Читать книгу: «Ростки невесомости»

Ко мне, ко мне

горным эхом грома

грохот,

речка пенится, бурлит,

русло – мощный монолит,

неподвижно – будто спит,

живо ли – ни выдоха,

ни вдоха…

брызги талые, то вверх

бросят россыпи огней,

то вернутся в лоно

вод…

снова бросятся

вперед,

засверкает фейерверк

над молчанием камней,

словно зов – ко мне, ко мне

в воздухе плывет,

плывет…

03.01.18

Встречи

в борьбе травы со снегом,

судя по всему,

наметился тактический

успех,

и в мыслях нет блистать

у тех

снежинок, что привыкли

к череде утех,

земля зеленую тесьму

травы предпочитает снова,

ее тугие узелки

надежней белого покрова,

готового чуть что

банальной лужей стать,

чья стать равняется нулю,

не то что трав

возвышенные речи,

когда их стебли,

законы тяжести поправ,

парят у ветра на краю,

перебирая в памяти

с безмолвным снегом

встречи…

04.01.18

Секрет мелодии

всего одно движение –

неуловимый

финт

язык изобразит,

и заискрится пение,

но не эстрадный

хит,

секрет живой мелодии –

в спокойной простоте,

не в поисках подобия затей,

а в честной верности

себе…

вопрос – а нет аранжировки

поновей –

с кислотными звучками

в модной нано-гамме…

зачем?

Ведь только соловей

этот пернатый маленький Орфей

способен оживить

краеугольный

камень!

06.01.18

Распятие

распятие, возможно, не итог –

процесс безостановочный

как Время,

вопрос лишь – смог или не смог

взойти на крест

или со всеми

остался просто поглазеть

на казнь,

душою содрогаясь, наблюдая,

как гуляла плеть

по ребрам,

а гвозди яростно впивались

до самого креста,

ломая с хрустом кость,

и алой лентой

кровь

струилась, ниспадая,

и возносилась, покидая плоть,

душа к воротам Рая…

10.01.18

Луч

явление должно произойти

сначала,

название ему придумают

потом,

повтор возможен,

но уже с оттенком плагиата,

размер и форма

диктуются ударом

алой

горячей капли –

словно последний в жизни

гром,

потрясший сердце,

расщепивший

атом

цепной реакцией,

связав морским узлом

и берега, и дно,

и вечно убегающие волны,

и небо, и огонь,

пылающий среди свинцовых

туч,

тогда воспрянет дух,

рванется смело

напролом

через материю

на гулком месте лобном,

чтобы упасть к твоим ногам

как отделившийся

от солнца

луч…

12.01.18

Преодолев себя

с поэмой о дожде не справился костер,

настолько убедительны

в ней были капли,

настолько их потопот бесконечный

громыхал,

что у огня язык,

как ни был он остер,

потупился,

припомнив стычку сабли с камнем,

когда та прошипела – вот нахал…

только такие рукописи

и не горят,

которые кроме дождя,

пропитаны еще слезами, кровью,

которые огонь собой накроют,

как амбразуру дота,

вброд преодолев

себя…

14.01.18

Неуловимая волна

ни череды веков, ни лет, ни дней,

и уж тем более, мгновений

не считает,

переливается зеленым, черным, синим,

словно в ней

сосредоточены источники огней,

неутомимая волна

морская,

это иллюзия, что вот она – и нету,

она едина в миллиардах

лиц,

и ярд за ярдом, и за милей миля

все катится и катится,

и вечность

огнедышащую эту

как книгу с бесконечностью

страниц

или осилишь залпом… или

падешь, захлебываясь

от восторга

ниц…

16.01.18

Гладиатор

распластан, неподвижен гладиатор,

из ран сочится кровь, а с ней

уходит жизнь,

он бился храбро, но признать

при этом надо –

его противник был сильней,

а тут еще клинок

возьми – и раскрошись

при отражении летящего трезубца,

а дальше, только защищаясь,

шансов выстоять

уже не оставалось…

последняя – формальная, по сути,

малость –

вниз или вверх

укажет на трибуне палец…

а есть ли разница,

с самим собой прощаясь,

сию секунду выдохнуть

или чуть позже

от потери крови

сдуться…

17.01.18

Позорное забвенье (П. Пикассо)

и перестали приносить

музеям кассу

порнографические ню Пикассо,

прозрение тому виной –

уродство ржавою пружиной

прорвало-таки

тленом тронутую оболочку

новаторства слепого…

Рембрандт и прерафаэлиты

берут реванш у славы самозванца,

его цинизма яд

уже не действует на души

очнувшихся от морока людей,

они отбросили тома

спекулятивных монографий,

взглянули на похабщину

открытыми глазами

и ужаснулись фокусам твоим,

о, гениально-хитрый Пабло,

они уже взывают к тебе, Падло:

«Зачем опошлил красоту

божественно прекрасных

женских тел?

Рекламы

с помощью скандала захотел?

Но отшумела буча,

и, наконец-то, Страшный Суд

выносит свой вердикт:

позорное забвенье…»

17.01.18

Утраченный пейзаж с соснами

навытяжку

стволы стремительные сосен –

устремлены бескомпромиссно ввысь,

так рвутся к ангелам, что светятся

от страсти,

кора их стройных «корабельных» тел

бугрится, словно мускулы

вибрирующей снасти,

бессмысленно просить: не надорвись –

какое там – характер их

несносен…

с трудом удерживает корни сосен мох,

ему на помощь папоротник

поспешает очень кстати,

иначе быть беде – взовьются в небосвод,

чтобы примерили и грот, и фок,

небесный парус – прочен,

статен,

но призрак бригантины

покинуть лес

так и не смог…

19.01.18

Слово на бумаге

слова способны

компенсировать потерю,

не полностью, конечно – лишь

чуть-чуть,

но это лучше, чем сказать «забудь»,

«смотри вперед» и «легче станет путь»,

я в этот бред собачий не поверю,

но слово на бумаге –

эликсир,

который может воскресить

прикосновенья, краски, ароматы, звуки,

вернуть дыхание…

и вновь оживший мир

тебя окружит временем

упругим…

20.01.18

Эксперимент

предмет

тяжелого как неизвестность разговора –

само отсутствие предмета,

за неимением

физической субстанции

анализировать

приходится намек

на глубину сравнений и метафор,

невидимых, неосязаемых

как воздух,

неуловимых, но волнующих

врасплох застигнутую

грудь,

они для доказательства

своей реальности

готовы

произвести простой эксперимент –

исчезнуть, воплотившись

в пустоту,

тем самым показав, что будет дальше…

22.01.18

Брызги междометий

за дрожью листьев следует

порыв –

их трепет переходит

на язык призыва,

когда шумит

щемящий словно Шива,

размашист жест…

бескомпромиссно говорлив,

его расшифровать – задача

не из легких –

многозначительна экспрессии

волна,

тревогой и восторгом

переполнена

она,

а брызги

междометий

словно перекрестки

остры, стремительны

и хлестки…

22.01.18

Поток чернил

сосредоточенность,

в конечном счете, разъедает

Пространство, Время,

этот лист бумаги,

как кислота,

сжигая за собой мосты,

и разлетаются по свету

лепечущего пепла

стаи,

не находя в себе отваги

признаться в том,

что дни их сочтены…

вот-вот прильнут к течению Невы,

и пыл узнает, что такое

холод,

и растворится почерк

в обжигающей

воде,

поток чернил

внезапно вспомнит что и где

произошло,

когда он был так безрассудно

молод

и так рассеян,

что не видел глубины…

23.01.18

Белая ворона

пренебрегая мнением толпы,

карает собственным

присутствием

невольно

расправившая крылья белая ворона,

попытки очернить ее тупы,

но острым клювам

полное раздолье

для нанесения посильного

урона,

как будто вырванные перья на себя

хотят примерить завистью

томимы,

иначе в чем же пафос

этой низменной

войны,

когда со всех сторон

решимости

полны

устроить избиение

измазанные в саже примы…

ведь белый цвет не соответствует

дресс-коду воронья…

24.01.18

Радость узнаванья

наплывы лет,

эффект коварных аберраций

на взгляд влюбленного

не могут помешать

через обиды и условности

продраться,

и отстоять, в конце концов,

торжественную «ять»,

не только в смысле твердости

позиций,

но как изюминку

среди модернизированных букв…

так родинка или хотя бы

шрам на лицах

способны вызвать радость

узнаванья,

а не безмолвный словно забытье

испуг…

24.01.18

Фрески

напрасно прячет коготки,

мурлыкая, ласкаясь,

кошка,

ну, кто ж не знает, что они

отточены точно бенгальские огни,

в пушистых лапках тлеют

понемножку,

в любой момент –

особенно, когда не ждешь,

способны ярко вспыхнуть и обжечь,

сверкнув покрытием

Рив Гош,

разя наотмашь словно меч,

и тут же возвратиться

в теплую засаду,

как будто ничего и не было,

как будто, так и надо…

стремительно и резко – как торнадо,

после которого на небе

проступают фрески,

их яркость

оценил бы даже Тьеполо…

25.01.18

Вены проводов

останутся, как пить дать, несомненно

следы от наводнений этих

дней,

отметкой ординара внутривенной

давление подавится –

испей

из чаши собственных

не просыхающих дождей

всю влагу, набухающую комом,

раздвинувшим границы

берегов,

и город, ставший сразу незнакомым,

как будто к бегству от себя

готов,

его следы рискуют оборваться

подобно венам телефонных

проводов…

27.01.18

Пуантилизм

раскрашены детали мирозданья,

раскрошен спектр на несметное число

оттенков и тонов:

от белизны возвышенной

до черноты бездонной –

на полотне феерия, парад

изменчивых, переливающихся капель,

свободно формирующих

картину

не только окружающей среды,

но и течений внутренних –

и крови, и сознания,

и снов…

любое предпочтение – улика,

цвет сразу выдаст

с потрохами, с головой,

спасает лишь стихия многоцветья!

30.01.18

Соцзаказ (В. Маяковскому)

маяк зажегся и погас,

его пронзительный циклопий глаз

остался гласом вопиющего,

но не в сплошной пустыне,

цветущий сад,

хоть и подвергся рубке,

но все же его гущу оказалось не под силу

под корень вырубить тому, кто в рубке

крутил штурвал,

забот было по горло – в море правил шквал,

и волны накрывали с головой,

не соблюдая ни приличий,

ни подобий правил,

и все-таки маяк светил, обозначая гавань,

его смотритель, по логике вещей –

товарищ Маяковский

не спал ночами, разжигая ярче пламя,

прислушивался –

якорных цепей не зазвенят ли звенья,

он волны мял словно заправский костоправ,

на соцзаказ фатально променяв талант,

потом запас дыхания, не говоря уже

о вдохновеньи…

31.01.18

Образ

каким же образом явление

так органично входит в образ?

Порою времени в обрез,

но, тем не менее, оно

вживается в него словно актер –

мгновенно

в саму его судьбу

вместе с душевным строем

и потоком мыслей вплоть до грез,

до угрызений совести, до откровений

подсознательного бреда,

примеривая на себя даже еще недавно

чужие, более чем странные

привычки,

сливаясь с ними воедино так,

что абсолютно нет возможности понять,

каким же образом явление

так органично переходит в образ…

02.02.18

В полете перекрестья

снежинки словно язычки

холодного огня

вылизывают воздух,

и становится светлее,

играет искрами сошествие

с небес,

не ангелы, конечно, но ликбез

по части отпущения грехов

уже прошли

и представление имеют

о том, что тяжесть внутренних оков

легко снимается

в полете перекрестья

тогда она теряет весь свой

вес…

04.02.18

Прямая речь

им слава не дает покоя,

если точнее, то – отсутствие ее,

но есть ли разница –

порожнее,

пустое,

зачем же горло рвать

как воронье –

и то, и то наполнено враньем,

а правда в том, что люди

понимают –

шедевры не изменят этот мир,

и только речь как горизонт

прямая

бессмертие дает словно вампир,

но кровь обычную при этом

отнимая…

04.02.18

Подпирая своды

случайно ли созвучия горят

как светлячки в безлунной

ночи,

или огней целебный яд

сознательно сознание

морочит,

настойчиво пытаясь намекнуть

на тайный смысл,

на глубинные

потоки,

на то, что не «куда попало»

и не «как ни будь»,

а русским руслом мчатся

токи

по венам, по гортани, по словам,

уже почуявшим порог

свободы,

готовых вырваться

и подсобить

ветрам,

собою неба подпирая

своды…

05.02.18

Война

на обнаженном нерве древа

синичка, балансируя,

поет

светло, наивно, беззаботно,

и ствол и ветви впитывают

ноты,

но до корней в земле

не долетает этот

приворот,

они глухи к мелодии напева,

до них анестезия

не дойдет,

их заговаривают, как и прежде,

воды,

чей вывод откровенно груб –

единственный приемлемый

подход,

если иметь в виду презумпцию

свободы –

безжалостно и быстро

вырвать этот зуб…

06.02.18

Пробуждение Геракла

прозрачен, бескорыстен, чист

дремотный воздух

по утру,

не замутнен еще сомненьем

в правоте

своих скоропалительных суждений,

так только что проклюнувшийся

лист,

узрев луч солнца, «не умру»

бормочет,

как будто никакие тени

свинцовой тяжестью не лягут

нагло

на свежее дыхание листвы,

сравнимое с полетом

междометья…

и воздух утренний не более

заметен,

чем растворившиеся в небе сны

уже открывшего глаза

Геракла…

09.02.18

Водовороты рулят

историки так щедро зачерпнули

стоячий омут смолкнувших

эпох,

что с головой в их дебри погрузились,

и честно разобраться

силясь,

чем был хорош, а чем фатально плох

ушедший в прошлое правитель,

сидел ли он на троне

или на венском

стуле…

запутавшись в событиях и датах,

историки бесславно утонули,

их глотки вместо слов

пускают пузыри,

увы, уже не ясный разум

голос подает,

а пузо,

диапазон сигнала

затухающего

узок –

попробуй кроме SOS

в нем что-нибудь

узри…

а в омуте по-прежнему

водовороты

рулят!

