Устами Адама.

– Всё норм, босс, – тихо сказал Адам. – Можете начинать.

Адам открыл глаза, заметил моё недоумение и пояснил:

– Мы с Реджинальдом давно работаем вместе. Научились настраиваться друг на друга. – Адам прикрыл глаза и чему-то улыбнулся. – Да, Реджи, это ты научился настраиваться на других людей.

– Что-то вроде телепатии?

– Тут ближе понятие радиосвязи. Импульсы в голове отлично улавливаются его Даром, если знать, что делать. Например, принять одну и ту же позу, закрыть глаза и расслабиться. В любом месте, в любое время беспрерывная связь со штабом обеспечена.

Адам широко улыбнулся, взглядом показал на себя, и я понял, что его так рассмешило.

– То есть в логове ты не медитировал?!

– То есть в логове я не только медитировал. – И он сразу меня успокоил: – Но и отдохнул тоже, не переживай. Почти трёхдневный отпуск вышел.

Настало моё время широко улыбнуться.

– О вас я больше не переживаю, полковник Франко. О вас пусть армия США переживает. – Я указал на Адама, затем на Реджи. – Ты этому хотел меня научить? Вашему способу «медитации»? Чтобы я всегда был на связи? Или на привязи?

Адам рассмеялся моей трактовке, пригрозил пальцем и ответил:

– Успеем ещё всему научиться. Я хотел рассказать про Титана и про то, что будет с тобой, Мор, если ты согласишься нам помочь.

Впервые я не заметил на его лице никаких эмоций при упоминании Титана. Адам смотрел на меня по-своему пронзительно и открыто. У меня мурашки по спине побежали.

– Титана надо уничтожить, и твой Дар может это сделать. – Адам отвёл взгляд в сторону – дал мне перевести дух. – До тебя мы пробовали и другие способы…

– Не вышло?

– Нет. Поэтому теперь нас четверо. Есть ещё один вариант, который мы можем опробовать без тебя, но он непроверенный и слишком рискованный.

– Ну так проверь…

– Нет времени, – перебил меня Адам. – Титан слишком близко подобрался к своей цели. Действовать нужно прямо сейчас!

– И ты хочешь, чтобы я убил его? Рискуя собой?

– Я хочу, чтобы ты знал, на что идёшь. И знал, чего тебе это будет стоить. – Голос Адама стал тише. – Для военных «11 корпус», как банка с светлячками. Потряс, они засветились. Надоело, выпустил, а дальше живите, как хотите. Для меня же «11 корпус» нечто большее. И я готов идти на всё, чтобы нас защищать.

– От Титана? – спросил я, но Адам жестом указал не перебивать его.

– Ты можешь отказаться прямо сейчас. Тем более зная, какой риск для тебя несёт применение твоего Дара на третьем уровне воздействия. А ты не сможешь подобраться к Титану вплотную, действовать придётся на расстоянии. Это факт! Но если ты согласишься, то сильно поможешь, – взгляд Адама наполнился мольбой и благодарностью вперемешку, – а взамен я устрою твою жизнь дальше. Вне банки со светлячками. Программа по защите свидетелей. Новое имя, новое прошлое. Любой уголок страны. Ты просто исчезнешь.

– Хочешь сказать, что федералы отстанут от меня? Вот так вот просто? Не верю!

– Тч, – зашипел Адам, успокаивая меня. – Ты не первый сверх, который испарится в воздухе при исполнении задания. Мы таких называем «сгорел на работе». Пуф! И тебя больше нет. И нет смысла тебя искать.

– А генерал? – недоверчиво спросил я. – Хочешь сказать, он ни о чём не догадывается?

– Ему нечего нам предъявить, даже если догадывается. Я заведую сверхами, доктор Неру выдаёт заключения о смерти. И если трупа нет тоже. – Адам хитро улыбнулся. – В твоём случае выдать подобное заключение будет в сто раз проще. С твоим-то Даром! Напишем «самораспылился».

Мне его веселье не передалось. Я и правда мог самораспылиться, если верить словам доктора Неру. И у меня не было ни одной причины им не верить.

– Фрэнк! – позвал Реджи.

Адам его проигнорировал.

– Фрэ-энк!

Второй крик был более нервным. Даже я обернулся. Адам вскочил с места.

– Что у тебя? – спросил он, мигом обращаясь в полковника Франко.

– Титан, Фрэнк! Титан!

Реджинальд раскачивался из стороны в сторону и беззвучно шевелил губами. Адам подошёл, обнял его за плечи и тихонечко что-то зашептал. Успокаивал. Реджи открыл глаза.

– Нашёл. Колин нашёл его. Только что. У него армия, Фрэнк!

– Место?

– Чуть северней Ноксвилла, Теннесси. Пацаны по заброшкам шлялись, а там машины крутые, люди серьёзные. В хаки все. – Дальше Реджи продолжил голосом подростка: – Смотри-смотри, Стив. У них там настоящие пушки есть. Глянь! Я такие только в кино видал.

– Почти граница штата, – задумчиво пробормотал Адам. – Колину передай спасибо. И пусть попробует пацанов оттуда вывести. Если успеем, то выжжем всё гнездо разом.

– Сделаем!

Адам обернулся и посмотрел на меня. Он явно что-то прикидывал в голове.

– Полетишь с нами, – наконец выдал он. – Тебе будет полезно узнать, с кем ты работаешь. – Остальные указания он раздавал уже по пути к двери. – Реджи, ты мне понадобишься: связь и локация. Бери с собой Джексона. Нам понадобится снайпер. Подгоните машину. Я позвоню в аэропорт. Нас подберут.

– А Ти? – спросил Реджи.

– А Ти с прошлого раза проштрафилась! Кто ей разрешал к Титану подходить?

– Ну ла-адно тебе. Ну Фрэ-энк, – протянул Реджи.

Полковник остановился и развернулся к нему.

– Увижу её на месте, пусть пеняет на себя! В штрафбат пойдёт за нарушение приказа!

– Так ей и передам, – сказал Реджи, однако, улыбка с его лица никуда не делась.

– Так ей и передай, – согласился полковник.

– Так ей и передам.

– Цирк на выезде, – сказал полковник Франко, усмехнувшись.

– Да, сэр! Так точно, сэр! – вытянувшись в струнку проорал Реджи, за что заработал дружескую оплеуху от полковника.

* * *

События стали разворачиваться с бешеной скоростью. Мы погрузились в джип. До аэропорта Джексон гнал как сумасшедший. К ангарам нас пропустили без досмотра и проверки, самолёт был наготове. Прошло всего ничего, а мы уже шли к грифельно-серому военному вертолёту в аэропорту Нэшвилла – столице Теннесси.

Адам и ребята из «11 корпуса» были в форме. На ней красовался логотип института: спираль ДНК в зелёном круге. У Адама поверх круга были вручную нашиты ушки. Я невольно улыбнулся. Котёночек в форме.

– Колин спугнул пацанов, Фрэнк! Они свалили, – доложил Реджи. Ему приходилось кричать, чтобы его было слышно сквозь гул турбин. – Но он говорит, что Титан и его кодла на низком старте. С минуты на минуту выйдут к границе штата.

– «Ф-15» и беспилотники уже вылетели, – ответил Адам. – Будут бить по колонне. Потерь меньше, но основную массу всё равно накроет. – Он окликнул Джексона. – Слышал? Готовься стрелять по разрозненным целям. Больше положим, больше времени выиграем.

Военные погрузили на борт «Чёрного Ястреба¹» сумки. Реджи занял место второго пилота, остальные запрыгнули внутрь салона. Адам подал мне руку, помогая забраться. Кабина десанта была больше, чем мне показалось снаружи. Метра три свободного места в центре, у хвоста и кабины пилотов по четыре сиденья. Я выбрал место с краю и сел. Не успела хлопнуть дверь, как вертолёт поднялся в воздух. Я схватился за ремни безопасности.

Адам сел рядом, протянул мне гарнитуру и жестом показал надеть.

– Летал на таких? – раздался его голос в наушниках.

Я отрицательно покачал головой и решился спросить:

– Вы собираетесь стрелять по разрозненным целям… По людям?

– Да, – ответил Адам и вмиг стал серьёзным. – Только вряд ли это люди, Мор.

В его голосе и взгляде прорезалась злость, которую я узнал: ненависть к Титану. Вертолёт резко качнуло в сторону на развороте, и я снова вцепился в ремни. Адам похлопал меня по колену и подмигнул. Он явно летал на «таких» и явно не на первых курсах медицинского.

– Правда учился в медицинском?

– Да. Я его закончил. – Глаза блеснули. – Хочешь что-то ещё обо мне узнать?

– Правда сирота?

– Да.

– Правда есть Дар?

– Да.

– Какой?

Адам рассмеялся и погрозил мне пальцем. Кажется, мы с ним поменялись местами с этим вопросом и ответным жестом. Остаток пути мы преодолели молча.

– «Ф-15» на подлёте. Видят колонну, – раздался в наушниках голос Реджи.

– Сколько от нас?

– Пара минут.

– Дай мне связь!

Адам дождался позывных от пилотов истребителей и дал приказ на уничтожение колонны.

– Прибавь скорости! – приказал он пилоту. – Мы должны быть на месте сразу после авиаудара.

Реджи не ошибся, мы были близко. Где-то совсем рядом раздалась серия громких хлопков. Истребителей я не услышал, но результат удара увидел первым.

– Дым справа! – объявил я. – Вижу несколько столбов.

Я вытянул шею, пытаясь разглядеть что-то ещё, но Адам сделал проще: вскочил и распахнул дверь кабины. Он свесился наружу, держась за корпус вертолёта лишь одной рукой, и всмотрелся в остатки колонны.

Под нами расстилалась холмистая местность. Среди однотонного зимнего пейзажа чернели следы прошедшей бомбардировки: глубокие воронки, объятые огнём деревья и дымящиеся покорёженные куски металла, только что бывшие полноценной автомобильной колонной. Чуть в стороне от дороги дымил случайно задетый снарядом лодочный сарай.

– Вижу Титана, – доложил Реджи. – Две машины. Ищут выживших по рации. Слышу их хорошо. Восток. Триста метров. Целятся в нас, Фрэнк.

Я присмотрелся. В самом хвосте разбитой колонны стояли два автомобиля, около которых сновали люди.

По обшивке вертолёта застучали пули. Нас обстреливали.

– Джексон, вторая дверь и «Стингер²» – приказал Адам.

Джексон распахнул вторую дверь в кабине, вскрыл одну из сумок, самую длинную. В ней лежало оружие. Зенитка «Стингер» с самого верха. Джексон достал её и протянул Адаму, одной рукой ухватил его за пояс, а второй взялся за держатель в стене вертолёта. Адам обернулся, хмыкнул его заботе, но выговаривать не стал.

– Выравнивай машину напротив выживших, – обратился он к пилоту. – Будем стрелять.

– С борта?! – заорал пилот. – Нельзя!

– Льзя! – отрезал Адам и повторил приказ: – Ниже! – Он встал на колено, поднял оптику на «Стингере» и прильнул к окуляру, прицеливаясь. – Давай, Титан. Ещё чуть-чуть.

Пули застучали по корпусу чаще. Чуть в стороне громыхнул взрыв. Вертолёт дёрнулся в сторону, уходя из опасной зоны, но Адам тут же прорычал:

– Назад!

– Опасно. Слишком низко!

– Ты военный пилот или блюститель нравственности? Низко ему. Назад! Это приказ!

Вертолёт мотнуло в обратную сторону, и он застыл на месте. Я слышал, как пилот сдавленно матерится, и как открыто матерится Адам.

– Заряжают следующую! – крикнул Реджи.

– Уходи сразу после выстрела! – приказал Адам и нажал на спусковой крючок.

«Стингер» выплюнул длинную ракету, и вертолёт резко ушёл в сторону, заваливаясь набок. Совсем рядом раздался взрыв, а за ним ещё один – на земле. Вертолёт нехило встряхнуло.

– Реджи, нужен звук. Джексон, приготовься.

– Всё готово! – тут же отчитался Реджи.

Джексон отпустил Адама и достал из сумки винтовку. Начал готовиться к стрельбе.

– Давай выше. Только далеко не отлетай, – попросил пилота Адам. Он снова свесился из десантной кабины, прочистил горло и обратился к тем, кто был под нами, а вместе с ним его голосом заговорил громкоговоритель вертолёта. – Добро пожаловать в реальный мир, подонки! Кто ещё не знал, что Дар Титана не бесконечен?

Ему в ответ раздалась одинокая автоматная очередь, россыпью ударившая по корпусу. Я пригнулся, а Адам лишь рассмеялся.

– Он вам обещал безопасность? – продолжал он. – Титан может прикрыть только тех, кто в шаге от него. Лучше бегите, пока живы!

Адам скосил взгляд на Джексона и кивнул. Джексон работал чётко: прицеливался, стрелял, перезаряжал оружие и снова целился. Под нами началась беспорядочная стрельба.

– Выше не уходи! Ходи кругами, – приказал Адам пилоту и достал вторую винтовку. – Реджи, направляй.

И начался отстрел. Реджи засекал радиоволны и сообщал о любых её источниках на земле. Джексон и Адам вели огонь. По разрозненным целям. По живым людям. Я не смотрел вниз, просто понимал это.

А больше всего меня пугало то, что это было для меня так знакомо: выбрал цель и коснулся. И выбрал следующую…

Глава шестая

Мы кружили над остатками автоколонны минут двадцать, и Адам дал команду возвращаться. Дорога обратно проходила по тому же маршруту, только теперь не было спешки. В ней больше не было необходимости.

Самолёт до Чикаго нам дали не военный. Какой-то обычный попутный транспортник. Мы сели все вместе, но как только табличка «пристегнуть ремни» погасла, Адам отозвал Джексона в сторону. Судя по тому, что он назвал его на французский манер «Андрэ», я догадался, что содержание беседы будет примерно таким же, как в каюте грузовика в прошлый раз.

Поначалу я бросал на них короткие взгляды, потом смотрел не скрываясь. Мы в одном помещении. Куда мне ещё смотреть?

Джексон снова выглядел нашкодившим мальчишкой. Потупил взгляд, спрятал ладони между колен и весь как-то сжался, становясь визуально раза в два меньше. Адам не ругал его. Что-то говорил и гладил здоровяка по плечам и по спине. Изредка Джексон отвечал.

До меня долетали обрывки разговора, чаще на французском. Понять, о чём именно они говорят, я не пытался. Но понять, что это за разговоры, очень бы хотелось.

Я отвернулся и столкнулся нос к носу с Реджи. Он взглядом указал на шепчущуюся парочку.

– С ним трудно. Это да.

– С Джексоном? А что с ним?

Реджи вяло пожал плечами, постучал указательным пальцем по виску и ответил:

– Чердак протекает. Если с катушек слетит, всех тут перереже-ет.

Реджи зевнул, смазав конец фразы и прикрыл глаза, намереваясь поспать. После операции он выглядел уставшим. Сказалось продолжительное использование Дара в экстренных условиях.

– А это не опасно?

– Пока с ним Адам, нет. – Реджи приоткрыл один глаз и бросил быстрый взгляд на Адама и Джексона. – Он умеет находить с людьми общий язык. Только с Титаном пока не прокатило. – Реджи снова зевнул и тепло добавил: – Наш ангелочек.

Больше приставать с расспросами я не стал. Реджи нужно было отдохнуть.

Вскоре мы вернулись в институт. Я ждал, пока Адам останется один, чтобы поговорить, но он постоянно был занят.

Адам притормозил Реджинальда, которого на крыльце общаги ждала Ти, и спросил:

– Мне нужна будет услуга Колина. Можно?

Реджи закивал. Его взгляд прогулялся от Адама до Джексона, а затем до меня.

– Да, Фрэнк. Без проблем. Возьмёшь Мора с собой? Колину он понравится.

– Понравится, – согласно повторил Адам и улыбнулся. – Спасибо, Реджи. – Он указал на Джексона. – Поможешь?

– Конечно. Оставляй его. Мы с Ти за ним присмотрим.

Адам обнял Джексона, прежде чем окончательно отпустить.

– Всё хорошо, André. Мы не прощаемся. Иди. Ты всегда можешь прийти ко мне, ты же знаешь. Я буду ждать.

Адам отпустил его и подтолкнул к Реджи.

– Пойдём, здоровяк, – воскликнул тот, взял Джексона за руку, как маленького, и повёл домой.

Ти встретила их обоих, поцеловала Реджи и крепко обняла Джексона. Кажется, тут ко всем сумасшедшим убийцам относились с любовью. Безусловное всепрощение.

Мы с Адамом остались одни. Я повернулся, чтобы задать главный для меня вопрос, но Адам жестом остановил меня и махнул рукой, указывая следовать за собой.

– Не здесь, Мор. Давай прогуляемся. Заодно к Колину заглянем. Познакомитесь. Реджи прав, ты ему понравишься.

– Колин? – спросил я.

– Ты всё увидишь сам.

Я заковыристо выругался и добавил одну связную фразу поверх:

– Ненавижу сюрпризы!

Адам расхохотался, состроил умильную мордашку и заканючил:

– А я думал, я тебе нравлюсь, Мор.

Я осмотрел его. Вот уж точно человек-сюрприз. Не знаешь, чего от него ждать завтра. Да и сегодня тоже.

– Ты за этим брал меня с собой? Чтобы показать, что все вы здесь убийцы не меньше моего?

– Нет, Мор. Лишь затем, чтобы ты знал: без этого не обойдётся.

– Без убийств? – Я вспылил. – Да вы по ним стреляли, как по оленям на охоте. Разве не ты мне рассказывал про то, как надо ценить жизнь? – Я указал назад, намекая на прошедшую операцию. – Это так ты её ценишь? Я думал, со мной что-то не так. А это с тобой что-то не так, Адам! Ты мог сдать их властям.

– «Форт Брегг», – сказал Адам.

– Что?!

– «Форт Брегг», – повторил он всё так же спокойно и пояснил: – Военная база «Форт Брегг», окрестности Фейетвилла, штат Северная Каролина. Это конечный пункт Титана. И он уже близко.

Я непонимающе взмахнул руками.

– База? При чём здесь военная база? Титан хочет на неё напасть? И что? Пусть об этом думают военные. – Адам постучал по погонам на плечах. – Ты не единственный военный в мире, Адам. Это даже не твоя родная страна. О чём ты печёшься?

– Речь не идёт о стране, Мор. Речь идёт о мире во всём мире.

– Чушь! – Я отмахнулся. – Реджи сказал, что тебе не удалось переманить Титана к себе. Может, всё дело в этом? Ты просто на него обижен. Только вот массовые убийства тех, кто не имеют никакого отношения к твоим личным разборкам с Титаном, это, извини меня, перебор.

– Атом.

Я взвыл: опять загадки! Кто этот «Атом»? Ещё один сверх? Типа Титана? Я остановился посреди дороги и сложил руки на груди.

– С места не сдвинусь, пока не расскажешь, в чём дело!

– Я уже всё сказал. Титан хочет добраться – и он это сделает, – до военной базы «Форт Брегг», которая на данный момент является самым большим складом ядерного оружия в стране. А может и в мире. – Я в шоке заткнулся, а Адам продолжал. – Это не личные разборки, Мор. Это не обида Титана на одного человека, на всех военных разом, на страну. Он хочет уничтожить мир.

* * *

Реальность снова взбрыкнула и ударила под дых. Из головы не шли две фразы: «Титан хочет уничтожить мир» и «никто не может остановить Титана». По словам Адама, так оно и было. Военные не могли ничего сделать с Даром Титана и не могли уничтожить его самого. Оставался только я. И ещё один секретный непроработанный план, про который Адам мне пока ничего не рассказывал.

За разговором мы дошли до больничного корпуса. На территории около него прогуливались пациенты и посетители, а внутри здания было тихо, пустынно и пахло лекарствами. Я поёжился. Неприятные ассоциации.

– Почему генерал Эндрюс ничего не предпримет? Ведь речь идёт о ядерной угрозе.

Адам шикнул на меня, а затем премило улыбнулся, пропуская мимо нас медсестру. Она ответила на его улыбку и тепло поприветствовала нас обоих: Адама по имени, а меня за компанию. Кто ж Адама не знает? Адама знают все. Как только она скрылась за поворотом, Адам схватил меня за рукав и оттащил к стенке.

– Не так громко, Мор! Не хватало ещё, чтобы ты людей пугал. Да, угроза. Да, ядерная. Только орать об этом на каждом углу не стоит. – Адам взял меня под руку и повёл дальше. – Генерал считает, что Титан не такой дурак и на базу не сунется. Но и информация о хранении ядерного оружия в «Форт Брегг» не такая открытая. Эндрюс попросту мне не верит.

– Но есть же не только он. Есть же и высшее руководство. Министерство…

Адам фыркнул.

– Пока до них достучишься, пока с сотней бумажек тысячи кабинетов оббегаешь – миру придёт конец. Я лучше по старинке буду действовать. – Он указал на свою форму. – Это даёт мне возможность использовать против Титана все виды вооружения. Включая нестандартные.

На последней фразе Адам выразительно посмотрел на меня.

– А от трибунала погоны тоже спасут? Ты ведь против руководства идёшь. Я, конечно, не спец в таких делах, но разве это не государственная измена.

Ангелочек дьявольски улыбнулся.

– Победителей не судят, Мор. На том и выезжаю. Каждый раз.

– Это в случае, если победишь.

Он вмиг стал серьёзным.

– Если у нас ничего не выйдет, судить будет некого и некому. Стой, мы пришли.

Адам остановил меня у двойных дверей со вставкой из матового стекла. Он отряхнулся и приосанился. Оглядел меня.

– Оставь всё тут, Мор. Есть время для тревоги, есть время для заботы о ближнем.

Я кивнул, а сам поразился. Как он так быстро переключается? «Очередной» Дар, не иначе.

Адам открыл дверь, и мы зашли в приёмную. Здесь было не так пустынно, как в больничном корпусе. Нежно-голубые стены, картины, горшки с комнатными растениями на широких подоконниках.

За стойкой сидела медсестра. Она подняла на нас взгляд и улыбнулась, узнав Адама.

– Здравствуй, Марта. Мы к Колину. Можно?

– Конечно. Он сейчас в игровой. Не забудь одеться, Адам.

Медсестра протянула нам упаковку одноразовых перчаток. Адам взял пару и указал на мои руки, на которых перчатки были всегда.

– Мой коллега подготовился заранее.

– Правила он знает?

– Да. Конечно.

Адам прошёл мимо первых двух комнат и остановился у дверей в третью. Оттуда звучала музыка, голоса и шум телевизора.

– Что за правила? – спросил я.

– К Колину нельзя прикасаться, – ответил Адам и подмигнул.

Мы вошли. Игровая комната оказалось просторным залом, занятым развлечениями, типичными для больниц: теннисный стол, зона с телевизором, столы для занятий и настольных игр, большой книжный шкаф в углу. Здесь было много народа. И больные, и медперсонал. Первых легко было узнать по старомодным полосатым пижамам и мягким тапочкам.

Навстречу вышла пожилая женщина. Та самая, что здоровалась со мной накануне и звала Адама заглянуть к ним в больничное крыло.

– О, Адам! Как же я рада тебя видеть!

Она обняла Адама и затискала в объятьях. Поманила меня рукой, но я отказался. Оставил такие приветствия ангелочку. Объятья – не мой уровень близости с незнакомцами.

– Здравствуй, Кло, – поздоровался Адам. – И я рад. – Мне показалось, что он выглядел смущённым. – Мы к Колину. Ты уже знаешь?

– Да-да, – Кло отпустила его и махнула рукой. – С утра вас ждёт. То «Реджи! Реджи!», то пару часов нам тут вертолёт изображал.

Она замахала ладошками над головой и заурчала, изображая работу вертолётного винта.

– Мы на задании были. – Адам словно оправдывался. – Я поговорю с Реджинальдом.

– Ну что ты, не надо. Всё хорошо. – Кло громко рассмеялась. – Ему было весело. И мы тоже повеселились.

– Как он сейчас?

– Ждёт вас. Идите.

Она указала в сторону одного из окон, у которого в инвалидной коляске сидел сверх, которого нельзя было касаться. Как и меня. Интересно, а Дар у него такой же?

Мы подошли и остановились в шаге от коляски.

– Адам! Адам! Это Адам! – закричал сверх, не оборачиваясь.

Я огляделся. Никто не обращал на нас внимания. Сверх продолжал кричать. Адам подошёл к нему и коснулся руки, лежащей на подлокотнике. Сверх замолчал.

– Да, Колин. Это я.

– Ты ещё жив?! – удивлённо воскликнул Колин и громко, запрокинув голову, расхохотался.

– Пока да. – Адам поманил меня. – Угадай, кто со мной?

– Роберт! – сразу ответил Колин. Без запинки. А я снова вздрогнул, услышав настоящее имя. – Руперт! Мор-р-р! – Он запнулся. – Это Мор! Это смерть! – Колин впервые зашевелился. Схватил Адама за рукав и притянул к себе. – Всадник апокалипсиса, да? – спросил он, хихикая.

– Да. Он самый.

Колин начал распевать моё имя на разный манер. То тянул, то нарочно фальшивил, то срывался в бас. Затем он резко замолчал и заявил:

– Я хочу с ним познакомиться! Можно? Мне можно? Можно?

Адам подвёл меня ближе. Я обошёл кресло и оказался лицом к лицу с… Точной копией Реджи. Только эта копия была коротко пострижена, сидела в кресле и выглядела на пару лет старше.

– Близнецы, – подтвердил догадку Адам и попросил: – Присядь, Мор. Колину нужно осмотреть твоё лицо.

Я ничего не понял, но сделал, как он сказал. И только теперь обратил внимание на ещё одну странную деталь: Колин делал всё с закрытыми глазами.

Он поднял руки – на нём тоже были перчатки, – и коснулся моего лица. Колин «осматривал» меня.

– Ты тоже такой же, да? – спросил он. – Нельзя трогать, да?

– Да, – ответил я.

– И меня, – сказал Колин, грустно улыбнувшись. Он повернулся к Адаму. – Он хороший. Не обижай его, Адам. Мор хороший. – Колин взял меня за руку. А потом резко отвернулся к окну и закричал: – Там Эндрю, Адам! Эндрю! Реджи и Эндрю! Ты оставил их вместе?! Им нельзя вместе!

– Это ненадолго. Я заберу Эндрю на обратном пути, – успокоил его Адам.

Колин кивнул раз, два и его голова закачалась вверх-вниз, как у игрушечного болванчика.

– Хорошо, хорошо. И Мор хороший. Я вижу его. Я хорошо вижу его. – И он снова перешёл на крик: – Адам! Ты искал Мора только для себя, да? – Адам молчал. А я видел, каким серьёзным он вдруг стал. – Для себя, да? Скажи! Ты хотел найти его, да? Ответ! Твой и только твой ответ?! – Колин тараторил, не давая вставить и слова. – Нельзя так, Адам! Нельзя! Тебе – нельзя! Ты понимаешь меня? Понимаешь?! – Колин повернулся в зал и закричал: – Адам спасает мир! Адам! Это Адам! Он спасает мир! – Повернулся к Адаму и, по-прежнему не открывая глаз, шепнул. – Тебе нельзя получить твой единственный ответ, Адам. Ты спасаешь мир.

Колин замолчал, но и Адам молчал тоже. Мне стало неловко. Я собирался спросить, какой Дар у Колина и чем он похож на мой. А может и про Дар Адама спросить. Колин явно не в себе. Он может проболтаться, если знает. Но задать свои вопросы я не успел. Колин громко рассмеялся и отпустил мою руку.

– Узна-аешь! – протянул он. – Про мой Дар тебе Адам расскажет. Расскажет?

– Расскажу, – сказал Адам.

– А про Дар Адама ты не узнаешь никогда, Мор. Смирись.

– Так уж и никогда? – спросил я, поглядывая на широко улыбающегося в этот момент ангелочка.

– Никогда. – Колин схватил меня за плечо и притянул к себе. – Пока один из вас не умрёт! Адам! Адам! – снова позвал он.

– Я здесь, Колин. Я рядом.

– Он убьёт… Титан убьёт. – Колин нахмурился и застонал. – Не понимаю… Не понимаю, кто, Адам. Один из вас умрёт, ты знаешь это?

– Знаю, знаю. – Адам постарался успокоить Колина, погладил его по голове, по рукам. – Мне нужно сделать так, чтобы это был я. Я не спасу мир. А Мор спасёт.

– Адам спасает мир… – растерянно повторил Колин.

– Не в этот раз.

Колин замолчал и нахохлился.

– Ну и не приходи потом! – обиженно выдал он.

– Ну и не приду! – в тон ему ответил Адам.

– А чего пришёл тогда? – вальяжно спросил Колин, становясь один в один похожим на брата.

– Мне нужна твоя помощь, Колин. С Титаном. Чтобы победить его.

Колин довольно улыбнулся, качнулся вперёд и громким шёпотом уточнил:

– Мы спасаем мир?

– Да. Спасаем. Хочешь поучаствовать?

– Да. Да. Да…

Колин затараторил один и тот же ответ, а Адам рассказал, что от него потребуется.

Приспешников Титана они в это утро знатно проредили. Колину нужно было помешать Титану набрать новых. И Колин на всё согласился.

– Да, Адам. Я сделаю. Сделаю, как ты сказал. Ты помог мне. И Реджи ты помог. Ты спас его! Ты спас нас. Ты спасаешь мир. – Колин повернулся в сторону комнаты и крикнул: – Адам! Это Адам! Он спасает мир! – Затем сел прямо и продолжил: – Ты помог нам. И мне, и Реджи. И я тебе помогу, Адам. А им помешаю. Задержу, насколько смогу. Сколько смогу, Адам.

– Сколько у нас времени?

Колин замолк надолго. Его губы беззвучно шевелились, а пальцы выбивали дробь, как будто он что-то печатал.

– Неделя, Адам. Вижу всего неделю.

– А потом? – спросил я.

– А потом ничего. Мира больше нет. Всего неделя. Неделя, Адам. Титан уничтожит мир.

Нижняя губа Колина дрогнула, по щеке покатилась слеза. Адам наклонился и успел поймать её и стереть.

– Не надо, Колин. Не надо плакать. Адам здесь. Адам…

– …Спасёт мир! – закончил за него Колин и широко улыбнулся.

Как будто не было слёз. Как будто только что этот странный сверх не предсказал нам гибель всего мира.

* * *

Мы пробыли около Колина ещё совсем недолго. Он не всегда был адекватен и с трудом мог поддерживать нормальный разговор, но я видел, что искренне он рад видеть Адама и общаться с ним. В конце беседы к нам подошла Кло и указала на часы.

– Колину пора кушать.

Живот Адама мгновенно среагировал на любимое слово и громко заурчал.

– Кажется, нам тоже не мешает перекусить, – сказал Адам, улыбнувшись.

Он попрощался с Колином, который переключился на новую тему «А что у нас на обед?». Кло повезла каталку в столовую. Она что-то тихо отвечала Колину, а затем вдруг остановилась и окликнула нас.

– Адам! Мор! Послезавтра Рождество. Заглядывайте к нам на праздничный ужин. Мы будем вам очень рады.

– Спасибо, Кло, – отказался Адам и с особенным теплом в голове добавил: – Но я собирался поехать домой на праздники.

Кло не стала спорить. Кивнула нам на прощание и переключила внимание на Колина. Он о чём-то увлечённо рассказывал.

– Адам! Это Адам! Он спасает мир! – послышалось от него, когда мы выходили.

Я дождался, пока больничный корпус останется позади и задал интересующий меня вопрос:

– Что с ним? Это всё Дар?

– Я бы так не сказал, – ответил Адам. – Реджинальд и Колин близнецы. Их способности схожи. Но если Дар Реджи можно сравнить с радиоприёмником, то у Колина диапазон приёма гораздо шире. Гораздо! Он улавливает электрические импульсы. До таких небольших, как сигналы в нашем мозгу.

– Он может читать мысли?

– Колин ничего не может. Его Дар может. А Колин всего лишь человек. Его мозг не справляется с этим потоком информации. Вот сейчас, – Адам указал нам за спину, где остался больничный корпус, – он под такой дозой транквилизаторов, что ему требуется больничная каталка, чтобы передвигаться. Иногда он почти контролирует свой Дар. И помогает нам. Как в этот раз. Сказал, что поможет, значит мы можем на него рассчитывать. Но иногда… – Адам помрачнел, – иногда Колина надо кормить с ложки, потому что он забывает, как это делать.

– Он сказал, что миру настанет конец. У нас что, правда всего неделя? Колин видит будущее?

– Колин может просчитать будущее, основываясь на том, что знает. А порой он знает всё!

– То есть он сказал правду: Титан уничтожит мир?

– То есть он сказал правду: у нас есть всего неделя. – Адам посмотрел мне в глаза. – Или мы остановим Титана, или Титан уничтожит мир.

* * *

Перед тем, как пойти на обед, Адам забежал в лабораторию к доктору Неру. Так как дело касалось меня и моего Дара, я пошёл с ним. Адам не возражал.

– Ситуация изменилась, Лора! – начал он с порога. – Дар Мора следует обуздать в самые кратчайшие сроки. Отодвигай всё, что можно, и дай нам результат.

– У меня с утра не сильно что изменилось…

– Измени!

– Это невозможно…

– Сделай возможным! – ещё раз перебил доктора Неру Адам, подошёл к ней ближе и очень тихо добавил: – Колин дал нам неделю.

– А что будет через неделю?

– Больше ничего не будет, Лора. Колин дал этому миру ещё неделю. И всё.

Доктор Неру заметно забеспокоилась.

– Я отдам тебе то, что у меня есть прямо сейчас. – Она нажала пару клавиш на ноутбуке перед ней и отправила документы в печать. – И постоянно буду на связи.

– Спасибо!

Доктор Неру повернулась ко мне.

