Читать книгу: «Тайра и Дарак: Любовь сквозь вражду»

Глава 1

Тропические джунгли стояли плотной стеной, океанский бриз чуть шевелил ветви вековых деревьев. Почувствовав скорый рассвет, защебетали первые птицы. Ветер доносил запах соли и влажной коры. Где-то в кронах кричали попугаи, пробуждая необитаемый на первый взгляд остров.

Первые лучи солнца уже окрасили верхушки скал в оранжево-красный цвет, когда среди них показался человек.

Его смуглые плечи покрывали чёрные татуировки, напоминающие перья хищной птицы. Из одежды была только набедренная повязка, а перекинутые через плечи ремни удерживали за спиной колчан со стрелами и длинное копьё.

С опущенным луком Дарак внимательно всматривался в джунгли внизу, словно чего-то ждал. Его глаза сузились, а на губах заиграла недобрая ухмылка, когда он наконец заметил фигуру охотницы вражеского племени.

Глава 2

Тайра бесшумно скользила вдоль скалы, пробираясь сквозь заросли мха и лиан. Над верхушками деревьев солнце пекло так, что даже птицы затихли, попрятавшись среди скал. Но здесь, в глубине джунглей, было прохладно. Тишину нарушали только редкие крики попугаев и стрёкот насекомых. В полумраке лишь отдельные лучи пробивались сквозь листву, окрашивая стволы деревьев в тёмно-изумрудный цвет и высвечивая притаившуюся между ними фигуру охотницы. Она наконец заметила добычу.

Если получится, у её племени наконец-то будет на ужин не только кукуруза. Тайра медленно натянула тетиву, целясь в небольшого оленя, пасшегося в ста шагах от неё. В редких пятнах солнца на её плечах блеснули белым несколько татуировок в виде переплетающихся лиан – символ принадлежности племени Юкайя. На скуле красовался маленький белый полумесяц – знак, что она дочь вождя. Длинная чёрная коса была перехвачена кожаным ремешком, чтобы не мешать охоте. По этой же причине Тайра сняла свои привычные позвякивающие украшения из камней и ракушек, оставив только короткую тёмно-зелёную тунику. Замерев среди поросших мхом камней, на которых играли пятна света, девушка сливалась с ними подобно хамелеону.

Внезапно шорох листьев спугнул оленя, бодро поскакавшего в сторону перевала. Тайра разочарованно опустила лук:

– Проклятье...

Откуда-то сверху послышался издевательский смешок, и в паре десятков шагов от неё на землю легко спрыгнул юноша. Из пучка волос на его голове торчала пара соколиных перьев, а по татуировкам на плечах и чёрному спиралевидному кругу на левой скуле было сразу понятно, кто он. Сын вождя клана Чикун.

Тайра вперила в него полный ярости взгляд, но Дарак и бровью не повёл. Она оскалилась:

– Опять ты? Исчезни.

Дарак прислонился к стволу дерева, лениво подбрасывая в воздух свой небольшой охотничий лук. В его глазах зажёгся насмешливый огонёк:

– Юкайя... Вижу, ты так и не научилась смотреть по сторонам. Что, твоё племя устало от кукурузных лепёшек?

Тайра на мгновение обожгла его гневным взглядом, прежде чем подобрать своё метательное копьё. Она перехватила его, приготовившись к бою. Дарак только усмехнулся:

– Не сегодня. Наш прошлый поединок закончился в мою пользу. Потренируйся ещё.

Тайра подняла брови:

– И это говорит Чикун? Убегаешь от битвы?

Дарак повернулся к ней боком:

– Орлы не замечают тех, кто ползает внизу. Я опущусь до битвы с тобой, когда сам того захочу.

Увернувшись от брошенного в него копья, он нагло ухмыльнулся, по-кошачьи запрыгнул на дерево и скрылся в направлении своего лагеря.

Тайра подобрала своё оружие, процедив сквозь зубы:

– Курица, утыкавшая себя чужими перьями – ещё не орёл.

Тем же вечером Тайра растянулась возле общего костра в поселении Юкайя, жуя лепёшку из маниока и задумчиво глядя в небо. Вокруг с криками носились дети племени, преследуемые своими матерями в бессильных попытках уложить тех спать. Подростки упражнялись в фехтовании на копьях, кто-то задорно переругивался. В воздухе пахло жареной рыбой и чем-то сладким. Должно быть, кто-то из шаманов снова заваривал какие-то травы.

Солнце уже опустилось за горизонт, темнота быстро накрыла лагерь и окружавшие его джунгли, в небе начали зажигаться первые звёзды. Как и все Юкайя, Тайра верила, что это крошечные дырочки на небосводе, сквозь которые за ними наблюдают их предки. Ей нравилось думать, что это так. Как будто она всегда была под их присмотром и защитой. Девушка перевела взгляд на луну, которая этим вечером светила так ярко, что можно было разглядеть снующих среди деревьев крылатых насекомых.

Рядом с Тайрой плюхнулся на циновку один из её трёх старших братьев, напрочь сбив лирический настрой. Он был невысокий, ростом с Тайру. Вечно растрёпанные волосы и поджарая фигура выдавали крайне подвижный образ жизни. Она даже не взглянула на него:

– Привет, Юсур.

– Что такая хмурая? – он проследил за её взглядом. – Чего так на луну уставилась? Не волнуйся, не отвалится, она там уже давно висит.

Тайра бросила в него куском лепёшки, но всё равно невольно улыбнулась. Каким-то непостижимым образом он всегда умел её развеселить:

– Просто думаю. Где отец?

Рядом с Юсуром присел их старший брат, Таман. Самый высокий и широкоплечий в семье, он был как обычно спокоен. Услышав последний вопрос, Таман равнодушно махнул рукой:

– Он разнимает Руная и какого-то парня из разведки.

– Не поделили очередную черепаху?

Тaман кивнул, облокотившись о лежащее бревно:

– Вроде того. Мне иногда кажется, отец уже давно послал бы всех нас куда подальше и ушёл на пляж курить бамбук и бухтеть на пеликанов, – брат хмыкнул. – Но нельзя, он же вождь. Надо уметь вершить правосудие, это тебе не только с Чикун драться.

Юсур вскинул брови:

– При этом сам он не дерётся.

– Это другое. Он руководит.

– О, ну да. Кто-то же должен решать, кто будет орать, а кто – махать дубиной.

– Ты поосторожнее. Если он тебя услышит, в следующем бою тебе даже боевая раскраска не понадобится. Кстати, а вот и он идёт.

Действительно, вождь Амару устало присел рядом с Тайрой и с подозрением покосился на сыновей:

– Что вы так резко замолчали? Обсуждали меня?

– Нет, папа, – с честнейшим лицом соврал Юсур. – Говорили про битвы.

Амару кивнул:

– Правильно, это не лишнее. Чикун в последнее время совсем обнаглели...

К костру тихо подошёл Рунай, младший сын, лишь немного старше Тайры. Самый худощавый и длинноволосый из братьев, он больше походил на подростка, чем на полноценного воина вроде мускулистого Тамана. Особенно сейчас, ещё немного помятый после отцовской взбучки, но всё равно с задором в глазах:

– Ты всегда так говоришь, сколько мы себя помним.

Юсур потянулся:

– Интересно, как бы мы жили, если б мы были одни на этом острове и не делили его с Чикун?

Амару задумался, глядя в огонь:

– В Юкайя много искусных бойцов в основном из-за битв с ними. Если бы не Чикун, мы бы, наверное, занимались только целительством и земледелием. Без оружия, дозора, разведки... Жили бы мирно, возделывали плантации...

Тайра фыркнула. Амару покосился на дочь:

– Кроме тебя. Ты и с туканом подерёшься, если он на тебя косо посмотрит.

Но у Тайры в голове уже возник новый вопрос:

– А что Чикун и Юкайя не поделили?

Её слова заставили взгляд вождя затуманиться, будто он ушёл мыслями в воспоминания. Будучи обычно крупным и мощным воином, сейчас он больше напоминал просто уставшего отца семейства. Тени от костра резко очерчивали его первые морщины и шрамы от прошлых битв.

– Это было так давно, что не помнят даже старейшины. Говорят, оба племени прибыли сюда с континента, спасаясь от ужасной силы. С севера, где течёт Великая Река, пришли воинственные люди – Карибы. Они не знали пощады, захватили всё побережье, истребляя местных. Нашим предкам не осталось ничего, кроме как бежать в открытое море, ища землю. Так мы и попали на этот остров, но так и не смогли ужиться вместе. Юкайя – земледельцы. Как осёдлое племя мы сразу обосновались на самой плодородной части острова. Мы всегда славились выносливостью и хитростью, терпением и мудростью... Хотя и не все, – вождь покосился на Юсура, пытавшегося поджарить лепёшку, положив её на угли.

– Чикун же – люди неба, кочевники, – продолжал Амару. – Своим тотемом считают Орла, а не Змею, как мы. И даже свои дома строят на деревьях, а не среди корней. Никто из наших этого не видел, но ходят такие слухи. Они – охотники. Самонадеянные, вспыльчивые. Бросаются в бой, не раздумывая. Хотя надо признать, и в бою, и в охоте они храбры, как ягуары, и сильны, как удавы. Но и они, и мы – сильные воины. Вот уже веками мы противостоим друг другу. И никто не помнит, с чего всё началось.

Слушая отца, Тайра снова легла на спину и уставилась в звёздное небо. Она никогда раньше не задумывалась, почему так ненавидит Чикун. И она, и братья, и все их предки выросли в этой ненависти, считая её чем-то само собой разумеющимся. И при этом никто даже не помнит, в чём была причина.

Но потом Тайра вспомнила ухмыляющееся лицо Дарака и снова нахмурилась. Он побеждал её в каждой их стычке. Но никогда не добивал до конца, как того требовал их закон. Она, видите ли, «не доросла» до его уровня, чтобы сражаться с ней, как с равной, и потом гордиться победой.

Наверное, ни с кем из Чикун у неё не было таких частых случайных встреч. Но разве она виновата, что именно на границе между их землями обитает нужная дичь? И там вечно ошивался этот самонадеянный, заносчивый...

Устремив взгляд на огонь, Тайра думала о Дараке, который всегда пытался всячески поддеть, а иногда даже целенаправленно разозлить её. Дело было уже не в племенной вражде, это скорее личные счёты. Забывшись, она тихо пробормотала сама себе:

– Я тебя достану, Дарак... Однажды я тебя достану.

Её мысли были прерваны ругательствами Юсура, всё-таки спалившего лепёшку и схлопотавшего подзатыльник от отца.

Следующие несколько дней Тайра не покидала территорию поселения. Она упражнялась с братьями в битве на копьях, метании дротиков и стрельбе из лука. Это было её любимое времяпрепровождение в противовес другим девушкам племени, которые предпочитали своим ремеслом целительство и растениеводство. Впрочем, девушки-воины здесь не были такой уж редкостью, и никого не волновало пристрастие Тайры.

Увлёкшись стрельбой по плодам инжира, она не заметила, как к ней подошла Сильва.

Это была высокая и статная женщина средних лет. Первая седина уже тронула её виски, но красоты не убавила. В тёмных глазах читалась мудрость, какая бывает у тех, кто видел больше, чем говорит.

– Дочь, у меня к тебе есть просьба.

Тайра тут же выпрямилась, опустив лук и выжидающе посмотрев на Сильву.

– Среди моих запасов закончились некоторые лекарственные травы, которые можно добыть только наверху, среди скал. Соберёшь их для меня?

Сильва протянула дочери несколько разных веточек в качестве образцов:

– Лучше сегодня. А то мне скоро нечем будет лечить некоторых особо старательных бойцов, – она посмотрела в сторону Руная и Юсура, размахивающих копьями на тренировке так, словно они задались целью взлететь.

– Хорошо, мама! – Тайра была рада любому полезному делу после нескольких однообразных дней.

– Будь осторожна. Эти скалы на севере, там граница с землями Чикун.

Поднявшись на каменистый уступ, Тайра наконец нашла нужные маленькие белые цветочки и сверила с веточкой, которую дала ей мать.

– Камнеломка... Да, это она.

Аккуратно срезая траву маленьким ножиком из обточенного обсидиана, Тайра присела на колено рядом со скалистым берегом небольшой, но глубокой реки. Поток низвергался широким, хотя и не слишком высоким водопадом, а обильные брызги воды образовали под ярким солнцем маленькую радугу, упирающуюся в камни глубокого бассейна, куда падала вода.

Собрав траву, Тайра устроилась на краю полюбоваться видом, опустив босые ноги в ледяную воду.

– Боец, потерявший бдительность – мёртвый боец.

При звуке голоса из-за спины Тайра резко вскочила и схватила копьё. Возле дерева стоял Дарак, беспечно облокотившийся на древко своего лука.

– Это земли моего племени, Юкайя. Здесь следовало бы быть поаккуратнее. Мало ли кто тут захочет убить тебя...

Тайра стиснула зубы. Это ж надо иметь такой талант – появляться сразу же, стоит ей только подойти к границе. И бесить её одним своим присутствием.

– Это не ваши земли, а граница. И я буду ходить, где захочу. Ты и в этот раз сбежишь, или примешь бой?

Дарак выхватил своё копьё и занёс в атакующей позиции:

– Может, тогда хотя бы в этот раз будешь драться по-настоящему?

Провокация очевидна, но неприязнь между ними была слишком сильная, чтобы пропустить её мимо ушей.

Дарак атаковал первым. Успешно отбив удар, Тайра перехватила инициативу. Выискивая слабое место противника, она переступала вбок, держа оборону и высматривая слабые места.

Тайра и Дарак медленно шли по кругу на краю берега, периодически атакуя и обороняясь, но при этом выжидая, когда один из них совершит малейшую ошибку.

И её совершила Тайра, поддавшись на обманный манёвр. Делая вид, что атакует слева, Дарак неожиданно изменил направление взмаха, ударив копьём ей под колено и заставив противницу с размаху упасть на бок, подняв столб мелкой песчаной пыли.

Тайра подняла голову, глядя на нависшую над ней тень.

– Вставай, – его голос звучал ровно, без единой эмоции. Он отступил на пару шагов, давая ей время отдышаться. – Не заставляй меня терять достоинство и добивать лежачего, это не в наших правилах.

– О, так у вас есть правила?!

Тайра встала, её руки слегка дрожали от сдерживаемого гнева. Если бы она умела убивать взглядом, Дарак бы уже давно корчился в агонии. Тем не менее, он стоял неподвижно, хладнокровно наблюдая за ней. Да, он не зря был лучшим бойцом в своём клане. На фоне безалаберных соплеменников он никогда не позволял эмоциям брать верх над ним в бою.

В отличие от Тайры, уже потерявшей концентрацию от ярости в желании отомстить за этот краткий момент позора.

Поединок стал интенсивнее. Птицы с близлежащих деревьев взвились, возмущённо чирикая на тех, кто их потревожил. Юноша и девушка сражались теперь совсем близко к уступу водопада, брызги воды уже летели на них, мешая обзору. Битва накалилась.

Неожиданно для обоих противников Тайра оступилась на скользком камне. Секундное замешательство. Ещё не до конца осознав, что она падает спиной прямо в ревущий поток воды, она судорожно попыталась уцепиться пальцами за воздух. Увидев стремительно удаляющийся от неё уступ, на котором она только что стояла, Тайра закричала, но её тут же заглушила низвергающаяся вода.

– НЕТ! – крик издал Дарак, увидев, как Тайра исчезла среди брызг.

Не раздумывая, он прыгнул следом. Полёт был недолгим. Нырнув, Дарак почти сразу заметил Тайру, её сильно пристукнуло падающей водой, но она не попала в один из валунов на дне.

Молниеносно вытащив Тайру на берег, Дарак быстро перевернул её на спину. Увидев, что она не пострадала серьёзно, он выдохнул:

– Идиотка...

Закашлявшись, Тайра инстинктивно перевернулась лицом вниз, давая вытечь потокам воды изо рта и носа. Ей потребовалось несколько секунд на то, чтобы осознать случившееся. Поняв, что произошло, она рывком села, тяжело дыша. Её взгляд заметался между склонившимся над ней Дараком и водопадом:

– Что за... Какого...?!

Дарак резко встал, его лицо окаменело. Он поспешно отвернулся, но Тайра успела заметить: на миг его глаза расширились – так, будто он сам испугался того, что сделал.

Тайра продолжала ошарашенно смотреть на своего смертельного врага, который только что спас её.

Глава 3

Осознав, что только что натворил, Дарак быстро поднялся. Тайра продолжала пристально смотреть на него, недоумение в её лице смешивалось с недоверием. Отвернувшись от неё, Дарак пытался скрыть следы растерянности в своих глазах. Он не хотел, чтобы она умирала, это очевидно. Казалось бы... Но почему? Может быть, ещё не время. Это его главный соперник, она не может уйти из жизни вот так глупо. И вообще, он не обязан перед ней оправдываться.

Рывком повернувшись к Тайре он открыл было рот, чтобы бросить что-то резкое, но замер, услышав голоса. Чьи-то крики доносились с юга – со стороны лагеря Юкайя. Должно быть, кто-то услышал вопль Тайры, когда она падала в водопад и спешил на помощь. Дарак определённо не горел желанием объяснять своим врагам, почему их соплеменница – испуганная и насквозь мокрая – оказалась у его ног. Впрочем, никаких объяснений они бы слушать и не стали. А драться с превосходящими силами – более, чем глупо.

Он развернулся и прыгнул в кусты, помчавшись в сторону скал. Кажется, Тайра что-то крикнула ему вслед, но это уже не имело значения. Нужно убраться как можно скорее.

