Читать книгу: «Саркофаг»
Восемнадцатого августа 1991 года Ивану Семёновичу Тёмину как раз исполнилось шестьдесят восемь лет. Дом его стоял на самой окраине посёлка, и за огородом сразу начинался лес. В тот летний день Иван Семёнович решил, наконец, заняться погребом для картошки. Дело в том, что ещё весной Степаныч, бывший коллега из карьероуправления, где Иван Семёнович до самой пенсии служил завхозом, привёз ему два больших финских металлических ящика то ли для транспортировки собак в самолёте, то ли из-под какого-то оборудования. Ящики прекрасно подходили для хранения картошки – и мыши не прогрызут, и габариты подходящие, и даже дырочки для вентиляции были. Хотя с размером как раз небольшая промашка вышла – погреб, вырытый Иваном Семёновичем ещё в славные семидесятые годы, когда и жена жива была, и Леонид Ильич царствовал, оказался узковат – не помещались ящики. И главное, всего каких-то тридцати сантиметров в ширину не хватало. Как истинно советский человек, Иван Семёнович едва заметив проблему, тут же нашёл простое решение – надо было всего лишь расширить погреб на те самые тридцать сантиметров. И вот, приготовив необходимые инструменты – топор, лопату из нержавейки и оцинкованное ведро, стыренные ещё в завхозовские времена из карьероуправления, Иван Семёнович спустился в погреб. Разломав топором старые, уже изрядно подгнившие, доски сусеков, он вынес все обломки наружу, а потом начал методично вгрызаться лопатой в коричневую глинистую земляную стену погреба, отвоёвывая дополнительное пространство для установки ящиков. Наполнив землёй ведро, Иван Семёнович выносил его наверх и вываливал в дальнем углу огорода, там, где за зарослями полудикой малины уже начинался лес. Несколько новых досок лежали наготове, чтобы закрепить земляной потолок нового, расширенного погреба...
Уже ближе к обеду, на высоте где-то полуметра от пола лопата неожиданно лязгнула обо что-то твёрдое. «Наверное, ещё один камень», - подумал Иван Семёнович, так как уже четыре довольно приличного размера камня были им вынесены наверх и уложены у ворот – вдруг пригодятся. Он начал методично обкапывать камень со всех сторон, но через несколько минут озадаченно прервал работу и задумался. То, что он вырыл не было обычным камнем, гладким и округлым. Это был угол какого-то прямоугольного параллепипеда из светло-серого известняка, причём все углы, как и полагалось, были 90 градусов. Если бы камень торчал из земляной стены на высоте хотя бы метра, то выступающий серый угол вполне можно было оставить – финские металлические ящики свободно уместились бы под ним, но шершавая краеугольная загогулина нахально выпирала всего в полуметре от пола. Вздохнув, Иван Семёнович начал обкапывать камень со всех сторон...
- Это ещё что такое? – недовольно пробормотал Иван Семёнович расчищая лопатой землю и обнажая довольно обширную и плоскую каменную поверхность.
В свете голой 100-ваттной лампочки под потолком погреба на сером камне явственно проступали какие-то выцарапанные значки очень похожие на китайские иероглифы.
Чисто машинально, Иван Семёнович начал напевать себе под нос продолжая соскрябать лопатой глину с камня:
- Русский с китайцем братья навек.
Крепнет единство народов и рас.
Плечи расправил простой человек,
Сталин и Мао слушают нас...
Камень оказался на редкость плоским и длинным – не менее двух с половиной метров длиной. Определив, где заканчивается каменная глыба, Иван Семёнович озадаченно присел на корточки и внимательно осмотрел расчищенную от земли и глины поверхность.
- Ёшкин кот... – изумлённо выдохнул он и от неожиданности уселся задницей на земляной пол погреба.
