Читать книгу: «Дышать водой»

Глава 1. Арина

Пробиваясь сквозь небольшие облака, солнце показалось на горизонте. Первые лучи протянулись по поверхности воды, выстилая золотую дорожку. Огляделась, на побережье никого, в общем, как и обычно в этот ранний час, не считая меня и нескольких чаек.

Утренние пробежки давно стали частью моей жизни, можно сказать, лекарством, которое поддерживало меня на плаву. Только здесь, на берегу Индийского океана, они доставляли еще и особое удовольствие.

Широкий пляж с белоснежным песком тянулся на несколько километров. Беги, не хочу. Точнее, я-то как раз хочу, но большинство предпочитало наслаждаться шикарными видами в более поздние часы из своих шезлонгов. Я их прекрасно понимала. Люди приехали отдыхать, радоваться жизни, проводить время друг с другом. Для меня же эта поездка была скорее очередной попыткой сбежать от самой себя, от круговорота мыслей и вопросов, которые не давали мне покоя, терзая снова и снова.

Говорят, на любую стрессовую ситуацию у человека есть всего три простых психологических реакции: бежать, драться и впадать в ступор. Сознательно или неосознанно я предпочитала бежать. От того ли, что не умела драться, или просто не понимала с кем сражаться в этой ситуации кроме самой себя.

Стоило закрыть глаза, перед глазами вставал тот день. Я снова видела моего Ванечку с огромным букетом и Марину, лучшую подругу, ближе которой на свете никого и не было. Как сейчас помню первую радостную мысль: «Два дорогих человека не забыли про мой день рождения и, наверное, готовят сюрприз». А затем я испытала шок, от которого курсовая работа полетела из моих рук прямиком на пол автобуса. Он едва тронулся на зеленый сигнал светофора, а где-то там, за стеклом, словно в другой реальности, мой парень страстно целовал и кружил на руках другую. Они смеялись и были так счастливы вместе, словно меня и не существовало вовсе…

Сейчас от единения с природой впервые за последнее время я ощущала себя живой. Месяц назад мне казалось, словно я – дерево, на котором в одно мгновение пожухли и осыпались все листья. Меня подожгли самые близкие люди и оставили тлеть, медленно умирая.

Сперва отказали органы чувств, раньше я и не представляла, что такое возможно. Мир вокруг поблек, потерял цвет, будто за одну ночь какой-то унылый художник все перерисовал в серых тонах. Звуки, я их почти не слышала. В моей голове стало так тихо, что каждая мысль отдавалась эхом. Я не ощущала ни тепла, ни холода. Еда больше не имела вкуса, да и потребности в ней не было. Внутри меня все умерло, держаться стало не за что.

Из этого состояния меня вывел отец. Он произнес всего одну фразу: «Мама не хотела бы видеть тебя такой». Странно, но это сработало. Я стала бороться за нее и за себя.

Первым из чувств вернулась боль, едкая, тягучая, проникающая в каждую клетку. Ее порождало любое воспоминание от абсолютно безобидных на первый взгляд вещей, таких как аромат кофе, рычание двигателя мотоцикла, стук шагов на лестничной площадке, птица, что стучится в окно, разноцветные зонты под дождем, а особенно мои любимые композиции. Те, под которые я раньше весело напевала, теперь же задыхалась от них.

Следом за болью, вместе с миллионом вопросов появился страх. Почему это случилось именно со мной? Как я могла быть так слепа, ведь, как выяснилось, они полгода встречались за моей спиной. Может, со мной что-то не так? Почему время проходит, а мне все еще так больно? Неужели так будет всегда? Смогу ли я снова поверить? Смогу ли однажды открыть кому-то свое сердце?

В итоге, чтобы окончательно не сойти с ума, я придумала незамысловатый план по возвращению к жизни. В его основе лежала мудрая фраза, которую когда-то сказала моя мама: «Кто хочет, тот уйдет и лучше рано, чем поздно. А тот, кто по-настоящему тебя полюбит, найдет, где бы ты ни была, и никогда не оставит, даже если будешь прогонять». Я повторяла ее словно мантру по несколько раз в день.

Следующим пунктом стал просмотр старого доброго фильма с Джимом Керри «Всегда говори Да». И я посмотрела. Трижды, чтобы жизнеутверждающее действие не прошло стороной. Понятно, что бездумно говорить «да» я не собиралась, а вот задаваться вопросом «почему бы и нет?» теперь была вполне готова.

В итоге я дала себе обещание, что постараюсь жить полной жизнью, не прячась в скорлупу и не оглядываясь назад, стану новым человеком, буду знакомиться с новыми людьми и не отталкивать новые возможности. А еще мне было жизненно необходимо сбежать. Эта поездка пришлась как нельзя кстати.

Мои шаги становились все увереннее, набирая заданный темп. Из наушников лился модный трек, загорелые ноги в кроссовках мягко ступали на песок. Волосы, собранные в тугой хвост, пританцовывая, ритмично бились по спине. Мое тело двигалось легко и слаженно.

Легкие наполнял влажный тропический воздух. Сегодня для меня встало это солнце, говоря: «Только вперед!» И так ласково обдувал океанский бриз. Для меня где-то вдалеке кричали птицы. Но я уже и сама, словно птица: закрыла глаза, раскинула руки. Теперь я не бежала, а летела, парила над кромкой моря, как чайка, исполняющая свой танец… Пока не врезалась со всей силы во что-то твердое и горячее.

Меня обняли чьи-то сильные руки, и мы дружно рухнули на песок.

– Вот, черт! – то ли подумала, то ли ляпнула вслух.

– Совсем не это ожидал услышать, когда навстречу, раскрыв объятья, неслась такая красотка, – раздалось приятным голосом куда-то в мою макушку.

Открыла глаза и осознала, что лежу на груди молодого мужчины. А как вкусно он пахнет! У его ненавязчивого парфюма отслеживались цитрусовые нотки лайма, еще шалфей. Да, точно! И белый кедр.

Боже, о чем я думаю? Наверное, головой ударилась. Полежали и хватит.

Попыталась подняться, но мужчина держал меня так крепко, будто наслаждался моментом. Первым желанием было вырваться, но я тут же поймала себя на мысли: «Знакомиться с новыми людьми, не отталкивать новые возможности». Я ведь себе обещала. Спокойнее, Арина, спокойнее.

– Какие еще объятья?! А ну, отпусти меня сейчас же! – завопила, вопреки здравому смыслу.

– Разбежалась! Отдохни минутку. И не переживай, меня ты совсем не стесняешь. Небо вон какое красивое. Сама-то как, сотрясения нет, голова не кружится?

Вот наглец! Вроде как, это я его сбила с ног, признаю, долеталась. Но он-то куда смотрел? И почему не отпускает?

Снова попыталась встать, но все, что позволил мне незнакомец, так это подняться чуть выше и увидеть его лицо. Очень самодовольное, надо сказать, лицо, улыбающееся и в то же время такое притягательное, что хотелось разглядеть его повнимательнее.

Ничего так экземпляр попался. С такими данными хоть в рекламе снимай, хоть на обложку журнала. Уже представляю эту сногсшибательную улыбку и надпись: «Девушки сами падают в мои объятья». Особенно запоминались глаза с огоньками веселья удивительно чистого цвета весеннего неба.

– Все-таки понравился? Ну, не отворачивайся, птичка. Наша встреча предопределена силой.

– Что там предопре…

– Это судьба, говорю.

Еле удержалась, чтобы не закатить глаза.

– Может, тогда встанешь и пойдешь дальше навстречу своей судьбе?

– Так уже встретил, только она сама этого еще не понимает.

В очередной раз пытаясь оторваться от мужской груди, я жутко разозлилась. Он с легкостью пресекал мои нелепые попытки. Вдобавок ко всему я начала дико икать. Это происходило со мной всякий раз, когда я волновалась. Странная особенность преследовала меня с самого рождения и даже до него. Мама рассказывала, что я икала еще у нее в утробе во время беременности, когда волновалась она.

От моей икоты новый знакомый еще больше рассмеялся и, вроде как между делом, осторожно убрал с моего лица выпавшую из прически прядь волос за ухо. Вот так просто, по-хозяйски. А как же личные границы? Хотя, в моем положении и так все границы были нарушены.

Все, с меня хватит!

– Понял-понял…

Возмущение на моем лице было прочитано без слов. Одно мгновение, и мы уже стояли на ногах, отряхивая песок.

– Откуда ты взялся? Ик. Еще минуту назад тебя здесь не было! Ик. В это время здесь вообще никого не бывает. Ик.

– Это не я ношусь по пляжу с закрытыми глазами и в наушниках. В чем претензии? А вообще, если бы знал, что такая девушка здесь бегает в одиночестве, присоединился бы еще вчера.

Молодой человек оказался примерно на голову выше меня, и это при моем росте метр семьдесят. Лет двадцати пяти, загорелый, светловолосый, с едва заметной щетиной. А еще стройный, подтянутый. Рельефность мышц выдавала регулярные тренировки.

Стоим мы, отряхиваемся, я поглядываю в сторону отеля. Только не успела я сделать и шага, как он уверенным движением перехватил меня за руку.

– Нет, с этим надо что-то делать. Я как раз знаю один прекрасный способ! Уже через минуту ты забудешь про икоту!

Ха! Если бы он только знал, сколько раз за свою жизнь я это слышала. Да я могу уже пособие написать: «Тысяча и один способ, как избавиться от икоты». Но, должна признать, мое внимание незнакомец привлек, ведь, можно сказать, у меня разыгрался профессиональный интерес. Что ж, давай, красавчик, предложи что-то оригинальное.

– Меня, кстати, Артем зовут, я из Москвы. Ты прости, если что. И не хмурься так, профессор Заозерский знает свое дело.

Не дожидаясь ответа, молодой человек с важным видом поправил на переносице невидимые очки, я настороженно наблюдала за ним.

– Итак. Стоим ровно, руки в стороны. Делаем упор на одну ногу, вторую плавно отводим назад.

Сама не знаю, как ему удалось меня во все это втянуть. Но надо отдать должное, действовал он четко и уверенно, как фитнес-тренер, чем вызывал не только интерес, но и неожиданное доверие в моем теле.

– Не халтурьте, девушка, иначе всю жизнь так и проикаете!

В этот момент он развел мои руки, затем подхватил правую ногу и отвел максимально высоко назад, одновременно придерживая меня за талию, чтобы не упала.

– Представь, что ты птица. Тебе ведь не впервой? Но теперь ты ласточка.

– Ик. Профессор, позвольте узнать. Ик. В чем собственно суть метода?

– Терпение, птичка. Сначала машем крыльями, делаем глубокий вдох и выдох. Вот так, умница. Выдуваем весь воздух, весь-весь, пока не закончится. И! Задерживаем дыхание.

Пока я глупо стояла, как птица, и изо всех сил пыталась удержать равновесие, а главное, не рассмеяться, мой важный профессор ходил из стороны в сторону, эмоционально жестикулируя, словно читал лекцию.

– А теперь самый важный момент!

Артем остановился прямо передо мной, поднял указательный палец вверх, и внимательно посмотрел мне в лицо.

– Делаем обезьянку: затыкаем уши пальцами и высовываем язык. Ну, и кого мы стесняемся? Врач – не мужчина, здесь все свои.

Подбадривая меня, молодой человек со всей серьезностью на лице заткнул уши и высунул язык. Моя нога затекла, кислород был на исходе, задыхаться зря не хотелось, и я все-таки повторила обезьянку. Держалась, что есть сил. Но не прошло и трех секунд, как Артем залился смехом, да таким заразительным, что я тоже невольно начала хохотать.

– Ты развел меня, да?

Он уже согнулся пополам и держался за живот.

– Видела бы ты свое лицо! Это того стоило!

– Да как тебе не стыдно?! – накинулась на него с тумаками.

– Ну-ну, пациентка, потише! Икота ведь прошла?

И тут я поймала себя на том, что действительно больше не икаю. Только теперь было не разобрать, что из всего этого помогло: ласточка, задержка дыхания, обезьянка, смех, или все вместе.

– Каюсь, ласточку я сам придумал. Но признай, неплохой вышел экспромт. А вот обезьянка, и правда, работает, этому меня еще дедушка в детстве научил.

Ну как на такого обижаться? С одной стороны, конечно, его самодовольная физиономия жутко раздражала, а с другой, в его компании и минуту сложно было провести без улыбки, с таким-то обаянием и мимикой. Да и на острове у меня кроме отца и его бизнес-партнеров не было ни одного знакомого.

– Мир?

Протянул мне руку, а в глазах столько надежды. Вот артист!

– Мир. Я еще не представилась, Арина из Питера.

Вслед за рукопожатием мой новый знакомый нежно поцеловал мою руку, и не отпуская, повел за собой вдоль берега, спасибо, в нужном мне направлении. До чего самоуверенный тип, никаких границ у человека! Хотя, чему-то, может, и стоило у него поучиться.

– Арина… – самозабвенно произнес он мое имя, словно в нем была скрыта разгадка какой-то вселенской тайны. – Я кричал тебе перед столкновением, ты, правда, не слышала?

– Нет, я думала это чайки.

– Ага, одна большая такая чайка.

– А что кричал?

Мне показалось, или он засмущался? Нет, показалось.

– Я кричал: «Девушка, берите левее, я здесь».

– Ах ты врунишка! Левее говоришь, у меня неплохой хук левой.

Теперь я пыталась ударить его в бок, но он уворачивался. И я снова бежала по белому песку, задорно смеясь, пока не достигла своей цели. Мошенник оказался побежден. Мы остановились, глядя на океан, и оба пытались отдышаться.

– Знаешь, впервые в жизни рад, что меня сбили с ног. И даже готов повторить!

Не надо было поворачивать головы, я и так знала, в этот момент мы оба глупо улыбались, разглядывая парусники на горизонте. Сейчас рядом с ним, была будто и не я вовсе, а какая-то совсем другая девчонка. И эта я нравилась мне на порядок больше, чем та, что была еще вчера.

Артем любезно проводил меня до отеля, рассказав за время прогулки, что учился за границей, а сейчас работает на фирме отца, продолжая семейный бизнес. Здесь он жил на яхте со своим лучшим другом, с которым они еще в один горшок писали, но, несмотря на годы, обучение в разных странах, а теперь и непростые рабочие графики с командировками, все равно продолжают общаться.

О себе я почти ничего не рассказывала. Да он и не спрашивал, за что я была ему благодарна, скорее развлекал меня и старался рассмешить. И у него неплохо получалось. К тому моменту, когда мы обменялись номерами телефонов и я уже заходила в отель, от нестираемой улыбки на лице стали болеть щеки. Что ж, эти мышцы тоже не мешает иногда тренировать.

Глава 1.1. Федор

«Дело не в том, чтобы знать много, а в том, чтобы знать из всего того, что можно знать, самое нужное».

Л.Н. Толстой

Слепящий солнечный свет заливал помещение. Когда в телефоне пошли гудки, мужчина, сам того не замечая, нервно затеребил занавески. Он застыл под потоками холодного воздуха из кондиционера, по привычке оценивая ситуацию за окном.

– Шеф? – гудки закончились, но вместо голоса из трубки доносился хруст и хлюпающие звуки, словно на том конце кто-то что-то смачно жевал. От этого рот неизбежно наполнился слюной.

«А я вот еще не жрал!» – с обидой пронеслось в голове.

– Здесь я. Давай, Федюня, излагай.

На это молодой мужчина лишь в очередной раз стиснул зубы. Что за фак! Вот уже почти пять лет вся команда обращалась к Федору Бондареву не иначе, как Бонд, и только шеф упорно звал его Федюней. Ну разве может быть Федюней двухметровый качок, напоминающий скорее мощный стальной шкаф?

К тому же, Бонд оправдывал свое почетное прозвище и тем, что в самом деле был хорош собой. Ни одну женщину не оставляли равнодушной его мужественные черты, выразительные глаза, напоминающие голубые озера, и фигура атлета. Когда-то, еще после факультета физической культуры и спорта, яркая внешность открыла ему дверь в мир кинематографа местного разлива. Там пару лет Федор проработал каскадером, засветив в полете на большом экране, и свою мощную спину, и накачанную задницу за очередного смазливого труса с хорошим гонораром. А того, что платили ему, едва хватало на содержание больной матери и непутевой сестры.

Когда Федор попал в команду, все изменилось. У шефа были странности и еще какие, но деньгами ребят он никогда не обижал и, главное, своих не бросал. Федор понимал, что со всеми этими мутными делами каждый раз ходит по краю. Но на то он и Бонд, чтобы рисковать.

– Заселились на одном этаже с девкой. Ведем наблюдение.

– В контакт вошел?

– Не догнал. Прыткая оказалась деваха, чуть дубу не дал.

– Федюня! – шеф взял паузу, не выругался, а значит, подбирал слова пообиднее.

– Нет, в контакт не вошел, меня опередили. Она во время пробежки сбила какого-то пацана, и тот проводил ее до отеля.

– В следующий раз соблазнять красивую бабу отправлю Сухого, пока ты весь день под палящим солнцем будешь в кустах в засаде сидеть, согнувшись в три погибели.

Бонд хоть и был спортсменом, но фантазией обладал незаурядной. Картина маслом нарисовалась живее не придумаешь, и мужчина испуганно сглотнул.

– Шеф, так ведь утро еще, все исправлю.

– Пора перестать ждать неожиданных подарков от жизни, а самому делать жизнь.

Одной из особенностей шефа, ценителя великого и могучего русского языка, была любовь к изречениям известных людей. Забавно, но сказанные им фразы не всегда подходили ситуации. Все всё понимали, это такая своеобразная игра. Правила простые: угадай автора, получи бонус. Иногда даже казалось, что шеф ведет некий рейтинг среди ребят. Бонд и сам понимал, как это глупо, но со временем все-таки обзавелся брошюрой «Мудрые мысли великих людей и еще что-то там». Иногда листал ее от нечего делать, но чаще отвечал наугад.

– Толстой?

– Растешь, Федюня, ай, молодец! Все, отбой, до связи.

На лице Бонда расплылась глупая улыбка.

– Надо же, снова угадал!

Глава 2. Арина

Шел третий день нашего с отцом пребывания на Сейшелах. В Санкт-Петербурге только растаял снег и по-весеннему заиграло солнце, а здесь апрель – середина местной осени и продолжение условно жаркого и влажного сезона. Летняя жара была еще в разгаре, но при этом переносилась она вполне комфортно, а постоянно дующие ветра обеспечивали приятный океанский бриз.

Мы расположились в одном из отелей в северной части острова Маэ. В первые дни просто отсыпались, акклиматизировались, отходили от долгого перелета и всяческих забот, что оставили дома. Я так и не набралась смелости рассказать отцу о моих проблемах в универе, которые образовались за последний месяц. Под большим вопросом была не то что успешная сдача сессии, а даже допуск до нее. Уже летом любящий папочка ждал меня на практику в строительный холдинг, который он когда-то основал и взрастил из маленькой организации. Отец был уверен, что и я пойду по его стопам, отчего признаться в проблемах с учебой было еще сложнее.

Многим казалось странным, что взрослая дочь путешествует с отцом, а не с друзьями или со своим парнем. Начнем с того, что парня с недавних пор у меня не было. Двухлетние отношения, в которых, как мне казалось, было столько тепла, любви и взаимопонимания, закончились предательством и огромным разочарованием.

Я почти смирилась с этим фактом и насколько могла держала себя в руках, стараясь быть прежней для окружающих. Вот только куда бы не шла, меня всюду преследовало ощущение пустоты, от которой ничем не защититься. Даже стало сниться, что в груди, где-то в районе сердца, у меня образовалась огромная дыра, через которую при желании можно беспрепятственно передать чашечку кофе или, например, кидать дротики. И это был не самый худший сон за последнее время.

Возвращаясь к отцу, он и был тем самым другом, который во многом понимал меня и уж точно не предаст. Нас объединяло нечто большее, чем кровные узы – мы оба не представляли свою жизнь без воды. Страсть к океану и к дайвингу передались мне, наверное, на уровне ДНК. Мама наши увлечения никогда не разделяла. По иронии судьбы она вообще боялась воды, даже плавать не умела, но всегда поддерживала и искренне радовалась за нас. С самого детства родители, шутя, звали меня Русалочкой, а впоследствии так называли уже все мои друзья и знакомые.

Когда-то мы были простой среднестатистической семьей и не жили богато по общепринятым меркам. Обычная квартира трешка, как у большинства знакомых, обычная машина. Отец мог экономить на чем угодно, но наши поездки на море и погружения – это было святое! Ребенком я и не замечала, что со временем места для погружений становились все интереснее, отели, где мы останавливались, приличнее, а снаряжение качественнее. К старшим классам мы с отцом объехали уже полмира, о чем мои одноклассники могли только мечтать. В это же время мы перебрались в небольшой старинный, но очень уютный дом в черте города с красивым садом, в котором мама проводила все свое время, выращивая цветы и создавая очередной шедевр на полотне. Мама была художницей. Мне передались ее способности, и я часто рисовала, но, как правило, морских обитателей, тех, кого видела при погружениях.

Вот и на Сейшелы мы прилетели вовсе не нежится под солнцем, а исследовать глубины океана. Сто пятнадцать островов обитаемых и необитаемых, пятьдесят разновидностей мягких и твёрдых кораллов, около тысячи видов рыб, водные туннели, затонувшие корабли, в которых лежат еще не поднятые со дна океана сокровища. Мы давно планировали эту поездку, и я была искренне рада ей, несмотря на мое эмоционально подавленное состояние. В общем, на ближайшие три недели у нас была составлена серьезная программа погружений, а главное, с разных уголков планеты сюда должны прилететь наши друзья, такие же увлеченные дайверы.

После завтрака нас с отцом ожидала насыщенная культурная программа, первым пунктом которой был город Виктория – самая миниатюрная столица в мире. Кто бы сомневался, мы обошли все! Отец затащил меня в Исторический музей, а я его в ботанический сад с экзотическими растениями, привезенными со всех уголков света. Здесь же нам предложили купить саженец и посадить свою пальму. Отец с его неиссякаемой энергией не упустил такую возможность.

Затем мы отправились в заповедник Сейшельский Морн, значительную часть которого занимают непроходимые тропические леса. Мы наслаждались пейзажами, не изменившимися за сотни лет, редкими видами деревьев и кустарников. А еще посмотрели кучу построек колониальных времен. Строительство – тема отца, здесь мы точно не могли пройти мимо, не смотря на мои стоны и уже заплетающиеся ноги.

В отель вернулись ближе к ночи. Когда я зашла в сеть, то увидела несколько сообщений от моего нового знакомого. За последний месяц я как-то отвыкла пользоваться сотовым, не с кем стало общаться. От того его сообщение с приглашением на вечеринку в баре на берегу было вдвойне приятным, хоть идти туда я и не собиралась. Мне однозначно хотелось снова увидеть Артема, но теперь, когда я добралась до кровати, оторвать меня от нее было просто нереально.

– Спасибо за приглашение. Но мы только вернулись и я совсем без сил. Если не терпится встретиться, приглашаю на утреннюю пробежку в шесть утра.

В ответ пришел грустный смайлик, обещание того, что меня ни за что не оставят в покое, затем, что у меня совсем нет совести, но он постарается не проспать. Я обняла подушку и закрыла глаза, когда телефон снова пропищал:

– Хороших снов, птичка.

В эту ночь мне снилось, что дыра в груди уменьшилась: чашечка с кофе уже не проходила, а вот дротик еще вполне пролетал.

Ранним утром я открыла глаза за пару секунд до того, как сработал будильник. Несмотря на то, что бегаю по утрам я уже давно и с удовольствием, сказать тоже про подъемы до рассвета не могу. Но сегодня мне хотелось встать пораньше. Где-то в глубине души я надеялась, что он не проспит и составит мне компанию. Собираясь на пробежку, я вспоминала вчерашнее утро, его удивительного цвета глаза, полные радости, и невольно улыбалась.

Но Артема не было: ни возле отеля, ни на пляже, не встретила я его и когда возвращалась. По пути с пляжа, когда меня атаковал навязчивый культурист, Артема не хватало особенно. Признав во мне соотечественницу, изрядно пропотевший мужик настойчиво желал познакомиться. Не знаю, на каких стероидах сидел этот Халк, но запах от него был, мягко говоря, специфический. На пятой секунде «знакомства», не видя взаимного интереса, он всё-таки представился Джеймсом.