– Мистер Мор, вам сейчас крайне опасно тренировать ваш Дар на третьем уровне воздействия. Но вы можете заняться медитативными практиками, чтобы прийти к внутренней гармонии.

Я переглянулся с Адамом.

– Мне тут уже показывали, как правильно медитировать…

– И как? – уточнила доктор Неру.

Адам фыркнул от смеха.

– Пока никак, но подвижки есть.

– Тебе нужно будет снять его с успокоительных, Адам, – серьёзно продолжила доктор Неру, игнорируя наш смех. – Но это может быть опасно. Его Дар нестабилен. Я могу выделить вам третью лабораторию для опытов. Она достаточно защищена и находится за чертой города. Меньше людей – меньше риска.

– Спасибо, Лора, но я хочу хотя бы немного побыть дома, пока ещё есть время, – сказал Адам. – Надо дать ребятам отдохнуть и нормально отметить праздник. Они это заслужили. – Он опустил взгляд и тихо добавил: – Возможно, это наш последний праздник вместе.

Доктор Неру тяжело вздохнула. Встала со своего места и обняла Адама.

– Ох, бродяжка! Будет тяжело?

– Практически невозможно, – выдохнул Адам в её руках.

Они простояли так довольно долго, но я не мешал. Я ещё помнил, как это болезненно необходимо: чтобы кто-то был рядом.

Когда мы вышли из лаборатории, Адам меня остановил.

– Осталось последнее, Мор, – серьёзно сказал он. – Твоё согласие. Ты с нами или нет?

– А у меня что, есть выбор?! – воскликнул я.

Ангелочек склонил голову к плечу и окинул меня снисходительным взглядом.

– Всегда можно выбрать сгореть в пламени атомного взрыва.

– Отличный выбор! Дайте два!

– Там склад большой, – задумчиво пробормотал Адам, продолжая путь к столовой. – Можно выбрать даже три.

– Я три раза сгореть не смогу. Не успею просто.

– Ну почему? Если сразу весь склад грохнуть, то и десять раз успеешь. Это твой выбор?

Я притворно задумался.

– Очень соблазнительно, ангелочек, но, пожалуй, откажусь. – Адам остановился так резко, что я налетел на него. – Ты чего?!

– Ты… Отказываешься?

Я понял, что настал мой черёд поиграть.

– Отказываюсь! – на полном серьёзе ответил я. – Вряд ли такой вариант вообще кого-то в мире устроит.

– И ты… – начал Адам в полной растерянности.

– Отказываюсь! – в третий раз повторил я. Помахал перед собой пальцем, как это любил делать он, и заявил: – Не собираюсь сгорать в адском пламени.

– Так ты, – Адам подозрительно прищурился, – согласен?

Я наклонился к нему, чтобы наши глаза оказались на одном уровне и чётко сказал:

– Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы этот мир продолжил существовать. И если для победы нужно будет рискнуть жизнью, я сделаю это. Мне терять нечего.

«Кроме тебя», – хотел бы добавить я, но промолчал. Адам значил для меня нечто большее, чем просто друг. Он спас меня. По-настоящему спас. Показал мне жизнь без ненависти к себе. Жизнь без утайки и пряток по заброшкам. Жизнь, где все рады тебя видеть, несмотря на то, что прикосновение к тебе смертельно опасно. Жизнь, где тебя видят человеком. Таким, как все. И я хотел отплатить Адаму тем же. Спасти этот мир хотя бы для него.

Котёночек в погонах заскулил от переизбытка признательности. В его глазах её плескался целый океан. Ещё чуть-чуть и выплеснется. Так оно и произошло. Адам бросился мне на шею, обнял и запищал слова восторга и благодарности в оба уха. Как у него это выходило, я не знаю. Я в этот момент пытался снять его с себя и не оглохнуть.

Мимо нас прошла незнакомая парочка. Девушка хихикнула, наблюдая за порывом «ангельской» благодарности.

– Адам, слезь! Люди смотрят.

– Пусть смотрят!

Адам отстранился. Его глаза блестели, а щёки раскраснелись. И взгляд чистый, пронзительный, искренний. Вспомнилось наше пребывание в убежище. Я поднял руку и заправил выбившийся из причёски золотистый локон. Адам склонил голову, ластясь о мою ладонь, как настоящий котёнок.

– Спасибо! – шепнул он.

– Тебе спасибо, мой ангел. Ты спас меня. – Я обнял его и сразу отстранился, чтобы смотреть в глаза, когда скажу: – Ты вернул меня к свету. Я очень рад, что встретил тебя, Адам Франко.

Адам довольно зажмурился и широко улыбнулся.

– И я тебя люблю, Роберт Мор.

Да. Он был такой, мой ангел. Любил весь этот мир (и меня вместе с ним) и был счастлив. Кажется, пора было этому научиться.

Глава седьмая

Адам объявил «11 корпусу», что мы едем домой. Такие счастливые лица я видел разве что у детей, сидящих в торговом центре на коленках у Санта Клауса и шепчущих ему свои пожелания на Рождество.

Ти и Реджинальд радовались громче всех, перечисляли, что нужно взять с собой, что закупить по дороге, и главное – как именно они собираются праздновать. Джексон попытался отказаться, забормотал себе под нос что-то про неуместность, плохое состояние и свои походы к врачу, но Адам всего один раз непререкаемым строгим тоном позвал его: «Андрэ-э!», и Андрэ согласился.

Вещи погрузили в джип, Джексон сел за руль, я рядом с ним, остальные на заднем сиденье. Адам сел бы спереди, но мой Дар… Техника безопасности превыше всего.

На все мои расспросы ребята лишь улыбались и отвечали, как один: «Ты всё увидишь». Теперь у Адама было две тайны: его Дар и его дом. А я ненавидел тайны.

Мы выехали с территории института, выбрались на пятьдесят седьмую магистраль, и помчали по ней строго на юг. За окнами мелькал пригород, одиночные небольшие городишки и пустые равнины Иллинойса.

– Куда мы едем? – в очередной раз спросил я.

– Домой! – хором ответила мне машина.

– Фрэнк, в магаз заедем по дороге? – спросил Реджи. – У Ти большие планы.

– Конечно, – согласился Адам и хлопнул Джексона по плечу. – Давай в гипермаркет сначала.

– Понял.

Через пару миль Джексон перестроился в крайний ряд и выехал с магистрали под яркой вывеской «Волмарт». Парковка перед гипермаркетом была заполнена больше чем на половину. Я вспомнил – сегодня пятница. Оставался день до Рождества.

– Выходим! – скомандовал Адам, вылезая из машины. – Ти и Реджи?

– Мы займёмся украшениями! – отрапортовал Реджи, вытягиваясь в струнку и шутливо отдавая честь.

– Фрэнк, ты не хочешь выбрать ёлку? – спросила Ти.

– Выбери сама, дорогая, – ответил Адам. – Я полностью доверяю твоему вкусу. Джексон, на тебе снабжение.

– Будет сделано.

– Отлично! Встречаемся здесь же через час. – Адам повернулся ко мне и с абсолютно серьёзным видом заявил: – Мор, у нас с тобой самая ответственная задача! Вкусняшки!

В гипермаркете царила предпраздничная суета. С потолка и полок на меня глядели однотипные украшения и товары: олени, эльфы и Санта Клаусы. Из динамиков лились рождественские гимны, прерываемые рекламными сообщениями о скидках и акциях. Меж рядов бродила толпа покупателей, собирая в корзины и тележки только то, что нужно для празднования. Адам проникся праздничной атмосферой в один миг. Он уже был в красной шапке с рогами, шёл и подпевал очередному рождественскому гимну.

А как по мне, то это пустая трата времени ради одного странного слова на красном календарном дне «Рождество».

Вопрос «Что можно делать в магазине целый час?» отпал сам собой, как только мы подошли к кондитерскому отделу. Адам хотел всё! Он набрал полную тележку всевозможных конфет и шоколада. Дольше всего выбирал трюфели. Остановив выбор на двух наборах, Адам обратился ко мне.

– Какой лучше взять?

Он попеременно поднёс ко мне одну коробку, затем другую, чтобы я выбрал. Я пожал плечами.

– Любую бери, раз так хочется. Ты конфет что ли мало взял?

У Адама округлились глаза, и я понял, что меня ожидает лекция о трюфелях. Наугад ткнул в одну из коробок.

– Вот эти лучше. Бери их.

Адам посмотрел на меня подозрительно. Перевёл взгляд на выбранную мной коробку, затем снова на меня. Положил выбранную коробку обратно на полку, а в тележку кинул вторую, которую я не выбирал. Всё так же держа меня под присмотром, смёл в тележку стопку коробок с выбранными мной трюфелями.

– Слипнется, – хмуро выдал я.

А Адам в ответ просветлел и проорал на весь торговый зал:

– Точно! Шампанское! Пошли выберем.

Около витрины с шампанским Адам задержался ещё дольше, чем когда выбирал сладкое. А я не видел смысла тратить столько времени на обычную еду и выпивку.

– Мы надолго едем?

– Не знаю. Думаю, пара дней у нас есть, – ответил Адам, задумчиво читая очередную этикетку на очередной бутылке. – Вряд ли больше.

– Тогда зачем всё это?

Адам обернулся. Нахмурился, пытаясь сообразить, что я имею в виду.

– Это? – переспросил он.

– Вкусняшки. Конфеты. Шампанское.

Я махнул рукой в сторону наполненной тележки.

– А-а-а это! – протянул Адам, поняв о чём я. – Мы солдаты, Мор. Чуть что и сразу в строй. То задание, то командировка, то выволочка у командования. Любая возможность побыть просто собой – уже в радость. – Он отвёл взгляд, будто бы заново увлёкся чтением этикетки, и добавил: – Каждый день может стать последним для одного из нас. Тем более сейчас, когда жив Титан. Каждый праздник ставим всё меньше стульев у стола. Но нам это нужно, Мор, – он посмотрел на меня и тепло улыбнулся, – хотя бы на время почувствовать себя обыкновенными людьми.

Поход по магазину занял ровно час. То ли военная выучка сказалась, то ли ребята действительно следили за временем. Мы подошли к машине как раз тогда, когда Джексон уложил все покупки в просторный багажник.

– Ты всё взял? – промурлыкал ему довольнёхонький Адам. Он до сих пор напевал одну из рождественских песенок.

– Да. Всё.

– Тогда поехали.

Джексон закинул наши покупки к остальным, захлопнул багажник и сел за руль. Адам не торопился. Он подхватил меня под руки и закружил в танце. Я неуклюже его поддержал.

– Ты такой скованный, Мор. Относись ко всему проще, – Адам засмеялся. – Что за выражение? Твоим лицом можно детишек по ночам пугать.

– Не вижу повода для веселья. Просто ещё один день.

Адам не стал со мной спорить. Остановился и посмотрел на меня снизу-вверх.

– Один день дома, Мор. Это совсем другое. – Он вдруг стал очень и очень серьёзным. – Ты когда-нибудь хотел вернуть всё назад и провести хотя бы ещё один вечер дома?

Я обернулся на машину. Ребята были готовы к выезду, сидели внутри. В нашу сторону не смотрели, обсуждали что-то между собой.

– Хотелось бы мне, чтобы это было возможно… Но это не так.

– И мне невозможно. Я уже давно стал бродяжкой. Ни дома, ни родины. Но я прикрою глаза на такие мелочи и хорошо проведу это время. – Адам поднял взгляд на меня, его глаза хитро блестели. Опять что-то задумал, дьяволёнок. – Сможешь сделать так же?

– Чтобы не портить праздник остальным? – спросил я, кивая в сторону машины.

– Нет! Потому что я хочу, чтобы у тебя тоже был праздник, Мор.

Я улыбнулся и кивнул. А что я ещё мог сделать, когда он так умоляюще смотрел на меня своим коронным щенячьим взглядом.

– Я сделаю всё, что смогу.

– Всё? – уточнил Адам, опасно прищуриваясь.

– И не надейся! Ездить на мне не выйдет, – предостерёг я его. – Я сделаю всё, что посчитаю нужным. – Адам насупился, и мне пришлось дать опрометчивое обещание: – Но я буду стараться, Адам. Обещаю.

Адам просветлел и широко улыбнулся.

– Договорились! – воскликнул он, догнал меня и звонко хлопнул по спине. А когда все оказались в машине, скомандовал: – Домой, André! Вези нас домой!

* * *

После магазина нам оставалось проехать совсем немного. Уже через пару миль Джексон съехал с магистрали, мимо пронеслась парочка мелких тихих городишек, и мы были на месте.

– Дом, милый дом, – пропел счастливый Адам. – Разгружаемся!

Я вышел из машины и запрокинул голову вверх, чтобы рассмотреть этого гиганта. «Милый дом» Адама представлял собой высоченный трёхэтажный особняк из камня. И выглядел он как самый настоящий замок!

Я притормозил Адама и, не отводя взгляда от узорчатых ставен, круглых башенок и кованных флюгеров с неизвестными мне гербами, спросил:

– То есть, когда ты в логове пошутил про офигенный трёхэтажный замок за городом, ты имел в виду вот это?

Адам перевёл взгляд на особняк, затем на меня. Пожал плечами.

– Дом как дом. У каждого должен быть такой. – В конце своей полной безразличия речи он не выдержал и хитро улыбнулся. – У каждого хорошего человека, я имею в виду. А я же хор-роший?

– Откуда у тебя он? – спросил я, игнорируя хвастовство ангелочка. – Ты же сирота, ты говорил… – Я прищурился. – Или и тут солгал?

– О таком не лгут, Мор! – обиженно воскликнул Адам и, кажется, был абсолютно серьёзен. – Просто за спасение мира неплохо платят. – Он подмигнул. – Чем и тебе советую заняться.

Я отпустил его и махнул рукой. Адам всегда говорит только то, что ему выгодно. Он нагрузил меня пакетами из торгового центра, закинул к себе на плечо одну сумку, две других взял в руки. Вновь поравнялся со мной и сжалился.

– На самом деле именно этот замок мне подарили, – честно признался он, вдоволь полюбовался моей вытянутой физиономией и добавил любимую фразу: – Просто я милый и всем нравлюсь, Мор. В этом весь секрет.

Насвистывая задорную песенку, Адам пошёл к дому. Ну да, так я ему и поверил. Усмехнулся, перехватил покрепче сумки и пошёл следом за самым честным вруном на свете.

Изнутри замок был ничуть не менее внушительным. Высокие потолки и окна, полы, покрытые дорогими коврами и мягкими дорожками, отделка из натурального дерева. Я присвистнул, на что Адам сочувствующе похлопал меня по плечу.

– Теперь ясно, откуда ты любви к роскоши нахватался. Поклонники тебя испортили.

– Настоящая любовь – это чувство, которое не способно никого испортить! Просто к хорошему быстро привыкаешь. – Адам окинул меня придирчивым взглядом и добавил: – И ты привыкнешь.

Он показал, где оставить сумки, Ти и Реджи остались разбирать их содержимое, а мы пошли за второй партией. Вскоре все пакеты, сумки и покупки оказались дома. Последней из машины Джексон достал большую разлапистую ель. Поставил её во дворе, воткнув в ближайший сугроб и бережно размотал бечёвку, которой были связаны ветки.

– Пусть отойдёт, – сказал он, приглаживая хвою на колючих ветках.

Адам согласно кивнул и знаком показал мне следовать за ним.

– Покажу тебе твою комнату, – сказал он, когда мы вернулись в дом. Заглянул в один из коридоров, из глубин которого слышались звуки музыки, перебиваемые звонким смехом Ти, и крикнул: – Помощь нужна?

– Нет! – хором ответила сладкая парочка.

Адам улыбнулся.

– Ну вот и хорошо. Все при деле.

Моя комната была на третьем этаже. Она оказалась соседней с комнатой Адама. Я уже привык. Даже ждал, что он перестанет быть чересчур вежливым и поселит меня сразу к себе. Я был нужен ему для хорошего сна без кошмаров.

Я обошёл комнату по кругу, осмотрел массивную и явно дорогую мебель. Возможно, это был настоящий антиквариат. На современную имитацию не похоже.

– Нравится?

Адам стоял на пороге и наблюдал за мной.

– Слишком шикарно как по мне.

– Привыкнешь.

– Адам, я тут заметил кое-что…

– Выкладывай!

– Подъездная дорожка почищена, крыльцо тоже. Внутри свет горит. Все комнаты чистые. Отопление работает.

Я смотрел прямо на Адама, и он понял, о чём я хочу спросить.

– Хотелось бы пошутить, что это Ти сгоняла и всё сделала к нашему приезду, но ответ ещё проще. – Адам подошёл к окошку и указал на что-то вдали. – Вон, видишь, огоньки за рощей?

Я подошёл и пригляделся. Вечерело. Над ближайшим городком уже парил свет фонарей, отражённый от снега. А почти у самой границы территории особняка, что была обнесена высоким каменным забором, горели два огонька.

– Окна сторожки. Там живёт замечательный мистер Стентон и его супруга. Они следят за домом. Я предупредил их, что мы приедем. – Адам на миг задумался. – Надо будет навестить его, пока мы здесь.

– Пригласишь их на праздник?

– Нет, – решительно ответил Адам. – У них родственники в Сан Ривер. Они всегда празднуют вместе.

По особняку, сменяя одна другую, разнеслись несколько мелодий. Наконец, невидимый ди-джей остановил свой выбор на Синатре.

– М-м, – протянул Адам. – Обожаю эту песню.

Он закивал головой в такт и закачался на месте. Жестом подозвал меня. Особая ангельская магия: не мог сопротивляться ему, когда он в таком настроении.

Я подошёл. Адам взял меня за руки, и мы начали танцевать. Даже не танцевать, просто покачиваться из стороны в сторону. Адам тихонечко подпевал, и вскоре я присоединился к нему, хоть и не помнил песню целиком.

Мне было тепло, вокруг пахло деревом и корицей, рядом со мной был тот, кого я мог касаться абсолютно безо всяких опасений за его жизнь. Я глубоко выдохнул. Я был дома.

– Раз! Раз! Раз-два! – раздалось под потолком голосом Реджи. – Ужин через двадцать минут. Все свободные руки на кухню! Повторяю! Это не учебная тревога! Все свободные руки на кухню! Иначе я тут один не справлюсь.

Связь прервалась помехами, а затем снова зазвучала музыка.

– Откуда звук? – спросил я.

Наш с Адамом танец прервался.

– Система оповещения в каждой комнате. – Адам поднял на меня взгляд. – Камеры слежения в коридорах и по периметру. Сигнализация. Плюс система связи с внешним миром такая, что можно со спутниками связь держать. – Он отошёл и развёл руки в стороны, будто бы извиняясь. – Мы те, кто мы есть, Мор. Даже когда мы дома. – Я согласно кивнул. – Давай в душ, и спускайся ужинать, – сказал Адам и притворно задумался. – То, что Реджи один не справится, я не верю. А вот то, что он всё самое вкусное схомячит – запросто!

* * *

Я спустился вниз последним, но успел помочь накрыть на стол. Мы ужинали в столовой. Большое просторное помещение, в центре которого стоял массивный дубовый стол, а на нём пара подсвечников, убранных в центр. Кажется, я в каком-то фильме видел похожую залу – язык не поворачивался назвать это комнатой или просто столовой.

За ужином, уже ближе к десерту, речь зашла о работе «11 корпуса». И почему-то сразу обо мне.

– А помните, когда Мор раньше вернулся? – воскликнул Реджи. – Мы как раз систему видеонаблюдения под стены прятали, а тут он. Но тут Фрэнк отлично выкрутился.

Я перевёл взгляд на Адама. Тот закатил глаза и застонал. А затем схватил меня за рукав, потянул, задёргал и вполне натурально взвыл:

– Мор, Мор, мне плохо! Я больше не выдержу! Срочно на воздух! На улицу! На крышу! Куда угодно, только подальше от комнаты, где мои ребята ещё не закончили устанавливать камеры!

Ребята за столом рассмеялись.

– Да. Я помню этот случай, – сказал я, чувствуя, как краснеют щёки от стыда. – Значит, ты специально вывел меня тогда из комнаты? – спросил, чтобы хоть что-то спросить.

– Ага, – Адам слопал что-то с вилки и добавил: – А потом ещё их отход прикрывал, когда кто-то, – он строго посмотрел на Реджи, – не успел быстро спуститься! Пришлось стоять у окна, чтобы ты креплений не заметил.

– Ну нет у меня супер-скорости, – оправдался Реджи. Указал на Ти. – У неё есть, у меня нет.

– А как вы в магазин за водкой ходили? – напомнила Ти. – Мор, ты бы видел своё лицо, когда ты вышел, а Френка нигде нет. «Где? Что? Всё кончено! Он сбежа-ал!».

– Я думал, он тогда отлить отошёл.

– Ага. Только я ещё отчёты подписал и парочку приказов. – Адам поморщился. – Нет, ну вот чего вы начинаете? Дома то хоть можно не про работу?

– Нельзя! – хором ответили ему из-за стола.

– Поувольняю вас всех! – совершенно беззлобно пригрозил Адам, указывая на каждого вилкой. – Без премий и выходного пособия!

На меня он указал тоже. Было странно, но приятно. Как будто я и правда один из них. Я решился на вопрос. Тем более, что тему уже подняли.

– А правда, что Адам может выпить бутылку водки и не опьянеть? Он тогда почти две в одного выдул.

– Правда, – ответила Ти. – У него ж закалка.

Она переглянулась с друзьями, и они хором выдали:

– Два курса медицинского!

– А почему вы все зовёте его Фрэнком? Почему не Адам?

Адам повернул в мою сторону голову и посмотрел так, что мне захотелось передумать задавать глупые вопросы. Знать бы ещё, какие из моих вопросов глупые. От этого вон даже команда его притихла.

– Я чуть позже тебе отвечу, – пообещал самый честный лгун на свете и сменил тему. – Ти, дорогая, ужин был бесподобен! Спасибо большое!

Адам привстал, перегнулся через стол и поцеловал Ти руку.

– Да я только разогрела, – ответила она, мило улыбнувшись.

Мне показалось, что у неё порозовели щёки. Хотя это могло быть и от пары глотков вина.

– Значит, ты всё божественно разогрела. Не отпирайся, ты – супер-женщина!

Ти рассмеялась.

– Что есть, то есть. И не подумаю спорить.

– Нужна ли тебе помощь?

– Стеклянную посуду на кухню, остальное я сама. Ну-у, как сама… Там посудомоечная машина простаивает. Останется только загрузить.

– Договорились!

Адам подхватил пустые тарелки из-под еды, до каких дотянулся и какие ему протянули ребята, и понёс на кухню. Раздался грохот выдвигаемого лотка и шум воды.

– Спасибо за ужин! – поблагодарил я Ти и последовал за Адамом.

Адам освобождал тарелки от остатков еды, ополаскивал и складывал в посудомоечную машину. Напевал при этом и пританцовывал. Вино сказалось не только на розовых щеках Ти.

– Я задал неправильный вопрос? – спросил я, подойдя ближе.

– Да нет. Почему? Вопрос довольно личный. Лучше его задавать наедине.

– Мы сейчас наедине.

Адам ничего не ответил. Забрал из моих рук тарелки и также поставил в посудомойку. Кивнул на дверь в другой стороне кухни и вышел первым. Я последовал за ним.

Мы оказались на улице. Вокруг лежал снег. От порога в сторону домика сторожа уходила расчищенная тропка, теряющаяся в кустах.

Адам раскурил две сигареты, одну протянул мне. Опять, небось, стащил у кого-то. Я присмотрелся к пачке и узнал свою. Фыркнул.

– Почему ты не покупаешь сигареты сам? Это какая-то традиция: тянуть их у всех из карманов?

– Старая привычка, – ответил Адам, дёрнув плечом. – С беспризорных времён осталась. Сейчас уже и не знаю: то ли навык не хочу потерять, то ли полноценной клептоманией обзавёлся на фоне всего этого.

Мне показалось, что он нервничал. Адам курил, часто и неглубоко затягиваясь и выпуская дым сквозь плотно сжатые зубы. И снова напомнил мне котёночка. Раздосадованного котёночка со вставшей дыбом шерстью.

Я подошёл к нему сзади и обнял. Он дрожал. Я прижал его к себе и понадеялся, что хоть чуть-чуть, но тоже смогу его согреть.

– Тч-ч, – зашипел я. – Всё хорошо, Адам. Ты не обязан отвечать.

Я почувствовал, как Адам перестал дрожать. Он глубоко вздохнул и медленно выдохнул дым в воздух.

– Я родился далеко отсюда, – начал рассказывать он. – Франция. До сих пор с теплом её вспоминаю. Мои лучшие воспоминания – детство. Потом умерла мама. Я похоронил её и стал бродяжничать. Перебивался с воды на корку хлеба, воровать начал. Но сразу понял, что это путь в никуда. Пробовал пойти служить, но как-то не прижился. Я снова всё бросил и вернулся на улицы. Только теперь совсем с другими знаниями. Стал тренированнее и опаснее. – Адам мельком взглянул на меня. – Мне помогли тогда, показали «свет», и я понял, чем хочу заниматься. Хочу помогать людям. Я устроился в больницу санитаром, закончил медицинский, работал в полевых условиях в неблагополучных странах. Потом Красный крест, потом та бойня в пустыне…

– Бойня в пустыне? Буря³? – переспросил я. – Так это когда было…

– Нет-нет, точно не эта. – Адам рассмеялся. – Восток вечно в огне, но не про каждую войну в газетах напишут. Про столкновения и конфликты и говорить не приходится. Я случайно попал в одно из таких столкновений. Оказался не в том месте и не в то время. А может, наоборот, именно там мне и следовало оказаться, иначе не был бы сейчас здесь. – Он прервался на затяжку. – Я говорил тебе уже. Именно тогда я понял, что с той стороны фронта ничего не смогу сделать. Ни солдатом, ни врачом. Всех не спасти, Мор. Смерти неизбежны. Я уехал как можно дальше от дома, обосновался здесь и пошёл на службу. И получил прозвище Француз. Так и пошло: Фрэнч, Фрэнч. Фрэнк. Для меня это больше кличка.

– Так это не из-за фамилии?

Адам посмотрел на меня. Его глаза блестели. Или это в них отражался свет фонаря, висящего над дверью?

– Я сменил фамилию, чтобы она подходила к моему прозвищу, – ответил он. – А Адам – так назвала меня мама. Это имя, оно для тех, кто больше, чем коллега, Мор. Понимаешь?

– Кажется, да. Понимаю.

Я был для Адама другом, как и он мне. А дружба этого ангелочка чего-то да стоила.

За дверью на кухню раздался шорох, возня и чьи-то перешёптывания. Адам посмотрел в ту сторону и строго произнёс:

– Так!

За дверью завозились громче, раздался смешок, а потом отчётливое шиканье, которые я узнал: Ти шикала на друзей, чтобы они не шумели, и мы с Адамом их не засекли.

– Что происходит? – вполголоса пробормотал Адам, огляделся по сторонам, поднял голову вверх и замер. Ткнул указательным пальцем в потолок. – О! Нашёл!

Я поднял взгляд и тут же увидел сам.

– Омела? А при чём тут… – И, кажется, я тоже сообразил «при чём». Но на всякий случай уточнил: – Поцелуй?

– Они не отстанут, Мор, – подтвердил мою догадку Адам и кивнул. – Придётся целоваться.

– Придётся?

Адам сокрушённо покачал головой.

– Придётся, – повторил он. – Но я думаю, что мы справимся.

– Надо, так надо, – включился я в игру. – Я согласен потерпеть. Целуй меня!

Адам вытянул губы трубочкой, потянулся ко мне и замычал. Я захохотал про себя, но за ним повторил. Наши губы почти соприкоснулись, и мы, не сговариваясь, замычали и зачмокали ещё громче, устраивая представление тем, кто за нами подглядывал. Адам закинул на меня одну ногу, а я начал лапать его за задницу.

Хихиканье, а затем удаляющийся громкий топот уведомили нас, что сценка удалась на славу. Мы с Адамом остановились и расхохотались в голос.

– Кажется, твои ребята подсели на то, чтобы за нами подглядывать.

– Профдеформация, – согласился Адам, всё ещё хихикая. – Пошли домой, я замёрз.

Глава восьмая

Дома нас ждало ещё одно важное дело: «11 корпус» наряжал ёлку!

В просторной гостиной с высокими сводчатыми потолками освободили центр. Мягкие диваны и кресла сдвинули ближе к трём стенам. В четвёртой пылал жаром камин, на котором висели разноцветные носки с именами: Адам, Эндрю, Реджинальд, Дороти и …Роберт. Видеть своё настоящее имя было непривычно, но ко мне пришло понимание: это происходит на самом деле. Здесь всё настоящее: дом, семья, Адам. И чувство, что я сделал правильный выбор, только усилилось.

Джексон принёс с улицы ёлку и установил в заранее приготовленное крепление в центре комнаты. Сначала пытался отгонять всех от колючей красавицы, но потом сдался.

– Веточки распрямились. Вешайте, что хотели. Буду у себя, – проворчал он, недовольный всеобщей спешкой: ребятам, как детям, не терпелось увидеть наряженную ёлку.

Здесь же, у стены, ждали своей участи украшения. Часть из них были новыми, купленными в гипермаркете по дороге сюда, часть лежала в картонных коробках. Видимо, остались с прошлых лет.

– Давай, Мор, присоединяйся! – позвала меня Ти.

Я оглянулся на Адама. Тот забрался с ногами на диван, что стоял ближе всего к камину, и явно не собирался принимать участие в процессе. Зато кивнул мне, подбадривая.

– Хорошо, – согласился я. – Только мне в перчатках, наверное, будет неудобно.

– А мы тебе отдельную сторону ёлки выделим и отдельную коробку с украшениями. Потом поменяемся.

Слова Ти не разошлись с делом. Она отгородила двумя полосками дождика «мою зону», а Реджи передал коробку с украшениями. В ней оказались пушистые белые снежинки на ниточках.

Я снял перчатки и приступил к работе: доставал снежинки из коробки, распрямлял им лучики и по одной вешал на ёлку. Рядом тем же самым занимались ребята. Ти развешивала маленькие шоколадные фигурки и сахарные красно-белые трости. Реджи – тканевые фигурки зверей. Адам наблюдал за нами со своего места. С потолка звучала музыка. И всё это было настоящим, теперь я знал это. Настоящее Рождество.

– Когда я была маленькой, то мы с сестрами наряжали ёлку бумажными поделками. Мы сами их делали, – сказала Ти. – У нас, конечно же, была не такая красавица, а маленькая потрёпанная ёлка из пластика мерзко-болотного цвета, купленная отцом на распродаже. У неё не было части ветвей и было сломано крепление, из-за чего она всегда стояла криво, но мы любили её. В детстве она казалась нам великолепной. Она и сейчас великолепна. В моей памяти. – Ти повесила сладкую трость на ветку и ненадолго замолчала, а когда продолжила, её голос стал другим, более мрачным. – А потом мы выросли. Отец спился, мать нашла себе другого мужика и свинтила, а на мои плечи легла забота о сёстрах. А потом Дар. Я, помню, так обрадовалась ему, что оставила их одних. Ненадолго, всего какие-то пару недель, но этого хватило.

Я взглянул на Адама. Кажется, история Ти не для чужих ушей, и сколько бы мне не говорили, что я свой, не слишком ли это было личным? Адам растянулся на диване, словно сытый кот, и смотрел на меня из-под полуопущенных ресниц. Нет. Он не считал, что я слышу то, что не должен. Наоборот, снова одобряюще кивнул, и я не стал останавливать Ти.

– Кими хватило, – продолжала она. – Наркотики. Она сгорела за месяц. И мы с Молли остались одни. Я берегла её, не отпускала от себя ни на шаг. Потом нашла того типа и… – Ти многозначительно посмотрела на меня. – Я нашла их всех. Они дали мне прозвище Разящая Молния. Чувствовала себя настоящим сверхгероем. Сверхмстителем. И в самом конце, когда от банды того нарготорговца не осталось ничего, мне сделали одно очень разумное, как мне тогда показалось, предложение.

Ти поморщилась и замолчала. Реджи взял её за руку.

– Всё хорошо. Я с тобой, – шепнул он. – Договаривай.

– Спасибо, Редж. – Ти улыбнулась ему. – И я возглавила тех, за кем охотилась, – завершила она свою историю. – И рыцарь стал драконом. А когда я поняла это, то было слишком поздно. И я начала разрушать мир вокруг себя. С лёгкостью рушила чужие жизни, неспособная вернуть свою. – Она посмотрела на Адама, и её взгляд преисполнился благодарности. – А Фрэнк вытащил меня. Была большая полицейская операция. Нас пасли не один месяц, и ловушка захлопнулась. Фрэнк вышел на меня, и спас. Вывел на свет. Я чуть не утянула за собой Молли, но теперь у неё всё хорошо. У неё муж и детки. Она с семьёй живёт в Огайо. Мы с ней снова общаемся, как и прежде. Когда нас было трое. – Ти отошла от ёлки на шаг и осмотрела плоды своих трудов. Оглядела мою сторону ёлки и предложила: – Давайте меняться, а то со стороны Мора ёлка будет выглядеть попавшей в метель, а с нашей – под грузовик с леденцами и игрушками.

Мы обошли вокруг ёлки и продолжили украшать её, только теперь с других сторон.

– А я подрался с персоналом больницы, – сказал Реджи, мельком глянул на сонного довольнёхонького Адама и продолжил: – Колину тогда совсем плохо было, а в его крыле собирались делать ремонт. Кто-то из сверхов полстены снёс. Тоже была зима, и тоже Рождество. Я не мог им позволить перевозить Колина в таком состоянии. Начал скандалить, вызвали охрану. Была драка. А потом в комнату вошёл Фрэнк. Они тогда ещё не были знакомы. И как-то сразу нашли общий язык. Фрэнк нравится Колину. «Адам! Это Адам! Адам спасает мир!» – воскликнул Реджи, изображая своего близнеца.