10.02.18

И быль, и небыль

в студеные кристаллы

потихоньку проникает нега,

и стаи ручейков растаявшего снега

уже обжили раскаленный водосток,

им кажется, что лучше, веселее

становятся приметы бытия –

ладья небес вот-вот расправит паруса,

наполнит их не ветром, а елеем,

чей дух блистательно высок,

настолько, что не знает сам,

куда способен дело завести…

все громче речи, говор горячее –

вот появились пузырьки,

и пар взметнулся

из воздушных недр в небо,

и рифмой старой,

как «ать-два» простой

рифмуются и быль

и небыль…

13.02.18

Эмбрионы-тропы

шаги твои

неповторимы, бесподобны,

непредсказуем их причудливый узор

невидимый пока – внутриутробный –

словно блуждающее эхо

среди гор,

неспешны, снисходительно-подробны

рассказы о прошедших временах,

а будущие эмбрионы-тропы

теряются где-то в дали –

в веках…

18.02.18

Натюрморт с ромашкой

и оживают краски на холсте –

мазки уже дрожат

словно огни,

как подобает лепесткам,

не зря же это –

натюрморт с ромашкой,

она дает решительно отмашку,

чтобы пропел пропеллер «Жги!»,

и ветер выдохнул в горячке фимиам,

затем ромашка в солнце

превратила свое

сердце,

и небом обернулся темно-синий фон,

на месте стебелька

уже шумят лесные чащи,

и дышит, дышит,

чаще, чаще

Вселенная, взошедшая

на трон,

она решила к людям

прямо из картины присмотреться…

21.02.18

Под кожу

разрезать розу с хрустом,

чтобы убедиться

в элементарности ее строения

далеком от чудес,

действительно – загадок

в ней не густо,

и лепестки – совсем не крылья

птицы,

и аромат ее,

навряд ли, стоит месс,

и лишь шипов шипение тревожит –

угроза в них извечная живет,

не остывая ни на градус,

ни на миг,

ее оскал безжалостен и дик,

сверкает россыпью

острот,

в отместку за вмешательство

вгоняя их под кожу…

25.02.18

Паренье

а в марте снег особенно пушист,

податлив словно пена

и сговорчив,

лежит, будто осанну

практикующий

буддист,

согласен на любые корчи –

он сам себе – великий

кормчий…

закон природы? Перед ним он

чист!

Отсюда и спокойствие, и нега –

ни угрызений совести,

ни тягостного эго,

но беззащитен, словно белый лист,

перед вторжением гусиных

перьев,

которые обычно невпопад

пытаются внести

свой вклад

в его неистовое

до наивности паренье…

21.03.18

Заплутавшая слеза

медведь выходит из берлоги

контуженный нагроможденьем снов,

в тумане зимние итоги,

вокруг еще созвездие снегов,

пытаются нащупать землю ноги…

подбросила ему забот

весна –

придется торить новые дороги

и обживать дремучие

леса,

вести с собою диалоги,

чтобы по венам жизненные соки

текли не хуже, чем

слова,

стерпеть готов от солнца шалость –

к глазам лучами так

прижалось,

что вызывает искреннюю

жалость

в ресницах заплутавшая

слеза…

22.03.18

Право слово

медведь и лев опять

столкнулись

лбами,

со скрипом искры мазохизма

блуждают в «деле Скрипалей»,

антагонизм – как лед и пламень,

и в клинч бросаются

харизмы –

огнем – не разогни, водою – не разлей…

то Крым, то Индия, то Дарданеллы,

дай потягаться – хлебом

не корми,

да что там – был бы только повод,

неужто до сих пор

не надоело

идти в фарватере хронической

грызни,

ведь это глупо, право

слово…

24.03.18

Роль пажа

в шелках волнистых

дышит волшебство,

переливается без устали,

шурша прошитыми прибоем швами

по словно бы завороженному песку,

готовому нести этот блестящий шлейф…

почетна и важна роль пажа

на свадьбе Моря

и Земли!

10.04.18

Ветви

на фоне

серебристого

пустого небосвода

подобны венам ветви

обглоданных

зимою мартовских деревьев,

их кровеносная система отдохнула

и хочет выплеснуть свою энергию повыше,

туда, где облака так анемичны

и бесцветны,

как будто после встречи

с духом Дракулы летучим,

а ветви забирают круче, круче,

их тысячи, их капилляры дышат,

как будто им секреты выживания

известны,

они растут, но им не тесно

в этом воздушном замке

с сорванною

крышей…

15.04.18

В брызгах хруста

расторгнут архаический союз

между причиною

и следствием событий,

все, вроде, наяву, а кажется,

что спите,

и видите оборванные нити

материи, чей счет совсем не густ –

от хакеров панически трещит

защита,

а виртуальный мир

далек от логики вещей,

там правит полный произвол,

синоним фэйков – пусто,

их аргументы грубым лыком шиты,

любые факты катятся взашей,

пейзаж ограблен – холоден и гол,

железный занавес как гильотина

упал на сцену

в брызгах хруста…

23.04.18

Поверья

ветра кружат,

кружат, кружат,

азартны виражи, упруги,

то вдох – словно пружина сжат,

то выдох

в небо запускает струги

прозрачных вихрей,

чей парад

напоминает буги-вуги,

так заразителен

напор,

что извиваются деревья,

им не понятно

до сих пор,

откуда все эти поверья…

о том, что нужен с ветром спор,

чтобы рождалась истина

из грубо вырванных

кореньев…

26.04.18

Счастье на потом

на мостике в Юсуповском

любой субъект фотогеничен –

какая разница, красив

или уродлив,

пейзаж легко микширует изъяны,

его старания так рьяны,

что волны предлагают себя в розлив,

а берег выбегает встретить лично,

чтобы добавить нотку

символизма

в, казалось бы, банальный фотоснимок

с простейшей композицией притом,

но сколько получается

лиризма! –

Не проходите мимо,

не оставляйте счастье на потом!

27.04.18

Конец истории (Ф. Фукуяме)

закольцевалась

презентация идей –

откуда начали, к тому же и вернулись,

круговорот всесилен –

лей, не лей,

хоть стоки городские, хоть елей,

исток присутствует незримо

в устье…

лишь кажется, что кончилась река,

когда она передает

свой голос морю,

уже готовится преобразиться в облака,

чтобы вернуться вновь издалека

на землю грешную

дождем,

чтобы посредством капельниц,

призвав на помощь гром,

конец истории

оспорить…

28.04.18

Кипение волны

но грош цена несметному богатству,

если оно не в тех руках,

его блестящее злорадство

лишь ослепляя, вызывает страх

за те плоды, что вон

из кожи лезут,

пытаясь диктовать законы лесу

и буйным травам, и течению реки,

и солнцу, и ветрам-

повесам,

которые приказам истеричным вопреки

традициям гармонии верны,

им не нужны ни акции,

ни сделки,

смешны короны, фраки, парики –

в сравнении с кипением волны

иные достижения

так мелки…

29.04.18

В знак благодарности

потоки вод строчат, строчат

свои сверкающие швы,

соединяя небо

и распластанную землю

в единый организм, вливая от души

энергию движения во все начала и концы,

что почему-то еще дремлют…

и вот – проснулась,

ожила,

зашевелилась твердь,

пропитанная соком,

до глубины корней дошла

весть о призвании

высоком,

и вспыхнул искоркой росток,

и устремился ввысь

задорно,

чтобы вернуть по веткам ток

на небеса – на будущее –

впрок

в знак благодарности от дерна…

01.05.18

Вертикальный прочерк

усталой осени стриптиз

неловкость вызывает

и тревогу,

уже осталось так немного

от пожелтевшего

до ржавчины убора,

который на последней ниточке

повис…

что дальше –

красавица без тоги

не замерзнет?

Последний фиговый листок

упал на подиум, а тут еще и дождь

подобно Морзе

из тучек бросил россыпь точек

и упрекает осень в лени,

уж очень хочет,

чтобы удачным вышло дефиле,

но получается

лишь вертикальный

прочерк…

05.05.18

Взаймы (постмодернистам)

Творец

небесные врата

с земным поклоном отворяет,

ему противен низменный

подлог,

когда вселенную

уродством засоряя,

художник рвется к славе на порог,

увы,

его дешевых провокаций бремя

отягощает слабые умы,

но рано или поздно

разберется

Время,

и спросит с тех,

кто пользуется вечностью

взаймы…

06.05.18

В музее

пропитанные временем

холсты

в музейной тишине

все глубже, глубже тонут…

пучина поглощает на портретах

буквально всех: женатых,

холостых,

включая в сеть морщинок

пойманную донну…

им тяжелее, нежели

фламандским натюрмортам

идти на дно –

душа

сопротивляется

подобному старенью,

когда от Времени приходится

бежать

под толщу древних снов –

иного не дано…

и мумии

безжалостным эскортом

толкают в черное холодное

забвенье…

07.05.18

Северная чечетка

застегнут наглухо, сверкают галуны

чеканных площадей

до умопомрачения роскошных,

и рукава Невы

вливаются в мундир

парадный, но с мистической

подкладкой,

в нем строгость сочетается

с огнем

холодно-гладким – да,

но оттого и греющим надежно,

архитектуры четки

ордена,

прямых проспектов швы

и стрелка

Васильевского острова, она

подчеркивает клеш,

зашедшийся

в любовной северной

чечетке…

07.05.18

Переплет

каминов трубы иногда

на городских домах

напоминают крепостные стены,

и если смотришь из окна

на двор-колодец,

лучше понимаешь пленных,

им видеть этот зубчатый узор

на фоне облаков, конечно,

нестерпимо –

из каземата узок кругозор,

но их воображению по силам

представить вольный

ослепительный полет

вместо сырого сумрака

(соратника по склепу)…

хотя бы прикоснуться

кончиками пальцев к небу,

но угодил квадратик синий

в переплет…

08.05.18

Цифровая франшиза

необратима поступь инноваций,

они подобно кукушатам

выталкивают наземь из гнезда

его хозяев

законных, но таких наивных,

а что упало – в лучшем случае –

в архивы,

но в основном – пропало навсегда –

физически не могут оставаться

на празднике замены

жизни

ревущим вирусом конвульсий,

когда царит сплошной подлог,

когда живого слова

слог

лишают и дыхания и пульса,

внедряя виртуальность цифровой

франшизы…

09.05.18

Стежки

понять повадки счастья

невозможно –

чем больше изысканий,

тем плачевнее итог…

и никому пока что не помог

даже дедукции

обычно безотказный метод,

не тот, патологически не тот

подход,

ему не укротить мгновений –

они не поддаются ни анализу,

ни точному учету,

неуловимы их визиты,

о них обычно узнаешь потом,

когда поймешь, что этими стежками

за строчкой строчка

все года прошиты…

12.05.18

Зелень тишины

истошны шин депеши

на Садовой,

а рядом, за оградою – покой,

там возникают мысли – а на кой

нужны эти машины, автобусы, трамваи,

текущие железною рекой,

в ней отродясь никто не видел рыбы,

а зебр, что пришли на водопой,

там ждет колесование

и дыба –

поток, уйми свое течение, постой,

возьми пример с Юсуповского сада,

там уживаются и люди, и цветы,

и рыбы с чайками,

и утки…

большего не надо –

всего-то ласковая зелень

тишины…

21.05.18

Маэстро Спрут

бывает, музыкальные мотивы

излишне победительно-

ретивы,

и заглушают все вокруг…

а звук словно ошейник душит,

душит…

и тащит в логово головоногих фуг,

там цепкие безжалостные

щупальца

ни шанса на спасенье не дадут,

и сил сопротивляться

больше нет,

но, как ни странно, ведь опять

раскупятся

билеты на рискованный концерт,

где снова дирижирует

маэстро Спрут…

23.05.18

От века и до века

прекрасен Петербург весной,

когда на фоне серых зданий

своими изумрудными устами

деревья начинают спор

сами с собой

о том, что с ними станет

через месяц, через два, а через год…

все только начинается, вперед!

И громадье новорожденных планов

захватывает площади, мосты,

им кажется – как выдохи просты

любые подвиги –

достаточно лишь плавно

копировать движение волны,

ее авторитет – гарантия успеха!