Голоса затихли, оставшись позади. Прикинув в уме, что он уже достаточно далеко, Дарак снял оружие и сел, прислонившись спиной к дереву и восстанавливая дыхание. Дело дрянь.

Тайра – та ещё заноза, он уже успел это понять за несколько сезонов их миленьких стычек. Как воин и соперник она – неплохой боец. Даже хороший. С ним она не сравнится, конечно, но с ней интересно драться. Впрочем, никто не сравнится с Дараком, только он настолько увлечён искусством поединка на копьях, что изобретает собственные приёмы, которые никто и никогда не сможет предугадать. Тайра – единственная, кто не сдавался до конца. Каждый раз, столкнувшись с его новой техникой, она старательно пыталась разгадать её. И иногда у неё получалось, и тогда Дарак выдумывал и задавал ей новую задачку. Но она упряма.

Дарак нахмурился своим мыслям, бездумно ковыряя кончиком стрелы песок под ногами. Она чудовищно упряма. Пока есть силы – будет вставать, пока хватает дыхания – будет на него ругаться, пока дышит – будет его ненавидеть. Всё так, как и должно быть.

Так зачем он её спас? Может быть, потому, что было ещё не время. Ведь тогда ему бы не на ком было отрабатывать новые приёмы. Просто убивать было не интересно, а эти олухи из Юкайя часто либо сдаются, либо сбегают. Кроме того здоровяка, кажется, это один из её братьев, – тот будет стоять насмерть, если надо. В своём племени у Дарака достойных соперников тоже почти не было. Есть ещё два младших брата, потенциал у них большой, но они ещё подростки, молокососы. Дарак лишь на десяток сезонов старше их, а по опыту он им скорее как отец.

Так что убивать Тайру не стоит. И позволять ей умереть тоже не стоит. Но эта упрямая гусыня теперь будет требовать объяснений, это было ясно, как день. И что теперь? Оправдываться? Ни в коем случае. Просто послать? Её это не уймёт. Сказать правду? Возомнит о себе и станет окончательно невыносима. Прикрыться законами клана Чикун? А это мысль!

Губы Дарака расплылись в улыбке. Да, он должен сам её убить. Своими руками и в честном бою, только так он заслужит почёт сородичей, что умертвил дочь самого Амару. А до этого... Пусть она сначала удостоится такой чести, станет равным соперником. Всё складывается идеально, так он ей и скажет.

Дарак с облегчением поднялся и подхватил оружие и колчан со стрелами. Надо ещё поохотиться, прежде чем возвращаться в поселение.

Выпустив пар на охоте, Дарак возвращался в лагерь с целой связкой свежепойманных птиц. Не глядя кивнув в знак приветствия дозорным, он небрежно бросил дичь на большой плоский камень возле кострища и направился прямиком к своему жилищу. Взлетев, как пума, по хлипкой верёвочной лестнице, он уселся на пороге своего небольшого шалаша, примостившегося между ветвями одного из огромных деревьев. Остальные шалаши, судя по всему, пустовали – все отправились на охоту или к побережью. Внизу бродили всего несколько женщин, присматривая за детьми и занимаясь другими привычными делами. Одна из них уже подняла связку птиц, принесённую Дараком, и занялась их подготовкой к ужину. Кажется, её звали Гира. Она посмотрела на него, наверное, хотела поздороваться. Но Дарак не горел желанием с кем-либо общаться сейчас. Его и так все считали нелюдимым и замкнутым, пусть так оно и остаётся.

Дарак привалился спиной к стене шалаша и свесил ноги вниз. Он старался думать об охоте, новом оружии, которое сделает вместо затупившегося копья. Но от мыслей о Тайре не удавалось избавиться, они снова и снова лезли ему в голову, он прокручивал в голове их будущий разговор. Поверит ли она в то, что он вытащил её из воды из эгоистичных соображений? Должна поверить, он всё придумал довольно убедительно. А ещё: что она уже успела рассказать своим соплеменникам, которые прибежали на её крик? Она рассказала им правду? Если да, у него будут большие проблемы. Отец не будет разбираться, почему он спас дочь врага, он будет в бешенстве, только услышав об этом. Убить любимого старшего сына у него не хватит духу. Наверное. Но на какое-то время превратить его жизнь в ад вполне может. Дарак поджал губы. А ведь если ему это расскажет кто-то из Юкайя, он всё равно не поверит, правда? Да, пожалуй, можно спать спокойно.

Откинув голову, он разглядывал листву и машинально крутил в пальцах древко стрелы. От этой девчонки невообразимо много проблем. Если она начнёт требовать ответы и отчёт о его поступке, он ей покажет, где её место. Дарак, будущий вождь Чикун, не будет оправдываться.

Снизу кто-то крикнул. Дарак взглянул вниз. Ему махал Заран, его младший брат, предлагая тому спуститься. Под его глазом красовался свежий фингал. Дарак вздохнул: опять.

Спустившись вниз, он хлопнул брата по плечу:

– Ну и кто тебя разукрасил на этот раз?

Заран поморщился:

– Зацепился за Аскара.

Дарак удивлённо поднял брови:

– Аскара? Нашёл, с кем отношения выяснять. Может, будешь драться с кем-то по возрасту?

Заран обиженно надулся:

– Я младше всего на несколько сезонов.

– На пару десятков.

– До инициации осталась всего пара лун. Мы с Баркутом скоро присоединимся к воинам, а в считанные дни станем лучшими, – он нахально подмигнул.

Дарак завёл глаза. Юнцы зелёные. У Баркута и Зарана ещё даже татуировок нет, чистая кожа на лицах говорила о том, что они – ещё совсем дети. Впрочем, Дарак был младше их, когда прошёл инициацию. Но он – другое дело, Дарак – прирождённый воин, а эти двое слишком стремятся пробиться «наверх» вместо оттачивания умений. Впрочем, они успешно к этому идут, нужно это признать.

– А что Аскар? Как он объяснил, что поднял руку на ребёнка?

– Я не ребёнок!

– Отвечай на вопрос.

Заран повёл плечами, словно сбросив с них невидимую накидку:

– Он, видимо, просто был не в настроении. Вылазка к Юкайя, кажется, прошла не слишком успешно. Два парня на плантации удрали от него. Ну а я поддел его, что раз он даже за Юкайя не может угнаться, не лучше ли ему начать ловить черепах.

– Недальновидно.

– Знаю.

Дарак бросил взгляд на южную часть лагеря:

– Я поговорю с ним. Кажется, он опять забыл правила.

Заран ухмыльнулся:

– Только не бей его сильно, оставь мне.

Дарак взглянул на брата так, что тот осёкся на полуслове:

– Я тебе не нянька. После инициации со всеми своими обидчиками будешь разбираться сам.

Заран вытянулся и картинно отсалютовал:

– Понял.

– Ты это мне хотел рассказать, когда позвал меня?

– Так точно.

Дарак вздохнул. Когда Заран разыгрывает из себя солдата, это выглядит ещё глупее, чем если бы он просто пришёл пожаловаться, что его обидели.

– Свободен.

Заран гикнул и помчался за пределы лагеря, где его, несомненно, уже ждал Баркут. Дарак махнул кустам, не сомневаясь, что второй брат его видит. Уже повернувшись к своему дереву, он заметил, как на земле что-то блеснуло. Дарак с любопытством наклонился и поднял амулет из обточенного клыка каймана. Это игрушка Зарана. Этот балбес в порыве своего солдафонства даже не заметил, как обронил свой любимый маленький оберег. Дарак снисходительно покачал головой и, зажав клык в руке, поднялся обратно к своему шалашу. Потом отдаст, когда Заран вернётся в лагерь.

На этот раз он зашёл внутрь. Единственная комната была ярко освещена солнцем, проникающим через большие круглые отверстия в стенах, служившие окнами. Помимо аккуратно скатанного матраса в углу, внутреннее убранство состояло из плетёной циновки на полу и связок оружия возле входа – целый лес смертоносных древков, луки, пара копий и связка перьев для будущих стрел. Довершали обстановку несколько любимых трофеев, развешанных у противоположной стены. В основном это были перья редких птиц, клыки и когти убитых хищников и его главная гордость – шкура ягуара. Глаза Дарака задумчиво остановились на шкуре. В его взгляде смешались горечь и сожаление. Вздохнув, он провёл ладонью по шкуре, служившей напоминанием не столько о подвиге, сколько о боли, которую он заплатил за эту шкуру. И эта боль не затянется, подобно ранам...

Одним пинком разложив матрас, Дарак улёгся на него, закинув руки за голову.

Он ещё не вождь, а проблем столько, что он уже себя им ощущает. Одних надо бить, других защищать, третьих учить жизни. Мда уж.

Глава 4

Из глубины джунглей послышались крики. Тайра обернулась, узнав голоса своих братьев.

– Эй! Постой! – она инстинктивно выкрикнула, но Дарак уже исчез среди зарослей. Через несколько секунд к берегу выбежали три юноши:

– Тайра!

Рунай и Юсур бросились к ней, Таман остановился рядом, на всякий случай подняв лук и вглядываясь в окрестности.

– Мы слышали твой крик. Что случилось? – Рунай помог ей подняться.

Тайра заморгала, пытаясь собрать мысли в одну кучу:

– Я... упала со скалы...

– Оттуда? – Таман взглянул на уступ чуть выше середины водопада. – Как ты выплыла? Насколько помню, ты с плаванием никогда не дружила.

– Не знаю... чудом. Инстинктивно, наверное, – желая побыстрее перевести тему, Тайра посмотрела наверх. – Там осталась сумка с травами для шаманов и мой лук.

Юсур, убедившись, что всё в порядке, уже вернулся к своему привычному фиглярству:

– Когда в следующий раз решишь купаться, оставляй на берегу и копьё тоже. Рыба и без него от тебя будет шарахаться, – он выдернул оружие Тайры, застрявшее между камней на мелководье. – Я схожу за твоими вещичками.

Пока Юсур обходил скалу, чтобы взобраться на уступ, Таман с подозрением посмотрел на сестру:

– Ты поскользнулась на том уступе? Зачем ты вообще туда полезла?

– Видом любовалась, – вяло огрызнулась Тайра. Ей было не до объяснений. Она сама всё ещё с трудом понимала происходящее.

– Ты знаешь, что плохо плаваешь, и всё равно лезешь под самый поток воды. Где логика, Тайра?

Рунай положил руку ей на плечо, словно оградив от упрёков старшего брата:

– Идём к лагерю. После ледяного купания лучше согреться. Все расспросы потом.

Когда вся группа направилась в сторону поселения, Тайра украдкой взглянула на лицо Тамана. Судя по всему, он не догадался, что произошло что-то странное, только молча возмущался легкомысленностью Тайры. Рунай и Юсур уже беспечно болтали о своих планах.

Переодевшись в сухое и накинув на плечи плащ, Тайра сидела у костра. Неслышно, словно ночной бриз, рядом присела Сильва.

– Таман рассказал мне о водопаде.

Тайра рассеянно кивнула:

– Да... как-то вот...

– Ты и раньше попадала в переделки из-за собственной неосторожности. Но я никогда не видела, чтобы это настолько выбивало тебя из колеи.

Тайра напряглась. Её мать всегда была крайне проницательна и видела многое из несказанного. Слишком многое.

– Думаешь? Вроде всё как обычно. Просто не понимаю, как можно было так глупо упасть.

– Хм... Ледяная вода иногда помогает остыть тем, кто... слишком горяч.

Тайра в недоумении посмотрела на мать. Она не поняла, к чему та клонит, но предпочла не спрашивать. Она часто говорила загадками. Сильва улыбалась чему-то своему, не глядя на дочь. Немного помолчав, она неожиданно спросила:

– Ты помнишь, что означает твоё имя?

Тайра удивлённо посмотрела на неё:

– Лоза... А что?

– Да, гибкий и сильный побег, стремящийся к солнцу.

Обдумывая, с чего бы это мать вдруг сменила тему, Тайра немного помолчала. Сильва терпеливо ждала вопроса. Тайра осторожно спросила, словно вспомнив о чём-то:

– Все наши имена связаны с землёй, да?

– Юкайя – это «люди корня». Так что да, конечно. Твой брат Таман, его имя – «опора», потому что его участь – быть наследником звания вождя.

Тайра кивнула. Это она знала и так. И Таман полностью соответствовал этой роли – надёжный, спокойный, собранный.

– Юсур – «юркий». Он хитёр и пронырлив, лучший следопыт и разведчик.

– Это да, – Тайра позволила себе улыбнуться. – Пронырлив, особенно когда надо улизнуть от работы.

Под острым взглядом Сильвы она стушевалась и добавила:

– Но по поводу следопыта не спорю, равных ему не было никогда.

Уголок губ Сильвы чуть заметно дёрнулся вверх. Она продолжала:

– А Рунай – «скрытое знание». Он не прирождённый воин, но чрезвычайно добр и талантлив в целительстве.

– В этом он весь в тебя. А вы с папой?

– Моё имя означает «лес». Его дала мне старая шаманка. Она знала, что я пойду по её пути. Твой отец Амару – «священный змей». Несёт в себе мудрость, но в гневе стремителен и беспощаден. Тотем нашего племени – Змея, как тебе известно, символ мудрости и целительства. Так что можно сказать, его жизнь – служение племени.

– А про Чикун что-нибудь знаешь? – как бы невзначай поинтересовалась Тайра.

– Да. Название их племени произошло от крика орла, которому они поклонялись. Их вождя зовут Сарган – «хищник». На мой взгляд, очень подходящее ему имя, эти земли ещё не видели более свирепого вождя. Его жена, Тали – «нить».

Сильва сделала паузу и посмотрела на дочь. Увидев, что она с напряжением ждёт ещё чего-то, Сильва вздохнула:

– Их сын Дарак – «несущий дар», «несущий силу». Однажды он сменит своего отца и возглавит их племя. Вроде у них есть и младшие, но их я уже не знаю.

«Несущий дар, значит, – Тайра почесала лоб. – Ну да. Тот ещё подарочек. Тоже мне».

Тайра старательно сделала вид, что про Дарака ей не было интересно:

– Жена вождя – «нить»? Как-то выбивается из их стиля.

Сильва грустно усмехнулась:

– Она не из их племени. Чикун похитили её у народа Урава.

Тайра удивлённо заморгала:

– Урава? Племя рыболовов с соседнего острова? Как это?

– Да. Она была дочерью одного из их ремесленников. Чикун забрали её, когда она добывала жемчуг.

– Но зачем?

Сильва снова слегка улыбнулась её наивности:

– Чикун – кочевники. А у кочевых племён всегда значительно меньше женщин, чем у осёдлых вроде нас. У них нет ритуалов знакомства с другими племенами, они просто забирали то, что им нравилось. И Сарган забрал Тали на правах вождя. Сейчас Чикун уже таким не занимаются, но раньше это была распространённая практика.

– Бедная Тали...

– О, она не горюет. Тали была простой девушкой, добытчицей жемчуга. И стала первой женщиной племени, ей оказывают почёт и уважение все, даже сам Сарган. Её мнение имеет вес в племени. После слова вождя, конечно. Вот только... Она осталась оторвана от семьи, от своего клана. Но её имя – «нить» не просто так. Она не просто плела сети, а стала связующим звеном между племенами. Я хорошо знала её когда-то... До похищения.

Сильва замолчала, задумавшись, но потом добавила:

– Только не думай, что имя определяет нашу судьбу. Оно даёт внутреннюю силу, а раскроешь ты её или нет – зависит от тебя. Когда я назвала тебя Лозой, я пожелала тебе быть сильной и гибкой не только физически. Любая ситуация, ломающая других, даёт лозе преимущество и опору, чтобы виться выше.

Тайра улыбнулась, не отводя взгляд от костра:

– Не знала... Но кажется, я получила совет, который мне был так нужен.

На следующее утро, едва лишь рассвет начал золотить нависшие над скалами облака, Тайра выскользнула из лагеря, прихватив с собой только копьё и нож. В глазах была решимость добыть ответы на свои вопросы вместо того, чтобы искать их у себя в голове.

Исследуя границы своей территории, она делала то, чего никогда не делала раньше – искала Дарака.

Джунгли жили своей жизнью. Птицы спорили за лучшие ветки, ящерицы замирали на камнях, греясь в первых солнечных лучах, где-то вдалеке шумела река. Всё шло своим чередом. Только Тайра выпадала из этого размеренного течения – слишком быстрая и напряжённая. Слишком ищущая.

Она пересекла условную границу ещё до того, как солнце коснулось верхушек деревьев. Когда оно поднялось высоко, окрасив небо в густую синеву, Тайра наконец заметила Дарака, сидящего на поваленном дереве и чистящего свежедобытую шкуру.

Он даже не поднял головы. Видимо, знал, что она идёт.

– Нам нужно поговорить, – тон Тайры не допускал возражений.

Нож Дарака замер. Чёрт её подери... Он так и знал. Дарак медленно поднял взгляд:

– О чём?

– Ты знаешь.

Он вернулся к шкуре, нож неспешно скрёб по коже. Голос подчёркнуто ровный. Тайра должна понять, что ему наплевать.

– Не льсти себе. Я не ради тебя прыгнул.

– А ради чего?

Он вздохнул:

– Ради себя. Я воин. Ты должна проиграть мне в бою. А не умереть от собственной глупости, я в этом не заинтересован. Как я тогда заслужу почёт, если не убью дочь врага?

Тайра замерла. Такого ответа она не ожидала:

– Звучит как оправдание.

– Звучит как правда.

Он наконец повернулся к ней. Взгляд тяжёлый, спокойный. Ни тени той насмешки, что была в прошлые разы. Тайра вдруг поняла, что не знает, что у него в голове. Раньше ей казалось, что он – открытая книга. Высокомерный болван с хорошими рефлексами. Сейчас книга захлопнулась.

