Цитаты из книги «Бюро пропавших людей», страница 3

Мне нужно было заняться чем-то комфортным и привычным. Но единственное, что у меня получается вполне сносно, так это раздражать людей. Собственно, этим я и решила заняться.

— Когда на душе становится невыносимо, все люди обращаются за ответами к небу. Если вы любите язык науки, то это вшито в наши гены. Так делали первобытные люди, средневековые монахи в аскетичных кельях и вы сейчас, здесь.— Там нет ответов, — пробормотала я.— Это правда. Но почему-то тысячелетиями мы ищем их именно там. Расскажите, что гложет вашу душу. И вам станет легче.

— Разве ты куришь? — нахмурился Тейт, протягивая пачку сигарет.— Сегодня да.

Но ответьте на вопрос: зачем такой бог, а? Если он просто смотрит, как миллионы невинных людей умирают, а всякие твари продолжают жить, ходят на работу, едят хлопья на завтрак и… делают все то, что Лиззи уже не сможет, — я остановилась на миг, горло свело. — Если это все то, что хочет и одобряет ваш бог, зачем он нужен?

Против него я обвинений выдвигать не буду, даже если он повесил сотню женщин и переехал двести котиков.

Иллюзии рушились, а я цеплялась за их призрачные клочки, стараясь прикрыть ими растущие черные дыры.И выходило хреново.

А вот мы обедаем в кафетерии и Лиззи исподтишка передразнивает Сару, тощую рыжеволосую девочку, мечтавшую писать иконы (довольно смелое амплуа для средней школы, где каждый подросток ведет себя похлеще кровожадной гиены).

— О, нет. В моем предложении ничего хорошего нет. Но это лучше, чем возвращаться в квартиру.

Это было слишком. Слишком много и слишком сразу, будто кто-то решил проверить, сколько дерьма влезет в одну человеческую жизнь, прежде чем она даст течь. Оказалось, много.

— Ты когда собиралась об этом рассказать?— Я думала, у нас сложилась такая традиция. Знаешь, делиться важной информацией, когда уже поздновато.