Цитаты из книги «Башня Ласточки», страница 9

- У меня большие глаза, чтобы тебя лучше видеть, - рявкнул железный волчище. - У меня огромные лапы, чтобы ими схватить тебя и обнять! Все у меня большое, все, сейчас ты в этом сама убедишься. Почему ты так странно смотришь на меня, маленькая девочка? Почему не отвечаешь?

Ведьмачка улыбнулась.

- А у меня для тебя сюрприз.

— Я слышал о том месте, где учат так импровизированно выпускать кишки. Готов поспорить, что наша мазелька знает это место. А я уже знаю, кто она такая. /Бонарт/

В любом государстве найдутся люди, которых можно назвать слепыми фанатиками идеи общественного согласия. Преданные этой идее, они ради нее готовы на все. На преступление тоже, поскольку цель, по их мнению, оправдывает средства и изменяет соотношения и значимости понятий. Они не убивают, нет, они спасают порядок. Они не истязают, не шантажируют - они обеспечивают интересы государства и дерутся за эти интересы. Жизнь единицы, если единица нарушает догму установленного порядка, для таких людей шелонга ломаного не стоит. А того, что общество, которому они служат, состоит именно из единиц, такие люди во внимание не принимают. Такие люди обладают так называемыми широкими взглядами... а широкие взгляды - это вернейший способ не замечать других людей. /Высогота из Корво, философ/

Трудно требовать от человека, чтобы он освободился от страхов. Страхи выполняют в психике человека не менее важную роль, чем все остальные эмоциональные состояния. Психика, лишенная страха, была бы психикой ущербной. Увечной.

Невозможно остаться чистым, валяясь в крови.

Иметь миллион и не иметь миллиона — это вместе два миллиона.

— О, — сказал Золтан.

— Что? Где? — спросил Лютик, приподнимаясь на стременах и заглядывая в овраг, на который указывал краснолюд. — Ничего не вижу.

— О, — повторил Золтан.

— Не болтай, словно попугай! Что — о?

— Речка, — спокойно пояснил Золтан. — Правый приток Хотли. Называется О.

— Аааа…

— Да ты что? — засмеялся Персиваль Шуттенбах. — Речка А впадает в Хотлю в верховьях далеко отсюда. А это О, а не А.

— Мы плутаем по бездорожью, — поднял голову ведьмак, — сворачиваем с прямого пути в дебри сомнительной философии. Ты считаешь, Регис, что людям было бы легче, знай они, что вы видите в них не жратву, а… «рюмочную»? Где ты отыскал иррациональность страхов? Вампиры сосут из людей кровь — этого то факта отрицать нельзя. Человек, к которому вампир относится как к кувшину водки, теряет силы, это тоже очевидно. Человек, я бы так сказал, «осушенный», теряет витальность полностью. То есть умирает. Прости, но страх перед смертью нельзя пихать в тот же мешок, что и отвращение к крови. Менструальной или какой другой.

— Вы несете такую заумь, что у меня башка кругом идет, — бросила Мильва. — А вообще то вся ваша мудрость вкруг одного вертится — что у бабы под юбкой. Философы засратые, прости господи.

Вампир Регис был — вернее сказать, казался, — вампиром стопроцентно честным: коли сказал, что сосать не будет, так и не сосал.

Соловей заскрипел еще скрипучее, чем обычно, а глаза вылупил еще вылупястее.