Читать книгу: «За два года до финала. Часть 1»

Глава 1. Последняя ночь.

Лиара стояла посреди гостиной и слушала, как за стенами умирает дворец.

Для ночи, в которую рушилось целое королевство, здесь было слишком тихо. Камин давно погас, только на самом дне, под седым пеплом, лениво тлели угли, время от времени выплескивая тусклые багровые отблески. Они ползли по мраморным плитам, цеплялись за ножки перевернутых кресел и дрожали в стеклянных подвесках люстры.

Каждый удар в замковые ворота отзывался в полу глухой дрожью, с потолка сыпалась мелкая белая пыль. В глубине коридоров кричали люди, лязг стали, треск выламываемых дверей, сухой треск боевой магии - звуки то накатывали волной, то стихали, и тогда Лиара слышала только собственное рваное дыхание. А потом бой разгорался с новой силой.

За высокими окнами полыхал пожар, северная галерея уже превратилась в сплошную огненную стену, и теперь пламя облизывало башни, окрашивая небо в цвет свернувшейся крови. В густом дыму над крышами еще вспыхивали серебряные разряды - последние, судорожные остатки защитных плетений. Когда - то их называли неприступными, теперь они лопались одно за другим, как мыльные пузыри.

Лиара стояла босая. Туфли она потеряла еще в самом начале, когда бежала по винтовой лестнице. Подол светло - зеленого платья был изодран в клочья, ткань почернела от копоти, а серебряная вышивка на лифе почти скрылась под жесткими темными пятнами. Кровь была чужой, по крайней мере, Лиара отчаянно пыталась в это верить. Левый рукав совсем затвердел от нее и неприятно лип к коже. Она не помнила, кто оставил этот след. За последние часы слишком много людей пытались схватиться за нее, слишком многие падали навзничь, слишком часто ей приходилось переступать через тела, чтобы просто бежать дальше.

Боль притупилась, превратившись в глухой, привычный шум под кожей, в горле, за глазами. Лиара знала: если она позволит себе остановиться и прочувствовать этот кошмар хотя бы на секунду, она просто рухнет на пол и больше не поднимется. Поэтому она заставила себя стоять. Стоять, смотреть на дверь и ждать.

Когда - то эта гостиная была гордостью Валлейнов. На рассвете мозаичный пол вспыхивал янтарными и голубыми искрами, а из окон от пола до потолка открывался вид на королевский сад. Со стен строго смотрели портреты прежних правителей - словно заранее знали, что их потомки окажутся недостойны короны. Вдоль стен стояли тяжелые кресла, обитые темно - зеленым бархатом с вышитыми серебряными листьями королевского дома.

Теперь от былого величия остался погром. Разбитая фарфоровая ваза у камина смешалась с пеплом и лепестками роз, столики перевернуты, по полу раскиданы книги и бокалы. Тяжелая бронзовая статуэтка первого короля Валлейна валялась под креслом - с отколотой, покатившейся в угол головой. Лиара смотрела на нее и думала, что это самое точное пророчество.

Очередная вспышка за окном прорезала темноту, отразившись в высоком зеркале. Лиара мазнула взглядом по собственному силуэту. Маленькая, худая, хрупкая девчонка с растрепанными светлыми волосами, обычно яркие, зеленые глаза сейчас казались почти черными от усталости и ужаса. На щеке - полоса сажи, нижняя губа разбита. В свои двадцать два года она выглядела подростком, но за одну эту ночь постарела на несколько жизней.

Она резко отвернулась от зеркала. Не нужно было вспоминать, как все началось, но память услужливо прокручивала каждую деталь.

Предрассветный набат над столицей, паника. Все думали, что враг атаковал восточные ворота. Адриан созвал экстренный совет, Селеста осталась в своих покоях, а сама Лиара пряталась в западном крыле вместе с Мирой. А потом внутренние ворота захлопнулись, и связь с гарнизоном оборвалась. Стражники, которые еще утром носили зеленые плащи Валлейнов, прямо на ходу срывали с воротников королевские знаки. Вместо них они крепили серебряные броши в форме роз - личный символ Селесты.

Первые убийства произошли почти бесшумно: несколько верных советников, слуги, пытавшиеся прорваться к королю. Затем исчезли маги, державшие оборонный круг. Их нашли позже в подземельях - с выжженными на коже следами запрещенных чар.

Селеста не захватывала власть в припадке безумия, она не кричала, не бросалась в бой. Королевство переходило в ее руки спокойно, шаг за шагом, как давно подготовленная, законная вещь. У нее были готовые списки, имена, ключи от тайных ходов, дубликаты печатей и люди, заранее присягнувшие на крови. Лиара видела, как один за другим гасли защитные кристаллы. Видела, как придворные, еще вчера пресмыкавшиеся перед Адрианом, опускались на колени перед его матерью. Видела, как стража открывала двери, которые должна была защищать до последнего вздоха. Все было просчитано, даже смерть. Особенно - смерть.

Лиара медленно закрыла глаза.

Перед мысленным взором встал тронный зал. Распахнутые настежь двери, тяжелый запах горелого металла и свежей крови. Золотые королевские знамена сорваны и истоптаны грязными сапогами, вдоль стен - тела гвардейцев. И Адриан у подножия трона.

Он держался из последних сил, опираясь рукой о край резного сиденья. Темные волосы прилипли ко лбу от пота и крови. Королевский камзол распахнут, белая рубашка на правом боку насквозь пропиталась багровым, на скуле -глубокая рваная царапина.

- Лиара... - Увидев ее, он попытался выпрямиться.

- Адриан!

Она бросилась к нему, не помня себя. Он шагнул навстречу, но колени короля подогнулись. Лиара едва успела подхватить его, и они вместе опустились на холодные плиты. Перчатки девушки мгновенно взмокли от его крови.

- Ты цела? - прохрипел он. Даже умирая, Адриан первым делом спросил о ней.

- Да. Молчи, я найду лекаря, слышишь? - Лиара отчаянно затрясла головой.

Она знала, что врет. Дворцовые лекари были либо мертвы, либо заперты в южном крыле. А те, кто переметнулся к Селесте, больше не собирались лечить свергнутого короля.

- Ты все еще... плохо врешь, - Адриан слабо, мучительно усмехнулся.

- Я не вру!

- Врешь.

- Ты просто ранен, Адриан!

- Лиара…

Он попытался поднять руку, но сил не хватило. Лиара перехватила его ладонь, крепко сжимая в своих.

- Я здесь, я с тобой.

- Я знаю, - он посмотрел на нее. Его карие глаза оставались удивительно ясными, хотя лицо уже стремительно серело.

Лиара была его другом. Не возлюбленной, не женщиной, которой он клялся в вечной страсти. Их брак был чистой политикой - не самым худшим союзом, без жестокости и холода, но все же расчетом. Адриан никогда не смотрел на нее как на любимую, и Лиара не ждала от него нежности, но они доверяли друг другу безоговорочно. И этого оказалось достаточно, чтобы сейчас ее мир разлетался вдребезги.