Странным образом это имя никак не вязалось с его славянской мордой. Я попыталась ускориться и набрала темп. Джеймс пыхтел, но не отставал. К моему сожалению оказалось, что мы еще и соседи по отелю, а наши номера на одном этаже. На прощание мужчина помахал мне огромной ручищей из другого конца коридора, на что я лишь вежливо улыбнулась.

Мы уже завтракали с отцом в ресторане, когда мой телефон подал признаки жизни.

– Я еще могу заслужить прощение? Правда, очень хотел прийти, но даже не слышал будильника. Как насчет совместного обеда или ужина?

– У тебя еще будет возможность, я бегаю каждый день. Насчет обеда точно нет, а вот к ужину постараюсь вернуться на остров.

– Я буду ждать.

Последним пришел смайлик с цветочком, и я случайно вспомнила, что когда-то такие же присылал мне Ваня. Как же я была беззаботна и счастлива рядом с ним тогда.

– С кем это ты переписываешься и так загадочно улыбаешься? – поинтересовался отец.

– У меня появился новый знакомый на острове.

– А поподробнее? – он отложил салфетку и как-то напрягся.

– Да нечего пока рассказывать, встретились на пробежке. Такой же отдыхающий, кстати, из Москвы.

Мы уже заканчивали завтрак и поднимались из-за стола.

– Надеюсь, ты познакомишь нас раньше, чем наступит то время, когда будет о чем рассказать?

– Не сомневайся, папочка. Буду держать тебя в курсе! – шутя, поцеловала отца в идеально выбритую щеку, как делала в детстве, и на его лицо вернулась теплая улыбка.

В десять утра в порту нас ожидала моторная яхта около тридцати метров в длину, которая удивляла не только размерами, но и сочетанием стиля и комфорта. Стремительные линии корпуса, окраска металлик, большая площадь остекления. Так бы и разглядывала ее весь день. Первой, кого я встретила на борту, была Мари.

Ей было около пятидесяти, немного моложе моего отца. Непослушные каштановые волосы уложены в аккуратное каре, мягкие черты лица, ухоженная кожа с легким оттенком загара, едва заметные морщинки, которые ее совсем не портили, и невероятно добрые, сияющие радостью серо-голубые глаза. Мари была русской, но когда-то вслед за мужем уехала во Францию. Нас же с ней объединяла любовь к дайвингу, в этом Мари не уступала ни мне, ни отцу.

Последний раз мы виделись более двух лет назад в Малайзии, где изучали знаменитый подводный мир острова Сиподан. Он является верхушкой потухшего вулкана, его еще называют уменьшенной копией Большого Барьерного рифа. За последние годы это было одно из лучших путешествий и море незабываемых впечатлений, которые Мари разделила вместе с нами.

– Машенька, ты ли это?! Сменила прическу?! Прекрасно выглядишь! – поцеловал отец ее руку, задорно улыбаясь, как мальчишка. При этом он упорно отказывался называть бывшую соотечественницу на европейский манер.

– Ну что вы, Игорь, я все та же. А вот вы, и правда, в прекрасной форме! Вы были абсолютно правы, ваш фитнес-инструктор зря времени не терял. Очень рада вас видеть.

Он все еще держал ее за руку, отчего она немного засмущалась.

Мне кажется, или они поддерживают отношения? Может, по скайпу общаются? Странно, но отец ничего об этом не рассказывал.

Тут все внимание переключилось на меня.

– Арина, ты стала настоящей красавицей! Как же я скучала по тебе, моя девочка.

Мари по-матерински тепло обняла меня, расправляя по плечам мои волнистые волосы, а в ее светлых лучистых глазах было столько тепла и заботы, что на глазах невольно навернулись слезы.

– И я скучала, Мари, – искренне призналась, отвечая на объятья. – Очень скучала.

– А вот и Сергей Владимирович подоспел.

Метрах в ста по набережной уверенным шагом к нам продвигался незнакомый мужчина. А вот об этом сюрпризе отец точно не говорил ни слова.

– Один из наших главных акционеров, между прочим. Еще молодой совсем, но при этом большой и очень уважаемый человек. Как-то разговорились после очередного совещания, узнал, что я дайвер, и какая приятная компания у нас тут собирается, сказал: «Непременно лечу с вами». И вот, пожалуйста, прибыл вечерним рейсом.

Мужчина приближался решительной походкой, двигаясь грациозно, как хищник в саванне. Отточенным движением делового человека бросил взгляд на свои модные часы, судя по всему, подходящие для дайвинга, и уже через минуту был на борту.

Внешне Сергею Владимировичу было чуть больше тридцати, среднего роста, подтянутый, темная футболка красиво облегала рельефную грудь. Его глаза скрывали солнцезащитные очки, которые идеально ему подходили, а волосы бейсболка. Короткое мужское рукопожатие.

– Добрый день, – спокойным голосом поприветствовал он всех присутствующих на борту.

– Сергей Владимирович! Как добрались?

– Спасибо, хорошо, Игорь Николаевич.

– Моя дочь, Арина. Прошу любить и не жаловаться, девочка у меня с характером, но в погружениях лучше ее не найти.

Он склонил голову набок и внимательно посмотрел на меня. Отец продолжал шутить, а я почти физически ощутила на себе этот тяжелый взгляд из-под темных стекол и с трудом ответила на его вежливую улыбку.

– А эта очаровательная дама, Машенька, моя хорошая подруга и прекрасный дайвер.

– Очень приятно, рада познакомиться.

На сегодня команда была в сборе, оборудование для дайвинга на борту. Отец дал сигнал, и мы снялись с якоря. Наш путь лежит в Бриссаре Рокс, к скальным островкам в двух с половиной милях к северу от Маэ. Я слышала про это место много восторженных отзывов, глубины от двенадцати до двадцати пяти метров и огненного цвета кораллы, которые словно притягивают миллионы мелкой рыбы. Я была уверена, там есть на что посмотреть.

Мы поднялись на верхнюю палубу, отсюда открывался чудесный вид на порт и побережье острова. Яхта набрала скорость, позади остались красно-оранжевые крыши домиков, утопающих в зелени и рыбацкие лодки. Отец жестом пригласил расположиться в барной зоне, где для нас уже подготовили освежающие безалкогольные коктейли, а после обмена любезностями как-то естественно вверил мне Сергея Владимировича на поруки одной незамысловатой фразой:

– Что ж, молодежь, знакомьтесь, уверен, вы составите прекрасную пару, – с какой-то лукавой улыбкой он положил руку Сергею Владимировичу на плечо. На его лице сохранилось невозмутимое спокойствие, а вот на моем брови просто взлетели от непонимания происходящего. Тогда отец добавил, – Как напарники по дайвингу, – и устранился очень занятый подготовкой к предстоящему погружению с Мари, даже что-то напевая по пути к ней на нижнюю палубу.

Странно, но я и не заметила, когда она успела уйти. Мы остались с новым знакомым наедине и непроизвольно обменялись взглядами: я – настороженным и смущенным, он – насмешливым и опасным.

Глава 2.1. Юрий

«Зло только внутри нас, то есть там, откуда его можно вынуть».

Л.Н. Толстой

В это время в отеле было тихо. Богатенькие туристы разошлись развлекаться: пить, нырять, купаться, греть свои золотые задницы под солнцем. Юру Сухорукова по кличке Сухой, надо признать, порядком тошнило от всей этой роскоши. На проклятом острове все было настолько пафосно, что так и подмывало нассать в каждую идеальную клумбу.

Одним легким движением он вскрыл замок и проник в номер. В его голове уже предстал образ комнаты зажравшейся папиной дочки: разбросанные кружевные трусы, лифчики и прочие яркие шмотки, куча косметики и разного ненужного хлама, который обычно оставляют бабы, поспешно собираясь. От несоответствия ожиданий и действительности Сухой даже подвис. В номере было так чисто, ни одной лишней вещи, словно здесь никто и не живет. Но и это не изменило его мнения на счет объекта.

– Странная девка, – зачем-то пробубнил он вслух и продолжил осмотр территории на предмет мест установки жучков.

Юра любил чистую и умную работу. Беготня в полях, погоня, мокруха – это все не для него. Этим пусть занимаются дебилы, которых Бог не наградил мозгами. Вслух, конечно, Сухой такого не говорил, так как именно эти дебилы последнее время его и окружали. Исключением был шеф, его Сухой уважал и приказы выполнял беспрекословно.

Именно шеф в свое время вытащил Сухого из той задницы, в которой он оказался. Хотя, пытаясь вспомнить, в какой именно момент в его жизни началась эта самая задница, Юра приходил к выводу, что похоже, с самого рождения. Сухой рос в неблагополучной семье. Насколько он помнил, его красавица мать всегда пила. Отец батрачил на заводе, но держался, вытаскивая ее из разных передряг, и жил теми редкими периодами, когда жена приходила в себя. Маленький Юра тоже ждал этого времени. Он любил мать. Когда не пила, она была доброй и… И все, только доброй. Но ему хватало и этого.

А вот когда мама умерла, начался настоящий ад. У отца сорвало крышу. Тогда мальчик осознал, почему раньше отец совсем не пил. Никогда, ни капли. От алкоголя в нем просыпался настоящий монстр, способный избить до полусмерти десятилетнего сына только за то, что тот смотрит на него глазами покойной жены. Под густой шевелюрой Сухой и сейчас мог нащупать вмятины и шрамы на черепе, которые никогда не давали забыть, кто он и откуда. С тех пор Юра старался не появляться дома, часто зависая у чокнутого соседа, хакера дяди Толи. Тот вел странный образ жизни, но много чему его научил, пока однажды того не пристрелили. И понеслось: улица, странные компании, подработки.

Со временем Сухой примирился с темными призраками прошлого в своей голове. Внешне всегда действовал спокойно, не суетясь. На связь выходил исключительно посредством переписки. Ведь так надежнее. В их работе не стоит привлекать к себе внимание, да и кому в наше время скоростных информационных потоков нужна пустая болтовня? Мужчина вышел в сеть и отписался:

– В номера объектов жучки и камеры установил. Звук, картинка пишутся. Смартфон у нее с собой, как будет возможность, поставлю жучок и туда.

Шеф всегда был на связи, его оперативностью и четкостью Сухой восхищался.

– Молодец, Юра. Где Бонд?

– Сегодня утром вошел в контакт с объектом. Преследует цель.

Бонд после утренней пробежки полчаса распинался, как эта девка на него залипла. С такими данными не мудрено, все телки были от него без ума. Вот только, когда они его бицепсы разглядывали, даже не подозревали, что он и двух слов связать не способен. Хотя, по рассказам того же Бонда его отношения с женщинами вполне успешно обходились без слов. На фоне этого самоуверенного громилы Юрий со своей жилистостью и ростом ненамного выше среднего чувствовал себя сморчком.

– Знаю я, как он преследует. Ему бы в плавки тоже жучок установить.

– Я подумаю, как это сделать, шеф.

– До связи, хлопчики.

Глава 3. Арина

Рядом с этим мужчиной я чувствовала себя неловко, сидела как-то неудобно, и не знала куда уже наконец пристроить свои руки, которые продолжала разглядывать. Ему же, судя по всему, в моей компании было вполне комфортно. Подняла глаза, изучая его расслабленную позу: нога закинута на ногу, указательным пальцем правой руки он гладил горлышко бокала, с нескрываемым удовольствием наблюдая за моей растерянностью. В этот затянувшийся момент молчания я особенно прочувствовала на себе его подавляющую энергетику. Не прошло и минуты наедине, а время будто остановилось.

– Арина, сколько тебе лет? – начал он наш странный разговор.

– Двадцать.

Хотелось спросить: «А вам?» – но мне показалось это невежливым, и я промолчала.

– Ты ведь студентка, на кого учишься?

– Управление строительством, – ответила отчего-то еще тише, а он посмотрел так, будто ждет продолжения. – Отец хочет, чтоб я пошла по его стопам.

– А чего хочешь ты?

Этот простой и неожиданный вопрос поставил меня в тупик. Я всегда доверяла отцу и его опыту, его решения не обсуждались ни мной, ни мамой. Он с детства приводил меня в свой кабинет, сажал в огромное кожаное кресло за своим столом, говоря, что однажды оно станет моим. Это было как предназначение, моя личная миссия, которую я непременно должна выполнить. А его вопрос… он подрывал все многолетние устои в моей голове и взрывал мозг!

– Я хочу того же самого.

– Неужели?

Теперь он смотрел на меня уже не свысока, нет, но с умилением, как если бы мне было лет пять. И чувствовала я себя от этого какой-то жалкой, никчемной дурочкой, которая сама не способна принимать решений.

Но это не так, он просто не знает всего!

– Сергей Владимирович, вы…

Не успела договорить, как мужчина наклонился ко мне, выверенным жестом снял солнцезащитные очки, открывая выразительные темно-серые глаза, а еще протянул ладонь для рукопожатия.

– Просто Сергей, Арина. И давай на ты.

Это не было предложением, а чем-то давно решенным, не подлежащим обсуждению. Я автоматически протянула руку, и он, не разрывая зрительного контакта, легко сжал ее в своей большой горячей ладони. Легкая улыбка коснулась уголков его губ, а у меня возникло странное чувство, как будто он видит меня насквозь. За одну минуту вам и рентген, и мрт, и что-то там еще! В голове даже промелькнуло, а не читает ли этот мужчина мысли? Нет, конечно, что за абсурд! Но на всякий случай глаза я опустила.

– Просто Сергей… Хорошо.

Он все еще держал мою ладонь в своей и перед тем, как отпустить, нежно провел по моей коже большим пальцем вверх-вниз. Такое простое движение под пристальным взглядом его серых глаз вызвало во мне скачок напряжения. Мысли разлетелись птицами, и я предательски начала икать.

Почему всегда так не вовремя?!

«Ничего такого, обычная икота, не стоит предавать этой мелочи значения», – пыталась мысленно успокоить саму себя, переключаясь на режим профессионала.

– Сергей, ик, расскажите о своем опыте дайвера, ик. Где проходило обучение, какие совершали погружения, ик?

Он слушал меня, а сам взял большой прозрачный стакан и перелил в него воду из бутылки. Взгляд, который я буквально чувствовала кожей, пробежал по телу и остановился на моих губах. Мужчина протянул мне стакан с водой, а когда я его взяла, не сразу выпустил из своих рук.

– Пей, – холодно приказал он мне, отчего в тридцатиградусную жару где-то по спине побежали мурашки.

– Просто вода не поможет, никогда не помогает.

На это Сергей странно оживился, а в его глазах помимо привычной опасности, появилось что-то дьявольское.

– Есть верный метод, который использовали балерины в неотапливаемых театрах. Моя бабушка когда-то была одной из них, – заметив мое недоумение, пояснил он. – Только нужно чтобы кто-то поил.

Взгляд серых глаз вернулся к стакану, который я послушно вернула, и меня снова касались его по-мужски красивые руки.

– Готова?

Теперь, когда я понимала, о чем речь, кивком дала согласие и попыталась скрыть волнение за улыбкой. Признаться, выходило не очень и выглядела я еще глупее.

– Руки за спину, прогибаешься как можно ниже и тянешься к стакану, – скомандовал он спокойно и уверенно, словно каждый день выстраивает незнакомых девиц в подобные позы.

Я перекинула волосы в одну сторону, чтобы не мешали, и выполнила все согласно инструкции. Прогнулась я хорошо. Не балерина, конечно, но растяжка у меня неплохая. Сергей, довольный результатом, уже сидел на корточках передо мной со стаканом воды.

– Умница. Делаем четыре-пять глотков.

Я начала пить из стакана в его руках. Да уж, занятная, наверное, вышла картина. Сергей при этом был крайне внимателен и осторожен, а еще собран и уравновешен в отличии от меня. На его лице не проскользнуло ни одной предательской эмоции.

И тут мою голову посетила мысль: «А бывают ли у него вообще, эти самые эмоции? Или он так прекрасно собой владеет, что никогда не дает им выхода?»

– Вода пойдет по нёбу и через переднюю часть пищевода, в таком положении она воздействует на диафрагму и успокаивает ее. Эффект почти мгновенный, – пояснил «Человек из стали» чуть охрипшим голосом.

После пятого глотка я приняла вертикальное положение. Вместе со мной и он поднялся в полный рост, встречая самодовольной ухмылкой.

– Ну как, работает? – поинтересовался мужчина, с особым наслаждением отпивая из того же стакана.

– Да, спасибо.

Между нами вновь установился краткий миг тишины. Былая неловкость меня уже не тяготила, но что-то в этом мужчине все еще настораживало. В любом случае, после инцидента с икотой напряжение между нами если не пропало, то стало в разы меньше.

– Часто с тобой такое случается?

– Как с любым нормальным человеком, – отчего-то соврала я, ведь икала всю жизнь, как проклятая.

Наверное, все хотят казаться нормальными? При этом на всякий случай я отвела взгляд, ведь врать совершенно не умела, а этот еще и телепат, возможно.

– Надеюсь, под водой с тобой такого не бывает? – серые глаза продолжили с интересом разглядывать мое лицо, вгоняя в краску.

– Нет, никогда. Там, я как дома, – в этот раз ответила абсолютно честно.

Яхта замедлила ход, мы приближались. Невольно засмотрелась на сине-зеленую воду за бортом, в которую скоро погрузимся. Сделала глубокий вдох, ощущая предвкушение полета и невесомости, но этот тяжелый взгляд, который и спиной я ощущала почти физически, даже в моих мечтах якорем тянул ко дну.

– Так что у нас с дайвингом? – вернулась в конструктивное русло.

– В прошлом году в Египте прошел курс и получил сертификат OWD (Open Water Diver), после этого была пара погружений на двадцать метров, на этом все.

– Очень хорошо. Тогда переодеваемся и будем все вспоминать.

Теперь мы были на моей территории, мой голос звучал тверже и мне даже всего на миг показалось, что мы поменялись местами. Должна признать, самоуверенный хищник в роли послушного ученика нравился мне гораздо больше.

Я улыбнулась и уже собиралась пойти облачиться в гидрокостюм, убрать волосы в косу, но далеко уйти не успела.

– А у тебя сколько? – прозвучало неожиданно требовательно. Одно мгновение, и он держал меня за руку. – Сколько погружений?

Я повернулась, чтобы лучше видеть его глаза.

– Больше ста, – мужчина отпустил мое плечо и впервые смотрел на меня, как на равного, а не как на беззащитного ребенка. Я уже подошла к двери, но внезапный порыв не дал мне уйти, я обернулась и продолжила. – И сертификат уровня (IDC) Instructor Development Course, так что, ты в надежных руках. Расслабься и получай удовольствие.

Теперь я точно знала, как выглядит удивление на этом красивом мужественном лице, украшенном модной нынче щетиной.

Мы встретились с Сергеем спустя десять минут у широкой гидравлической платформы в корме судна в полном обмундировании. В гидрокостюме, который сидел как влитой и идеально соответствовал его натренированному телу, мой напарник не потерял своей харизмы, скорее наоборот. Он снял бейсболку и теперь его лицо было открыто, темные волосы с короткой модной стрижкой удачно дополняли образ. Мой костюм и его содержимое, судя по заинтересованному мужскому взгляду, он тоже оценил.

Я начала инструктаж:

– Есть какие-то проблемы со здоровьем, о которых я должна знать? Особенно кровеносная, дыхательная система? Аллергия, простуда? Принимаешь какие-то препараты, действие которых может закончится?

– Нет, Арина. Я не принимаю никаких сомнительных препаратов и еще могу удивить тебя своей активностью.

Что за манера говорить с насмешливой уверенностью!? Никогда не поймешь, что именно он имеет ввиду.

– Обойдемся без активности. Плавание с аквалангом – развлечение для ленивых, двигаться под водой нужно плавно и спокойно, а то всех рыб перепугаешь. Главное, помни, дайвинг – удовольствие, но он связан с некоторыми рисками и это важно учитывать!

Я всегда относилась к любимому занятию ответственно, особенно после нескольких случаев на практике с такими вот активистами, которые доказывали, что теорию и правила придумали не от нечего делать и явно не дураки. Мое возмущение оценили. Еще миг и передо мной стоял совсем другой человек, сосредоточеннее, серьезнее.

Я напомнила про необходимость выравнивать давление в воздушных полостях, прошлась по дайв-сигналам. Сборку снаряжения начали с крепления баллона на компенсаторе плавучести.

– Ремни компенсатора во влажном состоянии растягиваются, поэтому предварительно их следует намочить, – я получала удовольствие от процесса, а он внимательно слушал и, судя по всему, реально был в теме, все старательно выполнял.

Провели взаимную проверку снаряжения: регулятор, компенсатор плавучести, баллоны, грузы. Маски предварительно обработали, чтобы не запотевали. Дыхательные трубки, ласты – все готово. Напомнила о необходимости следить за запасами воздуха, ограничением по времени и глубине под водой, а также о том, что напарники постоянно должны быть рядом.

– Пусть это станет привычкой, – продолжила я на автомате, пока снова не почувствовала на себе этот взгляд. – Что-то не так?

Я оторвалась от вентиля баллона и встретилась глазами со своим напарником. Сергей был собран и серьезен, но его темные глаза… было в них что-то непостижимое. Его взгляд пугал, и притягивал одновременно, насколько это вообще возможно.

– Как раз наоборот. Продолжай.

– И самое важное правило, постоянно дыши! Никогда не задерживай дыхания.

– Никогда и не думал прежде, что это так сложно, – произнес он задумчиво и как-то многозначно.

– Что сложно, дайвинг? Слишком много информации?

– Нет, – мужские губы изогнулись в легкой улыбке, – дышать.

От его слов мне снова стало не по себе. Иногда так хочется уметь читать мысли, чтобы лучше понимать собеседника. Но, странное дело, его мысли меня пугали гораздо больше, чем слова.

Мы погружались. Вода в этот день была спокойной, видимость отличной. Сергей все время держался рядом. Глубина десять метров, давление две атмосферы. Мы остановились, добавили воздух. Сигналом спросила: «Ты в порядке?» Ответил: «Порядок».

Сначала все кажется необычным: маска, неудобное снаряжение. Но стоит оказаться в воде и все меняется! Делаешь вдох и слышишь шипение струи воздуха. Ты дышишь, а снаряжение становится легким. Ощущение свободы наполняет тебя, открывая дверь в новый неизведанный мир. Стоит войти в него и жизнь никогда не будет прежней. Я знала это наверняка.

На глубине двадцати метров перед нами предстали целые сады разноцветных кораллов, где яркими пятнами постоянно проходили косяки различных видов рыб. Риф является домом для многих обитателей: школ снапперов, окуней, зеленых шишколобых рыб-попугаев, джеков и беспозвоночных. От обилия цвета и постоянного движения разбегались глаза. Насыщенно-синие с канареечными хвостиками, а вот огромная стайка рыбок с ярко-желтыми полосками.

Засмотрелась на все это многообразие, повернула голову в сторону Сергея, а он уже тянет руку к огненному кораллу. Быстро схватила его за кисть, показывая сигнал «опасно», и увела подальше. Вроде, в Красном море погружался, а так и не запомнил, что трогать их нельзя.

Несмотря на название, огненные кораллы даже не являются ими. Это колонии полипов, которые похожи на огромные, ветвистые известковые деревья. В колонии живут два типа полипов. Внутри располагаются те, которые отвечают за размножение и переваривание пищи. А вот снаружи самые опасные представители этой семьи: они ловят добычу и охраняют весь коралл, жаля любого, кто осмелится прикоснуться. Огненный коралл необычайно красив и трудно устоять от соблазна оторвать кусочек, в этом я Сергея понимала. Но ощущения от соприкосновения будут, примерно, как от раскаленного железа. А еще на месте ожога образуются долго незаживающие язвы. Страшнее всего то, что от боли человек может впасть в состояние шока или потерять сознание и это все на глубине!

Далее наше маленькое путешествие проходило вполне спокойно. Сергей все время держался на расстоянии вытянутой руки, пока в какой-то момент не загородил меня собой, явно чем-то напуганный.

Тот еще рыцарь! Я было подумала, что это акула, но тут появился настоящий красавец, губан-маори (или рыба-наполеон) голубого окраса. Это точно был самец, у самок чешуя светло-оранжевого цвета. Занимательно, что особи этих рыб в течение жизни меняют свой пол! На голове у нашего мальчика был значительный вырост, чем-то похожий на треуголку Наполеона. Конечно, я знала, что здесь мы можем встретить этого представителя, но такого огромного видела впервые. Показала Сергею знаком, что все в порядке и протянула руку к большой доброй рыбине.