Пытаясь хоть что-то разглядеть в его непроницаемом лице, Тайра наконец нашла слова:

– Если твоё племя узнает об этом...

Дарак усмехнулся. Это он тоже предусмотрел:

– Кто им об этом расскажет? Ты, что ли?

Он встал, тем самым показывая, что разговор окончен. Но у Тайры ещё оставался вопрос:

– И за другим воином Юкайя ты бы тоже прыгнул?

Дарак замер на несколько секунд, обдумывая ответ.

– Не забивай себе голову. Тебе это только навредит.

Уходя, он по своему обыкновению вскочил на ближайшую широкую ветвь.

Тайра решила, что инцидент исчерпан. Конечно, её гордость была задета, но в то же время она почему-то чувствовала необъяснимую лёгкость. Вроде бы всё сходится. Он – эгоист, и всегда им и был. Где-то в глубине души осталось сомнение, но она отбросила его: Дарак и раньше был непредсказуем. Она просто не может его понять – и ей это не нужно. И она ничем ему не обязана! Это главное.

Глава 5

Солнце уже поднялось высоко, когда Тайра проснулась. Открыв глаза, она глядела в потолок хижины и прислушивалась к тому, что происходит в лагере.

Там царило оживление. Таман властно отдавал кому-то распоряжения. Юсур, судя по крикам, уже успел кого-то разбудить, получить за это затрещину и заново помириться. Утро начиналось как обычно. Однако сегодня был важный день – нанесение татуировок младшим представителям племени. Юноши и девушки становятся взрослыми, получают свои первые отличительные символы племени, первое оружие, право покидать границы территории.

Тайра нехотя встала. Прошло много дней после её последней вылазки на вражескую территорию. Её одолевала скука, даже привычные тренировки не спасали. Она медленно собрала длинные волосы в косу и надела привычную холщовую юбку и тунику, украшенную ракушками и разноцветными мелкими камушками.

В хижину заглянула девушка одного возраста с Тайрой. Она была невысокой, а с её лица, казалось, никогда не сходила спокойная улыбка, навевающая умиротворение на каждого, кто с ней заговаривал. Это была её подруга Айна, она мягко позвала:

– Наконец-то, я уже шла тебя будить. Шаманы начинают обряд.

Присоединившись к племени, Тайра увидела молодёжь, сидевшую в напряжённом ожидании перед остатками вечернего костра.

Ещё вчерашние подростки – парни и девушки заметно нервничали, но их распирало от гордости. Тайра помнила себя в их возрасте, тогда она тоже думала, что это самый важный день в её жизни.

Главный шаман, Умакуар, подошёл к первому парню с таким видом, будто собирался не украшать тело, а спасать душу. Судя по лицу парня, душа собиралась покинуть его прямо сейчас. Иглы морских ежей – штука неприятная, но надёжная. Рунай как-то заявил, что шаманы знали толк в символике – взросление должно запоминаться.

Сильва, сидящая чуть позади Тайры, тихо усмехнулась:

– Я помню, как делали первую татуировку твоему отцу. Он тогда сказал, что это больнее, чем рожать.

– Что ты ему ответила?

Сильва пожала плечами, озвучивая очевиднейшую для неё вещь:

– Что пусть сначала родит, а потом сравнивает. Больше он не говорил об этом.

Айна, сидевшая рядом, хихикнула. Тайра слегка улыбнулась, наблюдая за церемонией. Первые два парня мужественно вытерпели весь обряд, третий завопил так, что птицы взвились с соседних деревьев.

Тайра тихо беседовала с Айной, когда шаманы уже наносили последние штрихи на плечи юношей, теперь их украшали белые ветви, тонкие и вьющиеся. Наступила очередь украшать лица.

Сильва вполголоса поясняла происходящее окружившим её подросткам, которым до инициации было ещё далеко, но, как и для всех, для них это было чуть ли не пределом их мечтаний. Началом свободы.

– Парни всегда получают первую татуировку после того, как совершат достойный поступок. Таман и Юсур прошли инициацию совсем юными – они принесли шкуру пумы. Рунай – позже, за исцеление тяжело раненого в бою с Чикун воина. Некоторые умудряются добыть яйцо гарпии, как твой отец, Ири. А когда девочка становится девушкой, тату получает она.

– Так просто? – возмутился какой-то паренёк.

Тайра не смогла удержаться от усмешки, но не отводила глаз от церемонии. Кто-то скажет, что девушкам проще, но нет, многие бы лучше пошли с копьём на пуму. Это происходит хотя бы единожды, а не каждую луну. Тайра поморщилась. Она повернула голову в сторону братьев. Помимо обычных рисунков племени, у них на скулах красовалось по небольшому полумесяцу – семья вождя. У старшего, Тамана, дополнительно ещё три точки – наследник титула. Тайра бессознательно погладила пальцами свой полумесяц. Вопреки воспитанию в скромности она всё равно была горда своим положением в племени.

У Айны, Руная и Сильвы лоб пересекали две узкие полосы – целители.

После тату воинам торжественно вручили ножи из обсидиана. Вытачивать их не так-то легко, это было самое ценное оружие. Тайра присоединилась к поздравлениям соплеменников, рассеянно похлопывая кого-то по спинам и отвечая на шутки, но мыслями она уже ушла в тишину и одиночество джунглей.

После церемонии все разошлись по своим делам. Большинство женщин сели разматывать хлопок и разводить краску для будущей одежды, парни решили устроить шутливую потасовку, хвастаясь новым положением в обществе. Её братья, разумеется, тоже не остались в стороне, хотя их инициация и прошла уже много сезонов назад. Мальчишки... Тайра устало вздохнула. Ей хотелось тишины, в голове скопилось слишком много мыслей, которым она не давала выхода. Что-то как будто тревожило её, но что... Она поднялась, не прощаясь. Стараясь не привлекать внимания, она взяла небольшой заплечный мешок, нож и неизменное копьё и выскользнула из лагеря.

Отойдя от поселения подальше, Тайра спустилась к реке. Здесь берег был пологим, камни – плоскими и нагретыми за день, а над водой висели стрекозы, сверкая крыльями на солнце. Ветер почти не тревожил листву, только изредка проносясь по кронам и заставляя их тихо шелестеть.

Удобно устроившись на камне, Тайра достала перья, смолу, нож, наконечники из кости и принялась мастерить стрелы для своего лука. Она делала это машинально – руки сами помнили каждое движение. Это была её медитация: делать что-то привычное, чтобы не думать. Она даже тихо напевала себе под нос, чтобы отвлечься, но мысли всё равно невольно возвращались к водопаду. И к Дараку. Ходили слухи, что он – лучший охотник и боец в Чикун. И от этого ещё более невыносим, потому что он прекрасно это осознавал. И позволял себе издёвки над ней. Как будто это всё – какая-то игра, и будто его соплеменники не уничтожали Юкайя во время каждой большой битвы и даже случайно зашедших на их земли. Масштабных сражений между племенами не возникало уже давно, но маленькие случайные стычки между отдельными людьми то и дело заканчивались чьей-то смертью.

Солнце сместилось к западу, тени от деревьев вытянулись, касаясь воды. Тайра подняла голову, чтобы откинуть с глаз прядь волос, и замерла.

На том берегу, у самого края воды, стоял Дарак. Тайра раскрыла глаза от удивления, меньше всего ожидая здесь именно его. Он смотрел на неё. Без обычной усмешки, без оружия в руках, не подходил ближе, просто стоял и смотрел.

Тайра застыла. Внутри всё сжалось, но она не вскочила. Только пальцы стиснули недоделанную стрелу. Это не к добру...

– Что? – спросила она, чувствуя нарастающее напряжение.

Дарак не ответил. Он просто продолжал пристально смотреть на неё, его лицо ничего не выражало. От этого ей стало совсем не по себе.

– Если хочешь драться, выходи! – Тайра положила ладонь на рукоять ножа. Но Дарак медленно покачал головой. Он просто всё так же смотрел – ровно, без вызова. Тайра растерялась: она не знала, как поступить с этим новым Дараком. Тот, который насмехался, провоцировал, исчезал в ветвях с победным видом – с тем всё было ясно. А этот... Этот просто стоял и молчал. Тайра раскрыла рот, чтобы как-нибудь спровоцировать его, но слова не шли. Пока она собиралась с мыслями, Дарак исчез, шагнув в заросли.

Тайра осталась сидеть на камне, держа в руках стрелу, о которой она уже забыла. Она была сбита с толку.

– Какого чёрта...

Это было подозрительно. Этот тип наверняка задумал очередную пакость. Он хотел разозлить её? У него это получалось.

Тайра вернулась в лагерь, когда в племени уже разжигали вечерний костёр. Не желая ни с кем разговаривать, она решила пропустить ужин и направилась сразу в хижину.

– Тайра! – Рунай помахал ей, приглашая присоединиться к ужину. – Ты не поверишь, что ребята отчебучили после посвящения!

Тайра покачала головой, сдерживая раздражение:

– Потом. Я устала.

Провожая её взглядом, братья переглянулись:

– Да что с ней сегодня? – нахмурился Таман. – Обычно она первая на очереди, чтобы подкалывать нас.

Наконец Юсур пожал плечами:

– Она же сказала, что устала. Захочет – сама расскажет.

Только Сильва, тем временем выходившая из хижины и слышавшая последние слова, проводила Тайру долгим взглядом, как будто знала. Сильва осуждающе покачала головой.

Глава 6

Поселение Чикун постепенно пробуждалось под первыми лучами солнца, проникающими сквозь листву. Дарак уже давно был за пределами лагеря, сидя почти на вершине своей любимой скалы. На южной стороне острова, там, где должно находиться поселение Юкайя, с самого рассвета пылал костёр. Его всполохи иногда взвивались даже выше прибрежных деревьев, иногда окрашиваясь в зеленоватый или сизый цвет. Видимо, шаманы подбрасывали туда какую-то траву и порошки.

Очевидно, сегодня в Юкайя проходит инициация новых воинов. Да, точно... Новолуние же. Чикун этого момента ещё надо дожидаться, у них это происходит только во время солнцестояния. Баркут и Заран уже с ума сходят, так хотят поскорее повзрослеть. Дарак усмехнулся своим мыслям. Совсем недавно эти двое принесли в лагерь шкуру каймана, теперь их точно включат в число достойных. Если они с ума не сойдут от нетерпения, пока дождутся обряда.

Лениво поднявшись, Дарак оставил возле скалы лук и колчан и начал спускаться к реке, прихватив с собой только копьё. Все Юкайя наверняка присутствуют на церемонии, в их лесах никого нет. Можно и поисследовать.

Он легко перескочил через ручей и, дойдя до водопада, на секунду остановился. Падающая вода вызвала неприятные воспоминания о совершённой ошибке. Нет, ошибка не в том, что он спас врага, а в том, что сделал это так неосмотрительно. Мог бы вытащить её и тут же слинять. Нет же, остался зачем-то. Ладно, дело прошлое.

Дарак направился вдоль реки, внимательно изучая тропы, ухабы и каждый поворот. Хорошо ориентироваться на территории врага никогда не будет лишним.

Побродив так какое-то время, он уже было направился к северу, но внезапно остановился, расслышав сквозь журчание реки какие-то новые звуки. Ведомый любопытством, он прокрался сквозь заросли папоротника и свисающего лишайника к самому берегу и аккуратно раздвинул листья, открыв себе обзор на противоположный берег.

На одном из камней сидела Тайра и мастерила стрелы. Почему-то он ничуть не удивился тому, что она ушла с церемонии так рано. Дарак прислушался к её пению. Видимо, ей самой казалось, что она тихо мурлыкает себе под нос, но по мере того, как она погружалась в работу, пение становилось громче. Его уже можно было различить, почти не напрягая слух. Дарак отметил про себя, что она даже не заметила его приближение.

«Тоже мне воин», – он подумал без злобы, с любопытством наблюдая за её движениями. Очевидно, её мысли были так далеко, что руки делали стрелы машинально, а сама она не видела и не слышала ничего вокруг. Даже саму себя.

Он опустил приготовленное копьё, не захотев прерывать её медитацию. Хотя где-то в глубине души старался не признаваться себе, что его просто заворожило её пение. Наверное, ещё никогда он не видел Тайру настолько умиротворённой. Это обескураживало и интриговало. Пение напоминало старинные шаманские песни Юкайя, которые он слышал однажды, проникнув за границу и изучая стан врага. Но мелодия менялась, становясь выше, медленнее, вторя журчанию ручья. Жаль, что слов совершенно не слышно. Вот если бы подойти чуть поближе...

Внезапно Тайра подняла голову, и они встретились глазами. Дарак вдруг осознал, что вышел из своего укрытия. Неосмотрительно...

– Что? – она выкрикнула с вызовом. Как обычно. Ему показалось, или у неё в глазах на мгновение мелькнул страх? Интересно, почему она не вскочила. Неужели настолько боится его, что даже не шевельнулась. Не похоже, что она настолько уверена в себе, что может позволить себе равнодушно сидеть в присутствии врага.

– Если хочешь драться, выходи!

Тайра точно его боится. Дрожащий голос выдал её. И при этом она хочет драться. Чудачка.

Заметив, что у неё слегка порозовели щёки, Дарак чуть заметно покачал головой. Надо же: да он смутил её, когда подслушал её пение! Это что-то новое. Сбитый с толку своим открытием, Дарак смотрел на Тайру, пытаясь разглядеть в ней то, что видел всего минуту назад.

Тайра продолжала пристально на него смотреть, ожидая каких-то действий.

Немного подумав, Дарак сделал шаг в сторону, мгновенно скрывшись в зарослях и неспешно зашагал на север. Настроения драться у него не было. Надо хорошенько обдумать то, что он только что увидел. Умиротворённая девушка на берегу реки, напуганная его внезапным появлением, и Тайра, которую он всегда знал и побеждал, – как будто два совершенно разных человека. Как это возможно?

Перейдя символическую границу в виде маленького ручья и очутившись на территории Чикун, Дарак чуть замедлил шаг, по-прежнему погружённый в свои мысли. Растерянность плавно сменялась злостью. На себя, за то, что позволил себе слабость и посмел разглядеть в Юкайя какую-то человечность. На неё, за то, что она это заметила. И вообще за то, что вызвала у него такие чувства. Чикун не должны быть снисходительны к дикарям, это была огромнейшая ошибка. И даже неважно, узнает об этом кто-то или нет. Он сам знает, что допустил промах, и от себя не убежит.

Надо вытеснить эти мысли из головы. Однажды Тали, его мать, сказала ему, что наступит день, когда он начнёт видеть мир по-другому, начнёт взрослеть. И произойдёт момент, когда он впервые откажется от битвы, потому что будет что-то важнее победы. Она не уточнила, что именно. Загадочно улыбалась и всё. Он тогда был ещё совсем подростком и тут же возразил ей. Он, Дарак, уйдёт от битвы?! Что-то важнее? Бред. Но сейчас, когда он вспомнил её слова, вся его сущность резко воспротивилась этому. Только не сейчас. Он повзрослел, когда прошёл инициацию. Всё. Точка.

С этого дня никакого снисхождения. Он будет драться так, как подобает Чикун, больше никаких игр в кошки-мышки. Он уже дал слабину перед Тайрой, и теперь будет за это расплачиваться. Уже видел недоумение в её глазах за секунду до того, как исчезнуть из её поля зрения. Теперь она снова начнёт задавать вопросы. Нельзя давать ей такую возможность. Вообще никаких разговоров. И искать её тоже не будет. Если она сама захочет, сама найдёт, облегчать он ей задачу не будет.

Продолжая себя накручивать, Дарак вступил на территорию лагеря, лицом к лицу столкнувшись с Тураном и Аскаром. Туран, один из немногих в Чикун, кто носил дреды, держался чуть позади, словно просто подошёл за компанию. Аскар, как и Дарак, носил соколиные перья на голове как отличительный знак выдающегося охотника. Он довольно осклабился:

– Дарак. Твой братец сказал, что ты желал поболтать со мной?

Уже почти пройдя мимо них, Дарак прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, пытаясь обуздать разливавшийся по телу гнев. Точно. Заран, пожаловавшийся ему на Аскара. Он совсем забыл.

Дарак обернулся, встретившись глазами с Аскаром. Туран стоял за его спиной, скрестив руки.

– Ты не вовремя. Потом.

Он уже повернулся, чтобы уходить, но раздавшийся за спиной голос Аскара пригвоздил его к месту:

– А это что-то новенькое. Сын вождя струсил?

Сжав в руке копьё, Дарак медленно повернулся:

– Не самый подходящий момент, чтобы меня провоцировать.

Аскар на секунду завис. Он знал этот ледяной безэмоциональный тон. Все знали. И боялись. Но дороги назад уже не было. Туран поспешно отошёл в сторону, делая вид, что он тут не при чём. Аскар напустил на себя беззаботное выражение лица:

– А я думал, Заран уже нажаловался тебе, как плохой дядя Аскар его обидел.

– Не без этого.

– Научи своего мелкого держать язык за зубами в следующий раз.

Дарак поднял одну бровь. Его бесстрастное выражение лица никак не вязалось с побелевшими костяшками пальцев, сжимающих копьё. Он спокойно произнёс, чеканя каждое слово:

– То есть теперь ты будешь указывать мне, как воспитывать младших сыновей вождя, я правильно понял?

Глаза Аскара метнулись в стороны, будто ища путь к отступлению. Туран уже тихонько куда-то скрылся. Дарак медленно приближался к Аскару, незаметно перехватив копьё в атакующую позицию. Это не ускользнуло от глаз Аскара. Он поспешно сделал пару шагов назад:

– Я не собирался тебе указывать. Только сказал, что твой братец заслужил трёпку.

