Читать книгу: «Одноклассница»
Глава 1
«Я пока сюда упаду, если будет чье-то место, пересяду», – обратился Сергей к симпатичной стюардессе, шатенке, с большими карими глазами, и подмигнул ей. Та в ответ кивнула и одарила его профессиональной улыбкой, обаятельной, но равнодушной; ее глаза Сергея словно не замечали, а скользили по салону, проверяя, все ли в порядке. Понять можно, работа с годами оставила свой отпечаток, не ее вина. «Да, да, конечно, свободных мест будет много.»
Пахло освежителем и обшивкой, запущена была ВСУ, известив о себе ровным гулом и теплом в салоне. Экипаж уже находился в кабине, туда-сюда сновали техники и наземный обслуживающий персонал. Ровный звук и до боли знакомый запах расслабляли, в салоне тепло и уютно (еще 30 минут до того, как запустят пассажиров), сон брал вверх. Эта привычка спать везде и понемногу выработалась у Сергея с училища. Пилот возвращался из Москвы домой. В столицу они пригнали на регламент борт и теперь летели обратно, в качестве обычных пассажиров. Летали последние время много, полеты выматывали, поэтому спать хотелось всегда и везде. Уснул Сергей сразу, как только коснулся кресла, он даже не слышал, как в салон стали запускать пассажиров…
– Молодой человек, извините, это наше место. Молодой человек!
Сергей открыл глаза, не сразу поняв, где находится, за плечо его трясла миловидная женщина лет тридцати.
– А? Что Вы сказали?
– Говорю, это наше место.
– А, да, извините, – пришел в себя пилот. Он было уже поднялся, чтобы освободить кресло, но тут неожиданно женщина удивленно так произнесла:
– Сергей, ты? Сергей Поляков, ну надо же, вот так встреча!
Пилот внимательно посмотрел на собеседницу.
– Вы, ты Сергей?
– Да, – а сам подумал: «Рубашку два дня не менял и не брился, как-то не вовремя.»
– А я уж засомневалась, не ошиблась ли; не узнал?
Сергей смотрел на улыбающуюся женщину и лихорадочно соображал, перебирая в памяти последние события, – бесполезно! Дальше вчерашнего полета в Москву не вспомнилось ничего! Не проснулся просто еще, не проснулся.
– Да одноклассница твоя, Зарвовская Оксана.
– Оксана?
– Что, так сильно изменилась?
– Да нет, то есть, наоборот, – да что я несу! – так похорошела! Такой красавицей стала! Не узнал, извини, долго жить будешь, нет, не то, – богатой будешь. И жить, жить тоже долго, – Сергей понял, что заговорился, и махнул рукой.
– Спасибо, познакомься, это сын мой, Илья. Илья, это дядя Сергей, мой одноклассник.
Мальчик исподлобья взглянул на Сергея.
– Держи «краба», – улыбнулся тот. Тишина в ответ.
– Боится летать, неразговорчивый он у меня.
– Ну, мама!
– Все, молчу, молчу.
– Небо, Илья, не бояться нужно, небо нужно любить, и тогда оно откроет тебе всю свою красоту, проходи, садись к окну. Маму твою мы посадим посередине, а я с краю, с вашего позволения, – распределил кресла Сергей. Народ к этому времени уже расселся, самолет двинулся, а стюардессы стали проводить предполетный инструктаж. Сергей смотрел на симпатичную кареглазую стюардессу, сон отпустил, – та своими изящными ручками указывала пассажирам направление к запасным выходам.
– В каком классе учится?
– В третьем.
– В третьем? – Сергей вдруг переменился в лице.
– В третьем, а чему ты так удивился?
– Да нет, так.
– Ты расскажи лучше о себе, – улыбалась Оксана. – Вижу, летаешь? Женат?
– Да, супругу Викой зовут.
– Дети?
– Да, дочка, Настя, на следующий год в школу пойдет. А ты замужем?
– Да.
– Кем муж работает, если не секрет?
– О, он у меня большой начальник, – махнула рукой Оксана, продолжая улыбаться.
– Наших видела кого-нибудь?
– Нет, Сергей, давно никого не видела, а ты?
– Я тоже, все как-то работа, надо бы как-то встретиться, собрать всех.