Они познакомились еще детьми, на каком - то невыносимо скучном летнем приеме. Лиара сбежала в библиотеку и забилась между полок с военными хрониками. Там ее и нашел Адриан, который тоже прятался от своего наставника. В тот день они заключили соглашение: если кто - то спросит про наследника, Лиара скажет, что он изучает историю дипломатии. А Адриан в ответ поклялся врать, что Лиара занята государственными делами. Это была глупая детская ложь, но с нее началась их верность друг другу. Когда Лиара потеряла мать, Адриан не лез к ней с банальными утешениями - он просто часами сидел с ней рядом в саду и молчал. Когда совет принудил их к помолвке, они пообещали друг другу сохранить дружбу вопреки всему.

- Я не стану требовать от тебя любви, - серьезно сказал Адриан накануне свадьбы.

- А я не стану ее изображать.

- Договорились.

Муж и жена на бумаге, соратники в жизни. И теперь он умирал у нее на руках.

Тяжелые шаги заставили Лиару вскинуть голову. В зал вошла Селеста.

Она ступала величественно и плавно, тяжелый черный бархат платья подчеркивал мертвенную бледность кожи и вороново крыло волос. Прическа осталась безупречной, на груди холодно поблескивала серебряная роза, на пальце мерцал перстень. На королеве - матери не было ни единого пятнышка крови.

А за ее спиной тенью шел Северан.

Высокий, мускулистый маг с растрепанными светлыми волосами и серо - голубыми глазами. Обычно он выглядел как картинка: идеальный темный камзол, серебряные застежки под горло, длинные рукава, скрывающие рунические знаки на запястьях. Сейчас его одежда была разорвана на плече, у виска запеклась кровь, а на правой руке тлели остатки защитного плетения. Северан посмотрел на Адриана, затем перевел взгляд на Лиару. В его лице что - то дрогнуло, но Селеста уже заговорила, полоснув голосом по ушам:

- Ты всегда был слабее, чем я надеялась.

- Мама… - Адриан попытался приподнять голову.

- Не смей меня так называть!

- Не подходите к нему! - Лиара закрыла Адриана собой. Отчаяние вытеснило остатки разума.

Селеста медленно перевела взгляд на нее. Голубые глаза королевы-матери оставались ледяными и абсолютно спокойными. В них не было ярости -только абсолютная уверенность хищника, который уже загнал добычу.

- Ты действительно думаешь, что способна кого - то защитить?

- Я не позволю вам убить его!

- Я уже это сделала, - Селеста тонко, едва заметно улыбнулась.

- Нет! - Под ладонью Лиары пульс Адриана стал редким, нитевидным.

- Можешь отрицать очевидное сколько угодно, детка. Это ничего не изменит, - королева - мать равнодушно пожала плечами и вскинула руку.

Черная нить темной магии с тихим свистом прорезала воздух тронного зала. Северан среагировал мгновенно - вскинул ладонь, и между нападавшей и Адрианом с металлическим звоном вырос серебряный щит, прозрачный, словно сделанный из пластов литого стекла. Заклинание Селесты с грохотом врезалось в защиту и рассыпалось мириадами искр. Северан покачнулся, по его подбородку из прокушенной губы потекла струйка крови.

- Остановись, - глухо сказал он.

- Ты забываешься, маг, - процедила Селеста.

- Он твой сын.

- Он - препятствие, - королева жестко сжала пальцы в кулак.

Серебряный щит Северана с сухим треском покрылся паутиной трещин. Адриан судорожно, со свистом вдохнул.

- Лиара…

- Я здесь!

Щит с оглушительным звоном разлетелся на осколки, и в ту же секунду король обмяк в ее руках.

- Нет, нет, нет! - Лиара изо всех сил прижала ладони к его ране. Сердце в ее груди билось как пойманная птица, глаза застилали слезы. - Адриан, посмотри на меня! Очнись!

- Лиара… - его веки дрогнули в последний раз.

Пальцы Адриана бессильно соскользнули с ее рукава. Он умер.

Лиара не сразу осознала это, она продолжала сжимать его плечи, продолжала давить на рану, глупо веря, что может удержать уходящую жизнь ладонями. Что он сейчас откроет глаза и скажет, что это была лишь очередная жестокая шутка.

- Нет… - сорвалось с ее губ.

- Теперь ты понимаешь, как быстро все заканчивается? - Селеста смотрела на труп сына без тени сожаления.

- Вы убили его! - Лиара вскинулась, задыхаясь от ненависти. - Вы убили собственного ребенка!

- Он был моей ошибкой.

- Хватит, - Северан сделал шаг вперед, заслоняя королеву.

- Остановись, Северан, - бросила через плечо женщина.

Маг замер. И в этот момент в голове Лиары щелкнул последний замок. Он подчинился ей. Он стоял с ней рядом. Северан знал дворец лучше любого гвардейца: все тайные проходы, мастер - печати, расположение защитных кристаллов. Без его помощи Селеста никогда не смогла бы провернуть это так быстро. Он предал их всех.

Лиара вылетела из тронного зала как безумная. Она не помнила дороги, помнила только сплошную завесу едкого дыма в коридорах. Мраморный пол под босыми ногами был скользким от крови, горящие гобелены срывались со стен, кристаллы лопались с частотой ружейных выстрелов.

Она искала Миру, и нашла ее на лестнице западной галереи. Девушка лежала на третьей ступени, серо - голубое платье разорвано, каштановые волосы разметались по камням. Мира судорожно прижимала ладонь к груди, но кровь уже хлестала сквозь пальцы.

Услышав шаги, горничная с трудом открыла глаза:

- Госпожа…

- Молчи, не называй меня так! Вставай, ну же! - Лиара упала перед ней на колени.

- Я не могу... простите...

- Можешь! Ты всегда все можешь! - Лиара попыталась зажать ее рану своими руками. - Мы уйдем через западный ход, Северан знает дорогу, а Эвандер что - нибудь придумает, он вылечит тебя!

- Вы снова говорите так... будто все можно исправить, - Мира попыталась улыбнуться, но изо рта у нее толчком пошла кровь.

- Можно, Мира! Все можно!

- В этот раз нет, моя госпожа. Все мертвы.

- Не все!

- Леди Лианара... лорд Марек... Эвандер сгорел в архиве... - Мира тяжело, со свистом втянула воздух. - Вы и сами знаете... Даже принцесса Элианор…

Она осеклась, а Лиара до боли зажмурилась.

Элианор не было во дворце, она не погибла под мечами мятежников. Она умерла в Альвернии.

Лиара до мельчайших деталей помнила то дождливое утро, когда прибыл посланник с письмом, скрепленным печатью альвернийского короля. В нем говорилось, что принцесса Элианор Валлейн скончалась сразу после свадебной церемонии от «внезапного недуга». Селеста тогда рыдала перед всем двором, рвала на себе волосы и кричала о чужой жестокости. Лиара верила ей, до тех пор, пока случайно не нашла последнее, недошедшее письмо принцессы. Смерть не была случайностью, королю Альвернии нужна была кровь Валлейнов для древнего ритуала, закрепляющего права на спорные земли. Сразу после свадьбы Элианор убили и Селеста знала это. Она сама отправила дочь на убой ради политического союза.

