Читать книгу: «Ветер с Северного моря»
ВЕТЕР С СЕВЕРНОГО МОРЯ
Глава 1
– Расскажите все, что вы знаете о нем, отец. Я должна знать, что меня ждет и к каким ситуациям и обстоятельствам мне следует готовиться. – Хелен взглянула на отца.
– Мисс Валент, прошу, смотрите на меня, – мягко, по-французски одернул ее мсье Лефевр – художник-портретист, нарочно вызванный мистером Валентом из Лондона.
– Прошу прощения, – также по-французски сказала ему Хелен и вновь внимательно взглянула на отца. – Отец, прошу вас, не молчите!
Прошло уже семь дней с того момента, как мистер Валент изумил свою старшую дочь новостью о том, что она выйдет замуж за иностранца со сложным, даже несколько грубым именем, но он все еще не поведал о нем ни слова. Когда Хелен задавала отцу вопросы о женихе, тот пожимал плечами и говорил, что обязательно расскажет ей о нем, когда посчитает нужным. Такое поведение отца и его нарочное молчание насчет такой важной персоны, как ее будущий супруг – мужчине, с которым она будет жить под одной крышей и с которым будет спать в одной постели, и с которым ей придется провести остаток своей жизни, вызывало в Хелен самое настоящее отторжение и пугало ее. Прошло всего семь дней после того вечера, когда Рафаэле навсегда разбил ее сердце, и она не могла даже представить, даже задуматься, хоть на миг, о том, что ее ладонь будет держать и ее губы будет целовать другой мужчина… Не могла и не желала: после того, как она доверилась графу Конти и слепо поверила всем его словам, Хелен твердо решила, что никогда больше не откроется и не доверится ни одному мужчине. Даже своему отцу. Она получила жестокий урок, и не желала больше обжигаться. Никогда. Ни с кем. Даже с будущим супругом. Ее сердце сгорело в тот вечер. Сгорело дотла. Везувий, бушующий в ее душе, успокоился, но успел уничтожить все вокруг, разбросать повсюду пепел и задушить все цветы, все чувства, все надежды.
Она выйдет замуж за этого буржуа. Она исполнит свой долг перед семьей. Не более. И, может, они не понравятся друг другу и будут спать в отдельных спальнях, и делить постель лишь несколько раз в год, чтобы зачать ребенка? Было бы прекрасно.
Этот таинственный жених попросил у отца Хелен ее руки, но он не видел ее. Как когда-то не видел ее Годфри Бранвелл. И что из этого вышло? Годфри безжалостно оскорбил ее и без сожаления разорвал помолвку. Неужели ее вновь ждет такая жестокость, но в этот раз со стороны какого-то заносчивого буржуа? Если это случится, она не переживет повторного унижения…
Когда Хелен напомнила о случившемся с мистером Бранвеллом отцу, он согласился с ее доводами и тотчас заказал услуги известного французского художника, славившегося своим невероятным талантом писать портреты. Мсье Лефевр жил в Лондоне и продавал свои услуги задорого, но мистер Валент был готов к любым расходам. В последние дни хозяин Брайстед-Манор находился в весьма приподнятом настроении и каждый день писал кому-то письма, проверял свои журналы, с интересом изучал карту Английского королевства и вообще был очень и очень занят. Но его занятость замечала лишь Хелен, потому что ее мать и сестра тоже имели множество дел и приготовлений: в конце июня миссис Валент и Луиза уезжали в Лондон, чтобы успеть представить провинциальную красавицу мисс Валент в этом Сезоне. Так решили родители: миссис Валент будет опекать Луизу в Лондоне, а мистер Валент будет заботиться о Хелен дома и продолжать устраивать ее брак с иностранным буржуа.
– Расходы… Одни расходы! – тихо пробормотал себе под нос мистер Валент, сидящий в кресле у окна мастерской с журналом и пером в руках, и с баночкой дорогих чернил, стоящей на столике рядом с ним. Очки сползли на кончик его носа, и он выглядел весьма забавно и мило. Хелен широко улыбнулась его тяжелому вздоху: бедный отец!