– Очень похоже.

– Уже слышал? – спросил Реджи и сам за меня ответил: – Ах да, точно! Вы же были там. Совсем вылетело из головы, а Колин сам не расскажет. У него бывают дни, которые мы зовём «солнечные», а бывают и «пасмурные». Но вот тогда дни были ещё хуже. Реальная непогода. Шторм и буря, и ураган в одном. Его нельзя было отпускать одного, а меня в спецбольницу не пустили бы. И Фрэнк забрал нас. Поговорил с персоналом, с полицией, забрал нас и привёз сюда. Это было моё первое Рождество в «11 корпусе».

Рассказ Реджи закончился, и я не смог не спросить:

– Может и мне стоит рассказать, как я попал сюда?

– Лучше расскажи, чего они там не знают, – ответил Адам. – Неделю наблюдали за нами. За тобой в особенности. Ставки, небось, делали.

– Мы?! Ставки?! – возмущённо воскликнул Реджи.

– Кстати да, дорогой, – мягко обратилась к нему Ти, – ты мне за Мора десятку торчишь.

– Я отдам! – пообещал Реджи, переходя на громкий заговорческий шёпот. – Кто ж знал, что он согласится присоединиться к нам?

– Я знала. И я на это поставила. И я выиграла.

Они перешли на настоящий шёпот, а затем и вовсе к языку поцелуев. По-всякому выходило, что долг Ти простила. Или возьмёт не в долларах.

Адам подошёл и стал помогать мне развешивать снежинки.

– Когда к нам приходит новый человек, мы стараемся познакомить его со всеми. Не с тем, какими мы стали, а с тем, какими были.

– А какой вариант настоящий? До «11 корпуса» или после?

– Между, – усмехнулся Адам. – Между тем, каким ты был в прошлом, и тем, каким станешь в будущем, и есть настоящий ты.

Я задумался. Не в прошлом и не в будущем.

– То есть в настоящем?

– Поэтому это и есть настоящий ты – такой, какой ты есть прямо сейчас. – Адам заглянул мне в глаза пронзительным взглядом. – Какой ты есть на самом деле, Мор?

– Я – настоящий.

– Так я и думал.

Адам замолчал. Мы стояли с ним бок о бок и наряжали ёлку. Снежинки подошли к концу. Как и игрушки у Реджи, и конфеты у Ти.

Адам обнял меня за талию и подтянул к себе, заставляя сделать шаг назад.

– Дальше они сами, – шепнул он.

Он не отпускал меня, стоял, прижавшись, и легонько покачивался в такт музыке. Я повернул голову и спросил:

– А как ты попал в «11 корпус», Адам?

– Я не попал, – ответил Адам и засмеялся. – Я его создал.

– И как же у тебя это вышло? Или правительство тоже поддалось твоему особому Дару?

– Которому именно? – хихикая, спросил Адам.

– Ты милый и всем нравишься, – хором ответили Ти с Реджи и рассмеялись.

– Вот-вот! Ты всем нравишься, – повторил я за ними и, прежде чем успел сообразить, что делаю, добавил: – Всем, кроме Титана.

И в гостиной сразу стало тихо. Только дрова в камине потрескивали, как и прежде. Я почувствовал, как Адам вцепился в меня обеими руками и мелко-мелко задрожал.

– Прости, – шепнул я.

– Нет-нет, ничего, – ответил он и отпустил меня. Отошёл. – Теперь уже ничего. Теперь уже можно. Пошли, я покажу тебе.

– Покажешь мне что?

– Причину моих кошмаров.

Он вышел из гостиной и начал подниматься наверх, на второй этаж. Я обернулся на ребят. Ти кивнула мне в сторону лестницы.

– Иди, Мор.

И я пошёл. Хотя видеть то, взамен чему милый котёночек Адам предпочитал соседство моего Дара, совсем не хотелось. Но я хотел знать про Адама всё, поэтому шёл за ним и больше ни о чём не спрашивал.

* * *

Мы обосновались в кабинете, напоминавшем библиотеку. Обстановка здесь была под стать всему дому. С высокого потолка свисала витая разлапистая люстра, вдоль стен стояли шкафы, заполненные старинными книгами. Мебель здесь тоже явно была антиквариатом. Диван и два мягких стула с резными ножками, большой письменный стол с обивкой зелёным сукном, а за ним кожаное кресло. Единственной современной вещью в кабинете, не считая электричества, был ноутбук на столе. Адам пригласил меня занять кресло, а сам включил ноутбук и нашёл нужную запись.

– Я рассказывал тебе о своём «знакомстве» с Титаном, – сказал он абсолютно бесцветным голосом. Выделил только слово «знакомство». И сразу пояснил: – Соврал самую малость. Следил за ним не из праздного любопытства, а по службе. «11 корпус» уже существовал.

Адам подёрнул плечами, словно оправдывая свою ложь, и нажал на воспроизведение. Изображение мигнуло и развернулось во весь экран. Во множество экранов. Это была запись из служебного трака «11 корпуса». А на экранах придорожное кафе и заправка. Оба здания были оцеплены полицией, окна кафе разбиты, около выхода, за стеклянными дверями, столпились люди. Я пригляделся.

– Заложники. Три часа после захвата, – пояснил Адам. – Один из них ранен. Переговорщик уговорил Титана пустить к ним медика и пошёл к ним сам.

Среди полицейских началось движение. Ряды спецназа зашевелились и бронированные щиты разошлись в стороны, пропуская вперёд двух человек. Военный врач с повязкой с красным крестом на плече и переговорщик в форме без опознавательных знаков. Оба в масках-балаклавах и касках.

На экране заработала ещё одна камера – та, что была закреплена на каске переговорщика.

Переговорщик и врач приблизились к кафе и остановились в паре метров от дверей. Их запустили внутрь, а вместо них на улицу выпустили двух заложников. Это были дети. Обмен прошёл без проблем.

Адам отключил все прочие изображения, а то, что шло с камеры переговорщика, развернул на весь экран. Мне стали видны цифры в углу. Адам не врал – пять лет прошло.

Переговорщик проводил врача до раненого заложника и проследил за лечением. Он о чём-то разговаривал с террористами, но звук шёл со всех камер сразу. В динамиках хорошо было слышно только шипение раций и изредка – короткие приказы военных. Я поймал себя на том, что пытаюсь расслышать среди них голос Адама.

– О чём они говорят?

– Переговорщик просит выпустить раненого вместе с медиком. Он в очень тяжёлом состоянии.

– Согласились?

Адам горько усмехнулся.

– Почти. Только вот это оказался совсем не медик…

– А кто?

– По одной специальности медик, а помимо него боец спецназа с оружием. Которое испортило всё…

Адам пару раз перемотал происходящее на экране и остановил. На экране замер военный медик, копающийся в чемоданчике с красным крестом на боку.

– Переговорщик уже почти убедил их. Даже выманил Титана из его укрытия.

Адам запустил запись. Камера поднялась и стало видно, как из-за барной стойки показался Титан. Я не сразу узнал его. Если сейчас Титан неестественно высокий и мускулистый, то пять лет назад он выглядел как обычный человек.

– Он выглядит… Иначе, – сказал я.

– Его меняет Дар, – пояснил Адам. – И меняет не только физически, но и глубинно.

Я сам остановил запись и попросил:

– Поясни.

– Способности Титана – щит, не пропускающий ничего внутрь определённой зоны. А это третий уровень развития способностей. И как твой Дар может вычерпать тебя до дна, так и Дар Титана мог его ослабить. Не уверен про «убить», но сильно истощить – это точно. Титан это понял. Как раз после этих событий. – Адам показал на экран, где вместо качка я видел обычного молодого человека. – Он начал развивать свой Дар и свои способности. И это стало менять его. Он развивался, и его тело менялось вслед за ним. И разум тоже. Сейчас в Титане ничего не осталось от того паренька, который пять лет назад мог стать одним из нас. Это больше не человек.

Я не стал спорить с Адамом. Ему виднее. Наверное. Указал на пробел на клавиатуре, чтобы включить запись дальше, и Адам согласно кивнул.

Титан вышел из-за стойки. В его руке было оружие. Он заговорил с переговорщиком, и Адам пересказывал мне их диалог.

– Обычная беседа о рисках для раненого заложника. Если его освободить, он не будет мешать. Если останется, то может погибнуть. А это срок за «убийство». До того дня Титан ни разу не убивал.

Я продолжил смотреть запись. Титан улыбнулся, а затем рассмеялся. Он сунул пистолет за пояс, указал в сторону раненого и кивнул переговорщику. Тот обернулся к медику.

– Почти получилось, – тихо сказал Адам. – Он согласился вывести заложника. Заложника, на которого до этого не было договорённости. И так, одного за другим, они бы вывели всех.

– Но не получилось?

– Нет.

Я обратил своё внимание на экран. Врач начал готовить раненого к перевозке. Переговорщик приблизился к Титану. Говорил с ним. Титан улыбался, когда отвечал. А затем резко изменился в лице: нахмурился и заметно напрягся.

– По правилам никто не должен вмешиваться в переговоры, но медик, который совсем не медик, решил нас поторопить. Да и раненый оказался тоже не так прост, как казалась сначала.

– А кто?

– Кто-то из сената. Я не уточнял… Но «медику» дали на его счёт особые инструкции.

Переговорщик повернулся к Титану. Около него оказался ещё один член банды, совсем молодой парень. Он о чём-то шептал Титану на ухо, показывая на раненого заложника и врача.

– Его друг. Лучший друг детства. Тот, кто мог бы вывести Титана на свет, – пояснил Адам.

Титан сложил руки на груди и отрицательно помотал головой. Его друг зажестикулировал активнее. Титан посмотрел на переговорщика, что-то сказал… И тут же достал оружие.

Картинка на экране замелькала. Переговорщик попеременно поворачивался то к Титану и его другу, то к медику, в руках которого появилось оружие. По жестам было понятно, что переговорщик всё ещё пытается разрешить ситуацию мирным путём. Изображение метнулось к двери. Члены банды Титана, караулящие заложников, тоже подняли оружие.

А потом началась стрельба. Звуки выстрелов в рации перемежались с криками военных. Изображение на экране запрыгало и ухнуло вниз: переговорщик пригнулся. Кажется, я слышал, как он что-то кричал. Раздалась громкая команда «Штурм!», затем повалил дым и изображение на экране затряслось.

Переговорщик сместился в сторону и заглянул за стойку. За ней прямо на полу сидел Титан. А на его руках истекал кровью его лучший друг.

– «Медик» выстрелил первым, – отстранённо сказал Адам. – Целил в Титана, но попал не в него. Парень погиб. А мы получили того Титана, которого взрастили сами.

Переговорщик подскочил к Титану, попытался что-то сделать, как-то помочь, но было уже поздно. Он поднял взгляд на Титана. Наверное, что-то говорил ему. Титан не отвечал. Баюкал мёртвое тело на руках, раскачиваясь взад-вперёд.

Вокруг всё затихло. Даже переговоры в рации умолкли. Операция была завершена.

Титан поднял голову. Он смотрел прямо на переговорщика, но по-прежнему молчал. Мёртвое тело соскользнуло с его рук. Он встал, а вслед за ним встал переговорщик.

– Сейчас Титан применит Дар, – предупредил Адам. – Его щит распространился волной. Хлопнул как ударная волна.

Изображение на экране резко изменилось. Я понял, что переговорщика отшвырнуло назад. Он упал. Камеру сорвало с крепления и теперь она свисала со каски, показывая нам переговорщика сверху вниз. Окружения не стало видно.

Две руки схватили переговорщика за грудки и подняли на ноги. Камера мотнулась, на миг стало видно перекошенное от гнева лицо Титана. Вернулся звук: все каналы связи затихли, кроме одного.

– Двуличная тварь! – заорал Титан и ухватил переговорщика за лицо.

Его рука плыла в кадре. Я пригляделся.

– Что это?

– Его Дар меняет его. Плоть расширяется и сужается, как и его щит. Тогда он ещё не умел этим пользоваться. Отсюда переменчивость. Но он быстро научился.

– Ты меня обманул! – продолжал орать Титан.

Переговорщик схватил его ладонь обеими руками и попытался оторвать от своего лица.

– Я не знал, – хрипло прошептал он, слабо сопротивляясь.

Титан встряхнул его, ударил по рукам, заставляя их опустить. Камера мотнулась снова, развернувшись к нему. На лице Титана застыла маска ненависти. Он оскалился, и я услышал то, о чём говорил мне Адам: хруст ломающихся костей и мерзкий хлюпающий звук вслед за ним. Этого не смог заглушить даже крик переговорщика.

Титан отшвырнул его от себя. Каска полетела в сторону. Камера сорвалась с крепления и упала рядом, развернувшись в сторону переговорщика. Его тело сотрясала судорога. А лицо, скрытое балаклавой, с которой на пол сочилась бурая кровь, было смято, как бумажный стаканчик. В лужу крови наступил ботинок, Титан ушёл.

Я не мог перестать смотреть на то, что он сделал с человеком, который пытался спасти их всех. Рядом лежала его каска. Я мазнул по ней взглядом и сразу посмотрел обратно на переговорщика.

С самого начала мне не показалось странным, что переговорщик не похож на огромного бугая-спецназовца. Он был ниже врача, рядом с которым шёл через ограждения к кафе и к Титану. Выглядел рядом с ним обычным парнем. Я не обратил на это внимания, ведь в переговорщике главное не сила и не рост. В нём главное, чтобы он умел вести людей к свету и хотел мира во всём мире. И никак не меньше.

Переговорщик ещё вздрагивал. Его пальцы в чёрных перчатках скребли по полу. А я смотрел на него и пытался больше не смотреть на каску, лежащую рядом. Потому что поверх логотипа Института, означавшего бойца «11 корпуса», краской были дорисованы кошачьи ушки.

Это был Адам.

Изображение закружилось, словно камеру кто-то пнул, раздался хруст, треск и оно совсем пропало. Я сидел и пялился в чёрный экран.

– Это был ты.

Адам не спорил.

– Началась суматоха. Титан вновь применил Дар. Военные начали стрелять из гранатомётов, пытаясь пробить защиту и уничтожить его. Всё взлетело на воздух. Многие пострадали так же сильно, как и я. Но Титан ушёл, а военным осталось разгребать последствия, – рассказывал он. – На мне жетонов не было. Не ношу. Форма без знаков отличия. Каска с меня слетела. Запись была утеряна. – Его голос становился тише, и мне уже не хотелось слышать, чем всё закончилось, но я молчал и слушал. – Адам Франко погиб при исполнении, а меня приняли за одного из банды Титана. За его лучшего друга. Ирония судьбы… – Адам горько усмехнулся. – А дальше арест, операционная и больничная койка. И всё это время никто не знал, кто я. И никто не мог мне помочь.

– Как ты выжил?

– Помощь вовремя подоспела, – ответил Адам. – Да и просто повезло. Жизненно важные органы не были задеты. Титан не хотел меня убивать. Хотел наказать. Он раздробил мне лицо своим Даром. Хотя я не уверен, что мне именно повезло. То ещё удовольствие, когда из твоего лица торчат твои же собственные перемолотые в труху кости и ты становишься похож на морского ежа. Врачи вытаскивали их в течении трёх суток. Зато я не умер. Нет. Я выжил.

Я с трудом сглотнул – представил себе эту картину.

– А твой Дар?

– Ускоренная регенерация? – безо всяких шуток уточнил Адам. Я кивнул. – Они кололи мне обезболивающее, Мор. Ты не можешь использовать Дар даже под успокоительными, а тут морфин. Я просто ждал, пока эти живодёры вылечат меня достаточно для того, чтобы выдернуть трубку из глотки, и я смог бы им хоть что-то объяснить.

– Сколько времени ты провёл в больнице?

– Правительство хорошо меня спрятало. Хотели поговорить с сообщником сверхзлодея. Меня подлатали, а потом таскали по больницам несколько недель, пока «11 корпус» меня не выследил.

– А разве они не были там, с тобой?

– Нет. Меня слишком резко выдернули на переговоры. Их никого не было рядом. Позвонить и предупредить я не успел. Так что никто из ребят не знал, где я. Догадались, когда не смогли до меня дозвониться и посмотрели новости. А когда начали копать, им прошлось пробиваться через бюрократический заслон. Ни у кого из них нет допуска к секретной информации. Военные не любят, когда светлячки в банке начинают жужжать и вылетать наружу. Их просто перенаправляли из отдела в отдел. А вот Джексон справился.

– Узнал?..

– Сорвался, – перебил меня Адам. – Джексон ушёл в подполье. Хорошенько всех их потрепал, прежде чем добрался до меня. Но он добрался. И вытащил меня. – Адам рассмеялся. – Теперь Джексон у военных на карандаше и под постоянным наблюдением у психотерапевта. Но мы с ним справимся. Нам не впервой.

Это «мы» и тот тёплый тон, которым оно было сказано, напомнило мне кое о чём важном.

– Он зовёт тебя Адам. Не всегда. Но однажды ты при мне требовал, чтобы он сделал это. – Я с осторожностью подобрал следующие слова. – Он кто-то особенный для тебя? Больше, чем просто коллега?

– Я для него, – спокойно ответил Адам. – Про Джексона нельзя говорить как про обычного человека. Он не такой. Если хочешь, я расскажу про него.

Я задумался. Джексон боец «11 корпуса» и он человек Адама, а это значило куда больше.

– Он не будет против?

– Нет. У нас с ребятами традиция: они рассказывают новичкам, как попали в отряд. Джексон доверяет это сделать мне.

– Расскажи, – кивнул я.

Адам закрыл крышку ноутбука и предложил спуститься обратно в гостиную. Помимо наряженной горящей гирляндами ёлки там никого не было. За окнами уже стемнело. Ребята наверняка отправились к себе. Я почувствовал, что даже немного завидую им: Реджи и Ти нашли друг друга.

– Быть вместе хорошо, – сказал я вслух.

Адам понял меня верно и повторил мои мысли:

– Да. Им повезло. Они нашли друг друга.

Адам выбрал всё тот же диван около камина. Подождал, пока я сяду, и пристроился рядом. Совсем рядом. Прямо на мне. Котёночек. Я погладил его и заправил непослушный локон за ухо.

– Мне жаль, что это случилось с тобой. Наверное, очень тяжело, когда не можешь ничего сделать.

– Я могу, – мурлыкнул Адам, нежась. – И я сделаю.

Мы лежали рядом и слушали треск дров в камине. И мне было так тепло. От огня и от присутствия Адама рядом.

– Может, не надо про Джексона? – спросил я, чувствуя, как начинаю засыпать. – Может, ну его…

– Надо-надо, – точно таким же сонным голосом ответил Адам. – Вам завтра твой Дар тренировать. Тебе надо знать про него всё.

– Ну, раз надо, так надо.

Я попытался сесть и сосредоточиться, но Адам крепко вцепился в меня лапками и уронил обратно.

– Так тоже удобно, – проворчал он, поёрзал, устраиваясь удобнее, и начал рассказывать: – Джексон родился в неблагополучной семье. Много детей, мало заработка. Был развит не по годам: высокий, крепкий, сильный. В школе сразу взяли в футбольную команду. Тут ему повезло. Занимались развитием таланта. Учителя его поддерживали. Но окружение взяло своё, и он вступил в уличную банду. Влип. Потом первый раз попал в полицию, на него завели дело, и Джексона тут же заметили. Он попал в поле зрения военных. Программа «Солдат». Спецшкола, занятия рукопашным боем и знакомство с оружием с ранних лет. Родителям заплатили, и они больше не спрашивали, где он и как. Для них главным было то, что больше не придётся кормить лишний рот. А потом у Джексона открылся Дар, и военные вцепились в него мёртвой хваткой. – Адам взглянул на меня снизу-вверх и спросил: – Про нейро-программирование слышал что-нибудь?

– Это когда ты умеешь говорить так, что тебе все отвечают «да»?

– Не совсем. Это когда тебе в мозги зашивают программу, и ты становишься как тостер. Нажал кнопку – получил результат.

– Джексон как тот тостер?

– Почти. Ему промыли мозги и вложили туда команды вместо мыслей. Создали из него сверхоружие. А с его Даром он стал просто идеальным солдатом. Без страха и упрёка.

– Как он попал к вам? Военные уступили?

Адам хихикнул, взял мою ладонь и пропустил свои пальцы сквозь мои.

– Е-если бы, – протянул он, играя с моей рукой. – Мне в руки попалась информация о программе, и мы размотали этот клубок до самого конца. – Его голос стал тише. – Мне удалось найти нужных людей и сверхов. Мы вытащили Джексона из программы.

– А программу из Джексона?

– Не целиком… – Адам зевнул и потешно потянулся. Ну совсем как сонный котёнок. – Нельзя изъять из него программу. Нам пришлось переписать её. Я особенный человек для Джексона, но не по его воле.

– Он знает?

– Конечно…

Голос Адама затих окончательно, рука опала. Он уснул. Надеюсь, без кошмаров. Наши ладони по-прежнему соприкасались, и я не стал ничего менять. Так ему будет спокойнее. И мне тоже.

Глава девятая

Утро началось с тепла.

Накануне вечером мы разошлись по комнатам. Адам – только для того, чтобы переодеться и вернуться ко мне. Проснувшись, я с любопытством разглядывал своего спящего котёночка в пижаме с нарисованными барашками. Лицо, обрамлённое золотыми локонами, хранило безмятежное выражение. Губы приоткрыты. В комнате раздавалось тихое сопение. Он был весь такой мягкий, тёплый и воздушный ангелочек Адам. Если не думать о том, что одно неловкое движение – и я окажусь на полу с заломленными за спину руками и хрустящими позвонками в шее.

Я задумался о том, сколько же он пережил за свою жизнь? То, что я увидел вчера, было поистине ужасно. А сколько ещё случаев, про которые Адам мне не рассказал?

Котёночек заёрзал, потянулся, вытягивая лапки, обхватил меня ими, крепче прижал к себе и случайно уткнулся губами в шею. По коже побежали мурашки. Я застыл, боясь шевельнуться.

– Адам, – тихо позвал я.

Котёночек прижался крепче.

– Чего? – спросил он, щекоча губами кожу.

Я не выдержал и расхохотался.

– Щекотно!

Адам отстранился, приоткрыл один глаз и хмуро меня осмотрел.

– Радоваться надо, что щекотно, а не больно. Ты же помнишь… – Адам покровительственно похлопал меня по щеке. – Давай-ка вставать. Не хочу пропустить завтрак.

* * *

Это было первое Рождество за прошедшие семнадцать лет, которое я праздновал.

«11 корпус» был настоящей семьёй. И пусть мне не досталось и десятой части тех нежностей, что в наглую выпрашивал у ребят Адам, но я был не один. И это ощущалось особенно сильно: я больше не одинок! Вокруг особняка поднимал снежную позёмку ледяной ветер Иллинойса, а внутри меня было тепло.

За завтраком разговоры шли только о празднике. Мирная беседа не о военных действиях и не о наших сверхспособностях. Если закрыть глаза на истину, то можно было почувствовать себя дома в окружении семьи.

После завтрака мне предстояло тренировать свой Дар на пару с Джексоном.

– Почему не с тобой? – спросил я у Адама. – Ведь и ты невосприимчив к Дару.

– Ты, может, не поверишь, Мор, но я тоже человек, и мне тоже бывает необходим отдых. Хотя бы раз в году.

Спорить я не стал. Мой Дар действовал на Адама – это я знал точно. Не убивал, но причинял боль, и дать Адаму отдохнуть от него было отличной идеей.

В парке за особняком располагалось несколько невысоких строений. Оранжерею я узнал по округлой стеклянной крыше. Но мы направлялись не к ней, а к стоящему рядом сараю. Адам проводил меня и дал первые инструкции.

– О том, чтобы использовать Дар на расстоянии, речи пока не идёт. Для начала тебе бы научиться им управлять. Использовать тогда, когда ты этого хочешь, а не когда выбит из колеи и не можешь его остановить. По данным наблюдений доктора Неру твой Дар прорывается в моменты крайнего эмоционального дисбаланса. Непредсказуемо и опасно. И для тебя тоже. Не забывай об этом: тренировать Дар полезно в первую очередь для тебя!

Внутри сарая было пусто. На стеллажах вдоль стен хранились обычные для сада принадлежности: инструменты, пустые горшки, пакеты с удобрениями, садовая мебель. Адам выставил в центр сарая два стула друг напротив друга. Как я понял, один для меня, второй для Джексона.

– Почему ты так говоришь? – спросил я.

– Как?

Адам, который собирался уйти, остановился.

– Почему ты говоришь так, будто обуздать Дар будет полезно одному только мне.

– А кому ещё?

– Разве ты не хочешь, чтобы я убил Титана?

– Эндрю, оставь нас, – прозвучал строгий приказ полковника.

Адам обратился в него за один миг, стоило мне произнести то самое имя.

– Я принесу подопытных, – ответил Джексон и вышел на улицу.

Полковник занял один стул, второй предложил занять мне. Я сел.

– Мне нужно, чтобы ты убил Титана, – заговорил он. – Но сможешь ли ты это сделать? Хочешь ли ты этого?

– Он сделал с тобой такое…

– Это не твоя боль.

– Но он…

– Что он? – перебил меня полковник, наклоняясь вперёд. Он был меньше меня, но я почувствовал себя неуютно. – Он тебя и пальцем не тронул, Мор. Это не твоя война. Да ты сам говорил, что хочешь быть как Титан. Говорил ведь?

– Я ошибался!

– А что, если ты сейчас ошибаешься?

Я не смог оттолкнуть его, побоялся собственного Дара, – я был дико зол! – но отстранился сам. Адам был прав, я говорил… Я хотел быть таким, как Титан. Но я просто не хотел больше прятаться, и раньше не видел иного варианта. Адам показал мне его. И его вариант мне понравился куда больше.

Спокойствие никак не приходило. Я мысленно усмехнулся: Адам мог одним словом меня успокоить, и двумя – разозлить до предела.

– Зачем ты это делаешь? – спросил я, поднимая взгляд.

– Ты оставил Тодда.

– Что?!

– Ты оставил Тодда в живых. Ты не убийца, Мор, и не хочешь быть убийцей. И я не могу заставлять тебя быть им. Мог бы для дела, но не могу. Я так не работаю.

– Можно подумать, ты позволишь миру погибнуть, только чтобы я не был убийцей?

– Я не позволю тебе быть убийцей потому, что ты эмоционально привязан ко мне. Это должно быть решение, принятое разумом, а не сердцем.

Адам протянул руку, и я вздрогнул, когда он коснулся моей груди. Его ладонь легла там, где билось сердце, а глаза напротив смотрели так, что я не смог бы соврать, даже если бы захотел.

– Я хочу, – сказал он, и его голос смягчился, – чтобы ты был собой. Чтобы ты принял это решение самостоятельно. Чтобы ты не оправдывал его мной, спасением мира или ещё чем-нибудь… Убивать будешь именно ты. Для меня важно, чтобы ты понимал это. Это должно стать твоим решением. Тебе с ним потом жить.

И вдруг там, где лежала ладонь Адама, стало холодно. Как будто сердце перестало качать кровь, заменив его фреоном. Я поёжился. Сжал ладонь Адама в руке и отстранил от себя.

– Я убийца, – сказал я, – этого не изменишь. Если я могу сделать для этого мира хоть одно доброе дело, пусть даже это будет ещё одно убийство, я сделаю это. Я знаю, на что иду, Адам.

Холод вернулся в мою жизнь, но в этот раз всё было иначе. Я позволил холоду вернуться, потому что так было нужно, и я знал, как прогнать его. Вернее, он знал.

– Мор-р, – мурлыкнул Адам, согревая одним лишь голосом. Его взгляд сменился на сочувствующий, а затем умоляющий. Адам бросил короткий взгляд на дверь и перешёл на шёпот. – Пообещай мне кое-что важное. Кое-что жизненно важное для меня.

– Чего ты хочешь, котёночек?

Адам потешно наморщился от сравнения и довольнёхонько улыбнулся.

– Ты слышал слова Колина. Одному из нас грозит смерть.

– Значит, он сказал правду?

Адам помотал головой. В его золотистой шевелюре заблестели редкие солнечные лучики, пробивающиеся сквозь дощатые стены. Ангел. Он спас меня. И, чёрт побери, я сделаю всё, чтобы сохранить его для этого мира!

– Колин может оказаться прав, и, если это произойдёт, живым должен будешь остаться ты.

– Нет…

– Я сказал да! – перебил меня Адам. – Только у тебя есть шанс убить Титана. Не у меня. Если кто и должен остаться в живых, то это ты.

Я отрицательно помотал головой. Дать Адаму умереть? Спрятаться за его спину?

– Ты не знаешь, о чём меня просишь.

– Знаю, Мор. И тебе придётся это сделать. – Адам приблизился и оказался совсем рядом. – Если ты погибнешь, то весь мир погибнет. И я в том числе.

Он взял меня за руки. А глаза всё смотрели и смотрели. Мне уже казалось, что они занимают всё пространство вокруг меня. И я сдался.

– Адам… – шепнул я.

– Ты должен пообещать мне! Поклясться! Если у тебя будет шанс убить Титана, а мне в этот момент будет грозить смертельная опасность, пообещай, что ты сделаешь правильный выбор!

– Предлагаешь бросить тебя?

– Предлагаю идти до конца несмотря ни на что! Обещай!

Я не хотел больше смотреть в его глаза. Не хотел его тепла. Не хотел потерять его больше всего на свете.

– Я обещаю!

Ведь это Адам. Он всем нравится. И все делают то, что он хочет. Потому что это Адам.

На языке стало горько от данного обещания. Я понял, что избежать его выполнения не выйдет. Я убью Титана, а Адам погибнет. Откуда-то пришло понимание, что он знал об этом с самого начала. Возможно ещё с тех самых пор, когда пытался вывести Титана на свет пять лет назад. Но тогда не вышло. Титан ушёл, Адам выжил, а Колин дал своё «предсказание» о том, как я спасу мир и заплачу за это непомерную цену.

– Я не хочу так, – попросил я.

– Иногда приходится поступать так, как надо, а не так, как нам хочется, Мор. – Адам шагнул вперёд, обнял меня и зашептал. – Спасибо тебе! Спасибо! И прости меня!

– За что?

Я попытался отстраниться, чтобы посмотреть ему в глаза, но Адам прижался теснее.

– Я заставил тебя переживать.

– Ничего страшного. Я крепкий. Я справлюсь, – сказал я, но внутри что-то ёкнуло.

Слова Адама и его поведение заставили меня нахмуриться. Я поднял голову. Так и есть, этот прохвост и не пытался скрыть самодовольной улыбки.

– Эмоциональный дисбаланс поможет тебе работать, – подтвердил он мою мысль и пожал плечами. – Я тебя подготовил к тренировке.

– Ты меня подготовил, – эхом повторил я и заорал: – Да я чуть не сжёг тут всё от этого твоего дисбаланса.

– От твоего дисбаланса, – поправил меня Адам, и в его голосе не было ни малейшего чувства вины.

Я прищурился и посмотрел на его голову – и чуть выше.

– Как я раньше не замечал. А он не свалится?

– Кто? Что?

Адам замотал головой, но не смог увидеть то, о чём я говорю.

– Накренился. Упадёт же!

Я указал пальцем. Адам задрал голову вверх.

– Да что там?!

– Вот ты врёшь, прохвост, а у тебя от этого нимб тускнеет и на ухо съезжает, – ответил я и с удовольствием наблюдал, как у Адама отвисает челюсть. – А если упадёт? Поломается же!

Адам невнятно хыкнул, а потом во весь голос расхохотался. Вернулся Джексон. В его руках была большая коробка. С подопытными? Он глянул на меня, на Адама и вопросительно приподнял бровь.

– Мор шутит, Эндрю! Шутит! Представляешь себе?! – объяснил Адам сквозь приступы хохота. Повернулся ко мне и строго, но в шутку, погрозил пальцем. Обратился к Джексону. – Поосторожнее с ним, Джексон. Как бы и он и тебя не рассмешил.

– Пусть только попробует, – грозно ответил Джексон.

Шутки в сторону. С этим здоровяком придётся работать, а не веселиться. Адам пожелал нам удачи и оставил одних.

– С чего начнём?

Джексон поставил коробку на пол и запустил туда руку. Я внутренне заледенел. Кто там? Кого мне придётся убивать, пока я буду учиться использовать свой Дар?

Джексон достал что-то небольшое. Я пытался рассмотреть, но никак не выходило. Что может быть настолько крохотное, чтобы полностью помещаться у него в ладони?

«Надеюсь, не щенок!» – только и успел подумать я.

Джексон наклонился и поставил передо мной горшок. Обычный цветочный горшок. Я подался вперёд и заглянул внутрь. Росток.

– Что это?.. – вырвалось у меня.

– Миссис Стентон выращивает зелень для кухни. За подобное использование она, конечно, будет ругаться, но ничего другого под рукой у нас нет. Это, кажется, укроп.

Росток с двумя пушистыми веточками не дотягивался даже до края горшка. Я не сдержал улыбки.

– Начнём?

– Начнём!

* * *

Джексон вымотал меня до предела. Потом ещё до одного. А потом ещё. То ли мои силы были беспредельны, то ли у Джексона нереальный преподавательский талант. В итоге мне всё же удалось «убить» подопытный росток с расстояния пары сантиметров. Можно было порадоваться.

– Укропчик жалко, – заметил я, разглядывая обуглившийся чёрный корешок – всё, что осталось от ростка.

– В следующий раз возьму руколу, – пообещал Джексон.

Я посмотрел на него. Он собирал в коробку «погибших» и «выживших». Кажется, не шутил. С ним никогда не поймёшь.

– Вы закончили? – раздался от двери голос Адама.

– Да. Забирай его.

– Добряк Эндрю, – протянул Адам. Не мне одному Джексон казался добряком в кавычках. – Как успехи?