- Она умерла в Альвернии, - тупо повторила Лиара. - Она не должна была уезжать.

- Не вините себя... вы бы не остановили ее...

Мира попыталась коснуться руки Лиары, ее дыхание становилось все более редким.

- Нет, - прошептала Лиара. - Мира, не смей закрывать глаза!

- Уходите, госпожа...

- Я не оставлю тебя!

- Вы всегда... были упрямой... - горничная, бывшая с ней с самого детства, слабо улыбнулась в последний раз.

- Мира!

Ее пальцы окончательно обмякли. Лиара продолжала давить на рану, но под ладонями было лишь остывающее тело.

- Мира, пожалуйста... не бросай меня...

Ответа не было. Лиара посидела так еще несколько секунд, а затем заставила себя подняться.

Она видела отца возле кабинета совета - его каштановые волосы были припорошены пеплом, зеленые глаза стеклянно смотрели в потолок. В кулаке он сжимал расстрельный список тех, кого пытался вывести. Мачеха Ровена погибла на нижних этажах, до последнего защищая свою дочь Эстель - сводную сестру Лиары. Эстель выжила в ту ночь, но Селеста нашла ее позже. Лианара и Марек, друзья детства, сгинули в восточном крыле. Маг Эвандер превратился в пепел вместе с королевским архивом. Элианор сгнила в чужой земле.

Никого не осталось.

Лиара вернулась в разгромленную гостиную и заперла дверь на тяжелый засов. Именно там Северан и нашел ее.

Засов поддался с тихим скрежетом, дверь распахнулась, и маг шагнул внутрь. Первым же движением он выставил за спиной защитную печать: по косяку побежали тонкие голубые рунные линии, запирая дерево намертво. Северан тяжело дышал. Лицо бледное, на запястьях горят багровые следы магического отката, темный камзол прожжен в нескольких местах.

- Лиара, - он быстро оглядел комнату. Она не шевельнулась. - Ты ранена?

- Это неважно.

- У нас мало времени. В западной галерее под ковром есть тайный спуск, он выведет тебя за пределы городских стен. Ты сможешь сбежать.

- Ты хорошо изучил этот дворец, - мертвым голосом произнесла она.

- Да. Лиара, послушай меня…

- Пришел закончить работу? - перебила она.

- Я пришел спасти тебя! - Северан сделала шаг вперед, его лицо исказилось.

- Как спас Адриана? Или как помог Мире? - каждое слово Лиары било наотмашь, как игла.

- Я пытался прорваться к ней... - его взгляд на мгновение дрогнул.

- Но не прорвался. А Элианор? Ты ведь знал, зачем Селеста отдает ее Альвернии? Знал, что ее там ждет смерть? Она умирала одна, Северан.

- Да! - маг яростно сжал челюсти. - Я никого из них не смог спасти, ты права!

- Не смог или просто не захотел?

- Я сделал все, что было в моих силах!

- Но этого оказалось маловато для великого главного мага.

В дверь с оглушительным грохотом ударили. Защитные руны Северана на косяке тревожно замигали и пошли трещинами.

- Лиара, клянусь тебе, я пытался вытащить вас всех!

- Всех?

- Да!

- Тогда почему все мертвы?

Северан промолчал. Лиара медленно отступила к каминной полке, на которой лежал маленький нож с серебряной рукоятью - подарок Адриана. Не к свадьбе, просто так. Он тогда грустно пошутил, что во дворец слишком многие улыбаются, пряча сталь за спиной.

«Ты должна уметь защищаться», - сказал он тогда.

«Но ведь ты будешь меня защищать», - рассмеялась Лиара и спрятала нож в рукав.

Она перехватила серебряную рукоять. Северан заметил это движение мгновенно.

- Нет. Положи нож, Лиара!

- Не подходи. Ты хочешь сдать меня Селесте.

- Я никогда не отдам тебя ей, слышишь? Клянусь жизнью!

- Ты стоял рядом с ней, когда Адриан захлебывался кровью. Ты подчинился ей.

- Если бы я напал на нее открыто прямо там, она прикончила бы тебя следующим же пассом!

- Какая разница? Моя семья уничтожена. Чего ты от меня хочешь?

Маг сделал шаг, и Лиара резко вскинула лезвие.

- Назад! Это приказ королевы! Я жена Адриана и все еще правлю здесь!

- Я хочу, чтобы ты жила, - Северан остановился как вкопанный. - Я не позволю тебе сдаться.

- Ты не можешь мне запретить.

Они стояли друг напротив друга. В тишине комнаты слышался лишь треск лопающейся на двери печати и их тяжелое дыхание.

- Я не был ее человеком, Лиара, - тихо, сдерживая ломающийся голос, заговорил маг. - Ты не знаешь всей правды. Мне пришлось остаться на стороне королевы - матери, чтобы иметь доступ к ее приказам. Чтобы менять их, когда возможно. Чтобы спасти хоть кого - то.

- Ненавижу тебя. Я видела твою покорность. Видела, как ты даже не подошел к своему королю!

- Если бы я подошел, она убила бы тебя!

- Но его она убила! - рука Лиары ощутимо задрожала.

Он не пытался оправдываться, не просил понять его мотивы. Он просто стоял и покорно принимал каждый удар ее обвинений. И это было страшнее любого крика.

Снаружи снова рвануло так, что посыпались стекла.

- Именем королевы - матери, отпирайте!

Печать на двери окончательно разлетелась искрами. Северан бросил короткий взгляд на рушащееся дерево.

- Лиара, у нас секунды.

- Уходи.

- Нет.

Она рванула руку вверх, прижимая холодное серебро к собственному горлу.

- Положи нож! - маг смертельно побледнел.

- Я не стану игрушкой в руках Селесты.

- Я не причиню тебе вреда, - он медленно двинулся к ней.

- Причинишь, если решишь, что имеешь право спасать меня против моей воли. Стой, где стоишь.

Северан замер. Сталь приятно холодила кожу на шее.

- Я устала, - прошептала Лиара. - Я так устала бояться.

- Я знаю, - Северан смотрел на нее, не отрывая взгляда серо - голубых глаз. - Я не могу вернуть их, но я могу вытащить тебя. А потом мы найдем способ уничтожить Селесту.

- Я не смогу.

- Сможешь. Живи не ради мертвых, живи назло ей.

- Думаешь, меня удержит ненависть? - Лиара горько усмехнулась. Внутри все стянуло тугой, невыносимой петлей.

Очередной удар вынес дверную панель.

- Лиара, - Северан сделал еще полшага, его голос упал до шепота. - Я не прошу забыть, не прошу прощать меня или доверять. Просто живи.

Лиара смотрела на него. Возможно, он говорил правду, возможно, он действительно пытался сбалансировать на краю пропасти. Но это ничего не меняло. Адриан мертв, Отец мертв, Мира мертва. Лиара не собиралась оставаться в мире, который превратился в пепелище.

- Прости, - сказала она.

Северан испуганно мотнул косой светлых волос:

- Нет!

Он резко метнулся к ней, но Лиара оказалась быстрее - она с силой провела лезвием по горлу.