– Трёпку детям имеют право устраивать только старшие в семье.

– Он не ребёнок.

– Пока не прошёл инициацию, ребёнок. Тебе напомнить про законы племени, Аскар?

Дарак уже подошёл почти вплотную к Аскару, который почувствовал, что отступать уже некуда – за спиной дерево.

– Я уже всё вспомнил.

Дарак чуть заметно усмехнулся. Он умел внушать страх, когда было нужно. Но Аскар и сам виноват – не надо было цепляться, когда Дарак и так уже был на взводе. И он это видел. Его предупреждали? Предупреждали. Не послушал? Не послушал.

– Ты же понимаешь, что наказание всё равно должно последовать? – тон Дарака по-прежнему был равнодушным, как будто он объяснял очевидную истину несмышлёнышу.

Поняв, что драки не избежать, Аскар поднял копьё, принимая вызов.

Кажется, он даже не успел понять, что произошло, и почему он валяется в пыли. Дарак со скучающим видом швырнул рядом с Аскаром его же отобранное оружие. Потребовалась всего пара ударов, чтобы сбить с ног этого придурка. Даже драться нормально не умеет. А подростков обижать – это да, сколько угодно.

Не скрывая отвращение на лице, Дарак повернулся и направился к дереву, собираясь подняться в свой шалаш. Вспомнив, что у него на руке всё ещё болтался оберег Зарана, который Дарак подобрал, он свернул с дороги, чтобы оставить клык на пороге родительского шалаша, где Заран найдёт его позже.

По пути ему встретилась Тали, уже спустившаяся из шалаша и несущая миску с какими-то фруктами. Она улыбнулась сыну. Дарак встретил её взгляд, ещё не успев усмирить гнев в своих мыслях. Посмотрел, наверное, более жёстко, чем она того заслуживала, но Тали лишь продолжала понимающе улыбаться. Она поставила миску на камень.

– Дарак! А вот, кажется, и наступил тот самый день, не так ли?

Ничего не понимая, Дарак хмуро буркнул что-то невнятное, надеясь поскорее отвязаться от вопросов и наконец остаться наедине с собой.

Тали покачала головой:

– Помнишь, ещё очень давно, я говорила, что однажды ты поймёшь, что взрослеешь? Кажется, этот день настал, я это вижу в твоих глазах.

Дарак замер на полпути. Как она узнала, что только сегодня он как раз думал об этом?

– Как ты... О чём ты вообще?

– Внешне ты спокоен, но в тебе бушуют чувства. Я никогда прежде не видела в тебе этого. Ты взрослеешь, сын. Скоро наступит день, когда битвы и победы отойдут на второй план, очень скоро.

– Взросление? Оно давно прошло! И я больше не собираюсь менять что-либо! – Он в два счёта заскочил по лестнице к себе в шалаш. Секундная драка с Аскаром не помогла выпустить пар, а разговор с матерью только ещё больше распалил самотерзание. В груди по-прежнему тлел гнев.

Тали спокойно подняла миску, хмыкнув:

– Взросление не будет спрашивать, готов ты или нет.

Глава 7

В последующие дни Тайра часто покидала поселение на рассвете. Прихватив своё привычное оружие, она уходила на север, в сторону реки, и пропадала там почти целыми днями. Братья и подруги недоумевали, отец не обращал внимания, сосредотачиваясь на более важных делах племени и не замечая ничего необычного, а мать как будто ждала, когда дочь сама подойдёт к ней и попросит совета, иногда бросая на неё долгие взгляды, но ничего не говоря. Иногда Тайра пропадала на несколько дней. Это никого не удивляло, она и раньше надолго покидала поселение – охотилась, тренировалась, возвращалась с добычей, синяками, интересными историями. Но теперь она никому не говорила, куда ходила и что там делала, а вернувшись, молчала.

Она искала. Прислушивалась к шорохам листвы, всматривалась в тени между деревьями, в десятый раз проходила мимо тех мест, где у них с Дараком ранее были поединки. И ничего. Она не знала, что будет делать и что скажет, когда найдёт его, но её жгло нетерпение получить ответы на свои вопросы, которые не давали ей спать по ночам. Почему он так странно себя вёл? Почему смотрел так, будто не мог понять, что она такое? Что он, в конце концов, задумал? Тайра прекрасно осознавала, что ищет неприятности, но ничего не могла поделать с собой. Даже неприятности были лучше, чем подвешенное состояние и бездействие. Он должен объяснить своё странное поведение. Дерётся, потом спасает, потом посылает почти прямым текстом. Можно сказать, даже говорит, что она ничто, а потом приходит и молча пялится! Уязвлённая гордость и нетерпение получить ответы прожигали изнутри.

Вернувшись в лагерь после очередного бесплодного дня, она сидела хмурая, прислонившись спиной к стене хижины и машинально вертя в руках один из браслетов. Солнце уже село, сумерки опускались на остров, но было ещё достаточно светло, и Тайра не знала, чем занять себя.

Её заметила Айна, проходившая мимо с охапкой хлопка. Решив, что пора поговорить, она положила хлопок на траву, и присела рядом с подругой:

– Тайра? Что с тобой происходит в последнее время?

Тайра вздохнула, закрыв глаза. Меньше всего она сейчас хотела отвечать на расспросы.

– Ничего.

– Ты можешь рассказать мне, я умею хранить секреты.

– Я знаю... Просто не хочу ничего обсуждать, пока сама ещё не разобралась.

– Может, я могу помочь?

Тайра покосилась на неё. Айна – прекрасный слушатель, чуткая подруга, проницательная и мягкая, но... слишком правильная. Она будет в ужасе, узнав, что Тайра целенаправленно ходит к границе и на территорию врага, тем более, чтобы вести беседы с соперником вместо драки. А уж странное поведение Дарака... Её это выбьет из колеи даже больше, чем Тайру. С другой стороны, среди всех подруг только Айна никогда её не осудит и никому не расскажет. Не обязательно рассказывать ей всё, особенно про то, что это связано с Чикун.

– Хотя... Знаешь, есть один парень...

Айна заинтересованно подалась вперёд, готовая слушать. Но Тайра не успела продолжить. Между ними с грацией мешка с бататом плюхнулся Юсур:

– У сестрёнки появились тайны? – он фамильярно закинул руку ей на плечи.

Айна разочарованно подняла глаза к небу:

– Юсур, ты просто чудо. – Сарказм в её голосе был такой силы, что Юсур развеселился ещё больше:

– Не слишком ли рано ты выросла, а? Всего одну луну назад ты прыгала в водопады и бросалась в меня едой, а теперь что? Может, ещё и курить трубку начнёшь, как наши старейшины?

Не ответив, Тайра рывком сбросила его руку и встала, подобрав лук. Не говоря ни слова, она направилась в сторону побережья, где обычно молодёжь тренировалась в стрельбе и поединках. Слова Юсура почему-то задели её. Она сама не знала, почему. Может быть, потому, что это была правда? Она действительно изменилась. И ей это не нравилось.

Айна и Юсур переглянулись. Юсур почесал подбородок:

– Она никогда так себя не вела...

Айна покачала головой:

– Признай, шутка и правда была несмешная. Но я согласна, не нравится мне это. Но она права, попробуем довериться ей и пока не вмешиваться. Надеюсь, она знает, что делает.

– Ну да. А вытаскивать её из очередных неприятностей потом опять нам с братьями.

На следующее утро, едва рассвело, Тайра вновь закинула на плечо лук и направилась в сторону скал. Недавно прошёл большой тропический ливень, и с деревьев и лиан свисали большие капли воды, поливающие Тайру неожиданным душем, когда она неаккуратно задевала ту или иную ветку. Казалось, её это совершенно не беспокоило.

В очередной раз пройдя мимо знакомого водопада, она увидела его. Дарак стоял у дерева и равнодушно смотрел на водяной поток, словно уже ждал её.

– Юкайя, – сказал он, и в голосе не было ничего. Ни насмешки, ни злости. Ничего.

Тайра молчала. Она так сосредоточилась на том, чтобы отыскать его, что совершенно не продумала, как и о чём его спрашивать.

– Наконец-то, – вырвалось у неё. Она тут же прикусила язык, надеясь, что он не услышал её шёпот.

Дарак поднял взгляд, холодный и надменный. Совсем как в первые дни их знакомства. Как будто ничего не случилось.

– Ты что, скучала?

Она сжала челюсть.

– Я хотела спросить...

– Не надо, – перебил он и потянулся за копьём. – Если хочешь драться – дерись. Если нет – иди домой, Юкайя.

Он сразу же атаковал.

Удар был жёстче, чем обычно. Тайра едва успела парировать. Она отступила на шаг, сбитая с толку. Обычно драка начиналась с взаимных препирательств, провокаций, насмешек. Но сейчас он наседал, даже не давая ей пространства подумать, он просто давил.

– Что с тобой? – выдохнула она, отбивая очередной выпад.

– Ничего.

Собравшись с духом, она стала отвечать контрударами, но растерянность не позволяла ей сосредоточиться, и она совершала ошибку за ошибкой.

Машинально взмахнув копьём, чтобы отбить очередной удар, она сама не заметила, как сильно задела остриём его плечо, оставив длинную полосу. Дарак остановился, с удивлением взглянув на глубокую царапину, а потом на неё, словно не понимал, как это вышло. Тайра чуть опустила оружие, растерянно глядя на него в ответ. Не потому, что ранила его, а из-за его взгляда. Сквозь маску презрения вдруг промелькнул тот Дарак, которого она видела на берегу реки. Какой-то... любопытствующий. Но это длилось всего секунду. Его лицо тут же стало прежним – отчуждённым и высокомерным.

Он ударил снова. Выбив оружие из её рук, он не воспользовался этим. Просто стоял, тяжело дыша, и смотрел.

– Ты слабая, Юкайя, – сказал он безразлично. – Любой подросток из Чикун сейчас бы справился с тобой. Не попадайся мне больше, я и так был слишком снисходителен к тебе.

Она хотела ответить, но слова застряли где-то по пути. Её душила обида: её даже не удостоили чести быть добитой. Любой бы справился! Он был снисходителен!

Не дожидаясь ответа, он скрылся в листве. Она смотрела на покачивающиеся ветки, среди которых он только что исчез. Потом медленно опустилась на колено и подобрала копьё, чувствуя, как дрожат руки.

– Придурок, – прошептала она. – Сам ты слабый.

Но голос дрогнул.

Солнце было высоко, когда Тайра вернулась к дому. Здесь царило запустение – все разбрелись по своим делам: кто-то собирал фрукты, многие женщины ушли на берег стирать или шить, большинство мужчин и несколько девушек были на охоте и рыбалке, маленькие дети играли на поляне под присмотром дремлющих стариков.

Тайра как попало бросила у стены своё оружие, взяла из миски рядом с входом горсть орехов и забралась в импровизированный гамак, натянутый кем-то между пальмами.

Её самолюбие было уязвлено. Больше, чем когда-либо. Её посчитали слабой. Недостойной битвы с врагом. Её жалели!

Она закрыла глаза и тут же увидела его равнодушное заносчивое лицо...

«Ты слабая».

Слова словно впились под кожу. Она сжала кулаки.

«Любой подросток из Чикун справился бы с тобой».

– Ненавижу, – прошептала она в пустоту.

Но тут же вспомнила, как на секунду его маска дрогнула. Как он смотрел на неё, не насмешливо, а почти растерянно.

«Мне показалось», – сказала она себе. – «Просто показалось».

Но почему тогда она не могла перестать об этом думать?

Она со злости ударила ладонью по ближайшему деревцу, заставив упасть несколько листьев.

«Он заплатит за это!» – решительно подумала Тайра, неспешно сковыривая скорлупу с орешков и наблюдая, как листья плавно кружатся, опускаясь на землю.

Проходя мимо гамака, её настроение заметила Сильва:

– Ты не занята? Поможешь мне кое с чем?

Тайра неспешно спрыгнула с гамака, закинув в рот остатки очищенных орехов.

Сильва продолжала:

– Мне нужно разложить вот эти травы, чтобы они подсушились, пока есть солнце. Скоро придёт сезон дождей.

Тайра стала помогать, всё ещё витая мыслями где-то далеко.

Мать протянула ей маленькую высушенную тыковку, полную какой-то чёрной смолы:

– Смотри, Тайра.

Она взглянула на странную субстанцию:

– Пахнет какой-то сладковатой травой.

– Это кураре.

– Яд?

– Да, для духовой трубки, которые Юкайя иногда используют в охоте. Если добыча близко и есть время преследовать её, пока яд не подействует.

– Мне кажется, он пах по-другому. Чем-то горьким.

– Это другой. Варить его сложнее и дольше, – Сильва обмакнула в субстанцию кончик пальца и попробовала её на вкус. – Но он... эффективнее.

Тайра вытаращила глаза:

– Ты только что попробовала яд, я правильно понимаю?

Сильва мягко улыбнулась:

– Этот яд абсолютно безвреден для желудка. Но смертелен, если попадёт в кровь. На вкус иногда можно точно определить, какое противоядие будет нужно, если охотник случайно попадёт в человека или в самого себя. Такое уже бывало.

Тайра заинтересованно посмотрела на бутылёк:

– Как он действует?

– Очень жестоко. Сначала появляется слабость... Если вовремя не дать противоядие, а это нужно сделать практически сразу, начинают отниматься руки и ноги, потом отказывают мышцы туловища. И это самое страшное. Жертва всё видит и осознаёт. Всё прекрасно понимает, но не может ни пошевелиться, ни позвать на помощь. И наконец, паралич подбирается к лёгким, и отравленный умирает от удушья, при бьющемся сердце.

Тайра содрогнулась, пытаясь в красках нарисовать в воображении эту картину:

– Страшно...

Сильва склонила голову:

– Именно поэтому нам строго запрещено применять яд к людям. Только для охоты.

Тайра насупленно повертела тыковку в руках:

– А что скажешь, если против Чикун...

– Нет, – Сильва ответила твёрдо и категорично. – Даже врагу никто не пожелает такой участи. Многие в нашем племени были бы и рады применить это к Чикун, но предки всё видят. Даже не думай об этом.

Тайра огорчённо вздохнула:

– А из чего противоядие?

Сильва покачала головой:

– Это не просто найти нужную траву и приложить к ране, если ты об этом. Противоядие я делаю из сока некоторых растений, смолы, угля и змеиной желчи. Лучше носи его всегда с собой вместе с ядом.

Тайра кивнула, глубоко задумавшись о чём-то. Она взяла тыковку с ядом, трубку и несколько уже обточенных палочек для неё. Поразмыслив, она всё-таки взяла из рук матери и сосуд с противоядием. Вот бы им было дозволено использовать яд против Чикун, как бы сильно это облегчило жизнь... Лично ей. Конечно, она не опустится до такой низости, но помечтать никто не запрещал.

Сильва видела, что её что-то беспокоит. Но шаманка решила не задавать вопросы, которые наверняка спровоцируют бурю. Она пошла другим путём:

– Тебя что-то тревожит.

Её дочь кивнула. Сильва подождала:

– В последний раз твои глаза были такими злыми, когда Юсур всем рассказал, как ты споткнулась о собственный лук во время охоты.

Тайра тут же взвилась:

– Он сам ходячая авария, и решил, что ему позволено меня позорить! – она швырнула пучок травы на землю и, тут же пожалев о своей вспышке, встала на колено, чтобы собрать его.

Сильва кивнула:

– Да... Никто так не чувствителен к позору, как воины.

Тайра посмотрела на неё исподлобья:

– То есть это говорит о том, что я воин?

Сильва улыбнулась:

– А когда честь задели, что делает воин?

Тайра задумалась:

– Отстаивает её.

– Как? – Сильва подняла бровь.

– С достоинством, – повторила Тайра заученный ещё в детстве урок, уже понимая, куда та клонит.

– Помнишь, ты поступила тогда с Юсуром?

Тайра помнила. Она не прибила его на месте, хотя и хотела поначалу. Не унизила в ответ. А заставила извиниться, доказав своё мастерство в деле.

– Не теряя рассудок, – тихо сказала Тайра. – Это самое сложное.

Сильва улыбнулась и ничего не сказала.

Тайра знала, что делать. Контролировать эмоции для неё было очень трудно, иногда непосильно. Но тренироваться и оттачивать своё мастерство – это она умела. И с этого стоило начать. Она вскочила, забыв про траву.

– Спасибо, мам! – донеслось уже из-за деревьев.

Сильва усмехнулась и подобрала остатки травы. Тайра уже скрылась за деревьями.

– Беги, дочь. От себя не убежишь.

Тайра уже мчалась к тренировочной поляне, где упражнялись в бросании дротиков её братья, они приветственно помахали:

– Как настроение, получше? Не будешь кидаться на нас, если не так посмотрим?

Тайра подхватила валяющееся копьё:

– Я хочу потренироваться. Мне надо кое-что отработать. Кто желает?

Таман и Рунай переглянулись, но Юсур уже бесстрашно вышел вперёд.

– Давай, покажи мне, как сражается настоящая Юкайя!

Глава 8

Юсур вскрикнул от боли, когда Рунай присыпал его рану на предплечье порошком из толчёной коры.

– Оууу! Ты что, муравьёв мне туда засыпал?!

Рунай взглянул на брата исподлобья, уже обматывая его руку разрезанными на длинные ленты листьями:

– Это кора дерева янапа. Неприятно, зато уже завтра будешь как новый. Можешь и дальше позволять сестре тебя увечить.