Она уж знает, как добиться своего –

ни лед, ни холод ее волю не сломили,

по-прежнему листает свои мили,

и город понял – таково

его призвание от века и до века…

24.05.18

Барсук

а по ночам из потаенных норок

на промысел выходят барсуки

походкой барственной,

шлифуя каждым шагом

(словно прозрачным шлейфом)

вторящий могучим лапам

шорох,

(им по-другому просто не с руки),

и расступаются почтительно

чащобы,

куда барсук ни кинет взгляд –

открыты все пути,

но он-то знает, что добыча притаилась

в укромном, недоступном глазу,

замаскированном коварным лазом

укрытии, заговоренном

трын-травой,

и он включает интуицию, чутье,

они ведут его в такие дебри,

куда не забредают даже вепри,

но продолжает гнуть свое,

иначе перестанет быть собой…

25.05.18

Альпинист

проблема альпиниста в том,

что, покорив вершину,

он понимает – ему на ней недолго

оставаться,

как ни крути, а – влип,

враждебен, мстителен Олимп,

ветрами гонит –

совсем не до победных танцев –

изволь, с божественных небес

на грешную вернуться

землю,

не хочешь – оставайся,

но только в качестве трофея,

и помни – никакая фея

не сможет разморозить счет –

уж если расплатился жизнью,

так молчи…

не нравится, ну что же, please,

тогда одна дорожка –

вниз…

25.05.18

Салют

глотала залпы терпеливо

над городским гуляньем ночь,

пока салют воображал себя

павлином,

хвостом победно потрясал

так, что летели огненные перья

на радость публики,

завороженной

шоу…

но вот померкло неожиданно

сиянье

(подобные моменты не предугадать),

всеобщий выдох

сожаленья

совпал с нахлынувшей на город

темнотой…

28.05.18

Наивный зов

открыты створки – заходи…

врата распахнуты,

как выдох,

и замер в ожидании порог –

решится ли кто-либо

на вторжение,

но так рискованны воздушные пути,

не видно даже тени

от попыток,

никто не видит в небе прок –

ветров бесцельное

брожение…

земные правила привычней –

от силы тяжести

до бесконечных войн,

от революций до неизбежного

упадка

и ностальгии по былым годам…

и шанс упущен –

с помощью отмычек

теперь попробуй-ка, открой

иссякший вдох – так мимолетно

краток

его наивный зов…

к тому же непонятный нам…

29.05.18

В контексте Книги Бытия

ну как не наслаждаться жизнью, если

здоров, не беден, не дурак,

собою недурен…

сиди себе в комфортном мягком кресле,

и наблюдай за волнами

времен,

они ластятся, то отпрянув, то обняв,

а ты подобно острову

их шумом упоен,

ну чем не Робинзон, заброшенный прибоем

на твердь с песчинку посреди

глубин

безбрежных океанов – сам с собою

ужиться сможешь –

есть секрет

один –

начни неспешный, как дыханье диалог

со щедрым на сюрпризы

миром –

просто не может оказаться сирым

в контексте Книги Бытия

родившийся от Слова

слог!

31.05.18

Приглушенный зов

Никольский рынок в новой ипостаси

предстал после десятка лет

лесов

строительных и прочих испытаний

и напастей,

так хорошо, что вырвался из пасти

инвесторов и местной

власти

пусть и ценою исторических основ,

на первый взгляд черты

все те же

за вычетом глубоких вековых морщин

и голосов разочарованных

сограждан –

теперь внутри будет гостиница

и каждый

квадратный метр в иностранный

ввергнут чин,

и отчужден от жизни прежней,

но и сейчас, похоже,

слышит

ее глубинный приглушенный

зов…

02.06.18

Адмиралтейство

краше некуда,

поверьте,

в высшей степени мила,

вознесенная

из тверди

невесомая игла –

золотая словно

луч…

ты лети, лети кораблик

на небесных

парусах,

вознесение по капле

пересиливает

страх –

до него ли, ведь на воле

даже якорь так

летуч!

04.06.18

Центральный неф

пейзаж включает символы и знаки,

подобно ребусу намеками

кишит,

деревья, например, бесстыдно наги,

но поднимают это качество

на щит

багрово-ржавой израненной земли –

вокруг воронки от снарядов

и траншеи…

заполнить эти трещины и щели

пытаются дождя осенние

мазки…

склонили травы затравленные шеи –

на землю вытекли небесные

мозги…

войны пульсирующий голый нерв

бьет словно током, не жалея

и себя,

застыл, как будто под наркозом

амнезии льда,

дыхания Земли центральный

неф…

07.06.18

Тени

на пламя не ложатся тени –

слишком подвижная

поверхность,

к тому же можно и сгореть,

и воет волком бешеная медь

костра –

идея гиблая на редкость,

есть поудобнее

постели,

подсказка словно дважды два

проста –

за валуном, к примеру, травка,

кузнечики мечтательные

трели

услужливо готовы расстелить,

вот и решен, хоть и

с поправкой

на достижение сиюминутной цели

вопрос извечный – быть

или не быть…

09.06.18

На круги своя

спокоен испокон веков

гранит, сковавший волю русла

напрасно волны бьются

и шипят,

бросая брызги в качестве укора,

положен их строптивости

предел,

река со временем

не то чтобы совсем смирилась,

но дерзостью безумной

натруженное сердце больше не терзает,

взбрыкнуть, конечно, может –

из принципа, для поддержания

спортивной формы,

но не питая в общем-то надежд

на грандиозный выхлоп

от побега…

попыток было много, а в награду –

лишь грязь, обломки

и покаянно-унизительный

возврат

к граниту – на круги своя…

10.06.18

Буревестник (М. Горькову)

кромсал азартно буревестник

могучим клювом голубя

не мира, правда – сизым был окрас,

но, думаю, и белый бы не спас –

у каждого кровь одинаково красна,

и хищник эту тайну

с рождения прекрасно знает,

откуда – неизвестно,

просто в генах

уже заложена свирепость,

красивый, мощный,

но убийца,

увы, подобное в природе –

сплошь и рядом,

бывают исключения, но редко,

и все наоборот

у большинства людей…

10.06.18

Подходцы

свалился с дерева жучок…

и не разбился,

а человек не соберет костей,

если на ровном месте

каверзно споткнется…

Создатель славится подходцем

избранным, особым,

оригинальным, если быть точней –

в пустыне, в воздухе, на пирсе,

одна зигзагами петляет по барханам,

другая – гнезда в небе вьет,

а третий дожидается погоды

у людского моря…

так проходят годы,

бесследно испаряется полет,

пески парчой шуршат,

расшитыми шелками

словно ханы…

12.06.18

Притих

скучаешь на обочине и ропщешь,

подорожник?

Вдали от жизни беженцем

бесславным?

Конечно, кто-то скажет –

подороже

имеется товар у Флоры,

куда уж подорожнику претендовать

на лавры –

ни красоты, ни стати, ни манер,

ни аромата…

аргументация убийственно весома,

кто-то добавит, что в таких лохмотьях

не стоило и выходить из дома –

соображать-то хоть немного

надо…

но не спеши завидовать

ни розе, ни пиону,

их прелести безмолвно тонут

в бездонных качествах

твоих –

целебным соком ты залечишь раны,

подобно изумруду многогранны

твои таланты…

не спорит, слушает,

притих…

13.06.18

Танцы

туман стелился утром невпопад

сырой клубящейся

периной,

когда землянам было впору

просыпаться…

с трудом припоминая па

цветными снами прерванного танца,

но впереди отрезок

длинный –

за день успеет все пойти на лад –

кадриль кокетливых

движений,

в ответ – брутальным роботом

брейк-данс,

найдутся и поклонники у танго,

зажгут юнцы атаку в стиле

танка,

иных словно пружина

в спираль закружит

вальс…

туман сконфузится

и втянет в землю шею…

18.06.18

Белые одежды

и снизошла на землю благодать,

и растеклась по рекам

и озерам,

но чтобы ею честно обладать,

необходимо быть

матерым

святым, ведущим за собою рать

архангелов не менее

безгрешных,

способных взмахом белых крыл

закрыть чернеющие

бреши

в томящихся

под бренной плотью душах,

чтобы сырой сквозняк

их ран не бередил,

чтобы их свет как прежде был

воздушен,

а не стелился по земле туманом,

не превращался в липкий ил

на дне людского океана,

тогда еще останется

надежда

на то, что хватит все же сил

тяжелый, тесный, грубый саван

сменить на облачные

белые одежды…

06.07.18

Тезисы броска

змея имеет скользкие глаза,

земля под ними

извивается зигзагом,

движение не жалует сползания

назад –

на территорию,

уже ужаленную знаком,

шуршащим словно шлейф

за черной вспышкой,

не знающей пощады к тишине,

ее свистящее шипение похоже

на одышку,

но это только хитрость

на змеином языке…

с напором острого голодного

ростка

она желает властно,

чтобы истиной восстали

простые тезисы броска –

холодный блеск

живой разящей стали…

09.07.18

Пастух

над этим мелочным песком

нависло небо необъятным,

придирчивым и властным пастухом –

гонять барханы так приятно!

Любой приказ готов исполнить ветер –

на Юг, на Север дюны перегнать,

Восток ли, Запад нанизать на вертел,

без разницы – никак не пострадает его стать,

а если где не доглядел, не сдюжил,

всегда упущенное сможет наверстать,

ему – что завтрак, что обед, что ужин –

меню зависит лишь от широты охвата,

от скорости полета и от долготы,

ни от кого и никакой совет не нужен,

каких барашков можно морю сватать,

чтобы потом вкусить плоды

их дикой неуемной страсти…

15.07.18

Фаланги

фаланги римлян растянулись

как

гармошка,

щитами, копьями

внося вибрацию в ландшафт,

сквозь них, не то что, варвар, даже мошка

не сможет, крылышки под мышками зажав,

протиснуться,

призвав законы маскировки

на службу разрушительных набегов…

течет расчетливо по вражеской долине

мелодия пока еще не рыцарских доспехов,

но панцирей нагрудных

степенно, горделиво, не спеша,

пока еще от воинов не требуют сноровки

ни обстановка, ни притихшая душа…

но вот и дротики – оружие германцев –

со свистом истекают сталью небеса,

поход закончился –

и лишь фаланги пальцев

блуждают в поисках

разбитого

щита…

18.07.18

Алиби

часы покинули запястье,

возможен ли банальней

фокус –

тик прекратился на столе,

пытаются привыкнуть

к счастью,

неужто заслужили отпуск

и смогут предаваться

тишине,

забыв о времени и спешке,

забив на стрелки

циферблата,

вкушать беспечности просторы,

имея алиби для производства

вздора…

так отдыхал,

наверное, Сократ,

ища у Хроноса поддержки…

24.07.18

Стальная крыса (Г. Гаррисону)

нет ничего опаснее

инопланетных ящериц,

их вящие безжалостные пасти

неумолимо наползают скользкой плазмой,

глаза, конечно же, не верят,

но ощущения дрожащей кожи

на пропасть пробуждения похожи,

как будто разом распахнулись окна, двери,

тарелки дребезжат как дрели,

навылет сверлят небосклон,

урон непоправим –

чудовищны его масштабы –

скелет вселенной обнажен,

девиз Прогресса – «Абы-кабы»,

орбиты звезд в затмении сплелись,

из-под обложки Гарри Гаррисона храбро

стальная крыса смотрит ввысь…

08.08.18

Круговорот дежавю

для Времени

погоня за своим хвостом –

одновременно – цель

и средство,

так двигатель идет на холостом

ходу –

ему бы хоть чуть-чуть

согреться

в кружении, когда уже не важно,

куда и как прокладывать

маршрут,

но, тем не менее, отважна

сама попытка вырваться

из пут

круговорота дежавю,

когда глаза кричат «Живу!»,

а эхо тихо умирает…

11.08.18

Вкратце

сюжет заужен

в «дудочку» – по моде,

отвергнут напрочь вольный клеш,

терпение у линий на исходе –

без дирижера хором

не споешь

с раскатами и переливами взахлеб,

в итоге, от досады морща лоб,

приходится друг к другу

теснее прижиматься

при каждом шаге сценариста,

была бы стрелка – эпоса

порука,

исполнили бы танец граций,

а не искали в щиколотке

пристань,

вот вкратце, тезисно

и вся попытка разобраться

в тенденциях

и децибелах рынка

современных беллетристов…

20.08.18

Земные опечатки

качели,

маятник, закат, рассвет…

и вирус

равновесия в крови

у атомов планет-канатоходцев,

и горизонта тянется канат,

соединяя Запад с золотом Востока,

меж ними бездна

дышит черным солнцем,

зеркальный выдох в миллион карат

направлен ввысь,

туда, где невесомость правит

воздушной поступи

земные опечатки…

05.09.18

За собою позовет

вселенная в себе таит флюиды лени,

законом сохранения энергии

пытаясь оправдать застой,

когда не удается побороть соблазн

залечь на боковую, в штиль,

но очень быстро понимает –

лень лениться…

и вновь скрипят шпангоуты и кницы,

расхлебывая вспышки бешенства

на пену исходящих волн,

вселенная довольна –

все-таки забавно

смотреть как утлая скорлупка

ищет выход из морского тупика,

а лабиринт велик, устроен хитроумно,

«Полундра!» – хоть и популярный,

но безнадежно устаревший,

уже просроченный пароль,

осеннему листу тут впору плюнуть –

будь, что будет,

и сразу ветер через лужицу

на берег переправит,

подхватит, приобнимет,

на небо за собою позовет…

16.09.18

Листья на земле

замкнулись в немоте деревья,

листва отшелестела – кончились слова,

они на ветер были брошены,

пропали все до одного,

хотя остались корни, ствол и ветви, но

их внутреннюю речь

сможет услышать лишь сова,

уж ей-то должен быть знаком

этот обычай древний,

когда на смену лозунгов

и легкомысленных петиций

приходит воздуха невидимая зыбь,

как будто эхо от полета крыльев…

следы мелодий солнечных простыли

на сквозняке осеннем…

дождь, хотя бы ты не сыпь

свои свинцовые дробинки,

ведь листья уже стынут на земле,

они – тобой подстреленные птицы…

20.09.18

Желтые границы

резной узор дубовых листьев

похож на восхождение

волны,

когда отчаянно отчалив

от черного как пристань

черенка,

она возводит в степень пены

свои витые виражи,

и опадает,

чтобы снова возродиться,

нарушив желтые

границы

осенней прелой

тишины…

21.09.18

Маринист (А.П. Боголюбову)