– Дар поддаётся. Ничего сложного в его управлении нет. Но вот направить… – Джексон развёл руками и изобразил перед собой что-то невнятное. – Ну и силёнок пока только на укроп. Если Мор попытается убить так человека, вряд ли что-то получится.

– Что порекомендуешь? – в голосе Адама мелькали шутливые нотки, но Джексон на них не повёлся. Ответил максимально серьёзно.

– Мор растратил свой Дар на выплеск, а мы поверх затравили успокоительным. Нужно время.

– Пара дней у нас есть.

Джексон хмыкнул и вышел, унося выживших подопытных обратно в оранжерею. Адам хлопнул в ладоши и потёр их. Ясно как день: опять что-то задумал.

– Собирайся, Мор! Нам срочно надо в город. Пока погода позволяет. Не хочу попасть в буран только из-за того, что ты медлил.

Я встал со стула, на котором провёл всю тренировку. Меня шатнуло. Сил совсем не было.

– А отдохнуть-то мне можно?

– Чтобы ты сил на применение Дара накопил? Нет-нет-нет! – Адам рьяно замотал головой. – Как раз этого я бы хотел избежать. И ты, надеюсь, тоже.

Спорить с ним без толку. Пришлось согласиться. Если вообще можно считать согласием, когда тебя не спрашивают.

Машина ждала у порога. Адам вывел её со двора и по единственной заснеженной дороге направился к выезду с территории особняка.

– Куда поедем?

– В город.

– Это ты уже говорил. А что нам нужно в городе?

– Хочу сделать тебе подарок, – ответил Адам и хитро улыбнулся.

Я мысленно чертыхнулся. Адам и сам был как подарок. Только он был совсем не подарок… Свалился на мою голову – хрен избавишься!

– А можно не нужно? – попросил я. – Меня пугает сама мысль о подарке от тебя, прохвоста.

– Можно конечно, – ответил Адам. Но машину не развернул и даже не притормозил.

– Тебя не остановить, да?

Прохвост кивнул и рассмеялся.

– Подожди немного. Ты сам всё увидишь.

До ближайшего городка мы доехали быстро. А погода за окном всё ухудшалась. Изредка сквозь сизые тучи проглядывало солнце, но снег прибывал.

– Будет буря.

– Вряд ли. – Адам взглянул на небо. – Надеюсь, что не будет.

Ветер бил порывами, Снежные хлопья летели в лобовое горстями, ухудшая и так не самую хорошую видимость. Надеждам Адама не дано было сбыться – начиналась самая настоящая снежная буря.

Мы проехали пару улиц, постояли на пустом перекрёстке под красным сигналом светофора и остановились на парковке. Я огляделся. Перед нами было обыкновенное кафе. Сквозь высокие панорамные окна я видел его посетителей. Рядом с кафе прачечная и обувная мастерская, чуть поодаль продуктовый магазин.

– Куда мы пойдём? – спросил я, гадая, что же задумал этот прохвост.

Однако, прохвост выглядел серьёзно.

– Покажи перчатки!

Я показал ему голые руки. Находясь рядом с Адамом, привык позволять себе послабления.

– Надевай!

Адам проследил, чтобы я надел перчатки, одёрнул рукава и поправил воротник на куртке.

– Мы что, пойдём гулять в толпе народа? Не слишком ли рискованно? – Я пригляделся к сверхсерьёзному собранному Адаму. – Надеюсь, это не очередной этап моей тренировки? А то Джексон выжал меня до капли. Не уверен, что смогу сделать хоть что-то со своим Даром сейчас. В первую очередь, остановить.

– Мы нашли его… Её, – сказал Адам, игнорируя мои вопросы.

– Кого?

– Сверха, влияющего на погоду. – Он указал вверх, и я понял, что буря – не просто буря. – И он завязан на тебя, Мор. – Адам отвёл взгляд. – Ты сам знаешь, почему.

Внутри всё похолодело. Впервые я сам почувствовал, как во мне шевельнулся Дар. Может быть из-за того, что я сильно вымотался на тренировке с Джексоном, и теперь чувствовал его малейшие проявления. А может и потому, что был смертельно напуган.

Я присмотрелся к посетителям кафе. Ближе всего к нам за столиком сидела семейная пара с двумя детьми. Мужчина в очках, в голубой рубашке и при галстуке. Типичный офисный клерк. Ребятишки лет десяти-одиннадцати: мальчик и девочка. Они что-то бурно обсуждали и часто вертели головами по сторонам, с любопытством разглядывая всё вокруг. Я присмотрелся к женщине.

Она совсем не изменилась. Всё те же прямые соломенные волосы, она не прекращала обесцвечивать родной русый цвет. Всё те же жесты, плавные, но строгие. Она указывала ребятишкам сидеть ровно и не шуметь, что-то рассказывала мужу, иногда смотрела на часы.

– Луиза, – шепнул я.

– Я связался с ней, как только появилась такая возможность. Пригласил на встречу. Мне кажется, это важно для тебя. Ты не видел её… Сколько?

– Слишком много. – В памяти встали картины из прошлого. Тот вечер, после которого мы не больше виделись. Так много лет прошло. – Нет! – решительно заявил я. – Нет! Эта встреча мне не нужна!

– Ты не знаешь, о чём говоришь, Мор.

– Я сказал нет!

Адам молчал, и я понял, что он будет настаивать. И в первый раз получит отпор. Нет! Я не был готов смотреть ей в глаза после того, что сделал.

Снова посмотрел в окно и встретился взглядом с родными серыми глазами. Луиза смотрела прямо на меня. Она сразу всё поняла. Встала и направилась к двери, на ходу накидывая куртку. Вышла, сделала пару шагов к машине, ко мне, и остановилась.

Сквозь нарастающий внутри страх, мешающий нормально воспринимать происходящее вокруг, я почувствовал, как Адам сжимает мою руку. Он что-то говорил мне, но я ничего не слышал. В ушах бил пульс, заглушая всё вокруг. Щёлкнул замок на ремне безопасности, хлопнула ручка на дверце, и я вышел. Встал около машины, готовый в любой момент запрыгнуть обратно и уехать отсюда как можно дальше. Посмотрел на неё. Без вызова, ровным, прямым взглядом, словно бы говорящим: «Да, это сделал я» – главное признание в моей жизни.

Луиза подошла, бегло осмотрела меня с ног до головы, заглянула в глаза.

– Робби! – воскликнула она и бросилась мне на шею. – Робби! Живой! Роб!..

Она расплакалась, а я совсем не знал, что мне теперь делать. Обнял её и погладил по спине.

– Лиззи…

– Не зови меня Лиззи, остолоп, – раздалось сквозь рыдания. – Меня зовут Луиза.

– Заумная зубрилка.

– Тупой неуч!

– Неуклюжая кобыла…

Луиза засмеялась и прижалась ко мне ещё крепче. Луиза… Лиззи. Моя старшая сестра, которую я не видел с того самого дня, когда убил родителей. Обнимал её, вновь чувствуя себя задиристым подростком, вечно находящим всё новые и новые прозвища для красавицы-сестры, а в голове одна мысль, бьющая молотом по вискам: «Знает ли она, что я наделал?»

Глава десятая

Мы заняли столик подальше от её семьи. Не только в целях безопасности. За прошедшие семнадцать лет родной человек мог стать чужим, что говорить о тех, кто не был мне даже знаком.

– У тебя дети, – сказал я без вопроса.

– Кристиан и Роберта. Хулиганы те ещё, – ответила Лиззи и засмеялась. – Прям как мы с тобой в детстве.

Я улыбнулся, но больше из вежливости. Всё не мог решиться задать главный вопрос.

– Ты знаешь?.. – начал я, но не смог.

– Я знаю про твой Дар, Робби. – Луиза крепко сжала мою руку в перчатке. – Ты его не контролируешь. К тебе нельзя прикасаться. Адам всё рассказал мне.

– Ты знаешь, что я сделал?

– У тебя были проблемы с законом. Но тебя можно понять, тебе никто не помог в трудную минуту.

Мне показалось, что она тоже с трудом подбирает слова.

– Я убил родителей, Лиззи, – выпалил я. Не мог больше держать это в себе.

– Я знаю, – ответила она и грустно улыбнулась. – Но ты же этого не хотел. Это не твоя вина. Ты был подростком.

– Я убил их! – повторил я, забирая свою руку. – Я убил…

– Мы думали, что ты мёртв, – перебила меня Лиззи, и я замолчал. – Ты пропал, родители были мертвы. Полиция ничего не смогла найти, ни одной зацепки. Они предположили, что тебя похитил убийца. А через несколько лет сказали, что больше нет шансов, что ты скорее всего мёртв, и остановили поиски. – Лиззи приблизилась ко мне. – Все эти годы я думала, что ты мёртв, Робби. И сейчас, даже зная всю правду, я счастлива, что ты жив! – По её щекам потекли слёзы. – Я счастлива, что я не осталась одна.

– Я принёс тебе горе.

– Теперь я могу разделить это горе с родным мне человеком, а это дорогого стоит, уж поверь мне.

– Я верю, сестрёнка. Верю.

Я не просто верил, а хорошо знал, что такое быть одному. И знал, как от этого бывает холодно внутри, там, где сердце. Обнял Лиззи и крепко прижал к себе.

* * *

Встреча с Лиззи продлилась недолго. Ей надо было ехать. Она хотела успеть на праздничный ужин к бабушке и дедушке в Оклахому. С её мужем Гарри и детьми: Кристианом и Робертой, я познакомился перед тем, как они уехали. Ему пожал руку, а вот с детьми оказалось сложнее. Я не знал, о чём с ними можно говорить. Меня спас Адам. Пропав неизвестно куда во время нашей беседы с Лиззи, он вдруг появился и вручил ребятишкам по пакету сладостей, объявив, что это подарки от дяди Роберта. Лиззи попыталась отобрать пакеты со словами: «Сначала ужин, потом сладости», но Адам их отстоял.

– Не ворчи. Это же Рождество! А в Рождество надо позволять себе чуть больше.

Лиззи обняла меня на прощанье и шепнула:

– Рада, что у тебя всё хорошо, Робби.

– Да нормально всё, – буркнул я, вполглаза приглядывая за прохвостом: не выкинет ли он ещё чего.

– Заезжай к нам. Обязательно! Помни, это и твой дом тоже.

Я кивнул, но ничего обещать не стал. Не хотел нарушать обещания, да и не был уверен, что миру не придёт конец уже через пару дней.

Мы стояли на улице, провожая взглядами бежевый минивэн с Лиззи и её семьёй, частью которой я теперь стал, а когда он скрылся за поворотом, я поднял голову к небу и понял, что всё изменилось.

– Солнце.

– И никакого бурана, – поддакнул Адам, разворачиваясь к машине. – Лиззи уехала довольной.

– Ты завербуешь её? – спросил я.

– Зачем?! – Адам искренне удивился моему вопросу. – Она сверх, который влияет на погоду. Влияет, но не контролирует. Даже если я научу её использовать свой Дар, зачем мне это? К тому же у неё семья: муж, дети. Её место рядом с ними.

Я бросил последний взгляд в сторону уехавшего минивэна и кивнул. Сверхи, война, перестрелки, уничтожение мира. Место Лиззи подальше от всего этого.

Мы сели в машину, Адам не торопился заводить мотор. Он протянул мне небольшой свёрток, перевязанный обычной бечевкой.

– Это тебе! На Рождество, – радостно объявил он и пояснил: – Мы в «11 корпусе» не дарим подарков на Рождество, – вкусняшки не в счёт! – но я решил немного нарушить традицию. Совсем чуть-чуть. – Он указал на свёрток. – Ну и по-любому тебе этого надолго не хватит. Давай! Разворачивай!

Нетерпение Адама было больше моего собственного. Я уже и забыл про его «угрозу» сделать мне подарок. Думал, что он имел в виду встречу с Лиззи.

– Почему ты мне сразу не сказал, что нашёл её?

– Она могла отказаться от встречи. Вы всё же не виделись слишком долго. Кто знает, как она могла отнестись к новости, что ты нашёлся, и к тому, что случилось семнадцать лет назад.

– Да.

Я развернул свёрток. Это оказались новые перчатки. Очень красивые, чёрные, из натуральной кожи. Я рассмотрел их. На обычную покупку из магазина не похожи. Дорогие, наверное.

– Заказал у хорошего мастера, – подтвердил мою догадку Адам. – Только сегодня доставили.

Я надел их. Перчатки сидели превосходно. Мягкие, но в то же время прочные. И очень-очень тёплые.

– Спасибо, – смущённо поблагодарил я. – А у меня нет для тебя подарка.

– Зато не нарушишь традицию: мы в «11 корпусе» подарков не дарим!

– А я и вижу, – ответил я, поднимая руки с перчатками на уровень глаз. – Не дарите. Вот вообще ни разу.

Адам засмеялся. Завёл мотор и тронул машину с места.

– Ты всё равно их скоро распылишь, – сказал он. – И если в этот момент напротив тебя будет стоять «сам знаешь кто», я буду считать, что подарок удался!

– Подарок тебе, судя по всему.

Прохвост широко улыбнулся. Убить Титана – его заветная мечта. Интересно, какое место в этой мечте занимаю я? Орудие? Или хотя бы соратник?

– Кто я тебе, Адам?

– Друг, надеюсь.

Адам бросил на меня короткий взгляд, и я не успел понять, чего в нём было больше: надежды на то, что я ему друг, или надежды на то, что я не понял его блеф. Верить прохвосту – последнее дело.

Сказать об этом я не успел, у нас заглох мотор. И не только мотор. Автомобиль заглох полностью: мотор, печка и даже радио, до этого тихо поющее нам что-то праздничное, тоже отключилось. На приборной панели погасли лампочки.

– Что за чёрт? – пробормотал Адам, выруливая на обочину.

Он попытался завести мотор. Автомобиль не отзывался. Адам открыл дверь и выглянул из салона, встав на подножке. Насколько я мог видеть, вокруг нас была только ровная снежная гладь.

Внезапно ожило радио. На полной громкости из колонок на нас полился шум: визг и шорох, какой бывает при настройке. Я выскочил из машины. Радио настроилось и затихло. Из колонок послышалось многоголосье. Я видел, как Адам моментально успокоился, сел на место и прислушался, стараясь выцепить из этого шума хоть что-то членораздельное. Сам я успел различить сквозь другие голоса только обрывок новостей, и тут же всё снова заглохло.

Завёлся сам собой мотор, зашумела печка, из радио послышался радостный голос ди-джея, зачитывающего поздравления.

– В машину! – приказал Адам. – Немедленно!

– Что это было? – спросил я, запрыгивая внутрь.

Адам не ответил. Он резко набирал скорость, переключая скорости одну за другой, и набирал чей-то номер на сотовом.

– Чёрт! – ругнулся Адам, опуская руку с сотовым. Он пояснил: – Это Колин. И если до нас он только достал по электрике, Реджи наверняка должен знать больше. Вне зоны доступа. Возможно, Колин ещё с ним. Набирай, пока не дозвонишься!

Адам кинул сотовый мне и всё внимание переключил на дорогу. Реджи был недоступен ещё несколько минут. Наконец, я услышал в трубке длинный гудок, и сразу ответ:

– Да, Фрэнк. Началось!

– Это Мор, – сказал я. – Передаю трубку Фрэнку.

Адам фыркнул, услышав своё прозвище из моих уст, взял сотовый и приказал:

– Докладывай! – Он внимательно слушал и задал лишь один вопрос: – Сколько у нас времени? – и выругался в ответ. – Никому ни слова, Редж! Где Ти? Вот и хорошо. Никто не должен знать!

Он убрал сотовый в карман. Какое-то время ехал молча, вполголоса чертыхаясь и кляня Титана последними словами.

– Мор! Никто не должен узнать, хорошо?

– Конечно.

– У нас есть ещё немного времени, и я хочу, чтобы у команды был хотя бы этот, последний праздник.

– Я никому не скажу, Адам, – пообещал я. – Что случилось?

– Титан, – ответил Адам и больше не проронил ни слова.

* * *

Мы вернулись обратно. Адам заранее сбросил скорость и вернул себе безмятежный вид. Никто не должен был знать. По части притворства моему ангелочку не было равных. Но за себя я тоже не волновался. У меня было хорошее оправдание тревоге, если она просочится наружу, – встреча с Лиззи.

Адам остановил машину и заглушил мотор. Выходить он не торопился. Но и не говорил ничего.

– Всё будет хорошо, Адам, – шепнул я, пожимая его руку. – Мы с ним справимся.

– Ты не едешь, – резко ответил Адам. – Завтра с утра мы снимаемся с места и возвращаемся в Институт. Ты можешь остаться тут или вернуться с нами.

– Почему?

– Ты не готов. Нужны ещё тренировки. И отдых. Тебе нужно восстановиться. Нужно время.

– А что же будете делать вы?

– Выиграем для тебя времени столько, сколько сможем.

Он махнул рукой и вышел из машины. Я последовал за ним. Адам был прав: в данный момент я бесполезен. Но и в стороне оставаться не хотелось.

– Я поеду с вами. Доктор Неру говорила, что у неё есть лаборатория за городом. Будет возможность тренироваться.

– Да. Хорошая идея. – Адам опустил голову и шепнул: – Только помни: никто не должен узнать. Пусть их праздник продлится хотя бы ещё один день.

– Конечно.

* * *

У дверей нас встретила Ти. Она взяла у Адама ключи от машины и кинула Реджи.

– Милый, переставь машину в гараж. – Потом повернулась к нам. – Вернулись, гулёны! У нас уже всё готово. Мойте руки и за стол.

– Хорошо, мамочка! – ответил Адам, сияя улыбкой во все тридцать два.

Будто ничего и не произошло. Я не сдержал улыбку. Вот и верь после этого ангелочкам. Дьявольски хитрым и чертовски переменчивым.

Я вошёл в столовую и остановился на пороге. Посреди комнаты был накрыт праздничный стол. Картофель, кукуруза, овощной салат, фрукты и большая запечённая индейка. Зажаристая корочка ещё парила, распространяя вокруг себя соблазнительный аромат.

– Проходи, Мор, – пригласила Ти. – Ты чего застыл?

– Не видел такого стола уже много лет, – ответил я. – Мама обычно накрывала стол вечером, ставила в проигрыватель любимую музыку, зажигала свечи. Мы с сестрой следили за этим, как за волшебством. Это и было для нас, мелких, настоящим волшебством. Моментом, когда всё хорошо.

Ти подошла и протянула каминную зажигалку с длинным носиком.

– Хочешь зажечь свечи? Ради капельки волшебства.

Я молча кивнул. Подошёл к столу и, свеча за свечой, зажёг их все. Воспоминания о детстве больше не ранили. Всё хорошее, что ушло вместе с ними, теперь воспринималось с теплом. У меня было счастливое детство, и пусть оно прошло, оно оставило во мне прекрасные чувства и воспоминания. Оно оставило во мне то чувство любви, о котором когда-то говорил Адам.

– Адам возил меня на встречу с сестрой, – вдруг сказал я.

Никто не удивился. Думаю, все читали моё досье и знали об этом и так.

– Как она? – спросила Ти.

– Хорошо. – Я закивал, соглашаясь с самим собой. – Очень хорошо. Пригласила в гости на каникулы.

– Поедешь?

Как можно дать ответ, если я знал, что творится вокруг, что сегодня произошло нечто плохое и что через неделю, возможно, мы все умрём.

– Да. Конечно. Может быть не в эти каникулы, но, думаю, навещу её, как представится возможность.

– Правильно, – похвалила меня Ти.

Она расставила на столе последние бокалы и позвала всех рассаживаться. Реджи переключил музыку, и из колонок, установленных под потолком, на нас полилось что-то спокойное и рождественское. Джексон открыл шампанское.

Когда всё было готово, Адам встал из-за стола, поднял перед собой бокал и сказал тост:

– Ещё один год вместе! И это был прекрасный год. Я рад служить бок о бок с вами, ребята.

– Мы тоже! – нестройно закричал в ответ «11 корпус».

Я думал, что Адам добавит про следующие прекрасные годы службы вместе, но он промолчал. Стало неуютно. В его молчании не было надежды. Я хотел добавить эти слова сам, но Ти меня опередила.

– Встретимся здесь же через год! – воскликнула она и залпом выпила шампанское.

– И каждый год после, – добавил Адам.

Обстановка разрядилась. Праздничный ужин продолжился. Ребята рассказывали байки из своей жизни, и чаще не армейской. Даже я вспомнил и рассказал забавный случай ещё с тех времён, как я учился в школе. Две девчонки в средней школе поспорили на меня – об этом я узнал позже. Они правдами и неправдами пытались добиться от меня свидания, а я в это время жил своей жизнью и совсем ничего не замечал.

– По любовным похождениям у нас Фрэнк на первом месте, – сказала Ти и подмигнула ангелочку.

– Ловелас? – спросил я, поворачиваясь к Адаму.

Шампанское дало мне в голову. Прекрасный напиток. Не зря Адам так долго его выбирал. Давно я себя так не чувствовал. Хотелось смеяться безо всякого повода.

Адам, казалось, смутился от всеобщего внимания, скромно потупил глазки, а затем поднял голову и коварно подмигнул.

– Что есть, то есть! Я люблю отношения.

Ребята за столом засмеялись. Реджи заулюлюкал.

– Ещё бы ты и не любил! – воскликнул он.

– Расскажи, – попросил я. – О самых-самых…

– Да я тебе уже рассказывал. – Адам поставил локти на стол, водрузил голову на ладони и томно вздохнул, зажмуриваясь. – Моя прекрасная Лора.

Он, как и я, был расслаблен и всем доволен, но я видел, что у него в бокале шампанского осталось больше половины. Адам лишь притворялся опьянённым, и я прекрасно понимал почему.

– Помню. Про Лору ты мне рассказывал.

– Да, – согласился Реджи. – Доктор Неру та ещё красотка.

Я повернулся к нему. Брови сошлись к переносице. Шампанское мешало соображать.

– Доктор Неру? А при чём тут доктор Неру?

Сначала сидящие за столом просмеялись, и лишь затем Реджи смог ответить:

– Доктор Лора Неру.

– Лора? Неру? – В голове не укладывалось. Это доктору Неру Адам пел дифирамбы? – Сколько ей лет?! – вырвалось у меня.

– Около шестидесяти, полагаю, – ответил Реджи и пожал плечами.

– У женщины после сорока нет возраста, только день рождения, – с умным видом изрёк Адам, от избытка важности поднимая вверх указательный палец.

Я пытался свести все полученные факты в единую картинку, но они туда никак не сводились.

– Адам любит женщин постарше? – опять не подумав выпалил и сам себе прикрыл рот.

– Ну так а маму генерала Эндрюса если вспомнить? Она тоже давно не девочка, – заявил Реджи, за что тут же получил в бок от Ти.

– Эй! Что за разговоры пошли?! Вы нас ещё старушками назовите.

Про особые запутанные отношения между Адамом и семьёй генерала Эндрюса я уже слышал. Не думал только, что секретная информация, касающаяся их родства, затрагивает маму генерала. Эндрюсу было уже за пятьдесят, не меньше. Сколько же лет его маме?

Челюсть отпала и на место возвращаться отказалась напрочь. Я ошарашенно посмотрел на Адама. Тот был абсолютно спокоен. Выгнул бровь и спросил:

– Осуждаешь?

Я развёл руками в стороны, не в силах вымолвить ни слова. За что мне его осуждать? Каждый выбирает то, что ему нравится. Но представить Адама и доктора Неру вместе я всё-таки не смог. Замотал головой от пришедшей в голову картины – сошло за ответ: «Нет, не осуждаю».

Адам расплылся в довольной улыбке. Вот уж истинно: «11 корпус» – зона, свободная от осуждений.

Ти и Реджи вполголоса спорили о мужском и женском. Спорили в шутку, сразу видно. Больше походило на прелюдию. А Джексон, не обращая на нас внимания, ел вторую порцию индейки и молчал. Он сегодня совсем не пил. Когда все подняли бокалы в первом тосте, он поднял стакан с водой. Тогда все промолчали. Я тоже понимал, что в случае с Джексоном замечание будет неуместным. Кто знал, как он и его мозг реагирует на алкоголь? Я точно не знал.

Мой взгляд пробежался по бокалам остальных, и я тут же частично протрезвел. За столом пил только я. Я посмотрел на Адама, затем на его бокал, тоже наполовину полный, – и это за целый ужин! Посмотрел на остальных, затем обратно. Адам кивнул, он всё видел.

Он встал, постучал по краю бокала вилкой, привлекая внимание, и заговорил. Я думал, что это будет очередной тост, но я ошибся.

– Ладно ещё вы, сладкая парочка, – произнёс он, глядя на Реджи и Ти. – А вот Джексону кто всё разболтал?

Его взгляд упал на Реджи, и тот медленно начал сползать под стол.

– Они меня заставили, Фрэнк!

– Они?

– Ти и её великолепные карие глаза. Смотрели на меня, смотрели. Так смотрели, Фрэнк! Ты не представляешь!

Адам сдержал смех, но улыбку сдержать у него не вышло. Он обвёл солдат «11 корпуса» строгим взглядом.

– И что мне с вами прикажете делать?

– Понять? – спросила Ти.

– Простить? – спросил Реджи.

Джексон тяжело вздохнул и включился в игру:

– Яблочко от яблони, Фрэнк, – сказал он. – Ты сам научил нас этому.

Адам испустил долгий театральный стон, сел на стул и откинулся на спинку.

– Докладывайте, – обречённо выдохнул он.

– Машина на прогреве. За рулём Джексон, он не пил сегодня, – отчитался Реджи.

– Вещи я собрала. Можем выдвигаться в любой момент, – добавила Ти. – Чету Стентонов предупредила. Дом они закроют.

– Трак ждёт в Чикаго. Команда уже работает над поисками цели, – доложил Джексон. – С авиацией сейчас напряг, сам понимаешь, но грузовой самолёт ждёт в аэропорту Чикаго и мигом переправит нас в любую точку страны.

Они все посмотрели на Адама, а тот всё своё внимание посвятил поискам идеальной ягодки на грозди винограда.

– А как же рождество, ребят? Вы ведь даже не отдохнули.

– Как наступит мир во всём мире, тогда и отдохнём, – сказал Джексон. – Команда готова. Ждём приказа!

Адам сдался. И перед виноградом, и перед своей командой.

– Грузимся! – приказал он. – Выезжаем сразу. Мор с нами до лаборатории. Передадим его в руки доктора Неру, находим Титана и сразу вылетаем.

– Есть! – хором отозвался «11 корпус».

– Возьми с собой шампанское, Мор, – предложил Адам. – Жалко будет, если выдохнется.

Глава одиннадцатая

Я видел, как Адаму не хотелось обращаться обратно в военного. Он снова был вынужден раздавать приказы, следить за их исполнением и координировать действия подчинённых. Но как только всё было сделано, Адам вернулся ко мне настоящим собой.

Мы ехали обратно в Чикаго. Джексон за рулём, Ти на переднем сиденье, Реджи, Адам и я – на заднем. Почему Адам не пустил меня вперёд, ведь я был опасен для других, я понял уже в машине. Завершив последний разговор и раздав все поручения, Адам отвернулся и плюхнулся на меня спиной, используя вместо подушки.

– Устал, – сказал он.

Я приподнял руку, обхватил его и прижал к себе.

– Ещё немного осталось. Что говорят военные?

Адам не ответил. Я прислушался. Дыхание Адама было ровным и глубоким. Хорошая военная привычка: засыпать в любых условиях, если подвернётся такая возможность.

– Спишь? – шёпотом спросил я.

– Чего и тебе советую, – шепнул котёночек в ответ.

А я бы с удовольствием расслабился и сделал, как он советует, но последнее, что сделал Адам прежде, чем уснуть, – проверил оружие. Солдаты «11 корпуса» последовали его примеру. Джексон достал из-под сиденья винтовку и поставил рядом. Попробуй тут поспи спокойно.

Я хотел спросить у Адама, что происходит, но не стал. Если бы он считал, что мне нужно что-то знать, то рассказал бы сам. А может, я просто знал, что из Адама и слова не вытянешь, если он не хочет говорить.

Подъезжая к Чикаго, я заметил первые признаки того, о чём не рассказал нам Адам. Город был в огне. Чёрные столбы дыма поднимались к небу. Мне показалось, что я слышу вой сирен. На въезде нас остановил военный кордон, и Джексону пришлось разбудить Адама. После проверки документов нас пропустили.

«11 корпус» вёл себя тихо, и только я не выдержал больше неизвестности.

– Что происходит?

– Судный день, – ответил Адам.

По городу мы пробирались как по полю боя. То тут, то там дежурили военные патрули. По улицам проносились полицейские «Чарджеры⁴» и кареты скорой помощи. Людей на улице не было. С бронированного «Хаммера», медленно проехавшего мимо, через громкоговоритель раздавался один и тот же записанный текст. Я отчётливо расслышал «комендантский час» и «военное положение». К местам пожаров мы близко не приближались, но один из них я разглядел издалека. Горела заправка, вокруг суетились пожарные. Судный день наступил.

Мы подъехали к Институту. Мобильный штаб «11 корпуса» был припаркован рядом. Люди Адама были заняты работой.

– Приехали! – громко объявил Джексон, тормозя перед траком. – Выгружаемся!

Ребята похватали сумки. Адам объявил общий сбор через три минуты и подошёл ко мне.

– Ты остаёшься в Институте. Здесь безопасно. Я обговорил твои тренировки с доктором Неру. Утром машина заберёт тебя в лабораторию. Сможешь поспать, время ещё есть, но сейчас мне бы хотелось, чтобы ты присутствовал в штабе. Это касается всех.

Я кивнул. Да и вряд ли мне удастся уснуть, пока не узнаю, что творится вокруг.

Адам собрал нас за общим столом в штабе. Здесь был весь «11 корпус» и несколько незнакомых мне людей. Реджи держал Ти за руку, и я пожалел, что не могу успокоить Адама точно так же. Или это мне требовалось успокоение? Адам, казалось, совсем не переживал. Да и куда ему?! У него наверняка такое не в первый раз. Адам спасает мир.

– Вот что нам удалось узнать, – начал Адам. – Титан догадывался, что мы следим за ним, и большую часть переговоров стал вести с глазу на глаз. Никто не в состоянии отследить разговоры без применения радиоприборов. Колонна, которую мы накрыли в Теннесси, состояла из боевиков Титана, но не из его основных единомышленников. Они в этот момент готовили теракты по всей стране. Дату и время установили заранее, и атаковали в один день. Рождество. И то, что мы сейчас наблюдаем, – результат этих действий.

– Это творится не только в Чикаго? – спросил я.

– В основном крупные города. Чикаго, Нью-Йорк, Лос-Анжелес. Столицы стран. Мехико, Берлин, Париж, Москва… Это творится по всему миру.

– Кто этим занимается? – спросила Ти.

– Военные. Из наших, – коротко ответил Адам. – Полиция прочёсывает кварталы. Военные сверхи помогают в особо опасных случаях.

– И сколько у них «опасных случаев»?

– Около полутора сотен по всей стране.

– Мы будем им помогать?

– Нет! Наша цель – Титан. Мы уже сорвали один его план: он хотел возглавить «Судный день» нападением на военную базу «Форт Брегг». Мы разбили колонну, обескровили отряд боевиков, а Колин не дал ему быстро создать новый. Основная задача сейчас, не дать Титану добраться до главного оружия «Судного дня». Нападение на базу в любом случае состоится, но время нападения сдвинулось.

– Есть точное время? – спросил Джексон.

– Теперь нет. И это хорошо. Иначе он бы уже размахивал ядерными боеголовками перед камерами, держа весь мир на прицеле.

– Почему базу не эвакуируют? – спросил я. – Почему бы не перевезти боеголовки куда-нибудь в более надёжное и засекреченное место?

– Теперь это делать слишком опасно. Мы не можем знать наверняка, вдруг в этом и заключается план Титана. Перехватить боеголовки на марше гораздо проще, чем добыть их из хранилища. – Адам подождал, но больше никто ни о чём не спрашивал. – Одно мы знаем наверняка: Титан нападёт на «Форт Брегг». Будем ждать там. Разведка уже прорабатывает возможные пути следования. Нам нужно ещё раз сбить его с дороги и заставить прятаться, а не нападать.

Руку вверх потянула Ти. Как на уроке.

– То есть мы будем просто тянуть время? Почему не атаковать?

Адам посмотрел на меня.

– Атаковать, не имея на руках оружия, лишено смысла. Только Мор может убить Титана, но ему нужно время, чтобы научиться управлять Даром.

– У нас же есть другой план, – возразила Ти.

– Нет, нету. – Адам покачал головой. – Это слишком опасно.

– Фрэнк, я справлюсь.

– Нет, Ти! – Адам ударил кулаком по столу. – Это слишком опасно. Это не проверено. Просто нет и всё!

Они какое-то время соревновались взглядами, и я решил, что самое время спросить:

– А что это за запасной план? Опасный и непроверенный. О котором я ничего не знаю. – Солдаты «11 корпуса» переглянулись между собой. – Или мне о нём по званию знать не положено?

Джексон фыркнул после моих слов, а Адам спокойно ответил:

– Щит Титана прикрывает его от кинетической энергии и от энергии вообще. То есть, если в него что-то кинуть, предмет не долетит. Будь то пуля или стул. – Адам улыбнулся, и ребята из «11 корпуса» тоже. Все помнили, как он кидался в меня мебелью. – Но есть вероятность, что в зону действия щита сможет проникнуть человек.

– Например, сверх, – продолжила Ти. – Например, очень быстрый сверх. Например, очень быстрый сверх с оружием.

– Но! – Адам поднял вверх указательный палец. – Это лишь теория.

– Вполне рабочая теория!

– Непроверенная! И опасная! – Адам остановил очередные возражения Ти. – Мы не знаем, насколько эта теория верна. А что, если поле вокруг Титана может влиять на живые объекты так же, как и на неживые? А что, если его поле действует на всё в пределах досягаемости? А что, если Титан может выбирать, на что влиять его полю, а на что не влиять? – Он замотал головой. – Слишком много неизвестных.