Оксана, соглашаясь, кивнула. Самолет тем временем занял исполнительный, пилоты не стали брать паузы, московские полосы позволяют делать это. Движки взревели, и он, ускоряясь, помчался по ВПП. Сергей взглянул на Илью. Мальчик вцепился в подлокотник своего кресла. Мужчина указательным пальцем ткнул в кисть Ильи.
– Смотри, как растет скорость! Пилоты удерживают сейчас направление педалями.
Мальчик оторвал свой взгляд от окна и внимательно слушал.
– Видишь, все земные тяготы и невзгоды ну просто не успевают за нами! И страхи, кстати, тоже.
Мальчик слушал.
– А сейчас дядя Игорь потянет штурвал на себя, и самолет оторвется от земли.
– Какой дядя Игорь?
– Ну, командир наш, приятель мой.
– А…
Самолет уже взмыл над землей.
– Слышишь звук? Это убираются шасси, чтоб они больше не мешали нам лететь, мы словно попрощались со всем земным, ты чувствуешь, Илья?
Мальчик аж открыл рот, вслушиваясь в звук убирающихся шасси.
– Да, – ответил он.
– То-то, а сейчас гляди на крыло – видишь, как убирается вся механизация, теперь оно будет гладким, и больше ничего не будет мешать нам парить над землей…
Мальчик слушал… – А теперь Илья, глянь, как прекрасна ночная Москва, кому она еще так откроет свою красоту на земле, – никому.
Мальчик уставился в иллюминатор, любуясь ночной Москвой.
– Здорово ты все описал, – шепнула Оксана, – Прям увлек.
– Ты по делам в Москву?
– Да нет, летали с Ильей к маминой сестре, каникулы сейчас в школе, показала сыну столицу, Кремль, Красную площадь.
– Понятно.
Погасло табло «Пристегните ремни», и кто-то уже поспешил покинуть свои кресла.
А Сергей вспоминал… В школе Оксана была тихой девочкой, ничем не выделялась среди сверстниц. Не входила в группу активных красавиц, – ну, тех, кто постоянно на виду, кто пользуется повышенным вниманием и популярностью у мальчиков, но и не была изгоем, над которой смеются и подшучивают. Даже на уроке физкультуры стояла в строю четырнадцатой, – в общем, середина во всем, и даже не золотая; училась тоже средне, о ней часто просто забывали, но и плохого никогда от нее не ждали. А после восьмого класса она поступила в техникум, и с тех пор пути-дорожки наших героев разошлись. «Надо же, какой прекрасной стала женщиной!» – думал Сергей. Вспомнился один случай в седьмом классе, который так потряс Сергея… Как-то прямо среди урока биологии в класс зашла завуч и спросила: «Кто Зарвовская?» – «Я», – поднялась Оксана. «У тебя умер папа», – заявила та, как-то бесцеремонно, как показалось тогда Сергею. В классе воцарилась тишина. А девочка, покраснев, оспустилась на свое место. Тихо так, без крика и рыдания. Сергей запомнил тогда, как контрастно выглядела ее красная шея на фоне белого воротиичка. Оксана даже не заплакала, просто смотрела на всех отрешенно, и вся как-то осунулась. Завуч поспешила вывести ее из класса, и она покорно, никого не замечая, пошла за ней. Очень жуткий случай, Сергей помнил его до сих пор. А еще он на всю жизнь запомнил, как поступил с Оксаной в третьем классе, так стыдно в жизни Сергею еще не было никогда… Самолет уже давно набрал заданный эшелон, и двигатели, переведенные на «номинальный» режим, отдавали теперь меньше половины своей мощности, дремали, короче, заражая своей дремотой и всех пассажиров. Свет в салоне был выключен, и подавляющая часть людей пребывали в объятиях Морфея. Сергей посмотрел на Оксану. Женщина, прекрасная, милая женщина спала, наклонив свою голову в сторону сына; спал и Илья, посапывая и приоткрыв рот. «Боже, кто бы мог подумать, что красавица рядом – тихоня Зарвовская Оксана. Школьные воспоминания нахлынули, перебив сон. «Полет будет долгим», – понял пилот. Он встал и направился к стюардессам, попил с ними кофе, после заглянул в кабину к Игорю. Так вот и промаялся три часа, убивая время и бродя по салону от одних к другим. Наконец, прозвучала долгожданная фраза командира:
– Уважаемые пассажиры, через пять минут наш самолет приступает к снижению, расчетное время прибытия семь часов двадцать минут, температура воздуха в аэропорту посадки плюс пять градусов. В салоне загорелся свет. Оксана открыла глаза. Сергей уже сидел рядом. – Как поспала?