волна увековечена

в момент решительного штурма,

когда обрушила на палубу

свою карающую длань,

сливаясь с бригантиной воедино,

лишь опытный умелый штурман

словно художник может превратить

морского льва

в ручную трепетную лань,

вот только океан не помещается в картину,

упрямый живописец, уподобясь Богу,

пытается с души свести сомнений пятна,

раздвинуть рамки для пейзажа вширь…

вода для кораблей –

и бездна, чья путина непроглядна,

и самый верный в жизни

поводырь…

27.09.18

Словно сабли

отвергнутые небесами капли

от ужаса паденья

холодеют,

летят, летят, не замечая сами,

насколько же они

озябли,

в ледышки превратились,

градом стали,

им не поможешь ни советом,

ни слезами,

несутся вниз со свистом

закаленной

стали,

поэтому не чувствуют ни боли,

ни печали,

когда врезаются в асфальт

холодными

устами,

кем были, вспомнят

лишь растаяв –

когда сверкнут ручьями

словно сабли…

27.09.18

Жажда мщенья

спокойствие, спокойствие, мой друг,

нам не к лицу ни хохот, ни испуг,

от них случаются морщины,

а мы, хоть и брутальные

мужчины,

предпочитаем восхищать подруг,

а не вводить гримасами в смущенье,

к чему плодить бесплодные мученья,

испытывать на прочность

хрупкие флюиды,

когда с собой давно мы квиты,

и исчерпали жажду мщенья…

28.09.18

Внутренний пожар

природный магнетизм притягивает зримо,

на уровне инстинкта умножая жар

в объятиях летящих к свету тел,

напору этому какой-либо предел

не ведом,

он мускулист, решителен, поджар,

звучит раскатистым непобедимым гимном,

объединяя землю, воду, воздух и огонь

в пульсирующий жизнью неделимый шар,

в котором дух, сливаясь с плотью,

образует плазму,

ее горячая как молния ладонь

поддерживает внутренний пожар

любви, надежды, веры

и соблазнов…

03.10.18

Ответ

сквозь толщу сумрачных веков

течет тепло,

просачиваясь сквозь года

велеречиво,

как будто плачет сломанная ива,

ее струящийся хребет

тревожит родовая травма –

как можно стать

реке небесной равной,

когда дрожит на листьях свет,

когда склоняет ветер падежами

едва ль не каждую,

зачатую землею ветвь,

и, тем не менее, геном упрямой жизни

находит силы совершить побег –

единственный, по сути,

правильный ответ

парадоксальной бесконечной тризне,

перетекающей из века в век…

15.10.18

До грунтовых вод

под тиканье тактично, незаметно

стекает время квантами

по стрелкам,

подобно земноводным ловко

секунды прыгают вперед,

болото дышит полной грудью,

как циферблат его душа поет,

там – в глубине

пружина механизма по спирали

восходит словно солнце

над землей,

упрямый маятник

имеет степени свободы,

благодаря которым не замедлит

ход,

и над, и под,

и с Запада, и с сонного Востока

готов продолжить рушить своды,

как молния, вливаясь током,

напоминая жаром вдох –

сквозь воздух, землю,

до грунтовых

вод…

17.10.18

На орехи

устала, что ли черепаха

или наскучило китам

держать на головах земную твердь…

иначе, почему плато кренится,

из берегов выходят

реки,

захлестывают горизонт моря,

смывая городские человечьи

катакомбы?

Уже не воздух – атмосфера страха

царит, куда ни глянь – и тут, и там,

вместо словарного запаса –

безмолвной мести

круговерть,

а жизнь даруется не по любви,

а по большому блату,

а неугодным достается на орехи,

недолго думая, и ничего

не говоря –

достаточно увесистого

жеста бомбы…

02.11.18

За каждым поворотом

затягивают музы пояса,

субсидии все реже, реже, реже…

когда казна практически пуста,

теория секвестра ухо

режет,

приоритеты? –

Вы и сами понимаете…

а на искусство

разорительны расходы,

орите, не орите – в памяти

останется «безмолвие»

народа,

за ротой что? – опять же рота –

такое вот «кино», такая вот

цезура,

чего же удивляться власти

амбразуры,

когда огонь за каждым

поворотом…

18.11.18

Мироточивая душа

воздушно-капельным путем

сигналы гнали, гнали

налом

по крыше точки и тире,

не разбирая, что

почем,

предпочитая бухучету слалом

бесчисленных мгновений,

чтобы открытым

текстом,

без кодов доступа,

без степеней защиты донести

сверкающие жизненные

соки,

когда удар –

и вспыхивают брызги,

а пауза как искра

коротка,

настолько, что сливается со звуком,

который издает струна,

да не одна –

все небо – словно арфа,

дрожит, переливаясь через край,

ее вселенская мироточивая

душа…

01.12.18

Вдохновенье

конфигурация вещей, их цвет,

удельный вес –

намеки на разбой чудес,

когда рискуешь получить взашей,

если … залез в нехоженый дремучий лес,

когда последствия вторжения

необратимы,

и остается лишь вперед,

в чащобу дебрей углубляясь, править путь,

холодных сумерек налет

отбрасывать

в надежде встретить побратима,

но одиночества кольцо не разомкнуть,

тоннель подобен гулкому бездонному колодцу,

в котором звезд шершавые лучи

увлечены прогулками,

и млечная дорожка льется, льется…

припасть к источнику, посеребрить уста

потоком, обжигающим язык,

попробовать на вкус летящие мгновенья,

понять, что ход вещей постиг

в самом себе – вселенная пуста,

без лихорадки под названьем

«вдохновенье»…

05.12.18

Природа и Художник

пустились в жаркий спор – напропалую,

случайно, как бывает, невзначай

Природа и Художник

дерзкий –

чьи краски, линии и формы торжествуют

в борьбе с пространством в полном блеске,

и кто кому дает «на чай»

в знак своего такого снисходительного

превосходства

по части украшения земной

наглядной бренной оболочки

духовной

потаенной сферы…

наверное, по замыслу Творца

Природа борется с уродством,

Художник тоже, если не дошел до точки

кипения гордыни и зависти слепой

к своей душе, которая Природе

беззаветно верит…

10.12.18

Зеркало

зеркальные глубины иллюзорны,

узоры водорослей не имеют связи с дном,

зияют скользкие зазоры,

между реальным воздухом

и амальгамным сном,

насквозь пронзительны Гоморра и Содом,

пытаясь удержаться на краю

разъятой плоти

над пропастью опасной раны,

в которой кровь напоминает лаву,

кипящую при извержении,

но застывающую, выполнив свою

работу по защите рваных

границ от заражения слепой нирваной –

этой инфекции бацилл небытия,

столь неуместной в жизнерадостном

Раю…

13.12.18

Партитура

торжественный парад прелюдий

к симфонии «Последнего

суда»

внимают сладострастно люди,

во всех рецензиях, если,

по сути,

сквозит только одно: «Вот это да!» –

испить коктейль из звездной

пыли

и отложений на рельефе дна –

каков размах – в прострации

застыли

от рукотворной, но фатальной были

и Бог – Творец, не отстает

и Сатана!

Такая все же термоядерная сила

была для жизни всем

дана,

и что же – триумфально погрузила

во мглу безжизненного

ила,

где еле-еле партитура,

утраченная музыкантами, видна…

15.12.18

Америка

мир комиксов

своим комичным миксом

наводит неизменно грусть

на просвещенных европейцев…

Америка, пора уж повзрослеть,

хотя бы вспомнить пилигримов,

«Мэй Флауэр»

без пошлого языческого грима,

когда реальная,

не бутафорская грозила смерть,

а Человек-паук и Супермэн,

только не смейся –

еще не то что не сосали грудь

своих создателей,

а выглядели игреком и иксом…

намного позже все свелось к игре,

расцвел пор-арт,

неотличимый от попкорна,

возникли Эйзенхауэр и Трумэн,

Кеннеди и Никсон…

и оказалась нация, как бабочка игле,

мечте о всемогуществе

покорна…

29.12.18

В процессе поиска ответов

уставшая морально от скитаний,

минуя иероглифы Китая,

звезда спешит, спешит к России,

чтобы успеть достойно

и красиво

преемнице дорогу уступить

для обновления извечной эстафеты

в процессе поиска ответов

на тему ожидания

войны,

от Крыма до рубиновой Москвы,

чертя по небу огненную нить,

знамением стараясь осенить

страну от Петербурга до Владивостока,

от Кенигсберга до дрейфующих

Курил,

благословляя алую финифть

на продолжение горячего потока,

чтобы кровью живой

забурлил!

31.12.18

Ветряк

в попытках подчинить своей

железной непреклонной воле

неуловимую волну

свободного дыхания эфира

высокая конструкция

прикованного к склону ветряка

стальными лопастями

беспомощно, обиженно скрипела…

неразрешимый парадокс –

чем тише, беззащитней ветер,

тем невозможней на него

взвалить оброк –

заполучить энергию,

которая позволила бы дальше

его грабить…

24.01.19

Форма жизни

снега, снега, снега…

их неги белой нежность

поля переполняет светом,

всем этим искоркам неведом

холодный мелочный расчет –

для них сияние всегда

обозначает неизбежность…

снега, снега, снега –

словно фантомные печали –

в полях болят сугробы до весны,

когда растают, сразу вспомнишь

о причале,

на землю вступишь, будто на весы,

отбросишь холода тяжелые ладони,

лицо подставишь лечащим лучам,

почувствуешь, как тени гонит,

очнувшись, сердце,

по ребрам, как по клавишам стуча,

твои надежды связаны с любовью

подобно общей родословной речи и ручья

в союзе с родником

прозрачной светлой боли

рождения речного тока, чья

упругая энергия вольется прямо в вены,

и забурлит потоком чистым, вольным,

попробуй только его тронь –

фонтаном сразу в небо брызнет

уже не кровь – божественный огонь

таинственной российской

формы жизни…

28.01.19

Продолжив жить

в домах,

до сломанных костей промерзших,

бродят только тени,

оставив распростертые тела

в заложниках голодной смерти,

на улице истошные сирены,

но не античные – рожденные войной

валькирий Вагнера с Жар-птицей – Русью

в блокадном Ленинграде…

когда иссякла плоть, стеною встали души

защитников гранитных берегов

Невы, стреноженной обугленными льдами…

они не подчинились воле Сатаны,

отбив небытия атаки силой духа,

продолжив жить уже на мирных небесах…

31.01.19

Сontemporary art

у безупречной идеальной красоты

есть лишь один изъян –

катастрофическая уязвимость…

не перед Временем –

его финты

лишь оттеняют качества шедевра,

а вот вторжение людей

непоправимо –

когда-то варвары врывались в храмы

Аполлона и Минервы,

а нынче просвещенные мессии

из зависти к чужому мастерству

таких теорий намесили,

что кроме мстительных усилий

не видно ничего,

в конечном счете, наяву,

лишь в лабиринте путаных извилин

плутают контуры

сontemporary

art…

01.02.19

Антиглобализм

понятен пафос антиглобализма –

когда насильно загоняют

палками на бал,

напоминающий скорее шабаш,

что остается, кроме акции протеста

в попытке доказать,

что человек – не тесто,

что сохранил еще божественный запал

для созидания иного – искреннего мира

не по циничным общепринятым

шаблонам,

а с помощью бесценных откровений

сердца и души,

чтобы свободно задышала лира,

наполнив жизнью высохшее лоно

когда-то полноводной,

соединявшей землю с небесами,

пылавшими на солнце,

волнами реки…

08.02.19

Корабль

стальные корабли утонут в тишине –

не в урагане сиплом, к которому привычны,

а в равнодушной ровной немоте

забвения

далекого прикола

с лицом спокойным, безразличным…

безлюдье палубы, надстроек,

лишь ржавчина разжевывает сталь,

беззвучно пожирает киль,

борта, шпангоуты, все остальное –

ей абсолютно ничего

не жаль,

в соленом море растворяются детали,

хотя творение сопротивляется

еще –

вот на дыбы и трубы встали,

нет, не похоже, что корабль укрощен!