– Но…

– Я запрещаю!

– Ну, Фрэ-энк!..

– Это приказ, капрал! Никакой самодеятельности!

Ти насупилась, что-то проворчала себе под нос, но спорить не стала.

– Капрал! – позвал её Адам.

– Слушаюсь! – неохотно отозвалась Ти. – Никакой самодеятельности.

– Хорошо. Собрание можно считать завершённым. Выезжаем через двадцать минут, если Титана не найдут раньше. Джексон, что с транспортом?

Ответа Джексона я уже не слушал. Думал о той цели, что поставил передо мной Адам. О своей миссии – иначе не назовёшь. Я должен буду спасти мир.

Вспомнился Колин и их диалог с Адамом: – «Адам спасает мир!» – «Не в этот раз». Бросил последний взгляд на Адама, прежде чем выйти, и напомнил себе, что это его собственный выбор: мир, взамен собственной жизни. Вышел. А внутри всё сопротивлялось его выбору. Но что я мог? Если погибну я, погибнет весь мир. И Адам в том числе.

* * *

В комнате было пусто и уныло. Я вновь почувствовал подступающее ко мне одиночество. Выглянул во двор. Трак был ещё на месте. Хотелось напроситься поехать с Адамом, но я останавливал себя. Нельзя! Это не игрушки, это военная операция, а в городе, а может и в стране, военное положение. И тут я решил хвостом навязаться просто от нечего делать.

Переложил с места на место свои вещи. Десять раз посмотрел на часы. Время быстрее не пошло, тоска в груди никуда не делась. Я накинул куртку и вышел на улицу. Как раз в тот момент, когда вокруг засуетились военные. Адам громко объявил отъезд, и трак, запечатав двери, тронулся в сторону ворот.

Я смотрел ему вслед. Достал из кармана пачку курева и усмехнулся, обнаружив в ней последнюю сигарету. Когда он успевает?..

Трак скрылся за поворотом. С серого неба хлопьями повалил снег, и совсем скоро на дороге не осталось и следа. Как будто его тут и не было. Я помотал головой и огляделся. Чувствовал себя, будто во сне. А что, если мне всё это приснилось? Что, если я пациент этой больницы, а всё, что мне казалось моей настоящей жизнью, лишь в моей голове…

Бредовая мысль, конечно. И она никак не объясняла столбы дыма, поднимающиеся к небу по всему Чикаго, и проносящиеся мимо ворот полицейские «Чарджеры» с включенными мигалками и воющими сиренами. Один из них заехал на территорию Института, медленно, словно крадучись, проехал до главного корпуса, остановился. Из него вышло несколько человек. Не просто полицейские, по форме видно. Наверное, те самые сверхи-военные, про которых говорил Адам.

Один из них увидел меня, указал на меня другому, и они оба, не сговариваясь, двинулись в мою сторону. Стоять? Бежать? У меня ни документов, ни Адама рядом, чтобы подтвердить личность.

– Мор? – раздалось совсем рядом.

Я вздрогнул и обернулся. Рядом с крыльцом стояла Кло. Она куталась в бежевое пальто и всё отряхивала с туфель налипший снег.

– Они уже уехали? – спросила она. – Вы не с ними?

– Нет. Я не с ними…

Краем глаза я видел, как полицейские притормозили. Но не остановились совсем. Скоро будут рядом.

– Адам уехал, это плохо. Колину нужна помощь. – Кло растерянно обвела взглядом двор, на миг задержав его на полицейских, а затем обратилась ко мне: – Вы можете ему помочь?

– Я не знаю. А что от меня требуется?

Полицейские были уже совсем рядом.

– Мэм, вы здесь работаете? – спросил один из них.

Кло кивнула и указала рукой в сторону.

– В больничном корпусе. – Она бросила встревоженный взгляд на полицейский автомобиль и спросила: – Что-то случилось? Вам нужна помощь?

– Нет. Обычная проверка, мэм. – Полицейский указал на меня. – Вы знаете этого человека?

– Да. Это мистер Мор. Он работает с полковником Франко. Вы можете сами позвонить ему и уточнить.

– А полковник Франко здесь?

– Только что уехал. – Кло указала вокруг, словно бы на весь мир сразу. – Сами видите, что творится. Военные сейчас все там.

Полицейский понятливо кивнул, но глаз с меня не сводил. Меня спасла Кло.

– Ну так что скажете, Мор? Поможете нам в больнице? С Колином надо просто побыть рядом.

– Конечно.

Я спустился с крыльца и предложил Кло руку.

– Спасибо, Мор. Ваше присутствие поможет Колину. – Она обратилась к полицейским: – Администрация в основном корпусе. Думаю, они смогут вам помочь с обходом территории. Здесь много сверхов, но все они безопасны.

Больше Кло внимания на полицейских не обращала. А заодно увела от них меня. Прежде чем мы свернули за угол здания, я бросил быстрый взгляд назад: полицейские о чём-то переговаривались через рацию, но в нашу сторону уже не смотрели, шли к основному корпусу Института. Я выдохнул.

– Кло, кажется, вы только что спасли меня от проблем. Спасибо вам! – поблагодарил я свою спасительницу.

– Не за что, мистер Мор. Здесь мы все должны чувствовать себя в безопасности. – Она похлопала меня по плечу. – К тому же, это означает, что вы передо мной в долгу, и я смело могу рассчитывать на вашу помощь в больничном крыле.

– Помощь с Колином, – уточнил я.

– И с Колином тоже.

Я невольно улыбнулся. Кло своего не упустит.

Мы быстро дошли до больничного корпуса. Улыбчивая медсестра на входе проверила у меня наличие перчаток и напомнила про осторожность.

– А почему Колина нельзя касаться? – спросил я у Кло, когда мы прошли приёмную.

– Дар, – ответила Кло и объяснила. – Колин может улавливать сигналы живого организма, если находиться с ним рядом. Но эти сигналы он может и купировать, не воспринимать их. Если же его коснуться… – Кло печально покачала головой. – Тут Дар Колина решает за него. Вытягивает из объекта всю информацию, до какой только может дотянуться. До донышка… А это слишком для Колина. Это было бы слишком для любого человека. Мозг будет перегружен информацией. Вплоть до потери сознания и комы. – Она прищурилась, осмотрела меня и особенно перчатки на моих руках. – Но вы же не собираетесь этого делать?

– Мне тоже нельзя без них, – я поднял руки, показывая на перчатки, – и результат будет уж точно хуже, чем у Колина.

Кло улыбнулась.

– Рада, что вы трезво смотрите на вещи, мистер Мор. В вас не чувствуется безысходность, но есть любовь к жизни. Это хорошее ощущение. Полезное.

– Спасибо вам, Кло, – снова поблагодарил я и добавил мысленную благодарность тому, кто подарил мне это чувство. Сейчас он был далеко отсюда. Он спасал мир.

* * *

Кло подвела меня к комнате Колина. Или к его палате? Я не знал, как правильно они это называют. В комнате был минимум обстановки: кровать, стол, полка над ним и телевизор на стене. Колин сидел в кресле-каталке перед выключенным телевизором. Я остановился на пороге. Не сразу понял, что меня насторожило. В комнате не было окон. Совсем. Хотя и зачем они человеку, который воспринимает внешний мир совсем иначе.

– Входите, мистер Мор, – пригласила меня Кло. Сама она входить не стала.

– А вы?

– Мне не надо бы…

Она сделала шаг в комнату и показала на Колина. Его руки, до этого спокойно лежащие на подлокотниках, задрожали и приподнялись. Кло сделала ещё один шаг. Руки Колина поднялись выше. Они уже не просто дрожали, их трясло, словно от удара током. Зашипели динамики телевизора. Колин застонал.

Кло вернулась обратно, и всё сразу прекратилось.

– Восприимчив к людям, – пояснила она, – такое бывает. Ничего страшного. У нас есть другие сверхи в больнице, есть сотрудники и добровольцы, но Колин звал Адама, и я решила, что рядом должен находиться кто-нибудь из «11 корпуса». Так спокойнее будет. И Колину, и всем нам.

– Что нужно делать?

– Просто побудьте рядом. Можете книжку взять почитать. На полке есть несколько. Он может вообще никак не отреагировать на вас, но ему хотя бы не будет одиноко.

– А если нужна будет помощь?

Кло указала на большую кнопку на стене, похожую на дверной звонок.

– На сигнал к вам придёт медбрат. Он один из наших сотрудников-сверхов. Его присутствие Колину не навредит. Он поможет.

Кло ушла, а я остался один на один с Колином. Вошёл в комнату, потихоньку, шаг за шагом. Кло была права: на меня Колин никак не реагировал.

– Здравствуй, Колин.

Ответа не последовало. Я подошёл ближе.

– Это я, Мор. Мы заходили к тебе как-то с Адамом.

На это имя Колин отреагировал: склонил голову к плечу и тихо сказал:

– Адам… Адам спасает мир…

– Да, Колин. Наш Адам снова спасает мир. – Я остановился рядом с Колином, но прикасаться к нему не стал. Даже в перчатках. Боялся, но не реакции, а ответа. – Он вернётся?

Колин не ответил.

* * *

На книжной полке лежала стопка комиксов и стояло несколько книг. Я взял одну наугад. «Моби Дик». Не читал его, но, кажется, теперь у меня есть на это время. Я сел на кровать и открыл первую страницу.

Где-то через полчаса меня прервали. В дверь тихонько постучали, заглянула Кло и поманила меня рукой.

– Мистер Мор…

– Можно просто Мор, если вас не затруднит.

– Хорошо, Мор, – исправилась Кло и улыбнулась. – Я не в праве настаивать, но хотела бы, чтобы вы остались тут ещё хотя бы ненадолго. Колин сегодня нуждается в поддержке. – Она бросила быстрый взгляд на Колина, и объяснила: – Доктор Неру за вами прислала машину. Вам надо ехать?

Я задумался. Тренировки Дара были необходимы, но бросить Колина. Он был братом Реджи, но я причислял его к ребятам Адама, как и весь «11 корпус».

– Лаборатория никуда не денется, Кло. Я останусь.

– Спасибо, Мор! – искренне поблагодарила меня Кло, а затем хитро улыбнулась. – Я знала, что вы так решите, и отпустила водителя. – Она протянула мне свёрток. – Он передал вам это.

Я не сдержал ответной улыбки. Кло действительно своего не упустит. Поблагодарил её и забрал свёрток.

– Завтрак будет через двадцать минут. Его принесут в палату.

– Хорошо.

Свёрток меня заинтересовал. Это был пакет с документами из лаборатории. Доктор Неру приложила к нему две записки. Одну, как я понял, для Адама. Вторую уже для меня. На ней был номер мобильного и пара фраз:

«Мору.

Изучите документы. Самое главное выделено маркером. Позвоните мне».

Также здесь находился маленький конверт с припиской «Полковнику Франко». Я заглянул в него. Внутри лежали армейские жетоны, а на них моё имя. Я сел и рассмотрел их. Моё реальное имя на металлической бляхе. Это было странно. Как будто я попытался вписаться в этот мир, и он меня принял.

Документы доктора Неру я изучил мельком. В основном это были итоги исследований: графики, таблицы. Без нужных знаний не понять. На последней странице маркером был выделен целый абзац. Я прочёл его и отметил самое главное: «Вероятность гибели носителя 86,9%». Носителем, как я понял, здесь выступал я. И сразу набрал номер доктора Неру.

– Здравствуйте, доктор Неру! Это Мор. Вы просили позвонить.

– Доброе утро, мистер Мор. Водитель передал, что вы отказались от поездки. Вы изучили документы? Это из-за них?

– Нет. – Я рассмеялся. – Это Кло. Она попросила меня присмотреть за Колином. И я хотел бы задержаться сегодня. Извините, что сорвал поездку.

– Нет-нет, ничего страшного, – успокоила меня доктор Неру. – У вас вопросы по результатам исследований? Я сразу хочу предупредить, что данные пока не полные. Нельзя изучить Дар по типу вашего, опираясь на лишь парочку исследований. Да, мы хорошо изучили воздействие вашего Дара на живой организм. Адам сильно в этом помог. Но воздействие Дара на носителя предугадать невозможно. Тем более сейчас.

– Сейчас?

– Ну да… – ответила доктор Неру отстранённо, а затем спросила: – Вы всё прочитали?

– Я ничего не понял, – честно признался я. – Но, кажется, понял, что дело серьёзное. Дар может меня убить?

– Он уже делает это. Я объясню. Пока Дар дремал в вас на втором уровне воздействия, вы могли не беспокоиться за себя и свою от него безопасность. Он действовал только на другое живое существо и только от прикосновения. Второй уровень воздействия. Понимаете?

– Пока да.

– Как только Дар перешагнул на третий уровень воздействия, он начал выплёскиваться из вас, как переполненное водохранилище через плотину. И чем больше у вас будет выбросов Дара, чем чаще вы будете пользоваться им на этом уровне воздействия, тем сильнее будет его разрушительное действие на плотину. Вплоть до полного уничтожения.

– А плотина это я?

– Ваш организм. Сейчас он почти не чувствует разовые проявления Дара. Ну так и ваши способности возросли всего пару дней назад. В будущем всё может быть куда хуже.

– Смерть?

– Вероятно. – В трубке послышался печальный вздох. – Слишком мало данных, мистер Мор. По тем, что у нас уже есть, я могу сказать точно только одно: ваш Дар влияет на вас точно так же, как и на любой другой живой организм…

– И чем чаще я применяю дар… Или тренирую его…

– Всё верно. Тем больше вероятность, что влияние вашего Дара на организм приведёт к летальному исходу.

– Сколько у меня времени?

– Я не знаю, Мор. Правда. Ваш Дар не развивался линейно. Мне до сих пор это странно. Почему развития не происходило раньше. В чём причина задержки? Вы не принимали никаких препаратов, воздействующих на мозг?

И я сразу вспомнил, как тяжело мне было после каждого применения Дара и что именно я принимал, чтобы заглушить его.

– Алкоголь считается?

– Да.

– Значит, принимал. И чем больше было… – слова «жертвы» я произнести не мог, это всё были мои жертвы, мои убийства. – Тем дольше мне требовалось времени. …И алкоголя.

– Теперь понятно. Вы, Мор, сами гасили в себе переход Дара на третий уровень воздействия. Из-за этого произошёл его резкий скачок. Выброс. Отсюда же ваша неспособность контролировать это состояние. Вы просто не дали себе возможности научиться сосуществовать с вашим Даром на таком уровне постепенно.

– Подождите, доктор, – остановил я объяснения. Мне нужно было узнать кое-что более важное. – То есть, займись я тренировками Дара раньше, он бы не смог на меня влиять? Не мог бы убить меня? И к сегодняшнему дню я бы запросто его контролировал?

– Возможно, к сегодняшнему дню вас бы уже не было, мистер Мор. Науке, изучающей сверхспособности более ста лет, а мы до сих пор не можем предугадать его появление, развитие и влияние на носителя. Это всё слишком индивидуально. Некоторые учёные даже выдвигают гипотезы о том, что Дар есть отдельное от организма человека существо. Симбиот, паразит – зовите, как хотите. – Доктор Неру фыркнула, выражая своё отношение к подобным гипотезам. – Мы и правда не можем предугадать или назвать чёткие алгоритмы развития сверхспособностей. И ваших, мистер Мор, к сожалению, тоже.

– Я вас понял. Спасибо за информацию.

– Если будут новые данные, я обязательно с вами свяжусь, – ответила доктор Неру. – Но для любых детальных исследований мне нужен материал… И время.

– А времени у нас нет, – закончил я её мысль. – И всё равно спасибо!

– Будем на связи, мистер Мор. Берегите себя. И удачи всем нам!

Доктор Неру сбросила звонок. Да, удача нам непременно понадобится. У Адама есть только одно оружие, чтобы спасти мир от разрушительных планов Титана – мой Дар. А он может убить меня ещё до того, как я доберусь до Титана.

Одно я знал наверняка: если удастся забрать Титана с собой на тот свет, то и умирать будет не страшно. Я за свою жизнь не сделал ни единого доброго дела, так может хоть своей смертью принесу всему миру спасение. Честный обмен, как по мне.

Глава двенадцатая

Вскоре в дверь снова постучали. Как и говорила Кло, нам принесли завтрак. Медбрат, худощавый мужчина с тёмными глазами и длинными седыми волосами до плеч, чем-то напомнил мне вождя индейского племени. Он сухо поздоровался, представился Оливером и явно не горел желанием поддерживать дальнейший разговор. А я и не настаивал. Мне было о чём подумать.

Оливер попытался покормить Колина, и тот даже немного поел. Но всё так же молчал и не подавал никаких признаков, что вообще понимает, где он и что происходит вокруг.

– На сегодня достаточно, – сказал Оливер, собирая посуду. – Я загляну позже. Может, ему станет лучше, и он ещё поест. – Он прошёлся по мне оценивающим взглядом и оставил на столе кружку чая и тарелку со сдобной булкой. – Попробуйте покормить его, если это случится. Он любит сладкое.

– Хорошо.

Я подождал, пока Оливер выйдет, и подошёл к Колину. Медбрат этого не заметил, а я сразу обратил внимание: Колин начал двигаться. Он медленно перебирал пальцами, как будто что-то печатал на клавиатуре.

– Колин, – позвал я.

– Реджинальд Лапински, – вдруг громко и чётко представился он. – Можно просто Реджи. Я тебя вижу, Мор. Как ты там?

– Нормально, – ответил я.

Колин наклонил голову и зашевелил губами. Наверное, разговаривал с братом. Я видел этот приём между Адамом и Реджи, когда они учили меня «медитации» на крыше.

Вскоре руки Колина опустились на подлокотники, он осел в кресле, а затем шёпотом позвал меня.

– Мор! Мо-ор!

– Я здесь, Колин. Я рядом.

Я сел около кресла, но прикоснуться к Колину не решился. Мне казалось, что он ещё слишком погружён в себя, чтобы вынести чьё-то прикосновение. Колин повернул в мою сторону голову, нахмурился и сказал:

– Он не вернётся.

– Кто? …Адам?

– Он не вернётся, – повторил Колин. – Не вернётся. Не вернётся. Он не вернётся.

Колин повторял эту фразу много раз, затем резко затих, и в комнате сам собой включился телевизор.

– О! Адам! – воскликнул Колин.

Я присмотрелся. На экране возникло несколько изображений сразу. Мы словно находились внутри мобильного штаба «11 корпуса». Рабочее место Реджи.

Камеры переключались с одного вида на другой. Какие-то картинки становились больше, какие-то пропадали. В итоге на экране остались несколько больших изображений. Улица небольшого городка, большое белое здание с колоннами в центре – городской совет, а вокруг полицейский кордон из машин и бронетранспортёров. Всё было затянуто дымом, в котором вспыхивали огоньки выстрелов. Изредка в кадре мелькали чёрные спецовки штурмовиков и синие рубашки местных полицейских.

– Прекратить огонь! – громко прозвучало из динамиков телевизора.

Раздалось несколько выстрелов, и всё затихло. Ветер, как по команде, растрепал плотную пелену дыма и растащил её в стороны. Стало хорошо видно здание городского совета, а перед ним смятый взрывом полицейский автомобиль, на крыше которого стояла знакомая невысокая фигура военного. Адам стянул с лица маску и крикнул:

– Титан!

Звук гулко разнёсся по улицам, и я понял, что Реджи усилил его голос с помощью своего Дара.

Сначала ничего не происходило, но затем у входа в городской совет началось какое-то движение. Изображение увеличилось. В динамиках зашуршали отчёты военных. Из дверей выходили обычные люди. Они были напуганы и держались вместе.

– Спрятался за живым щитом? – спросил Адам и рассмеялся. – Вот бы никогда не подумал, что Титан – трус!

– Ада-ам Фра-анко-о! – зычно раздалось со стороны здания. – Кого к нам ветром принесло!

Раздалось несколько выстрелов. Люди, толпящиеся около дверей, закричали и в панике бросились бежать. На пороге появился Титан. Он не двигался, но внезапно люди, убегающие от него, начали падать на землю, будто кто-то с силой толкал их в спину. Корчащиеся тела заскользили по земле, придавленные Даром Титана. За каждым оставался тёмный след.

Мне стало неприятно. Да, я убивал. Бывало, вполне кроваво. Но в убийствах Титана чувствовалась бесчеловечная жестокость. Как будто люди, которых он убивал, были для него предметами.

Волна Дара остановилась почти у самого полицейского автомобиля. Тела усеивали только что пустую площадь. Адам не шевельнулся, не спрыгнул и не спрятался. А надо было бы!

– Сумасшедший! – шёпотом ругнулся я.

Адам огляделся и громко, со злостью спросил:

– Ну что? Всех убил?

– Видать нет, если ты ещё жив. – Титан размял шею и, сцепив пальцы рук в замок, щёлкнул костяшками. – В этот раз я точно убью тебя! Ты будешь умирать очень долго, Франко!

– Мечтать не вредно!

Адам дал знак, спрыгнул на землю, и воздух прорезали автоматные очереди. Раздался голос Джексона, командующего: «Огонь!», ухнуло что-то более крупное, и Титан скрылся за стеной огня. И снова всё затихло.

Я на миг оглянулся и посмотрел на Колина. Он молчал и не двигался. На экране снова началось движение. Огонь ещё горел, когда в дыму над ним вырисовался огромный человеческий силуэт. Титан остался жив. Я хмыкнул. Конечно. Его уже пять лет не могут уничтожить. На что Адам рассчитывает? Тянет время? Но ради чего? Я же не успею выучиться управлять Даром, пока он там прыгает вокруг Титана, дразня его, как болонка мастиффа.

Титан вышел из огня и легко разогнал дым перед собой. Его Дар окружил его ровной сферой. Это хорошо было видно по тому, как дым огибает невидимую преграду.

– Он открыт, Фрэнк, – послышалось из динамиков.

Я узнал голос Ти.

– Отставить, капрал! – приказал Джексон.

– Но я смогу…

– Отставить! Атака на три… Два… Один!

В здание городского совета полетело несколько зарядов сразу. Изнутри полыхнуло огнём, раздались взрывы, по колоннам поползли трещины, а затем здание сложилось внутрь, словно карточный домик.

– Франко! – позвал Титан. – Там были люди.

– Там были и твои люди в том числе, – отозвался Адам. – А этого мне достаточно. – Он махнул Титану на прощанье и скомандовал: – Отступаем.

Титан обернулся на разрушенное здание, в котором, видимо, погибли все его нынешние сподвижники, затем снова посмотрел на Адама. Но больше Адаму он был не интересен, тот спокойно уходил с поля боя. Повернувшись к Титану спиной.

– Дур-рак! – прорычал я.

Оглянулся в поисках того, чем можно достучаться до этого беспечного болвана, но вряд ли нашёл бы такой предмет за много миль до места событий.

– Передай ему, что он дурак! – сказал я Колину и тут же заорал: – Сзади!!!

Титан напал. Конечно же не сам, а лишь силой своего Дара. Адама отшвырнуло на несколько метров вперёд. Его тело вылетело за границу изображения. Я напрягся: вряд ли Адам останется цел; а внутренне молил лишь о том, чтобы он выжил!

– Огонь! – скомандовал Джексон. – Прикрывать отступление. Всем назад!

На одной из камер было видно, как военные и полиция отступают, но мне это было совсем не интересно. Я смотрел, как сквозь огонь и дым Титан идёт туда, где упал Адам. Он снова разогнал мешающий дым своим Даром…

– Я вижу границу. У меня получится! – раздался в динамиках голос Ти.

– Назад!.. – заорал Адам и закашлялся.

– Назад, капрал! – взревел Джексон.

Но было поздно. На экране замелькала неуловимая взглядом фигурка. Разорвала дымную завесу с одной стороны от Титана – чуть дальше, чем видимая граница его Дара, – затем с другой. Всё замерло. А в следующий миг Ти материализовалась за спиной Титана, подняла оружие и раздалось несколько выстрелов. Титан вздрогнул и медленно обернулся.

– Беги, – шепнул я.

Но Ти оставалась на месте. Почему? И почему Титан не падает?

В воздухе между Титаном и Ти блеснула россыпь солнечных бликов. Пули. Титан остановил пули. Также, как он остановил Ти. Я присмотрелся и увидел, как её силуэт подрагивает, а его края размываются. Она пыталась сбежать.

– Твой солдатик, Франко? – спросил Титан.

Он подошёл к Ти вплотную и схватил её за горло. Его Дар отпустил Ти, она попыталась вырваться из захвата, но безуспешно. Титан был слишком силён для неё.

– Отступайте, – приказал Адам.

Его по-прежнему не было видно на камерах.

– Колин! – позвал я. – Колин, ты его видишь?

Но Колин включил совсем другую камеру. Улица, похожая на ту, где проходило основное сражение. У обочины припаркован грузовик. Адама там точно не было. Реджи! Точно. Это грузовик наблюдения, где сидел Реджи.

– Адам, – раздался его голос. – Спаси её.

Я понял всё ещё до того, как услышал ответ Адама.

– Это невозможно… – Но он попытался. Закричал: – Титан! Тебе нужен я? Вот он я!

Раздались выстрелы. Я увидел Адама. Он не мог стоять. Передвигался от машины к машине, опираясь на них, и сильно припадал на одну ногу. Титан обернулся.

– Это твой солдатик, – сказал он. – И этого мне достаточно.

Он повернулся к Адаму так, чтобы Ти оказалась между ними. Её сопротивление становилось всё слабее. Она уже не сопротивлялась, только держалась руками за захват на шее, безуспешно пытаясь его разжать.

Титан встряхнул Ти и накрыл её голову ладонью. Адам закричал, оттолкнулся от машины, чтобы встать ровно, и выпустил в Титана ещё одну обойму. Без толку!

На соседнем изображении я видел, как Реджи выскочил из грузовика и понёсся к площади.

Ти закричала и резко умолкла. Наступила тишина, которую можно было назвать только мёртвой.

Адам качнулся, наступил на раненую ногу, упал и уже лёжа перезаряжал оружие. Титан отбросил от себя бездыханное тело Ти. Его рука была в крови. Он подошёл к Адаму. Тот выпустил в него очередную обойму, – пули снова застыли в воздухе, – и потянулся за следующей. Титан наклонился, выбил из его рук оружие, а затем рывком поднял Адама на ноги.

Реджи выскочил на площадь, окинул происходящее быстрым взглядом и увидел Ти.

– Не-е-ет!

Адам обернулся, но Титан встряхнул его, заставляя повернуться к себе, и сказал:

– В этот раз у меня точно получится убить тебя.

– Увидим, – хрипло ответил Адам и скомандовал: – Всем отключить связь. Немедленно! Джексон, сначала его…

Адам сорвал наушник и зажал уши. Вовремя. Звук ударил в полную силу: из динамиков полился оглушающий свист и скрежет. Я вскрикнул, отшатнулся от телевизора и прикрыл уши ладонями. Колин этого словно бы не заметил.

– Колин! – позвал я. – Колин!!!

Я дошёл до него и схватил за руку. Колин вздрогнул, повернул голову в мою сторону.

– Мор…

– Звук, Колин!

– Он не вернётся… – сказал Колин заторможенно. Но звук затих. – Он не вернётся… – Изображения на телевизоре начали гаснуть. – Он не вернётся…

Последнее, что я успел увидеть, это то, как Джексон свалил Реджи с ног, останавливая его, и смеющегося Адама у ног Титана. Из носа Титана бежала струйка крови, он покачивался и мотал головой. Звуковая волна добралась до него, но не убила.

Адам прав: только мой Дар может его убить. Плохо, что Дар Титана не имеет таких ограничений. Экран погас, и что произошло дальше я не увидел.

– Он не вернётся, – снова повторил Колин, и я повернулся к нему.

– Адам? Адам не вернётся?

– Он не вернётся.

– Это довольно простой вопрос, Колин! – крикнул я обозлённо. – Ты можешь на него ответить?

– Он не вернётся… Он не вернётся…

Я сокрушённо покачал головой. Колин не может управлять своим Даром. Его Дар управляет им. И он был прав: после этой встречи с Титаном вернутся не все.

– Он не вернётся…

– И она, кажется, тоже, – добавил я и сел на кровати.

Чувствовал себя устало. Сегодня «11 корпус» потерял слишком много. Как и я.

– Мор, – вдруг позвал меня Колин.

– Да. Я здесь.

– Жалко. Жалко. Жалко. – Колин прижал руки к себе и добавил: – Ребёночка жалко.

Он отстранил руки от живота и наклонился к пустым ладоням. Я смотрел на него в полном шоке.

– Ти? Она была…

– Он не вернётся… – Колин поднял голову, глядя на меня сквозь закрытые веки. – Её больше нет, и он не вернётся.

– Реджи? – Колин кивнул. – А Адам? Он вернётся?

Я подошёл и взял Колина за руку, пытаясь передать ему то, насколько Адам важен для меня. Колин пожал мою руку и улыбнулся.

– Адам! Это Адам! Он спасает мир! Адам! Это Адам! Адам спасает мир!

Внезапно Колин замолчал. Его руки опустились, а голова поникла.

– Колин, – позвал я. – Колин!

Но Колин больше не реагировал. Он вернулся в прежнее состояние. И только по его щекам катились слёзы. Я вызвал медбрата и попросил его привести Кло.

– Что у вас произошло, Мор? – спросила она, останавливаясь на пороге. – Мы слышали шум.

– Это по телевизору, – ответил я. – Колин показал мне кое-что. Это был Титан.

– Пострадавшие есть?

– Не знаю. – Я замотал головой, посмотрел на Колина, гадая, насколько верно истолковал его слова. – Ти не вернётся. Остальные – не знаю.

– Ти… Ну как же?.. – выдохнула Кло и прижала ладонь к губам.

Я молчал. Кло подошла и крепко обняла меня. Было тепло, но неловко. Я не привык к такому. Или, вернее, давно отвык.

– Не надо, пожалуйста! – попросил я. – Я отвык. Ко мне нельзя прикасаться, Кло. Вы же знаете.

– Знаю, Мор. Знаю. Но иногда можно даже если нельзя!

Я отстранился, пытаясь сдержать эмоции.

– Осмотрите Колина. Мне кажется, ему эта новость нанесла больший ущерб. Его брат, Реджи…

Объяснять ничего не пришлось, Кло меня остановила. Она сделала несколько осторожных шагов в палату. Колин никак не отреагировал. Кло заметно расслабилась, подошла к нему вплотную, достала из кармана халата стетоскоп и послушала пульс, проверила зрачки и остановилась в задумчивости.

– Что с ним? Ему хуже?

– Нет. Всё в порядке, Мор. Можете не переживать. Физически с Колином всё в порядке.

– А не физически?

– Этого никто не знает. – Кло всплеснула руками. – Но теперь его можно перевезти в общую гостиную. А там за ним присмотрят. Если вы не захотите остаться.

– С бы удовольствием остался, но у меня появилось одно неотложное дело.

Слова прощания я услышал уже из коридора. Быстро прошёл мимо приёмной и выскочил на улицу. Достал из кармана сотовый и набрал последний номер.

– Доктор Неру, это Мор. Вы можете дать мне адрес лаборатории? Я освободился и хотел бы поехать туда прямо сейчас.

– Вы уверены, мистер Мор? Для вас это может быть слишком опасно. Вы же видели результаты предварительных исследований.

– Я уверен! Больше у нас нет времени. Даже на сомнения.

В трубке воцарилась тишина. Доктор Неру обдумывала мои слова.

– Хорошо, мистер Мор. Я отвезу вас сама. Встретимся около «11 корпуса» через пять минут.

– Жду вас на месте.

Доктор Неру сбросила звонок не прощаясь. Пока я ждал её, было время подумать. Применяя свой Дар, я погибну. Процент вероятности этого я помнил хорошо. 86,9%. А если я не научусь применять свой Дар и не уничтожу Титана, погибнут все. Считать, что у меня нет выбора, глупо. Я хотел сделать всё, чтобы не допустить гибели целого мира. Пусть даже и ценой собственной жизни. Адам же готов был пойти на такую жертву. Чем я хуже?

Мысли вернулись к Адаму, и я понял, что с момента, когда увидел его в последний раз на экране телевизора, больше об нём не думал. Не хотел. Боялся. А вдруг «он не вернётся»?

Но оставаться в Институте и ждать возвращения «11 корпуса» я тоже не мог. Несколько часов в безвестности, не зная, жив Адам или нет. Слишком страшно. Я бы сошёл с ума.

Поэтому я и решил сбежать в лабораторию доктора Неру, чтобы тренировать Дар. И для того, чтобы не думать о том, остался ли жив хоть кто-нибудь из «11 корпуса». Жив ли Адам.

Сделаю, что могу, а когда вернусь, может быть, Джексон отвезёт меня в больницу к Адаму. Хоть бы в больницу!

* * *

Как только мы покинули территорию Института, я понял, почему доктор Неру была против, чтобы я добрался до лаборатории сам. Нас остановил полицейский патруль. Доктор Неру предъявила документы, и нас без проблем пропустили дальше. У меня бы так не вышло.

Доктор Неру, оказавшаяся в чине капитана, приказала полицейским предупредить все патрули по ходу нашего следования, а затем обернулась ко мне.

– Так будет гораздо быстрее. – Она присмотрелась, будто могла считывать моё состояние безо всех этих своих приборов, и добавила: – А нам надо как можно быстрее.

– Слушаюсь! – отчеканил полицейский

Он взял под козырёк и вернулся в служебную машину. Я видел, как он что-то передаёт по рации.

– С чего вы взяли, что нам нужно как можно быстрее? – спросил я, как только мы отъехали.

– Вы выглядите взволнованно, мистер Мор. А в вашей ситуации и с вашим Даром это опасно.