Это существо сначала кажется нереальным, размеры внушительны. Длина тела от головы до хвоста около двух метров, вес может достигать двухсот килограммов. Когда эта рыбка подплыла ближе, привлекли внимание ее большие губы. Губан-маори – хищник с сильной челюстью и острыми зубами, но отличается довольно дружелюбным нравом и охотно идет на контакт с людьми. Он сам приблизился к нам, словно наблюдая за гостями. А когда я протянула руку, подплыл еще ближе и дал себя погладить сначала мне, а после и Сергею.

Вскоре к нам присоединились Мари и отец. Они все время были где-то рядом, но держались отдельно, Мари снимала на камеру, а отец умудрялся развлекать ее даже под водой. Но мимо нашего большого друга они не смогли проплыть.

На яхте нас ждал ланч. Мы смеялись и делились впечатлениями.

– Губан-маори был хорош, – продолжал восхищаться отец нашим новым знакомым, – давно не встречал такого красавца!

– Признаться, когда видишь его первый раз, трудно поверить в радушие этого чудовища. А когда Арина протянула к нему руку…

Вспоминая об этом, Сергей напряженно стиснул челюсть и посмотрел так, словно меня сию же минуту следует посадить под замок, лишь бы уберечь от опасности. Но мне это ограничение свободы даже в моем воображении уже не понравилось.

– Я знала к кому протягиваю руку. А вот не знать про огненные кораллы, было… – я хотела сказать «глупо», но поймала взгляд отца, – неожиданно.

– Губан-маори не всегда так добродушен, все-таки хищник, а значит надо быть начеку! – отец, словно в поддержку Сергея решил не развивать тему с кораллами. – Мари, помнишь Поля из Сен-Рафаэль?

– Кто не помнит Поля? Тот еще любитель приключений и магнит для неприятностей. Ему бы книги писать, столько добрых историй пропадает.

– Так вот, лет семь назад в Шарм-эль-шейхе Губан преследовал его около ста метров, несколько раз хватая за ласты. Еле ноги унес. Он до сих пор те ласты хранит, такие следы от зубов остались, есть на что посмотреть.

– А я слышал, что у этой рыбы очень вкусное мясо, – Сергей отрезал кусочек стейка и продолжил, – хотелось бы увидеть такого хищника на тарелке.

– Согласен, – к моему удивлению поддержал Сергея отец. – Но его не достать в обычных ресторанах, да и цена будет около трехсот долларов за порцию.

Я слушала их приятную светскую беседу открыв рот от возмущения. Они хотели съесть моего друга, которого сами только что радостно гладили! Теперь меня было не остановить.

– Жаль, что никто не вспоминает о том, что эта рыба занесена в Красные книги многих государств, и популяция стремительно сокращается! Только за последние двадцать лет общая численность уменьшилась на треть. А виной всему – браконьерский вылов и вот такие любители вкусного мяса с большими деньгами.

Теперь с явным удивлением все смотрели на меня.

– Извините, – отложив приборы, я выскочила из-за стола и отправилась на открытый воздух поближе к воде.

С моими нервами явно было не в порядке, и с интонацией переборщила. Конечно, я была неравнодушна к судьбе рыбы-наполеона, но бросаться на баррикады для меня совсем не свойственно. Или я сама недостаточно хорошо себя знаю?

Глава 3.1. Федор

«Все приходит к тому, кто умеет ждать».

Л.Н. Толстой

Мужчина гордо вышагивал по берегу за худощавым африканцем. Облегающие плавки из стрейча удачно подчеркивали задницу и мужское достоинство Бонда. Да, Федору было, чем гордиться! А те неудачники, которые плавают в шортах, им просто нечего показать, в этом Бонд был уверен, как в самом себе. Когда он вот так шел по пляжу в своих плавках и солнечных очках-авиаторах, а носил он только такие, все женские взгляды жадно пожирали его тело, а мужские, те всегда смотрели с завистью.

С очками Федора связывала особая история еще из детства. Как и многие мальчишки того времени Бонд вырос на боевиках, мечтая, хоть частично повторить судьбу своих героев: мышцами и кулаками спасти если не целый мир, то хоть одну сексуальную и, главное, благодарную телку. До старших классов на стене в его комнате, которую приходилось делить с младшей сестрой, висел огромный плакат Сильвестра Сталлоне из фильма «Кобра». Героя звали Мэрион. Бабское имя, просил называть себя Кобра, во рту – изжеванная спичка, за пазухой – заряженное оружие. Говорит мало, бьет много и больно.

Уже тогда Бонд понимал, крутая тачка тоже идет в зачет, но без солнцезащитных очков образ не будет таким солидным и привлекательным, в общем, идеальным. Федор никогда ни с кем не делился этим, но до сих пор, надевая очки-авиаторы, ощущал неизбежное преображение где-то внутри себя. С ними он становился настоящим героем, готовым спасать вселенную.

Это задание Бонду, однозначно, было по душе. Давно не выпадал шанс так удачно совместить приятное с полезным. Считай в отпуске, в котором сто лет не был. До этого он и море толком не видел. Еще в институте как-то вывозили с ребятами девок в Сочи на двух машинах с палатками. Но все это было не то, а здесь – настоящий рай.

Арендовав катер под прикрытием рыбалки, Бонд с местным морячком оказался на большой воде. Темнокожий мальчишка на ломаном русском все распинался про удочки, крючки, наживку, но Федя его даже не слушал. На яхте, за которой они взяли курс, у Бонда уже сидели свои две рыбы, которых важно не упустить из виду. Насчет активных действий шеф пока указаний не давал, а значит, можно позволить себе немного расслабиться и насладиться моментом. Как там говорил шеф, «самому делать жизнь».

Главное, держаться на расстоянии от яхты. А так, сиди себе с удочкой, попивай пивко, да посматривай в бинокль, разглядывай достопримечательности и красоток с четвертым размером, загорающих топлес.

– Вот это буфера! Хорошие девочки. Я тоже люблю ровный загар, – комментировал Бонд, настраивая бинокль.

Для достоверности нужно будет сделать еще пару снимков с девкой и ее отцом, но и с этим можно повременить. Пусть пока наныряются, а Бонд терпеливый, он подождет.

Глава 4. Арина

Держась за бортик, я разглядывала солнечные блики и переливы на поверхности воды. Моих плеч коснулись чьи-то руки, и я вздрогнула. За моей спиной стояла Мари.

– Не против, если составлю тебе компанию?

– Нет, конечно, буду только рада.

– Мужчины закрылись наверху, бизнес, ты же знаешь отца. Девочка моя, расскажи мне, что с тобой происходит? Поверь, я умею слушать.

И я рассказала. Сначала про смерть мамы, как мы хоронили пустой гроб, потому что тело так и не нашли. Про ее сад, который специалисты поддерживают в том же идеальном порядке и в который я не могу ступить и шага. Про Марину и Ваню, про мои страшные сны и проблемы в университете. Мы давно не виделись, много было о чем рассказать.

Где-то она опускала глаза от беспомощности, где-то улыбалась с сочувствием, а иногда крепче сжимала мою руку в знак поддержки. К концу рассказа мне стало легче. Мы перешли на нейтральные темы, и я решила расспросить, как дела у самой Мари.

– Как твой супруг, ты ничего про него не рассказываешь?

Мари глубоко вздохнула и затеребила жемчужный браслет на тонком запястье.

– Мы расстались два года назад.

– Сочувствую.

– Ну что ты, не стоит, – ее губ коснулась вежливая улыбка. – Это было обоюдное решение, к тому же, мы остались друзьями.

– Почему вы расстались? Извини, наверное, некорректный вопрос.

– Это самый правильный вопрос. Надеюсь, мой ответ убережет тебя от ошибок, – Мари задумчиво посмотрела куда-то вдаль и продолжила. – Однажды мы проснулись и поняли, что несмотря на все эти годы остаемся чужими друг другу людьми. Когда-то я была безумно влюблена в него, помчалась за ним в другую страну, в надежде достучаться до его сердца, и мне даже казалось, что у меня получается. Время шло, но каждый из нас жил своими интересами. Мы так и не растворились друг в друге, не стали одним целым, как это бывает в счастливых парах.

– Как он сейчас?

– Думаю, счастлив… Снова женился, а еще успел стать отцом.

Теперь и я сжимала руку Мари, ведь у нее так и не было своих детей. Она заглянула мне в глаза и заверила:

– Я тоже пытаюсь быть счастливой и у меня неплохо получается.

В этот день мы совершили еще одно погружение, которое в этот раз прошло спокойно, по крайней мере для меня. Когда поднимались на поверхность, увидели небольшую рифовую акулу. Для Сейшел это обычное явление, если вести себя осторожно, они не причинят вреда, впрочем, как и другие обитатели океана.

Сергей был странно молчалив весь остаток дня и вечера. Иногда я ощущала на себе его взгляд, а когда поднимала глаза, он на меня уже не смотрел. В какой-то момент я даже начала сомневаться, не плод ли это моего воображения и не выдаю ли я желаемое, засевшее где-то в подсознании, за действительное? Потому что мое сознание на его счет так и не пришло к единому мнению. Несмотря на несомненную мужскую привлекательность, было в этом мужчине что-то настораживающее.

Они с отцом продолжали обсуждать рабочие вопросы и предстоящие встречи с партнерами сперва на яхте, когда мы возвращались на остров, а после и в ресторане за поздним ужином, куда нас всех и пригласил Сергей.

Уже сидя за столиком, я услышала характерный звук телефона из сумочки, вошла в сеть и увидела целую серию пропущенных сообщений от Артема:

18.00. Я все еще жду тебя на ужин, отзовись!

18.15. Нет, я не хочу тебя съесть, не подумай ничего такого.

18.16. Если только попробовать. Ты, наверное, очень вкусная, ммм.

18.17. Это все от голода, я с утра ничего не ел. Мои друзья сумасшедшие, мы обошли весь остров вдоль и поперек. Спаси меня от них!

20.00. Где же ты, моя птичка, на кого ты меня оставила?

21.45. Мой лучший друг, Ник, отрабатывает на мне приемы из бокса, но я еще живой.

23.10. Ответь хоть что-нибудь, а то мне начинает казаться, что ты была только сном, а я донимаю какого-нибудь бородатого дядю по этому номеру дурацкими сообщениями.

Улыбка сама собой расползлась до ушей и я ответила:

23.15. Если тебя так пугает моя борода, не проблема, могу сбрить))

23.16. Артем, прости, сегодня никак не получается, но я обещаю, что завтра проведу с тобой весь вечер, а если хочешь и утро.

23.17. Ой. В смысле, я имела ввиду утреннюю пробежку.

Я мечтательно улыбнулась и убрала смартфон в сумку, а когда подняла глаза, поймала на себе грустный и проницательный взгляд Сергея. В этот раз он и не скрывал, что смотрит.

Вино было вкусным, ужин потрясающим, хоть я мало что попробовала, так как не привыкла наедаться на ночь. Говорил, как правило, отец: ярко, красочно, эмоционально, вставляя неиссякаемые шутки и примеры из жизни. Мари наслаждалась его обществом, много смеялась и старалась поддерживать разговор. А Сергей отвечал скорее сдержанно и односложно, но и на его серьезном лице появлялась улыбка, когда Мари и отец в очередной раз заливались звонким смехом, от которого, надо сказать, и за соседними столиками люди начинали невольно заражаться весельем.

Давно не видела отца таким счастливым и расслабленным что ли. Он был самим собой и явно доволен тем, что оказался в центре внимания. Его окружали друзья, те, кто его ценит и уважает, находится на одной с ним стороне. От этого мне и самой было радостно на душе.

Остров окутала звездная ночь, а затянувшийся ужин и не планировал заканчиваться. Когда на сцену ресторана вышли музыканты в этнических костюмах, я решила, что они прекрасно продолжат и без меня.

– Я, пожалуй, пойду. Спасибо за чудесный вечер, – поднялась из-за стола, чтобы поцеловать отца и Мари.

– Ариночка, ну куда ты так рано, мы же на отдыхе? – Мари никак не хотела меня отпускать.

– Дочка, в твоем возрасте я возвращался домой только под утро. Может, останешься?

– Спасибо за заботу, но у меня уже достаточно впечатлений для одного дня.

Я посмотрела на Сергея, вроде как, его тоже нужно было поцеловать на прощание, соблюдая правила приличия, раз я поцеловала отца и Мари, но что-то внутри мешало мне решиться на этот шаг, и я замешкалась. В этот момент он сам решительно поднялся из-за стола, не спрашивая, взял мои вещи, и объявил:

– Уже поздно, я провожу Арину.

Отец и Мари со всей серьезностью закивали, как китайские болванчики, словно по пути в отель меня могли съесть крокодилы и без такого защитника, как Сергей, живой мне точно не добраться.

Мы медленно шли вдоль берега, наслаждаясь ночной «прохладой». На самом деле, температура по сравнению с дневной опустилась не более, чем на пять градусов, но уже не пекло солнце и этого было вполне достаточно, чтобы почувствовать разницу. Мне хотелось побыть одной и Сергей, словно ощущая это, так же, как и я, погрузился в свои мысли, сохраняя молчание. Но надолго его не хватило.

– Арина, а как в такую поездку тебя отпустил твой молодой человек?

– У меня его нет. Мы… расстались.

Да если бы и был, с какой стати стала бы я отпрашиваться? Ваня никогда не ставил меня перед таким выбором. Он или ехал со мной, или нет. Наверное, просто знал: между океаном и земным мужчиной я скорее предпочту океан. А, может, я еще не встретила того самого мужчину? Но этим рассуждениям суждено было остаться лишь в моей голове.

Мой ответ Сергею понравился, только воспоминания об этом расставании все еще отдавали чем-то колким в сердце. И я решила поговорить о нем.

– А как тебя отпустила твоя девушка?

Серьезного мужского лица коснулась тень радости, словно он пытался ее скрыть.

– Да не у кого было отпрашиваться.

– Неужели у такого мужчины, как ты, нет любимой женщины?

– Какого такого? – переспросил Сергей, уже смеясь.

Я засмущалась, но и разглядывать весь вечер песок под ногами было неловко.

– Сильного, уверенного в себе, самодостаточного…

В уголках мужских губ пролегла едва заметная улыбка, взгляд устремился вдаль, на линию горизонта, где небо сходилось с океаном. И он ответил на мою искренность:

– Женщины есть. Но нет любимой.

– Я не поверю, что ты никогда не любил.

– Когда-то любил, однажды. Когда был еще глупым молодым ученым, подающим большие надежды, – он говорил медленно, вдумчиво, вынимая каждое слово откуда-то из потайного кармашка в сердце.

Удивление в моих глазах было удостоено продолжением истории.

– Да-да, Арина, я был астрофизиком и даже успел опубликовать пару неплохих работ. Звезды всегда были моей страстью.

– Ты не перестаешь меня удивлять. А как вышло, что такой увлеченный человек бросил науку и ушел в большой бизнес?

– Хороший вопрос. Я и сам долго думал об этом. Порой кажется, что это какие-то высшие силы подталкивают нас к тому или иному решению. Но выбор всегда остается за нами и только нам жить с последствиями этого выбора.

– Жалеешь, что бросил науку?

– Нет, тогда это было правильное решение. Я хотел достать звезды с неба для той, которую любил, а научный сотрудник не мог себе этого позволить. Зато теперь могу.

На этом он поднял небольшую ракушку с песка и забросил в океан, да так, что та запружинила по поверхности воды, пока окончательно в нее не погрузилась. Тут его словно озарило. Этот сдержанный и рассудительный мужчина на глазах превратился в озорного мальчишку с шальной идеей, требующей немедленного воплощения.

– Арина, я хочу подарить тебе звезду! Я серьезно, со всеми документами, назовем в твою честь. Хочешь завтра?

Я даже растерялась от такого эмоционального напора. Он уже схватил меня за плечи и восторженно смотрел в глаза, ожидая ответа.

– Спасибо. Я признательна, правда, но мне хватает звезд.

Недоумение в его глазах в одну секунду сменил взгляд собственника: «Кто посмел, кто опередил?»

– Мои звезды, они живые, и я могу прикоснуться к ним здесь, в океане. А других мне и не надо.

На такой сказочной ноте он отпустил мои плечи, устало улыбнулся и снова загрустил. Мне стало как-то неловко от всей этой ситуации, хотелось переключиться. Не задумываясь, я направилась к воде. Океан звал меня, каждая волна нашептывала мое имя, а я желала стать его частью. На бегу побросала босоножки, скинула платье и уже спустя мгновение с головой нырнула в тёмно-синюю воду. Сергей остановился у самой кромки воды, наблюдая за мной.

Плавать ночью было для меня особым удовольствием. Границы двух миров стираются. На зеркальной поверхности, слегка подрагивая, качаются звезды, и лунный свет запускает свои лучи в воду насколько хватает сил. Темнота притупляет зрение, но обостряет другие органы чувств, и я уже не человек, а нечто иное. Появляется уверенное ощущение, что я через кожу дышу водой и она нужна мне больше, чем воздух. Руки тянут меня вперед. Тело такое гибкое и обтекаемое, ноги попеременно совершают встречные движения вверх-вниз, поднимая волшебные пузырьки воздуха. Все тревоги и непослушные мысли, что не давали покоя, уступают место умиротворению.

Здесь я дома! Здесь нет боли и одиночества, только такая странная, но абсолютно взаимная любовь. Я доверяю океану, а он бережно принимает меня в свои объятья.

Вдоволь насладившись водой, я вынырнула на поверхность. Не знаю, сколько времени прошло, но Сергей по-прежнему стоял на берегу, уверенно расставив ноги на ширине плеч, спрятав руки в карманах брюк. При этом его лицо было расслаблено, он созерцал. В этом мужчине не осталось ничего от того хищника, которого я видела еще с утра.

Шаг за шагом я показывалась из воды, а едва ступила на сушу, Сергей резким движением прижал меня к себе.

– Ты промокнешь, – выдала первое, что пришло в голову. От нечаянной близости сердце зашлось в беспокойном стуке.

– Для тебя я готов и на большее, – прозвучало хрипло, почти с надрывом. Мужчина склонил голову к моей шее, горячее дыхание обожгло кожу. – Я переживал за тебя, но плавать ночью со мной было бы еще опаснее. Не испытывай мое терпение, не буди во мне зверя.

Так мы и застыли, молча рассматривая подрагивающее отражение звезд на поверхности океана. Я не знала, как на это реагировать. Что это вообще было? Признание, угроза, желание защитить? Да он сам сплошная опасность, стоило посмотреть в его темные глаза с опцией рентгена! Но сейчас, на секунду закрывая свои, мне было приятно ощущать его тепло и спокойное дыхание на моих волосах, нравился его запах с едва различимыми нотами можжевельника. Это было неожиданно для меня самой, но в этих сильных руках я чувствовала себя защищенной от всего мира.

Вернувшись в номер и оказавшись наконец в горизонтальном положении в своей кровати, я зашла в сеть. Артем ответил на мои сообщения:

00.15. Мои друзья говорят, что я тебя придумал.

00.16. Бронирую и утро, и вечер. Увидимся завтра, точнее уже сегодня. В этот раз я не просплю.

В этот раз я засыпала, улыбаясь. Мне снилось, что я и Артем чайки и вместе летим над водой. Мы кружимся, играем и смеемся, но вдруг у меня пропадают крылья и я падаю в океан. Теперь за мной гонится огромный хищный губан-маори, как когда-то за Полем, а когда догоняет, в моих ушах испуганно барабанит сердце.

Он долго смотрит на меня своими выразительными серыми глазами со стальным отливом, и это уже Сергей. Пересиливая страх, я протягиваю к нему руку. Сколько же тепла в его взгляде. Как я раньше этого не замечала? Он подставляет свое лицо, и я чувствую шероховатость его щетины. Мы не заметили, как оказались в одной сети, и нас вылавливают рыбаки.

Последнее, что я помню, мы с Сергеем превратились два крохотных лилипута, которые бегают по огромной тарелке где-то между брокколи и листьями салата, где он пытается спасти меня от очередного захода гигантской вилки. Мы притаились за помидоркой черри, я поднимаю глаза и вижу: ту самую вилку держит мой отец! Его смех разносится эхом, заливая все пространство. К нему наклоняется Мари и заговорчески шепчет:

– Вот же они, за томатом.

Мы снова бежим, пробираясь через овощи, к спасительному краю тарелки.

– Ариночка, ну куда же ты? Мы ведь на отдыхе, это только игра, только игра… – разносится над нами, вызывая толпу мурашек вдоль позвоночника.

Глава 4.1. Федор

О важности продуманного ника в современном обществе.

– Задницу и ноги мазать не буду, даже не проси! – предупредил Сухой, брезгливо размазывая по ярко-красной спине Бонда крем от ожогов. – Да не стони ты, как баба! Здесь, кстати, все так же плохо, как и на роже, хорошо волдырями не пошел.

– Что за фак! Эти телки загорали столько же, сколько и я, и ничего?!

– У тебя меньше меланина, а значит ниже защита от ультрафиолета.

– Твою мать, Сухой, ты ничего не попутал!? Чего еще у меня там меньше? Еще скажи, у тебя больше моего! – Бонд заржал конем, пытаясь повернуться на бок, но в очередной раз только застонал.

– И кому я объясняю? – пробубнил Сухой. – Лежи спокойно, не рыпайся, уже почти все.

– Девка с батей в ресторане на берегу, поторопись, пока не слиняли. Я и так весь день их пас! – с деловым видом изрек Бонд, словно его миссия, и правда, была крайне сложна и опасна.

«Лучше бы ты свою задницу пас», – подумал Сухой, отлично осознавая, что вслух такие вещи этому поджаренному идиоту лучше не говорить. Как только он увидел его красную рожу, заглянувшую в номер, сразу стало понятно, что в ближайшие два дня все придется взять на себя. Побыстрее реанимировать имбецила равно вернуть ему его законные функции по отслеживанию цели в полях, а если понадобится и по захвату объекта. Только эта мысль заставила Юру метнуться в аптечку, прикупить жаропонижающее, болеутоляющее и эту белую дрянь, которой уже обмазали всю верхнюю часть Бонда.

Вот бы его сейчас сфоткать! Выглядел он как никогда нелепо: до пояса весь белый, а жопа и ноги красные, как у рака. Ребята бы уржались. Но это Бонд, он шуток не понимает, особенно про себя любимого.

Юра вымыл руки и положил на тумбочку у кровати бутылку воды и пару таблеток.

– На вот, пей побольше. А это от боли и температуры, прими сразу.

Бонд, скрипя и матюкаясь, сел на кровати, послушно запил таблетки и начал мазать все тем же кремом ноги.

– Сухой, давно хотел спросить, ты вроде умный чел и шеф тебя уважает. Что у тебя кликуха такая беспонтовая?

Юрий выудил из шкафа светло-голубые джинсы и мятую клетчатую рубаху с коротким рукавом, пытаясь оценить, нормально ли в этом идти в ресторан? Понятно, не девок клеить, но и лишнего внимания привлекать не нужно, задача оптимально слиться с толпой. А в чем в такие рестораны ходит эта пафосная толпа, он как раз понятия и не имел. Может, там фейсконтроль и нужен брючный костюм с галстуком? Не у Бонда же спрашивать. А он еще и поговорить по душам решил! «Напекло ж тебя на мою голову!» – с обидой подумал Сухой.

– Нормальная кликуха. Я же Сухоруков, еще со школы пошло, так и привык.

– Не уважаешь ты себя, Сухой, и другие уважать не будут. Вот был у нас клиент в Архангельске, – Бонд замер в неестественной позе, пытаясь безболезненно намазать обгоревший зад, – уважаемый человек. Не красава, конечно, нормальный такой мужик, вот только косой… – Бонд замолчал, выдавливая остатки крема на второе полупопие. – Но разве ж его кто звал Косым? Хоть одна гнида? – Продолжил он неожиданно громко и эмоционально, так, что Юра подпрыгнул на месте, выронив рубашку, которую никак не решался надеть. – Да никогда! Вот ты знаешь, как его звали, Сухой, знаешь? Давай, попробуй, угадай!

– Откуда мне знать, как звали твоего косого?

– Ну давай, твои варианты. Посмотрим, какой ты у нас умник!

Бонд закончил работу и занял горизонтальное положение копилкой кверху. Он уже порядком раздражал и своими вопросами, и голым телом, прикрытым только уродскими плавками. Хотелось побыстрее выйти из номера и Юра принялся судорожно застегивать мятую рубаху. Уж лучше вареные раки на тарелке в ресторане с богатыми снобами, чем этот – недалекий, агрессивный и прилипчивый.