Боль пришла мгновенно - ослепляющая, чистая, горячая вспышка. Ноги сразу стали ватными, нож со звоном отлетел на мраморные плиты. Северан успел. Его сильные руки подхватили ее, не дав упасть. Маг рухнул вместе с ней на колени, судорожно зажимая ладонью ее шею. Между его пальцами яростно, безумно запульсировала серебряная магия, пытаясь стянуть края страшного разреза.

- Нет... - хрипел он, срывая голос. - Лиара, держись, нет!

Его крик доносился до нее словно сквозь толщу воды. Жизнь стремительно покидала тело, унося с собой остатки тепла. Очертания гостиной плыли, багровые отсветы пожара за окнами превращались в сплошной туман.

- Я пытался вас спасти... - шептал он где-то над самым ее ухом. - Я не предавал... Я должен был успеть...

Лиара хотела сказать ему, что он опоздал, хотела спросить, почему он молчал все это время, если Адриан был его другом, но язык ее больше не слушался.

Перед глазами замелькали обрывки картинок: Адриан, протягивающий ей книгу в тишине библиотеки... Мира, засыпающая на ступенях галереи... Отец за своим рабочим столом... Ровена, закрывающая собой перепуганную Эстель... Элианор под чужими флагами Альвернии...

Они уходили во тьму один за другим, последним исчезло лицо Северана. Он смотрел на нее с таким отчаянием, словно ее смерть была его личным, самым главным поражением в жизни.

- Не оставляй меня... - мертвеющие губы Лиары уловили его последний выдох.

А затем тьма окончательно сомкнулась над ее головой.

* * *

Лиара судорожно, с хрипом втянула воздух, легкие обожгло.

Она резко сорвалась на постели, ломая ногти о простыню, и мертвой хваткой вцепилась в собственное горло. Пальцы судорожно искали рваную рану, липкую горячую кровь, развороченную сталью плоть.

Ничего. Только гладкая, сухая кожа и сумасшедший, бьющий в ладони пульс.

Комната тонула в ровном, ленивом утреннем свете, пробивающемся сквозь кремовые шторы. За окном мирно, до тошноты обыденно журчал фонтан, пели птицы. Пахло сухой травой и розовой водой. На стенах висели знакомые семейные портреты, над кроватью высился голубой балдахин с вышивкой. На туалетном столике ровными рядами стояли флаконы, лежала серебряная расческа.

Лиара смотрела на свои ладони и не узнавала их. Тонкие, чистые пальцы, без ожогов, без въевшейся под ногти копоти, без крови Адриана. На безымянном пальце не было кольца.

Этого не может быть. Я же умерла. Я сама перерезала себе горло...

В ушах все еще стоял отчаянный, сорванный крик Северана. Серебряные искры его магии, бесполезно пытающиеся стянуть края раны. «Я пытался вас спасти».

Дверь спальни тихо приоткрылась.

- Госпожа Лиара? Вы уже проснулись?

Этот голос. Мягкий, чуть хрипловатый спросоня.

На пороге стояла Мира. Живая. С подносом в руках, в своем старом серо - голубом платье и с аккуратно уложенной каштановой косой. На левой щеке - все та же крошечная родинка, которую Лиара зачем - то в последнюю ночь пыталась закрыть ладонью.

Мира сделала два шага и остановилась, заметив состояние хозяйки. Улыбка сползла с ее лица.

- Госпожа?.. Вам приснился кошмар?

- Ты жива, - сипло произнесла Лиара. Ноги не слушались, но она все равно вскочила с кровати и кинулась к горничной.

Пальцы судорожно сжались на руках Миры. Теплые. Настоящие. Живые.

- Конечно, жива, - Мира растерянно моргнула, пытаясь удержать поднос. - Госпожа?

Лиара медленно отпустила ее руки и отступила на шаг, пытаясь унять дрожь.

- Прости меня.

Слова застревали в горле. Горничная была жива, на ее платье не темнела кровь. Лиара резко отвернулась, чтобы скрыть подступающие слезы.

- Позови Эстель.

- Она уже пришла, - раздался от двери легкий, веселый голос.

Лиара обернулась. В проеме стояла Эстель. Высокая, стройная, со светлыми волосами и яркими голубыми глазами. На ней было розовое утреннее платье с тонкой вышивкой у горловины. Она выглядела красивой, живой и слегка недовольной - словно Лиара снова заставила ее ждать.

- Что случилось, сестра? - тихо спросила Эстель, мгновенно уловив странную атмосферу. - Почему ты так смотришь на меня?

- Ничего. Просто... очень дурной сон, - Лиара снова отвернулась к окну.

- Ты плакала, - заметила Эстель.

- Уже все прошло.

Мира осторожно подошла ближе:

- Позвать лекаря, госпожа?

- Нет, не надо. Спасибо, Мира, все в порядке.

Лиара прошла к стене, где висел календарь. Пальцы ощутимо дрожали, когда она перевернула плотную страницу. Дата. Месяц. Год. Она перечитала цифры трижды, не веря собственным глазам.

Ровно два года до дворцового переворота. До того дня, когда Селеста уничтожит их мир.

Лиара бессильно опустилась на край кровати. Мира и Эстель переглядывались с явным недоумением. Они не знали, никто в этом времени не знал и не должен был узнать. Лиара не могла рассказать им, что уже умирала. Не могла объяснить, почему ее до ужаса пугает одно упоминание об Альвернии и почему при взгляде на целое, невредимое горло сестры у нее перехватывает дыхание. Она осталась один на один со своим знанием.

- Я не позволю, - едва слышно прошептала она.

- Что? Ты что - то сказала? - переспросила Эстель.

Лиара подняла на нее взгляд:

- Ничего.

Но внутри нее уже крепло жесткое, холодное решение. Она спасет Адриана единственного человека, который доверял ей без оглядки. Она вытащит Элианор и не позволит Селесте продать ее Альвернии. Она раскопает все про Северана и выяснит, какую игру он вел на самом деле. В этот раз, когда Селеста начнет расставлять свои фигуры, Лиара будет готова.

Она снова посмотрела на свое отражение в зеркале. Маленькая светловолосая девчонка с большими зелеными глазами. Еще не жена короля. Еще не вдова. Еще не самоубийца, перерезавшая себе горло ради призрачной свободы.

Но прошлая жизнь уже текла по ее венам - с каждым вдохом, каждым страхом, каждым воспоминанием. Лиара снова осторожно коснулась шеи: кожа была целой. Она закрыла глаза, и перед ней снова возникло лицо Северана, его окровавленные пальцы и отчаянная, бесполезная магия.

Она не верила ему. Пока не верила. Но теперь у нее было ровно два года, чтобы узнать правду и спасти тех, кого еще можно спасти.

Глава 2. Живые.

Лиара долго не могла понять, почему дышит.

Она сидела на краю кровати, судорожно вцепившись пальцами в тонкую ткань ночной рубашки, и диким, невидящим взглядом смотрела на свои руки. Они казались чужими - слишком чистыми, слишком тонкими, без единого изъяна. На коже не осталось следов крови Миры, которая в последнюю ночь густым потоком пропитала ее ладони. Не было въевшейся копоти, ожогов и мелких рваных порезов от осколков магических кристаллов, собиравшихся на ее теле во время бегства по горящему дворцу.