– Опасно… – повторил я и хмыкнул. – Хотите сказать, что не боитесь?

– Мистер Мо-ор! – протянула доктор Неру. – Вы же сами говорили, что на это у нас больше нет времени. – Она достала из кармана блокнот и положила на приборную доску. – Если со мной что-нибудь случится, передайте эти записи Адаму.

Я кивнул и почувствовал, как в горле встал комок. Закрыл глаза и постарался успокоиться. «Нельзя! Сейчас ещё нельзя!»

А перед внутренним взором всё равно стоял он. Золотистые локоны, волнами спадающие на плечи. Глаза, светлые, с хитринкой. Такие яркие, что всегда казалось, будто от него исходит внутренний свет. Самый счастливый изо всех людей, встреченных мной в этом мире.

Я вспомнил, как Адам простил меня, когда мы ещё были в убежище. Его слова и его тепло. И это помогло: я успокоился. И Дар внутри меня успокоился тоже.

– У нас очень мало времени, – сказал я, не открывая глаз. Картина улыбающегося мне ангелочка умиротворяла. – И я не уверен, что смогу выполнить вашу просьбу, доктор Неру. – Мой голос стал ещё тише. – Я не уверен, что Адам жив.

– Что случилось?

Я рассказал, что знал. То, что показал мне Колин. Говорил, а сам пытался абстрагироваться от своих слов, чтобы и в мыслях не допустить, что их больше нет. Нет больше Ти, нет больше… Я не хотел об этом думать.

– Тогда нам нужно торопиться, – сказала доктор Неру, выслушав меня, и прибавила скорость.

* * *

Третья лаборатория находилась далеко за городской чертой. После выезда из Чикаго кордонов больше не было, и мы быстро преодолели нужное расстояние. Два трёхэтажных белоснежных здания стояли за высоким сетчатым забором около дороги, но доктор Неру проехала мимо них и направилась дальше.

– Нам нужна испытательная лаборатория, – пояснила она. – Она чуть дальше. Как раз для таких случаев. – Доктор Неру бросила быстрый взгляд на меня. За всю дорогу в машине пару раз чихнул двигатель и один раз, зато навсегда, заглох кондиционер. – Вы как?

– Держусь, – ответил я.

Доктор Неру молча кивнула. Вскоре мы свернули на подъездную дорогу, преодолели поднятый шлагбаум около будки охраны, из которой к нам никто не вышел, и направились к отдельно стоящему строению.

– Я предупредила коллег, что мы едем, – сказала доктор Неру. – Лаборатория пуста. Но все приборы мы оставляем включенными. – Она улыбнулась. – Вы же понимаете, мистер Мор, дополнительные материалы для исследования никогда не будут лишними.

– Понимаю.

Мне было всё сложнее держаться. Главное – не думать о том, что произошло. Не думать о плохом.

Доктор Неру высадила меня около здания лаборатории и объяснила, как пройти в главный исследовательский зал.

– Удачи! – пожелала она на прощанье.

– Удачи всем нам, – шёпотом ответил я.

Здание было пустым. Пустые коридоры, пустые кабинеты и ни одного человека. Я прошёл через всё здание напрямую, спустился на этаж ниже и оказался возле большой бронированной двери, как в банковских хранилищах. Она была открыта. Внутри оказался просторный круглый зал. Я сразу понял, что здесь и проводятся исследования сверхспособностей. Вокруг центра зала были расставлены растения в горшках. Около стен стояло несколько клеток. Меня ждали «подопытные».

Я засмеялся. Цветы в горшках и лабораторные мышки в клетках – чтобы тренировать третий уровень воздействия моего Дара. Идти было всё тяжелее. А я смеялся всё громче. Кружилась голова. Так знакомо… Вокруг меня толстые стены, чтобы не допустить выхода Дара наружу. Я пошатнулся и упал на одно колено. Но смеяться не перестал, ведь это всё так смешно: горшки, клетки, стены… После того, как мой Дар выплеснется наружу, здесь не выживет никто.

Жар охватил тело. Образ Адама перед глазами померк. Свою роль он выполнил. Его тепло поддерживало меня всю дорогу, но теперь пришло время для колкого одиночества, безжалостно жалящего изнутри.

Нет больше Ти…

Вспомнил её заботу. Чашку с горячим чаем в её руках. Тёплые объятия. Шутки. Улыбку.

Нет больше Адама…

Он вывел меня на свет. Показал мне иную жизнь, полную настоящей …Жизни! Он больше всех нас заслуживал остаться на этом свете.

Я чувствовал, как жар опаляет ладони, и опустил их на пол. Пусть Дар уйдёт в землю. Всё расплывалось перед замутнённым взглядом. Я видел белый пол и свои руки, но пальцы уже пересчитать не смог бы. Что-то закапало сверху. Я присмотрелся. Тёмно-бурых капель становилось всё больше. Их набралась уже небольшая лужица. Из моего носа капала кровь. Стёр её рукавом и вскрикнул. Руки зудели от боли. Я поднёс ладонь к лицу и рассмотрел. Дар уничтожил мои перчатки и теперь принялся за живую ткань. Кожа покрывалась синими дорожками капилляров и трескались. Вскоре с пальцев тоже закапала кровь.

– Не смей сдохнуть, Робби! – прохрипел я. – Тебе ещё мир спасать…

Слова поддержки не помогли, руки подогнулись, и я мешком упал на пол. Мысленно молясь о том, чтобы Дар не убил меня раньше времени, я спустил его с поводка.

Тело горело огнём. Наверное, именно так чувствовали себя мои жертвы, когда я выбирал им самую мучительную смерть. Боль была всюду. Болело даже то, что в принципе болеть не могло. Но я не хотел, чтобы это закончилось слишком быстро. Мне нужно было разобраться, как это работает. И я, кажется, понял.

Осталось выжить.

В лаборатории погас свет, над головой что-то опасно заскрежетало, и наступила тишина. В ушах зазвенело. Я не смог открыть глаза, залитые то ли слезами, то ли кровью. Просто понял, что всё закончилось.

И потерял сознание.

Глава тринадцатая

Всё кругом было белое. Мир дрожал. Я отчётливо чувствовал эту дрожь всем телом. Попытался открыть глаза. Как же больно… Я застонал и попытался сесть, но меня придержали.

– Тише, Мор! Всё в порядке. Мы рядом. Ты не один.

Я узнал голос доктора Неру.

– Откуда…

– Тише. Попейте.

Я почувствовал, как губ коснулся стакан, отпил воды, и сразу стало легче. Я смог задать вопрос до конца.

– Откуда вы здесь? Что произошло?

– У вас был выброс. Но теперь всё закончилось. Лежите спокойно. Мы вам поможем.

Дрожание возобновилось, и я понял, что лежу на каталке, и меня куда-то везут. Рядом слышались другие голоса. Каталка остановилась. Мне наложили повязку на глаза и жжение прекратилось. Вену кольнула игла капельницы. По телу пробежались чьи-то руки, касаясь тех мест, что нещадно жгло. И с каждым касанием боли становилось всё меньше. Больше всего времени заняла работа с руками. Страшно было представить, что с ними теперь. Через них Дар вырывался наружу.

– Что со мной? – хрипло спросил я.

Голос доктора Неру прозвучал издали. Она, наверное, отошла от меня, отдав в руки профессионалов.

– Ваш Дар больше не считает вас исключением, Мор. Он воздействует на вас.

Про действие моего Дара мне можно было не рассказывать.

– Что было? Как я выжил?

– Зал для исследований сильно пострадал. Про подопытных и говорить нечего. От некоторых даже клеток не осталось. – Доктор Неру перекинулась с кем-то парой слов о моём состоянии, ответа я не услышал. – Ваше состояние врачи оценивают как стабильное, Мор. Дар прошёлся по вам самым краем. В основном пострадали руки и были задеты слизистые.

Хм… Вот почему так сушит горло.

– Что с глазами?

– Ничего страшного. Дар незначительно повлиял на слёзистые канальцы, но сейчас опасности нет. Вы хотите, чтобы я сняла повязку?

– Да.

Раздались шаги. Доктор Неру прижала повязку к глазам, аккуратно отогнула уголок и сняла повязку целиком. В один глаз, затем в другой ударил свет фонарика.

– Всё в порядке, – сказала доктор Неру. – Чувствуете дискомфорт?

Я попытался сфокусировать зрение, несколько раз моргнул.

– Будто песка насыпали.

– Сейчас. – Доктор Неру отошла и вернулась с каким-то пузырьком. – Обычные глазные капли. Я закапаю. Не двигайтесь.

После капель стало значительно лучше. Я даже смог разглядеть помещение, в котором нахожусь. Это оказалась операционная. Я повертел головой. Банок с формалином нет, и на том спасибо! Врачи стояли поодаль, обсуждая что-то вполголоса. Рядом со мной была только доктор Неру.

– Ну и наделали вы шума, мистер Мор, – с улыбкой сказала она. – Сотрудники лаборатории уже собирались включать тревогу и эвакуироваться. Жертв нет, но мокрые штаны – вполне возможно.

Хорошая новость. Я усмехнулся. А штаны можно и поменять.

Дышать становилось всё легче. Грудь почти не жгло.

– Чем меня накачали? – спросил я, указывая на два пакета капельниц. – Отличная штука.

– Ничем. В капельницах физраствор и витаминки. И то так, для подстраховки. Вы в отличном состоянии, Мор.

– Да? А что ж так хреново?

Я попытался сесть, и, к огромному удивлению, мне это легко удалось. Поднёс руки к лицу и разглядел. Пальцы были рассечены многочисленными трещинами. Из некоторых до сих пор сочилась сукровица. Я повертел кистями в разные стороны.

– Странно. Мне казалось, повреждения куда серьёзнее.

– Вероятно. – Доктор Неру аккуратно взяла меня за запястье и рассмотрела раны. – Дар сильно иссушил организм. Отсюда трещины на руках. Но восстановление тоже идёт быстро. – Она задумчиво возвела взгляд к потолку. – Это похоже на прилив после отлива. Дар спалил всю вашу влагу в доступных ему органах. Руки пострадали больше, потому что послужили проводником. А затем организм резко восполнил наличие влаги.

– То есть, всё нормально?

– Я бы так это не назвала…

Доктор Неру поджала губы. Мне это очень не понравилось.

– Говорите.

– В прошлый раз вы обошлись кратковременным шоком организма. В этот раз повреждения куда обширнее. Тенденция, Мор, тенденция. Что будет в следующий раз?

Я посмотрел на свои руки. Доктор Неру права. Мне становилось хуже.

– Чего мне ждать?

– Кто знает. Я изучу данные этого выброса, как и заборы материала. Тогда смогу ответить по существу. – Доктор Неру потупила взгляд в притворном смущении. – Вы тут пока без сознания были, Мор, мы взяли всё, что нам понадобится. Я, конечно, в курсе ваших гражданских прав, но и приказ руководства «изучить и доложить» никто не отменял. А именно такой приказ мне оставил Адам, когда привёз вас. – Она взяла меня за руку, пожала и тепло улыбнулась. – Думаю, вам важно знать это. «11 корпус» вернулся. С Адамом всё в порядке.

У меня дыхание перехватило. Он выжил! Он выбрался!

– Что? Но я видел на экране. …Как?!

– Он везучий, наш бродяжка, – ответила доктор Неру и подмигнула. – Хорошо бы вам передалась хоть толика его везения.

Я согласно кивнул. Ну и раз уж доктора не стеснялись без спроса использовать меня в качестве донора для моих же анализов, я решил тоже не осторожничать.

– А это правда, что встречались с Адамом? Или это его очередная шутка, как с Даром?

– Правда. Думаю, мы с ним по-прежнему любим друг друга, – ответила доктор Неру. Заметно задумалась и с нежностью в голосе добавила: – Наши пути разошлись, но мы остались хорошими друзьями. А это уже, согласитесь, неплохо.

* * *

Обратно мы вернулись вместе. Доктор Неру высадила меня около 11 корпуса, но заходить внутрь я не торопился. Было страшно увидеть, что стало с Адамом. Мысль о том, что он хотя бы жив, ничуть не грела. Я просто не хотел увидеть его сломленным.

Около здания стоял мобильный штаб «11 корпуса» и вначале я решил прогуляться до него. Может, удастся узнать, в каком состоянии Адам. Заранее подготовить себя, прежде чем увидеть.

Я Адама ещё не видел, но уже слышал. Он кричал. Даже нет… Он орал, распекая какого-то нерадивого служаку. Я подошёл к лесенке, ведущей в кузов трака, когда из него выбежал военный с раскрасневшимся лицом – виновник шума.

– Чтобы к вечеру всё было готово! – проорал Адам вслед вояке, заметил меня и кивнул вместо приветствия. – Мор. Ты с тренировки? Как прошло? Плохо выглядишь. Что с руками?

Живой и абсолютно здоровый Адам. Он даже не хромал. Ответы застряли у меня в горле. Адам жестом указал следовать за ним и ушёл вглубь штаба, не прерывая разговора.

– Доктор Неру сбрасывала мне прошлые результаты. А вот по текущему положению вещей я отчёта ещё не получал. Сейчас позвоню ей.

Адам плюхнулся в рабочее кресло и указал на стул напротив. А сам уже набирал нужный номер.

– Доктор Неру, – раздалось из динамика.

– Это Франко, – начал Адам официально. Я вздрогнул, услышав его фамилию. – Что с Мором? Почему он ранен?

– Очередной выброс, полковник. Повреждения незначительные. Жизнь Объекта вне опасности. Данные в обработке. Результаты будут сегодня, – по-военному чётко отчиталась доктор Неру, а напоследок добавила: – Рада, что ты вернулся, Адам.

– Спасибо… – Адам замешкался. – Спасибо, Лора. – Он сбросил звонок и перевёл взгляд на меня. – А ты чего не садишься? В лаборатории насиделся?

Я обошёл стол, за которым этот прохвост строил из себя крупную военную шишку, дёрнул его за шиворот, поднимая с кресла, и крепко обнял.

– Чёрт тебя дери, Адам! Я так волновался.

Адам пару раз хлопнул меня по спине и дождался, пока я его отпущу.

– Что случилось то? – спросил он, вглядываясь в моё лицо.

А я не мог его узнать. Адам изменился. Осталась лишь знакомая оболочка. Я растерялся.

– Колин показал мне…

Адам меня остановил и скомандовал:

– В мой отсек, немедленно!

Мы прошли в жилой отсек, Адам закрыл дверь и повернулся ко мне. Не Адам, а полковник Франко.

– Что тебе показал Колин?

– Если я правильно понял, то я видел всё, что вы видели с камер штаба.

– Как ты у него оказался?

– Ему было плохо. Кло искала кого-нибудь из «11 корпуса». А нашла меня…

– Что именно ты видел?

– Титана. Вас. Перестрелку. Ты дал команду уничтожить его людей. Вывел его из себя. – Полковник Франко кивал, но никак не комментировал услышанное. – Титан ранил тебя. Ты стоять не мог, я видел. Титан убил Ти. – Мой голос дрогнул. – Что с Реджинальдом? Колин сказал, что он не вернётся.

– С ним всё в порядке. Просто ему сейчас нужно побыть одному.

– А ты как? – тихо спросил я.

– Со мной всё нормально, – отмахнулся от вопроса полковник Франко. – Что у тебя с руками? Как это произошло? Воздействие выброса?

Он нахмурился, но так и не задал главный вопрос. А я ответил на него.

– Да. Кажется, я разобрался, как работает Дар. Не могу гарантировать, что понял всё верно, и желательно будет убрать из-под удара всех своих, но… – Я тяжело вздохнул и посмотрел на израненные руки. – Об управлении Даром речи не идёт. Я могу попробовать повторить выброс. Есть надежда, что хотя бы это получится.

– Надежда – это слишком мало, Мор.

– Надежда – это всё, что мы можем себе позволить.

Полковник Франко кивнул. Он впервые за весь наш разговор осмысленно посмотрел мне в глаза. Не как военный, а как Адам. Но это продлилось всего мгновение, и передо мной снова стоял полковник Франко.

– Можешь продолжать тренировки. Думаю, у нас есть ещё несколько дней, – сказал он и вышел, оставляя меня одного.

Выходя из трака, я бросил на полковника последний взгляд. Он заметил меня, но никак не отреагировал. Он разговаривал по телефону. Он раздавал поручения. Он спасал мир. Он пытался это сделать… А я уже решил, что должен сделать, чтобы спасти его.

До самого вечера я Адама больше не видел. Уже перед сном он постучал ко мне в комнату и сразу зашёл, как это бывало раньше. Обрадоваться я не успел. Полковник Франко уткнулся носом в планшет, что принёс с собой, и монотонно зачитал несколько строк моих медицинских данных. После этого поднял на меня взгляд и пояснил:

– Доктор Неру сбросила мне результаты сегодняшних исследований. Всё не так уж плохо. Организм справляется. Завтра тебе нужно зайти в лабораторию и сдать анализы повторно.

– Да. Доктор Неру предупредила меня, – ответил я. – У меня сегодня вечером была перевязка. Завтра с утра следующая.

Полковник Франко кивнул. Указал на мои руки и спросил:

– Можно взглянуть?

– Конечно.

Я протянул ему обе руки. Полковник Франко осмотрел их, отогнул один из бинтов и заметно задумался.

– Доктор Неру говорит, что опасности для жизни нет. Это так?

– Да. Воздействие то же, проявления изменились, – подтвердил я, махая перед собой перебинтованными пальцами. – Ничего критичного. Просто большие затраты влаги. Она так сказала.

– Да.

Полковник Франко сдержанно кивнул и направился к двери.

– Ты не останешься?

– У меня ещё дела.

– А после?

– Мне нужно отдохнуть. И тебе, кажется, тоже, – ответил он с порога и ушёл.

И даже не обернулся.

Но он был прав. Как обычно. Отдых не помешает нам обоим.

Я опустил взгляд и посмотрел на свои перебинтованные пальцы. Если у меня будет ещё один выброс, как сегодня, шансов выбраться у меня уже не будет.

Но с моего ангела хватит потерь. Поэтому я солгал ему. И поэтому заставил доктора Неру пообещать, что эту часть отчёта Адам не увидит. Ей пришлось нарушить присягу, но какая разница, если миру скоро придёт конец?

Я не мог гарантировать, что справлюсь с Титаном, и то, что вообще смогу использовать свой Дар в нужный момент. Так пусть хоть Адам не узнает, чего это мне будет стоить.

* * *

На следующий день я почти не видел Адама. С самого утра, сразу после пробежки, с которой он вернулся весь взмыленный, приехал военный джип и увёз его. У полковника Франко много дел. Ему не до меня.

Доктор Неру, к которой я ходил на перевязку, тоже была немногословна, будто ей передалось всеобщее напряжение – ожидание неизбежной беды. Все процедуры выполняли медработники из соседнего с лабораторией крыла, но я предпочитал зайти к доктору Неру, чтобы немного поболтать после перевязки.

– Новые данные есть?

Доктор Неру покачала головой.

– Результат неизменен. Во время выброса Дар выжигает вас изнутри. Может, ещё передумаете?

– Передумаю спасать мир?

– Передумаете погибать ради этой цели.

– Вполне благородная цель. Впервые в моей жизни.

– Она окажется для вас последней. – Доктор Неру тяжело вздохнула. – Должен быть другой способ, Мор. Может, полковнику удастся выиграть время, и вы освоите Дар. Или мы найдём лекарство, какое-то средство, способ…

– Нет больше времени, и вы об этом знаете. – Доктор Неру молча кивнула. – Всё в порядке, доктор. Не нужно за меня переживать. Я никогда и не надеялся дожить до глубокой старости.

Доктор Неру осмотрела меня: руки, лицо и другие открытые части тела – техника безопасности, я понимал это, и обняла.

– Спасите его, мистер Мор!

– Сделаю, что смогу, – успокоил я её, и мы попрощались до вечера.

«Спасите его». Почему-то мне казалось, что она говорила не про весь мир, а про одного конкретного человека. Я и сам хотел бы его спасти.

По дороге к себе в комнату, я заглянул к Колину. Хотел узнать, не изменилось ли его страшное пророчество. Я не хотел спасать мир ценой его жизни. А своей мне теперь было не жалко. Лишь бы знать, что я смогу спасти Адама, и моя жертва будет не напрасной.

Но к Колину меня не пустили. Дежурная сестра вызвала Кло, и та сказала, что Колин в плохом состоянии. К нему никого не пускают.

– С ним всё будет хорошо?

– Никто не знает, Мор. Этого никто не знает. Колин не страдает, ему не больно. Но после вчерашнего он больше не реагирует ни на что. Можно сказать, что он в коме. Я думаю, это произошло из-за Реджинальда. – Кло печально покачала головой. – Надеюсь, он придёт в себя как можно скорее, вернётся к нам и сможет помочь брату. – Она пожала мою руку. – Надежда всегда живёт внутри нас, Мор. Главное верить!

Она проводила меня до выхода. А мне осталось вернуться в общежитие и попытаться верить. Знать бы ещё во что… Надежды во мне почти не осталось.

Оставаться одному было решительно невозможно, и я отправился в комнату отдыха. Иногда здесь можно было встретить других жильцов, но сегодня и тут было пусто. Я сел напротив телевизора и без интереса полистал каналы.

Новостные дейджесты перестали пестрить спец-выпусками про пожары, взрывы и разруху. Военные и полиция справились с волной беспорядков. Теперь все следили за разбором завалов и подсчитывали потери и убытки. Всё чаще говорилось о том, что со сверхами пора что-то делать. Что мы опасны.

Руководство Института ещё накануне объявило, что они не советуют никому из сверхов выходить за ворота. В целях безопасности.

После порции новостей беспокойство разрослось ещё больше. Я выключил телевизор и подошёл к окну. Никого. Хотелось поговорить. Хотя бы просто побыть с кем-то рядом. Но к Джексону, такой он был мрачный, страшно было подойти. К тому же он старался меня избегать, я отчётливо это видел. Ти больше не было. Реджинальд ушёл. А больше я никого не знал. И я снова остался один. Запертый на территории Института, в четырёх стенах, в своих собственных переживаниях.

После обеда вернулся Адам. И сразу занялся делами: звонки, отчёты, требования выполнить работу как можно быстрее и исполнение своих собственных задач. Мы пересеклись с ним в столовой, когда я уже выходил. Он разговаривал по сотовому и даже не поздоровался, только кивнул.

А потом из окна комнаты я пару раз видел его около мобильного штаба. Адам выходил, чтобы встретить донесение очередного гонца-военного. Один раз к нему заходил Джексон. Зашёл, а через минуту – не больше, – вылетел на улицу и ушёл так быстро, будто получил от полковника либо срочное поручение, либо нагоняй.

Лезть к Адаму, чтобы поговорить, я не стал. О чём нам говорить? Полковника Франко я совсем не знал.

Вечером в лаборатории не оказалось доктора Неру. Уехала по делам. Врач осмотрел мои руки, но бинтовать больше не стал. Порезы почти зажили. Он выдал мне мазь и наказал втирать три раза в день, а в случае осложнений обратиться к ним в больницу. Я выслушал все рекомендации, пообещал, что буду им следовать, забросил мазь в комнату, как забросил и мысли о том, что она успеет мне понадобится, и пошёл в столовую.

Во время ужина ко мне подошёл Джексон.

– Привет! – поздоровался я.

– Иди за мной, – ответил Джексон и пошёл в сторону двери.

– И тебе здравствуй, Мор. Как дела? Давно не общались, – проворчал я, вставая из-за стола.

Доесть я не успел. Схватил с тарелки булку, сунул в карман и поспешил за Джексоном. Мы вышли на улицу, дошли до угла здания, свернули. Джексон резко остановился, и я со всего маха врезался в его спину.

– Что за?..

– Не ори! – шикнул Джексон.

Он схватил меня за локоть и оттащил с дорожки в сторону. Мы оказались скрыты от любопытных глаз за декоративной изгородью. Ситуация начала напрягать. Я почувствовал, как заныли не успевшие зажить до конца раны на руках.

– Джексон, что случилось?

– Ты говорил с ним?

И только теперь, несмотря на то, что Джексон нависал надо мной всей своей угрожающих размеров массой, я понял: он боялся. Переживал за одного нашего общего знакомого. Я отрицательно помотал головой.

– Нет. Он постоянно занят. Да и о чём мне с ним говорить?

– О ней.

Я опустил взгляд. Что я, убийца, мог сказать своему Ангелу про гибель Ти? Я так мало знал её, но, кажется, успел привязаться. Она была добра ко мне и всегда поддерживала.

– Она бы справилась с этим гораздо лучше, – сказал я, и Джексон отпустил меня.

– Теперь её нет, и это должен сделать кто-то из нас.

Почему выбор пал на меня я не спрашивал. И так знал ответ.

– Но как? Он никогда не бывает один. Всегда занят. Вокруг него куча военных.

– Ночью.

– Я пытался дождаться его возвращения с пробежки вчера. Так и не дождался. Такое чувство что он вышел вечером, а вернулся только утром.

– Может быть так и было, – ответил Джексон и нахмурился. – Франко крепкий орешек. И он всё сделал верно. Она бы не пострадала, если бы выполнила приказ. Но Адам… Ему крепко досталось.

– Как он это сделал? Я видел, что он был серьёзно ранен.

– Видел?

– Колин показал мне всё, кроме финала. Адам на ногах не стоял.

– А ты не знал? – Джексон явно лишь притворялся изумлённым. – Это всё его Дар.

– Супер-регенерация, – невесело сказал я. – Как же, как же. Слышал. Очередной супердар супермена Адама.

Джексон криво ухмыльнулся.

– Ти всегда говорила, что он у нас трёхжильный. Она как-то находила нужные слова. Для всех нас. И умела поддержать. Даже меня. – Джексон ткнул пальцем мне в грудь. – Теперь наша очередь!

– Я попробую. Но ничего не могу обещать. – Джексон кивнул. Мне показалось, что в его взгляде промелькнула благодарность. – Ты сам как? Там было месиво.

– Нормально, – холодно ответил Джексон, отстраняясь от меня. – Было и прошло. Теперь главное, что дальше.

– А что дальше?

– А дальше финал.

* * *

После разговора с Джексоном я вернулся к себе в комнату с твёрдым намерением встретиться с Адамом и поговорить. Мне нужно хотя бы высказаться ему. Сказать, что я… Что мы за него волнуемся. Сказать, что он не один и что он не должен проходить через это один.

Но сделать это оказалось куда сложнее. Адам появился в общежитии поздно вечером. Забежал буквально на минутку, переоделся и вышел на пробежку. Я ждал его, сидя около окна. Ожидание затянулось. Сигарет не было. Последнюю, что оставил мне Адам, я давно выкурил, а купить новую пачку не успел. Не до этого было.

За окном давно стемнело. Глаза слипались. Я начал бояться, что меня вырубит, и я пропущу возвращение Адама, и снова не смогу с ним поговорить, когда под самым дальним фонарём мелькнула знакомая фигура. Я пригляделся. Это точно был он. И он был не один.

Сразу за Адамом шёл Джексон. Со стороны это смотрелось, как будто Джексон конвоирует его. А может, так это и было.

Я услышал, как Адам заглянул к себе и сразу же вышел в душ, и приготовился. Больше у него не осталось поводов избежать разговора. А у меня больше не будет такого шанса.

Я ждал его в коридоре. Адам вернулся из душа распаренный, кожа раскраснелась. Он шёл, вытирая волосы полотенцем. Я вспомнил прошлый раз, когда видел его таким же. Наш последний день в убежище.

– Полковник? – позвал я, когда он приблизился.

Из-под полотенца на меня зыркнул один светлый глаз, на губах мелькнула усмешка, но поправлять меня он не стал.

– Мор. Давай только быстро. Я сильно устал и хотел бы поспать.

Усталым Адам никак не выглядел. Наоборот. Как будто только что из отпуска вернулся. Или он точно трёхжильный, или это действие его Дара.

– Можно не здесь?

Ответа я ждать не стал, открыл дверь в его комнату и перешагнул порог. Краем глаза я видел, как Адам взмахнул рукой, чтобы остановить меня. Но он не успел: я уже вошёл. Внутри ничего не изменилось с тех пор, как я был здесь в последний раз. Пустая полка, стол, заваленный бумагами, идеально заправленная кровать. Джексон угадал, когда сказал, что Адам, вероятно, не спал прошлой ночью.

– Ты давно спал?

– Мне это не нужно, – ответил Адам.

Он прошёл мимо меня к столу и закрыл его от меня спиной. Ничего подозрительного: Адам работал с секретными документами.

– Как ты себя чувству…

– Нормально.

Я даже договорить не успел. У меня больше не осталось вопросов, с которых можно было начать такой разговор.

– Адам. Мы волнуемся за тебя. – В этот раз я не дал себя перебить, остановив Адама жестом. – Тебе не надо сейчас оставаться одному. И ты не один, знай это.

– Я привык оставаться один, Мор, – ответил Адам, и в его голосе не было ни намёка на шутку. – Это война, а на войне люди погибают. С этим ничего не поделать. Надо просто идти дальше. И я иду.

Он взял со стола пачку сигарет, предложил мне, закурил сам. Крепкие. Опять у кого-то утащил.

– Джексон, – ответил Адам, предугадывая мой вопрос. Или читая мысли? Он распахнул окно, впуская морозный ночной воздух, поднял сигарету на уровень глаз и недовольно поморщился. – Плохо вышло. Джексон, кажется, заметил.

Я пристроился рядом с Адамом и вытащил из пачки сигарету. Он дал мне прикурить.

– Мне показалось, или он и правда тебя конвоировал? Как загулявшего подростка.

Адам рассмеялся. Кивнул, наклоняя голову, и хитро прищурил глаза.

– Нянькой моей заделался.

Я смотрел на него, и внутри меня разгорался тёплый огонёк. Адам совсем на чуть-чуть стал снова самим собой.

– Не любишь опеку?

– Мне она не нужна.

Разговор снова затих. Мы докурили одновременно, Адам затушил окурок в пепельнице и отошёл к шкафу. Начал переодеваться перед сном. Я отвернулся. Попытался наощупь найти пепельницу и случайно смахнул со стола папку с документами. Бумаги упали на пол.

– Извини. Я случайно задел.

Я поднял папку, закрыл её, – содержимое меня не интересовало, – и положил обратно на стол. Прямо на стопку фотографий. Верхнее фото было мне знакомо. Я медленно сдвинул папку в сторону.

– Это Ти?

– Не надо, Мор.

А в голосе столько боли. Это была его первая настоящая фраза за последние два дня. Его! Адама! Но я уже не мог остановиться. Я сдвинул фотографию счастливой, улыбающейся Ти в сторону и рассмотрел следующую.

– А это?

Почувствовал, как Адам подошёл. Он не пытался меня остановить. Больше нет. Встал рядом и посмотрел на снимок. С него на нас смотрел молодой темноволосый парень в военной форме.

– Это Лиам. Он высокий был. А я нет. Мы всегда смеялись с ним над этим. Малыш и гигант. – Я перелистнул следующую фотографию. Адам не стал ждать вопроса. – Итан. Мы звали его «Джерси». Он был из Ньюарка. – Следующая фотография. – Айзек «Айс» Морган. Вечно замораживал нам замки на машинах. Джексон был готов его убить.

Адам тихонечко засмеялся. Я взглянул на него. У него блестели глаза. От слёз. Я перевёл взгляд обратно на снимки. Стопка фотографий была большой. Заканчивалась на Ти, и состояла из солдат Адама, а это значит…

– И они все…

Адам не ответил. Он продолжал перечислять имена. Хотя я уже не листал стопку.

– Тим. У него был очень классный Дар. Левитация. С ним всегда было весело работать. Кори. У неё были такие тёмные глаза. Чёрные практически. И очень красивая улыбка. Антонио, но он просил звать его «Донни». Он так и не сказал, почему. Акио и Широ, родные братья. Они были бесподобны в ближнем бою и на кухне. Жюль…

– Адам, хватит.

– Джозеф. Просто невероятная выносливость. И при этом, она даже не была его Даром. Владимир. Он был таким огромным, знаешь. Настоящий медведь. Мне кажется, если бы Джексон служил вместе с ним, он бы ему завидовал. Ты бы видел его…

– Хватит!

Но Адам не останавливался. Он называл имена, а я понимал, что все эти люди мертвы. И сейчас Адам вспоминал каждого из них; вспоминал, каким они были при жизни; вспоминал, как он терял их, одного за другим.

– Не надо, Адам, – попросил я, обнял его и прижал к себе. – Не надо больше. Хватит. – А он всё перечислял их: имя за именем. – Хватит, Адам. Хватит, – прошептал я.

Он заплакал, больше не сдерживаясь. Цеплялся за мою футболку, сминая её пальцами, и называл, называл, называл… Но каждое из имён звучало всё тише. И, наконец, Адам замолчал. Он не договорил, он просто сдался. А я не хотел его отпускать, просто не имел право оставить его одного.

– Тебе ещё нужно работать? Можно отложить на завтра?

Адам, не поднимая головы, кивнул.

– Можно, – ответил он тихо. – Ты останешься?

– Да.

Я уложил Адама спать. Не отпускал его ни на миг. Не позволял быть одному даже находясь со мной вместе. Я не касался его Даром, но касался его постоянно. Был рядом, держал за руку, поддерживал его.

Оказавшись под одеялом, Адам вновь стал крохотным беззащитным котёночком, что жался ко мне, ища помощи и защиты. И я спрятал его в этот вечер от всего мира.

– Спи, – шепнул я. – Завтра будет новый день, а сейчас спи!

Адам приник ко мне. Я слышал его беспокойное дыхание, чувствовал его дрожь. Но больше я ничего не мог для него сделать. Адам всё сделал сам. Его ладонь коснулась моей щеки, дыхание на миг замерло, и он затих. Уснул сном без сновидений. Мой Дар причинял ему боль и спасал его от ещё большей боли.

Я крепче прижал его к себе и закрыл глаза. Спать. Теперь спать.