– Прости, – наверное, в сотый раз пробормотала Тайра, обхватив колени и глядя в огонь. Сумерки уже сгустились, большинство соплеменников разбрелось спать, лишь несколько человек всё ещё негромко переговаривались у костра.

– Да ладно, зато ты действительно стала драться лучше, – Юсур подмигнул. Он взял копьё в замотанную руку, осторожно пробуя ей управлять.

– Но ты видела, как я увернулся от первых двух ударов? – он комично продемонстрировал увороты. – Я как ветер.

– Ветер, в отличие от тебя, хотя бы иногда дует в правильную сторону, – рядом присел вождь Амару. – Тайра, ты зачем выводишь из строя моих воинов? Какая игуана тебя укусила?

В его голосе не было злости или укора. Тайра улыбнулась – это звучало почти как комплимент.

– Я тренируюсь. Хочу стать сильнее.

– Ну-ну. Только не перегни палку, не нужно становиться сильнее за счёт того, что устранишь всех лучших.

Юсур подмигнул Тайре:

– Он считает меня лучшим, представляешь?

Она закатила глаза, но мысленно восхитилась его стойкости. Казалось, этого парня ничто не может сломить: ни насмешки, ни поражение. Он смеётся сам над собой до того, как это успеют сделать другие, он неуязвим для обид. Пожалуй, Тайре есть, чему у него поучиться...

Из задумчивости её выдернул голос Руная, который уже некоторое время сидел молча, наблюдая за звёздами:

– Да, Юсур, ты действительно можешь гордиться таким титулом. Говорят, после смерти лучшие воины удостаиваются чести наблюдать за нами и даже направлять, чтобы мы не сбивались с истинного пути.

Юсур поднял бровь:

– И ты веришь в это?

Амару тут же отвесил ему лёгкий подзатыльник:

– Уважение, молодой человек. Даже если не веришь сам, говорить о них обязан с почтительностью, – он взглянул наверх. – Древние говорили: звёзды – это глаза предков.

– И они смотрят на нас? – Юсур, придав лицу серьёзности, тоже посмотрел на небо.

– Смотрят.

– И не стесняются?

– Предки видели всё. Их уже ничем не удивить.

– Значит, моя вчерашняя...

– Они видели, – перебил Амару. – И промолчали. Учись.

Тайра и Рунай прыснули, Юсур покраснел, но тоже рассмеялся. Амару снисходительно хмыкнул, наверняка думая: «какие они ещё дети».

Тайра продолжала смотреть на звёзды, выражение её лица постепенно сменилось с улыбки на задумчивость. Если предки знают всё, то они видят и то, что с ней происходит. И мысли, которые она прячет даже от себя.

«Что бы они сказали, если бы знали, о ком я думаю? Если бы знали, что он не выходит у меня из головы? Что я ищу его, когда ухожу на север? Что злюсь на себя за это?» – Она зажмурилась, прогоняя эти мысли.

«И что всё это из-за того, что я сама в себя не верю. Что какой-то кретин заронил во мне сомнения. Как это вообще было возможно? Я отомщу ему за эти слова, заставлю взять их назад», – Тайра почувствовала, как щёки заливает жар, и тлеющий костёр явно был тут не при чём. Это был стыд? Злость? Точно она не могла сказать, но одно знала наверняка – она ненавидит его, и эта ненависть жжёт изнутри.

Но сомнение осталось. Где-то глубоко, на самом дне. Она открыла глаза, посмотрела на звёзды ещё раз, и отвела взгляд. Тайра поёжилась, хотя ночь была тёплой. Ей вдруг стало неуютно под этим взглядом тысяч глаз.

– Пойду спать, – она неожиданно встала. – Завтра много дел.

Остальные попрощались с ней, ничего не заподозрив в её напряженном тоне. Сильва, сидящая в тени неподалёку, одобрительно улыбнулась.

Следующее утро началось с затяжного ливня. Тайра, уже полностью одетая, мерила шагами хижину, поглядывая в окно. Её копьё стояло у входа, маленький нож висел на поясе, а нехитрый холщовый мешочек с едой и парой нужных вещей был надёжно завязан за спиной. Она всегда брала его с собой, когда собиралась уйти за пределы лагеря надолго. Обычно там лежали порошки Сильвы на случай ран и укусов ядовитых насекомых, а теперь ещё и маленькая, размером с грушу, засушенная тыква с запасом ядовитых стрел для духовой трубки. За тонкой стеной из бамбуковых ветвей спали братья. За другой стеной родители, наверняка услышав дождь, тоже не собирались вставать.

Едва ливень начал ослабевать и превратился в лёгкую морось, Тайра тут же выскользнула из дома, направляясь в сторону скал, вершины которых сегодня скрывались в низко нависших над джунглями тучах.

Тайра шла неспешно, зная, что в такую погоду она никого не встретит. Спустя много времени дождь прекратился, но небо всё ещё было хмурым, словно оно только ненадолго взяло передышку, прежде чем низвергнуть ещё одну огромную партию воды.

Охотница шла вдоль реки, глядя себе под ноги и думая о том, как вызвать на бой Дарака. Теперь она готова, она тренировалась, уверена в себе и покажет ему, что такое злить дочь вождя.

Вдруг что-то на земле привлекло её внимание. Остановившись и подумав, она вернулась на несколько шагов назад и присела, разглядывая влажную после дождя прогалину. Там виднелся чётко очерченный отпечаток огромной лапы.

Тайра почувствовала, как по спине пробежал холодок:

– Ягуар... – она резко выпрямилась, прислушиваясь, но не услышав в привычной стрекотне насекомых и шорохе листьев ничего подозрительного, направилась в сторону, противоположную той, куда вёл след.

Обычно ягуары охотились в болотистых низинах и у побережья, возле устья рек. Но в сезон дождей иногда поднимались и в джунгли. Проливной дождь – их любимое время для охоты. И если один из них оказался здесь...

Тайра в очередной раз нервно оглядела окрестности. Эти кошки – самые сильные и свирепые звери на острове. Они способны убить даже каймана, превосходно плавают, достанут добычу и на дереве, и под водой, а умертвить способны одним укусом. Воин, убивший ягуара и принёсший в поселение его шкуру, получает пожизненный почёт и особую татуировку в виде кошачьего когтя, это высшая доблесть. Но среди Юкайя ещё не было дураков, добровольно бросивших ему вызов.

– Надо будет рассказать племени... – пробормотала Тайра, всецело погрузившись мыслями в новую проблему и почти забыв о Дараке и своей мести ему.

Именно в этот момент она и столкнулась с ним практически лицом к лицу.

– Юкайя, – он стоял всего в нескольких шагах от неё, – заблудилась, что ли? Или муравьёв считаешь у себя под ногами?

Опомнившись, Тайра вернулась мыслями в реальность и перехватила копьё, готовая к атаке Дарака в любой момент:

– А ты стоял и ждал меня тут, не так ли?

Он фыркнул, заметив её движение и неспешно вытянул своё копьё из-за спины:

– Много на себя берёшь, не все вокруг думают только о тебе.

Тайра пропустила колкость мимо ушей, увидев, что Дарак уже приступил к атаке.

Поединок начался в уже привычном ритме. Но после нескольких недель усиленных тренировок Тайра определённо стала атаковать мощнее, чем раньше. Значительную силу ей придавала и уверенность в себе. Дарак очень скоро это заметил, с трудом удерживая себя в атакующей позиции и стараясь не скатиться в оборону. Он стиснул зубы, понимая, что у него есть риск устать быстрее, чем закончится её энтузиазм. Его это злило. Удары обоих стали чётче, они уже нанесли друг другу по несколько ушибов и царапин, но не обращали внимания на это. Дарак был близок к тому, чтобы выйти из себя, Тайра уже почти праздновала победу в своих мыслях. Но Дарак знал её слабое место. И это – эмоции. Он усмехнулся:

– Так ты старалась ради меня? Жалко.

Тайра мгновенно взбесилась. Она бросилась вперёд, забыв про защиту.

Он легко ушёл в сторону.

– Эмоции. Снова эмоции.

Она замахнулась, он блокировал. Ещё раз – уклон. Ещё – удар древком копья под дых, от которого она согнулась.

– Всё, что я вижу, – это девчонка, которая машет копьём как палкой.

Она выпрямилась, сжимая оружие так, что побелели костяшки.

– Заткнись.

– Заставь.

Она бросилась. Он встретил её сильным точным ударом. Копьё вылетело из её рук и отлетело в сторону. Она медленно вытащила из-за пояса нож.

– Ничего не изменилось, – с презрением процедил он, шагнув ближе.

Атаковав копьём, Дарак заставил её уйти в сторону, тут же перехватил её руку и выкрутил. Нож упал в траву. Лёгкая подсечка, и Тайра с размаху приземлилась лопатками на плоскую скалу под ней. От удара по спине из лёгких мгновенно вышибло весь воздух.

Она была безоружна. Он – с копьём. Дарак занёс оружие для удара.

Тщетно пытаясь вдохнуть, Тайра замерла.

«Всё, – подумала она, задержав дыхание. Сердце колотилось где-то в горле, взгляд словно приклеился к занесённому острию, блеснувшему каплями дождя. – Вот теперь всё»

Копьё свистнуло в воздухе. Она инстинктивно зажмурилась.

Тишина.

Услышав глухой удар, она вскрикнула. Ей потребовалась пара секунд, чтобы осознать, что ей всё ещё не больно. Тайра осторожно приоткрыла глаза. Копьё вонзилось рядом с её головой.

– Ты даже умереть достойно не можешь, – его голос звучал так, будто он только что раздавил противное насекомое, прилипшее к ноге. Спустя пару мгновений Дарак, поморщившись, пояснил: – глаза закрыла.

Он выдернул копьё, развернулся и ушёл, не оглянувшись.

Тайра приподнялась на локте, глядя ему в спину и пытаясь осмыслить услышанное. Они и раньше всегда переругивались во время драк, но такое...

Она села, подтянула ноги к себе и обхватила руками колени. Столько времени она тренировалась... Столько времени жила в копившемся напряжении, которое не позволяла себе сбросить ни на минуту. Сейчас как никогда хотелось это сделать. Она устало уткнула лицо в колени.

Тайра, оставшись одна, плакала, с облегчением давая себе волю выпустить чувства. Словно услышав её мысли, начал накрапывать небольшой дождь, обещающий в скором времени перерасти в очередной ливень. Тайра подняла голову к небу. Ей стало немного легче, спокойнее, но она больше не хочет видеть Дарака. Она не придёт сюда снова.

Глава 9

Победив в очередной раз, Дарак почему-то не чувствовал удовлетворения. Он шагал, по пути сшибая копьём отцветшие головки каких-то цветов. Пылающий в груди гнев начал отступать, непроницаемая маска презрения на лице сменилась сомнением.

Шаг замедлился. Наконец Дарак остановился посреди дороги и обернулся, напряжённо думая. Он не хотел признаваться себе, что в этот раз перегнул палку, но перед глазами то и дело всплывала непрошенная картинка – Тайра, сидящая на берегу реки, делающая стрелы и напевающая себе под нос. Спокойная и умиротворённая. А сейчас, после битвы, когда он посмотрел на неё, уходя, она была такой растерянной. Напуганной. Кажется, этот контраст и заставил его сейчас остановиться.

Дарак поджал губы. Он не такой. Конечно, он заработал себе репутацию беспощадного воина, идущую далеко за пределы его племени. Но он не был бесчестным и тем более грубым. Пожалуй, в своём стремлении загнать свою ярость глубоко внутрь себя он где-то просчитался.

Решившись, он направился назад, стараясь шагать быстро, пока не передумал. Он не знал, зачем. Не знал, что скажет или сделает. Решит на месте. Но этот поединок определённо закончился не так, как он хотел. Наверняка Тайра сейчас проклинает его последними словами. А может, вообще уже ушла к своему племени. В глубине души он надеялся на это. Тогда он просто пойдёт в своё поселение со спокойной душой. А если нет... Тогда даст ей выговориться, пусть разорётся на него или унизит. В общем, ответит ему тем же. А может, они снова подерутся, только на этот раз он даст ей проявить себя.

Уже почти выйдя к реке, Дарак остановился, прислушавшись. Тайра определённо ещё была там. Чёрт. Ладно, придётся идти.

Подкравшись вплотную к разросшимся папоротникам, он уже протянул руку, чтобы отодвинуть их и предстать перед ней, но остановился, услышав странные звуки. Что-то было не так.

Вместо того, чтобы выходить, Дарак аккуратно раздвинул листья, приоткрыв себе обзор. Она всё ещё сидела там, где он её оставил, в паре десятков шагов перед ним. Только теперь она уткнулась лицом в колени, обняв ноги, её плечи слегка подрагивали, но она не издавала ни звука.

Дарак остолбенел.

Она плакала. Он ошарашенно уставился на неё, отодвинув листья шире настолько, что рисковал быть замеченным, но Тайра даже не смотрела в его сторону. Сомнений не было, она действительно плакала. Придя в себя от изумления, Дарак усилием воли заставил себя аккуратно вернуть листья на место и отошёл на несколько шагов. Он упёрся спиной в дерево, невидящим взглядом уставившись перед собой.

Тайра плачет. Из-за него. Это казалось невероятным. Во-первых, то, что она способна на подобные чувства, уже вызывало ступор. Юкайя всегда были бездушными оккупантами, оттяпавшими себе лучшую половину острова под свои дурацкие плантации. Убивали его соплеменников, смели охотиться на их скалах. Все Чикун всегда в это верили. И Тайра была лишь одной из них.

Во-вторых, она плачет из-за его слов. Жестоких, да, он признавал это. Но разве воин может быть настолько... Дарак потряс головой, он не мог мысленно произнести слово «ранимым». Вместо этого снова подошёл к папоротникам и открыл себе обзор на Тайру.

Так и есть. Сейчас она не была ни воином, ни Юкайя, ни его главной соперницей. Он видел перед собой обыкновенную девушку. Уязвимую, эмоциональную. Чьи чувства он так неаккуратно задел. Дарак уставился во все глаза, осознавая своё открытие. Она – всего лишь девушка. Всего лишь!

Окончательно растерявшись, он снова отступил назад и направился на север, волоча копьё. От напряжённой задумчивости между бровей пролегла морщина.

Это было чересчур. Никогда в жизни ему не было перед кем-то стыдно. Это чувство было новым для него. А ещё чувство вины. Он не знал, как всё исправить, что с этим делать. Как он должен был поступить? Утешать её? Забрать свои слова назад? Не найдя правильного ответа, он решил просто уйти. Всё осложнялось тем, что она по-прежнему должна быть его врагом, таков закон.

Он шагал, не разбирая дороги и сжимая копьё. Перед глазами всё ещё стояла она – сжавшаяся, беззащитная, уткнувшая голову себе в колени. Он видел её злой, гордой, упрямой. Но такой – раздавленной – никогда. Он вообще всегда считал, что это невозможно.

«Вот я и сделал это. Довёл её. Но ведь она – враг, – сказал он себе неуверенно. – Юкайя. Дочь злейшего врага Чикун. Она заслужила это».

Но слова не помогали. Перед глазами всё равно стояла беззащитная фигурка.

Ему вспомнились непрошенные слова его матери: «Наступит день, когда ты впервые откажешься от битвы». Он не отказался, как и хотел. И, кажется, впервые в жизни испытал оглушительное поражение.

Придя в поселение, Дарак направился прямиком к себе в шалаш, не глядя по сторонам и по-прежнему глубоко задумавшись. Сидящий возле потухшего костра Аскар встал при его появлении:

– Эй! Защитник молокососов! Готов принять реванш?

Он занёс копьё над головой, готовый к бою. Заран и Баркут с любопытством выглянули из своих шалашей, услышав оклик Аскара.

Дарак поднял на него тяжёлый взгляд, будто только что заметил. Встретившись с ним глазами, Аскар чуть не отшатнулся, но решительно снова занёс копьё, готовый к бою. Он процедил сквозь зубы:

– Ну?

– Отвали. – Дарак равнодушно прошёл мимо него и, в два прыжка поднявшись к шалашу, скрылся за его стеной.

Аскар так и остался стоять с поднятым копьём, пытаясь осмыслить произошедшее. Баркут и Заран недоумённо переглянулись.

Глава 10

Прошло несколько дней с тех пор, как Тайра вернулась в лагерь после последней драки с Дараком. Странное, тягучее чувство преследовало её с тех пор. Нельзя сказать, что она была полностью сломлена. Но какая-то тяжёлая апатия была заметна многим. Сильва всерьёз встревожилась. Айна безуспешно пыталась добиться от неё хоть намёка на причину, но Тайра наотрез отказалась что-либо ей рассказывать, пожалев о своей недавней минутной слабости, когда она чуть было всё ей не выложила. Даже Амару заметил, что что-то не так, но Сильва знаком дала ему понять, чтобы он не лез к дочери с расспросами до поры. Братья же терялись в догадках, всеми силами пытаясь узнать правду или хотя бы отвлечь её на другие дела.

В очередной раз за завтраком Тайра сидела, уставившись в одну точку, и рассеянно вертела в пальцах лепёшку. Юсур, жующий уже третью, наконец не выдержал:

– Ты это есть собираешься или нет?

Тайра молча протянула ему лепёшку.

– Сестрёнка, – Рунай осторожно коснулся её плеча. – Ты в порядке?

– В порядке, – Тайра ответила машинально.

Рунай поднял брови:

– Ты хоть услышала, что я спросил?

Таман отложил копьё, которое чистил, и посмотрел на Тайру в упор:

– Что случилось? Ты уже несколько дней ходишь сама не своя.

– Всё нормально.