– Джон Сильвер, – ляпнул Сухой, чтобы побыстрее отвязаться, поправляя козырек бейсболки.

– Он косой, а не одноглазый. Сечешь разницу?

– Тогда не знаю.

– Сдаешься?

– Сдаюсь, – прихватив с полки солнцезащитные очки по пути к двери, Юрий поднял руки для достоверности, а по красной роже Бонда расплылась победная улыбка.

– Коломбо, ядрить! Как косоглазый инспектор из сериала. Ну, помнишь, такой дотошный и умный дядька в плаще? Понял, Сухой, Ко-лом-бо! – произнес по слогам, подняв указательный палец для пафоса.

Глава 5. Арина

Бывали ли вы на одном из лучших пляжей мира в шесть утра, когда только поднимается солнце? Поверьте, это сказка, особенно, если на берегу тебя ждет сонный и очень довольный собой принц, который одной улыбкой сразит наповал любую красавицу, а в ожидании таковой, не лучше пятилетнего оболтуса гоняется за наглыми чайками.

– Вроде, давно уже не ребенок, а по поведению сразу и не догадаешься.

– Я тоже рад тебя видеть, солнце!

Артем поцеловал меня в щеку, а затем, смеясь, обхватил за талию и поднял над собой на вытянутых руках, еще и закружил.

– Полетаем?! – кричал он радостно.

– Ты сумасшедший, – смеялась я.

– Ну же, где твои крылья?

Лишь на мгновение испугавшись, я развела руки и уже вместе с ним кричала от восторга.

Как же это было здорово, вот так отпустить себя, забыть про контроль и условности, жить моментом. Самое интересное, что прежде у меня это выходило с трудом, а с ним, с человеком, которого я видела второй раз в жизни, происходило как-то естественно, само собой. Да у него настоящий дар!

Едва я коснулась земли и заглянула в его глаза, полные озорства, нас накрыл обильный тропический ливень. Словно кто-то наверху решил охладить двух сумасшедших, перепугавших на берегу всех чаек, и вылить на нас огромное ведро воды. Вообще, для первой декады апреля на Сейшелах такие дожди – норма, с каждым днем они становятся все реже и совсем скоро туристам можно будет не опасаться внезапного душа с небес.

Дождь нас не испугал и не остановил, скорее раззадорил. Это было похоже на коллективное помешательство. Промокшие до нитки мы что-то кричали, бегали, смеялись, дурачились. Дождь закончился также внезапно, как и начался. Теперь мы разговаривали о всякой ерунде, вспоминали детство, купались в океане, пока я не осознала, что безбожно отстаю от запланированного графика.

Через сорок минут отец ждал меня на завтрак, «где будут важные люди, и это неформальное общение необходимо для подписания каких-то договоров для компании». Да, именно так он и говорил, а папу я привыкла не подводить, каким бы он ни был порой упрямым. К тому же, в этом мы с ним были очень похожи.

Пять минут ушло на душ, волосы едва успела подсушить. Надела любимый белый сарафан простого силуэта с открытыми плечами. Тонкая ткань приятно струилась до колен. Ничего особенного, но у мамы когда-то был такой, когда я была еще девчонкой. Из косметики уже по пути к выходу нанесла блеск для губ. Достала из сумочки солнцезащитные очки. Завтрак этот как назло проходил не в отеле, а в одном из ресторанов неподалеку, до которого мне еще предстояла небольшая пробежка.

В коридоре столкнулась со своим соседом культуристом и его молчаливым братом. Сам Джеймс обгорел не на шутку. Вроде и жалко его стало, но все-таки он какой-то странный и его общительность скорее настораживала, чем располагала.

Остров проснулся, наполнился людьми, запахами еды и звуками. Местные были уже давно на ногах, а к этому времени из своих номеров начали выползать и сонные туристы. Я преодолела уже большую часть пути, и переходила улицу метрах в ста от того самого ресторана, когда краем взгляда выхватила ее.

Не может быть, это моя мама! В одну секунду от пролетевшей в сознании искры счастья все внутри сжалось в тугой комок. Ее фигура, ее светлые волнистые волосы, легкая походка. А вот она с кем-то разговаривала и смеялась, поправляя прическу.

Я замерла на месте. В тот момент для меня весь мир остановился. Сердце пропустило пару ударов. Стало ужасно не хватать воздуха. Не чувствуя своих рук, я сняла очки, и они упали на дорогу.

– Мама… – прошептали губы, а по щекам уже полились первые слезы.

Я была в шоке. Мне хотелось закричать, позвать ее, сказать, что я здесь, но вместо этого не выходило вымолвить и слова. Ноги словно приклеились к асфальту. Все, что я могла, так это смотреть на нее, не отрывая глаз.

Все это время в самом сердце я верила, что она может быть жива, верила, что мама не погибла в той авиакатастрофе, хоть и не говорила об этом отцу. Верить сложно, это значит снова и снова переживать боль потери, пока не случится долгожданное чудо. Всегда проще смириться, отпустить, не терзать душу пустыми надеждами.

И вот, словно прочитав мои мысли, мама обернулась. Только это была не она. Кто-то очень похожий, но не моя мама. На моих глазах эта милая женщина, такая родная, вошла в двери ресторана и, наверняка, кого-то тепло обняла. Чья-то чужая мама, не моя. Моей мамы больше нет, только я ни за что не хотела признавать этого.

Внезапно в сознание ворвался скрип тормозов, дополненный тихим хрустом моих очков. Молодой мужчина с поставленным голосом на прекрасном английском выдернул меня из ступора, разом вернув в реальность.

– Ты в своем уме?! Жить надоело? Хоть понимаешь, что я мог тебя убить?

Вот он замахал перед моим лицом руками. В нескольких метрах от нас валялся его мотоцикл. А я все стояла посреди дороги и заново училась дышать. По щекам безудержным потоком катились слезы, а еще я снова начала икать.

Но стоило мне поднять на него глаза, и все изменилось.

– Маленькая, я напугал тебя? Прости меня. Прости, я не хотел. Ты так внезапно остановилась, – сменив гнев на милость, незнакомец принялся меня успокаивать. – Может, воды? Конечно, тебе надо прийти в себя.

Желая увести с дороги, мужчина прикоснулся к моей ладони, но внезапно подхватил на руки и понес словно пушинку. Оказавшись на пешеходном тротуаре, он опустил меня на ноги, все еще придерживая одной рукой за талию, другой – убрал волосы с моего мокрого лица, ласково касаясь щеки внешней стороной ладони.

От него пахло океаном, морским бризом и свежестью утра. Я не хотела принюхиваться, как-то само вышло, пока он нес меня на руках.

– Спасибо. Ик… – расправила несуществующие складки на сарафане, и робко подняла глаза.

Молодой европеец или американец был немногим старше меня, при этом его проникновенный взгляд казался не по годам серьезным.

– Я уж думал, ты никогда не заговоришь, как та Русалочка.

На загорелом лице с трехдневной щетиной, которая невероятно ему шла, появилась легкая улыбка. Мужчина игриво прищурил золотисто-карие глаза, и продолжил с интересом разглядывать меня, словно во мне была скрыта какая-то тайна. И мне показалось, что он увидел гораздо больше, чем я хотела показать.

– Простите. Обычно со мной такого не бывает, но… Ик.

Он терпеливо ждал продолжения, словно для него это было важно. В который раз я бросила взгляд на двери ресторана на углу, куда могла войти моя мама, но вошла чья-то чужая, и я тяжело вздохнула.

– Хотела бы, ик, но не могу объяснить, все очень сложно.

– Оказывается, и Русалочки икают, – незнакомец протянул мне бутылку с водой, из которой я сделала несколько глотков.

– Не думаю. Это мое личное проклятье – икаю каждый раз, когда волнуюсь. Ик.

Мой взгляд опустился на его руки, и я заметила сильные ссадины. На его белой футболке и светло-голубых рваных джинсах так же остались следы от падения с мотоцикла. И мне вдруг стало так стыдно.

Ему бы не помешал осмотр врача, как минимум антисептиком стоит обработать, а он тут со мной возится. Не успела протянусь руку, чтобы осмотреть его раны, как мужчина перехватил меня за запястье.

– Ерунда, не стоит, – словно прочел он мои мысли, – не волнуйся, мне, действительно не больно, – теперь еще и успокаивал меня, как недоверчивого ребенка, отвечая на вопросы в моих глазах.

– Мне почему-то кажется, останься я безмолвной русалкой, мы прекрасно понимали бы друг друга без слов, – как-то случайно вырвалось признание, которое должно было остаться не более, чем мыслью в моей голове. Слишком откровенное признание для незнакомца, ведь я даже имени его не знала.

– С такими глазами слова и не нужны, – ответил он, не отрывая взгляда.

Люди вокруг спешили по своим делам, город оживал, а мы все смотрели друг на друга, потеряв счет времени.

Не успела я подумать о Сергее и отце, как они показались из дверей ресторана напротив. Отец заметно нервничал, сжимая в руке телефон. Понятно почему – свой я забыла в отеле.

– Девочка моя, ну куда ты запропастилась? Я уже собирался идти тебя искать. Вот и Сергей Владимирович заскучал, говорит: «Где же наша красавица?»

В одно мгновение мой прекрасный незнакомец отстранился от меня, выпустил из своих теплых ладоней. Уверенным движением он убрал со лба густые, темные, слегка волнистые волосы, поднимая их вверх. И это был не просто жест, он увидел что-то, чего не видела я, и все для себя решил. Надел маску безразличного прохожего, которому нет до меня никакого дела. Теперь в его проницательных глазах читалось ничем необъяснимое разочарование.

– Все оказалось не так и сложно, – произнес он с сарказмом, смеясь скорее над самим собой. – Прощай! – бросил вслед, поспешно уходя.

Все случилось так быстро, я даже не успела ничего сказать и хоть как-то отреагировать. Да я вообще не поняла, что произошло!

Отец радостно встречал меня, вспоминая, как потерял когда-то в детстве в Шарль-Де-Голь, в самом крупном аэропорту в Париже, на что я ответила, что и сейчас бы блуждала там не один час. Отец снова смеялся. Сергей открыл для меня дверь и, приобняв за талию, сопроводил внутрь помещения. Двери еще не закрылись, когда я услышала звук удаляющегося мотоцикла, и меня наполнило странное чувство, словно что-то доброе и светлое умерло, едва успев родиться.

Мы прошли на открытую веранду. За большим круглым столом нас ожидали двое мужчин и девушка модельной внешности, похожая скорее на красивую куклу с безупречным, но слишком ярким для утра и слишком обильным для тропического климата макияжем. Казалось, ее выдернули с какой-то фотосессии для модного журнала и наряд этому вполне соответствовал.

Нас представили. Тот, что постройнее и помоложе, лет сорока пяти с хитрыми бегающими глазками на худощавом лице и пробивающейся лысиной, оказался юристом Аркадием Николаевичем Земцовым. А тот, который постарше и пообъемнее, с двойным подбородком и крупными чертами лица – банкиром Геннадием Петровичем Гущиным.

– А эта очаровательная девушка, его невеста Светочка, – закончил представление отец.

Теперь мне стало понятно, зачем было мое присутствие на этом деловом завтраке. Видимо, отец рассчитывал, что я найду общий язык со своей ровесницей. Таким образом, я оказалась за столом между Сергеем и Светой.

Началась активная беседа. Отец, поинтересовался, как они долетели, что успели посмотреть, понравился ли отель? Аркадий Николаевич всем был доволен и даже признался, что попал в рай. На что Светочка возмутилась, мол, даже в раю должны быть приличные магазины и салоны красоты. Все улыбнулись, но комментировать это заявление никто не стал.

Мужчины быстро расправились с завтраком и перешли к рабочим вопросам. На столе уже появились какие-то бумаги, Сергей подвинулся к остальным и открыл ноутбук, в котором демонстрировал бесконечные таблицы и слайды. Я как раз закончила с омлетом и овощами, когда встретила взгляд отца и поняла, что и меня ждет работа по развлечению Светочки, которая с печальным видом зависла в смартфоне. Собравшись с мыслями, я сделала глоток апельсинового сока и обратила внимание на зелено-фиолетовую жижу в ее стакане, которую она поглощает уже полчаса, растягивая удовольствие.

– А что ты такое интересное пьешь? Вкусно?

Девушка неторопливо оторвалась от смартфона и демонстративно закатила глаза, будто это был самый глупый вопрос за всю ее жизнь. Устрашающе хлопая длинными кукольными ресницами, она явно собираясь провести для меня ликбез.

– Это капустно-черничный жиросжигающий смузи. В одной порции всего 122. килокалории. Идеальное сочетание продуктов для идеально красивого тела! – произнесла она на одном дыхании хорошо заученную фразу. – Такие вещи должна знать каждая нормальная девушка!

– Что ж, видимо я ненормальная, – ответила, уже пожалев о том, что спросила.

Только Светочка на этом не остановилась. Она наконец заметила мое присутствие, отложила смартфон и оценивающе просканировала сначала мою прическу, затем лицо и мой любимый сарафан, на нем она остановилась особенно долго. Затем Светочка нахмурилась и как-то необычно сжала губы. Выражение ее лица наглядно говорило о том, что в этой разукрашенной головке идет невыносимо сложный мыслительный процесс.

О, Боже, она всерьез решила за меня взяться?!

– Ешь, что попало, поэтому такая блеклая. Волосам не помешала бы пара процедур. Без косметики совсем, еще и за модой не следишь. Вот из какой это коллекции? – она снова бросила взгляд на мой сарафан. – Тебя бы к моему стилисту, там сделают из тебя человека. Дать визитку?

Моя лояльность к этой особе поначалу была почти резиновая, но это меня возмутило.

– Я дайвер. Здесь, на островах, мне точно не нужна косметика и идеальная прическа.

Светочка не сдавалась:

– Ты девушка, а нам всегда нужна косметика, если не хочешь оставаться для мужчин прозрачной, как медуза. У тебя, наверное, и парня нет, ведь так? – она повернулась к своему необъятному жениху, выдергивая его из документов. – Геночка, дорогой, передай мне мою сумочку.

Вот стерва! Надо же, нашла больное место. Только косметика тут точно была не при чем. И все равно стало так обидно. А что, если она права? Ваня всегда был эффектным и привлекал внимание женщин, и Марина очень яркая, вот они и нашли друг друга, а я так и плаваю одна, как прозрачная медуза.

Светочка выудила из сумочки какую-то ультрамодную помаду безумного цвета.

– Вот! Что надо, подойдет идеально!

– Может, не стоит?

– Сейчас мы тебя оживим, сразу засияешь!

Тут к нашей беседе неожиданно присоединился Сергей.

– Светочка, оставьте при себе свои ценности и ослабьте хватку. Арина из тех драгоценных камней, которым не нужен фальшивый блеск.

Только теперь я заметила, что он подвинулся ближе и положил руку на спинку моего стула, и мне почему-то сразу стало спокойнее. Он всего-то полоснул ее стальным взглядом, и Светочка превратилась в милого котеночка.

– Дело ваше, я и не настаиваю. А такая помада, и правда, ценность! Даже мужчина заметил. Зря отказываешься, – при этом она демонстративно надула свои нереально пухлые губы и обиженно запорхала ресницами, того и гляди взлетит.

Повернувшись в сторону Сергея, я заметила, что он тоже улыбался, но сдерживал себя, а стоило ему поймать мою благодарную улыбку, мы дружно рассмеялись. Светочка сделала вид, что ничего не заметила, а может так оно и было.

Переговоры прошли удачно, отец был доволен. Прощаясь, мужчины шутили и пожимали друг другу руки. Отец приглашал всех продолжить общение у нас на борту яхты, но согласился только Аркадий Николаевич. Геннадий Петрович же ответил, что Светочку на воде укачивает и он предпочтет провести время со своей ягодкой на берегу, чему я была искренне рада.

Как партнеры по дайвингу с Сергеем мы прекрасно сработались. В этот раз перед погружением теперь еще и для Аркадия, а он настоял, чтоб я обращалась к нему именно так, я рассказала, о тех обитателях океана, которых мы могли здесь встретить. И как вести себя с ними, чтобы не подвергаться опасности.

Все прошло как по маслу. Аркадий оказался очень глубоким и разносторонним человеком. В этот день они с Сергеем буквально окружили меня вниманием и заботой. Казалось, из общения с ними я почерпнула гораздо больше полезной информации из разных областей наук, чем за последний год в универе.

Наша яхта уже заходила в порт. Держась за бортик, я стояла между Сергеем и Аркадием, разглядывая пришвартованные лодки.

– «Теперь, когда мы научились летать по воздуху, как птицы, плавать под водой, как рыбы, нам не хватает только одного: научиться жить на земле, как люди!» – задумчиво изрек Аркадий.

– Бернард Шоу, – сразу поддержал беседу Сергей. Было удивительно, как за один день эти двое спелись. – Очень люблю другое его высказывание: «Прогресс невозможен без перемен, и те, кто не способен изменить свое мышление, не могут изменить ничего».

– Ну, если говорить о любимых изречениях, то мое, пожалуй, это, – обойдя со спины, Аркадий по-отцовски обнял нас с Сергеем за плечи и изрек с толком, с чувством, с расстановкой. – «Любите мужчин. Им очень нужна ваша любовь. Даже если они в этом никогда не признаются. За каждым великим мужчиной всегда есть женщина, которая в него верила. И любила по-настоящему».

От этого действия с подтекстом крупным шрифтом мне стало как-то неловко, а вот Сергей явно был доволен, заручившись поддержкой новоиспеченного друга. После бесконечных рукопожатий, объятий и вежливых поцелуев я наконец вернулась в отель. В этот вечер у отца еще продолжались встречи, а я обещала провести его с Артемом и времени на подготовку оставалось не так много.

Глава 5.1. Юрий

Если братья, отчего же вы тогда так непохожи?

На хрена шефу снимки этой девки, плескающейся под ливнем со своим мужиком? Из-за них Сухой промок до трусов. Наверное, за всю его жизнь Юра никогда не попадал под такой дождь. Он уже поднимался по лестнице отеля, а вода с него все стекала и стекала, оставляя лужи на полу. Мокрые удлиненные шорты чуть ниже колена так противно облепили ноги, что сгибать их приходилось с трудом.

Чертов ливень! Чертов обгоревший Бонд, за которого приходится делать всю работу! Хорошо, хоть телефон водонепроницаемый. Техника у Юрия всегда была отменной.

И что за блажь у этой богачки бегать в шесть утра? Не может как все нормальные люди ходить в спортзал? Вчера весь вечер бродил за ней по ночному пляжу, прятался по кустам. Всю ночь слушал, как стонет от боли обгоревший Бонд, потому что кто-то решил сэкономить на номере. Проснулся ни свет, ни заря, а теперь еще и это.

Когда мужчина вошел в номер, первым желанием было скинуть одежду и помыться, но ванную занял Федор, а это как всегда надолго.

– Твою мать! Что за паршивые дни!

– Сухой, у тебя месячные? – краснокожий Бонд, с обернутым вокруг бедер белым полотенцем, вынырнул из ванной, щеголяя идеальными кубиками пресса. С кривой улыбкой он окинул Юрия взглядом и заржал в полный голос. – Хотя, какой ты теперь Сухой, ты Мокрый!

– Иди в жопу, – впервые за всю историю Юрий, откинув осторожность, позволил себе послать безбашенного коллегу и на всякий случай, не оглядываясь, быстрым шагом проскользнул в ванную.

Прослушав по жучкам, установленным в номере, телефонный разговор, Бонд и Сухой знали куда и во сколько направится объект. Им тоже не мешало бы позавтракать. К положенному времени двое загадочных мужчин в бейсболках вышли из номера.

– Постой, я очки забыл, – пробубнил Бонд, забирая из рук Сухого ключ-карту.

Юрий нервно постучал по часам указательным пальцем.

– Цигель-цигель! Без них никак? И так отстаем от графика, она сейчас уже выйдет из номера.

– А конспирация? – уверенно пробасил двухметровый краснокожий Бонд, в надежде спрятаться под очками.

Как только Федор исчез в номере, открылась дверь объекта и девушка в белом сарафане с распущенными волосами показалась в коридоре. Она была задумчива и улыбалась от своих мыслей, витая где-то в облаках. Девушка закрыла дверь и легким шагом приближалась по направлению к Юрию, застывшему на месте. Глупо, но Сухой и сам судорожно нацепил солнцезащитные очки. Ему хотелось и дальше ее рассматривать, но так, чтоб она этого не заметила. Бонда все не было, и он растерялся.

Странно, вблизи она оказалась скромной, симпатичной, даже хорошенькой. Чистое, открытое лицо, никакой косметики, только яркие сине-зеленые глаза и насыщенного шоколадного цвета волосы, волнами обрамлявшие лицо и плечи. Если б она не была объектом, не была одной из этих богатых сучек, а простой девушкой, которую встретил на улице, в такую можно было даже влюбиться. Только ведь все это, сто пудов, не настоящее! В глазах линзы, волосы наращенные, зубы искусственные, вставная грудь. Что там еще у них, у этих трансформеров? Может, все лицо – одна пластика и ничего своего!

Бонд вовремя показался из номера, и будто случайно столкнулся с девкой.

– Арина, доброе утро! Как хорошо выглядите, – не растерялся Федор. Привык баб клеить, сразу видна сноровка.

– Доброе утро, Джеймс, – девка вежливо улыбнулась, явно желая поскорее свалить, но, приглядевшись, остановилась и закудахтала. – Что это с вами? Какие ожоги! Надеюсь, вы обращались к врачу?

– Со мной все норм, и не такое бывало, – выпятив грудь, как первый петух на деревне, Бонд привычно начал строить из себя героя.

Девка успокоилась и перевела взгляд на меня.

– Вижу, о вас есть кому позаботиться. Вместе живете?

– Ага, – лыбясь, подтвердил Бонд и сразу затараторил. – Не, мы не эти, только не подумайте! Мы не такие.

– Да хоть эти, хоть те, дело ваше, – неловко повела она плечами, делая шаг по направлению к лестнице.

Бонд дал сигнал головой, и мы последовали за ней, продолжая разговор.

– Не, не, давайте сразу проясним, чтобы ничего такого не думалось. Мы нормальные мужики, нормальнее не бывает. А это мой брат, Су… – Бонд заткнулся, когда Юра ударил его локтем по ребрам. Девушка заинтересованно оглянулась, словно сравнивая их двоих на предмет родственных уз.

– Сурен, – представился Сухой, протягивая ошарашенной даме руку.

Да, на братьев они походили мало, даже на двоюродных с большой натяжкой: здоровенный, голубоглазый, светловолосый Бонд и Юрий – жилистый, зеленоглазый, еще и рыжеволосый.

– Очень приятно, Арина, – после скорого рукопожатия девушка недоверчиво заулыбалась. – Надо же, Джеймс и Сурен, – отвернувшись, покачала она головой. – Как необычно.

– А что, у нас отцы разные, – решил исправить ситуацию Бонд. – Вот у Сурена сразу видны кавказские корни. А что поделаешь? Это жизнь, мама горца полюбила.

«Заткнись уже, тупица! Какой горец? – еле сдерживался Юрий, недоумевая от своего напарника имбецила. – Здесь скорее ирландский тролль постарался. Джеймс хренов! Он-то у нас не иначе, как английский лорд! Мать его, влюбчивую женщину».

Глава 6. Арина

Уже после обеда от него пришло порядка десяти сообщений, где Артем писал, что ужасно соскучился, очень ждет встречи, что знает прекрасный ресторан на берегу, где мне непременно понравится, что хочет услышать мой голос, и будет ждать у отеля в восемь вечера.

А еще прислал безумное фото, где демонстрировал свою находку в виде огромного краба, который вот-вот отхватит руку жуткими клешнями. Но ему до этого словно не было никакого дела, в объектив смотрела абсолютно счастливая физиономия, белоснежная улыбка в пол-лица и светло-голубые глаза, что так выделялись на фоне загорелой кожи. Глаза, в которых сияло настоящее солнце.

Теперь, когда я осознала, что иду на настоящее свидание, меня накрыло волнение, давно забытое и столь приятное. Глядя на свое отражение в зеркале, мне впервые за последнее время захотелось воспользоваться содержимым косметички. А, может, где-то отозвалось влияние Светочки? Нет, я и так выглядела неплохо. Мои шоколадные волосы выгорели на солнце и приобрели легкий золотистый оттенок. За эти месяцы переживаний я немного похудела и скулы выделялись больше обычного. Кожа удачно отливала бронзой. У меня всегда был красивый загар, как у мамы.