И лишь одна мысль не давала мне покоя: «Как же все они оказались правы и как же сильно ошибались». Да, полковник Франко был невероятно силён. Он мог стереть с лица земли даже Титана. Пусть и с моей помощью. Он всегда добивался своего, и в этом заключалась его сила. Но Адам был совершенно обычным человеком. Как любой из нас. Он не был воином. Он нёс людям Свет. Адам спасал Мир!

И как же мне было жаль, что именно Адаму приходилось нести эту ношу – быть тем, кто отправлял людей на смерть, чтобы остальные могли жить.

Глава четырнадцатая

Рядом раздавались голоса. Один из них я узнал: Адам. Я потянулся и понял, что уже не усну. Повернулся и открыл глаза. Адам стоял на пороге, его собеседника не было видно. Я сел и огляделся. Я по-прежнему был у него в комнате. Вчера вырубился так, что даже не заметил. Хотел к себе пойти, кажется, но так и не смог оставить Адама одного.

Адам завершил разговор, закрыл дверь и повернулся.

– Мы тебя разбудили. Прости.

– Ничего. Сколько сейчас?

– Ещё рано.

Шторка на окне была закрыта, и я не видел, встало солнце или нет. Зато моё личное солнце сегодня сияло вовсю. Адаму явно было лучше.

– Как ты? – спросил я.

– Хорошо. – Он широко улыбнулся. – Правда хорошо. Спасибо. – Адам подошёл, взъерошил мне волосы на голове и обнял. – Спасибо, – повторил он. – Джексон оказался прав. Я и правда перегнул. – Он отвёл взгляд в сторону. – Со мной бывает иногда. Извини, если заставил волноваться.

– Бывает иногда что?

– Дар, – коротко ответил Адам. – Иногда я просто устаю от него. От всего. Устаю спасать этот мир.

Он отстранился, посмотрел на меня сверху вниз. Его взгляд скользнул ниже, и он заметил жетоны на моей шее. Адам приподнял бровь.

– Это…

– Доктор Неру передала, – подсказал я. – На конверте было написано «Полковнику Франко», но я взял на себя смелость заглянуть. И присвоил. Они же для меня.

Адам взял жетоны в руку, развернул, прочёл надпись.

– Тебе идёт.

Его взгляд согревал, а голос прозвучал так спокойно. Адам снова был собой. Я прижался к нему и крепко обнял. Хотелось остаться в этом моменте навсегда. И чтобы никаких больше потерь, проблем и несчастий. Никакого смертоносного Дара. Никакого Титана. Никаких убийств.

Нас прервало громкое урчание.

– Кушать хочу, – заныл котёночек в погонах.

Я рассмеялся. Больше можно не волноваться за Адама. Он вернулся. Снова шутил, улыбался и просто-напросто сиял. И от его света отогревался и я.

– Завтракать?

– Завтракать!

В столовой мы собрались втроём – все, кто остался в «11 корпусе». Джексон был хмур. Хотя для него это, скорее, обычное состояние. Поэтому я и не придал этому большого значения. И, как оказалось, зря.

– Как Реджи? – спросил Джексон, когда завтрак подошёл к концу.

– С ним всё в порядке. Надеюсь на это, – ответил Адам. – Я говорю с ним, но он не отвечает. Нужно время.

– Он вернётся? – спросил я.

Адам уверенно кивнул.

– Как только будет нужен – вернётся!

– Ты сообщил ему? – спросил Джексон, поднимаясь.

Только теперь я заметил, что он был в форме. Джексон всегда был в форме, и это не сразу бросилось мне в глаза. Но сегодня он был в полной боевой готовности: забитые подсумки, в кобуре оружие, под курткой бронежилет. Я перевёл взгляд на Адама. На том тоже форма, и тоже не как обычно.

– Я сообщил Реджи, – ответил Адам, попутно уточняя, о ком речь.

За окном раздался шум вертолётного винта. Солдаты «11 корпуса» оглядели и одёрнули форму. Готовность номер один?

– А мне расскажете? – спросил я, чувствуя, как сердце заходится в диком ритме.

– А тебе я по дороге расскажу.

Адам подмигнул, и нехорошее предчувствие сжало только что проглоченный завтрак в тиски.

– А ты мне сейчас расскажи.

– Время ещё есть, – сказал Адам, с хитрым прищуром оглядывая меня с ног до головы.

– Титан? – выдохнул я.

– Титан, – ответил мне Джексон. – С рассветом он напал на «Форт Брегг», пробил оборону и занял один из складов. Выкуривать его не торопятся. Министерство молчит. Руководство базы ждёт.

Я посмотрел на Адама, на Джексона, снова на Адама. Оба прохвоста были абсолютно спокойны. Я вскочил с места и заорал:

– И мы ещё сидели трапезничали?!

– Люблю спокойно покушать, – оправдался Адам, скорчив умильную мордашку.

Но к выходу из столовой мы всё же направились. А я совсем не понимал, почему мы не бежим со всех ног.

– Но там же… Каждая минута на счету.

– Ой! – отмахнулся Адам. – Чтобы вскрыть склад с ядерным оружием и не взлететь на воздух Титану понадобится около шести часов. А нам до него добраться час делов. Ну-у, максимум полтора.

Мы вышли на крыльцо общежития. Здесь же лежали собранные сумки, а на газоне ожидал, шумя гулким движком, «Ястреб⁵».

– Погнали! – скомандовал Адам.

Мы погрузились в вертолёт, а через несколько минут уже пересаживались в военный самолёт, поджидавший нас в аэропорту Чикаго. Когда мы взлетели, и лампочка «Пристегнуть ремни» погасла, я подошёл к Адаму.

– Рассказывай!

Удивительно, но Адам не стал шутить или менять тему.

– Джексон! – позвал он. – Карты.

Джексон снял закреплённый на стене стул, поставил перед Адамом и выложил на него сложенные в несколько раз карты. Развернул одну.

– Титан занял склад вот здесь. – Джексон ткнул пальцем в место на карте. – Равнина. Рядом никаких возвышений. Казармы далеко. Большую часть персонала эвакуировали. Военные стоят кругом по периметру.

Джексон сменил карту местности на карту самой базы. Одно из зданий было обведено красным.

– Что со входами-выходами? Какие замки стоят?

– Всё на электронике. Замки вырубили, как только стало ясно, что Титан внутри. На кой чёрт запирать его там, сейчас уже надо дать нам возможность туда попасть. – Он развернул третью карту. На ней была схема здания. Я так понял, что это и был необходимый нам склад. – Есть несколько входов. Основной. Ворота. Открыть их нельзя, но в них и до нас дыру проделали. Есть где пройти, в общем. Если пробьёмся. Основные силы Титана именно здесь.

– Другие входы?

– Не так много, как хотелось бы, – ответил Джексон и тяжело вздохнул. – Есть аварийный выход. – Он указал его расположение на карте. – Говорят, что он заварен. Люди Титана постарались. Можно там попробовать пробиться. Есть боковой вход. Состояние никто не знает. Она попадает под обстрел огневой точки у ворот. А с боезапасами у Титана никаких проблем нет. Поливает, не жалея.

– Из соседних зданий есть возможность туда попасть?

– Нет.

– Значит, остаются три пути: ворота, боковой и аварийный вход. – Джексон кивнул. – Пойдём через парадный.

– Ты с ума сошёл! – воскликнул Джексон. – Там Титан нас и встретит! Прямо на пороге.

– Ну так он нам и нужен, – ответил Адам, сложил руки на груди и откинулся на сиденье. Посмотрел на меня. – Что скажешь?

– А что я могу сказать? В этом деле вы специалисты.

– Ты – наше основное оружие. И только ты знаешь, что сделать, чтобы твой Дар сработал как надо. Мы сегодня работаем на поддержке. Джексон – пробивная сила, я – отвлекающий маневр.

Я присмотрелся к карте и стал размышлять вслух.

– Мне нужен прямой контакт с Титаном. В идеале – касание. Но подойдёт и приблизиться на минимально возможное расстояние. Если мы пересечёмся в коридорах, он легко сможет укрыться. Нужно открытое пространство.

Адам обвёл пальцем пространство прямо за воротами. Туда без особого труда могли заехать несколько грузовиков. И там же спокойно разминуться, как бы и вовсе не затеряться на просторах склада.

– Боковой вход совсем рядом. Надо использовать оба, – сказал Джексон.

– Действуй! К нашему приезду всё должно быть готово.

Джексон достал из кармана сотовый и отошёл в сторону раздавать команды. Мы с Адамом остались одни. Адам подозвал меня и указал сесть рядом.

– Я знаю про твои проблемы с Даром. Вижу, как Лора врёт мне. – Его глаза смотрели прямо, пронзительно. Мой ангел снова видел меня насквозь. – Скажи мне правду, Мор!

– Мои шансы выжить меньше пятнадцати процентов, – честно ответил я. Не видел смысла утаивать это. Больше нет.

– Но шансы есть? – спросил он.

– Я в них не верю.

И это снова была правда.

– А надо верить! Надо! Понимаешь?

Я отрицательно мотнул головой, а Адам заметно задумался.

– У меня вообще шансов нет, Мор. Колин никогда на этот счёт не ошибается, – тихо сказал он. – Но мне важно, чтобы ты дошёл до конца. Поверил в себя и дошёл! Сделал всё, чтобы спасти этот мир.

– А что потом?

Вслух я не сказал, но мы оба понимали, о чём я говорю. О мире, в котором его больше не будет. Адам тепло улыбнулся и склонил голову к плечу.

– Кто мы такие, чтобы спорить с судьбой? Встретимся в следующей жизни, Мор.

* * *

Из аэропорта нас снова забрали на вертолёте, и уже через пару минут мы подлетали к военной базе «Форт Брегг». Я выглянул в окно. На базу было страшно смотреть. Везде столбы дыма, раскуроченная гусеничная техника у ближайшего ангара, через всю территорию базы, от одной из границ и до склада, который занял Титан, тянулся глубокий пропаханный след. Будто там упал метеорит или по земле протащили что-то огромное, снеся все постройки и инфраструктуру заодно.

– Что это?

– Дар. Сверхи, – коротко объяснил Адам. – Титана около базы ждал его ударный отряд. – Он повернулся к Джексону. – Будет жарко. Огонь открывать на поражение.

– Слушаюсь! Только вряд ли это поможет.

Джексон фыркнул, но приказ передал.

– А почему не поможет? – спросил я.

– Если они до сих пор живы, то у них там у каждого такой Дар, что просто пулей не уложишь, – объяснил Адам.

Он в последний раз проверил снаряжение и оружие. Я осмотрел его. Волосы убраны под фуражку, губы плотно сомкнуты, голубые глаза отливают холодной сталью, а довершает образ абсолютно чёрная военная форма без опознавательных знаков. Чёртов тёмный ангел!

Адам поправил бронежилет и недовольно покосился на Джексона. Перед посадкой в вертушку тот чуть ли силой заставил Адама его надеть. Они едва не подрались. Тогда Джексон сказал всего два слова: «Один патрон». Адам помрачнел, опасно сузил глаза, но согласился без дальнейших споров. Да, ангелочек, всего один патрон решает всё. И сегодня для Титана я – тот самый патрон.

Я прислушался к себе. Дар клокотал внутри. Я чувствовал его жар. И чувствовал Смерть. Потому что это была моя смерть, и я сам сегодня был смертью. Я улыбнулся. Кажется, нашёл со своим Даром общий язык. Самое время.

– Подлетаем, – раздалось в наушниках сообщение пилота. – Обхожу опасную зону. Дана команда садиться у штаба.

– Добро! – отозвался Адам и обратился к Джексону: – Что у нас?

– Машина ждёт. Команда готова. Но есть одна проблема…

– Что?

– Камеры отключить не могут. Объект стационарный. Система замкнутая. А с камер все подходы к складу как на ладони.

– Электричество?

– Там генератор, – со злобой ответил Джексон.

– Переключи штаб на общую, – приказал Адам. Джексон щёлкнул тумблером на панели. Адам объявил: – Говорит полковник Франко. Отключить систему наблюдения!

– Полковник, сэр, мы не можем…

– Молчать! – рявкнул Адам. – Тишина в эфире! Требуется отключить систему видеонаблюдения. Немедленно. – Он сделал паузу и повторил приказ: – Отключить систему наблюдения.

– Сэр, – раздалось в ответ, но уже с недоумением. – Камеры отключены, сэр.

Адам широко улыбнулся.

– Спасибо, Реджи, – добавил он и кивнул Джексону, чтобы тот отключил общую связь. – И нас снова четверо. – Адам посмотрел на меня, подмигнул и спросил: – Ты готов, всадник? Грядёт а-а-апокалипсис!

Бравада Адама была заразительна. Я улыбнулся, но ответить ему не успел. Пилот объявил о посадке. Вертолёт ухнул вниз, и вскоре мы оказались на земле. Здесь нас ждал открытый джип, а за рулём Реджинальд в полном военном обмундировании. Он осунулся за то время, что я его не видел. Кожа на скулах натянулась, а вокруг глаз залегли тёмные круги. Но в глазах горел яростный огонь – Реджи вышел на тропу войны.

– Рад тебя видеть, друг мой, – тепло поприветствовал его Адам, не переставая мурлыкать себе под нос какую-то несложную мелодию.

Мы покидали сумки на сиденья, залезли сами. Джексон вдруг засуетился, повернулся к Реджи и тронул того за рукав.

– Ты точно сможешь управлять Даром?

Реджи нахмурился и резко дёрнул плечом, скидывая его руку.

– Ну камеры же как-то отключил.

– Я должен быть в тебе уверен. На тебе связь. Не хочу, чтобы получилось, как в прошлый раз.

Реджи отвёл взгляд. Я видел, с какой силой он сжал руль.

– У нас весной должна была быть свадьба, – сказал он. – Ти хотела до рождения ребёнка. Чтобы он в браке родился. Для неё это было важно. А теперь их нет. – Он повернулся, но Джексон молчал. Реджи усмехнулся и добавил: – Я приехал не для того, чтобы у мониторов сидеть, здоровяк. Я приехал убить Титана! – Он бросил взгляд на меня. – Или помочь это сделать.

– Но ты…

– Мои погоны ничуть не хуже твоих. Я их не в магазине приколов брал. И патроны у меня в пистолете тоже настоящие.

Джексон повернулся к нам с Адамом, ища поддержки, но Адам лишь похлопал его по плечу, успокаивая.

– Он справится, André. Мы все справимся. У нас просто нет выбора.

* * *

Штаб был развёрнут неподалёку от нужного нам склада. За преградой из мешков с песком и армированных щитов стояло несколько машин, а около них палатки и складные столы. Чем ближе мы подходили к штабу, тем громче становился странный гул в воздухе. Это ощущалось так, будто вибрировало само пространство вокруг нас.

– Реджи! – обратился Адам.

– Рано, Фрэнк, – ответил тот. – Они там фонят, чтобы наши сигналы глушить. Вблизи вообще никакой связи не будет. Но если я этого сверха сейчас вырублю, это будет лишь предупреждением.

Адам согласно кивнул.

– Ты как, выдержишь? – спросил он.

– Должен, – ответил Реджи. Он тронул Адама за руку и попросил: – А если нет, позаботься о Колине, хорошо?

– Конечно…

– Обещай мне!

– Обещаю. С ним всё будет хорошо. И с тобой тоже! – Адам оглядел всех нас. – И чтобы все вернулись домой! Понятно? Это приказ!

– Будь сделано! – хором проорали Джексон и Реджи, вытягиваясь в струнку, и так же дружно захохотали.

Я улыбнулся. Цирк как он есть. Зато тревожное напряжение спало. Даже я почувствовал, как стало легче дышать. Страх, сплетающий внутренности в один болезненный клубок, отступил.

– Полковник Франко, вы опоздали! – раздался совсем рядом знакомый грозный голос. Генерал Эндрюс выскочил нам наперерез. – По вашей милости пострадал один из моих отрядов.

– На них напали или они пытались прорваться штурмом? – спокойно поинтересовался Адам, не сбавляя шага.

Эндрюс не ответил. Он густо покраснел и набрал в лёгкие побольше воздуха для крика, но Адам его перебил:

– А я предупреждал вас, что любой штурм бесполезен. Это дело для сверхов, не для людей.

Эндрюс смерил нас злобным взглядом и указал Адаму в сторону столов, вокруг которых, судя по всему, собралось командование.

– Ну так займитесь уже наконец своей работой, полковник!

– Ну так я для этого и здесь.

Адам остановился и раздал нам указания. На Эндрюса он больше не обращал внимания, и генерал, прорычав напоследок пару нелестных отзывов обо всей нашей сверхъестественной братии, ушёл.

– Джексон, бери людей и готовьтесь к немедленному штурму двумя группами. Ты отвлекаешь внимание на себя, – приказал Адам. – Реджи, пойдёшь со мной и Мором во второй группе. Идём без шума через боковой вход. Пока основные силы будут заняты, разыскиваем Титана и отдаём его Мору.

– Так точно! – отозвались мы.

Когда ребята пошли исполнять приказ, Адам придержал меня.

– Мор, к тебе отдельный разговор. Касается только нас с тобой. – Он посмотрел мне в глаза, и я сразу понял, о чём пойдёт речь. О «пророчестве» Колина. – Я не собираюсь тебя долго убеждать, Мор. Ты знаешь, у нас нет на это времени. Я лишь напомню. Ты обещал, что, выбирая между моим спасением и убийством Титана, ты выберешь второе. Ты сделаешь это?

– И дам тебе погибнуть?

– Да. Потому что мы здесь не для того, чтобы спасать меня. Мы здесь для того, чтобы спасти мир. Поэтому скажи мне, что ты сделаешь это. Скажи, что не нарушишь обещание.

Его взгляд пронизывал насквозь, но я, кажется, выработал к нему иммунитет. К тому же свой выбор я сделал уже давно.

– Я не могу…

– Можешь и сделаешь!

– Нет!

Адам как-то подозрительно быстро успокоился. Не стал уговаривать или продолжать спор. Он отошёл на шаг, достал из кобуры оружие и приставил к виску.

– Если тебе будет проще отомстить за меня, чем пойти за мной на моих условиях, то я сделаю это прямо сейчас.

– Что ты…

– Ты меня знаешь, Мор. Я не отступлюсь.

– Прекрати!

Адам лишь сильнее прижал дуло к голове и снял оружие с предохранителя. Я бы не успел…

– Три, – быстро начал считать он, подгоняя меня, – два…

– Хорошо! Ладно! – заорал я. – Согласен!

– Если ты встанешь перед выбором, спасти меня или убить его?

– Я выберу его, Адам. Убери оружие.

– Обещай!

– Снова?

– Обещай!

– Обещаю!

– Вот и ладушки, – покладисто согласился он и убрал оружие. – Просто помни, Мор: обещания надо выполнять. Потому что один патрон, последний, у меня всегда при себе. – Он подмигнул и тут же обернулся суровым военным. – Выдвигаемся, как только всё будет готово. Я скоро буду.

– Есть, сэр, – недовольно проворчал я и пошёл за ребятами.

Мысленно я проклинал этого чёртового прохвоста. Он ведь и правда сделал бы это. На этот счёт у меня не было ни малейших сомнений. А теперь ещё я знаю и то, что он непременно сделает это, если я не сдержу своё обещание. А и не хотел его сдерживать. До этого момента и не думал об этом. Но только что я предал его. Дал слово, что брошу Адама, если он попадёт в беду.

Но, может, удастся помочь ему ни во что не влипнуть? Я осмотрелся. Военная база, дым от пожарищ, стрекот вертолётов неподалёку, единичные выстрелы и крики командиров. Мир, катящийся в бездну, вызвал усмешку. Не та тут атмосферка, чтобы переживать, как бы не влипнуть в неприятности. Мы уже в них по уши!

* * *

Нашего прибытия ждали. Джексон приготовил основную группу на штурм, а нам для прикрытия выделил трёх военных сверхов: двух бойцов и одного подрывника. Мы были готовы.

– На, держи, – сказал Реджи, протягивая мне пистолет. – Пользоваться умеешь?

– Приходилось, – ответил я.

Проверил обойму и снял пистолет с предохранителя. В бою дорога каждая секунда.

– На штурм ходил когда-нибудь? – спросил он и добавил: – Извини, не углублялся в твоё дело детально. Я не по этой части.

В глазах Реджи промелькнула тоска, сменившаяся злобой. Я понял, о ком он сейчас подумал. Не сомневаюсь, Ти знала о каждом из нас куда больше. Просто потому, что мы были ей не безразличны.

– Штурмовать не приходилось, а вот в переделках бывал во всяких. Я справлюсь.

– Мы справимся, – поддакнул Реджи. Внезапно он схватил меня за руку, посмотрел прямо в глаза и яростно зашептал: – Убей его, Мор! Он это заслужил! Убей его за неё.

– За всех, – ответил я.

Реджи кивнул и отпустил меня. Посмотрел куда-то в сторону. Я обернулся. К нам шёл Адам.

– Как связь? – спросил он.

– Я просигналил, что мы идём, – ответил Реджи и широко улыбнулся.

Только сейчас я понял, что мерзкий шум, из-за которого воздух вокруг гудел, пропал. Работа Реджи, не иначе.

– Отлично! – отозвался Адам. Он пробежался по мне цепким взглядом, отметил оружие и бронежилет, удовлетворённо хмыкнул, кивнул военным вместо приветствия и скомандовал: – Джексон! Штурм, как только мы выйдем на позицию.

– Есть!

– За мной!

Адам махнул рукой, и мы, пригибаясь и прячась за машинами, погрузчиками и коробками, короткими перебежками направились к нужной точке.

Склад с оружием представлял собой большой прямоугольный ангар. В ближней к нам стене располагались ворота. При штурме банда Титана пробила в них дыру выше человеческого роста и пару метров шириной, проникла внутрь и завалила вход раскуроченными автомобилями. Из-за этого заслона они и отстреливались от военных, пробующих их укрепление на прочность. В той же стене, где и ворота, находилась неприметная служебная дверь. К ней мы и направились.

Окон в складе почти не было, а Реджи отключил им систему видеонаблюдения, поэтому о нашем приближении они узнать не могли. Мы обошли склад и приблизились к боковой стене.

– Тише, – дал команду Адам. – Реджи?

– Всё спокойно. Я вижу их. Тут никого.

Адам кивнул и повёл нас к углу здания, откуда до нужной двери было рукой подать. Выглядывать он не стал, чтобы нас не засекли. Дал знать Реджи, тот прикрыл глаза и сосредоточился. Наверное, передавал Джексону информацию о нашей готовности. Реджи открыл глаза и кивнул, давая знать, что приказ исполнен.

И сразу началось.

* * *

Сигнал пришёл через минуту. Джексон изменил структуру кожи, становясь непробиваемым для мелкого калибра, выглянул из-за укрытия и скомандовал атаковать склад.

Затрещали пулемёты, сгоняя врага с наблюдательных постов. Несколько сверхов вышли вперёд. Один миг, и от них к складу помчалась, набирая огневую мощь, плотная волна пламени, перемешанного с зонами разного давления и вкраплениями других, менее заметных Даров. И чем больше она разгонялась, тем сильнее становилось её воздействие: от незначительного жара в самом начале до уничтожающей всё на своём пути безмерной силы в конце. Асфальт плавился, его кусками выворачивало наружу, горел сам воздух вокруг разбушевавшейся смеси Даров. Джексон даже пожалел, что эти способности так легко можно было остановить. Волна ударилась о стену склада и без вреда распалась.

«Внимание мы привлекли», – подумал Джексон и скомандовал:

– Огонь!

Стреляли из обычного оружия. Во-первых, позволяли врагу передохнуть от первоначального натиска. Во-вторых, давали им возможность отреагировать так, как это было нужно для удачного штурма.

Ответный залп пришёлся по сверхам. Люди Титана точно поняли, где таится главная для них угроза. Отряд Джексона попрятался обратно за укрытия. Совсем рядом раздался скрежет, и соседняя с Джексоном машина превратилась в смятую груду металла. Работа сверхъестественного Дара.

– Назад! – крикнул Джексон, и отряд отошёл за вторую линию укреплений.

Как только стрельба со стороны склада затихла, Джексон махнул рукой, отдавая последний приказ: «в наступление», сам обернулся в тяжеловесную сталь и бросился вперёд. Под ногами грохотал асфальт и рассыпалась в пыль его обугленная поверхность. Рядом и позади двигались военные сверхи. Они шли напролом. Прямо к воротам. Не давая врагу отвлечься и заставляя реагировать так, как им было нужно.

Снова заработало оружие. Враг засуетился и в спешке стал отступать вглубь склада. Это ловушка, туда идти нельзя, но иного пути у них не было. Джексон чувствовал, как по телу ударяют снаряды. Он точно выживет. А остальные? Почти добежав до раскуроченной дыры в воротах склада, он запрокинул голову и взревел. Это был сигнал.

* * *

Из-за угла полыхнуло жаром так сильно, что мы вжались в стену склада. Потом пришёл звук: рокот взрыва и скрежетание металла о металл. Раздались крики и стрельба.

Я смотрел на Адама, ожидая команды, но тот стоял, прикрыв глаза и прислонившись спиной к стене ангара. Если не знать, где мы и что делаем, можно было подумать, что он отдыхает. Стрельба за углом затихла. Военные, пришедшие с нами, тоже начали коситься на Адама. Он молчал. Адам выжидал.

За углом раздалось грохотание. Будто бы по земле покатилось что-то тяжёлое. Я прислушался. Звук раздавался размеренно, как быстрые шаги или бег. Снова застрекотало оружие, а следом по ушам ударил высокий дребезжащий звук – что-то среднее между паровозной сиреной и свистком для собак – невообразимая смесь.

– Взрывчатку! – скомандовал Адам, в миг утративший расслабленный вид. Он указал на военных. – Прикрывайте его.

Взрывник выдвинулся вперёд, осторожно выглянул за угол, махнул рукой остальным, и вскоре все трое военных скрылись за поворотом.

– Сразу после взрыва бежим к двери и заходим внутрь. Там сразу направо и вдоль стены до конца коридора. Это прямой путь на склад, а оттуда – к хранилищам.

Военные вернулись очень быстро. Взрывник пальцами показал счёт с трёх до одного, нажал на взрыватель, и за углом негромко хлопнуло.

– Пошли!

Адам бросился вперёд первым, мы за ним. Обширная подъездная площадка перед складом была дочерна опалена неизвестным оружием, кое-где запекшийся асфальт блестел стеклом, кругом дымили воронки. Мы подбежали к проходу в стене, где пару секунд назад была дверь. Я бросил взгляд в сторону ворот. Пролом стал ещё больше, из него валил густой сизый дым. И никого рядом, план сработал.

После двери мы свернули направо и побежали. Длинный коридор вёл вдоль всей складской стены и завершался массивной стальной дверью. Адам пустил перед собой Реджи, а сам перекинул со спины укороченный «Моссберг⁶» и повернулся ко входу. Я оглянулся. Погони не было. Поймал взгляд Адама. Прохвост подмигнул мне.

– Открыто! – шепнул Реджи. – Минуту… – Он прикрыл глаза. Я видел, как его зрачки забегали туда-сюда. – Можно, – добавил он и отошёл в сторону.

Военные сверхи разошлись по обе стороны от двери. Адам взялся за ручку, дал знак приготовиться и распахнул дверь настежь. Военные ворвались внутрь, мы зашли следом и оказались в техническом помещении. Кругом гудели агрегаты, что-то шуршало в трубах и мерно хлопал лопастями винт вентиляции.

Мы быстро пересекли помещение и оказались у ещё одной тяжёлой двери. Адам дал знак остановиться.

– За дверью короткий коридор до склада. Большая открытая зона. Там всё простреливается. Реджи, ждём сигнала от Джексона.

– Да, – ответил Реджи, прикрыл глаза и сосредоточился.

Оставалось только ждать.

Глава пятнадцатая

Люди Титана были неплохо обучены, но на стороне Джексона был опыт. И непробиваемая броня вместо кожи. Сверхов удалось потеснить от входа вглубь склада. Настала очередь второй фазы. Выманить на себя как можно больше сил, чтобы у Фрэнка и его группы был шанс прорваться к Титану с наименьшими потерями.

– Закрепиться на позиции! – скомандовал Джексон.

Несколько сверхов тут же применили Дар, организуя перед собой заслон из деревянных ящиков вместе с погрузчиком. Металл оплавился, создавая прочный каркас для укрытия. Отряд военных сверхов ощетинился дулами штурмовых винтовок. Они взяли этот рубеж.

Внимание Джексона привлек шум мотора в дальней стороне склада. В их сторону направлялся грузовик. За рулём никого. Скорее всего его завели, а педаль газа зафиксировали.

– К бою! – проорал Джексон, выпрыгивая перед укрытием.

Он разбежался и встретил грузовик плечом, останавливая его и отбрасывая в сторону. Ступни вросли в покрытие пола, заныли металлическим скрежетом мышцы. После этого боя ему придётся не один день отлёживаться до полного восстановления.

Грузовик подпрыгнул, встретив преграду, завалился набок и отъехал в сторону так быстро, что Джексон понял, движению помог кто-то из сверхов. Но друг или враг? За грузовиком оказались трое сверхов из людей Титана. Один из них был в очень плохом состоянии, и двое других поддерживали его за руки.

Предчувствие сработало раньше Джексона. Он ещё только обдумывал дальнейшие действия, а тело уже сгруппировалось и одним мощным прыжком ушло с линии огня. За спиной загудело, пространство вздыбилось, пошло волнами и склад затрясло. Джексона в прыжке мотнуло в сторону, он налетел на стойку одного из стеллажей и упал. Оглянулся назад, выставляя оружейный ствол впереди себя, и сразу же выстрелил, заметив лишь тень движения.

Он попал точно в цель. Сверх мешком увалился на пол. Джексон перекатился за угол стеллажа, сел и огляделся. Посреди склада лицом вниз лежал сверх. Тот самый, которого чуть ли не на руках донесли до этого места. От его тела разливалась тёмная лужа. Перегорел. С каждым может случиться, если перейти свой предел. Те двое, что держали его под руки, разошлись в разные стороны. Одного подстрелил Джексон, второй огрызался короткими очередями из-за стеллажей напротив.

Джексон перебрался до другого угла и осмотрел позицию своих бойцов. Посреди укрытия зияла дыра, в которую могли проехать два грузовика сразу. Но военные сверхи уже латали её, заполняя подручным материалом и спаивая воедино с помощью своих способностей.

Джексон дал знак, что с ним всё в порядке.

– Обстановка? – хрипло спросил он.

Голосовым связкам не так легко давались изменения структуры тела.

– Позицию держим, – ответил один из военных. – Наблюдаем активность в дальней части склада.

– Стоим до последнего, – приказал Джексон и уже не для них добавил: – Начинайте после стрельбы.

Рация зашуршала. Три сигнала: короткий, длинный, короткий – «Вас понял».

* * *

– Начинаем после стрельбы, – передал Реджи сообщение Джексона.

– Приготовиться, – приказал Адам. – Охраняем Мора. Ищем Титана.

Мы затихли и прислушались. В соседнем помещении раздался какой-то шум, громкие крики. Затем всё затихло. И началась стрельба.

– Выходим, – тихо сказал Адам.

Первыми выдвинулись военные сверхи, за ними Адам, затем я и Реджи. В коридоре никого не было. Впереди слышались приглушённые хлопки выстрелов. Мы дошли до открытого пространства. Если я верно помнил схему склада, слева от нас за парой внутренних перегородок должны располагаться ворота на склад и атакующий с той стороны отряд Джексона, а справа – спуск к хранилищу и главная цель Титана – ядерное оружие.

Внимание привлёк один из военных. Он показал налево и обозначил количество целей: четыре. Адам кивнул. Знаками указал обойти цели вдоль стены, прячась за стеллажами, уставленными коробками. Как только военные сверхи скрылись за углом, Адам ещё на раз проверил «Моссберг» и жестом приказал ждать его на месте. Он выскочил из коридора и, бегом двигаясь к противоположной стене, открыл стрельбу по людям Титана, отвлекая их. Раздались крики, началась ответная стрельба, но Адам успел добежать до стеллажей напротив, в последний момент прыгнул и скрылся за ними.

Несколько раз бахнули стволы штурмовых дробовиков и наступила тишина.

– Чисто! – крикнул один из военных.

Реджи дал мне знак, что можно выдвигаться. Мы вышли. Слева широкий проход между стеллажами упирался в стену, а справа заканчивался выходом в широкий коридор. Там находился лифт, шахта которого вела к хранилищу. Титан был там.

Я услышал ругань Адама и подбежал к нему. Адам лежал на спине и с шипением сдирал с себя бронежилет. В грудных пластинах дымилось несколько отверстий. Я сел рядом и помог. Адам не был ранен. Ни царапинки. Бронежилет спас его.

– Ну вот, – с облегчением выдохнул я. – А ты ещё надевать не хотел.

– Джексон просто перестраховщик. Мне в этой штуке неудобно.

– Это просто ты безрассудный парень, Адам. Жить – это всегда удобно.

Адам тихонько, уберегая рёбра, захихикал. Он не вставал, и я понял, что надо дать ему минутку, чтобы передохнуть. Пули не достали его, но удар наверняка оказался болезненным. Как минимум три раза болезненным.

К нам подошли двое военных сверхов. Отчитались:

– Там дверь. Замок электронный. У этих ключа нет.

– Реджи! – позвал Адам.

Реджи подошёл, прикрыл глаза и сосредоточился. Такое я уже видел, он использовал Дар.

– Здесь больше никого. Все за стеной… У Джексона. – Он улыбнулся. – Джексона вижу хорошо. Обвешан передающей техникой.

– Хорошо. Тогда дуй к двери. Они всё равно сейчас на нас пойдут. Надо удержать их на месте, пока мы с Мором найдём Титана. – Он обратился к военным: – Отвлеките людей Титана, Джексон прикроет с той стороны. Вы справитесь! Действуйте!