Лиара медленно, затаив дыхание, провела ладонью по горлу. Гладкая, целая кожа. Никакой боли, только сумасшедший, бьющий в ладони пульс.

Но память никуда не исчезла. Она все еще слишком отчетливо чувствовала могильный холод лезвия на своей шее. Помнила, как Северан рванулся к ней, как его сильные руки подхватили ее тело, не позволив ему безвольно рухнуть на окровавленный мраморный пол. Помнила яростное серебряное свечение магии, вспыхнувшее между его пальцами, и его голос - сорванный, хриплый, почти отчаянный: «Я пытался вас спасти».

Лиара зажмурилась, но темнота под веками мгновенно взорвалась картинками из тронного зала. Пламя, лижущее стены, треск защитных плетений, удушливый дым, смешанный со сладковатым запахом свежей крови. Северан, стоящий перед ней на коленях, с окровавленными руками и лицом, на котором застыл такой дикий ужас, словно ее смерть стала для него личным, самым главным поражением.

«Нет, - Лиара резко открыла глаза, обрывая воспоминание. - Не думай о нем. Не позволяй его словам запутать тебя».

В прошлой жизни Северан неотступно находился рядом с Селестой в ночь переворота. Он знал королевский дворец лучше любого человека во всем государстве: расположение потайных проходов, контуры защитных печатей, уязвимости королевских артефактов и служебных лестниц. Он мог попасть абсолютно в любой зал, обойти любую охрану и открыть двери, которые по всем законам должны были оставаться запертыми намертво. Если Селеста так молниеносно, безжалостно захватила власть, значит, ей помогали изнутри, направляя каждый шаг. Северан был одним из немногих, кто обладал нужными знаниями. И даже если в самый последний момент он действительно попытался кому - то помочь - этого оказалось ничтожно мало. Лиара не знала, кем Северан был на самом деле, но знала главное: в самую страшную ночь ее жизни он стоял по правую руку от убийцы. Этого было достаточно, чтобы выжечь к нему любое доверие.

Она подняла взгляд и оглядела комнату, пытаясь зацепиться за реальность. Это была ее спальня в родительском поместье. Не роскошные королевские покои, не разгромленная гостиная дворца и не холодная комната, где она просыпалась после политической свадьбы с Адрианом. Дом ее детства.

Поместье Астервейнов стояло недалеко за пределами столицы, среди пологих холмов и старых яблоневых рощ. Комната почти не изменилась. Сквозь легкие белые занавеси проникало золотое утреннее солнце. На окнах висели кремовые портьеры, на которых были вышиты белые яблоневые цветы - герб дома Астервейнов. У дальней стены высился шкаф из темного орехового дерева, а рядом находился туалетный столик с овальным зеркалом в серебряной раме. На полированной столешнице лежали гребень из слоновой кости, несколько шелковых лент, флакон с розовой водой и серебряная шпилька, которую Лиара помнила еще с детства.

У окна стоял массивный письменный стол. На нем - раскрытая книга, чернильница и фарфоровая чашка, расписанная маленькими синими птицами. Ровена подарила ее Лиаре на шестнадцатилетние. Тогда девочка со злостью назвала подарок слишком детским и швырнула в шкаф. Мачеха ничего не сказала, но через несколько дней чашка необъяснимым образом снова появилась на столе. Ровена всегда так делала: молча оставляла рядом с падчерицей вещи, о которых та никогда не просила - книги, теплые шерстяные пледы, лекарства от простуды, любимые фрукты. Лиара долгие годы не замечала этой тихой заботы, или просто не хотела замечать. Она осторожно, кончиками пальцев прикоснулась к холодному краю фарфора.

Ровена.

Мать Лиары умерла, когда той едва исполнилось три года - слишком рано, чтобы ребенок мог понять, что произошло на самом деле. В памяти остались лишь обрывки: серое дождливое утро, удушливый запах горьких трав, закрытая дубовая дверь спальни и взрослые, говорящие приглушенным шепотом. Тетя Ровена стояла тогда в коридоре - бледная, окаменевшая, с бессильно опущенными руками. В то время она была лишь близкой подругой мамы. Маленькая Лиара сама решила, что именно эта женщина виновата в ее одиночестве, а позже придворные слухи только укрепили эту веру. Возле тела покойной леди Астервейн нашли вещь, принадлежавшую Ровене. Прямых доказательств никто не нашел, но тяжелое подозрение навсегда повисло в воздухе. Ровена не оправдывалась, не искала виновных и не пыталась переубедить ребенка. А Лиаре было проще слепо ненавидеть мачеху, чем принять, что ее мать могла погибнуть из - за чьей - то расчетливой, спланированной жестокости, которую никто во дворце не захотел остановить.

Теперь, пройдя сквозь собственную смерть, Лиара больше не была уверена в старой лжи. Слишком многое в той истории не сходилось. Но имени настоящего убийцы она не знала, как не знала и причин, по которым отец заставил семью навсегда замолчать. Королева - мать Селеста вполне могла быть связана с этим. В первой жизни у Лиары появились смутные подозрения, когда она вошла во дворец в качестве жены короля Адриана. Но подозрение - это не улика. Она не собиралась действовать вслепую.

За дверью спальни тихо, знакомо звякнула фарфоровая посуда.

- Госпожа Лиара? - негромко спросила Мира. - Можно войти?

Лиара задохнулась, не в силах вытолкнуть из горла ни звука. Голос Миры был точно таким же, как в ее счастливых воспоминаниях: мягким, немного хрипловатым после сна. Это не был сиплый, захлебывающийся кровью голос умирающей девушки, умоляющей свою госпожу бежать.

- Войди, - наконец выдавила Лиара.

Дверь послушно отворилась. Мира осторожно переступила порог, удерживая поднос обеими руками. На ней было простое, до боли знакомое серо - голубое платье с белым накрахмаленным передником. Каштановые волосы были заплетены в толстую косу, перекинутую через плечо. Несколько упрямых коротких прядей выбились у висков, а на левой щеке темнела все та же маленькая родинка. Та самая, которую Лиара в последнюю ночь судорожно зачем - то пыталась закрыть ладонью, зажимая рану на ее груди.

Мира поставила поднос на круглый столик возле окна. От чашки мятного настоя и свежего хлеба поднимался тонкий, прозрачный пар. Запах был домашним, спокойным и мучительно, до тошноты обычным.

Горничная обернулась и осеклась.

- Вы так смотрите на меня, будто я восстала из могилы, - Мира растерянно моргнула. Улыбка мгновенно исчезла с ее лица. - Госпожа? Вы в порядке?

- Ты жива, - едва слышно прошептала Лиара. Ноги сделались ватными, но она все равно заставила себя сделать шаг вперед.

- Ну разумеется, жива.

- Ты... ничего не помнишь? - Лиара мертвой хваткой вцепилась в плечи горничной. Пальцы судорожно сжались на грубой ткани платья. Плечи Миры были теплыми. Настоящими. Под ладонью ровно и здорово билось живое сердце.