Добавила немного румян, накрасила ресницы, подвела глаза. Мне кажется, или в них снова появляется этот блеск, отличающий по-настоящему живых и счастливых людей? А вот и моя любимая туалетная вода. Вдруг поймала себя на мысли, что соскучилась по этому аромату. Надела нежно-голубое платье, босоножки в тон, нанесла блеск для губ. Вот я и готова.

Что ж, Артем, не испугался естественной красоты, надеюсь, ты и сегодня оценишь мои старания? Хотя, Светочке все равно бы не понравилось.

Не успела я выйти из дверей отеля, Артем закружил меня в объятьях.

– Извините, вы случайно не видели здесь одну девушку с удивительными глазами цвета океана? Интересно, вы так на нее похожи. Вы случайно не близняшки? Не угадал? Тройняшки?!

С этими словами он словно волшебник-иллюзионист достал откуда-то из-за спины распустившийся бутон белой орхидеи, в цвет его рубашки, и, довольный собой, закрепил его в моих волосах.

– Да ты настоящий волшебник. Но не телепат, увы.

– Я и сам знаю, что ты одна такая, – Артем взял меня за руку и повел в одному ему известном направлении. – Полетели, птичка, сегодня у нас обширная программа.

После двадцати минут неспешной и веселой прогулки мы были на месте и прошли по дорожке из факелов, которая вела ко входу в ресторан. Он расположился у самой воды, а частично и на воде, на плавучей платформе. По периметру проходила подсветка из необычных кубических фонариков, закрепленных на деревянных перилах. На веранде над плетеными столами и стульями из ротанга красовались разноцветные зонтики, на столах были расставлены цветы и свечи. Романтично.

Прошли в следующее помещение. Оформление интерьера здесь было выполнено в африканском стиле. На стенах орнаменты и картины с африканской тематикой, силуэты животных и изящных девушек с подносами на головах или с кольцами на шее, запечатленных за выполнением ритуальных танцев.

Все это время Артем вел меня за руку, остановившись у столика, где открывался прекрасный вид на закат. Тогда он отодвинул для меня стул, предлагая присесть, и сам занял место напротив.

– Здесь великолепно готовят морепродукты. У тебя же нет аллергии?

– Нет.

– Есть какие-то предпочтения или готова к экспериментам?

– Ты что-то задумал?

– Возможно. Ну так как?

– Хорошо, я заинтригована.

– Тогда приготовься к гастрономическому приключению.

К нам подошел официант, но Артем попросил позвать шеф-повара. Через минуту к нам вышел шеф, афроамериканец лет сорока, крупный мужчина с приятными чертами лица, в фартуке и забавном поварском колпаке. Они оказались знакомы и, видимо, хорошо. Пожали друг другу руки и Жак, как выяснилось позже, так и звали шефа, громко смеясь, похлопал Артема по спине.

Мужчины, о чем-то шутя, заговорили на французском. С английским я давно была на «ты», говорила свободно и почти без акцента. А вот с французским дружбы никак не получалось. Однажды, правда, за меня взялась Мари и дело удалось сдвинуть с мертвой точки, но дальше основных фраз, которые не дадут несчастной туристке бесследно потеряться и умереть с голода где-нибудь на Елисейских полях, так и не пошло.

Артем, насколько я поняла, представил меня Жаку, тот ответил комплиментом и любезно поцеловал мою руку. Затем мой рыцарь, очень выразительно и тщательно жестикулируя, что-то объяснял Жаку, и эти двое неоднозначно поглядывали в мою сторону. Жак кивал, выражая согласие, или отвечал с непонятными нотками в голосе.

Когда шеф ушел, Артем, весь такой загадочный, присел на свой стул. Я сгорала от любопытства.

– Что такого сказал Жак? Я не очень хорошо знаю французский, если честно, почти совсем не знаю, – призналась я.

Он изучающе посмотрел на меня, а через секунду его взгляд стал полон грусти и сочувствия.

– Что-то случилось?

– Жак рассказал, что вчера ночью его тетушка, живущая на острове Праслин, забрела в заповедник, где растут пальмы Кокодемер и сорокакилограммовый морской кокос, плод в виде зад… – он запнулся и продолжил, – в виде ягодиц, которые растут на десятиметровой высоте, упал бедняге прямо на ноги и раздробил кости ступней, – Артем тяжело вздохнул. – Чудом осталась жива бедняжка.

– Какой ужас!

– И не говори… – он посмотрел в сторону океана, выдержал паузу и продолжил. – Зато, когда кости срастутся, ноги будут, как ласты. Представляешь, как круто плавать! Ладно, прости, прости!

Секунду назад я была готова убить этого сказочника, который так умело манипулировал моей детской наивностью и доверием. Но, должна признать, что у него это настолько виртуозно получалось, что я не чувствовала себя хоть как-то задетой или обиженной. Он вовсе не развлекался за мой счет, а напротив, делал это для меня, реанимировал мои чувства, заставлял улыбаться, постепенно возвращая к жизни.

Вот он взял меня за руки и умоляя смотрит, как кот, которого поймали на горячем и морда в сметане. Я улыбнулась и только тогда Артем заговорил.

– Жак сказал, что рад видеть меня с такой прекрасной девушкой. Сказал, что приготовит для нас фирменное блюдо по старинному семейному рецепту, – он замолчал, словно собирался с мыслями. – А еще сказал, что верит, этот чистый синеглазый цветок принесет мне счастье.

Ему было неловко, но я сжала его ладони в знак поддержки и благодарности за искренность. Артем поднял на меня глаза и улыбнулся.

Начался закат. Последние лучи солнца показались из-за облаков, окрашивая горизонт в золотисто-розовые тона.

– Как прошел твой день?

Казалось, он хочет знать обо мне все, подкидывая все новые и новые вопросы. Я рассказала про бизнес-завтрак отца, про Мари, Сергея, Аркадия, Светочку, про погружения, про наши планы на ближайшие дни.

Нам принесли потрясающей красоты блюдо от шеф-повара, от которого разбегались глаза и неизбежно выделялась слюна, и изысканно украшенные экзотические коктейли. Мы приступили к ужину, продолжая беседу.

– А чем ты занимался, не считая того, что пытался скормить свои пальцы гигантскому крабу?

После моего вопроса от беззаботного Артема не осталось и следа.

– Мы с ребятами планировали через пару дней отправиться в дайв сафари по островам, я уже все организовал. А сегодня узнал, что наш дайв мастер Джо сломал ногу. Вот идиот! Не знаю, что он там потребляет?! Говорит, все, что помнит, как катался на огромной черепахе, а проснулся уже с гипсом. Катался он и, наверное, ушами шевелил?!

На щеках появились ямочки, а губы несимметрично, но так естественно растянулись в одну сторону, и это была одна из миллиона возможных улыбок, которые раз за разом украшали его лицо.

– У Ника, конечно, хороший опыт, да и я не первый раз буду погружаться, но пещеры, туннели, корабли – здесь лучше с профи. А сестра вообще новичок, ей без присмотра в воду нельзя.

Он перевел взгляд вниз, на подсветку воды под плавучей платформой, которая с наступлением темноты выигрышно дополняла экстерьер. А уже через секунду держал в руке бокал и говорил тост:

– За прекрасную птичку, что так внезапно ворвалась в мою жизнь и одним падением покорила мое сердце.

– Давай лучше за нас обоих.

– Хорошо. Тогда за НАС.

Из его уст было что-то особенное в этом «НАС», отчего мне стало неловко.

Я поддержала Артема, без специалиста нужного уровня сложные погружения могут быть опасны. Но больше ничем помочь ему не могла. Он приглашал отправиться с ними в дайв сафари в качестве его подруги и дорогой гостьи, о которой будет заботиться, развлекать и сдувать пылинки. Но этот отпуск я обещала провести с отцом и у нас были свои планы.

Сегодня уже приехали друзья из Португалии: Барнет, Алонсу и Эмилия. Семейная пара из Калифорнии: Джо и Бэтти. Завтра ждали приезда того самого знаменитого Поля из Сен-Рафаэль с супругой Мишель и маленькой дочкой Софи. Все эти люди были мне не чужими, это была моя семья. Кто-то из них знал меня с детства, когда я в десять лет получила сертификат PADI Open Water Diver. А Алонсу был одним из моих первых учеников после получения диплома инструктора PDA уровня IDC (Instructor Development Cours). Я и не задавалась целью получить такую высокую квалификацию, как-то само вышло. Просто делала, что любила, и отец с мамой вовремя поддержали. Хвастаться этим я не привыкла, не сказала и Артему.

В зале стало шумно, из закрытой части ресторана неспешно выходила группа людей и я услышала знакомые голоса. Надо же, мест что ли мало на побережье? Это был мой отец с Мари, его бизнес-партнеры и, конечно, Сергей.

Мой фееричный отец как всегда приковывал к себе взгляды. Он рассказывал одну из своих историй и был в этом хорош, ему только что не аплодировали стоя. Наблюдая за всей картиной со стороны, для меня стала очевидной очень важная деталь: он ждал одобрения только одного слушателя – Мари. Отец даже меня с Артемом не заметил, проходя мимо. Это было обидно. Раз так, и я решила не привлекать внимание.

А вот Сергей, похоже, уже давно за нами наблюдал. Он шел последним в этой делегации, неспешно приближаясь к нашему столику своей уверенной походкой, и остановился так естественно, словно здесь его весь вечер ожидали. Его глаза, цвета грозового неба, выражали целую гамму чувств. Встретившись с ними взглядом, я испытала странное ощущение, будто меня застукал с любовником муж, которого у меня никогда не было.

– Арина, какой приятный сюрприз.

Я встала, и этот безупречный мужчина одним точным движением приобнял меня за талию и коснулся губами моей щеки. Я успела почувствовать легкую небритость, аромат дорогого парфюма, и жар, охвативший мое тело от трех слов, которые он мимолетно и очень тихо прошептал:

– Какая ты вкусная.

Артем смотрел на него, как тигр, которому только что наступили на хвост. Сергей продолжил:

– Может, представишь мне своего друга?

– Да, конечно. Это Артем, а это Сергей, коллега отца.

Сергей протянул Артему руку, на которой красовались новые дорогущие часы из его коллекции, которых я еще не видела, и добавил:

– Мы с Ариной ПАРТНЕРЫ, – двусмысленно улыбнулся, – по дайвингу.

Артем ответил на рукопожатие со словами:

– Я знаю, Арина рассказывала, что вы ее УЧЕНИК.

Он сделал акцент на последнем слове и этим дернул льва за усы.

На лице Артема мелькнуло озарение, и он любезно предложил Сергею присоединиться к нашей компании. Тот так же вежливо согласился и уже через минуту я сидела рядом с двумя мужчинами, которые с напускным радушием пили текилу за мое здоровье.

– Артем, позвольте поинтересоваться, в какой сфере вы работаете?

– В основном инвестиционный бизнес. А вы?

– Строительный.

– Чем увлекаетесь кроме работы? – задал вопрос Артем, поддерживая беседу.

– Я петрофил, – самодовольно ответил Сергей.

– Соболезную, – с сарказмом парировал Артем.

Это было неожиданно? Не то слово! Да я чуть не подавилась коктейлем! Артем веселился, а Сергей, похоже, был обескуражен и решил прояснить ситуацию:

– Не стоит. В переводе с греческого это значит «любитель камней». Я коллекционирую исключительно драгоценные.

– Да шучу я, расслабься. Просто понятие петрофил ассоциируется скорее с растениями и животными, обитающими на каменистых почвах – кактусы разные, ящерицы.

– А я смотрю, вы неплохо образованы.

– За четыре года в Кембридже чему-то меня да научили, – Артем допил свою текилу и хитро прищурился. – У моего папы похожее увлечение.

– Да, как интересно, – держал удар Сергей. – А чем же вы сами увлекаетесь, молодой человек?

Артем оживился, словно разговор перешел в нужное русло.

– Пилотирую. Недавно купил себе новую игрушку, думал сделать Арине сюрприз. Полетаем, птичка?

Говоря это, Артем задорно мне подмигнул.

Сергей не отставал:

– Какой мужчина не любит дорогих игрушек! Я вот пару лет назад увлекся парусным спортом, обзавелся красавицей яхтой. В прошлом году с друзьями участвовал в регате, незабываемые впечатления! Арина, ты когда-нибудь ходила под парусом?

Я было повернулась в сторону Сергея, но Артем тут же перетянул канат на себя.

– Десятиметровая волна на Оаху Гавайи, только я и доска. Вот это впечатление, чистый адреналин! Серф – это сила, брат!

С этими словами, явно издеваясь, Артем похлопал Сергея по плечу. Наш лев старался вида не показывать, но я чувствовала, еще немного и зарычит.

– Ариш, как у нас с серфингом? А хотите, видео покажу, меня ребята засняли? – уже что-то искал в смартфоне сама невинность.

Сергей и не собирался смотреть обещанное видео:

– Все это баловство для мальчишек! Ты бы еще похвалился, что на скрипке играешь.

Артем засмущался, что было ему не свойственно, это заметил и Сергей.

– Скрипка? Да, играю. Хотел на барабанах, но маме они не нравились. Да я был еще ребенком, не смотрите вы так!

Мы старались не смеяться, но его лицо, это было что-то! Перед нами сидел тот маленький Артем, у которого отняли барабаны. Правда, он очень быстро собрался.

– А вы, Сергей, на чем играете? А, может быть, и поете? Исполните нам что-нибудь?

– В другой раз. Я без гитары.

Сергей снова был взвешен и спокоен, а вот Артем заметно раздражен этой невозмутимостью.

– Старые добрые барды! Можно было догадаться. Да вы полны открытий! Интересно, чем еще нас удивите?

– Ну что вы, Артем, я рос в обычной семье и мои увлечения были, как у всех дворовых мальчишек: футбол, баскетбол, хоккей. Это уже потом я всего добился САМ. Сергей провел целую церемонию с лаймом и солью, прикончил свою текилу и вернулся к Артему. – А во что у нас нынче играют золотые мальчики?

– Большой теннис и гольф! – с достоинством ответил Артем, не поддаваясь на провокацию. Но надолго его выдержки не хватило, тут он стал меняться в лице, взгляд похолодел, мышцы напряглись. – А что у нас с боевыми искусствами?

Сергей загадочно улыбнулся:

– Хороший вопрос. Пару лет я жил в Китае и занимался Кунг-фу.

Артем поиграл мышцами, словно разминаясь.

– Надо же, какое совпадение! С удовольствием покажу пару приемов.

Воздух за нашим столиком стал настолько наэлектризован, что мне показалось, волосы сейчас поднимутся к потолку. Мужчины кровожадно смотрели друг на друга и напряжение между этими двумя сверхлюдьми я ощущала почти физически. Надо было срочно что-то делать.

– А я занималась квиллингом и макраме, тоже могу показать пару приемов! Скрутить кого-нибудь или связать? Может, прекратим уже этот батл?

Похоже, идея со связыванием им понравилась, но ответить вслух никто не решился. И они прекратили. А еще по очереди взахлеб рассказывали китайские легенды о драконах и происхождении Кунг-фу. В этот момент я почувствовала себя круче, чем братья Запашные на арене цирка, укротив за одним столиком двух разъяренных хищников.

Глава 6.1. Юрий

О силе селфи и чудесах пикапа.

«Хоть пожру нормально», – успокаивал себя Сухой, пытаясь одновременно нанизать на вилку кусочек стейка и пасту с какими-то морскими гадами, но не успевал донести до рта, как половина сваливалась с вилки обратно, оказываясь там же, где и была. – «Или не пожру».

У всегда собранного и спокойного Юрия от волнения все валилось из рук. Здесь, в этом модном ресторане, он чувствовал себя чужим, как инородный предмет, забытый хирургом в теле больного.

Во-первых, вокруг было слишком много людей, слишком много ненужных эмоций, шумихи, голосов на разных языках и бестолковой суеты. Все это жутко раздражало. Даже кожа начала чесаться сразу в нескольких местах – этакая аллергия на людей. Хотелось разом выключить звук и остаться в тишине, наедине со своими мыслями.

Во-вторых, в силу своей замкнутости Юра был очень наблюдательным и замечал то, чего зачастую не видели или не хотели видеть другие. За милым светским общением за каждым столиком кто-то кого-то клеил.

Как много оказывается вариаций на эту тему! Особенно понравился один усатый мужичок и то, как виртуозно он спаивал свою подругу в цветастом платье с глубоким вырезом, из которого, того и гляди, вывалится пышная грудь. Стало даже интересно, что он ей такое втирает, что она после каждого рассказа ржет минуты по три, складываясь пополам, пока он незаметно подливает спиртное, повышая градус в ее коктейле.

Кто-то кому-то действительно хотел понравится в нелепых попытках быть ближе, стараясь заглядывать в глаза, угадывать желания, расплываться в комплиментах, а чаще всего, выставляя себя тем, кем никогда не являлся и не будет.

Самое смешное, ведь стоило только приглядеться, сразу было понятно, кто кому в итоге даст. Для чего тогда весь этот маскарад? Сборище лицемеров.

В-третьих, все эти люди казались такими пустыми в своем выдуманном мире с их нелепыми проблемами. Когда у тебя есть деньги, легко отгородиться и думать, что все так и живут. Что никто не голодает, никто не умирает, потому что не имеет средств на лекарства, никто не замерзает от холода, потому что элементарно нечего надеть или нет дров, чтоб истопить дом. А у кого-то и дома нет.

Неосознанно в очередной раз Юра запустил в волосы руку и нащупал в своей шевелюре шрам чуть выше правого виска. Тогда и у него не стало дома и позаботиться о нем было некому. Но в такие моменты он был даже благодарен отцу, за все, что с ним случилось. В этом сборище циркачей он никогда не потеряет себя. И даже имея много денег, всегда будет помнить, какой он, этот мир вокруг.

Девка сидела в другом конце зала, но их столик с этой позиции прекрасно просматривался. Да было б за чем следить! Как ее обхаживает этот смазливый набалованный паренек и какой-то суровый напыщенный хмырь?

Только появилось желание все бросить и уйти спать, как объявился шеф с вопросом, где сейчас объект. Юра сразу же отписался, даже фото приложил, для достоверности. Правда, сначала минут пятнадцать прятался за папкой меню, пытаясь незаметно сфотографировать эту троицу, а когда понял, что на него уже странно косятся другие посетители, сообразил сделать селфи. Первое, кстати, в своей жизни. Вот уж никогда не понимал любителей коллекционировать собственные рожи на разных фонах.

Через пятнадцать минут шеф оповестил, что на сегодня он может быть свободен. Удивил, так удивил, нечего сказать. Но не успел Юрий обрадоваться и оторвать от стула свой зад, как пришло второе сообщение. Шеф настаивал, чтоб этой же ночью он установил жучок с геолокацией в ее смартфон. А вот это ему уже совсем не нравилось. Что, если этой ночью она будет не у себя в номере, или не одна? Ладно, по ходу дела разберемся.

Глава 7. Арина

Мы так увлеклись общением, что не заметили, как все вокруг оживилось. В ресторанчике значительно прибавилось посетителей, даже в баре уже не было свободных мест. Тут я увидела, что на сцене появились музыканты и зал зааплодировал, включая Артема. Все пространство заполнила зажигательная латиноамериканская мелодия.

– Потрясные ребята, настоящие виртуозы! В прошлом году случайно попал на концерт этой группы в Рио-де-Жанейро, с тех пор невольно слежу за их перемещениями, – признался Артем.

В следующую секунду он протянул мне руку, приглашая на танец. Я ответила не раздумывая, несколько пар в центре зала уже во всю танцевали. Сергей тоже резко поднялся из-за стола. На фоне массового веселья в его глазах читалась необъяснимая тоска. Прощаясь, он натянул на лицо вежливую улыбку:

– Мне уже пора. Хорошего вечера.

– Да пребудет с тобой сила! – весело ответил Артем, пожимая Сергею руку.

Тот бросил на стол пару крупных купюр и аккуратно поцеловал меня в щеку. Наши глаза на мгновение встретились и было в них столько глубины и тепла, что меня захлестнули странные чувства, щеки вспыхнули румянцем. Сергей резко развернулся и решительно направился к выходу. Наверное, я так и стояла бы, глядя ему вслед, если бы Артем не дернул меня за руку в сторону сцены.

Через пару минут мы оба были полностью во власти музыки, а в голове не осталось ни одной мысли. Артем оказался тем самым партнером по танцам, о котором можно было только мечтать! Нет, он не был профессионалом, как и я, но потрясающее чувство ритма, владение своим телом и бьющая ключом харизма делали свое дело. Я и сама не знала, что на такое способна. С ним от меня прежней не осталось и следа. Чувственная румба и страстная сальса – чего мы только не вытворяли!

Последняя композиция оказалась подходящей для медленных танцев. Освещение в помещении стало приглушенным, насколько это вообще было возможно, только свечи на столиках помогали определить силуэты других посетителей, чтобы не сталкиваться лбами.

Мы с Артемом уже порядком устали зажигать на танцполе, поэтому я не сопротивлялась, когда он уверенно разместил кисти моих рук на своих плечах, а сам обнял меня за талию и вплотную притянул к себе. Он крепко держал меня в объятьях и уверенно вел, так, что я смогла полностью расслабиться и насладиться прекрасной мелодией и чувственным до мурашек голосом солиста этой необычной группы, за творчеством которой, по-видимому, теперь буду следить и я.

Продолжая медленно двигаться в такт музыке, я закрыла глаза и положила голову Артему на грудь. Мне нравилось чувствовать, как он дышит, как расслаблены его мышцы, слышать, как размеренно бьется его сердце. Вскоре я почувствовала, как Артем одной рукой перебирает мои волосы, расправляя их на спине. Затем он ласково провел пальцами по моей щеке, и я легко улыбнулась, не открывая глаз. Тут его сердце ускорило ритм, а рука коснулась моего подбородка. Он плавно приподнял мою голову, отрывая от своей груди, я распахнула глаза и в ту же секунду мои губы накрыл поцелуй.

Сначала я растерялась, все произошло так неожиданно. Но Артем не торопил и не настаивал. Он словно пробовал меня на вкус, как какой-то необычный сорт мороженого, и это было забавно. Мне вдруг так захотелось позволить себе ощутить его нежность, получить немножко человеческого тепла, которое согрело бы мое замерзшее сердце, что я расслабилась и попыталась отпустить все ненужные мысли. Его губы были такими теплыми, мягкими, заботливыми. Но в какой-то момент он стал настойчивее, жестче, еще сильнее прижал меня к себе и его напор вызвал в моей голове целый шквал воспоминаний о Ване. Сердце забилось, как сумасшедшее, кроме того я начала задыхаться и, урывками хватая воздух, попыталась оттолкнуть мужчину.

– Что-то не так, тебе плохо? – не дожидаясь ответа, Артем подхватил меня на руки и, расталкивая любопытных зевак, понес к выходу из помещения на свежий воздух.

Он присел на ступеньках, а я оказалась у него на коленях. Широкая ладонь легла на мой лоб.

– Температуры, вроде, нет. У тебя точно нет аллергии? Арина, ответь что-нибудь. Вызвать врача?

– Не надо врача. Мне уже лучше, – все еще пыталась наладить дыхание.

– Что случилось? Я что-то не так сделал?

– А что, другие от твоих поцелуев сознание не теряют?

– Похоже, тебе, и правда, лучше, – Артем улыбнулся и ласково погладил меня по щеке. – Может, все-таки расскажешь, что с тобой произошло?

– Даже не знаю с чего начать… – задумалась, пожимая плечами. – У меня был парень, мы любили друг друга. А еще у меня была лучшая подруга. Когда погибла мама, только они у меня и остались, не считая отца. А не так давно я узнала, что они вместе, как пара, и это разбило мне сердце. Я пытаюсь начать жить заново, но с головой у меня после этого, насколько ты заметил, не очень.

Артем ничего не сказал, лишь понимающе улыбнулся. Я попыталась ответить на его улыбку, но вместо этого из глаз потекли слезы.

– Я и сама не поняла, что произошло. С тобой я ожила и думала, что готова идти дальше. Но этот поцелуй первый после всего… понимаешь? И он вызвал во мне столько болезненных воспоминаний. Прости.