– Хорошо, ноги только отекли, а ты не спал, что ли?
– Почему, вздремнул немного, – слукавил пилот.
– Илья, сынок, просыпайся, ты хочешь в туалет?
– Нет.
– Точно?
– Ну, мам!
– Сергей, можно я выйду.
– Да, да, конечно, – пилот встал, пропуская женщину.
У туалета образовалась очередь. Сергей ерзал в кресле, поглядывая на Оксану, и наконец решился. Он встал и подошел к однокласснице.
– Послушай, Оксан, ты прости меня за случай тот в третьем классе.
Женщина напряглась.
– Ты о чем, Сергей?
– Ну, помнишь, тогда, в третьем классе, 8 марта, поздравления.
– Бог ты мой, я и забыла давно, тоже мне, вспомнил! Ну, ты даешь!
– Просто мне это важно, чтоб ты меня простила.
Оксана улыбнулась:
– Ты это серьезно?
– Да, Оксан, серьезно!
– Ладно, дай мне свою руку.
Она обеими руками взяла Сергея за руку.
– Я тебя прощаю! А вообще ты, конечно, чудак, таких еще поискать нужно.
«А ведь она счастливая женщина!» – подумал Сергей и тоже улыбнулся.
– Ну все, моя очередь.
– Да, да, извини, – Сергей вернулся к Илье и сел на место Оксаны. Такой камень упал с души, хотелось говорить и говорить.
– Сейчас начнем снижаться, нужно чаще сглатывать, чтобы продуть уши, давление меняется.
Илья слушал. – Около каждого аэропорта имеется так называемый воображаемый круг, коробочка, для разгрузки воздушного движения. Если сразу несколько самолетов заходят на посадку, то их разводят – кого-то отправляют ко второму развороту, кого-то – к третьему, понимаешь?
– Да, – ответил мальчик.
– Есть такие города, ну как Москва, например, где на кругу бывает сразу неколько бортов. Мы как-то садились в Амстердаме, на кругу было аж 34 самолета, словно муравьи шли друг за другом цепочкой к своему муравейнику. Представляешь? Илья кивнул. Вернулась Оксана, села с краю и тоже внимательно стала слушать. Самолет начал снижение.
– Глотай.
Мальчик сглотнул.
– Закладывает уши?
– Нет.
– Ну и хорошо, мы, скорее всего, заходить будем с прямой, у нас в городе не такая интенсивность воздушного движения.
– А как это – с прямой?
– Ну, по прямой, без круга и разворотов, чтобы сэкономить топливо, да и быстрее так. Слышишь звук?
– Да.
– Это шасси пошли, с прямой заходим. Скоро, совсем скоро войдем в глиссаду.
– А что такое глиссада?
– Глотай, Илья, глотай.
Мальчик послушно глотал.
– Глиссада – это посадочная прямая, когда самолет полностью готов к посадке, шасси и закрылки выпущены, где-то около 10 километров до полосы. Скорость минимальная, ее нужно строго выдерживать, а еще – высоту и направление. Илья слушал.
– Смотри на крыло, закрылки выходят и интерцепторы, чтоб быстрее гасить высоту и скорость. А вот мы в глиссаде, – чувствуешь, самолет словно завис, сейчас у него минимальная скорость, но наибольшая подъемная сила. А вот проходим дальний привод, смотри, – высота у нас 200 метров, удаление до полосы 4 километра.
– Откуда вы знаете? – удивлялся Илья.
– Ну, брат, нас этому учили. Ближний проходим, высота 100, удаление один километр.
Илья слушал, открыв рот.
– Торец полосы, выравнивание, чувствуешь?
– Да.
– Ну, сейчас коснемся полосы.
И самолет, чиркнув шасси о бетонную полосу, побежал по ВПП.
– Ну, вот и все, Илья, мы дома! Неплохо посадил дядя Игорь, да?
– Да, – подтвердил возбужденный мальчик.