– Не нормально, – Юсур доел лепёшку и облизал пальцы. – Ты даже не огрызаешься. Это пугает.

Тайра подняла на него глаза, хотела что-то сказать, но передумала. Просто встала и ушла.

Братья переглянулись.

– Что с ней опять? – спросил Рунай.

Юсур пожал плечами:

– Айна сказала, что она недавно вернулась домой заплаканная. И злая. Предполагает, что Тайра задалась какой-то целью, и у неё ничего не получается. Вот и бесится. Может, на охоте что-то не задаётся.

Таман снова взял копьё:

– Ну да, как будто раньше у неё всё получалось. Но не помню, чтобы из-за этого она падала духом.

Остановившись за стеной хижины, Тайра слышала разговор братьев. Она с шумом втянула воздух и подхватив валяющуюся возле дома сумку, направилась на запад, за пределы лагеря. Мало того, что Дарак считает ниже своего достоинства драться с ней, так ещё и братья относятся, как к несмышлёной девчонке. Она сжала копьё, даже не заметив, как ускорила шаг. Ей надо успокоиться. Уйти от всех подальше и успокоиться.

Тайра ушла далеко в джунгли и расположилась на каменистом берегу одной из небольших речек. Стояла пасмурная погода, периодически накрапывал небольшой дождь, но она уже привыкла и спокойно сидела на мягком мху, прислонившись спиной к большому камню и поджав одну ногу под себя. Колчан с несколькими стрелами и лук она укрыла от дождя в небольшой щели в скале в десятке шагов от себя. Тайра мастерила себе браслеты из камней и собранных накануне ракушек: приближался праздник луны – обязательный для всех, даже для тех, у кого на душе скребут кошки. Настроение было совсем не праздничное, но присутствовать обязаны все. К тому же, монотонная работа всегда ей нравилась. Она размеренно нанизывала тонкие обсидиановые пластинки на новый браслет.

Откуда-то из зарослей раздался шорох. Тайра положила руку на рукоять ножа, не сводя глаз с шевелящихся листьев. Из кустов вышел Дарак. Она удивлённо взглянула на него: что он делает на территории Юкайя так далеко от границы? Но потом вспомнила, что её нет до этого дела, и вернулась к работе.

Дарак подошёл ближе и остановился в паре десятков шагов от неё. Его лицо, как всегда, было непроницаемо.

– Убирайся, – Тайра была не в настроении на обычный обмен вежливостями.

Дарак склонил голову, но не ушёл, всё так же стоя перед ней с опущенным копьём в руке.

Тайра всё-таки оторвалась от рукоделия:

– Что нужно?

– Подерёмся? – вопрос прозвучал почти буднично, но Тайра почувствовала напряжение в его голосе.

– Нет, – она отвернулась.

Дарак поднял копьё, и направил остриё ей в спину:

– Когда кто-то отказывается от боя, он либо сбегает, либо будет убит. Таковы правила.

Тайра продолжала мастерить, не глядя на него и не поднимая своё копьё, валявшееся неподалёку:

– Ну убивай.

Дарак уставился на неё.

– Не понял... – через несколько секунд честно признался он.

Тайра наконец обратила на него взгляд:

– Что непонятного? Ты много раз мог меня убить и не убивал, правильно? И ты мне надоел, либо убивай, пока я даже не сопротивляюсь, либо вали.

Она снова отвернулась, сосредоточившись на рукоделии. Обида на его прошлые слова запылала в груди с новой силой, но Тайра сдерживала себя. Она не даст ему очередной повод унижать её. С неё хватит.

Дарак почти улыбнулся, но сдержался. Это так по-женски...

Он присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с ней, но всё ещё слегка в отдалении:

– Я пытался тебя разозлить тогда. – Он очень старался, чтобы она не услышала раскаяние в его тоне.

– Зачем?

– Считай это частью навыка боя. Ты не умеешь направлять свою злость, не умеешь её контролировать. Когда ты злая, ты действительно дерёшься лучше, и это даже интересно для меня. Мы почти равные соперники, – он хмыкнул в ответ на её гневный взгляд. – Да, именно почти. Пока не позволяешь эмоциям захватить тебя, и тогда вся техника насмарку...

– Значит, правильно злить ты тоже не умеешь. – Спокойно парировала Тайра, с трудом удерживая начинающую вскипать злость.

Дарак пожал плечами:

– Ну я учусь... С тобой всё не как с нормальными людьми. Так что, ты будешь драться, или ты сдалась и перешла на сторону девочек-рукодельниц? – он кивнул на браслеты, которые Тайра держала в руках.

Она поджала губы. Дарак выждал пару секунд, потом поднял брови:

– Так ты всё-таки сдалась? И один я этому причина? Как лестно...

Тайра рывком вскочила, схватив копьё. Дарак, довольный собой, поднялся и взял своё оружие на изготовку:

– Вот это другой разговор.

Они успели нанести друг другу по паре ударов, которые каждый успешно блокировал. Вдруг Дарак остановился, подняв ладонь и глядя куда-то в сторону. Тайра нехотя тоже остановилась:

– В чём дело?

Дарак напряжённо всматривался в заросли папоротника за ручьём:

– Там кто-то есть. Я видел тень.

Тайра с трудом оторвала взгляд от него и взглянула на неподвижные листья. Что-то в его лице подсказало ей, что он не врёт:

– Я никого не слышала. Ты уверен?

– Абсолютно.

Они оба несколько секунд всматривались в кусты. Вдруг мимолётная тень мелькнула снова, будто приблизившись на пару шагов.

Тайра и Дарак переглянулись и, не сговариваясь, направили копья в сторону подозрительного гостя.

– Странно... – пробормотал Дарак, – оно двигается без единого звука. Это не может быть человек...

Тайра вдруг вспомнила следы, которые видела несколько дней назад. Молниеносно сопоставив их с абсолютно бесшумной угрозой в кустах, она побледнела, руки дрогнули.

– О нет... – это совсем вылетело у неё из головы. Как она могла забыть!

Дарак с подозрением покосился на неё:

– Что?

– Ягуар, – выдохнула Тайра, медленно пятясь назад.

Дарак оцепенел на мгновение, но сразу взял себя в руки. Его глаза скользнули по окружающим их деревьям и скалам – он лихорадочно обдумывал что-то:

– В скале я видел расщелину, там вполне может поместиться человек, хищник не достанет. Это единственный шанс. Наши охотничьи стрелы его не возьмут. Короткие копья тоже. Не вздумай поворачиваться спиной к нему. А теперь без резких движений...

Слова звучали резко и отрывисто. В другое время Тайра бы тут же взъерепенилась – да кто он такой, чтобы отдавать ей приказы! Но страх перед нависшей опасностью заставил её послушно кивнуть. Они медленно начали пятиться к скале, не спуская глаз с папоротников.

До расщелины оставалось с десяток шагов, когда дикая кошка всё же решила нанести удар. Своей целью ягуар, очевидно, выбрал Тайру как более слабого противника. Одним прыжком преодолев половину расстояния, разделявшего их, он тут же повторно прыгнул, целясь зубами Тайре в голову. Время словно замедлилось. Тайра видела, как на неё летит огромный хищник, раскрыв пасть, полную длинных острых зубов. Она рефлекторно отшатнулась назад. Вдруг что-то сбило ягуара с его траектории. Это было копьё Дарака. Оно не смогло серьёзно ранить животное, но существенно отвлекло. И, кажется, разозлило. Перед ним возник Дарак, одним движением снова подхватив своё оружие. Взбешённый ягуар издал оглушительный рык и начал яростно бить его лапами, пытаясь одновременно схватить зубами копьё.

Тайра, придя в себя, вскочила на ноги и бросилась к расщелине. Уже почти у входа она обернулась.

Перед ней разворачивалась ужасная сцена: Дарак, на чьём плече уже кровоточила длинная глубокая рана, пытался бороться с ягуаром, но сильно проигрывал ему в силе и габаритах, с его небольшим метательным копьём он не имел никаких шансов. Тайре хватило доли секунды, чтобы оценить ситуацию и принять решение. Дотянувшись до лука и выхватив из валяющего рядом колчана пару стрел, она пустила их подряд в ягуара. Что было несложно, так как Дарак уже лежал на земле, отбиваясь копьём от передних лап нависшего над ним хищника. Первая стрела лишь царапнула шкуру животного, вторая же вонзилась под лопатку. Повалившись набок, ягуар пару раз взмахнул всеми лапами, чтобы поймать равновесие, и тут же вскочил.

Впрочем, этих нескольких секунд вполне хватило Дараку, чтобы подняться и броситься к расщелине. Бросив колчан и лук на землю, Тайра уже втиснулась в неё, Дарак следом. Через секунду оба услышали удар массивного тела по камню и в щель просунулась огромная когтистая лапа.

Вжавшись боком в противоположную стену и стоя лицом к лицу, Тайра и Дарак задержали дыхание в ужасе. Лапе не хватало совсем чуть-чуть чтобы цапнуть одного из них.

В бессильных попытках достать добычу, ягуар начал кружить возле щели, оглушительно рыча и периодически бросаясь на неё или пытаясь просунуть лапу.

Дарак напряжённо всматривался в отверстие, где мелькал ягуар.

– Юкайя же носят с собой эти ваши отравленные зубочистки для духовой трубки? До кошки меньше метра, ты можешь выстрелить, и мы вполне можем подождать, пока яд не подействует.

Тайра вздохнула:

– Они остались в сумке возле реки.

Дарак закатил глаза, но промолчал. Тайра тяжело дышала. По венам с бешеной скоростью нёсся адреналин. Наверное, её бы сильно трясло, не будь она тесно зажата между скалой и Дараком. Где-то на задворках сознания мелькало смущение – так близко она не стояла ещё ни к одному врагу в своей жизни. Что там врагу, вообще ни к кому. Но сковавший её ужас не давал подумать об этом. Почти не моргая, она следила взглядом за мелькающим силуэтом хищника, даже не замечая, как хлещущая из раны Дарака кровь заливает её одежду и ноги.

Он тоже наблюдал за хищником, сжав челюсть от боли. Его взгляд упал на косу Тайры, лежащую на её плече прямо перед ним. Он без разрешения стянул с неё удерживающий волосы ремешок и кое-как попытался одной рукой перетянуть левое плечо повыше кровоточащей раны. Понаблюдав за его попытками, Тайра выдохнула сквозь зубы:

– Дай сюда... Не могу смотреть на это самоистязание.

С трудом высвободив обе руки, она быстро завязала узел:

Дарак криво усмехнулся, превозмогая боль. Ручей крови прекратил заливать всё вокруг, теперь он лишь слегка сочился из его плеча тонкой струйкой.

Спустя время звуки мягкой поступи прекратились, на поляну опустилась тишина.

– Ушёл? – Тайра вытягивала шею, пытаясь разглядеть что-то за пределами щели.

– Не вздумай. Ягуар сразу не уходит, если его не спугнёт толпа охотников. Он обычно ложится на некоторое время рядом и выжидает. Если надоело жить, можешь сходить проверить.

– Тогда он может выжидать целый день.

Дарак снова вздохнул, поражаясь её неосведомлённости, но нарочито терпеливо произнёс:

– Не путай ягуара с пумой. Пума может караулить очень долго. Ягуар больше охотник из засады, это его самая сильная сторона, он не будет тратить целый день, чтобы пытаться выковырять еду из скалы.

Тайра наморщилась при слове «еду»:

– Но всё равно подождёт?

– Он подождёт недолго. Если он не голоден и не серьёзно ранен, он уйдёт.

Тайра кивнула. Стоять в тишине было невыносимо. Пытаясь заставить себя дышать ровнее и хоть как-то отвлечь саму себя, она тихо озвучила уже пару минут терзавший её вопрос:

– Откуда ты столько знаешь про ягуаров?

Дарак помедлил с ответом, но всё же сказал словно нехотя:

– Я охотился на них когда-то. Не так давно, с десяток сезонов назад.

Тайра вытаращила на него глаза:

– Охотился на ягуара? Совсем мозгов нет?

Он пожал плечами насколько позволяла теснота:

– Смелость и безрассудство. Я хотел признания и уважения к себе не только как к сыну вождя. Я хотел заслужить его. Мы с другом спускались в низины в их поисках. У нас были специальные копья. Длинные, с два твоих роста, – он с ухмылкой посмотрел на неё сверху вниз. – И с каменным наконечником, а не костяным. Их можно убить и стрелой, есть специальные длинные стрелы, но для этого нужно, чтобы ты видела его, а он не видел тебя. Но так не бывает обычно...

Тайра поразилась: ещё никогда она не слышала от него такого длинного монолога. И что ещё удивительнее – состоящего не из издёвок.

– И как? Вы с другом добыли ягуара?

Дарак помолчал. Это тема для него явно была не из приятных. Глядя куда-то в сторону, он наконец глухо произнёс:

– Да. Я убил ягуара. Он набросился на Акира, моего друга. Именно в этот момент я успел вонзить копьё прямо в его шею.

– А твой друг...

– Погиб.

Короткий ответ Дарака заставил Тайру замолчать. Она явно влезла в ту тему, куда не стоило влезать.

Тем не менее, помолчав, Дарак спокойно продолжил.

– Тем вечером я вернулся в племя с шкурой хищника. Все стали относиться ко мне с почтением. Я получил признание и уважение, о которых мечтал, – он показал глазами на татуировку кошачьего когтя на скуле, прямо под спиралевидным кругом с тремя точками по периметру, обозначающими преемника вождя. – Но цена за это была слишком высока. Поэтому мне здесь нечем гордиться... Это не была победа в равном бою.

Тайра кивнула. Целых несколько секунд она испытывала невольное уважение к Дараку. А теперь ещё и какое-то странное чувство, незнакомое ей. Только спустя время она поняла, что это. Это было сочувствие. Неприязнь к нему никуда не делась, но теперь к ней примешивалось что-то ещё, и она не знала, как это назвать. Это было очень странно. Тайра глубоко вдохнула. При случае, она поразмыслит над этим всем. Когда хотя бы не будет так напугана. Да и настолько близкое присутствие Дарака не давало пространства для мыслей. Это было более, чем неловко, – быть прижатой к его груди. Невольно она чувствовала его дыхание и биение сердца, хотя очень старалась максимально отвернуться или вытянуть руки куда-нибудь вдоль тела, чтобы меньше касаться его. Судя по виду, Дарак чувствовал то же самое, но молчал. Его кровь продолжала тихонько сочиться из раны. Взгляд Тайры невольно то и дело возвращался к его повреждённому плечу, она сама не знала, почему.

Ноги Тайры занемели от долгого стояния, она попыталась немного сместиться. Дарак тут же зашипел:

– На ногу наступила!

Проигнорировав его, Тайра переминалась с ноги на ногу и пыталась хоть как-то поменять положение своего затёкшего тела. Дарак, кажется, с трудом сдерживал ругательства.

Снаружи послышался звук колыхнувшихся листьев, будто кто-то с силой дёрнул ветку.

Тайра прошептала:

– Я так понимаю, он вскочил на дерево.

– Подождём ещё немного, пусть уйдёт подальше.

Выждав ещё какое-то время, Дарак осторожно высунулся из расщелины и, никого не обнаружив, с тихим стоном сел на ближайший камень у самой воды. Из щели выбралась и Тайра, разминающая затёкшие конечности.

Кровь из раны Дарака всё ещё текла тонкой струйкой, теперь уже медленно, благодаря жгуту. Она залила всю его одежду и одежду Тайры, сам он был очень бледен, полоская руку в реке и оттирая с неё уже засохшую местами кровь. Вода обнажила три глубоких длинных пореза от локтя почти до самого плеча.

Вздохнув, Тайра подобрала свою сумку, оставленную возле реки и уже было повернулась, чтобы уходить, но медлила. Она обернулась, бросив взгляд на Дарака. Казалось, он уже забыл про неё, поглощённый своей раной. Он снова пытался заново перетянуть импровизированный жгут, на этот раз помогая себе зубами. Ещё немного поколебавшись, Тайра повернулась и пошла к нему.

«Я пожалею об этом, – мысль молотом била у неё в голове, – очень, очень пожалею об этом».

Он с подозрением покосился на неё:

– Тебе чего?

– Сиди тихо и не двигайся. – Не очень-то нежно Тайра сдвинула ремни, опоясывающие плечи, подняла его руку, и нанесла коричневый порошок, который достала из своей сумки по пути к нему. Это была та самая кора дерева янапа, которую она одолжила у Руная. После случая с Юсуром она посчитала, что такое лекарство определённо стоит носить с собой. Дарак поморщился от боли, Тайра ослабила жгут, потом через время снова затянула его чуть выше и приложила сверху мягкий, как ткань, лист из своей сумки, закрепив его ещё одним своим ремешком для волос.

Она делала это, то и дело отводя глаза и с желанием побыстрее закончить. Дарак с любопытством наблюдал за её действиями.

– Ты что, целитель по совместительству?

– Нет. Но моя мама – да, она шаманка. Некоторым базовым вещам она меня научила.

– Твоя мама – Сильва?

Тайра внимательно посмотрела на него:

– Ты её знаешь?

Он кивнул, задумчиво наблюдая за её действиями:

– Все знают... Её уважают даже среди Чикун.

Тайра не ответила. Закончив перевязку, она подбирала свои разбросанные ягуаром браслеты, ракушки и стрелы.

– Зачем ты это сделала? – неожиданный вопрос Дарака заставил её поднять голову. Он в недоумении смотрел на неё.

– Считай, что я вернула долг. Ты бросился наперерез ягуару. Хоть и из своих... соображений. К тому же, с такой раной ты бы даже не дошёл до своей земли. А мне на территории Юкайя не нужны валяющиеся вокруг мёртвые Чикун.