11.02.19

Закономерность

все подчиняется закону сохраненья

энергии распада голосов,

когда ручей, разбившийся о камень

рождает брызги невесомых нот,

но далеко их от себя

не отпускает –

прочна невидимая нить,

достаточно лишь дернуть –

и обратно рухнут

в русло,

сливаясь с нарастающим потоком

до новых провокаций

на пути –

вплоть до потери равновесия,

когда лишение опоры

дарит прорву

водопада,

вплоть до испарины,

когда сначала – паром в облака,

а после – сверху вниз

дождей нежданных изверженье,

в бездонные морские

котлованы,

где волн энергия и нервы

закономерно воплощаются в свободу…

12.02.19

Письма

у писем есть способность говорить,

даже когда, давно остыв,

их авторы и адресаты замолчали,

дрожит, дрожит горячим эхом нить,

рождая вновь и радость,

и печали,

дыханья жаркого обрыв –

и новый, будто по слогам подъем

на снегом занесенные вершины,

где щедрые объятия открыв,

признания в любви,

звучащие как хор,

приобретают осязаемый объем и вес,

который суждено осилить

лишь вдвоем,

и до сих пор желанием свершить

несбывшееся

эти письма одержимы…

13.02.19

Пока не назовешь

в орфографический словарь

не вхожи основные знаки –

ни символ твердости, ни мягкости предел

собой не украшают страницу «Содержание»,

с них начинать слова как-то не принято –

не убивать же, в самом деле,

зарождение интриги,

чтобы потом, когда на кончик языка

вдруг попадет дробинка или

по нёбу растечется неожиданно елей,

возникли подозрения в подлоге…

поэтому о свойствах и характере предмета

определенно ничего не скажешь,

пока по имени его не назовешь…

17.02.19

Гололед

разъезжаются люди – так скользко

в гололед по России

идти,

кто попроще – за визою польской,

кто покруче – ищет

пути

эмиграции в гордый Лондон

или в Штаты, чтобы

найти

островок золотой ностальгии –

как сокровище беглой

души,

словно солнце, вмерзшее в плотный

снежный наст, укрывший тугие

неподвижные невские

льды…

04.03.19

Начинаешь жить

еще похрустывает искрами слюда

последнего, слезящегося

льда,

но вот расправил плечи небосвод,

маня пернатых – все сюда,

сюда! –

Амнистия! – Не будет ни упрека, ни суда,

за тот осенний малодушный

перелет,

за страх перед пикирующим небом,

все в прошлом – было бы

нелепо

забытые обиды ворошить,

когда обещано спасительное лето,

и веришь этому так искренне,

так слепо,

как будто только-только

начинаешь

жить…

23.03.19

Эхо

не видно больше горок ледяных,

их зыбкое слабеющее

эхо

эх, ускользает – вот уже затих

последний отголосок

его смеха,

на месте белого искрящегося склона

зеленых трав орава радостно

шумит,

it & t, как говорится, мать моя

Мадонна! –

не тем ли самым эхом (вот потеха!)

наполнен их блестящий

малахит!

28.03.19

В белом танце

неповторим не только миг,

нельзя клонировать и вечность,

извольте убедиться

лично,

если не верите секундам мелодичным,

их кто-нибудь когда-нибудь

настиг?

Схватил хотя бы заднюю конечность?

Или рукой как бабочку

накрыл?

Или стреножил словно тень Пегаса,

а может так приворожил,

что миг не смог

с тобой расстаться?

На черном циферблате

в белом танце

луна опять изображает пыл,

все больше остывая с каждым часом…

03.05.19

Встреча на Эльбе

линейный принцип торжествует

при построении

основ,

единство времени и места

готово предоставить

кров

лишь строго упорядоченным

мыслям,

а жребий прочих темен и суров –

бродить в лесу

и думать, как бы волки

не загрызли,

а бредни – словно ведра

на горбатом коромысле –

парадоксальным образом взлетели,

но повисли

не в силах логику возмездия

постичь,

напоминая загнанную дичь

где-то на Эльбе,

западнее Вислы…

04.05.19

Наивная душа

десятки, сотни, тысячи,

слагаясь в мириады

молекул, атомов, нейронов во плоти,

подбросить жару в мирозданье

будут рады,

но будь любезен, их услуги оплати…

что там в загашнике – дыхание и нервы,

да волны слов, забывших берега,

цитата «и последний станет первым»,

и свет,

чья поступь

ослепительно легка,

еще, быть может, мысли,

впрочем, не уверен,

что их оригинальность достойна

хоть гроша –

и, тем не менее, любви, надежде, вере

открыта, неизменно, как и прежде,

любого человека наивная душа!

07.05.19

Атака казуара

полет прямой наводкой казуара

наполнен мрачного

неумолимого

нуара –

атака лап, увенчанных когтями,

готовых фору дать

смертельному

стилету

в способности

загнать поглубже кляп

в открытое для диалога сердце…

и песенка натуралиста спета –

его удел – зардеться

от запоздалого стыда

за наглое вторжение туда,

где обесценены законы

цивилизации в обертке гуманизма,

туда, где правилом

исконным

считается рефлекс минимализма –

разбег – бросок – распятие –

икона!

12.05.19

Вброд

дома зеркально опрокинуты,

словно решив теченье

вод

преодолеть с разбега вброд,

назло изменчивому климату,

когда помех невпроворот,

балконов брови грозно

сдвинуты,

сверкают окна как очки,

подъезд, как будто рот

разинутый,

прильнул к волне,

земля отринута,

и лишь фарватер зыбкий

впереди…

14.05.19

Путешествие святое (А. В. Никитину)

флажок упал

не выдержав давления цейтнота,

и не девятый вал,

а мертвый штиль

поставил завершающую

ноту,

ни грот, ни фок,

ни вознесенный к небесам бушприт

не в силах вынести оков

коварного как пустота

покоя,

но дух по-прежнему свободен,

он парит,

его подход к безмолвию

таков –

без лишних слов

продолжить путешествие святое!

25.05.19

За штурвалом

эстетика

тотального покоя

сквозит в гранитных надолбах

могил,

как будто квинтэссенция предела –

за ним не вздрогнет больше ил,

приветствуя корабль, стоя,

и море не ответит –

онемело,

там все понятно и без слов,

гармония чурается дискуссий,

особенно, когда устала,

всесильный рок на удивление

искусен –

в единстве времени и места он готов

сосредоточить вечности улов –

живую душу

как обычно за штурвалом…

12.06.19

Ковер персидский

восточные орнаменты хитры,

не то, что классика углов

ритмичных,

за ними темные миры,

в которых все, кроме войны,

патологически

вторично,

упругим креном виражи

дают сигнал свистящим

ятаганам

забрызгать кровью

поле брани,

ковер персидский

словно ранен,

узорами сражений ворожит –

от Фермопил

до обороны Тегерана…

24.06.19

Соловки

морской капусты

едкий йод

разноситься по воздуху ветрами,

как будто льнет к открытой

ране

скалистых Соловецких островов,

но не стихает боль,

растет, растет,

без устали сознание, тараня,

ее источник словно

ангел

многогранен,

чья кровь готова предоставить

кров

и набожным монахам, и иным,

не менее божественным,

но грешным

душам

огонь в глазах которых

был потушен…

туман ли это, или дым,

или завеса покаянных слов…

28.06.19

Наводнение в Нью-Орлеане

концепты, тренды

без труда

стихия водная

с лица земли смывает,

вульгарный грим плывет туда,

где начинаются круги

очередного ада,

водоворотам только этого и надо,

чтобы впитать в себя грехи,

снося ими дома, и прорывая дамбы,

подводными глухими

тупиками

коварно обрывая трассы,

те, что на карте были так прекрасны,

но стали грубым дном реки…

со временем Нью-Орлеан,

быть может, и залечит

свои травмы,

но кроме блюза ничего

уже не вспомнят собранные

камни…

03.06.19

Опыт на себе

полутона, полунамеки

по луже в плавном

полусне

полувзлетают, полутонут,

плывут, плывут навстречу мне,

полупрозрачный

полумесяц

по лунной моде – в серебре

дрожит под дождиком, вздыхает,

глотая точки и тире,

получится ли полностью исполнить

полуприказ-полусовет

сирен,

поющих, словно отраженный свет

на черном асфальтированном

дне –

наполнить пылом звездный тлен,

унять пожар дневных

комет,

уравновесить «да» и «нет»,

земные тяжбы

с легкостью небесной помирить,

поставив этот опыт

на себе…

07.07.19

Возмездия отрава

ограда врезана в гранит,

храня покой то ли

ланит,

то ли атласных щек,

то ли струящихся без устали волос

надменной до безмолвия

Невы,

не вы ли, каменные глыбы,

отвергли грубо влажный шелк

и блики взгляда из-под грозных слез,

и кандалы вместо объятий,

коварно стиснули

не вы?

Что ж удивляться вспышкам мести,

когда в осенний черный шторм

река срывается с цепей…

испей возмездия отраву

под ветра рвано-разбитные

песни

и наглый Сфинкс,

и вставший на пути стихии

дом…

не оставляйте

покаянье на потом,

иначе волны с каждым годом

будут все круче, выше, тяжелей!

10.07.19

Безмолвствует народ

попытки вырваться на волю

не поддаются счету, а итог один –

возврат к истоку –

замурованному вою,

пока не появился Алладин,

беспечный малый,

обнаруживший кувшин,

не ведая последствий, патину потер,

и словно жаркий до небес

костер

вознесся ввысь могучий джинн,

а дальше – все как в сказке –

чудеса,

желаний исполнение чужих,

свобода, обернувшаяся

рабством,

ничтожный карлик по-арабски

приказы нагло раздает,

гоняет в хвост и в гриву исполина,

уже не разберешь – легенда,

пыльная былина,

пока понятно лишь одно –

опять безмолвствует народ!

16.07.19

Кинжалы в ножны?

смешны иные манифесты –

противоречат жизни

без стыда,

пророча прелести фиесты,

а сами – деру –

кто куда,

зато как доблестно сверкают пятки

девизов, принципов железных,

и лозунгов на золото

похожих,

кричали, прыгали и что же –

кинжалы в ножны?

Их остроты

так тупо оказались

бесполезны?

24.07.19

Морского эха гимн

застыл закат на хрупкой кровле,

плывущей по спирали

тихо, плавно,

морских известняков глубокий штопор

не отклоняется от плана,

гроза ли разразится,

подводный гром ли грянет –

императив моллюска:

своды возведи, будь добр!

И дело движется – очередной вираж

полез отважно на рожон,

в ракушку воплощаясь постепенно,

приобретая, исходя из содержания,

свою центростремительную

форму,

отыгрывая у себя же фору,

то относительно изящества изгибов,

то в части семантических глубин,

и пусть на мелководье окружен

коварной скороспелой пеной,

ему не ведома погибель,

пока внутри звучит

морского эха

гимн…

06.08.19

Последний штрих

вершина айсберга видна,

пока не опрокинется и не уйдет

под воду,

коснувшись темени невидимого дна,

благословив его на оду

по случаю консенсуса идей

внезапных изменений,

с привычным постоянством

косящих так лукаво под елей,

на самом деле предлагая рабство,

когда единственное право –

крепостное,

когда в загоне приходится поститься,

когда скучая взаперти

на затянувшемся

постое,

смиреньем оприходованы лица,

в веках живет национальная забава –

выдавливать раба, но из других,

а из себя

одновременно с этим

гордо корчить

паву…

осталось нанести

только последний штрих –

от айсберга слезинку поместить

в прозрачную воздушную

оправу…

18.08.19

Щит

излила

лилия певучесть

всем стеблем, лепестками,

прохладой

матовых белил,

исполненных полета ароматов,

того, кто этих волн волшебных не испил,

воистину печальна участь –

ему грозит

беспомощность перед пейзажем ила

в глухонемой холодной

гамме…

зато мелодии воздушного прилива

спасительной богаты

силой…

свободно,

словно бы паря,

благодаря своей природе

хор линий белой лилии восходит,

как солнце,

образуя в небе щит!

23.08.19

Фигура умолчанья

фотографическая точность

правдива лишь на краткий миг,

а дальше – выдох,

новый ракурс головы,

иные искры на сетчатке глаза,

улики жизни прячутся за кадром,

их не подшить

ни к вечности, ни к делу,

открытому без видимых причин –

ищите ветра в поле –

фигуру умолчанья

в тишине…

31.08.19

Музейные запасники

в запасниках музейных зреет бунт –

картины, экспонаты ропщут не на шутку –

томиться словно пойманные птицы

в кромешной душной темноте

столетия глухие? – вот уж дудки!

Им хочется публичного признанья,

а не позорных мерок в картотеке,

своими номерами

напоминающих лишь те

татуировки цифр, что нацисты

запястья узников концлагерей,

с циничною ухмылкой оскверняли…

униженным шедеврам место в зале!

Пусть посетители увидят –

чисты их краски и лучисты,

а линии судьбы длиннее и живей,

чем все, что до сих пор

искусствоведы

знали!

08.09.19

Невесомость истин

могучий шквал манифестаций,

алеют стяги, транспарантов желтизна

заполонила улицы, но вот бы разобраться,

в чем пафос ослепительной затеи,

чья обреченность

абсолютно всем ясна –

отгромыхают страсти по Вандее

и мертвая наступит тишина!

Палитра – плит безмолвный мрамор,

лишь искорка

за искоркой скрипит,

как будто беспробудным сном пиит

объят,

но продолжает рифмами дышать упрямо,

бывает ли иначе, если ночью

искрится звездный купол храма,

и воздуха купель дрожит,

от поступи снежинок,

тихо дышащих

на ладан,

они ложатся прямо на ладонь,

хотя прекрасно понимают свой удел –

во искупление грехов растаять,

от капелек прозрачно-серебристых

пар отделится как душа,

та нить,

что вышивала жизнь, узорами шурша,

освободится от земного

притяжения

и острых языков огня,

постигнув, наконец-то, невесомость истин…

15.09.19

Свободное дыхание

пропитан воздух выдохами…

вдохи?