Кто-то в салоне даже захлопал.
– Вас подвезти, Оксан? – спросил Сергей, когда самолет зарулил на стоянку.
– Нет, спасибо, нас встречают.
Как только самолет остановился, в салоне началась суета, и только наша кареглазая шатенка пыталась всех успокоить. Наконец разрешили покинуть самолет.
– А ты не идешь, что ли?
– Подожду коллег.
– Ну, до свиданья, Сергей, рада была нашей встрече.
– И я, удачи тебе, Оксана. Ну, держи «краба» Илья!
На этот раз мальчик резво протянул свою руку.
– До свиданья, дядя Сергей.
– До свиданья, Илья. Ты это, летай иногда, не игнорируй небо.
Мальчик хотел еще что-то сказать, но постеснялся и поспешил к выходу вслед за мамой. А Сергей остался сидеть в пустом салоне, и только кареглазая бортпроводница прохаживалась вдоль кресел, просматривая, не забыл ли кто-нибудь свои вещи. Снова дежурная улыбка. Сергей смотрел, как Оксана и Илья садятся в автобус…
Глава 2 Поздравлять одноклассниц с 8 марта мальчики стали с третьего класса, причем инициативу проявил Сергей и его друг Антон, это они подбили остальных ребят сброситься по рублю. Купили открытки и небольших плюшевых котят. Посчитали, что девочек в классе 18, но открыток купили на 4 больше, – так, на всякий случай, вдруг испортишь какую, подписывая поздравление.И вот вечером Сергей и Антон, у последнего дома, приступили к оформлению открыток, составили текст, обсудили, утвердили. И теперь лишь подставляли имена и фамилии девочек, представляли даже, где сидит какая, чтобы перед уроком на перемене быстро разложить поздравления. Две открытки-таки испортили; хорошо, что купили с запасом. На следующий день, перед уроками, девочек попросили не заходить в класс, а сами закрылись и разложили подарки. И вот момент настал! Как билось сердце в предвкушении того, как будут радоваться сейчас одноклассницы. Девочки зашли в класс, и каждая кинулась к своему месту читать подписанную ей открытку и рассматривать своего котенка. Наблюдая за одноклассницами и гордясь собой, что это он с Антоном придумали так поздравить девочек, Сергей сперва даже не обратил внимания, как друг толкал его в бок.
– Да, что, Антон?
– Смотри, – указывал тот на третий ряд, предпоследнюю парту, где плакала Зарвовская Оксана, не обнаружив на своем месте открытку и котенка. – Мы про нее забыли!
Сергей замер как вкопанный; было так стыдно и обидно, как же могли забыть они о девятнадцатой девочке. Антон сориентировался мгновенно, он с ребятами подписал пустую открытку и вручил ее Оксане; котенка, правда, взять было неоткуда. У Сергея ж опустились руки. Оксана всхлипывала весь урок, и плач ее звоном отдавался в его голове; никогда в жизни не было ему так стыдно за свою оплошность. А после этого урока Оксана вообще ушла домой. Такое вот было то, первое поздравление в третьем классе…
Глава 3 – Кого высматриваешь там, Серый? – Поляков посмотрел на Игоря, зашедшего в салон.
– Да одноклассницу встретил.
– Одноклассницу? Ничего себе! Симпатичная?
– Просто красавица.
– Телефончик-то взял?
– Нет.
– Серый, Серый, как так-то?
– Да вот так, Игорь, растерялся, как всегда.
– Ну ты, брат, даешь, пошли, че сидишь-то.
– Пошли…
* * * – Александр Семенович на совещании, просил меня вас встретить и передать, как только освободится, сразу приедет домой. Оксана и Илья ехали на заднем сиденье дорогой иномарки и слушали личного водителя супруга.
– Хорошо, хорошо, спасибо, Павел.
Оксана смотрела на проплыващие пейзажи вдоль дороги, вспоминая полет, Сергея и улыбалась.
– Мам, а трудно учиться на летчика?
Оксана прервала свои размышления и посмотрела на сына.
– Не знаю, Илья, спросил бы у дяди Сергея.
Илья, немного подумав, добавил:
– А знаешь, мам, я больше не боюсь летать.
Оксана потрепала сына по голове:
– Знаю, сынок, знаю…