Дарак ухмыльнулся, узнав свою манеру речи в её словах.

– Ну да, ну да.

Повернувшись, чтобы уходить, Тайра снова обернулась, её лицо было задумчивым:

– Я думаю, ты можешь считать, что искупил свою вину.

– Ты о чём?

– Тот случай с твоим другом... Тогда ты смог убить ягуара ценой жизни твоего друга. Сегодня ты не позволил ему отвлечься на добычу, а бросился навстречу... Спасибо.

Не дожидаясь ответа, Тайра быстро отвернулась и скрылась в зарослях, больше не думая об этом. Она сказала то, что думала. Это был порыв, внезапно посетившая её мысль. И её не заботило, что об этом подумает Дарак. Она шла, пытаясь представить себя охотящейся на ягуара.

Дарак какое-то время растерянно сидел на поляне. Он посмотрел на её ремешок, которым она перетянула его рану. На его лице мелькнула странная улыбка облегчения.

Глава 11

Резкая боль отдавала в плечо при каждом шаге. Дарак, сжав челюсти, терпел. Он уже пересёк границу территории Юкайя, теперь можно немного отдохнуть.

Он со стоном присел на камень возле реки. Этот переход дался ему нелегко. Вытянув ноги, он медленно выдохнул сквозь зубы. Осталось ещё чуть-чуть.

Наблюдая за сверкающей рябью реки, Дарак слегка ослабил жгут на плече и пошевелил пальцами на начавшей неметь руке. Его взгляд задержался на кожаном ремешке Тайры.

«Хм, это можно считать её первым подарком?» – он слегка улыбнулся собственной шутке. Он очень старался вести себя с ней по-другому. Не совсем по-дружески, но и не как откровенный враг. Кажется, у него получилось. Без провокации не обошлось, но по-другому она бы даже не посмотрела на него. Вот только ягуар всё испортил. Или наоборот?

Дарак распахнул глаза, услышав у себя в голове новую мысль. Да он должен быть благодарен ягуару, если хорошо подумать. Они с Тайрой действовали как одна команда против общего врага. Он инстинктивно сбил с траектории прыгнувшего на неё хищника. Ладно, почти инстинктивно. Он был готов снова объяснить ей, что он должен сам лично её убить и всё такое. Конечно, на этот раз она бы не поверила. Но как ни странно, она даже спрашивать его об этом не стала. «Из своих соображений» – сказала она. Что бы это ни значило. Она что, безоговорочно доверилась ему? Да нет, бред какой-то. Наверное, просто поняла, что он всё равно соврёт.

А потом пустила в ягуара стрелу, дав Дараку шанс не погибнуть. Вернула долг, ага, как же.

Но она ещё и перевязала его рану – это что-то за рамками его понимания. Ещё и после того, как он её обидел тогда. Либо она до глупости великодушна, либо... А вот это более вероятно. Кажется, она почувствовала то же, что и он.

Дарак едва не задохнулся от этой мысли. Она тоже увидела в нём человека, а не врага! В этом не оставалось сомнений. И наверняка сейчас идёт домой и так же, как он, переваривает всё это. Интересно, к какому выводу она придёт? Вот бы узнать...

Что касается самого Дарака, для себя он уже всё решил. Примерно в тот момент, когда рассказал ей про Акира. Он сам не до конца понимал, почему открылся ей: эта тема была самой болезненной для него, он ни с кем не говорил об этом. Ей, как чужой, открыться проще, потому что было абсолютно всё равно, осудит она или нет. И она не осудила. Почему это вдруг стало важным для него?

Он невольно улыбнулся, вспомнив, как они стояли прижатыми друг к другу в расщелине. Тайра, смертельно напуганная, так забавно смущалась. Если бы она ещё не топталась по его ногам, и плечо не кровоточило, этот момент ему бы даже понравился. Да плевать уже, что он должен считать её врагом.

У безликих врагов не стучит сердце так, что чувствуешь его, стоя рядом. Они не смущаются от его слишком близкого присутствия. И уж точно не перевязывают врагу раны. Кстати, о ранах.

Дарак оглядел себя: с ног до головы в засохшей крови. Непорядок.

Сняв со спины оружие, Дарак не раздеваясь вошёл в реку и наскоро вымылся, заново перетянул плечо жгутом и замотал рану новыми листьями. Главное, дотянуть до лагеря. А там уже целители с ним разберутся.

Зайдя в поселение Дарак первым делом послал какого-то мальчика за Тали. Она осмотрит его рану. Мальчик побежал в сторону шалашей. Сам Дарак, стараясь действовать только одной рукой, аккуратно поднялся к себе, чтобы оставить оружие.

Зайдя, он прислонил к стене лук и копьё. Его взгляд, как обычно, упал на шкуру ягуара. Но в этот раз в глазах Дарака не было привычной боли.

Снизу раздался оклик Тали.

– Иду! – крикнул Дарак, не обернувшись. Ему вспомнились слова Тайры, которые она бросила ему, прежде, чем уйти. Наверняка она просто сказала то, что было в её голове, не задумываясь о смысле. Даже не понимая, что для него сделала. На секунду подойдя к шкуре, Дарак провёл рукой по мягкой пятнистой шерсти. Впервые за долгое время, он наконец смог себя простить.

Глава 12

Тайра направлялась домой, погружённая в свои мысли: странный разговор с Дараком в расщелине не выходил у неё из головы. Это не был разговор врагов. Он, пусть и нехотя, рассказал о своём друге, и она... посочувствовала. Её передёрнуло от этой мысли. И его лицо не выражало привычной ей неприязни и насмешки. Это было самым странным. Наверное, впервые в жизни она увидела в нём не бездушного палача, а человека. У него, оказывается, есть чувства. Как минимум, чувство вины. И вроде бы это было очевидно, у всех людей есть семьи, друзья... Но у Чикун? У этих варваров? Многовековые предрассудки дали трещину, и Тайру это крайне обескураживало. Хорошо, что никто не может читать её мысли, она бы тогда от стыда сквозь землю провалилась.

Может, это было временное перемирие из-за общего врага? Вполне возможно. Так или иначе, Дарака она ещё долго не увидит – рана была серьёзная. Он добрался до своих? Тайра так и не спросила, что он вообще делал так далеко от границы, на территории её племени. Это было опасно. И глупо.

Раздумывая обо всём этом, Тайра сама не заметила, как ноги привели её к дому. Из раздумий её резко выдернули крики ужаса:

– Тайра! Что случилось?!

– У неё кровь!

– Она вся в крови!

– Где Сильва?!

Тайра посмотрела вниз и чертыхнулась про себя: кровь Дарака, пропитавшая её одежду. Она совсем забыла! Длинная коса распустилась без ремешка, который она отдала Дараку, и волосы ниспадали вдоль спины, запутанные и заляпанные грязью и кровью, довершая образ сумасшедшей дикарки.

К ней уже спешила побледневшая Сильва:

– Тайра! Ты ранена?

Тайра поспешила взять её за руку и увести в хижину подальше от кричащих соплеменников:

– Я в порядке, кровь не моя.

В доме Сильва, несмотря на возражения, быстро осмотрела дочь. У неё действительно не было ни царапины. Во всяком случае, не больше, чем обычно.

Уже раз десять проклянув свою забывчивость, Тайра взяла чистую и сухую одежду и направилась через другой выход в сторону реки. Она обернулась к Сильве:

– Я скоро приду, мне надо помыться. Пожалуйста, скажи всем, что я в порядке и ран у меня нет. Придётся как-то успокоить их. Но мне надо поговорить с отцом, это важно.

Выйдя из хижины с чистой одеждой в руках, Тайре снова пришлось пройти сквозь толпу. Все гомонили и спрашивали её о чём-то, но она поспешно отмахивалась и отсылала их к Сильве, надеясь как можно быстрее уйти.

Дойдя до реки, Тайра разделась и с облегчением нырнула в ледяную воду. Она старательно оттёрла засохшую кровь, собрала мокрые волосы снова в косу и переоделась в чистое. Короткое купание принесло облегчение – она как будто смыла с себя не только грязь и кровь, но и тяжёлые мысли. Но ей ещё предстоял разговор с семьёй.

Идя назад, Тайра лихорадочно думала: что она скажет? Чья это кровь, если не её? Почему она осталась жива после встречи с ягуаром? Как умолчать про участие Дарака во всём этом? Они не должны знать, что он был так далеко на их территории. Ответов не находилось...

Хижину окружила толпа любопытных, все разглядывали её и громко галдели. Возле входа в дом её уже ждал отец:

– Что случилось? – без лишних предисловий. Это в его стиле.

– Ягуар. Он поднялся из низины, охотится возле западной реки.

Вздох ужаса пронёсся над толпой.

Амару расширил глаза:

– Ты уверена?

Тайра устало кивнула:

– Большой. Я видела его следы ближе к северу тоже. Видимо, он не поднимается выше болот.

Амару выпрямился, глядя на подошедших дозорных:

– Вы знаете, что делать.

Пять человек коротко кивнули и скрылись в толпе.

Амару снова повернулся к дочери:

– Пойдём в дом, поговорим. Сильва, Таман, идём с нами.

Внутри хижины было прохладно, показавшееся из-за туч солнце ярко освещало небольшую комнату. Все четверо сели на циновки. Амару выжидающе посмотрел на Тайру:

– Рассказывай всё.

Тайра аккуратно, чтобы не сболтнуть лишнего, описала встречу с ягуаром. По её рассказу выходило, будто бы на земли Юкайя случайно забрёл парень из Чикун (без уточнений, будто это незнакомец), молодой и глупый, преследовал добычу и сам не понял, как заблудился. Разумеется, между ним и Тайрой завязался бой – она же не могла позволить ему разгуливать на их территории! Внезапно на них напал ягуар. Он прыгнул на парня, а Тайра успела спрятаться в расщелине, парень вступил в бой с ягуаром. Поняв, что проигрывает, он тоже забился в ту же щель. В тесноте им было не до боя между собой, и не до разговоров – нависшая опасность держала их в напряжении. Ягуар, устав ждать, ушёл. Парень, увидев, что угроза миновала, поскорее выпрыгнул из щели и умчался куда-то на север, к племени Чикун, несмотря на рану в плече. Тайра с трудом выбралась из укрытия и отправилась домой, вся в его крови.

Тайра, задержав дыхание, ожидала вердикта. В рассказе было много несостыковок. Чудовищно много. Но она очень надеялась, что ей поверят.

Амару сурово сверлил её взглядом:

– Этот парень из Чикун ушёл?

Тайра сконфуженно кивнула, будто извиняясь:

– У меня не было возможности его добить. Я была ещё в шоке после нападения ягуара. Да и когда я вылезла из щели, его уже и след простыл.

Таман нахмурился в тот момент, когда Тайра упомянула, что парень из Чикун пролез в ту же расщелину в скале, что и она. Брат явно хотел задать какой-то вопрос, но взглянул на отца и промолчал. Видимо, Таман не хотел это спрашивать в его присутствии. Тайра напряглась.

Сильва встала:

– Достаточно. Хватит расспросов. Тайра не ранена, но ей нужно отдохнуть и прийти в себя. Встреча с таким хищником – большой стресс. Это чудо, – она многозначительно посмотрела на Тайру, – что она ухитрилась выйти из этого невредимой. Таман, на выход, я сказала.

Таман задержался, словно хотел остаться и что-то спросить Тайру наедине, но мама выпроводила и его, и отца. Бросив на сестру короткий взгляд, он всё же вышел.

Тайра легла на матрас с травой в углу, благодарная Сильве.

Конечно, мать знает, что она что-то скрыла. Возможно, и отец тоже. Но тактичность Сильвы была просто ангельской, и сейчас Тайра это ценила как никогда. Очевидно, ей ещё предстоит разговор с Таманом... Она ненавидит лгать. И старается максимально удержать истину при себе, где-то что-то недоговаривая или умолчав детали, но не лжёт. Но если Таман спросит что-то напрямую... Это будет тяжёлая беседа.

Лёжа на боку, Тайра услышала доносящийся снаружи голос отца – дозорные вернулись. Они обнаружили следы ягуара у реки и возле болот. Амару начал раздавать распоряжения охотникам. Постепенно его голос расплылся в неясный гул. Обессилев от насыщенного дня, Тайра мгновенно заснула.

Глава 13

Через несколько дней Тайра уже почти оправилась от встречи с ягуаром. Сильва бдила, чтобы никто больше не приставал к ней с вопросами о происшествии. Племя готовилось к празднику луны: девушки плели украшения и венки из цветов, мужчины готовили праздничную еду.

Даже присутствие ягуара в окрестностях не могло повлиять на столь важный обычай. Тем не менее, оно внесло свои коррективы: по периметру лагеря периодически ходили вооружённые боевыми луками дозорные, среди которых был и Таман. Юсур и несколько лучших следопытов племени периодически исследовали низины. Костёр горел и дымил круглые сутки, а детям было запрещено покидать границы поселения.

Когда темнота опустилась на джунгли, Тайра присоединилась к соплеменникам, собравшимся возле костра. Она была рада отвлечься от последних событий и постаралась с головой погрузиться в атмосферу. Подруги и семья были счастливы видеть её прежней, решив, что эмоциональная встряска явно пошла ей на пользу.

Вокруг костра были разложены запечённая в банановых листьях и специях рыба, жареное на костре мясо диких оленей и птиц, а также всевозможные фрукты: бананы, манго, папайя, ананасы, а также лепёшки из кокосовой стружки и напитки с отчётливым медовым запахом цветов.

Девушки и женщины, одетые в длинные бледно-зелёные юбки, украсили свои шеи и руки браслетами и ожерельями из цветов и ракушек, в распущенные волосы были вплетены яркие ленты и распустившиеся цветы. Мужчины украсили себя перьями попугаев, ракушками, а также клыками и когтями хищников.

Тайра присоединилась к группе молодых девушек, среди которых была и Айна.

Молодёжь и подростки шумно веселились возле самого костра. Тайра не удивилась, увидев, что в центре внимания был Юсур, который стоял на импровизированном помосте из бревна и травил анекдоты собственного сочинения. Представители поколения постарше сидели на циновках и что-то бурно обсуждали. Рядом с ними сидела группа старейшин, которые невозмутимо курили трубку и с улыбкой совещались. Между всеми носились дети – в эту ночь им было позволено не спать допоздна. Тайра улыбнулась, глядя на них и вспоминая, как сама любила праздники только поэтому.

Она предпочла не присоединяться к танцующим, наблюдая за ними с циновки. Лениво жуя лепёшку, Тайра качала ногой в такт ритму. Рядом с ней присел Таман, недавно вернувшийся из дозора:

– Устала?

– Просто больше хочется наблюдать за танцующими.

Таман кивнул. Выждав время и убедившись, что Сильвы и Амару нет рядом, он осторожно заговорил:

– Мне не даёт покоя один вопрос после того твоего происшествия с ягуаром.

Тайра перестала жевать и напряжённо посмотрела на брата. Таман продолжал:

– Когда ты говорила про того парня из Чикун, который спасся от ягуара в скале вместе с тобой, ты ни слова не сказала о том, кто он. Это что должен быть за человек, чтобы увернуться от ягуара и успеть залезть в расщелину? Отец, возможно, не заметил, но я видел, что ты пыталась увильнуть от подробностей.

Тайра промолчала. Таман смотрел на её лицо, подмечая каждую эмоцию:

– Кто это был? Это явно был не просто охотник, а кто-то из их воинов.

Тайра поняла, что в этот раз выкрутиться не получится. Она вздохнула, старательно отводя взгляд от лица Тамана и делая вид, что её очень заинтересовал муравей на циновке:

– Это был Дарак.

Таман ошарашенно уставился на неё:

– Что?! И ты молчала?

– Не говори отцу, пожалуйста.

– Ты же понимаешь, что он не мог заблудиться на острове и случайно зайти на нашу территорию?

– Понимаю... Может, он охотился на ягуара? – Тайра невинно посмотрела в глаза брата.

Рядом ящерицей подкатился Юсур, раскрасневшийся от танцев. Он тут же схватил миску с водой и залпом осушил её:

– Кто охотился на ягуара?

– Юсур, ты не вовремя, – Тайра выглядела сконфуженной.

– Я всегда вовремя, крошка. Так кто этот ненормальный?

Ответить решил Таман:

– Дарак, сын Саргана. Это он был в той расщелине скалы с Тайрой.

Юсур недоверчиво посмотрел на брата:

– И он выслеживал ягуара? Совсем рехнулся? Впрочем, неудивительно, Чикун всегда с головой не дружили.

– Вполне возможно, – Тайра решила, что это идеальное оправдание для Дарака, не провоцирующее полномасштабную войну между племенами. – В конце концов, у него на счету уже есть один убитый хищник.

Таман и Юсур переглянулись:

– А ты откуда знаешь?

– Видела татуировку когтя у него на скуле.

Юсур присвистнул. Таман глубоко задумался.

Проходя мимо, их разговор услышала Сильва. Она неодобрительно посмотрела на сыновей:

– Снова расспрашиваете про ягуара?

Юсур шутливо поднял руки в капитулирующем жесте:

– Просто болтаем. Уже уходим. Таман, – он потянул брата за рукав, – пойдём к девчонкам, там сейчас медленные танцы начнутся, всех красивых разберут.

Таман неохотно поднялся. Уходя, он коротко кивнул Тайре, словно давая обещание не разглашать её маленький секрет. Она с облегчением улыбнулась.