Они лишь уменьшают его плотность,

пусть даже и на краткий миг,

вот – только что глотали небо,

и – вниз на землю резко,

напрямик,

синоним узурпации себя – бесплодность

усилий по спасению от трещин,

заложенных в рутине тирании…

у червоточин перспективы очень плохи,

терзают их сомнения как блохи,

террариум – их территория отныне,

иное дело – стая вещих слов,

они как ангелы с гудящими крылами

без груза лени и гордыни

спешат на самый тихий зов,

они из-под руин глухонемой эпохи

поднимут хор,

его свободное дыхание из горла грома

литься не устанет,

его зарница не остынет!

16.09.19

Лабиринт

заполнить пустоту сознания узором

восточных излияний ориентализма,

чтобы персидские ковры пришли на смену

колдобинам и ямам, во мраке лабиринта

затянутых на память узелками тупиков,

погрязших в тишине извилин,

которым ни начала, ни конца

ни дать, ни положить не может

никакая Ариадна,

спокоен Минотавр – что ему Тезей,

не знающий ни выхода, ни входа,

лишь тезисы и жалкие наброски

в его активе – это ни о чем…

приходится с собою воевать вслепую,

пока не полыхнет прозрение внезапно –

не тот ли самый лабиринт

в его несчастной голове,

что предстоит увековечить подвигом

бессмертным?

17.09.19

Нейтралитет

ох, этот вирус охры…

он уже

набеги совершает на деревья,

листва еще зеленая

в душе,

но очевидно всем –

это не более, чем древнее поверье,

лишь соснам с елями

нужды расстраиваться нет,

не съела ржавчина дефисов изумруда,

врожденным алиби у них

иммунитет,

поэтому всегда с иголочки одет

любой боец из рода хвойных,

ему сезонов безразличны войны,

ему хранить нейтралитет

совсем не так уж

трудно!

29.09.19

С акцентом рыка львиным

и за волною катится волна,

перебирая степени

свободы,

стихия вспять вернуться

не вольна –

уж если понеслась как родовые воды,

то с обреченностью, достойной

только льна

в объятиях у прялки – повитухи,

то шторма рвется ткань,

то смерч-веретено

наматывает ветра пуповину

на ускользающую призрачную ось,

настанет срок – сомнения

отбрось,

в кулак собрав остатки духа,

родись по-новому,

восстань!

И вот оно – обретено

свободное дыхание с акцентом рыка

львиным!

02.10.19

Ломаные жесты

рискованно оттачивать язык –

кровавых стружек

хлынет рой:

предлоги и частицы, союзы и слова,

а пуще прочего – разрозненные

буквы,

иные так протяжны – вырви глас,

к тому же норовят вонзиться

в нёбо,

но большинство согласны с почвой,

в симпатии к карьере

из корней,

бескомпромиссных миссий чехарда

грозит абсурдом сурдоперевода,

когда как мельниц

крылья –

то вверх взлетая, то ухая в пике,

мелькают, немо тараторя,

ломаные жесты,

и если бы не пролитая кровь

с капканом липкой

плазмы,

в слова, навряд ли, удалось

соединиться гордым

буквам…

04.10.19

Блистательный оркестр

строительство на уровне инстинкта

заложено в родившейся

душе,

любая капля, слово, камень, льдинка

имеют шанс услышать

о себе

как о созвучии возвышенного хора

фонтана, оды, пирамиды –

все равно,

из броуновских оргий – стройный город,

из молний и затмений вырастет

кино,

всего-то – примирить характер интересов

всех составных частей

под знаком одного большого

волшебства,

и вот – уже анархия позиции сдала,

и вместо хаоса возносится

над ней

подобно знамени

Гармонии блистательный оркестр!

06.10.19

Дорожки вдохновенья

оставить обжитые метры,

рвануть навстречу неизведанным

мирам

в надежде

получить ответы

на главные вопросы там –

зачем на этом свете существую?

Какое эхо

соответствует шагам,

если степенно, а не всуе

печатать стопы, из созвучий образуя

строку живую, с пульсом

как там-там?

Зависит ли ее сердцебиенье

от широты пейзажа,

долготы,

координат заморского мгновенья?

Или источник все-таки

внутри?

Ему не важно –

хоть до черных дыр протри

чужие горизонты за пределами Земли,

дороже все равно свои –

врожденные дорожки вдохновенья!

07.10.19

Витальность левитации

удельный вес

отдельно взятой клетки

ничтожен – можно пренебречь,

всем телом облачаясь в невесомость,

витальность левитации

подъемной силой терпкой

витает терпеливо словно речь,

пережидающая снег

и морось,

и вот синхронно с хором птиц,

земное обезвредив

притяженье,

буквально по микрону, но неумолимо

из клеток на свободу стаи лиц

восходят к небу,

солнце их поженит

с парящим над землею гимном!

10.10.19

Пылинка

как сталь

блестящие конспекты бытия…

листай, листай страницу за страницей,

пускай в глазах твоих

уже двоится

одна и та же истина, как встарь, хрустя,

потрескивая, будто свежий лед

на утреннем морозе,

дробя кристаллов искренние лица,

сбивая спесь с гранита влет,

вгоняя в каждую щербинку

по занозе,

разнообразие ветров сойдется

непременно в розе –

на перекрестке огненных небес,

где каждая пылинка

обретает вес

благодаря давлению и слезно

просит, просит

запечатлеть ее в стихах –

не доверяя ни на йоту прозе,

боясь погибнуть посреди земных словес…

15.10.19

В ритме солнечных икринок

последней позолоты блеск

на обелисках малахитовых травинок

по нотам инкрустации играет

симфонию на тонкой

грани

с огнем цыганских бурных скрипок,

на выходе – искрящийся бурлеск!

И каждый – даже самый

грустный инок

старается успеть вдохнуть

этой сверкающей мозаики панно,

пока еще пылают его краски,

чтобы энергия брожения

закваски

потом бы оказалась заодно

с биеньем сердца –

в ритме солнечных икринок!

15.10.19

Глубинный голос

бессмысленно сведенье счетов

между стихиями из разных опер,

тем более что этот ливень

все ориентиры

уже давно предусмотрительно размыл…

клубы тумана так старательно скрывают

границы склонов гор и говор берегов

с губами вечно влажными

от лавы белой пены,

подобны метким междометьям огоньки,

не затухающие в мощном общем хоре,

нерасторжим тугих мелодий

сплав,

даже молчание играет свою роль,

собою воплощая внутренний –

глубинный голос!

18.10.19

Снежинка-гид

без лишних слов

и пошлых экзальтаций

снежинка таяла, бледнея на глазах,

с собою унося смиренья

тайну,

заряд небесный, может статься,

придет на помощь – опровергнет прах,

вернет к истокам высшим –

стайным,

откуда вышли в свет и этот снег,

и птичий щебет, и людские голоса,

и весь членораздельный

алфавит

из чувственных как ветер впечатлений,

из мировой души, которая как нимб искрит

над каждым озарением

сознанья

того, что сложносочиненность мира

в сущности, проста…

жаль только, что растаяла снежинка –

гид…

19.10.19

Маскируя Тартар

скользит слезинка словно линза

по льду, сверкая белизной,

за ней другие – наперегонки,

насквозь промерзли

огоньки

плачевного небесного релиза!

Зачем же слабостью

земной

компрометировать высокие стандарты

божественных заоблачных

дискуссий,

сомнительным искусством

обеления себя,

снегами, градом маскируя Тартар?

Как будто бы не в курсе,

что этим только помогают грусти

плести на льду слезинок

вензеля…

31.10.19

Свет всея Руси

всю власть себе забрало серебро,

отняв у трав осколки

изумрудов,

у волн похитив оловянный дух,

лишив поникший небосвод

летящих крыльев

бирюзы,

а золоту растерянного солнца

ультимативно предложило:

«Не бузи!»

Отныне всем прописан бром,

и замерли покорно

люди, руды,

их пульс почти совсем потух,

зарылся в норы словно

крот,

а в небесах поет, сияя серебром,

летящий Свет

всея Руси…

08.11.19

Морской волк

с цепи сорвался и вразнос

пошел корабль, по волнам хромая,

потерю якоря еще не перенес,

а нос уже увяз

в ревущем вареве,

бурлящем без конца и края,

а скалы терпеливо ждут,

когда как на закланье днище

со вздохом безысходным

рухнет,

спасение команда ищет, ищет,

пытаясь вырваться из пут

Нептуна, мясником

на кухне

кромсающего вдоль и поперек

борта, корму и полубак,

ломая мачты, выворачивая штевень,

внимания не обращая

на упрек

морского волка,

не спускающего флаг,

даже пуская пузыри

в бездонном черном чреве…

16.12.19

Диалог

– Помилуйте, но разве можно так

безжалостно карать

всего лишь

за то, что вспыхнул, заискрился мрак

в зрачках, взывая словно

знак –

на все готов, чего изволишь?

– Мое желание – немедленно отстань –

своим горящим диким

взглядом

вот-вот спалишь платочка

ткань,

а это, между прочим,

Prado!

21.12.19

Звездопад

разверзлись небеса

и хлынули на землю звезды,

из тьмы

натянутого туго полотна

со свистом высекая искры,

они вершат

надрезы на холсте,

дремучий полуночный

израненный пейзаж,

терпя крушенье,

расползается

по швам,

за ним уже пылает чистотой

живой, рожденный

светом воздух!

25.12.19

Рождество

Рожден! –

И время изменилось!

В нем появился смысл и исчез

предел

для проявленья чувств,

среди которых милость,

благодарность и любовь

без лишних громких децибел

переполняют этот мир,

чей свиток оставался

пуст,

хотя и множил мифов миражи,

плодя языческих божков,

чьи жертвы землю устилали,

отныне люди,

приближая дали,

имеют шанс услышать зов:

«Душа, собою дорожи,

не дожидаясь блеска мишуры

лукавой словно лесть

призов!»

07.01.20

Как землеройки в огороде

подступит критик и приставит к горлу

отточенным штыком перо,

«Искусство или жизнь?» –

с гримасой ярости как гаркнет…

уймись, болезный – бесполезно и старо

пытаться жертву довести

своими комплексами до инфаркта!

Ни то, и ни другое, ни вкупе, и ни врозь

невроз твой не искупит, как ни изгаляйся,

сначала сам в копилку хоть словечко брось,

а уж потом и отличай прекрасное от грязи!

Изящество и чистота

так страшно далеки от жизненных реалий,

а правды тяжкая и обличительная плеть

несовместима с трепетным Пегасом…

Порвешь узора ль нить,

пытаясь жгут на рану наложить

или кошмар войны рискнешь облагородить –

в обоих случаях окажешься наказан…

иные критики смешны,

как землеройки

в огороде…

17.01.20

Восславлю!

на лик земной ложится тень

самой планеты,

отвернувшейся от солнца,

смотри, случайно

не задень

во мраке нить растяжки

горизонта –

за ним с гримасой инородца

шипит знамение

коронавирусных мутаций,

растет волною коллективный вой

китайцев, европейцев

и японцев…

вопрос – возможно ли

самим собой

остаться,

когда готовят массовую травлю…

пока не ясно – хоть

убей!

Возвысит ли хоть кто-то голос

против этих диких танцев?

Смелее, соловей!

Я соло твое звонкое восславлю!

27.01.20

Щедро ворожить

не глыбы мрамора,

а нежный-нежный жемчуг

сегодня украшает

землю,

она не смеет верить счастью –

такую россыпь ожерелий

еще никто и никогда

ей не дарил!

А тут – пылает миллион ярил,

сверкая мощью светлого причастья!

Возможно ли теперь лукавить

и грешить,

когда открылись для блаженства дали

и горизонты растворились

в тишине?

Отныне главное – чтоб музы не устали

ни наяву, ни в самом страшном сне

о жизни щедро ворожить!

07.02.20

Пение эпохи

диктату времени идея неподвластна,

она как Феникс вечно

молода –

сгорит и возродится в образе прекрасном,

от пепла не оставив

и следа,

ее пульсация – как выдохи и вдохи,

готовые поддерживать

всегда

огонь в горниле в виде пения эпохи,

не изменяя нотам, но меняя

голоса,

лишь кажется, что умерла свобода,

на самом деле переводит дух

ее душа,

вот отдохнет – и снова словно ода

воскреснет, вслух отважно

ворожа…

14.02.20

Величественно-плавно

опять душа

пришла в движение нежданно,

когда, казалось, страсти улеглись,

ну, что ж, похоже, это –

данность –

то возноситься ввысь,

то падать

вниз…

ее девиз – «Скорей очнись!»

Забудь и пристань, и причалы,

ответь на низменную

слизь

восходом первозданно-алым,

его дыхания держись,

за ним откроется простор

живого словно слово океана!

Осталось дело лишь

за малым –

взглянуть на горизонт в упор,

и возвратив с подножья

гор,

направить ветер в паруса

величественно-

плавно!

20.02.20

Разве похожи?

логины, аватары, ник,

присяга «Я не робот», ложные пароли…

рискнул добавить комментарий –

головой поник –

похоже, модераторов не допороли!

Им чужд размах и широта стихии мнений,

милее хора голосов междусобойчик –

ручей дистиллированный, немой,

погрязший в лени –

вместо живых эмоций – пепел точек…

Ну, что же, продолжайте! На здоровье!