- Не помню что? - Мира испуганно нахмурилась. - Госпожа, да на вас лица нет! Вы бледная как смерть. Я сейчас же позову лекаря.

- Нет! Не нужно лекаря, - Лиара резко отпустила ее и отвернулась, пытаясь спрятать дрожащие руки. - Мне просто... приснился кошмар. Очень дурной сон.

- Какой? Расскажите мне, вам сразу станет легче.

- Не помню, Мира.

Это была откровенная ложь, и горничная это поняла. Она знала свою госпожу слишком хорошо - они росли вместе, несмотря на разницу в происхождении. Мира знала все приметы того, как Лиара врет: по тому, как она поджимает губы, упорно отводит глаза в сторону и начинает говорить неестественно медленно.

- Покажите ваше горло, - вдруг твердо сказала Мира. - Вы все время к нему прикасаетесь.

Лиара замерла. Она сама не заметила, как ее ладонь снова судорожно накрыла шею.

- Мне приснилось, что я задыхаюсь, -попыталась оправдаться она, но руку медленно опустила.

- Покажите.

Мира всегда становилась непреклонной, когда дело касалось здоровья Лиары. В детстве она могла часами спорить с замковыми врачами и не выпускала хозяйку из постели, если у той поднималась малейшая температура. Лиара покорно подняла подбородок. Мира подошла ближе и внимательно, едва касаясь теплыми пальцами, осмотрела ее шею.

- Никаких следов, - наконец облегченно вздохнула горничная. - Ну и напугали вы меня!

- Вот видишь, все в порядке, - Лиара выдавила из себя подобие улыбки.

- Вы сказали, что все в порядке, но это не одно и то же, - ворчливо возразила Мира.

- Ты совсем не изменилась, - Лиаре до боли в груди было приятно снова чувствовать эту ворчливую заботу.

- А должна была?

Мира не знала, что через два года ее жизнь оборвется на каменных ступенях. Не знала, что именно она первой начнет раскапывать правду о заговоре Селесты и погибнет, не успев передать друзьям важную улику. Лиара отчаянно хотела предупредить ее прямо сейчас, но вовремя прикусила язык. Если вывалить на Миру всю правду, та просто испугается и решит, что ее госпожа сошла с ума. Или начнет действовать слишком неосторожно. А если о ее знании будущего прознает кто-то чужой, Селеста мгновенно перестроит планы, и тогда выжить не удастся никому.

- Я просто очень рада тебя видеть, - тихо сказала Лиара.

- Я тоже рада, хотя обычно по утрам вы не смотрите на меня так, будто собираетесь расплакаться, - Мира заметно смягчилась.

Лиара повернулась к окну. Лето стояло в самом разгаре. Солнечные лучи ложились на подстриженные газоны широкими золотыми полосами. Яблони в саду тяжело склоняли ветви под густой зеленой листвой, а на дальних клумбах ярко горели розы. В центре сада мирно журчал мраморный фонтан, разбивая воду о каменные лапы львов. На дальней дорожке пожилой садовник привычным движением подрезал кусты. В поместье царил абсолютный, нерушимый покой. Никакого боя. Никакого огня. Никаких солдат в плащах с серебряными розами.

Лиара прижала ладонь к прохладному стеклу.

- Мира, какой сегодня день?

- Двадцать третий день месяца ранних дождей, - горничная отвлеклась от заправки постели и удивленно обернулась. - Госпожа?..

- А год? Какой сегодня год?

Мира назвала цифры. Сердце Лиары пропустило удар. Двадцать лет. Ей сейчас всего двадцать лет. До катастрофы оставалось ровно два года. Значит, это не бред умирающего разума и не предсмертная галлюцинация. Она действительно вернулась.

- Почему вы спрашиваете? - в голосе Миры проскользнула тревога.

- Хотела убедиться, что я наконец - то дома, - Лиара медленно повернулась к ней.

Горничная нахмурилась, но расспросы прекратила. В этот момент за дверью послышались легкие, быстрые шаги. Лиара обернулась и увидела Эстель.

Сводная сестра была высокой, тонкой, с длинными светло - золотистыми волосами, перехваченными у висков сиреневыми шелковыми лентами. Яркие голубые глаза смотрели внимательно и с легким укором. На ней было утреннее платье бледно - розового цвета с аккуратной белой вышивкой у ворота. В руках она крепко сжимала старую книгу в темном кожаном переплете.

Эстель, дочь Ровены и Эдгара. В прошлой жизни они никогда не были открытыми врагами, но и близкими людьми их назвать было трудно. Они слишком мало разговаривали, почти не пытались понять друг друга и быстро привыкли к глухой стене отчуждения. Эстель всегда была скрытной, тихой, предпочитая шумным приемам уединение в библиотеке. Ее сдержанность окружающие часто принимали за гордость и холодность, но теперь Лиара понимала: сестра просто защищалась от мира, которому не доверяла.

- Что - то случилось, Лиара? - спросила Эстель, переступая порог. - Ты выглядишь так, будто не спала несколько ночей подряд.

- Мне приснился кошмар, - в сотый раз повторила Лиара.

Эстель подошла ближе, ее цепкий, внимательный взгляд скользнул по бледному лицу сестры, по ее рукам, по воротнику ночной рубашки. Она замечала слишком много деталей, гораздо больше, чем обычные люди.

- Это из-за письма? - негромко спросила Эстель, прижимая книгу к груди.

Лиара почувствовала, как мгновенно напряглись плечи.

- Какого письма?

- Вчера поздно вечером прислали пакет из дворца, через королевскую канцелярию. Королева - мать требует, чтобы папа лично присутствовал на сегодняшнем экстренном заседании совета. Я думала, ты знаешь.

Лиара с трудом сглотнула. Селеста. Значит, механизмы заговора уже запущены. Королева - мать уже тогда начинала прощупывать почву и собирать вокруг себя нужных людей. У Эдгара было весомое место в совете. У Ровены - бесценные сведения об архитектуре дворца и старых связях, ведь ее покойные родители лично курировали постройку королевской резиденции при прежнем правителе. Селеста просто проверяла, насколько прочно дом Астервейнов привязан к молодому королю Адриану.

- Отец не сказал, о чем пойдет речь? - спросила Лиара.

- Нет. Только велел нам с мамой не беспокоиться и заперся в кабинете. Но его пальцы так сжали бумагу, что она почти порвалась, - в голосе Эстель послышалась скрытая горечь. Она попыталась улыбнуться, но вышло жалко. - В последнее время папа слишком часто повторяет, что все под контролем. Обычно у мужчин это означает, что все летит к чертям.

- Не ходи сегодня одна в столицу, - твердо сказала Лиара, глядя сестре прямо в глаза.

Эстель удивленно приподняла безупречные брови.

- Я и не собиралась. Но почему ты так говоришь? Если отец поедет во дворец, он, как обычно, возьмет личную гвардию.

- Пусть возьмет в два раза больше охраны, чем обычно, -отрезала Лиара.