Мне стало так стыдно за саму себя, что хотелось провалиться под землю или хотя бы отвернуться. Но Артем не дал сделать даже этого. Мое заплаканное лицо оказалось в его ладонях.

– Арин, ты чего? Тебе не за что извиняться. Ты самая интересная девушка из всех, кого я встречал. Мне жаль, что тебе пришлось пережить все это. Если тебе нужно время, я готов ждать. Только, пожалуйста, не отталкивай меня, слышишь?

Я кивнула и снова прижалась к его груди. Мимо проходили люди, концерт закончился и ресторан стал пустеть. А нам было все равно. Мы так и сидели на ступеньках, разглядывая звезды и проплывающие по ночному небу облака.

Спустя полчаса мы снова смеялись, гуляя по пляжу. Артем держал меня за руку, рассказывая очередную историю из своего детства. Когда мы подошли к дверям отеля, мне казалось, я знаю уже все в мелочах о его дедушке, родителях, сестре и лучших друзьях.

Мы остановились друг напротив друга, и он аккуратно коснулся подушечками пальцев моего лица, оглаживая от подбородка к скуле, а затем убрал прядь волос за ухо, как сделал это при нашей первой встрече. На секунду я закрыла глаза от удовольствия, настолько с ним было легко и комфортно. Немного подумав, он все-таки прижал меня к себе, удерживая за талию.

– До завтра, птичка, – прозвучало как-то интимно, а его лицо становилось все ближе.

– Хороших снов. И спасибо за вечер, – ответила я и вот мы уже соприкасались лбами.

За этим последовал легкий и очень осторожный поцелуй.

– Прости, не могу оторваться, даже если придется вызывать реанимацию, – улыбаясь прошептал Артем, – еще один и ухожу.

Он сдержал обещание и уже через пять минут я была у себя в номере. Приняла душ, надела маечку, в которой обычно сплю. Но спать не хотелось. Рука сама потянулась к листу бумаги и карандашу. Последние месяцы я совсем не рисовала, не было желания. Как-то попыталась, говорят же, что творчество лечит, но у меня ничего не вышло. На листе было так же пусто, как и на душе.

Зато сейчас, взяв в руки карандаш и ощутив шуршание грифеля о бумагу, я поняла, как соскучилась по любимому занятию! А еще больше скучала по холстам и ярким краскам. Но за неимением красок сошло и это.

Пока я пыталась разобраться в своих ощущениях, на бумаге появились первые наброски: линии подбородка, скул, бровные дуги, мощная шея, нос и выразительные глаза. Я снова нашла это особое состояние. Мозг отключился, и я рисовала сердцем, как когда-то учила мама. Карандаш сам порхал по листу бумаги, нанося в нужных местах штриховку, расставляя должным образом свет и тени, чтобы поймать с портрета живой и теплый взгляд в тот самый момент, когда наши глаза последний раз встретились перед его уходом из ресторана.

Взгляд Сергея?! Да что со мной происходит?! Я же не его хотела нарисовать?

Испугавшись игр собственного подсознания, я оставила рисунок на столе, выпила стакан воды и легла в кровать. В эту ночь я долго ворочалась, но заснуть так и не смогла. Вышла на балкон, наблюдая за парочкой хорошо подвыпивших туристов из Германии, которые с национальным гимном штурмовали небольшой холм перед отелем, а потом зигзагами упорно добирались до его входных дверей.

После долго рассматривала свой рисунок, который вышел на удивление реалистичным, и этот взгляд все больше затягивал в глубину, полную непостижимых тайн. Отключилась я только под утро и впервые за долгое время проспала пробежку.

Проснулась от странного ощущения, что кто-то на меня смотрит. Распахнув глаза, я обнаружила сидящего на краю кровати Сергея, его вдумчивый взгляд действительно скользил по моему лицу.

«Как с рисунка сошел», – мелькнула идиотская мысль, иначе откуда еще ему было взяться в моем номере.

Сердце забилось чаще положенного, оглушая ударами.

– Что ты здесь делаешь? Что-то с отцом? – заиграли в голове страшные картинки. Окончательно проснувшись, я приподнялась, облокотившись о спинку кровати.

– Ты хоть знаешь, насколько ты уникальное создание? Все вокруг заняты собой, деньгами, выгодными сделками, и только ты, словно не из этого мира, умудряешься жить сердцем.

Тут я точно потеряла дар речи. Сергей устало улыбнулся. Он говорил размеренно и тихо, да и выглядел неважно, словно спать так и не ложился. Идеально выглаженная нежно-голубая рубашка, которая вечером так удачно оттеняла его серые глаза, была изрядно помята.

– Что-то случилось?

– Не переживай, с твоим отцом все в порядке. Это ведь ты нарисовала? Но почему меня? – только теперь я заметила, что он держал в руках мой рисунок. – Удивительно, я и не думал, что на бумаге можно передать все чувства, что я испытывал в тот момент. Ты очень талантлива.

– Не так, как моя мама.

– Ты не ответила на мой вопрос, – он пристально смотрел на меня, ожидая ответа.

– Я не знаю, как-то случайно вышло, – это было странной, но все-таки правдой. – Как ты попал в мой номер?

– Дверь была открыта. Ты должна быть осторожнее, – произнес он нравоучительно и даже с укором, после чего поднялся и подошел к столу.

Там стояла бутылка Виски, которой, когда я ложилась спать, точно не было, а еще стакан, куда он, наслаждаясь процессом, стал наливать янтарную жидкость.

– Ничто не случайно, Арина. Однажды так же «случайно» я заглянул в кабинет твоего отца и увидел на его рабочем столе твой портрет. Он заметил мой интерес и долго рассказывал про свою любимую дочь и про то, что с удовольствием видел бы такого, как я, рядом с ней. А после сказал, что Арина скоро будет свободна для новых отношений и обещал нас познакомить. Меня еще тогда удивила его уверенность на счет личной жизни взрослой дочери.

– Когда это было?

Я не могла поверить своим ушам, но и на то, что он врет было не похоже. Этот случай не красил его, а зачем ему было выставлять себя в невыгодном свете, я не понимала.

– В феврале. Да, как раз накануне вечеринки, – Сергей сделал еще один глоток из стакана и снова отвернулся к окну. – С тех пор мне часто снилась милая девушка с портрета, эти искренние глаза и открытая улыбка.

Он повернулся ко мне, опираясь бедром о подоконник, уголки его губ дрогнули как-то мечтательно и по-детски беззаботно.

– А когда я «случайно» нашел тебя, то не мог оторваться, хотел видеть каждый день снова и снова. Наблюдал, как ты выходишь из дома, гладишь соседского пса и улыбаешься прохожим. Садишься в автобус, едешь в университет, встречаешься с друзьями. Я видел, как ты изменилась, после того, как рассталась со своим парнем, как изводила себя. Как же мне хотелось защитить тебя, подойти и обнять… Но твой отец говорил, что еще не время. А я все смотрел и никак не мог понять, как такая удивительная чистая девочка могла родиться у такого отца?

От его слов моя кожа покрылась мурашками. Он следил за мной?! Похоже, что так. Как настоящий маньяк! И отец знал об этом! И все это было накануне моего дня рождения, того самого, когда я обо всем и узнала. Или не обо всем?!

– Ты хочешь сказать, отец имеет отношение к моему разрыву с Ваней?

– Да.

– Но зачем ему это? Ничего не понимаю. Да и Ваня не стал бы его слушать.

– Милая Арина, ты даже не представляешь, кто такой Игорь Николаевич Серебров и какой властью он обладает. Я не знаю зачем, у него свои игры и тебе в них лучше не лезть.

– Это все какой-то бред! – я поджала колени, накрытые одеялом, и опустила на них голову, обхватив ее руками. – Кто лучше меня может знать моего отца? Зачем ты вообще пришел и рассказываешь мне все это?

Без лишних церемоний Сергей снова очутился на моей кровати. Резким движением он перехватил мои руки, не позволяя пошевелиться.

– Отпусти! – вырвалось от испуга.

Я попыталась оттолкнуть его, вытащить свои кисти из его горячих ладоней, но он не позволил, а только сжал крепче, намекая, чтобы я угомонилась и выслушала до конца.

– Не бойся, я не причиню тебе боли. Ты стала очень дорога мне, – заверил он, глядя прямо в глаза, и когда я немного расслабилась, а мой взгляд потеплел, продолжил. – Пойми, я тот, кому ты можешь доверять. Я не хочу начинать наши отношения со лжи.

– Какие еще отношения?! – поднялась во мне новая волна возмущения.

– Я смогу защитить тебя и дать достойную жизнь. Ты, может, еще не осознала, но я вижу, что небезразличен тебе, – кивнул в сторону рисунка, оставшегося на столе. – А ваши поцелуи с тем мальчишкой ничего не значат!

– Снова следил за мной?

– В этот раз увидел случайно. Не мог заснуть и не вовремя вышел на террасу, или вовремя…

Он задумался и ослабил хватку, я решила использовать этот шанс.

– Меня не надо ни от кого защищать! – мне все-таки удалось вырваться из его рук и подскочить на кровати в полный рост.

Похоже, он сошел с ума на вопросах безопасности! Или я чего-то не понимаю?

Вот только уйти куда-то с кровати я так и не успела. Когда поймала на себе темный голодный взгляд Сергея, который все еще сидел, теперь уже у моих голых ног, то вспомнила, что кроме невесомых полупрозрачных трусиков и такой же маечки на мне ничего нет, а теперь не стало и одеяла.

Через мгновение я оказалась в горизонтальном положении. Сильный мужчина, тяжело дыша, навис надо мной всей грудой мышц и снова удерживал мои запястья, теперь уже над головой и не так нежно, как в прошлый раз.

– Даже не представляешь, сколько врагов у твоего отца, если он сам готов вверить тебя в мои руки.

Теперь я по-настоящему испугалась и уже не знала где правда. Отец не мог так поступить. Сердце билось, как у загнанного зверька, и его стук отдавался где-то в ушах. Одной рукой он попытался погладить меня по щеке, но я отвернулась и закрыла глаза.

– Арина, доверься мне, я никогда не причиню тебе вреда и всегда буду рядом, – он просил, не настаивал, не приказывал, что было для него ново. Заглянув в серые глаза, я увидела искренность. – Я, правда, хотел, чтобы все было по-другому, хотел заслужить место в твоем сердце, но ты не оставила мне шанса. Этот мальчишка, он так смотрел на тебя…

Красивое мужское лицо становилось все ближе. Сухие горячие пальцы коснулись моей щеки, с каким-то непонятным трепетом исследуя каждый миллиметр кожи.

– Перестань, я все расскажу отцу! – происходящее не укладывалось в голове.

– Считай, он нас уже благословил, – прозвучало, как что-то давно решенное.

Я растерялась от испуга и замерла. Где-то внутри я верила, он действительно не причинит мне вреда, не перейдет черту, если я сама того не захочу.

Его губы были такими же горячими и настойчивыми, как и его руки. Сергей вовсе не был пьян, как мне сперва показалось, скорее был очень уставшим, обессиленным от своих переживаний и, как бы я не сопротивлялась, целовал так неистово, словно в его жизни не было женщины желаннее. В какой-то момент он отпустил мои запястья и лег рядом, обнимая, прижимая к своему твердому телу. Только после его жадных поцелуев по принуждению я ощущала себя опустошенной. Казалось, заполучив доступ к моему телу, его не особо интересовали мои чувства. Это обстоятельство еще больше отталкивало от этого властного мужчины.

– Арина, девочка моя, как же долго я тебя ждал… – его руки погрузились в мои волосы. При этом он так глубоко дышал, словно не мог мной надышаться.

– А ведь ты мне нравился, правда, но это переходит все границы! – вырвалось со злостью, и из глаз побежали слезы. – А еще мне нужно в туалет.

В это раз он не удерживал меня. Прихватив со стола смартфон, я скрылась за дверью ванной комнаты. Подрагивающими руками закрылась на замок и сползла на пол по холодной стене, выложенной разноцветной керамической плиткой. От его признаний у меня кружилась голова, а еще горели губы, к которым невольно я прикоснулась ладонью, не в силах уложить происходящее в голове.

Точно я знала только одно, что не оставлю все как есть. Если Сергей был честен со мной, я больше не могла доверять отцу. И Мари тоже – они, наверняка, заодно. Я даже не знала, как теперь с ними общаться. Первым порывом было пойти к отцу и устроить допрос с пристрастием. Но что я ему скажу? И поверю ли его ответам? Конечно, он будет все отрицать. Неужели я для него обычная марионетка? А кто еще, если он с такой легкостью манипулирует мной и дорогими мне людьми, не взирая на мои чувства? А Сергей, как быть с ним?

Чтоб успокоиться и во всем разобраться мне требовалось время. Вариант побега из сложившейся ситуации пришел в голову сам собой. Первым делом я поднялась и включила душ. Звук воды меня всегда настраивал на нужные мысли. Набрала номер. После пары гудков мне ответил сонный, но такой приятный голос Артема:

– Прости, солнце, я снова проспал нашу пробежку.

– Ничего страшного, я и сама проспала. Артем, ты, кажется, искал дайв мастера?

– Да искал, и видимо, еще не один день буду искать.

– Не стоит. Считай, он у тебя уже есть.

Глава 7.1. Юрий

Шаги в темноте.

«Спит или не спит, вот в чем вопрос», – именно эта мысль не покидала голову Сухого, оказавшегося под кроватью в номере объекта.

Теперь понятно, за что они тут такие деньги дерут. Чистота даже под кроватью была идеальной. Сама кровать большой и достаточно высокой, поэтому, лежать под ней было на удивление комфортно. Но не спокойно, блин! Сердце билось так громко, что, казалось, все вокруг слышат это: тук-тук, тук-тук, тук-тук.

Мужик на кровати не храпел и дышал, как назло, тихо. Хрен поймешь, что он там делает, пока девка отсиживается в ванной. Если спит, то сейчас самое время дать деру. А если нет? А тут кто-то третий из-под кровати выползает. Вот угораздило!

Сначала все шло гладко. Девка спала, дверь открыл легко, незаметно проник в номер. Смартфон лежал на тумбочке. Оприходовал его быстро и минуты не прошло. Только собрался уходить, услышал шаги в коридоре у приоткрытой двери. Ничего не оставалось, как нырнуть под кровать. Хорошо, покрывало огромное, закрывает почти до самого пола.

Странно, но Юрий испугался за девушку. Вспомнились ее красивые глаза и в груди что-то тоскливо заныло. Грешным делом подумал, что это по ее душу пришли. Жалко, молодая совсем еще, хоть и дура набалованная. Пристрелят, а тут он – свидетель. Заметят, и его уберут. На этот счет никаких указаний не было. Залег и сиди тихо. До последнего надеялся, что это персонал, пока не увидел качественные мужские ботинки примерно сорок третьего размера.

Мужик ходил по комнате, но ничего не предпринимал. Поставил что-то на стол, похоже, бутылку, которая звякнула об стакан. У Юры от каждого его шага и вида начищенных ботинок мурашки пробегали волной вдоль позвоночника. Время шло, а в комнате так ничего и не происходило.

Мужик подошел к кровати и долго стоял возле нее, что-то разглядывая. Затем зашуршал какой-то бумагой на столе и замер. Что там такого было? Сухой голову сломал, пока гадал. Номера счетов? Какие-то фотографии? Что важное он мог упустить? А тут оказалось рисунок!

Стоило девчонке проснуться, начались африканские страсти: признания, любовь-морковь, разбор полетов с поцелуями. Мужской голос странным образом показался знакомым, уж очень напоминал кого-то, но кого, Юра не мог вспомнить.

«Весело живут эти богачи, столько всего узнал. Интересно, шеф в курсе? Ладно, в записи посмотрит этот сериал», – решил Юра, когда девчонка скрылась в ванной, а мужик, наконец, повернулся на спину и захрапел. – «Есть Бог на свете! Пора выбираться».

Глава 8. Арина

Артем завалил меня вопросами, и я пообещала, что все объясню при встрече. Мы договорились где-нибудь вместе позавтракать, в этот раз подальше от моего отеля.

Я приняла душ, привела себя в порядок и, плотно закутавшись в халат, выглянула из ванной. Сергей спал на моей огромной кровати крепким сном младенца, нежно обнимая подушку. Увидев это, я выдохнула с облегчением. Одним тяжелым разговором меньше.

На часах было около семи утра. За пятнадцать минут я оделась и покидала в чемодан все самое необходимое. Осталось упаковать ноутбук, любимую камеру для подводной съемки, и я была готова. Еще раз оглядела номер. На столе все еще лежал мой рисунок, его я тоже решила забрать. А для Сергея на соседней подушке я оставила письмо:

«Ты на многое открыл мне глаза и за это я тебе благодарна. Отец ничего не узнает о нашем разговоре и это не повлияет на ваши деловые отношения. Помнишь, ты как-то спросил, чего я хочу? Так вот, я, наконец, решила серьезно над этим подумать и мне нужно время. Я уезжаю с Артемом и его друзьями в дайвинг сафари на три недели в качестве инструктора. Отца предупрежу».

Я уже выходила из комнаты, когда Сергей, словно что-то почувствовав, заворочался во сне и очень тихо позвал меня, произнеся мое имя. В сердце что-то тоскливо отозвалось эхом, но решение уже было принято. Сделала глубокий вдох, аккуратно вынесла чемодан и беззвучно закрыла за собой дверь.

Внизу меня ожидало такси. Я назвала адрес и, прощаясь, посмотрела на все еще спящий отель. В салоне играла спокойная ненавязчивая музыка и водитель был на удивление молчалив. Но, поймав мой взгляд в зеркале заднего вида, он почему-то решил мне сообщить, что работал всю ночь, и я его последний на сегодня клиент, а дома его ждет жена Розита и любимый банановый пирог. Не самая ценная информация, зато теперь я понимала отчего по его темнокожему лицу расползлась эта предвкушающая улыбка.

За окном мелькали отели, рестораны, магазинчики, домики с черепичными крышами и много-много зелени. Остров просыпался, жизнь продолжалась своим чередом. Может, все именно так, как и должно быть? Я не особенно верила в судьбу, но сегодня мысль о ее существовании удивительным образом успокаивала.

Артем встретил меня на месте и очень удивился, выгружая из багажника автомобиля мой чемодан.

– Птичка решила сменить гнездышко? А как же твои важные дела? Можешь не отвечать, сам знаю, это все эффект моих сногсшибательных поцелуев! – говоря это, Артем весело подмигнул таксисту, а от меня получил уже знакомый ему хук левой.

Мы разместились в кафе и заказали легкий завтрак. Артем терпеливо ждал, когда я все расскажу, хотя было видно, что терпение, не самая сильная его черта, и молодого человека уже не на шутку распирало от любопытства.

– Я и есть тот самый дайв мастер, который тебе нужен.

– Не представляешь, как я рад! Ты согласилась на мое предложение и поедешь со мной? – в глазах Артема уже заплясали веселые огоньки.

– И да, и нет. Прости, что не сказала тебе сразу, не люблю распространяться об этом. Я профессиональный инструктор по дайвингу, все документы в чемодане. И не переживай, у меня достаточная квалификация и опыт, чтобы тебе и твоим друзьям отправиться со мной в это дайвинг сафари. В прошлом году я инструктировала серию более сложных погружений в Мексике, а до этого на Багамах. Ну как, возьмешь меня на работу?

Глаза Артема округлялись по мере того, как моя речь подходила к концу. Я, пожалуй, и не видела никогда его таким серьезным. Он выдержал паузу, продолжая всматриваться в мое лицо. Я не могла понять, что его смущает и уже готова была лезть в чемодан за документами и ноутбуком с отзывами и благодарственными письмами, контактами тех, кто может меня порекомендовать.

– Это розыгрыш? – его лицо озарила безумная улыбка и он подскочил из-за стола. – Черт, я тебе почти поверил. Ты была так убедительна, даже круче меня, а я в этих делах профи. Ты ходила в театральный кружок? Нет, не твой уровень. Актерские курсы?

Артем присел возле меня на корточках, расположив свои руки на моих коленях. Заглядывая в мои глаза, он пытался найти в них ответы.

– Нет, я не ходила на актерские курсы. А в театральный кружок меня просто не взяли. Если честно, то я и в простых вещах врать не умею, сразу краснею.

– Так ты действительно тот самый инструктор?

– Угу.

– Птичка, ну ты даешь! – с этими словами Артем поднялся в полный рост и за руки утянул меня за собой с моего стула.

– И это мне говорит сверхчеловек, который вчера в течении часа хвастался своими разнообразными увлечениями и суперспособностями?

– Ну, если я и супермен, то ты мой личный криптонит и моя самая большая слабость! – уголки его губ расплылись в самодовольной улыбке, и он стремительно привлек меня к себе, сжимая в медвежьих объятьях. – Значит деловые отношения? О таком партнере я мог только мечтать. Вы приняты, инструктор Арина, вступаете в должность с сегодняшнего дня. Вас ждет лучшая каюта на яхте и самый заботливый капитан.

Мы уже вернулись за стол и приступили к завтраку, когда он задумался и спросил:

– А что, собственно, заставило тебя передумать?

В голове пронеслось сегодняшнее утро, и я невольно подавилась чаем. Вопрос оставался открытым, и Артем ждал, пока я откашляюсь.

– Обстоятельства изменились. Скажем так, я недооценивала своего отца, а теперь уверена, что он справится и без меня.

Для достоверности я открыто улыбнулась и даже не покраснела, ведь в целом вышло близко к правде.

– Я рад этому вдвойне, – его голубые глаза были как никогда яркими и живыми. – Тогда сразу после завтрака заселяемся на яхту и я, наконец, познакомлю тебя с моими друзьями.

– Отлично, – допив чай я вспомнила, что мне нужно сделать один важный звонок. – Я отойду на минуту.

Прихватив сотовый, я вышла на задний двор заведения, где разместился небольшой, но ухоженный сад. Перед глазами встал образ отца.

Вот и что я ему скажу? Скажу, как есть. Он, в конце концов, не церемонился с моими чувствами.

Когда пошли гудки от моей решимости не осталось и следа: пульс лихорадочно участился, ладони вспотели. И тут мне ответили, но это был не отец, а Мари.

– Арина, доброе утро! Мы как раз спускаемся на завтрак.

– Доброе утро, Мари, а где отец?

– Похоже, он забыл у меня свой телефон. Прости, милая, я, наверное, не должна была отвечать, но не хотела, чтобы ты волновалась.

Да, видно у них все серьезнее, чем мне казалось. А неплохо они устроились, и свою личную жизнь наладили и меня хотели пристроить к Сергею, чтобы не мешалась под ногами.

– Ничего, может так даже лучше, что ответила ты. Мари, я не приду на завтрак, уже забрала вещи из отеля. Я решила отправиться с новыми друзьями в дайвинг сафари. Они никак не могли найти инструктора. В общем, эти три недели я проведу с ними. Передай, пожалуйста, отцу.

– Арина, что это за друзья? Отец их знает?

Ну вот, включился режим заботливой матушки.

– Сергей Владимирович знает Артема, мы вчера все вместе славно провели вечер. Уверена, он даст ему положительную рекомендацию, чтоб отец был спокоен. И еще, Мари, извинись за меня перед остальными, я очень хотела всех увидеть, но и ребят оставить не могу.

– Хорошо. Ты уже достаточно взрослая, поступай, как считаешь нужным. Только обещай, что будешь осторожна и почаще выходи на связь.

– Обещаю. Поцелуй за меня отца.

В телефоне образовалась тишина, а в моей голове вакуум. Утро выдалось насыщенным, нервная система требовала перезагрузки. Я опустила руку с телефоном, продолжая смотреть перед собой и никуда одновременно. Можно сказать, зависла, пока меня не обняли со спины крепкие руки Артема.

– Как же я рад, что ты едешь с нами! Давай уже, просыпайся, нас все ждут, – с этими словами он, полный активности, повел меня по дорожке к нашему столику, рядом с которым тоскливо стоял мой чемодан.

– Надо бы еще с яхты отца забрать мое снаряжение для дайвинга.

На это Артем странно и одновременно мило улыбнулся, словно я говорила о кукле или плюшевом медведе.

– И не смотри так, это здоровое чувство собственника! Да, я люблю свою маску, ласты и гидрокостюм. Я так долго их подбирала, а с другими не получу того же удовольствия от погружения. У меня и грузы всегда свои.

– Спокойнее, принцесса, никаких проблем, наша яхта стоит в том же порту.