Теперь, когда Хелен выходила замуж, а Луиза все-таки отправлялась покорять Лондон, мистеру Валенту пришлось потратить крупную сумму на обновление их гардероба, по в который раз поменявшейся моде. «Ты дочь дворянина, Хелен, и ты не можешь появиться перед своим женихом в старых платьях, как какая-то бесприданница. Проедься по магазинам и накупи всего, что пожелаешь. Швея придет завтра. Местное ателье сошьет для тебя дюжину новых нарядов,» – сказал он Хелен в тот ужасный вечер. «Не думаю, что мне потребуется так много новых платьев, отец. Пяти или шести новых нарядов будет более, чем достаточно,» – мягко сказала на это Хелен: она знала, как дорого это обойдется и не желала разорять отца. «Я полностью согласна с Хелен, мой дорогой супруг. Хелен хватит и пяти новых платьев. Не забудьте, что нашей Луизе тоже требуются новые платья и аксессуары,» – осторожно заметила миссис Валент. «Дюжину! Дюжину новых платьев, много накидок, перчаток, туфель и всего того, что носят юные лондонские леди! И, конечно, новые наряды для моей матери. Она не может сопровождать меня в Свет в своих блеклых платьях провинциальной моды,» – твердо заявила Луиза. И мистеру Валенту не осталось ничего прочего, как тяжело вздохнуть и оплатить все эти расходы.
– Не улыбайтесь, мисс. Сидите спокойно, – несколько недовольно сказал мсье Лефевр, строго взглянув на Хелен.
– Простите, мсье, – машинально ответила ему та и вновь приняла серьезное выражение лица. – Отец, я все еще ожидаю вашего ответа и не дам вам покоя, пока вы не расскажете мне о моем женихе.
Ей нужно было знать.
Неизвестность страшила ее.
Где она будет жить? Как далеко от отца и Эдмунда? Чего ожидает от нее ее будущий супруг? В каком кругу она будет находиться? В кругу буржуа? Какого рода? Чем занимается этот мужчина? На чем он построил свое состояние? Возможно, он тоже торговец, как мистер Блаквэлл? Ответы… Она нуждалась в ответах!
– Хелен, перестань быть такой любопытной! – весело сказала Луиза, стоящая немного позади художника и с интересом наблюдавшая за его работой и нахвалившая его мастерство (чем тот был весьма польщен). – Отец уже сказал, что твой жених молод и богат, что еще тебе нужно?
– Богатство и молодость – не самые важные качества, которые я желала бы найти в этом мужчине, Луиза! – бросила Хелен.
– Ты всегда можешь отказаться от этого буржуа и выйти замуж за душку мистера Фенмора. О нем-то тебе известно абсолютно все, – мило улыбнулась Луиза. – Мсье Лефевр, не желаете ли взглянуть на мои наброски? Знаете, я тоже люблю живопись, – обратилась она к художнику.
– С удовольствием, мисс, но лишь за дополнительную плату, – ответил тот с полуулыбкой.
– О, без сомнения, мсье. Мой отец заплатит вам за эту любезность, – прощебетала Луиза. Мистер Валент и Хелен бросили на нее недовольные взгляды: она распоряжалась деньгами отца, как своими собственными, даже не спросив его позволения. Но мистер Валент промолчал: он чувствовал себя слишком усталым, чтобы найти в себе силы для возражений. – Отец, когда мсье Лефевр завершит писать портрет Хелен, я желаю, что он написал мой! – Луиза грациозно направилась к дверям. – Мсье Лефевр! Я сейчас же принесу мои наброски, и вы скажете ваше профессиональное мнение!
– С удовольствием, мисс, – машинально бросил художник, сосредоточив свой взгляд на лице Хелен. – Мисс Валент, вы обладаете таким живым, интересным лицом! Одно удовольствие его писать! – с чувством сказал он Хелен.
– Благодарю вас, мсье, – невольно улыбнулась та.
– Не улыбайтесь, мисс.
Хелен подавила улыбку и решила отрешиться от позирования, от этой комнаты, от этой реальности.
«И это я думала, что насолю Луизе и расстрою ее чувства, став итальянской герцогиней? Но от судьбы не убежать: это она станет графиней, а может, даже герцогиней. А я… Я буду послушной, тихой женой иностранного буржуа. Уже вижу насмешки на лицах местных семей, когда они узнают о том, что Хелен Валент все же вышла замуж, но за кого!» – печально подумала она. И эта мысль вновь напомнила ей о том, что отец так и не дал ей ни одного ответа на ее многочисленные вопросы.