- Сестра, да что с тобой такое? - Эстель зябко передернула плечами, пристально вглядываясь в ее лицо. - Откуда эта паника?

Девушка отвела взгляд к окну. Она не могла сказать правду. Не могла закричать, что через два года этот сияющий дворец превратится в огромную братскую могилу, где Адриан захлебнется собственной кровью, а их семья будет вырезана до единого человека.

- Мне приснился страшный пожар во дворце, - глухо произнесла Лиара. - Огонь уничтожил все. И... я до сих пор чувствую, как этот дым стоит у меня в горле.

Эстель заметно смягчилась, ее оборонительная позиция исчезла. Она сделала шаг вперед и осторожно коснулась ладони Лиары.

- Это просто сон, сестра. Хочешь рассказать подробнее? Если поделишься, станет легче.

- Нет.

Лиара мысленно выругалась. Ей нужно научиться безупречно контролировать собственное тело и мимику, иначе ее панику заметят все, и дело закончится принудительным визитом лекарей. Но это простое, искреннее принятие со стороны Эстель почему - то ранило сильнее любых подозрений. В прошлой жизни они жили как чужаки под одной крышей. Лиара никогда не интересовалась душой сестры, а Эстель платила ей той же монетой. Теперь все можно было переписать заново.

- Ладно, - Эстель не стала настаивать, лишь крепче прижала книгу к груди. - Но ты сегодня действительно какая - то совсем другая.

- Мне уже успели об этом доложить, - Лиара покосилась на горничную.

- Я вообще - то все слышу, - Мира демонстративно и громко вздохнула, продолжая взбивать подушки.

Лиара впервые за это страшное утро искренне, тихо рассмеялась. Напряжение, стоявшее в спальне, немного спало. Эстель расслабила плечи, а Мира перестала недовольно поджимать губы.

- Я хочу одеться, - Лиара откинула легкое одеяло. - Сразу после завтрака я еду с отцом во дворец.

- К королю Адриану? - Эстель мгновенно выпрямилась, ее голос едва заметно дрогнул.

- Да. Мне необходимо поговорить с ним лично.

На лице сестры промелькнула странная, глубокая эмоция, которую она попыталась спрятать с поспешностью испуганного вора. Взгляд стал непривычно мягким, губы приоткрылись, а пальцы до судорожно сжали переплет книги.

Лиара замерла, пораженная этим открытием. «Боги, почему я не видела этого раньше? Эстель ведь без памяти влюблена в Адриана!» В первой жизни она узнала об этом слишком поздно, незадолго до катастрофы, и не успела поговорить с сестрой. Адриан как-то раз, напившись с горя, признался ей, что встретил в королевской библиотеке удивительную девушку и влюбился с первого взгляда. Они тайно встречались среди стеллажей, обменивались редкими книгами, спорили о государственных документах и постепенно понимали, что не могут жить друг без друга. Но Адриан тогда так и не узнал ее настоящего имени - Эстель скрывала его, страшась политических интриг. Она прекрасно знала, чье сердце заставила биться чаще, но молчала. Лиара дала себе внутреннюю клятву: она не станет грубо вмешиваться в их чувства и торопить события, но сделать все, чтобы защитить их шанс на счастье, она обязана.

- Возьми меня с собой, - вдруг попросила Эстель, поспешно отводя глаза. - Мне... мне нужно зайти в королевскую библиотеку за редким трактатом.

- Конечно, - Лиара понимающе кивнула. - Я поговорю с Адрианом, а потом сразу приду к тебе.

- А можно узнать, о чем будет разговор? Мне просто любопытно.

- О делах королевства.

- Ты решила заняться большой политикой? - Эстель недоверчиво прищурилась.

- Я решила хотя бы попытаться понять, что происходит вокруг нашей семьи. Мне очень тревожно, Эстель.

Сестра долго молчала, внимательно изучая лицо Лиары, словно пыталась отыскать в нем подвох. Наконец она тихо вздохнула:

- Ты действительно изменилась. Не знаю, что тебе приснилось, но... если тебе понадобится помощь, просто попроси. Я всегда буду на твоей стороне. В конце концов, мы сестры.

- Спасибо... сестра.

Эстель слабо улыбнулась и вышла из комнаты. Ее светлые волосы на секунду вспыхнули в лучах солнца, а ленты мягко качнулись в такт шагам. Она была жива. Спокойна. И еще не знала, какая бездна ждет ее впереди.

- Вы так смотрите ей вслед, будто боитесь, что она растает в воздухе, - негромко заметила Мира, прерывая ее мысли.

- Я просто больше не хочу терять людей, - тихо ответила Лиара, поворачиваясь к платяному шкафу. Горничная не стала переспрашивать, что это значит.

Лиара распахнула тяжелые створки. Внутри плотными рядами висели легкие летние платья, дорожные костюмы и накидки. Она уверенно выбрала закрытое платье из плотной темно - зеленой ткани с высоким воротником и узкими рукавами. Оно выглядело достаточно строго для официального визита во дворец, но не привлекало лишнего, ненужного внимания. Сверху она набросила короткую серебристо - серую мантию.

Мира помогла ей затянуть шнуровку, а затем усадила перед овальным зеркалом. Светлые, послушные пряди мягко ложились на плечи. Горничная ловко собрала их в низкую, строгую косу и закрепила лаконичной серебряной шпилькой.

Лиара всмотрелась в свое отражение. Серебряные застежки тускло поблескивали у самого горла. Кожа бледная, зеленые глаза кажутся слишком огромными на осунувшемся лице. Она выглядела значительно моложе тех двадцати двух лет, которые успела прожить в своей первой, кошмарной жизни. Намного моложе того возраста, который застыл у нее в душе.

- Вы кажетесь совсем юной, - озвучила Мира ее собственные мысли.

- Мне двадцать.

- Да, но ведете вы себя сегодня так, будто за плечами все сорок. Это пугает, госпожа.

- Я постараюсь исправиться, - Лиара осторожно коснулась пальцами воротника, проверяя, плотно ли ткань прикрывает шею.

Когда они спустились на первый этаж, огромное поместье уже окончательно проснулось. В широком парадном холле горели настенные магические светильники, их кристаллы ловили утреннее солнце, пробивающееся сквозь цветные витражные стекла. Слуги торопливо сновали по коридорам, стараясь не шуметь.

Пройдя в малую гостиную, Лиара сразу увидела отца. Эдгар Астервейн сидел в своем глубоком кожаном кресле. Высокий, статный шатен со спокойным, рассудительным лицом и точно такими же зелеными глазами, как у дочери. Сегодня на нем был строгий коричневый камзол с темно - зеленой шелковой вышивкой. На низком столике рядом лежали государственные свитки, перевязанные синей лентой, но он к ним не прикасался.

Напротив него, на небольшой софе, устроилась Ровена. Настоящая аристократка - безупречная блондинка с холодными голубыми глазами, в кремовом закрытом платье. Ее волосы были убраны в сложную, строгую прическу, и лишь одна тонкая прядь случайно выбилась у виска. Она держала фарфоровую чашку обеими руками и внимательно, молча слушала мужа.