Спустя время шаманы одновременно поднялись, на лагерь опустилась тишина, нарушаемая лишь треском костра. Только что показавшаяся из-за облаков полная луна ярко освещала всё племя. Именно к ней в первую очередь и обратился главный старейшина племени – Умакуар. Племя притихло и, следуя примеру старейшин, подняло глаза к небу. Умакуар поднял руки:

Луна, что идёшь над нами с начала времён,

Ты видела первый костёр, слышала первый стон,

Ты слышишь шаги тех, кто больше не с нами,

И тех, кто идёт за живыми шагами.

Прими благодарность от сердца живого:

За свет в ночи — путеводное слово,

За корни, что держат землю родную,

За руки, что помнят работу благую.

Мы чтим тех, кто ушёл в твою тишину,

Как в дереве — сок, как в сердце — весну.

Мы помним их лица и имена,

Они в нас живут, как в реке — волна.

Открой нам в эту ночь то, что незримо,

Что несущественно и что поправимо.

Сотри грань меж тем, что было и будет,

Пусть ищущий свой путь не забудет.

Мы — дети луны, и свет её в нас,

Как звёзды в ночи — не меркнет, светясь.

Как предки в сердцах — живут без слов,

Как корни в земле — основа основ.

Пока шаманы зачитывали обряд и выполняли ритуальное подношение – первый глоток напитка и первый кусок фрукта и мяса были отправлены в костёр – все стояли, в почтении склонив головы.

Когда ритуальная часть была закончена, племя наконец приступило к празднеству, возобновились шум и смех, сидящие ближе всех к костру достали барабаны и задорно выбивали бодрый ритм. Юсур даже принёс флейту из бамбука, удивив всех залихватской трелью.

Вскоре большая часть молодёжи снова пустилась в пляс. Старейшины и шаманы курили трубки и переговаривались между собой. Один из них показал на Юсура, изображавшего древнего старца с флейтой вместо трости:

– Раньше молодёжь уважала старших.

– Мы уважаем. Мы просто делаем это издалека, – Юсур нахально подмигнул старейшинам.

– Я слышал!

– Значит, недостаточно издалека.

Тайра поджала губы, стараясь не фыркнуть, проходящая мимо Айна захихикала. Старейшины покачали головами, улыбаясь в бороды. Юсур, пожалуй, был единственным, кто позволял себе такую фамильярность, но его всё равно все любили.

Вскоре Тайра снова осталась одна на циновке. У неё не было настроения танцевать, и она расположилась подальше от костра, попивая сок.

Сильва присела рядом:

– Я так и думала, что это был Дарак.

Тайра уставилась на неё. Сильва, видя её взгляд, улыбнулась:

– Это было очевидно.

– Но как?!

Сильва пожала плечами:

– По тому, как ты говорила о нём. Это единственный человек на острове, которого ты боишься.

Тайра открыла было рот, чтобы возразить, но Сильва остановила её взглядом:

– Не отрицай это, я понимаю, что ты сама себе в этом никогда не признаешься. Но я вижу. Ты меняешься, когда слышишь его имя. Ты становишься тише, уходишь в себя. И сегодня, когда ты рассказывала про ягуара... ты боялась не зверя.

Тайра молчала. Внутри всё сжалось. Сильва продолжала:

– Но взглянем правде в глаза. Он действительно опасен.

Тайра хмуро покосилась на неё:

– Почему?

– Он – жестокий воин. Его боятся даже свои. И дело не только в убитом ягуаре. Он хитёр, умеет строить стратегию на много ходов вперёд, жертвовать кем-то, если нужно.

Тайра нервно сглотнула, вспомнив об Акире.

– Дочь, бояться его не стыдно. Если ты боишься, это значит, что ты не глупа. Но будь осторожна. Если он пришёл на нашу территорию, это не случайность, Таман был прав. Если он что-то задумал, не будь беспечной. Несмотря на то, что он спас тебя от ягуара.

Тайра резко выпрямилась, вытаращив глаза на мать и чувствуя, что её прошиб пот несмотря на прохладную ночь. Но Сильва уже поднялась и направилась к костру, плавно скользя между танцующими.

Глава 14

После праздника луны прошло много дней. Племя вернулось к привычным делам. Сезон дождей был уже в самом разгаре, и по несколько раз в день всё вокруг заливало водой. Ливни были внезапными, короткими, но такими сильными, что Рунай как-то сказал «будто небеса разверзлись».

– Точнее и не скажешь, – пробормотала Тайра. Она сидела под раскидистым деревом и наблюдала, как капли дождя взрыхлили обычно спокойную поверхность маленького пруда, которая теперь напоминала кипящую воду. Дождь в очередной раз прервал её охоту. Весь день она провела в поисках попугаев ара, чтобы надёргать перья для своих охотничьих стрел. Но никаких следов нужных птиц.

Ягуар, к счастью, тоже больше не показывался на землях Юкайя. Возможно, он ушёл обратно в низины. Скорее всего, его спугнул ажиотаж: дозорные постоянно шерстили джунгли, и хищник поспешил покинуть место с таким количеством людей и запахом дыма.

Тайра вздохнула: скучно. Может, пойти на земли Чикун, подраться с кем-нибудь? Но наверняка они не отходят далеко от лагеря. Какой нормальный человек будет ходить по джунглям в такую погоду... Интересно, как там Дарак? Его рана уже зажила?

Тайра резко одёрнула себя, поймав на том, что мысли пошли в ненужную сторону.

Но стоило признать, стычки с ним были хоть каким-то развлечением. Однако после последнего разговора с Сильвой Тайру мучили сомнения. Дарак опасен... Его боятся даже соплеменники. Он чересчур умён для простого воина и невероятно силён. И вообще не показывает эмоций. Никаких. Это пугало больше всего – что он за человек? Сколько всего скрывает? Даже когда он рассказывал про смерть друга, у него не дрогнул голос. Даже когда потерял много крови, был спокоен. И всё же... Та беседа в ущелье. Дарак на целое мгновение показался ей обычным человеком. Таман и Сильва сказали бы, что это был хитроумный план, и Дараку нельзя доверять. Амару бы вообще рвал и метал, если б узнал. Но вдруг именно в тот короткий момент он был собой настоящим?

Дождь начал стихать. Тайра встала – пора идти домой. Всё равно она сегодня никого не поймает. Бесполезная трата времени. Всё ещё с противоречивыми мыслями, она плелась к лагерю, не зная, чем там заняться.

Шорох где-то среди деревьев заставил её поднять голову. Инстинктивно положив руку на нож, она всматривалась в кроны деревьев. Ей не могло показаться. Чутьё охотницы говорило о том, что за ней наблюдают.

– Юсур? – она осторожно попыталась угадать наблюдателя. Обычно именно он любил передвигаться по деревьям. Наверное, единственный из племени. В основном по деревьям перемещались только...

– Чикун. – Шёпотом она озвучила свою последнюю мысль.

Ответом было молчание. Решив не останавливаться надолго, она нарочито спокойно пошла дальше, вся обратившись в слух и в любой момент готовая броситься на землю при малейшем звоне тетивы или звуке взмаха копья.

Через сто шагов она снова услышала шорох и рывком обернулась, выхватив лук и прицелившись в крону деревьев. Ей точно не показалось.

– Выходи! Спускайся и дерись как подобает воину!

Она ждала ответа долго. Снова молчание. Это точно не ягуар – те двигаются тише, чем падающий лист, несмотря на свою массивность. Это мог быть только человек.

Тайре стало не по себе. Кто мог проигнорировать открытый вызов?

– Выходи! – голос дрогнул. Снова молчание.

Она сделала глубокий вдох. Так. Спокойно.

Развернувшись, она быстрым шагом, но не срываясь на бег, направилась к лагерю, всё ещё готовая к любой угрозе со спины. Внимание было полностью сосредоточено на том, что позади. Поэтому неудивительно, что, почти перейдя на бег, она с размаху врезалась в чьё-то плечо. Вскрикнув от испуга, она едва не упала, но чья-то сильная рука удержала её.

– То есть это так ты теперь охотишься? Вместо стрел просто таранишь лбом?

– Юсур!

Брат стоял, ухмыляясь:

– Ты о чём так задумалась, что даже меня такого красивого не заметила?

Всё ещё тяжело дыша, Тайра отвела глаза. Не могла же она рассказать, что испугалась какого-то шороха в деревьях. Она посмотрела на неподвижные кроны, чьи листья лишь слегка покачивались от капель недавно закончившегося дождя. Сейчас это казалось таким глупым. Невероятно глупым.

– Да так... Просто обо всём подряд.

Брат с подозрением посмотрел на неё:

– Тебя что-то напугало?

– Нет, – пожалуй, она ответила слишком быстро.

Юсур внезапно посерьёзнел:

– Слушай, сестрёнка, лучше не ходи слишком далеко на север.

– Почему?

– Я видел Дарака, он почти каждый день ошивается у границы.

Тайра замерла, пытаясь сказать что-то вразумительное. Через пару секунд она совладала с собой:

– Зачем? – это всё, что она смогла из себя выдавить.

– Не знаю, – Юсур пожал плечами. – Мы не вели беседы. Он скрывается как хамелеон. Но поведение странное.

Тайра сдавленно кивнула и, ничего не ответив, направилась к лагерю.

Бросив лук возле дома и достав из-за двери мешок с сухими щепками, она села рядом с кострищем, чтобы развести огонь. Когда наконец показался небольшой огонёк, она зябко придвинулась к нему, подбрасывая щепки. В голове царил хаос из мыслей. Дарак? Каждый день у границы? Что он ищет? Или кого? Её?!

Если бы не рассказ Сильвы, она была бы более спокойна. Может, даже сама хотела бы его увидеть. Хоть узнать, как он. Так, невзначай, будто ей это неинтересно. Прошло много времени. Но сейчас...

Откуда-то появился Рунай. Он накинул ей на плечи плащ и присел рядом с двумя дымящимися кружками из полой тыквы:

– Будешь?

– Это что?

– Медовая настойка. Из листьев гуавы. Я сам готовил, она согреет.

Тайра благодарно приняла кружку. Он внимательно посмотрел на неё:

– Ты чем-то напугана, – это был не вопрос, а утверждение. Как же он был похож на мать в этот момент.

– Как тебе сказать...

Рунай ждал, не перебивая.

Тайра собралась с мыслями:

– Не могу понять, что происходит. Я никогда раньше не была такой нервной.

– Ты о чём?

– Я слышала шорох в ветвях, когда возвращалась после охоты. Никогда не боялась этого. А сейчас... Я почти что бежала оттуда. Где ты видел воина, который так себя ведёт?

Рунай понимающе кивнул. Он всегда был тактичным с ней, ему можно было рассказать что угодно без страха насмешек или осуждения. Подумав, он сказал:

– Видно, тебя что-то беспокоит. О чём ты думала до того, как услышала шорох?

Тайра потупилась. Это ей уже не хотелось рассказывать. Главным образом потому, что она ещё сама не понимала, что происходит.

Не дождавшись ответа, Рунай похлопал её по плечу:

– Расскажешь, когда придёт время. Но пока лучше не лазь одна по опасным местам. Даже не представляешь, какие фокусы может вытворять наше сознание, когда мы в тревоге. Ты буквально можешь видеть и слышать то, чего нет.

Тайра согласно кивнула. Рунай направился к хижине, оставив её у догорающего костра. Остаток вечера Тайра коротала за починкой одежды и стрел, чтобы хоть чем-то занять себя. Пока руки работали, мысли продолжали блуждать. Поэтому, когда пришла Айна, чтобы поболтать, Тайра обрадовалась. К счастью, в этот раз Айна совсем не задавала вопросов, только взахлёб рассказывала о своём путешествии вместе с компанией других девочек к красивейшей голубой лагуне на юго-востоке острова. Тайра слушала вполуха, лишь иногда поддакивая и восхищённо вздыхая, надеясь, что хотя бы делает это в нужные моменты.

Ложась спать, Тайра растянулась на матрасе, заложив руки за голову. Сон не шёл. Она разглядывала плетёный поток, слушая тихий храп Юсура за стеной. Конечно же, завтра она пойдёт к границе. Почему-то не было никаких сомнений, что Дарак ищет именно её. С другой стороны, какое ей дело? Он враг. Что бы он там ни сказал, когда они встретятся, ей нет до этого дела.

Тайра уснула только под утро, когда серое небо подёрнулось розоватой каймой.

Глава 15

Дарак сидел около входа в небольшую пещеру, подперев подбородок дротиком, который непонятно зачем взял с собой. Для охоты день определённо был неподходящий. Сплошной ливень. Впрочем, кого он пытался обмануть?

С уступа скалы, где он расположился, прекрасно просматривалась граница с землями вражеского клана и водопад, возле которого Тайра часто собирала травы для Сильвы или ловила птиц. Но последние несколько дней она не появлялась там. Испугалась дождя? А может, не хочет встречаться с ним, Дараком?

На земли её племени лучше не соваться. Там полно дозорных, больше, чем раньше. Видимо, из-за ягуара. Конечно же, Тайра рассказала о нём и посеяла панику в поселении. Уже несколько раз Дарак едва не попадался на глаза воинам Юкайя, но ему удавалось ускользнуть незамеченным. Если бы его заметили, стреляли бы без предупреждения, наверное.

Он оперся спиной о скалу и поморщился, неосторожно задев раненое плечо. Прошло уже больше половины луны со дня драки с ягуаром. Рана, хоть и не до конца, но заживала. Дарак всё равно старался как можно меньше задействовать левую руку и не тревожить повязку. Он вздохнул.

«Я же знал, что она не придёт сегодня. Зачем я вообще сюда попёрся? Ах да, я же болван». Он с досадой запустил дротик в огромный, полный воды лист внизу, заставив тот опрокинуть целый каскад.

Но Дарак не обратил на это внимания, его взгляд уже был прикован к мелькнувшей между деревьями фигуре с белыми татуировками и длинной косой.

Тайра?

Он тут же вскочил на ближайшее дерево и последовал за ней, бесшумно перемещаясь по ветвям высоко над землёй. Вызвать её на бой? А если она не одна? Он на вражеской территории, его убьют, даже не выясняя, кто он такой.

Перескочив на следующее дерево, Дарак задел левым плечом ветку. В ране молнией пронеслась боль.

«Твою ж...» – он прошипел это почти шёпотом, но Тайра всё равно обернулась. Дарак замер, стараясь не выдать себя. Не хватало ещё, чтобы она поняла, что он следил за ней.

– Юсур?

«Юсур? – Дарак мысленно повторил её вопрос, подняв брови. – Это ещё кто такой?»

Тайра прошептала что-то вполголоса, настороженно разглядывая кроны деревьев. Дарак не шевелился, гадая, заметила она его или нет. Впрочем, если бы заметила, то на её лице уже было бы написано презрение, как всегда. Хотя кто знает, что могло измениться после их последнего разговора. Уж его-то отношение точно сдвинулось с мёртвой точки задолго до драки с ягуаром.

Тайра направилась дальше. Дарак изумлённо уставился ей в спину. Ему показалось, или она испугалась? Это на неё непохоже. Тайра всегда лезла в драку с таким видом, будто боялась только одного – что он уйдёт, не дав ей как следует разозлиться. А сейчас... Он наблюдал, как она удалялась, не оглядываясь. Поспешно. Почти бегом. Странно. А если...

Дарак снова перескочил через несколько деревьев, на этот раз нарочно тряхнув веткой и обрушив вниз скопившуюся на листьях воду. Тайра мгновенно выхватила лук и прицелилась чуть левее того места, где он замер на ветке.

– Выходи! Спускайся и дерись как подобает воину!

Вот как! Она боится, ему не показалось. Что за чёрт? Что с ней такое? Дарак нахмурился, но не принял вызов. На мгновение у него в голове мелькнула мысль, что она боится именно его. И это было странно.

– Выходи!

Дарак не пошевелился, внимательно смотря на Тайру, но оставаясь невидимым среди густой тёмной листвы. Или она окончательно потеряла хватку настоящей охотницы, или по какой-то причине стала бояться. Её дрогнувший голос никак не вязался с её спокойным «ну убивай» во время их последней встречи.

Пока Дарак терялся в догадках она снова убежала. Он услышал её крик и рванул вперёд, остановившись в кроне дерева почти прямо над ней. Убедившись, что снизу он невидим, Дарак прислушался.

– Юсур!

Так вот кто такой Юсур. Вот этот невысокий ухмыляющийся парень. Они явно близки. Дарак следил за каждым их движением, чувствуя себя настоящим шпионом в стане врага. Так себе ощущение. Он всего лишь хотел понять, чего так боялась Тайра.

– Тебя что-то напугало?

Дарак внимательно прислушался. Вот оно.

– Нет.

Он разочарованно закатил глаза. Ну конечно.

– Слушай, сестрёнка, лучше не ходи слишком далеко на север.

Так это её брат. Странно, что раньше не заметил, семейное сходство бесспорно. Видимо, его обычная наблюдательность совсем сдала под гнётом новых мыслей. Он уже было собрался уходить, не вслушиваясь в их беседу, но замер, услышав своё имя.

– Я видел Дарака, он почти каждый день ошивается у границы.

Замерев, Дарак почти перестал дышать.

Проклятье. Так этот парень его видел.

– Зачем?

– Не знаю. Мы не вели беседы. Он скрывается как хамелеон. Но поведение странное.

Хватит. Он услышал достаточно. Беззвучно переползая с ветки на ветку Дарак отдалился от Тайры и её брата и, спрыгнув на землю, пошёл на север. Он не ошибся. Тайра хоть и не сказала ничего вразумительного, на её лице было написано всё. Она боится именно его. И слова Юсура напугали её ещё больше. Почему же? Он невесело хмыкнул. Впрочем, именно он сейчас следил за ними совсем рядом с их лагерем, разве нет? Видимо, их опасения не безосновательны.