– Отец! – требовательно воскликнула Хелен, не улыбаясь и продолжая позировать. – Мой будущий супруг! Что вы о нем знаете?
– Увы, моя дорогая, не так уж много, – тихо ответил мистер Валент, скрипя пером по бумаге. – Ему нужна английская жена, тебе нужен супруг – все подошло просто идеально.
– Не так много! Но что-то да знаете. Расскажите мне, отец, умоляю вас! Не держите меня во мраке неведомости!
– Я еще не имел с ним личной беседы, но мне известно, что он порядочен, несметно богат и хорош собой.
– Как! Вы даже не видели его? Не беседовали с ним? – насмешливо сказала на это Хелен. – И как же тогда он узнал о моем существовании?
– О тебе ему рассказали наши общие знакомые.
– Кто?
– Это не важно, моя дорогая.
– Очень даже важно, отец!
– Тебя представили ему, как идеальную английскую супругу, и он без раздумий попросил у меня твоей руки.
– Как, если вы не имели с ним личной встречи? – Хелен бросила на отца сердитый взгляд.
– В своем письме.
– В письме? Ах, как романтично! – Хелен нервно всплеснула руками.
– Мисс Валент, сидите спокойно! – с нажимом попросил мсье Лефевр.
– Прошу прощения, мсье! – громко, недовольно воскликнула Хелен.
Объяснения отца были ей оскорбительны: кто-то посоветовал этому мужчине посвататься к ней, будто она была не человеком, а куском сыра в торговой лавке или странным, редким цветком, в цветочном магазине. А этот его неприметливый способ прошения ее руки? Через письмо! Лишив друг друга возможности увидеться, побеседовать, задать важные многочисленные вопросы!
– Он попросил моей руки. Что ж, я дала свое согласие… Точнее, вы меня не спрашивали, но я подчинюсь вашему мудрому суждению, отец. Все же, я сама попросила об этом и не могу злиться на вас, – немного поразмыслив, справедливо заметила Хелен. – Но что еще он написал?
– Не так много. Он услышал о тебе от своих хороших знакомых… Нет, постой, он написал «друзей». Он купил в Англии большое поместье, и для того, чтобы облегчить себе жизнь в Англии, а также быть на хорошем счету у местного общества, ему нужна жена из порядочной английской семьи.
– Всего-то! – Хелен издала насмешливый, нервный смешок. – Однако, какие у него скромные запросы! Должно быть, ему совершенно не важны душевные качества его супруги, лишь бы она была англичанкой!
– Ну почему же? Он услышал о том, что ты порядочная девушка и послушная, верная дочь…
«Очень послушная и порядочная! Едва не сбежала в Италию с соблазнителем-негодяем!» – отчаянно простонала про себя Хелен, сгорая от стыда за свои невежество и наивность.
– Ему нужна жена, хозяйка дома и мать его будущих детей. Он выбрал тебя. Ты будешь хозяйкой большого поместья и матерью семейства – лучшей судьбы женщине не найти, моя дорогая, – уверенно сказал мистер Валент.
– О, вы так думаете! – прошептала Хелен, устало закрыв глаза.
– Мисс Валент!
В возгласе мсье Лефевра слышалась настоящая обида.
Хелен послушно открыла глаза.
– Тебе достался в женихи настоящий викинг, моя дорогая, – улыбнулся мистер Валент, не переставая писать в своем журнале.
– Викинг? Страшный, злой разбойник, убивающий англичан, сжигающий наши церкви и забирающий наше золото? – поморщилась Хелен, не понимая, чему улыбается ее отец.
– К счастью, эти времена остались в прошлом. Как я уже сказал: твой жених хорош собой, и у него здоровые, крепкие зубы.
– Откуда вы это узнали?
– Перед ужином в честь отъезда графа Конти я имел встречу с его друзьями, и я бесстыдно расспросил их о его зубах. Мне сказали, что он будет тебе хорошим супругом и что тебе не стоит будет стыдиться его: он никогда не испытывал недостатка в женском внимании.