Покройтесь мхом харизмы

с бахромой махровой!

Лелейте дальше изящество слоновье!

Хромые сваи в голом поле

разве похожи на роскошные хоромы?

22.02.20

Сердца и разум

ушла в глухую оборону

ошеломленная Земля,

вот-вот авторитет свой окончательно

уронит

под мощным натиском цунами,

на миг волна замрет в зените славы

и рухнет в обморок, громя

шипящей ощетинившейся лавой

все на своем воинственном пути,

летят в тартарары

история, легенды о незыблемости скал,

забыто, что и кто сказал,

все превратилось в быт

сиюминутный, страшный –

раж разрушения уже не ведает границ,

обломки молний сохранит

на свитках влажных летописец,

ему до слез это обидно,

однако словом точным как гранит

он отразит, как пали ниц

редуты гордостью надутых лиц,

как разом перестали биться

сердца и разум,

еще совсем недавно

водруженные

на щит…

23.02.20

Русский язык на Украине

язык един в основе гордой,

но в каждом он, конечно, свой –

то разразится мощной одой,

то перейдет на тощий вой,

то вдруг замрет, поникнув головой,

лишенный поступи свободной,

язык живет своею жизнью,

ему смешон запрет чужой,

он сам решит, кому словесной рысью

пустить уста, кому пора за упокой!

Лишь кажется, что выстрел холостой,

смертельно даже его эхо,

если заденет, будет не до смеха –

запрет покажет свою сущность

крысью…

25.02.20

Сердечки, смайлики и лайки

общение обобществляет чувства,

искусство вставить в строку лыко,

внеся забористый узор

в материю чужой неведомой души,

имеет ряд ограничений,

ничейный счет – одно из них,

ведь каждый остается при своем

привычном до оскомины пейзаже,

и даже ценный, но едва знакомый злак

рискует оказаться на помойке,

промой-ка уши, может, и услышишь шепот

шипящих по-змеиному побегов

скептического взгляда на такие вещи,

как вещие дожди и ворожба ветров –

их зов настойчивый

порой способен вызвать дискомфорт –

на корт не выйдешь, и не до загара,

наоборот – грозит сплошное прозябанье…

как приговор: «Забанить бы подобные посты!

Постылый реализм сменить бы на мираж

цветущего оазиса в пустыне,

там дыни и другие райские плоды

затмили бы нектаром северный картофель!»

Готовьте строфам о таком блаженстве

божественный заслуженный триумф –

безумно-оглушительный парад

сердечек, смайликов и лайков!

25.02.20

Поправки

поток новаций и поправок бесконечен,

в параграфах пытается учесть

акценты убежавшей речи,

тенденции и тренды – все как есть:

народу, как обычно, бирка «шесть»,

ершисто на дыбы поднявшаяся шерсть –

последствие привычки самому себе перечить…

цитаты, как известно, если закавычить,

звучат двусмысленно –

подобны поиску баланса в коромысле,

Емеля на печи, в которой догорают свечи,

согласен предоставить конкурентам фору –

по щучьему велению всегда успеет

наверстать мечты!

Вот содержание определяет форму,

вот «елочки» в начале и в конце –

необратимой мысли прыть,

увековеченную с канцелярским тщаньем,

советуют на всякий случай обнулить!

Да полноте! – Народное урчанье –

разве не красная (синоним путеводной) нить?

Довольны массы, значит, так тому и быть!

27.02.20

Внутренние дали (Л. Драгунскому)

барьеры эфемерны как туман,

границы размываются

буквально с полуоборота

благодаря словам,

преодолевшим расстояния и годы!

Не виделись, о Боже, сорок лет,

да что там – даже больше,

но разве это может быть помехой

для памяти,

пролившей щедро свет

на дни минувшие без тени грусти –

с легким смехом!

Как будто и не расставались!

Как будто шли по жизни вместе!

Что времени

поверхностные вехи

в сравнении со вспышкой перекрестья

глубинного проснувшегося эха,

наполнившего жаром

внутренние дали!

03.03.20

Чуду жизни научи!

невидимая глазу оболочка

неуловимой подсознательной реки

дрожит от напряженья неземного –

когда уходит из-под ног

болотных недр

почва,

хоть взлетом это нареки,

но чувство, что лишаешься опоры

так неожиданно, так откровенно-ново!

Не райские фонтаны, конечно же,

Фонтанка

(она струит горизонтально водные лучи),

зато подобно атакующему танку

способна штурмовать

гранит,

да так, что он под натиском трещит –

и вот: оковы, чьи вы? – Да уже ничьи!

Природа, чуду жизни научи!

07.03.20

Чей дух высок

явлений ливневых влиянье

невольной лавой новых слов,

ловя флюиды удивленья

лавины влажной глубины

велением извилин в черноземе, в глине –

в любую почву прививают

владычество извилистых корней,

их лабиринты все длинней,

не допуская в качестве осечек

ни малодушных остановок,

ни усыхания ростков,

их нити бесконечны, и чем глубже,

тем их поступь глуше…

но эхо все же можно слышать в речи,

чей каждый отзвук звонок

в ветвях воздушных,

чей выдох легок, и чей дух высок!

10.03.20

Логика расчета

бескомпромиссны, четки и линейны,

расчерчены решительной рукой

дома – архитектуры клейма,

но есть подход совсем иной –

когда рискуя рухнуть ниц

на свистом

выстланных поджарых виражах,

как будто в поисках природных истин,

не замечая ни пределов,

ни границ,

резвятся горы, листья, реки,

опровергая бухгалтерию отчетов,

их Бог – наитие, и в чем-то

(хотя бы в том, что бескорыстней)

они честнее картотеки,

порабощенной скукой прототипов,

в которых нет той искры дикой,

что оживляет логику

расчета…

11.03.20

Внезапная гроза

всего лишь каплю эликсира

добавить бы в твои

слова,

и мертвая слепая сила

тогда бы, может,

ожила!

Прозрела бы и стала

чуткой

к другим, и вместо лезвий зла

наитием – каким-то

чудом

тепло в беседу привнесла,

а то продрогли

тезисы

в крутом пике узла,

и туши туч увесисты,

и мглистой сетью проросла

холодным душем

(даже атеисты перекрестятся)

внезапная гроза…

14.03.20

Ад сошествия с ума

коронавирус оказался пострашней

угроз ракетного удара,

глобальных санкций и торговых войн,

агрессии инопланетных палачей,

вот так – из ничего явился Тартар,

все страны разом превратились в тару

панического ужаса, их сотрясает вой,

он бьется о закрытые границы,

так паралитики беспомощны, когда

потоп или пожар

с неутомимым топотом

уже по комнатам расхаживает в доме,

и кроме ожидания суда

осталась лишь возможность извиниться!

За что? Реальность говорит сама –

за немощи позорный опыт,

за этот потный ад

сошествия с

ума…

18.03.20

Стихия Стикса

опасно отрываться от земли,

если, конечно, ты

не птица,

совет – и в мыслях

силу тяжести не зли,

иначе не сумеешь возвратиться

самим собой из плена

высоты,

она оставит в качестве трофея

в своих воздушных

закромах

души частицу – хоть Орфея,

хоть властелина, обещая

крах,

иллюзию могущества развеяв,

с землей равняя

потроха,

наотмашь отбивая почки,

лишая разума,

пока

зрачок не сузится до точки,

в которой стынет под

ледочком

стихия Стикса –

темнота…

19.03.20

В полон!

маниакальные попытки

внушать свой бред (зачем, кому?)

не вправе, так как ты – никто…

они не только смехотворны,

но главное – совсем неинтересны!

Уродцев может быть хоть сто,

они Фонтанке – словно лай Му-Му –

секундный вялый всплеск

и холод бездны!

Иное дело – вечности печать

на Человеке-невидимке,

она воздушной рифмой бередит закон

единства содержания

и формы, Богом данной,

живет в душе соседних зданий,

объединяет времени искринки

в прозрачный пламень,

давно забравший Петербург

в полон!

19.03.20

Помоги!

молитвой налиты слова

воздетые как страждущие руки

к Всевышнему!

Дрожат от напряженья!

Помоги!

Огни ли звезд

на черном небосклоне

или дневное море синевы –

одни и те же

буквы у призыва,

но смысл шире: вылечи,

верни

к нормальной

полноценной жизни

свое (не только наше) чадо!

Поверь –

больше не надо

испытывать на прочность

разум –

душа важнее логики вещей!

Клянусь –

прививка удалась

от окружающего ада!

Прошу,

достаточно!

Верни его, верни

и поскорей!

27.03.20

Я с Божьей помощью верну!

переливается так щедро – через край

искрящийся на солнце ветер,

он по-весеннему

так первозданно светел,

так легок слог его: «Играй со мной,

играй!

Имеется к тому же стимул,

если не заметил –

по дружбе

подскажу тебе, где Рай земной! –

Я за тебя перед собой

в ответе! –

Ворвусь дыханием, врачуя грудь,

проветрю каждой мысли закрома,

пущу по венам новую

витальную волну!

О сером талом снеге, ну ка, позабудь!

А главное – доверься мне

(без игр гибкого ума!)

Тогда – клянусь –

тебя в твои же собственные руки

я с Божьей помощью

верну!

27.03.20

Вариант

причинно-следственная связь

как разговор глухого

со слепым –

мелькание условных знаков

не поддается

расшифровке в темноте,

а голос обречен

пропасть бесследно,

единственный

возможный вариант –

подобие фиксации контакта –

сойтись друг с другом

в схватке!

29.03.20

Отзовется

слезящееся солнце разлилось –

ручьями золотыми

окропило

земли невидимую ось,

и все, что зримо, так зажглось,

такая вдруг

во всем взыграла сила!

Поземка искр так и вьется –

как будто воплотиться в нимб

сияние первоапрельской

недоверчивой травы решило,

в помощниках – и Божий промысел,

и жаркое светило!

Нести надежды свет

в отчаявшийся дом – вот миссия

достойная лишь солнца!

Потом, потом,

когда-нибудь потом Олимп,

ну а пока вопрос ребром –

чем на земле молитва отзовется…

30.03.20

Будь!

на кончике иглы

словно лихой эквилибрист

в стихии равновесия

сияет

Божья искра!

И каждый жест ее лучист!

И брызжет светом бескорыстно!

Полета святость очевидна –

сшивает плоть, врачуя

рану,

вдыхая душу

в искореженную грудь,

в руках небесного Хирурга…

vita

не только на земле –

работа эта многогранна –

недаром шьет и

шепчет:

«Будь единым целым –

без трещин в жизни духа будь!»

31.03.20

Золотуха

цивилизация присела с перепуга,

на точку пятую под

грифом G

уже трещит материя, искрясь,

только и слышишь –

хрясь, да хрясь –

дрожит, бесследно пропадая связь

изнеженного тела с тем,

что было духом,

конфуз велик – в пропорции

с прорехой,

через нее исподнее блестит,

гламуром прикрывая геморройный анус,

твердит как мантру: «С кем же я останусь? –

Вот потеха –

уже коронавирус поднимает градус,

все золото переплавляя

в золотуху!»

06.04.20

Возрожденное лицо

прозрачным холодом экран

и внешний мир, и внутренний

по-разному,

но все же отражает –

подобно зеркалу вдвойне преумножая

не только перечень, но и причины

рваных ран,

граница зыбким

острым лезвием предела

змеится между телом и душой,

то, разделяя с ними дали оголтело,

то, сталкивая лбами,

и тогда

по ним разряд

проходит грозовой…

преодолеть, разбить стекло,

с самим собою воедино слиться,

пространство еще здесь –

ему то что…

который час? Для воскрешенья

время не пришло? –

уже пора, давно пора в одно

для новой жизни возрожденное лицо

собрать еще блуждающие

в зазеркалье

лица!

19.04.20

Уха из пикши

вперед бы заглянуть,

но, чтобы, чур,

увидеть

не жалкие руины,

а мощный белый храм,

таких метаморфоз не ведал

и Овидий,

куда уж мне понять провалы

по верхам!

Возможно ли, надеяться,

что их не будет

впредь

или придется

снова с головой поникшей

с воображаемых вершин

смотреть

на превращенье рыбки

золотой

в уху из пикши…

26.04.20

Как рок-н-ролльный бит

перед походом дальним, долгим

собраться с духом предстоит,

еще – пресечь ухмылки,

кривотолки

неплохо было бы успеть

(избави, Боже, от подобных свит!)

А вот уверенность

приветствуется, ведь

ее глубокое и ровное дыханье

одним своим примером

укрепляет волю,

не вопрошая иронически: «Доколе?»,

а просто встанет костью

в горле,

и грозно прохрипит: «Вперед!»,

и после этого – о, чудо –

как по маслу

(когда любые риски безопасны!),

все у тебя

как рок-н-ролльный бит

пойдет!

28.04.20

В луга гудящие

разоблачен коварный морок,

его клубившийся туманом яд

молитвой обезврежен,

изгнан,

ему дорожку не найти назад,

в сознание уже вернулась

и готова скоро

как прежде вспыхнуть Божья искра!

Она зальет лучистым светом

все темные углы, очистит закоулки

от теней отпетых,

и восстановит шаг за шагом путь

в луга, гудящие

сердечным камертоном гулким,

покрытым огненною

влагой,

которую ветрам

уже не суждено задуть!