Мы снова вызвали такси, погрузили мой чемодан и через пару минут были на месте. Диего, обслуживающий яхту, которую арендовал отец, помог мне все упаковать. Когда я разбирала снаряжение, мне под руку попалась маска Сергея.

Как он там? Наверное, уже проснулся и прочитал мое письмо.

Артем с любопытством разглядывал роскошное судно. А я ведь даже не спросила, на чем мы будем жить эти три недели. Надеюсь, условия будут хотя бы сносными.

Оказавшись на берегу, мысленно простилась с прошлой жизнью и шагнула в новую, полную сюрпризов и открытий. Я не хотела себе признаваться в этом, но меня охватила паника в связи с предстоящим знакомством с его друзьями. Прямо как в детстве перед поездкой в летний лагерь. А что, если я им не понравлюсь? Или не найду контакта, общих тем? Ведь яхта – это закрытое пространство и нам придется делить его достаточно долгое время.

Артем был рядом. Он уже не вел меня за руку, так как теперь его руки были заняты моими многочисленными вещами. При этом молодой человек не растерял своего оптимизма и уверенности, которых, как мне казалось, с запасом хватило бы на весь этот остров, не то что на нас двоих.

Мы огибали порт по пешеходной дорожке, ведущей вдоль берега. В это время в порту как раз пришвартовался огромный круизный лайнер в пять этажей, а, может, и больше. Немногочисленными группами из него, как из рога изобилия, на остров начали высыпать туристы. Не успели мы и оглянуться, а перед нами уже роилась и пестрила разноязычная толпа, в которой с легкостью можно было раствориться и потерять друг друга. Я замешкалась, а Артем наоборот прибавил шаг, в надежде проскочить это нашествие, пока они не перекрыли дорогу. Теперь я едва за ним успевала.

– Не отставай, принцесса! Я бы с удовольствием донес и тебя, но свободные руки закончились. Осталось еще немного, почти пришли.

После этих его слов я принялась разглядывать пришвартованные лодки, пытаясь угадать, какая из них наша. Когда Артем замедлил шаг, мы подходили к просторному, но очень старому судну.

«Господи, надеюсь, это не наша яхта», – поймала я себя на мысли, в душе надеясь на лучшее.

Когда мы все-таки прошли мимо, я с облегчением выдохнула. Конечно, Артем заметил это, но ничего не сказал, лишь улыбнулся. Вот только мне стало неловко.

– Все нормально, детка, расслабься! Обещаю, тебе там понравится, – обнадежил меня мой герой, не сбавляя шага.

Как же мне хотелось ему верить.

Не считая пары рыбацких лодок и небольшого круизного судна, для перемещений между близлежащими островами, впереди была пришвартована только одна красавица, на фоне которой, не отказывая себе в этом маленьком удовольствии, фотографировались туристы. И я их прекрасно понимала. У меня самой из груди невольно вырвался восторженный писк, когда мы остановились рядом с сорокаметровой трехпалубной яхтой под названием «Miss Print» (Misprint – «опечатка» в переводе с английского). Это было не средство передвижения, а ожившая мечта: элегантность и минималистичность в одном флаконе, корпус в белом цвете, затемненные стекла и много чего еще!

Пройдя по трапу, мы поднялись на борт и прошли на главную палубу. Здесь располагалась гостиная с баром в светло-бежевых тонах с огромным диваном и круглым кофейным столиком из темного дерева. Рядом с ним пара плетеных пуфов из ротанга. Вторую половину помещения занимала просторная столовая зона на десять персон. В интерьере приоритет был отдан естественным цветам и свету, от этого здесь царила расслабленная и уютная атмосфера. А что было самым удивительным, пока на яхте мы не встретили ни души.

– Странно, такая тишина. Никого нет?

– Обычные дела. Пока меня не было, корабль захватили имперские штурмовики. Подожди здесь, – произнес он тихо и загадочно, убегая, судя по всему, на другой конец судна.

По пути через комнату Артем совершил странную манипуляцию со старинной увесистой книгой, которая лежала по центру стола, и декоративной вазой из дерева, стоявшей на полу. Он ловко подхватил их и расставил в других, не очень подходящих для них местах. Затем скрылся за поворотом, и уже где-то за стеной с другого этажа донеслось:

– Юные падаваны, выходите из укрытий, мастер Йода вернулся!

Сначала я услышала, что кто-то очень быстро ко мне приближается, и это были явно нечеловеческие шаги. Я попыталась прислушаться, но чем ближе становился источник звука, тем больше я теряла способность дышать. Наконец из той самой двери, за которой скрылся Артем, на меня вылетел небольшой пес породы Джек-рассел-терьер. Его уши забавно разлетались в стороны, а на моем лице расплылась улыбка.

Я всегда любила собак. На мой взгляд, лучшего друга трудно себе представить. Но своего такого питомца у меня никогда не было. Когда жила в доме с родителями, у мамы была аллергия и у нас обитали, разве что, аквариумные рыбки. А когда переехала в собственную квартиру, поближе к университету, то мне было жалко заводить активного питомца, чтобы держать его в четырех стенах. К тому же, мое увлечение дайвингом означало частые поездки, а четырехлапого друга одного не бросишь, и не оставишь ключи соседке тете Даше с просьбой поливать раз в неделю.

Пес был белого окраса с характерными рыжими пятнами на теле, хвосте, и большей части очаровательной морды. Невероятно быстрый, шустрый, веселый, еще и в забавных солнечных очках. Он меня просто закружил! Его лапы тут же оказались на моих коленях, пес то и дело радостно прыгал, а я пыталась его поймать и погладить.

– Сидеть! – раздался строгий мужской голос где-то за моей спиной, и я неосознанно села на диван, рядом с которым как раз стояла. Пес также послушно приземлился возле моих ног, высунул язык и, улыбаясь, смотрел в сторону хозяина. – Да я не вам, а Скаю, – уже не так строго произнес приятный мужской голос, владельца которого я все еще не видела.

Набравшись смелости, я оглянулась. Трудно описать мое удивление, но это был он, только с мокрыми волосами, словно только вышел из душа, в белой футболке поло и темно-синих шортах. Я узнала его сразу. Передо мной стоял тот самый незнакомец, едва не сбивший меня на мотоцикле и понимавший без слов.

Я улыбнулась, так как искренне была рада снова увидеть его, а мое сердце, кажется, пропустило пару ударов. Но стоило ему узнать меня, его взгляд стал неожиданно холодным. По спине, как в зимнюю стужу, когда под одежду проникает ледяной ветер, поползли необъяснимые мурашки. Мужчина нахмурился, между красивых темных бровей отчетливее прорисовались две вертикальные морщинки. Он быстро и резко приблизился, а оказавшись рядом, раздраженно спросил:

– Что вы делаете на моей яхте?!

Я растерялась, не зная, что ответить на такой «радушный» прием.

– И как только вы меня нашли?! Сами уйдете, или вам снова помочь?

Он сложил руки на груди и склонил голову набок. В его выразительных глазах было столько злости, словно я воровка, пробравшаяся на его территорию.

Не прошло и минуты, а я уже готова была бежать, но в двери так своевременно вошел абсолютно счастливый Артем.

– Арина, судя по всему, Ник и Скай нашли тебя раньше, чем я их. Что ж, отлично! – он по-дружески хлопнул Ника по плечу, а затем наклонился и начал тискать веселого питомца, не замечая напряжения, повисшего между нами.

– Да, с Ариной мы уже познакомились, – подтвердил Ник, полоснув по мне взглядом не хуже, чем острым лезвием.

Трудно сказать, что творилось в моей голове. Может, хотелось разрядить обстановку? Или, несмотря ни на что, показать мой позитивный настрой? В общем, я попыталась улыбнуться и выдала первое, что пришло на ум:

– Скай, это как в мультфильме «Щенячий патруль»?

Теперь оба мужчины смотрели в мою сторону: Артем с какой-то обидой, а его и без того сердитый друг, теперь уже с откровенным презрением.

– Скай, это как Энакин Скайуокер! – произнесли они в один голос.

Да чтоб мне провалиться, почему я такой неувязок?! Но и здесь я решила не сдаваться:

– Это тот, который перешел на «темную сторону»? – вышло очень тихо и как-то неуверенно.

– Именно, – холодно и жестко подтвердил Ник, прожигая меня темным взглядом, а я каждой клеткой своего тела ощутила, каково это, перейти дорогу Дарту Вейдеру во плоти.

Глава 8.1. Федор

О расстановке приоритетов.

– Никогда не знаешь, что придет завтра – следующее утро или следующая жизнь.

– Шеф, вы это к чему?! – От ужаса у Федора скрутило желудок.

Когда его разбудил звонок, от неожиданности он подскочил на кровати, ответил на автомате, хотя, процентов на восемьдесят еще спал. И тут услышать такое!

Одной рукой сонный мужчина прижимал к уху смартфон, другой – протирал глаза, стараясь быстрее проснуться и активировать мыслительные функции, но думалось Бонду совсем о другом.

Этой ночью впервые за последние дни он, наконец, смог нормально уснуть. Кожа уже не горела от солнечных ожогов. Под утро ему даже снился какой-то увлекательный сон, где его манила за собой мулатка с аппетитными формами и в очень открытом купальнике, виляла задницей, а оборачиваясь, загадочно улыбалась.

Вот только, куда бы он за ней ни шел, все дороги почему-то вели в туалет. Сейчас он жалел, что вечером выпил столько пива. Даже во сне понимал, что организм своего добьется и от естественных потребностей никуда не деться. Нужно было встать и дойти уже до толчка. Но где гарантия, что этот чудесный сон продолжится и красотка дождется своего героя?

– Да так, Федюня, вспомнилась тибетская мудрость. Красиво, правда? – продолжил шеф.

– Ага, – Федор почесал затылок и, наконец, спокойно выдохнул.

– Где объект?

– В номере дрыхнет. Куда ей деться в такой час? Ща, посмотрю, что камера пишет.

Мужчина рванул к ноутбуку, постучал по клавишам, чтобы вывести его из спящего режима. Картинка появилась, но номер девки некстати оказался пустым.

– Да, в отеле ее нет. Значит, на пробежке, – нашелся с ответом.

– А вы тогда там зачем?

Шеф говорил спокойно, но эти стальные нотки в его голосе… от них в туалет хотелось еще больше, уже и по большому. Добежать бы теперь. Федор напрягся и снова почесал затылок. Юрка тихонько спал на соседней кровати. Вот счастливчик! Его звонок не разбудил.

И тут Бонда осенило:

– Но так Сухой ночью в ее телефон жучок установил, сейчас отследим.

– Жду координаты, – закончил шеф и, наконец-то, нажал отбой.

– Ага, уже бегу. Есть дела и поважнее!

Глава 9. Арина

– О, вы приехали! – раздался за спиной звонкий и радостный голос.

Появление этой девушки благоприятным образом отразилось на настроении Ника, а то так и осталась бы от меня жалкая кучка пепла.

– Арина, знакомься, моя сестра, Виктория, – представил нас Артем.

Об их родстве сложно было не догадаться. Те же светлые волосы, только длина ниже лопаток и идеально уложенные, те же ясные голубые глаза и сияющая улыбка. Аккуратный вздернутый носик, и длинные ноги, на которые даже я засмотрелась. Представляю, как реагируют на нее мужчины! Высокая, стройная, худенькая – ангел во плоти.

– Просто Вики, – она уже обнимала и целовала меня в обе щеки, а затем принялась внимательно рассматривать мои глаза, даже забыв про большое и, судя по всему, вкусное яблоко, которое до этого с аппетитом жевала. – Какой насыщенный цвет! Я тоже хочу такие линзы. Расскажешь, где покупала?

– Боюсь, такие уже не производят.

Вики склонила голову на бок, прижав указательный палец к губам, как иногда делает ее брат, и продолжила с недоверием вглядываться в мои радужки.

– Да как они могли?! Такой удивительный цвет, наверняка, пользовался популярностью, – искренне возмутилась она.

– Да уже лет двадцать как.

Вики все еще смотрела с непониманием, не осознавая смысла сказанного мной, а вот на лице Артема расползлась улыбка и он мне задорно подмигнул.

Ник занял выжидательную позицию. Сложив крепкие руки на груди, он не без интереса наблюдал за происходящим.

– Это не линзы. Мои глаза от рождения такого цвета, – призналась я наконец, и Вики, на мгновение закрыв лицо ладонями, рассмеялась сама над собой. – Не знаю, никогда не замечала в этом цвете чего-то особенного, – пожала плечами, отчего-то оправдываясь.

– А грудь у нее тоже своя? – раздался еще один голос за спиной, поставленный и немного басистый.

– Джем! – произнесла в унисон вся троица, повернувшись к застывшему в дверном проеме мужчине.

Двухметровый накачанный детина с шевелюрой из вьющихся светло-русых волос даже не думал смущаться, так и стоял, почесывая густую бороду. На его мужественной фигуре красовалась футболка с нелепым мультяшным принтом и удлиненные шорты, на плече болталось кухонное полотенце.

Кого-то он мне напоминал, вот только кого, никак не могла вспомнить, пока мысленно не убрала с его лица очки прямоугольной формы и не дорисовала к образу шлем с рогами. Ну конечно! С такими данными без лишних проб можно попасть в сериал про викингов.

Присмотревшись, я заметила еще одну интересную деталь. При всем его грозном виде глаза у этого мужчины были как у ребенка: светлыми, искренними и такими наивными, словно принадлежали другому человеку.

– Мальчики, вы плохо на него влияете! – постановила Вики, упрекнув брата и Ника, на что те лишь обменялись улыбками.

Я чувствовала себя лишней в их сложившейся дружной компании. Ник больше не прожигал меня взглядом, но я и так знала, что мое присутствие на этой яхте ему не по душе. Ощутив мою растерянность, ко мне тут же подскочил Артем.

– Птичка, не обращай внимания, – прошептал он, обняв меня за плечи. – Вот увидишь, они отличные ребята, просто дай им шанс.

Пользуясь случаем, он официально представил меня всем присутствующим:

– Джем, Ник, Вики, раз все в сборе, знакомьтесь, это Арина – гуру погружений и самая удивительная девушка! Она любезно согласилась отправиться с нами в дайв сафари в качестве инструктора. Поприветствуем нового члена экипажа на борту!

Все зааплодировали и что-то радостно закричали. Джем размахивал полотенцем, которое до этого болталось у него на плече. Поддавшись царившему безумию, Скай звонко залаял. Аплодировал и Ник, не так активно, как остальные, но даже этому я была приятно удивлена. Понять бы еще, чем я ему не угодила? Оставалось надеяться, что со временем, когда он узнает меня получше, его отношение ко мне изменится.

Для начала Артем предложил заселиться в каюту, а после всем вместе собраться за коктейлем и обсудить наши планы на ближайшие дни. Он уже было взял меня под руку, но его опередила Вики. Пока брат и сестра делили меня, словно новую игрушку, и спорили, кто лучше поможет мне разложить вещи, я заметила, как Ник возвращает на положенные места ту самую старинную книгу и большую деревянную вазу.

– Один-один, Темыч. Когда только успеваешь? Не устал еще? – произнес он, устанавливая вазу на законное место.

– О, это я только разогреваюсь. Для лучшего друга ничего не жалко!

Отпустив мою руку, Артем зарядил в Ника подушкой, которую незаметно подхватил с дивана. Пользуясь ситуацией, окрыленная кукла Барби повела меня к выходу.

– Вот дурачки. Мальчишки всегда остаются мальчишками! – хихикнула Вики, не забыв задрать при этом нос. – Не переживай, я в лучшем виде все тебе здесь покажу.

Позади нас разразилась шуточная битва подушками с элементами бокса и джиу джицу. Пока мы спускались по лестнице, с моих губ сорвался вопрос, который не давал мне покоя.

– Что это за игра с перестановкой предметов?

– А, это? Они играют в нее еще с детства. Понимаешь, у Ника своеобразный пунктик на порядке, он обладает фотографической памятью и очень придирчив к мелочам. Артем постоянно подшучивает над этой его особенностью: то переставит что-нибудь, то припрячет. Да он со всеми так, так что, будь готова и до тебя доберется со своими шутками. Или уже добрался?

Вики заинтересованно всматривалась в мое лицо.

– Шутки у него добрые, и я не из обидчивых, – даже от воспоминаний об Артеме на лицо просилась улыбка. – А Ник?

– Что Ник? Ник всегда замечает и находит. Еще ни разу ничего не проглядел, но Артем не сдается, вот они и соревнуются кто кого.

Теперь мы шли по небольшому коридору нижней палубы, где располагались гостевые каюты. Стены в светло-бежевых тонах украшали подсвеченные полотна современных художников, которые объединяла одна тематика – океан. Здесь были изображены потрясающей красоты закаты, где солнце, опускаясь за линию горизонта, словно растворяется в воде, бесстрашный серфер, которого вот-вот накроет гигантская волна, одинокий маяк где-то на краю земли, и парусная регата. Картины были подобраны со вкусом. Да что там, если бы это была моя яхта, я оформила бы это место так же. А здесь, видимо, неплохо поработали дизайнеры.

– Ну что ты там застряла? Потом посмотришь, – Вики не терпелось все мне здесь показать. – Вот моя каюта, – радостно возвестила она, указывая на очередную дверь. – А эта, напротив, будет твоей. В мужском царстве межгалактических войн и дроидов девочки должны держаться вместе, – на этом девушка задорно мне подмигнула.

Когда дверь открылась, я оказалась приятно удивлена. Здесь было не хуже, чем в моем номере в пятизвездочном отеле, скорее лучше: меньше пафоса, все просто и со вкусом. А главное, вид из окна открывался потрясающий – вода и небо, на такую картину я готова была смотреть вечно! Довольно большая кровать, шкафчики, полочки, уютное кремовое кресло, столик, зеркала, на стене большая плазма и очень приятная точечная подсветка по периметру. Здесь же оказался мой чемодан, о доставке которого кто-то уже позаботился. За неприметной дверью я обнаружила личный санузел, в таких же светлых тонах со стеклянной душевой перегородкой.

– Ну как? Каюта, конечно, не очень большая, но уютная, – оправдывалась Вики.

– Что ты, все прекрасно! Мне нравится, – с улыбкой заверила я.

– Тогда распаковывай вещи, устраивайся, зайду чуть позднее.

Сдвижная дверь захлопнулась. Я бросила свою сумку и рухнула на кровать, раскинув в стороны руки. Да, не так я представляла себе эту встречу. Хорошие ребята, видно, что веселые и дружные, как одна семья. Вопрос только, примут ли меня в эту семью? Что ж, буду привыкать.

В сумке затрезвонил телефон, по мелодии сигнала я уже знала, что это отец.

– Да, – ответила, собравшись с духом.

– Арина, ты где?

– Только заселилась в каюту.

– Что за новые друзья? Ты же никуда не собиралась?

– А теперь собралась. Пап, я уже большая девочка, можно я сама буду решать? С ними мне интереснее, это мои ровесники, приличные ребята, к тому же им очень нужен инструктор.

– Да, Машенька мне рассказала. И все-таки я ничего о них не знаю, это может быть опасно. Арина, я требую, чтобы ты немедленно вернулась в отель!

Впервые за много лет он повысил на меня голос. Только меня это уже не пугало, как маленькую девочку, скорее наоборот, поднимало во мне настоящую бурю. Больше не позволю ему манипулировать мной, моей жизнью, моими близкими.

– Нет. Это мое решение и менять его я не собираюсь. Вернусь через три недели. Звонить буду каждый день. На этом все.

Я сама завершила звонок, не дождавшись ответа. Никогда прежде с отцом я так не разговаривала. Он, должно быть, пребывал в шоке, но и я тоже. Только положила смартфон на полку, как он пропищал, пришло сообщение с незнакомого номера:

«Позвони мне по скайпу, это важно! Не распространяйся, все серьезнее, чем кажется» и подпись «В.Т.В.».

Так подписывал сообщения Ваня, что означало «Всегда твой Ванюша». Только уже навсегда не мой. Ну прям Джеймс Бонд, как все засекречено-то! Неужели отец так запугал?

– Опередили тебя, дорогой, – начала я диалог с выключенным смартфоном. Ну а что? Кто-то и с телевизором разговаривает. – Все важное мне уже рассказали с утра пораньше. Я так долго ждала от тебя хоть каких-то объяснений, только ты молчал, пока у меня на душе все окончательно не истлело. Но я возродилась, слышишь! Нет, конечно, не слышишь. Потому что я не хочу тебя слышать, а в свете последних событий видеть по скайпу твою лживую физиономию тем более!

Несчастный аппарат со всей вложенной в это действие злостью полетел на пол, а я уткнулась лицом в подушку, пытаясь успокоиться. Первый раз за всю мою жизнь я отпустила себя и разбила что-то намеренно. Прежде у меня не поднялась бы рука даже на тарелку. В каждый предмет вложены ресурсы, чье-то время, а может, и любовь. Я и себя относила к тем, кто создает, а не разрушает. Но эта злость, зародившаяся во мне и прорывающаяся наружу, я больше не могла ее контролировать. Как бы самой ненароком не перейти на темную сторону.

– С кем ты тут разговариваешь? – ворвалась ураганом Вики в ярком салатовом купальнике, и зафиксированном на бедрах летящем парео. Ее чумовая шляпа стоила отдельных похвал. – Ушла на пару минут, а она уже гостей принимает.

– Это я сама с собой, у меня бывает. Не знаешь, где можно отремонтировать смартфон, пока мы еще на острове?

– Что-нибудь придумаем, – подбодрила Вики, поднимая разбитый аппарат, а я снова была ей благодарна, теперь за отсутствие лишних вопросов. – Надевай купальник, встречаемся наверху.

Вики скрылась за дверью так же быстро, как и появилась, оставив едва заметный шлейф приятного аромата с нотками тропических фруктов. Она и сама напоминала яркую, жизнерадостную тропическую бабочку.

Открыв шкаф, достала из чемодана свои немногочисленные вещи, раскладывая их на полки. Все они были качественными, дизайнерскими и многие из них служили мне годами. Я всегда была достаточно аккуратным и бережливым человеком. Долго и тщательно выбирала что-то, но покупала только самое необходимое. Отец неоднократно отправлял меня в лучшие бутики пополнить гардероб, уверяя, что раз я могу себе это позволить, не стоит отказываться от удовольствия. Только он упорно не желал принимать, что шопинг удовольствия мне не приносит.

Этот смартфон, который теперь с разбитым экраном такой грустный лежал на тумбочке, мы покупали вместе с Ваней почти два года назад. Он все уговаривал взять модель поновее, но меня устроил и этот. Надо признать, я никогда не гналась за новинками технического прогресса и за модой в целом. Если вещь соответствовала моим критериям, а смартфон, в данном случае, обладал определенным набором опций, этого было вполне достаточно. Наверное, я странная, но меня не покидала мысль, что, покупая из прихоти новую вещь, старая, еще жизнеспособная, пополнит очередную свалку. Рост технологического мусора и так привел к опасному загрязнению окружающей среды, а потом удивляемся, откуда вокруг берется столько болезней.

Нежно-голубой купальник красиво контрастировал с загаром, глаза казались особенно яркими. Сверху накинула невесомую тунику, раздеться всегда успею.

На верхнюю палубу я поднялась знакомым маршрутом. В этот раз шла на звуки модной танцевальной мелодии. Еще на лестнице меня встретил Скай. На мою попытку его погладить, пес не увиливал, сам подставил голову и радостно завилял хвостом. Было приятно, что хотя бы этот член экипажа принял меня в команду.

Остальные уже были в сборе на открытой террасе верхней палубы. Ник завис над картой, которую они разложили на столе, Артем помогал ему, стоя рядом, еще и пританцовывал. Джем расставлял обещанные коктейли, продолжая что-то ритмично смешивать в шейкере. Безупречная Вики в ярком купальнике расположилась поблизости в шезлонге. Скай все это время шел передо мной. Как шел? Бегал, прыгал, нарезал круги, облизывал мои руки, периодически подбегая.

– Почему Скай в солнечных очках? – спросила я у ребят, подойдя поближе.

– Может, потому, что сегодня по-настоящему солнечно? – неожиданно едко вопросом на вопрос ответил Ник. Артем перевел на него удивленный взгляд, тогда Ник продолжил несколько дружелюбнее. – Яркий солнечный свет, отражаясь от воды, бьет по глазам. Скай не любит сидеть в закрытом помещении, а когда яхта наберет скорость, это защитит его и от ветра. Сама носить не пробовала?