«Увы, я буду стыдиться этого брака до самой моей смерти! И прошу вас отец: молчите! Перестаньте говорить все это и расхваливать этого наглого буржуа!» – угрюмо подумала Хелен.
– Но что, если он уже женат? – тихо сказала она и с силой вцепилась пальцами в складки своего платья.
– Он не женат, моя дорогая. В этом у меня нет никаких сомнений.
«Рафаэле тоже так говорил… И у меня тоже не было в этом никаких сомнений!» – с горечью улыбнулась Хелен.
– Он переезжает в Англию из Норвегии… – начал было мистер Валент.
– Из Норвегии? – Хелен невольно вскочила со стула. – Мой жених – норвежец?
Глава 2
– Норвежец? – громко ахнула Луиза, вошедшая в комнату со своими набросками в руках. – Враг Англии? Что он забыл на священной английской земле? Должно быть, он собственноручно стрелял в английских солдат, а вы, отец, отдаете ему Хелен? Почему бы ему не остаться в своей дикой, ледяной Норвегии?
– Он пожелал прожить остаток своих дней в Англии. И ему нужна английская жена, – даже не взглянув на недовольную Луизу, объяснил мистер Валент. Он не поднимал взгляда от цифр.
– Жена? Точнее, ключ, чтобы не выглядеть негодяем и врагом в глазах английского общества! – Сама не замечая, Хелен взволнованно комкала подол своего платья. Ее руки дрожали.
– Именно так, моя дорогая. Как таинственно, правда? – ровным тоном сказал на это ее отец. – Хочу добавить, что мистер Нордстранд обладает весьма мало читабельным, но мужественным почерком. Я бы даже сказал сильным. Я дам тебе почитать его письмо, если это утолит твое любопытство.
– О, я буду очень благодарна вам за такой щедрый жест! – Хелен зашагала по комнате, обняв себя за плечи.
Норвежец… Что она знает о норвежцах? Когда-то она слыхала, что это грубые, высокие, сильные люди… И белокожие, еще похлеще англичан… И на этом ее знания исчерпывались.
А ей придется выйти за него! Жить с ним! Рожать ему детей!
И ведь он враг ее Родины… Как отец может одобрять этот союз?
– Теперь на мне будет не только клеймо жены буржуа, но еще и жены врага! – едва не плача, сказала Хелен, схватив себя за голову.
– Мисс Валент, прошу вас, вернитесь на ваше место! Я не могу писать ваш портрет, когда вы так много двигаетесь! – проворчал мсье Лефевр.
– Дорогой мсье, прошу вас, дайте себе паузу. Я прикажу подать вам кофе, или чаю, – примирительно сказал ему мистер Валент.
Художник понял намек, принес дамам легкий поклон и удалился.
– Чтобы успокоить ваши души, мои дорогие дочери, я желаю сказать, что мистер Нордстранд, жених Хелен, не принимал участия в тех жестоких войнах. В те годы он путешествовал по Европе.
– Но как ему удалось приобрести поместье в Англии? Его родное королевство имеет среди англичан отвратительную репутацию! – допытывалась Хелен.
Он не участвовал в войне и не убивал англичан! Хоть какой-то лучик света в этом царстве Тьмы!
– Если бы вы хоть немного интересовались политикой, мои глупышки, то знали бы, что Норвегия уже не входит в Датское королевство, а перешла во владение Швеции, и у мистера Нордстранда есть и возможность, и репутация купить в Англии и дом, и сад…
– И жену! – раздраженно закончила за него Хелен и, вне себя от злости, выбежала из гостиной.
Вечером, перед сном, она в который раз перечитывала строки, написанные для нее Рафаэле, и по ее щекам катились слезы. Она прижала этот драгоценный кусочек бумаги к губам и мысленно попросила Господа помочь ей забыть его. Стереть его из памяти. Смириться с новой реальностью и женихом. Она должна. Ради семьи. Ради Луизы и ее дебюта. Ради отца…
Ради самой себя и своего будущего.
Она должна идти вперед.
Должна…
Должна быть сильной…
И она будет.
Она закроет все чувства на замок, и больше никогда не позволит себе обмануться нежностью и словами любви.