02.05.20

И дальше продолжать поход

лед затрещал и хлынула

волна,

освободившись от оков,

как говор после немоты

холодной,

вираж за виражом

пружинит жаркая спираль

водоворота!

Все разом высказать –

покаяться, простить

так хочется скорее, что взахлеб

любым укорам прямо в лоб

готова выплеснуть

всю прыть бурлящей речи,

надеясь этим совесть

успокоить,

и дальше продолжать поход

уже степенно – без

надрыва,

прокладывая русло

выдохом своим,

соединяя глубину речную

с высотою

небес, несущих вахту

терпеливо,

вооруженных

только лишь щитом,

готовым поделиться блеском

золотым!

04.05.20

Воскрешен

цепочка разорвалась,

крестик,

едва поняв, в чем дело,

соскользнул,

и лег к ногам, но не утратил

блеска,

спокоен и далек

от жажды черной мести,

как будто уголек,

презрев костра загул,

решился на побег трескучий,

резкий…

и вздрогнул

от падения паркет –

он ослеплен сиянием

как вспышка солнца ярким,

словно призыв

«Скорее поднимите!» –

восстановите связь времен

в цепочке

не мифических примет,

а звеньев, дышащих так жарко,

сомкнувшихся, чтобы нести

и дальше крест…

и словно только что опять,

пришлось пройти через распятье,

и вот – из праха воскрешен!

07.05.20

Среди других наживок

на промысел уходит спозаранку

апостол в будущем,

ну а пока еще простой рыбак Андрей,

анализирует немую перебранку

накопанных заранее червей:

– Уж если погибать, тогда сподручней

окончить бытие в солидной пасти –

игра с огнем хотя бы будет стоить свеч!

– Вот уж не знаю, к чему такие страсти,

малек, пожалуй, лучше –

появится возможность нервы поберечь!

– Что толку с мелюзги – подбросят

глупой кошке,

а лещ или судак – вот пища для людей!

Задумался Андрей уже не о рыбалке,

скорее – о себе,

о роли не улова, а пророческого слова

среди других наживок

в человеческой

судьбе…

08.05.20

Там-тамы памяти (В.А. Сосноре)

первый год в себя вмещает все:

от обретенья камертона «до»

Руси, оглохшей

в результате «после»,

когда рельефнее и тяжелей

июльские ложатся тени,

не опасаясь быть размытыми

воздушною волной

во время наводненья белой ночи,

быть может, потому им все равно –

что Келломяки, что Олимп…

резона никакого нет

географически очерчивать

дыханье бесконечности

в груди еще живущих,

воплощая вечность слов,

и велика ли разница:

Сосново, Терийоки, берег Леты –

когда и там, и там, и там

там-тамы памяти смятением

объяты!

13.07.20

Меч

структурной стройности потоков классицизма

с его логичными до очевидности плодами

что может предложить

подверженный эмоциям наивный романтизм?

Ну, разве что искусство жить,

и то – по собственным изменчивым законам,

когда на должной высоте атака,

но ни намека нет на оборону –

к чему заботиться о процветании

потенциала тыла,

когда уже предательски остыла

и неустанно множит заговоры пятая колонна?

Лишь оглушительный триумф

способен вновь зажечь

умы и души так похожие на пепел сонный,

чтобы они рванули с новой силой

с опорой не на ржавый щит,

а на огнем сверкнувший в небе меч!

16.07.20

Предел

шов горизонта глазу незаметен,

лишь разум различает линию

в дали,

воображение

призвав для верности

на помощь,

мощь небосвода, прорастая из пучины,

дает пример возвышенного слога,

рожденного соитием

стихий,

змий не посмеет

в тайны мироздания вмешаться,

его коварству низкому

положен тут

предел!

17.07.20

Диета неба

над морем воспарить и замереть,

высматривая жертву

покрупнее,

когда же попадет она в глазную сеть,

необходимо лишь успеть

сложить стрелою

крылья,

и силой тяжести влекома,

сверкнуть как молния, и брызги искр сея,

войти в зерцало вод, как в кому

до отказа памяти –

там холодно, и рыба (окунь, вероятно)

с презреньем крутит у виска

своим свободным плавником,

кто ж с этим жестом

не знаком? –

уж лучше – взмах и ввысь

рвануть обратно,

чем рыпаться как каторжник в тисках,

в конце концов,

диета неба – разве не отрада?

21.07.20

Вернуться бы

из неба тихо солнце извлекая,

земля лежала беззащитная,

нагая,

стесняться было некого – пуста

до горизонта оставалась книга,

едва вкусившая инстинктов

бытия,

сознание еще не навалилось игом,

вершины власти не достигло,

и оставался выбора мираж,

но разве от него

дождешься

чего-то кроме виртуозных краж –

не поживишься ни оазиса одежкой,

ни гладью вод,

способных жажду утолить –

любой надежды похищает нить,

лишь на подлоги наглые

горазд…

по всем приметам – Райский Сад,

одно смущает – снежный наст,

вернуться бы

к несорванным плодам – в Эдем,

попытку

устоять перед соблазном повторить,

но не найти пути назад…

29.07.20

Машинный вой

пушок тончайшей позолоты

сверкает на губе Невы,

дрожат волнением охваченные Лоты,

не ведая, какой же глубины

на этот раз достигнет

изреченье

реки, покинувшей гранит

парадного сверкающего центра

Санкт-Петербурга…

но она молчит,

лишь созерцает, подбоченясь,

открывшийся на море дивный вид,

не ценит грацию дворцов –

ни цента

не даст за возвращенье к ним,

потока жест – как знак протеста,

как будто утомленный

мим,

отвергнув

тяжесть оглушающего шума,

соединился, наконец,

с душой

блаженного безмолвия залива…

ответа нет –

зачем кто-то придумал

этот бедлам в ловушке городской,

когда Природа велика

и неделима,

когда ей чужд машинный вой?

02.09.20

«SOS!»

тенденции, однако, стали трендом,

вокруг трындят новации

новелл

о толерантности безжалостной

при этом,

о реве времени вранья

и бреда:

«Very well!»,

о том, что спета серенада

некорректно –

в ней гендерный допущен

перекос,

отныне пуще разума

в цене такое кредо:

чуть что –

уже рука воздета,

и глотка пеною исходит:

«SOS!»

07.10.20

От и до

осенних листьев прелый аромат

намеками на банный дух

озябших горожан

прельщает,

чистилище устроить обещая,

избавив разум от

иллюзий –

а вот и ветер словно веник –

ух! –

уже оглаживает животы и спины,

ему смешны попытки курток

и пальто

маскировать изъяны

бренных тел,

скрывающих, что души

в глубине своей

повинны

в том, что со шпиля ангел

так и не взлетел

из-за того, что все шаги

непоправимы

как затухающие ноты –

от и до…

09.10.20

Свиты!

промозглый день и тот имеет виды

на эту до последней ниточки

промокшую осеннюю

материю,

неправда, что дождем

уже последние надежды

на торжество разумных мыслей

смыты

и более того – практически

потеряны –

если внимательней

поищем на глазных орбитах,

то с Божьей помощью найдем

в дыхании ветров сверкающие гнезда,

где зреет выводок идей,

пропитанных спасительным

огнем,

они неуязвимым Фениксом

из веточек извилин

звездных

среди неопалимой кроны

нейронных искр

свиты!

12.10.20

Исход

неуловимое влияние волны

на скорбные ухмылки

скал

проявится не в форме утешенья,

их скулы искрами

сверкающих колючих брызг осенены,

и кто их только ни ласкал –

вымаливали на коленях

даже молнии прощенье!

Но непреклонность облика скалы

как снежный ком

стремительно растет,

одаривая холодом презренья

любой намек на дальнее родство

с кем бы то ни было,

категорично отвергая ласки волн…

непримиримость эта,

тихо зрея (ей дайте только время)

готовит гордым скулам

обвала

оглушительный исход!

16.10.20

Обретет!

возможно ли

остаться безучастным

к попытке роботов упрочить

диктатуру

железной логики

во власти микросхем,

уж лучше

в жизни ошибиться сдуру,

чем безупречно управлять ничем,

тем более – лишенным и дыхания, и пульса,

лишь алгоритмы пустоты плодя,

уж лучше ощутить сомнений тяжесть,

чем подчиниться

с легкостью конвульсий

приказу электронного псевдо-вождя,

а кто решил,

что он имеет право княжить?

А где же вече? Почему молчит народ?

А, впрочем, ведь еще

не вечер,

и голос настоящий – человечий,

не позабывший живость речи,

быть может, снова

обретет!

19.10.20

Простая истина

дрожит, вибрируя – вот-вот

сорвется с языка

уже разбуженная лирою,

чья власть над духом все же велика,

простая истина

без примеси

даже малейшей фальши…

но не найдя поддержки здесь, сейчас,

она отложит это счастье

на потом,

и полетит спокойно дальше,

минуя залежи

загримированных улыбками гримас…

возможно, где-то и найдет себе приют,

ведь рок на фокусы

горазд –

вдруг и поможет отыскать

среди чужих и вычурных строений

отчий дом,

где с потрохами примут

и без лишних слов ее поймут!

28.10.20

Уж если начинать

стога листвы пылают на закате,

пожар осенний, впрочем,

не опасен,

его и моросящий дождик укротит,

ему на это и минуты хватит,

и там, и тут

понурый покаянный вид,

утратив четкость,

обретут

и гул косых гипотенуз, и горизонта

желтый катет…

а вертикаль? – она летит,

срезая острые углы,

дробя границы древней треуголки,

ее полей пронзая чернозем,

чьи комья точно

так же

холодны и колки,

как триста с лишним лет назад

заиндевелых трав покорные осколки,

когда с болотом Петр

познакомил свои стопы,

в Европе вызвав кривотолки,

наполнив жаркой дрожью ночь:

уж если начинать, то чтобы

в итоге город

громыхнул бы гордо

летящим эхом бесконечно долгим!

13.11.20

Ну а снаружи

живая жизнь уходит

в цифровое

холодное от сквозняков нулей,

глухое замогильное

подполье,

где стены содрогаются от воя,

и сколько горькую ни лей,

а жить как призрак

все же больно

под сводами глобального дисплея,

в тоске обняв клавиатуру,

всего одну мечту лелея –

на форуме не осрамиться сдуру!

Не то – забанят,

исковеркают аккаунт

и все симптомы жизни втуне канут…

ну а снаружи солнце кружит

в горячем танце день

за днем,

и воздух, словно вязкий мед,

позолотивший улиц улей,

пожар канкана вспоминает

в «Мулен Руже»

и пепел снега на холсте ночном,

и ручейки весенние,

в которых крепко дружит

еще под землю не ушедший лед

с уже взлетающим

живительным

огнем!

27.11.20

Поединок

примерзло солнце к горизонту,

горит, казалось бы,

исправно,

однако цепкий цербер лед

начать не позволяет

взлет,

симпатию питая только к блонду,

он подвергает рыжий

цвет

холодной беспощадной травле –

кромсает мрачно

и на части рвет!

Его оскала выдох окровавлен!

И вы, брутально-голые

деревья,

своею черной влажной паутиной

предательски опутали

огонь…

закончен ли на этом поединок?

Закон гласит как логос

древний,

что вся вселенная воистину едина,

что все осколки искр

обретут

небесный неделимый облик,

тогда то и растает словно

льдина,

тупик хрустальных зимних

пут!

09.12.20

Инстинкты самосохраненья

вращая пальцем удрученно у виска,

приходится смотреть на крах цивилизаций,

у каждой цель до неприличия

низка –

вкусить от славы (хоть кусочек от куска)

в награду за готовность подлизаться

к земному притяжению

на грани срыва –

до красных строк (от крови), до абзаца,

в котором холодно, темно и сыро,

когда от безразличия до обжигающего

взрыва

один лишь миг,

достойный целой жизни,

когда инстинкты самосохраненья

еще живы,

и даже напрягают голос для призыва:

о, Разум, искрами спасительными

брызни!

16.12.20

Оттепель

и вновь

небесным выдохом рожден

воздушно-бестелесный

Овен,

но шерсть его – чистейший лен,

он не комфортом пледа

теплого утешит –

скорее током, напряженьем крови,

в которой кроме красных

огненных телец

плывет подобно облаку

серебряный белок,

объединяя низкий голос плоти

с легкою душою

в парящий

нимбо-излучающий венец…

впитать бы эти искры,

запастись бы ими впрок,

вот только оттепель,

опять, похоже,

против…

26.12.20

Ревизор

ни хор восторженный, ни соло

последней капли всхлипа,

уже ослабшего

от ноши тишины –

ничто не поколеблет монолита,

вкусившего безмолвия

покоя…

весь мир – театр?

Классика! – Немая сцена…

и ждать чудес от сурдоперевода

поистине наивно до глубин

абсурда,

когда к нам снова едет

Ревизор!

31.12.20

Прозрачный стих

две тысячи-очковая попытка

начать отсчет по новой – без хвостов

крысиных, бычьих, птичьих и иных

мистически-фиктивных

артефактов,

когда уж если быть,

так чтобы сил – в избытке,

уж если продолжать

готов,

тогда, во-первых, оглянись,

а, во-вторых, пускайся в путь-дорогу

безоглядно (какого ляда раны бередить?) –

Вперед,

чтобы за нитью нить

тончайшую небесную финифть

в прозрачный стих

объединить!

01.01.21