Военные забрали с собой Реджи и ушли, и мы с Адамом остались вдвоём.

– А мы справимся? – спросил я, поглядывая в сторону прохода.

– Справимся. Все подручные Титана сейчас заперты между нами и Джексоном. Достаточно просто сдерживать их, чтобы покончить с этим делом раз и навсегда.

Рядом хлопнула дверь, снова раздались выстрелы. Адам, морщась и чертыхаясь вполголоса, поднялся на ноги. Потёр грудь, чтобы разогнать боль, и широко улыбнулся.

– Пора идти, Мор. Титан уже заждался. Ты готов?

Он протянул мне руку, я протянул ему свою… Выстрелов я не услышал. Просто Адам вздрогнул, и на его груди стали расползаться тёмно-бурые пятна. Он посмотрел вниз, а затем перевёл недоумевающий взгляд на меня, шепнул:

– Да твою ж… – и упал на колени.

За его спиной прямо из коробок – проходя их насквозь, словно растворяясь в пространстве, – появился сверх. Он довольно усмехнулся, глядя на Адама перед собой, а потом увидел меня. Сквозь прицел моего пистолета.

– Чёрт, – только и успел сказать он, и я выпустил в него половину обоймы.

Сверх попытался уйти, сделал шаг назад, оступился и завалился на спину. Он провалился обратно, но после смерти его Дар перестал работать, и, проявившись в пространстве, сверх оказался рассечён коробками на части.

Я на него уже не смотрел – приблизился к Адаму. Тот медленно оседал назад.

– Адам! – позвал я.

Рядом раздались шаги. Адам толкнул в мою сторону дробовик. Я взял на прицел проход между стеллажами, стараясь не смотреть на Адама, стараясь не слышать его хриплого дыхания, вырывающегося из груди с явно различимым бульканьем.

Сверх показался в проходе, и я выстрелил. Пуля разнесла угол коробки, во все стороны брызнули щепки, но сверх сумел увернуться. Я поднялся на ноги. Бросил быстрый взгляд на Адама. Тот жестом указал мне идти. Всё верно. Сейчас самое главное обезвредить врага. Если рядом с нами окажется ещё один живой приспешник Титана, у Адама, – у нас обоих, – не будет никаких шансов.

– Я скоро, – шепнул я и вышел в проход.

Внутри всё вопило, требуя вернуться к Адаму, требуя не оставлять его одного. Но я понимал, что так нельзя. Сначала зачистка. Сначала безопасность. Его безопасность!

Я медленно крался между стеллажами. Совсем рядом раздался шорох. Я вскинул дробовик, но сильный удар выбил его из рук. И сверх снова пропал. Появился чуть в стороне и напал на меня, нанося удар за ударом. Он был хорошо подготовлен, и я быстро сообразил, что в драке мне рассчитывать не на что. Кое-как удалось отскочить и опрокинуть в проход коробку, заставляя сверха отойти. Я скинул перчатки и поманил его к себе:

– Нападай!

Он снова исчез. Я сделал пару шагов назад. Завертел головой в разные стороны, стараясь выглядеть максимально напуганным. Сверх появился совсем рядом и ударил. А мне теперь не надо было даже отбиваться. Оказалось достаточным вскользь коснуться его сжатого кулака, и всё было кончено. «Умри мгновенно» – моё любимое прощальное напутствие. Жаль, не было времени сделать его смерть дольше. Но так безопаснее.

Дар отозвался зудом под кожей, и я с сожалением наблюдал за тем, как по кончикам пальцев поползли трещины. Теперь не только неконтролируемый выброс, но и простое использование Дара выходило мне боком. Скоро настанет мой конец, а пока…

* * *

Я вернулся к Адаму. Он уже не сидел, а завалился на спину и лежал около стеллажа, прикрывая раны рукой. Дыхание вырывалось с хрипом, а лицо приобрело нездоровый бледный оттенок. Я не рискнул к нему прикоснуться кожа к коже. Осторожно, держа за рукав, оттянул руку Адама в сторону и попытался оценить масштаб повреждений. Скинул куртку и зажал ей кровотечение.

– Держись, Адам. Я сейчас. Я за подмогой…

Не успел я уйти, как Адам схватил меня и яростно замотал головой.

– Титан, – выдохнул он, со свистом втянул в себя воздух и продолжил: – Цель Титан, не я…

Адам пристально посмотрел на меня, и я понял, чего он хочет.

– Нет. Пожалуйста, не проси. Ребята тут близко. Я позову. Они помогут.

Я до боли прокусил себе щёку, чтобы сдержать эмоции и оставаться на месте, а не бежать сейчас сломя голову за помощью. А всё потому, что знал: он в очередной раз прав. И меня это бесило!

– Нет времени, – прошептал Адам. – Не бойся. Я крепкий орешек. Не из таких передряг выби… – Он закашлялся и не сразу смог продолжить. Ткнул в меня пальцем и упрямо сказал: – Ты обещал мне!

Я зажмурился. Понял, что мне придётся так поступить. Если я не остановлю Титана прямо сейчас, то Адама не спасти, даже если он выживет после ранения. Я обязан дать ему этот шанс.

– Хорошо, – кивнул я. – Я сделаю это.

Адам указал на пустую кобуру. Мой пистолет выпал, когда на меня напал сверх. Я остался безоружным.

– Возьми мой, – сказал Адам. – Только заряди.

Я вытащил его «Беретту» из кобуры и проверил. В стволе один патрон. Его последний патрон. Он не врал. Я посмотрел на Адама, а этот прохвост лишь улыбнулся и повёл плечами.

Неподалёку от нас что-то загудело. Знакомый звук и совсем не опасный.

– Это лифт. Титан. Он уйдёт! – Адам с силой оттолкнул меня и приказал: – Иди!

«Беретту» я заряжал уже на ходу. Выскочил в проход и рванул к дальней стене. Выбежал в коридор, повернулся и сразу увидел его – Титан выходил из кабины лифта. Огромный, в полтора человеческих роста, он выглядел настоящим гигантом. Он увидел меня, остановился, удивлённо вскинул брови, а затем нахмурился.

– Да. Ты абсолютно прав. Все твои люди мертвы!

Я не стал ждать, пошёл ему навстречу, заодно разряжая в гада обойму. На оружие я не сильно рассчитывал, помнил, как погибла Ти, но за спиной Титана стоял, распахнув двери, грузовой лифт. Мне надо было его только отвлечь.

* * *

Пули застыли в воздухе в шаге от Титана, но меня он так близко не подпустил, ударил упругим щитом Дара. Я словно в резиновую стену врезался. Не то, чтобы очень больно, но до него не добраться, а это обидно. Надо действовать иначе. Пора вспоминать прежние навыки.

– Я всё равно убью тебя! – крикнул я Титану, перезаряжая «Беретту», а в голове панически перебирая всё, что знал про Титана. Кое-что да знал. – За всех тех, кого убил ты! Я отомщу за них!

Очередная обойма опала безвредным градом около Титана, но он, кажется, заинтересовался.

– Отомстишь?.. – задумчиво повторил он. – Мне это знакомо… – Его голос раздавался гулко, будто бы исходил из пустого нутра железного бака. – А за кого «за тех»?

– Вряд ли ты знал их по именам, – ответил я. – Но, может, тебе о чём-то скажет имя «Адам Франко»?

Титан посмотрел на меня другим взглядом.

– Фра-анко, – протянул он. – Так ты один из его игрушечных солдатиков?

– Ну нет, я не солдат, – ответил я, чувствуя, как воздействие щита пропало. Меня подпускали ближе. – И я самый что ни на есть настоящий.

Титан поманил меня к себе. Я сделал шаг, другой. Его щит не исчез насовсем, я по-прежнему чувствовал его, но Титан давал мне подойти, и я послушно шёл вперёд, всё глубже засовывая голову этому хищнику в пасть.

Кто я такой, чтобы спорить с судьбой?..

Наконец, я остановился. В паре шагов от Титана. Выброс точно заденет его, но мне нужно было не задеть, а убить. Чтобы наверняка!

– Кто же ты?

– Мор. Чума. Смерть. У меня много имён. Но сегодня я твоя смерть, Титан. Я пришёл за тобой.

Его лицо исказила гримаса – Титан смеялся надо мной.

Я бы и сам посмеялся, я был ничтожеством: мой Дар не работал! Я стоял около Титана и пытался использовать Дар, пытался спровоцировать у себя выброс – и ничего! Абсолютный ноль! Дар не отзывался. Я был как сломанная зажигалка: сколько не чиркай, а кроме пустого пшика ничего не получишь.

Титан расхохотался в голос. Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между нами. Теперь мы стояли нос к носу, и я понял в чём дело. Титан не подпустил меня ближе, сокращая защиту вокруг себя, он пропустил меня внутрь этой защиты. И теперь его щит окутывал моё тело, не давая использовать Дар.

– Ну что, не выходит? – с издёвкой спросил Титан. Он подал мне руку. – Попробуй так. Тебе же это надо?

Я схватился за его руку, мысленно прокричал: «Умри мгновенно!», но «заклинание» не сработало, Титан не умер. Я осмотрел его. Тело Титана изменялось вслед за тем, как менялся его Дар. Изменился он сам, изменилась его кожа, сама её структура. Но помимо всего этого, Дар обволакивал Титана в защитный кокон. Тело Титана «плыло», словно я смотрел на него сквозь марево. Титан был неуязвим.

Он схватил меня за шиворот и подтянул к себе.

– Смерть приходит за смертными, глупец! А я давно уже не человек!

Он положил ладонь мне на лицо и начал сжимать.

Это конец. Боль хлынула отовсюду. Я корчился в захвате Титана, словно червяк, нанизанный на крючок. Для него я верно и был тем самым червяком. Ни на что не годным ничтожным червяком…

Время словно замедлилось. Сквозь звон в ушах я отчётливо услышал его голос:

– Мор! – звал он меня. – А если однажды ты понадобишься этому миру? Позволишь ему погибнуть?

Кажется, мы вели этот разговор когда-то давным-давно…

– Я – не спаситель человечества, Адам, – услышал я свой ответ.

– Ты – человек. Этого тебе недостаточно?

– Я не человек, котёночек. Уже давно нет…

Последние слова послышались мне сказанные голосом Титана. И он не считал себя человеком. Мы с ним так похожи. Может, Адам был неправ? Может, я всё же не человек? И никогда не был достоин быть человеком? Я, несущий смерть всем, кроме того единственного, кого должно было бы убить. Убить Титана, чтобы спасти тех, кто мне дорог. Спасти весь мир.

Но я этого не смог…

Червь…

Всё вокруг затопило светом. Я прикрыл глаза, а когда открыл их, оказался в логове, во «владениях» Адама.

– А я в тебя верю, Мор!

Адам, – живой и здоровый, – расхаживал взад-вперёд по узкой балке. Солнце сияло настолько ослепительно, что приходилось щуриться, и из-за этого казалось, что за спиной у Адама самые настоящие крылья. Ангелочек дошёл до края балки, посмотрел вниз, а затем скосил на меня ясный взор пронзительных светлых глаз.

– И ты в себя верь, – попросил он. – Ты сам выбираешь, каким быть.

Он крутанулся на месте, поворачиваясь спиной к краю балки, подмигнул мне и, раскинув руки в стороны, упал.

– Стой!

Я закричал, попытался броситься за ним, но не смог сдвинуться с места, протянул руку, но почувствовал под ней грубую кожу Титана.

Мы стояли посреди оружейного склада. Титан держал меня за голову, а я висел, хватаясь за его руки, и бестолково пинал ногами воздух.

«Я выбрал, – зло прорычал я про себя. – Я человек! И ты, Титан, тоже!»

Мне не нужно было касаться его руками, он сам держал меня. Я просто позволил Дару действовать.

«Умри! Умри! Умри!» – орал я мысленно.

Я убивал самого себя, а от моего тела эта зараза распространялась повсюду, словно чума. Я и был чумой.

Я вдруг отчётливо увидел всё, что меня окружало, как если бы смотрел в тепловизор. Чёрное пространство склада, и огромное алое пятно – Титан, – прямо передо мной. Адам был неподалёку, слабое светлое пятнышко. Я чувствовал в нём жизнь. И эту жизнь я ему сохраню.

«Убей!» – приказал я Дару, и сквозь меня к Титану ринулась смертоносная сила. Я не убивал его, я уничтожал саму жизнь в нём. Рвал связи между нервами, разрушал клетки, иссушал ткани. Вырывал жизнь из Титана, из каждого его органа, из каждого его атома. Гулкое биение сердца почувствовалось мне словно трепетание синички в руке. И я сжал пальцы в кулак. До хруста!

Титан дрогнул.

Под моими ногами вновь оказался пол, но я не отпустил его, впился тонкими чёрными нитями Дара в руку, в самого Титана, – и продолжал жечь, чувствуя, как огонь Дара выжигает и меня самого.

– Ты… Ты… – захрипел Титан. – Кто ты?..

Он пошатнулся, его ноги подогнулись, и Титан упал на колени.

«Я – твоя расплата!» – мысленно ответил я, сбросил с себя руку Титана и опустил обе ладони на его лицо. Он ещё сопротивлялся. Думаю, это было в наших с ним характерах – не сдаваться. И я не сдавался, хотя и чувствовал, что исчерпал себя до дна. Во мне больше не было сил, но я держался. Ради Ти, ради Адама, ради Лиззи. Ради всех тех, кого стоило спасти. Ради этого мира.

Тело Титана обуглилось и стало рассыпаться прямо у меня на глазах. Несколько болезненных ударов сердца, и всё было кончено. Я остался один. Силы покинули меня, и я упал. Последнее, что я увидел, это чёрные армейские ботинки, подходящие вплотную к моему лицу.

«Можешь не тратить пули, – подумал я. – Меня уже не спасти».

Дар, затихающий внутри меня, собрал сегодня щедрую жатву.

Мир вокруг побелел и пропал.

Как пропал и я.

* * *

Я не знал, сколько времени провёл без сознания. Когда приоткрыл глаза, передо мной всё также сновали военные. Один из них сел рядом и перевернул меня на спину. Хлопнула резина медицинских перчаток, и он зашарил по моему телу, высматривая повреждения.

«Уйди, смертный, – подумал я, не в силах ничего сказать. – Дай умереть спокойно».

И словно ответом на мои молитвы, военный приблизился и зарядил мне звонкую пощёчину. Аж глаза зазвенели. Не сомневался, что зрачки в них закружились так, как показывают в мультиках. Мир, вот он точно закружился.

– Какого хрена!? – воскликнул я, и сам поразился: у меня голос прорезался.

– Харе валяться, – отозвался Реджи, – а то премиальные срежут. Те, что за спасение мира, – добавил он и громко заржал.

Реджи подал мне руку и помог встать. Сам я идти не мог, пришлось опереться на него. Так мы смогли передвигаться. Хотя мне по-прежнему было непонятно, как я выжил. Но был кое-кто поважнее меня.

– Где Адам, Реджи? Что с ним?

– Да там он…

Мы двинулись назад по проходу между стеллажами. Около Адама суетились военные врачи. Значит, жив! Значит, всё получилось! Предсказание не сбылось, и мы оба остались живы.

Мы подошли ближе и успели как раз вовремя. Адам ругался с врачом.

– Да пошёл ты! – шипел он, прерываясь лишь для того, чтобы хрипло вдохнуть очередную порцию воздуха.

– Что с ним? – спросил я.

Врач встал, недовольно покосился на Адама и ответил:

– Нужно срочно везти в больницу. Повреждения очень обширные. Но он…

– Отвали от меня! – грозно прошипел Адам, отмахиваясь от второго медика.

– Мы им займёмся, – сказал Реджи. Он повертел головой, высмотрел рацию на ближайшем к нам военном и, не дотрагиваясь до неё, позвал: – Джексон! Сюда! Немедленно!

– Вы? – спросил врач, глядя на нас с сомнением.

– «11 корпус», – представился Реджи и указал на Адама. – Полковник Франко наш командир. И он против больницы.

– Он не в состоянии принимать решения. А я отвечаю за всех раненых на поле боя, рядовой. И здесь я буду решать, кто и кем займётся. – Он повернулся к своему помощнику и приказал: – Грузите его!

– Что здесь происходит?

Из-за поворота выскочил Джексон. Ему тоже досталось сегодня: у него была рассечена бровь, а по щеке проходила заметная затянувшаяся рана, словно вмятина. Джексон мигом оценил ситуацию и сделал точно то же, как и военный врач только что – воспользовался своим служебным положением.

– Свободен, капрал! Полковником Франко займёмся мы!

– Я не могу… – начал врач, но уже не так уверено.

– Всё ты можешь! – фыркнул на него Джексон, решительно отодвинул от Адама второго врача и указал им обоим уходить. – Ответственность я беру на себя!

Врачи переглянулись, и сержант махнул рукой на Адама, Джексона и вообще на всех нас.

– Слушаюсь, сержант. Но в отчёте я опишу ваши действия и укажу на их результаты. Обязательно!

– Обязательно опиши, – сказал Джексон, не слушая врача. Он склонился к Адаму. – Что, котёночек, досталось тебе сегодня?

– Не больше, чем обычно… – тихо ответил Адам.

– А я ведь говорил: бронежилет надевать надо. Ты же не стальной, как я.

– Согласен. Я из мяска, – пошутил Адам, улыбнулся и тут же дёрнулся от боли и скривился. – Позвоночник мне перебил, сука! Ног не чувствую. А вот боль чувствую. А от этого мне грустненько. И больненько…

– Джексон, – тихо позвал я. – Ему бы в больницу…

– Никуда я не поеду! – прикрикнул Адам. – У меня лёгкое навылет, перебиты два позвонка, что-то ещё задето… – Он поморщился, пытаясь сообразить, что именно, но не смог. – Кровоснабжения толком нет уже несколько минут. Меня на ноги не поставить. А в каталку с буквой «икс» я не сяду, и не мечтайте!

Он взял паузу, чтобы отдышаться, и каждый его вздох становился всё короче.

– Два курса медицинского? – попытался пошутить я.

Адам улыбнулся. Скорчил умильную мордашку, указал на меня пальцем и пожаловался:

– А этот ещё и мой последний патрон унёс.

Котёночек притворно всхлипнул.

– Не смешно, – сказал я.

– А я и не шучу. – Адам обратился к Джексону. – Ты же всё сделаешь, да? Ты обещал мне.

– Джексон, – окликнул я. Тревога внутри забила набатом. – Реджи…

Они молчали. А я знал, о чём они оба думали и что собирались сейчас сделать. Предсказание Колина сбудется. Адам не вернётся…

Я рванулся вперёд, но Реджи больше не помогал мне стоять, он держал меня.

– Уведи его. Не хочу, чтобы он видел, – сказал Адам. – Увидимся в следующей жизни, Мор.

Прохвост подмигнул мне, и это последнее, что я увидел: Реджи потащил меня к выходу.

– Не надо, Реджи! Ну не надо! – просил я. – Джексон!

Сил на сопротивление у меня не было. Только если обратиться к Дару… Но я не мог этого сделать. Ведь я сделал свой выбор для него – выбрал быть хорошим.

Мы дошли до выхода в соседнее помещение. Перешагнули порог. За спиной раздался выстрел. У меня в ушах зазвенело. Словно в тумане я дал довести себя до машины и усадить на сиденье. Реджи сел за руль, а вскоре к нам присоединился Джексон.

И нас осталось трое.

* * *

Я не знал, почему оставался на месте. Почему не разрушаю всё вокруг. Весь этот бестолковый мир, ставший вдруг пустым и чёрно-белым. Я поднял голову вверх и глубоко вдохнул прокалённый взрывами воздух. Опустил взгляд. Перед машиной сновали военные. Они разбирали укрепления и выносили обломки, бывшие до этого дня чем-то полезным, а теперь превратившимися в рухлядь. Как я, например. Бесполезный кусок утиля… Теперь не жалко отправиться на помойку.

Рядом о чём-то разговаривали Джексон и Реджи. Я прислушался.

– Может, китайскую? – спросил Реджи. – Она острая. Это круто!

– Нет-нет. Тогда уж русскую. Она сытнее. А что ещё надо, если хочется нормально пожрать?

– Ты выбрал?

– Да я даже ставки подниму.

– Ой, на много ли?

– Сто баксов на русскую кухню!

– Принято!

Реджи протянул руку, но Джексон погрозил ему пальцем.

– Твоя ставка?

– Я стою на своём: китайская.

– Тогда идёт!

Они пожали друг другу руки, а я смотрел на них и никак не мог понять: как они могут говорить о еде, когда ЕГО больше нет? Как они могут быть такими… Такими…

– Мор, разбей?

Реджи отвлёк меня, и я бездумно махнул рукой в сторону их рукопожатия.

– Эй, ты чего?! – заорали они хором, расцепили и развели руки в стороны.

– Перчатки, Мор! – крикнул Джексон. – А то убьёшь ещё кого ненароком.

«Ненароком… – эхом зазвучало у меня в голове. – Ты убил его нарочно!»

Я почувствовал, как во мне снова пробуждается Дар. Пальцы заныли подступающей волной.

– Вот вы где! – раздался рядом грозный окрик генерала Эндрюса. – «11 корпус»!

– Здрасьте, приехали, – тихонько сказал Реджи, съезжая по сиденью вниз в попытке спрятаться.

Джексон поприветствовал генерала по уставу:

– Да, сэр! Чем можем вам помочь, сэр?

Генерал выругался, осмотрел открытый автомобиль и рявкнул:

– Где полковник Франко?

– Погиб при исполнении, сэр, – ответил Джексон, и его голос дрогнул.

– Сочувствуем вашей утрате, генерал, сэр! – добавил Реджи, абсолютно ненатурально всхлипывая.

– Цирк ур-родов! – прорычал Эндрюс, ткнул в Джексона пальцем и приказал: – Если он думает, что избежит отчётности, то пусть даже не надеется. Чтобы к вечеру отчёт был у меня на столе! Так ему и передайте. Вам всё ясно, сержант?

– Да, сэр! Конечно, сэр! – отчеканил Джексон, вытягиваясь смирно прямо на сиденье и отдавая генералу честь.

Генерал Эндрюс в очередной раз выругался, махнул на нас рукой и ушёл. Ребята захихикали в голос.

Дар заколол пальцы сильнее. Я закрыл глаза и попытался успокоиться. Как они могли веселиться? Сейчас, когда его нет… Как могли улыбаться и шутить? Адам спас каждого из них, но теперь… Он больше не сядет рядом, не сверкнёт пронзительным взглядом из-под длинных ресниц, не заканючит купить ему поесть.

Он больше…

Хлопнула дверца джипа. Я открыл глаза.

Адам плюхнулся на сиденье рядом, сверкнул на меня пронзительно-светлым «ангельским» взглядом из-под длиннющих пушистых ресниц и, дико барабаня по сиденью Джексона, заканючил:

– Есть хочу! Есть хочу! Есть хочу!

– Куда поедем, Фрэнк? – спросил Реджи, заводя мотор.

Адам задумался, потёр подбородок.

– Ставки были?

– Сто баксов, – ответил Джексон, усмехнувшись.

– Высоко. – Адам тронул Реджи за плечо. – Давай в итальянский. Ти любила итальянскую еду. Можно?

Реджи молча кивнул, и джип тронулся с места.

– Только поаккуратнее на кочках, – предупредил Адам. – У меня такое чувство, что я на том складе половину своих кишок оставил.

– А я тебе говорил: бро-не-жи-лет, – поучительно сказал Джексон, поднимая вверх указательный палец.

– А я отвечал: не-у-доб-но.

– Вот и не ной теперь, что кишки болят, раз тебе неудобно.

– Верно Мор сказал, – вставил свои пять копеек в их перепалку Реджи, – сдохнуть – вот что неудобно. А броник и перетерпеть можно.

Адам фыркнул, откинулся на сиденье и окинул меня недовольным взглядом. И тут же его взгляд стал встревоженным.

– Мор, ты как? В порядке? Плохо выглядишь. Может, к врачу?

Я попытался сказать, что со мной, но сумел лишь развести руками в стороны, а затем обрисовать ими его абсолютно невредимую фигуру, сидящую перед собой.

– Что? – спросил Адам, приподнимая бровь.

– Ты жив, – выдавил я из себя.

– Ну так вроде не самая плохая новость дня, – задумчиво пробормотал Адам, всё ещё обеспокоенно меня оглядывая. – Ты радоваться должен.

– Ты умер, ты жив, – сказал я, и не пытаясь объяснить, что никак не могу увязать два этих противоположных факта воедино.

– А-а! Ты вон про что, – воскликнул Адам и рассмеялся. – Не в первый раз и не в последний. Ты и сам меня убивал по сто раз на дню. Мне не привыкать. – Он прищурил на меня свои наглые гляделки, искрящиеся бесконечным теплом и счастьем, и наконец сказал мне то, чего ни разу не говорил раньше: – Всё очень просто, Мор. Я бессмертный.

Конец.

Эпилог

Городское кладбище Дейтон, штат Огайо

9:00 AM

Сквозь голые ветки клёна пробивался ослепительный солнечный свет. Всё вокруг было словно пронизано им: морозный утренний воздух, ряды вечнозелёных кустарников вдоль мощёных белых дорожек, колонна машин у обочины и город, заслоняющий горизонт строгими прямоугольниками высоток. Даже надгробия, кое-где припорошенные первым снегом, выглядели почти что празднично. Если не думать о том, что они означали.

Адам Франко, в чёрном, совсем не парадном, а траурном сегодня мундире, произнёс речь. О мужестве и защите, о дружбе и поддержке; о тех, кого мы любим, и ради кого готовы пойти на смерть. Слово «смерть» сегодня звучало отнюдь не лишним.

Я вздрогнул, когда прозвучал первый залп. За ним второй. За ним третий. Мир прощался с Дороти Лейн. Мир, который она помогла спасти.

Надпись на надгробии была лаконична: «Дороти Лейн. Заботливая сестра и верный соратник». А большего и не надо. Она боролась за тех, кого любила, и погибла, защищая их. Сколько слов ни скажи, Ти этим не вернёшь.

Дождался своей очереди и положил у надгробия белую розу. Очень нежную, но с шипами. Реджи похвалил меня за выбор. Так и сказал:

– Она бы одобрила.

Сейчас Реджи выглядел куда лучше. Он был одет в строгий чёрный костюм и чёрные же лакированные ботинки. Неизменной осталась лишь гавайская рубаха навыпуск. Реджи сразу сказал, что ни за что не снимет её, хоть президента хорони. А никто её снять и не просил.

Церемония подошла к концу, и люди потянулись с кладбища. Я задержался, наблюдая за тем, как Адам передаёт сложенный флаг и коробочку с посмертной наградой сестре Ти, Молли. Они о чём-то говорили, а затем Молли крепко обняла Адама. Они простояли так какое-то время. Их никто не торопил. Больше незачем спешить.

Адам отошёл от Молли, сказал ей что-то на прощанье, она кивнула.

– Нам следует ехать на поминальный обед? – спросил я, когда он подошёл.

– У нас с тобой другие дела, Мор, – строго ответил полковник Франко, размашистым шагом проходя мимо меня.

Я улыбнулся. Сколько не строй из себя грозного военного, но я-то вижу тоску в твоих глазах. Догнал его.

– Устал? – спросил тихо и приблизился.

Адам остановился. Резко развернулся ко мне. Замер. Я приподнял руки, и гроза всех преступников-сверхов и одного не менее грозного генерала, юркнул ко мне в объятья.

– Устал, – шепнул котёночек в погонах. Он что-то невнятно ворчал-мурчал мне в мундир – да, я тоже сегодня был в военной форме, – а потом отстранился и с тяжёлым вздохом добавил: – Но дела не ждут. Земля всё ещё вертится.

– И нам обязательно вертеться вместе с ней?

– Хочешь жить, умей вертеться! – бодро отозвался он. – Кстати, как у тебя по поводу «жить»? – спросил и быстро зашагал дальше.

Я издал мученический стон и возвёл взгляд к небесам: пусть будут свидетелем, этот вопрос мне уже приелся.

– Отчёт доктора Неру у тебя на столе, – ответил я, догоняя Адама.

– Хочу, чтобы ты пересказал своими словами.

Понятно. Не отстанет.

– Мой Дар вдруг прочухал, что я и есть его источник, и больше он не пытается меня убить, – изложил я самую суть. – Если бы мы с ним привыкали друг к другу более равномерно, а не так: скачками да выбросами, – то и анализы были бы более показательны. Я уж и не говорю про спецэффекты, типа треснувших пальцев и иссушенных слизистых.

Адам дошёл до автомобиля, открыл дверь, но садиться не стал. Смотрел в сторону парковки и ждал. Я проследил за его взглядом. Адам наблюдал, как Молли и её семья садятся в машину и уезжают. Затем Реджи. Он уехал за ними следом. Всё же, он часть семьи Ти, а они теперь – его семья.

Только когда все разъехались, Адам сел и скомандовал:

– Едем в аэропорт! Самолёт ждёт.

– Будет сделано, Фрэнк, – отозвался Джексон из-за руля.

Я сел на заднее сиденье, и автомобиль сразу тронулся с места.

– Куда летим?

– У нас с тобой осталось последнее незаконченное дело, Мор. Я везу тебя в Нью-Йоркскую тюрьму.

* * *

Камера допроса заключённых

Тюрьма строгого режима «Синг Синг»

Оссининг, штат Нью-Йорк, США

Адам лениво листал папку с личным делом. Я сидел рядом. Напротив, впившись в меня красноречивым взглядом, сидел наш общий знакомый.

Адаму захлопнул дело и испустил усталый вздох.

– Тодд Горчак, – громко объявил он. – Мошенничество, подлог, покушение, планирование и осуществление вооружённого нападения, погрома, убийства. Я ничего не забыл?

– Организация банды, – громко шепнул я.

– Точно! – Адам сел прямо и подался вперёд. – Что мы с вами будем делать, мистер Горчак? Тут, – он ткнул пальцем в папку, – тянет на пожизненное. И это ещё если очень повезёт.

Тодд указал в мою сторону кивком головы и ответил:

– Вот ваш убийца. Я здесь ни при чём. – Он усмехнулся. – И когда меня спросят, я всё-ё расскажу.

– Я говорил, – сказал я, обращаясь к Адаму.

– Я вижу. – Адам задумчиво постучал по столу пальцами. – Тогда нам здесь больше делать нечего. Спасибо, что уделили нам время, мистер Горчак.

Адам встал, пожал Тодду руку и пошёл к двери. Я встал вслед за ним.

– Мне жаль, что нам не удалось договориться, – почти искренне сказал я и протянул Тодду руку. Без перчатки.

Тодд побелел, отдёрнул руки. Звякнула цепь его наручников, продетая в скобу на столе, и руки Тодда остались около моих. Тодд хотел вскочить на ноги, но Адам опустил руку ему на плечо и нажал.

– Давай, Тодд, – с улыбкой приободрил я его, – смелее. Пожмём друг другу руки и больше никогда не увидимся.

«Вот уж точно: больше никогда», – читалось во взгляде Тодда. Он посмотрел на Адама.

– Вы не понимаете. Вы не знаете…

– Я знаю, – ответил Адам, похлопал Тодда по плечу и вкрадчивым голоском попросил: – Пожмите ему руку, мистер Горчак. Договариваться же с вами бесполезно…

Тодд, благо не дурак, сразу понял, что от него требуется.

– Договариваться? – спросил он, косясь на мою протянутую руку. – Давайте договариваться! Давайте! Я согласен!..

* * *

Мы вышли из здания тюрьмы и пошли к машине, в которой нас ждал Джексон. Но только когда решётчатые ворота остались за спиной, я вздохнул свободно. Адам ещё так сказал: «Отвезу тебя в тюрьму». Как будто речь шла именно обо мне. А что? Титан мёртв. Мир спасён и может влипать в очередные неприятности. Пора избавляться от «лишнего» человека.

– Думаешь, он ничего не расскажет? – спросил я, пытаясь отвлечься от навязчивых дурных мыслей.

– Конечно. Выбор у Тодда невелик. Или он принимает наши условия, или высшая мера наказания.

– Всё настолько серьёзно?

– Если кто-то хочет копнуть под моего человека, сначала ему придётся разобраться со мной!

О как! Теперь я человек Адама. Усмехнулся. Посмотрел на ангелочка, что шёл рядом. Воплощение безмятежного спокойствия, а ещё любитель недомолвок и нервных потрясений.

– Никогда мне ничего толком не рассказываешь, – проворчал я и случайно сделал это вслух.

– Когда это я тебе ничего не рассказывал? – спросил Адам, бросая на меня блестящий хитринкой взгляд.

– Да хоть про Дар про свой! Почему бы сразу не сказать: «Мор, дорогуша, можешь не волноваться. Я не погибну, я же бессмертный». Я чуть с ума не сошёл! Думал, что потерял тебя.

Адам остановился. Мы дошли до машины. Джексон уже запустил мотор.

– Дар у меня какой-то странный, Мор. Помнишь, я тебе говорил, что милый и всем нравлюсь?

– Да.

– И выходит мне это обычно как-то боком. Носятся все со мной, как с хрустальной вазой. Вечно оберегают, защищают. Надоело!

– Разве ж это плохо? Так и должно быть. Мы же команда!

– Меня оберегают, а сами подставляются, Мор. И погибают. Только вот я после смерти воскресну, а они нет. – Кажется я начал понимать, к чему он клонит. – Вот ты теперь меня один раз потерял. Взаправду как будто. По-настоящему прочувствовал и пережил мою потерю. И узнал мою правду: смерть для меня ничего не значит. И в следующий раз ты не будешь бояться меня потерять. И не подставишься сам. Вот так должно быть!

Он лучезарно улыбнулся и открыл передо мной дверцу.

– Тебя захочешь не потеряешь, – в шутку проворчал я, и Адам засмеялся.

– Так и должно быть.