Ее сердце навсегда закрыто.
Она залила его воском и поставила на нем крепкую печать.
Затем мысли девушки вернулись к особе ее будущего супруга, который, как оказалось, женился на ней по расчету. Впрочем, по расчету, замуж за него выходила и она. Хелен всегда знала, что если ее брак состоится, то он не будет основан на любви, и она могла бы с легкостью перенести это, будь ее супругом дворянин или настоящий английский джентльмен. Увы! Ее ожидал позорный брак с богатым буржуа, и, О, Боже, даже не с английским мужчиной, а с представителем нации, о которой она имела лишь скудные знания. Она ничего не знала о его культуре, о его языке, о его ценностях, о его взглядах на женский пол, литературу, науку, войну… Она не знала ничего. Нет, нет, почему же? Она знала! Он был буржуа – и этого ей хватало, чтобы уже составить о нем мнение. Пусть он станет ее супругом перед законом и Господом – она будет обращаться с этим мужчиной именно так, как того заслуживало его недворянское происхождение.
«Я буду хорошей дочерью и выйду замуж за мужчину, которого уже презираю, но никто и никогда не заставит меня позабыть о том, кто я есть. Пусть он богат, молод и красив – это не имеет ни малейшего значения. В нем нет ни капли благородной крови, но он возжелал в супруги англичанку дворянского происхождения, так пусть же помнит об этом всю свою жизнь. И, видит Бог, я и сама никогда не дам ему забыть!» – твердо решила Хелен, осторожно пряча строки Рафаэле в толстой, красивой Библии, которую затем положила в ящик прикроватной тумбочки.
Хелен не понимала, почему до сих пор хранит эти лживые слова о любви итальянского лжеца графа Конти, но осознавала, что не может заставить себя избавиться от них. Были моменты, когда, в новой волне душевной боли, она давала себе слово сейчас же сжечь, порвать на тысячи кусочков, растоптать эту красивую иллюзию счастья, но ее воля была слишком слаба для такой жертвы. Хелен проклинала себя, проклинала его, рыдала, молилась, желала стереть его лицо и голос из своей памяти, но этот листок, с четырьмя строками на нем, хранила, как зеницу ока, перечитывая их вновь и вновь, причиняя себе боль и страдания… Понимая это, но не желая бороться.
***
После завтрака мистер Валент увел Хелен в свой кабинет, в котором имел много интересных географических вещиц, и попросил дочь найти на большом глобусе Норвегию, что Хелен блестяще выполнила. Затем мистер Валент оставил Хелен наедине с глобусом, предоставив ей возможность немного поразмышлять о том, как далека и незнакома была эта узкая, покрытая горами местность, и о том, каким характером может обладать человек, родившийся в таком суровом климате и посреди такой грозной, хмурой красоты. Ни отец, ни дочь никогда не бывали в Норвегии, и вообще, никогда за всю свою жизнь не покидали Англию, поэтому Северная Европа казалась им диким местом, в которым не было ничего, кроме дождей, холода, туманов и тоски. Так с каким характером она столкнется в браке? С молчаливым, неуклюжим могучим дубом, который передаст ей бразды правления своим поместьем или наоборот – с жадным, считающим каждый пенни любителем цифр и отчетов, который будет делать ей выговор за каждое новое купленное для нее платье или игрушки и книги для их детей?
Все эти новые вопросы вызвали в Хелен еще большую неприязнь к выбору отца, однако она не сказала ему ни слова. Знакомство с женихом, свадьба, переезд – все это казалось ей таким далеким и нереальным, что она просто не желала в очередной раз ругаться с отцом. К тому же, она уже решила, как будет вести себя в браке и на чем она будет настаивать – на порядке, на благоразумных, и, возможно, порою, щедрых покупках и расходах, а также на том, чтобы каждый из супругов помнил, где родился и кем стал. Она также надеялась, что, если ее брак будет ей в тягость, или если этот норвежец вдруг окажется буйным и ревнивым, она могла бы найти защиту и убежище в доме родителей. Но об этом Хелен спросить не успела: едва она набралась смелости задать отцу этот вопрос, он заставил ее побыть в одиночестве и глазеть на глобус. Однако, когда мистер Валент вернулся, и Хелен спросила его, тот ответил, что все будет зависеть от того, что с ней приключится: нежелание быть в браке? Вот уж проблема. Муж, который будет поднимать на нее руку? Его дом всегда открыт.