Лиара замерла на пороге. Мачеха была в точности такой, какой она помнила ее в раннем детстве: собранной, тихой и неуловимо печальной. Но теперь Лиара больше не испытывала к ней глупой детской ярости. Она почти знала, что Ровена невиновна в гибели ее матери.

Эдгар первым поднял голову:

- Дочка? Ты уже встала? Успела позавтракать?

- Да, папа. Доброе утро. Тетя Ровена, - Лиара плавно и вежливо склонила голову в приветствии.

Мачеха отставила чашку в сторону:

- Ты очень бледная, Лиара. Что - то случилось?

- Мне просто приснился очень дурной сон, не стоит беспокоиться, со мной все в порядке.

«Святые боги, сколько раз за этот день мне еще придется соврать?» - мысленно содрогнулась она.

Отец поднялся с кресла, подошел ближе и осторожно прижал большую, теплую ладонь к ее лбу.

- Температуры нет. Но ты всегда говоришь, что в порядке, даже когда едва держишься на ногах, - в его голосе прозвучало столько искренней, глубокой тревоги, что у Лиары болезненно сжалось сердце. В прошлой жизни она упрямо отталкивала его, не позволяя отцу проявлять слабость и заботу.

- Папа, я хочу поехать во дворец вместе с тобой, - твердо заявила она. - Мне нужно срочно поговорить с Адрианом. Эстель тоже поедет с нами, ей необходимо зайти в королевскую библиотеку.

Эдгар нахмурился, в его глазах промелькнуло недоумение:

- Сегодня? Но король будет занят с самого утра, он обязан присутствовать на экстренном заседании Большого Совета.

- Я знаю, папа. Ничего страшного, я подожду его в приемной.

Отец медленно вернулся в свое кресло, не сводя с дочери пристального взгляда:

- Откуда тебе известно про совет? Официальный вестник прибыл только ночью, и я никому о нем не говорил.

Лиара почувствовала, как внутри все обдал ледяной пот. Сердце испуганно забарабанило по ребрам. Проклятье, она снова выдала себя.

- Я... я просто предположила, папа, - Лиара заставила свой голос звучать ровно, безмятежно пожав плечами. - Разве экстренные вызовы лордов происходят по какому - то другому поводу?

Эдгар несколько секунд молча изучал ее лицо, словно пытался прочесть мысли. Лиара выдержала этот взгляд, не моргнув. Ровена сидела неподвижно, ее холодные голубые глаза тоже были устремлены на падчерицу.

- Лиара, после такого сильного дурного сна тебе действительно лучше остаться дома и отдохнуть, - негромко вмешалась мачеха.

- Нет, тетя Ровена. Я обязана поехать. Мне нужно лично убедиться, что все... хорошо.

- Почему ты думаешь, что во дворце что-то не так? - быстро спросила Ровена. -Это как - то связано с твоим сном?

Лиара промолчала, сжав зубы. Потому что в ее прошлой жизни Адриан погиб. Потому что через два года Селеста хладнокровно прикончит его ради короны, а сегодня молодой король глуп, доверчив и не имеет ни малейшего представления о том, какие змеи греются у его трона.

- Мне просто необходимо поговорить с ним, - упрямо повторила она.

Эдгар тяжело, обреченно вздохнул, понимая, что спорить с дочерью в таком состоянии абсолютно бесполезно.

- Хорошо. Едем вместе. Но пообещай, что не станешь задерживаться и присмотришь за сестрой. У меня будет слишком много государственных дел на совете, я не смогу вас развлекать и охранять.

- Я обещаю.

Ровена медленно поднялась софы и подошла к Лиаре. Ее рука потянулась к плечу девушки, словно она хотела поправить складку серебристого плаща, но на полпути мачеха нерешительно замерла. Затем все же мягко разгладила плотную ткань.

- Если тебе когда-нибудь понадобится просто выговориться... помни, я рядом, - тихо произнесла она.

Лиара посмотрела на эту женщину. На ее безупречные светлые волосы, на грустные голубые глаза. На ту, которую она столько лет несправедливо считала монстром.

- Я знаю, - ответила Лиара, и в ее голосе впервые не было прежней ледяной стужи.

В глазах Ровены на мгновение вспыхнуло дикое удивление, но она лишь едва заметно кивнула в ответ.

Через некоторое время после завтрака, они собрались внизу, Мира и Эстель были первыми, кто спустился. Сестра успела набросить на плечи легкий плащ цвета топленого молока, а книга так и осталась зажатой в руках. Они все вместе вышли на широкое крыльцо.

Снаружи солнце уже поднялось высоко, воздух стремительно прогревался, обещая дневной зной. На каретной дорожке слуги суетливо проверяли упряжь, а стражники в тяжелых доспехах стояли у кованых ворот, слегка прикрывая глаза от слепящего света. Темно - синяя карета дома Астервейнов с массивным серебряным гербом на дверце уже была подана. Холеные кони нетерпеливо били копытами по каменной брусчатке. В воздухе стоял терпкий, острый запах нагретой кожи, дорожной пыли и перечной мяты, которой кучер предусмотрительно натер поводья от слепней.

Эстель подошла к экипажу, держась за руку отца и что - то тихо, увлеченно ему рассказывая. Лиара молча провожала их глазами.

«Хватит, - приказала она себе. - Перестань паниковать. Прекрати каждую секунду проверять, на месте ли Мира. Перестань искать скрытые знаки на лице Ровены». Но пережитое прошлое уже стало неотъемлемой частью ее существа, въелось под кожу, заставляя быть начеку.

Лиара поднялась по ступенькам и села в душное нутро кареты вслед за семьей. Мира устроилась по левую руку от нее, привычно положив ладони на колени. Тяжелые колеса с грохотом тронулись, и родное поместье медленно осталось позади.

За окном замелькали бескрайние зеленые поля, которые совсем скоро сменятся столичными улочками: шумными булочными, ремесленными лавками, особняками высшей знати, залитыми солнцем площадями и королевскими садами. Огромный город просыпался, жил своей обычной, суетливой жизнью, даже не подозревая, что его страшное будущее уже однажды случилось.

Лиара крепко сжала кулаки. Она была единственной, кто помнил. Единственной, кто знал, что Адриан обречен, а принцесса Элианор сгниет в безвестности на чужбине. Единственной, кто догадывался, что смерть ее собственной матери была вовсе не трагической случайностью, но пока не имел понятия, кто именно направлял руку убийцы.

Селеста еще не победила. У Лиары впереди было два года, чтобы докопаться до правды, которой она не знала даже после своей первой смерти. Карета набрала ход, сворачивая на прямой тракт, ведущий к столице.

Над их головами сияло безупречное, пронзительно - синее летнее небо. Но там, на самом краю горизонта, уже начинали медленно собираться едва заметные, тонкие белые облака. Они лениво расползались по синеве, обещая тяжелую вечернюю грозу.

Лиара неотрывно смотрела на них через мутное стекло кареты и думала о том, что настоящая буря никогда не начинается внезапно. Сначала незаметно меняется сам воздух, затем стремительно потемнеет дальний край неба, и только после этого на мир обрушивается первый сокрушительный гром.