– Но, что, если я устану? Если я захочу немного свободы и одиночества? Разве вы откажете мне в желании погостить у вас несколько месяцев? – покачала головой недовольная ответом отца Хелен.
– Как я уже говорил тебе когда-то, брак – это не развлечение, и не прогулки, и не воркование. Брак – это труд, Хелен, – спокойно ответил мистер Валент. – Брак приносит усталость, раздражение, гнев, порой ярость, желание бросить все и сбежать, укрыться от ответственности, от многочисленных обязанностей. Все это испытал и я. И это испытывают все женатые пары. Поверь мне, моя дорогая, когда кто-то говорит, что у них никогда не бывает ссор и недопонимания, что между ними лишь цветут розы и поют соловьи, и нет ни гроз, ни морозов – все это ложь.
– Я помню эти ваши слова, отец: вы сказали их в то утро, перед тем злосчастным ужином с Бранвеллами, – с кривой усмешкой промолвила Хелен и с силой заставила глобус быстро завертеться. – Но мистер Годфри не желал приходить. Он не желал видеть меня с самого того момента, как я зашла в ту гостиную, днем ранее. Он представлял меня другой. Бледнокожей, утонченной и воздушной. – Хелен пожала плечами. – Но вместо этой идеальной девушки в гостиную зашла я. – Она вдруг тихо рассмеялась и с сарказмом произнесла: – Надейтесь, что, увидев меня, этот норвежец не сбежит обратно туда, откуда приплыл!
– Мистер Бранвелл… Этот негодяй и его слова все еще сидят в твоей душе, – нахмурился ее отец. Он подошел к дочери и заглянул в ее глаза. – И ты носишь в себе эту боль, пряча ее под маской равнодушия.
– Я давно позабыла о нем, отец. Его слова глубоко ранили меня тогда, но я сумела заживить эти раны. – Хелен сказала это уверенно. Она солгала, прямо в лицо отцу, не желая его жалости. – К тому же его смерть стала для меня облегчением.
Во взгляде мистера Валента появились непонимание и даже ужас.
– Да! Именно так, отец! И пусть вы считаете меня жестокой, я говорю это открыто. Этот человек был мне отвратителен, и я рада тому, что больше никогда, ни при каких обстоятельствах не встречу его на моем пути, – смело продолжила Хелен, не пряча взгляда.
– Потому что он обидел тебя, и ты лелеешь эту обиду, как самую большую драгоценность, – холодно сказал ее отец. – Но пусть так. Я понимаю тебя. Но, Хелен, оставь прошлое в прошлом и найди радость и свет в твоем браке. С этим мужчиной.
– С норвежским буржуа, которого я никогда не видела? Чьего голоса я никогда не слышала? – Хелен поджала губы. – Думаю, даже, когда все это случится, и я получу все эти знания, для того чтобы обрести счастье, мне понадобиться что-то намного большее, чем его внешность, голос, деньги, бизнес и сильный, мужественный почерк. – Она приподняла подбородок. – Вы обещали мне дать прочесть его письмо. Прошу, сделайте это сейчас, отец, пока у меня есть немного времени перед долгими часами позирования для портрета.
Вскоре Хелен вышла из кабинета отца с желанным письмом в руках. Она заперлась в своей комнате, села у окна и только тогда позволила себе раскрыть большой конверт, в котором, однако оказался всего один лист бумаги, исписанный размашистым, но совершенно непонятным мужским почерком.
«Просто прекрасно! Этот иностранный буржуа, должно быть, нарочно написал все эти иероглифы, чтобы я не поняла ни одной буквы и ни одного слова!» – пронеслось в разуме Хелен, когда она с изумлением увидела этот чернильный переплет. Поняв, что мсье Лефевр очень рассердится на ее опоздание, она глубоко вздохнула и терпеливо принялась расшифровывать загадочный, непонятный почерк загадочного, непонятного норвежца, который, по воле или насмешки Судьбы, вскоре станет ее законным супругом.