– Мои любимые очки не так давно раздавил один невнимательный мотоциклист.

Ник прищурился и нервно дернул плечом.

– Не расстраивайся, птичка, купим но-вы-е, – пропел Артем, продолжая расставлять флажки на карте.

Поглаживая мягкие уши Ская одной рукой, я подняла ресницы и на какой-то миг залюбовалась увиденным. Я и не заметила сразу, что ребята разделись, на Артеме и Нике были только шорты. Лучшие друзья стояли рядом. Ник был более смуглым и на несколько сантиметров ниже Артема, при этом мышцы плечевого пояса и рук у него были более развиты. Неудивительно, Артем говорил, что друг занимается боксом.

Наши с Ником взгляды встретились, и я почувствовала себя настолько неуютно, словно стояла перед ним абсолютно голой, не спасала и накинутая поверх купальника туника. Сейчас его глаза отсвечивали янтарем, а уголки губ были тронуты едва уловимой дерзкой ухмылкой.

Когда этот самодовольный демон невзначай повернулся, открылась взгляду любопытная татуировка, переходящая с рельефной спины на правое плечо в виде замысловатого орнамента, где в ветвях раскидистого дерева переплетались разные животные, рыбы и птицы. Пришлось собрать всю волю в кулак, чтоб оторвать глаза от его красивого тела, а главное, не подойти и не дотронуться рукой до этого произведения искусства.

– Арина, хватит тискать Ская, у него так ухо отвалится, – спас меня от этого наваждения Артем. – Лучше иди к нам, мы прорабатываем маршрут.

Только подошла к столу, как Джем, на мгновение вынырнув из ноутбука, с которым ходил не расставаясь, молча вручил мне освежающий коктейль с листиками мяты. Я так же молча кивком поблагодарила, на что он улыбнулся своими удивительно искренними глазами. Что ж, кажется, и к этому члену команды я нашла ключ – невербальное общение.

Вчетвером мы окружили стол. Вики не пожелала подняться с шезлонга, заверив, что полностью полагается на нас в этом вопросе. Артем эмоционально накидывал идеи, не забывая вставлять при этом шутки. Джем быстро что-то вбивал в ноут или оперативно показывал статьи и отзывы с рекомендациями по теме. Ник соглашался или критиковал в хорошем смысле, направляя поток идей Артема, порой по-настоящему безумных, в мирное русло. Я же, как не пыталась быть полезной, вряд ли была ей в данный момент. Больше наблюдала за их слаженной командной работой. Но когда возникали спорные вопросы, поддерживала то одного, то другого, и, как ни странно, ко мне прислушивались.

Все это время мы присматривались друг к другу: я к ребятам, они ко мне. Насколько я поняла, когда вопрос решался серьезный и от него завесила вся команда, Ник на время готов был забыть о своей неприязни ко мне. Сам факт того, что он все-таки не был лишен здравомыслия, немного успокаивал. С другой стороны, это значило и то, что невзлюбить меня у него тоже имелись реальные причины. Вот только какие?

Утвердив окончательный план действий, мы решили закончить сборы и сделать последние приготовления. А уже завтра утром, пополнив запасы, сниматься с якоря.

Глава 9.1. Федор

На первый взгляд, все идеально – один говорит, другой слушает. Экстраверт между делом ворчит: «Скрытный киборг», интроверт мысленно кричит: «Болтливый банный лист!!!»

– Рота, подъем! – разнеслось басом по комнате.

– Отстань. Я не служил, мне пофиг, – Сухой только повернулся на другой бок и окончательно скрылся под одеялом.

– Шеф ждет координаты девки. Надеюсь, ты установил в ее телефон жучок? Потому что она свалила в неизвестном направлении.

Юрец все-таки высунул сонную рыжую голову из-под одеяла, открыл глаза и зевнул во весь рот, не скрывая своих ровных белых зубов. Еще секунду он лежал без движений, почти не дыша, только сосредоточенно смотрел в одну точку где-то на потолке. Бонд, завороженный этим зрелищем, грешным делом тоже поднял голову, но на потолке ничего не было.

Тьфу, тебя.

Странный он, этот Сухой, весь в себе. Иной раз и слова не вытянешь. Что там в его чокнутой башке творится? Иногда, кажется, что он и думает не словами, а двоичными кодами, как робот. И не одной эмоции на лице. Еще удивляется, что от него телки шарахаются! Думает, это из-за его рыжей физиономии? Как бы не так! Тело и физиономия у тебя очень даже. А все из-за того, что ты самый настоящий киборг, братан. Киборг, который отчего-то не любит людей. Думаешь, никто этого не видит? Да у тебя это на роже написано! На красивой, кстати, роже.

Пока Бонд мысленно рассуждал, Сухой резко сел на кровати, выудил из-под подушки смартфон, быстро что-то набрал и, ничего не говоря, снова лег, прячась под одеялом.

– Твою мать! И что там? – прокричал Бонд, нависнув над спящим напарником, – сказать по-нормальному нельзя? Я тут для интерьера стою?

Юрий нервно дернулся, но из-под одеяла так и не вылез.

– Объект в кафе рядом с портом. Шефу отправил, – пробубнил он без эмоций на одном дыхании. – Дай поспать. Хочешь, на, сам за ней следи.

Из-под подушки вылезла крепкая рука со смартфоном. На экране красной точкой на карте мигало местоположение медленно движущегося объекта. Бонд взял аппарат и довольно улыбнулся.

– Жрать значит пошла, а потом по магазинам, наверное. И что мы бегали за ней, как придурки?

Бонд разместился на кровати, вытянув ноги и закинув за голову руки. Подобно Сухому теперь и он, словно загипнотизированный, уставился в одну точку – маячок на смартфоне.

– Вот он прогресс, Сухой, мы лежим, а работа идет!

Глава 10. Арина

Как только ребята разошлись по своим делам, а Вики испарилась в поисках солнцезащитного крема, Артем не упустил возможности схватить меня за руку и провести обещанную экскурсию по яхте.

Побывав в «святая святых» корабля и подержавшись за штурвал, я узнала много нового о электронике последнего поколения, навигации, радиосвязи и прочих примочках. Он с увлечением и, надо признать, занимательно рассказывал про алюминиевый водоизмещающий корпус и гибридную двигательную установку, которая состоит из двух мощных дизельных двигателей и экологически безопасных электрических. Про максимальную скорость в двадцать четыре узла, про расход топлива яхты, диапазон хода и морские мили.

Погружаясь в технические тонкости, Артем самозабвенно улыбался, я же, следуя за ним по пятам, понимающе кивала и с интересом изучала вновь открывшиеся грани этого удивительного человека. Если бы не управление семейным бизнесом, из него вышел бы отличный преподаватель. Я уже представила, как спешили бы студенты, а особенно юные студентки, на его лекции и семинары, как бы он очаровывал их своей эрудицией и обаянием, как бы аудитория взрывалась смехом от его шуток и с каким удовольствием он отвечал бы на вопросы своих подопечных.

– Арина! – Артем провел рукой перед моими застывшими глазами. – Я спрашивал, есть ли у тебя вопросы?

– Э-э-э. Да… – я поняла, что выпала из реальности и пропустила пару последних предложений. – А ты никогда не хотел стать преподавателем?

– Радость моя, ты перегрелась на солнце?

Мужская ладонь заботливо коснулась моего лба. Удовлетворенный осмотром, Артем снова взял меня за руку, и мы продолжили изучение верхней палубы. Здесь, кроме барной зоны и огромного дивана мое внимание привлек любопытный декор – световой меч джедая, закрепленный в раме на стене.

– Мой подарок Нику на прошлый день рождения, – не скрывая гордости в голосе, пояснил Артем. – Это оригинальный реквизит фильма «Звездные войны», который использовался в первых частях франшизы. Пришлось попотеть на аукционе, чтоб его не увели из-под носа, – усмехнулся он, вспоминая.

На уровне главной палубы, где находилась обеденная зона и гостиная, я уже успела побывать, поэтому там мы не задержались. Ближе к носу судна нас встретили аппетитные ароматы из камбуза и веселое щебетание Вики. Ведомые любопытством, мы заглянули в открытую дверь. Бортовая кухня была обустроена в лучших традициях и в тех же тонах, что и весь интерьер яхты: длинный барный стол, полки, ящики, плита, духовка, раковина и много всяких удобных мелочей.

Джем готовил какую-то вкусную рыбу и запекал овощи. Рядом за стойкой сидела сестра Артема и с аппетитом грызла морковку. Крем, судя по всему, она так и не нашла, зато что-то увлеченно втирала Джему:

– Так и сказал, представляешь! – заметив нас, она тут же переключилась. – О, ребята, и вам захотелось подкрепиться? – радостно предположила Вики и перед нами появилась тарелка с морковными палочками.

– Спасибо.

Отказываться от такого щедрого предложения было как-то неудобно, единодушно взяв по одной, мы дружно захрустели морковкой.

Продолжая колдовать со специями, Джем лишь хмуро оглянулся в нашу сторону, мол, ужин еще не скоро, что приперлись. Было без слов понятно чья это территория, и мы поспешили удалиться.

– Джем профессиональный повар? – тихо спросила я, когда мы немного отошли от камбуза.

– Он профессиональный хакер, – говоря это, Артем рассмеялся. – Не смотри так, я серьезно. У него докторская степень по IT. А готовить, – Артем закинул руку на мое плечо, огляделся по сторонам и заговорщически зашептал, – он говорит, что это его лекарство от стресса. Джем уже несколько месяцев живет с Ником на борту, и стал готовить так много и вкусно, что незаметно оставил без работы итальянского шеф-повара.

Теперь и я покосилась в сторону камбуза.

– Да уж, не думала, что у айтишников такая нервная работа.

К нашей экскурсии, нарезая круги по палубе, в какой-то момент присоединился Скай, и мы продолжили движение уже втроем.

– А это спортивный зал.

Небольшое помещение было оборудовано парой тренажеров и грушей для бокса, рядом с которой висели две пары перчаток, на полу лежала штанга с разными дисками. На полке грустил одинокий коврик для йоги. А вот это уже интереснее! За эти три недели я сюда еще наведаюсь.

– Носовая часть отведена под мастер-каюту. Это территория Ника, когда захочет похвастаться, сам покажет свое убежище, – усмехнулся Артем. – Он сегодня какой-то странный. Не обращай внимания, Ник у нас человек творческий, без перепадов настроения не обходится.

– И что же он творит?

– Ник журналист и отличный фотограф.

Что ж, теперь хотя бы было ясно откуда такое название яхты «Miss Print».

– А почему яхта под флагом США? Разве Ник не русский?

– Лет пять назад после конфликта с отцом он переехал в штаты, – коротко ответил Артем и даже нахмурился, давая понять, что ему не очень интересна эта тема или неприятно мое повышенное внимание к его другу.

Мы остановились у очередной лестницы.

– На нижней палубе ты уже была, она отведена под каюты для гостей и персонала, – тут он задумался и продолжил уже более медленно и вкрадчиво. – А вот мою каюту еще не видела. Уверяю, там есть на что посмотреть.

Руки Артема незаметно оказались на моей талии, и он притянул меня к себе. Выражение его лица в этот момент сулило райское счастье, не иначе.

Кто-то уже размечтался! Я искренне улыбнулась и покачала головой.

– Деловые отношения. Помнишь про наш уговор? – с этими словами его руки не без моей помощи вернулись в карманы шортов.

Артем расстроенно вздохнул, но уже через секунду снова улыбался, полный оптимизма, и мы направились к кормовой части судна.

– А здесь небольшой гараж, приспособленный для хранения тендера и оборудования для дайвинга.

Мое, кстати, уже было здесь. А как все аккуратно разложено, вот это порядочек! У кого-то в самом деле небольшой пунктик. Где-то читала, что это может быть одним из проявлений перфекционизма или даже синдромом мини-Бога, если дело совсем запущено. Поживем – увидим. Пока рано было ставить диагнозы.

– А еще здесь хранится мой мотоцикл и два его водных собрата, – озвучил Ник, которого мы сразу не заметили за колесом того самого мотоцикла, в котором он что-то подкручивал.

Я чуть не подпрыгнула от неожиданности, но Артем обнял меня сзади в знак поддержки.

– Тём, может, уже делом займемся? – возмутился Ник, недовольно разглядывая его руки на моих плечах, – такими темпами мы и завтра не снимемся с якоря.

Я неловко улыбнулась и непроизвольно отошла в сторону от Артема. Ник, поднявшись в полный рост, стал медленно стягивать перчатки, в которых работал.

– А мне очень хотелось бы понырять и посмотреть в деле, насколько хорош наш новый инструктор.

Прищурив выразительные золотисто-карие глаза, Ник смотрел на меня с нескрываемым вызовом. Переборов волнение, я его приняла.

– Нет проблем. Где будем погружаться?

– В акульей банке, – произнес он самодовольно и почти по слогам, ожидая моей реакции.

– Что ж, отличный выбор. Заодно поснимаем, правда, Артем?

Вот только Артем как-то напрягся, скрестив руки на груди:

– Думаю, есть места и поприятнее. Но если вы оба так хотите там понырять, я с вами.

Новичка такое предложение, в самом деле, должно было испугать. Но я об этом месте знала не понаслышке. В знаменитой бухте с говорящим названием «Акулья банка» прикармливали акул, а потом развлекали туристов. Обычно просто погружались с аквалангом, но особо боязливых могли погрузить в морские пучины и в железной клетке за дополнительную плату. Если верить истории, в бухте за последние десятилетия было зарегистрировано не больше двух несчастных случаев, да и акул я не боялась. Главное – соблюдать правила безопасности.

Ник с Артемом уехали на мотоцикле на остров завершать приготовления, а мы с Вики отправились на поиски места, где могли отремонтировать мой телефон. Сервисный центр нашелся неподалеку от порта. Оказалось, спасти моего верного друга еще можно, но дело это не быстрое. На время ремонта мне предложили воспользоваться другим аппаратом, попроще. Я переставила симку, карту памяти и простилась с таким уже родным смартфоном на три недели.

По дороге мы перекусили в ресторане на берегу. Но Вики – это Вики, без похода по магазинам не обошлось. Я даже не заметила, как мы оказались на Маркет стрит, главной улице города с торговыми центрами и бутиками брендовой одежды, обуви, парфюмерии. Пока моя длинноногая подруга примеряла очередной наряд, я, наконец, нашла солнцезащитные очки, которые мне понравились.

Когда мы уже собирались возвращаться в порт на яхту, я оглянулась на витрину магазина. На манекене раздувалось очаровательное нежно-розовое платье. Открытый верх, летящий низ, оно чем-то напоминало облако, оттененное последними лучами солнца. Заметив мой интерес, Вики, крепко держа за руку, потащила меня за собой и заставила его примерить.

– Если б я была мужчиной, у меня бы крышу снесло! – восторженно прокомментировала она мой выход из примерочной.

– Спасибо. Мне тоже нравится. Вроде, хорошо сидит?

– Да ты в нем как греческая богиня! Оно однозначно твое. Надо брать!

Мы уже шагали под руку с многочисленными пакетами от такси по территории порта к яхте, когда Вики неожиданно призналась:

– Как же я рада, что вместо занудного Джо, который должен был отправиться с нами в это дайвинг сафари, появилась ты!

– Я тоже рада, правда, – погладила девушку по спине в знак признательности. – А что, если я окажусь занудой, похлеще чем Джо?

– Если мой придирчивый брат остановил на тебе свой выбор и смотрит такими глазами, я уже знаю, что ты по-настоящему удивительная, – заверила меня новообретенная подруга, и мне стало как-то неловко от ее слов.

Я тоже считала ее брата удивительным, вот только в своих чувствах к нему еще не определилась. Мы слишком мало знали друг друга, и все развивалось слишком стремительно. Наверное, от этих сомнений мне и стало стыдно перед столь любящей сестрой. Говорят, когда любишь, не замечаешь недостатков. Я тоже не замечала их в Артеме, но отчего-то упорно продолжала искать.

Когда мы поднялись по трапу, Ник и Артем были уже на борту и что-то серьезно обсуждали с молодым человеком из обслуживающего персонала марины. Не обращая на это внимания и размахивая разноцветными пакетами из модных магазинов, Вики подобно порыву ветра ворвалась в помещение.

– Мы накупили столько классных нарядов, будем радовать вас ими все путешествие!

– Ты и так нас всегда радуешь, принцесса Виктория, – подмигнул ей Ник.

В мою сторону он даже равнодушного взгляда не бросил, словно я – пустое место.

– Все нормально, птичка? – перехватил меня Артем по пути на нижнюю палубу.

– Да, все отлично, не беспокойся. Вот, обзавелась новыми очками, – продемонстрировала свою покупку и постаралась улыбнуться, но кажется, Артем что-то заподозрил.

– Через час поднимайтесь с Вики на ужин, Джем не любил, когда опаздывают, – говоря это, мой рыцарь положил руку мне на плечо, давая понять, что все будет хорошо, надо только привыкнуть, а он будет рядом.

Внимателен, чуток, сама забота. Красавец, и занудой его не назовешь, а какой жизнерадостный! Умен, обворожителен и с отменным чувством юмора… Сердце, отзовись, что тебе еще надо?!

С этими мыслями я спустилась в свою каюту и достала из пакета новое платье. Оно, и правда, было восхитительным, но для такой вещи требовалось особое настроение. Полюбовавшись, я так и повесила его в шкаф.

За окном началось плавное движение, картинки стали меняться. Сперва даже показалось, что это у меня перед глазами все поплыло, но я быстро сообразила – наша яхта выходит из порта.

Мы с Вики встретились в коридорчике и вместе поднялись на верхнюю палубу. Ник стоял за штурвалом, рядом сидел Скай. Теперь солнечные очки были на обоих. Вики сразу подлетела к ним и заняла место по правую руку от Ника. Она что-то эмоционально рассказывала, а он слегка улыбался и иногда отвечал ей, не отвлекаясь от основного занятия. Его движения были четкими и уверенными. Он так гармонично смотрелся за штурвалом и управлял судном, не то, что с удовольствием, с настоящей любовью! Сейчас, именно таким, мне захотелось его нарисовать.

Но стоило ему поднять взгляд в мою сторону даже через очки, как этот творческий порыв сняло одной рукой. Теперь хотелось поскорее испариться из его поля зрения, что я и сделала. Прошла на главную палубу, где за накрытым столом среди умопомрачительных ароматов, уткнувшись в ноутбук, сидели Джем и Артем.

– Проголодалась? – стоило мне присесть рядом с ним, мужская рука переместилась на спинку моего стула. – Только еще пару минут подождем остальных, хорошо?

Я молча кивнула и его снова с головой поглотил экран. Ребята работали над какой-то компьютерной программой и из их разговора я не понимала почти ни слова.

Яхта встала на якорь, вид отсюда открывался потрясающий. Мы немного отошли от острова и теперь он лежал перед нами, как на ладони, освещенный лучами заходящего солнца. Вскоре за стол напротив меня сел невозмутимый Ник, а рядом, напротив Артема, разместилась его лучезарная родственница.

– Братья и сестры, – неожиданно привлек наше внимание Артем, вскинув к небу руки, – помолимся за успех нашего предприятия.

За столом все с серьезными лицами дружно взялись за руки, как это бывает в фильмах, где семьи молятся перед едой, и только я в очередной раз растерялась.

Что ж, наверное, у них так заведено.

Долго не думая, Артем подхватил мои пальцы в свою ладонь и зафиксировал на столе. В последнее время это происходило так часто и естественно, что на эту его вольность я уже перестала обращать внимание. Будем считать, что он получил благословение на полный доступ к моей конечности.

Теперь, чтобы замкнуть круг, я должна была взять за руку Ника, и все остальные терпеливо наблюдали за нами, ожидая этого простого действия. Он уже протянул свою ладонь, но смотрел при этом так, словно с его прикосновением меня ждали двести двадцать вольт.

«Надменный индюк!» – подумала я и отключила инстинкт самосохранения, вложив-таки свои пальцы в его теплую руку.

– Все закрыли глаза? – продолжил Артем. – Отче наш, благодарим тебя за хлеб, соль, насущных омаров, креветок и эту чудесную рыбу, а также за живительную влагу Совиньон Блан из Бордо урожая 2005. года. Пусть сытость не станет чревоугодием, а лишние калории не отложатся жиром, как расплата за грехи наши.

Артем вошел в роль и в ближайшее время не желал из нее выходить. Я абсолютно искренне улыбалась с закрытыми глазами, как, наверное, и все за этим столом. Но в какой-то момент ощутила на себе уже знакомый взгляд. Я просто кожей чувствовала, кто на меня смотрит. А когда внезапно распахнула глаза, поймала растерянного Ника. Он непроизвольно сжал мою руку и поспешно спрятался под густыми ресницами, словно ничего и не было.

Но я уже увидела, что хотела. Этот его взгляд, скрытый от чужих глаз, не был презренным, холодным и даже резким, как раньше. Он изучал меня так, как смотрят на картины, которые нравятся, пытаясь прочувствовать настроение и найти не сразу заметные детали.

– Не покинь, Отче, в трудные часы нашего путешествия, дай силы преодолеть тропическую жару. Раскинь, Господи, райские кущи в виде баров и пабов по островам. Сделай, Отче, весь мир зеленым, ибо зеленый лучший цвет в мире твоем, как и цвет американских долларов. Аминь.

Глава 10.1. Юрий

«Одно из самых удивительных заблуждений – что счастье человека в том, чтобы ничего не делать».

Л.Н. Толстой

– И что она там так долго делает?

– Шмотки выбирает, что же еще. Расслабься, мы заслужили пару часов отдыха.

Красная точка на экране смартфона уже три часа, как была неподвижна. Да, это торговый центр, но что-то Сухого все равно смущало. Еще и Бонд, которому едва полегчало, притащил его в бар на пляже.

Вид у него был тот еще! Франкенштейн на его фоне выглядел бы лучше. Краснота спала, но обгоревшая кожа начала пузыриться и сходить пластами. Бонд не хотел обращать на это внимание, считая себя, как всегда неотразимым. Ковыряясь трубочкой в коктейле, он даже придумал теорию по этому поводу.

– Не важно, что снаружи, Сухой. Важно то, что у тебя внутри! – Бонд с дельным видом постучал своей лапищей по груди напарника. – Харизма, мать ее. Люди, они ж, как звери, все чувствуют. Как собаки за версту чуют страх, телки имеют нюх на уверенность. Им нужен сильный самец, понимаешь? Все, как в природе.

С таким богатырским размахом в плечах хорошо было рассуждать про уверенность. А когда природа наделила тебя, разве что выдающимися мозгами, которые с первого взгляда и незаметны вовсе, где взять уверенность, Юрий понимал с трудом.

– Может, все-таки проверим, что она там зависла?

Сухой заерзал на барном стуле. Ему было некомфортно ни в этом баре, ни в этой компании. Уж лучше делом заняться. А еще такая штука, как интуиция, подсказывала, что здесь что-то не так.

– Сидеть, говорю! – настаивал Бонд, допивая четвертый коктейль. – Лучше быть алкоголиком, чем трудоголиком.

Считая, что отмочил удачную шутку, он снова заржал. Девушка бармен вежливо улыбнулась Федору, на что тот подмигнул Сухому, якобы в подтверждение своей теории, и сделал знак рукой: «Повторить».

Звонок от шефа заставил Бонда резко протрезветь и собраться.

– От девушки ни на шаг! Ситуация изменилась, как дам сигнал, произведете захват.

– Ясно, – отчеканил Бонд, почесывая затылок. – Хотел работы, получай! – бросил он с упреком Сухому. – Поднимай задницу, погнали.

Через пятнадцать минут в торговом центре они остановились возле окна с вывеской: «Ремонт смартфонов».

– Твою ж, мать! Она что, телефон разбила? – Бонд принялся нервно вытирать пот с лица.

– Или утопила. Похоже на то.

Когда темнокожий паренек опознал девку на фото, чьим братом Сухой представился, то сомнений не осталось вовсе.

«Неужели догадалась и избавилась от аппарата? Потому что, если случайно, то мы самые что ни на есть невезучие криминальные отморозки!» – корил себя Юра.

– Возвращаемся в отель, действуем по плану Б.

Сухой был спокоен, на его лице не дрогнул ни один мускул, в то время как Федюня наматывал круги по залу, то и дело нервно почесываясь в разных местах.

– Какой еще план Б? – ничего не понимая, он снова размахивал руками, открывая взгляду изрядно вспотевшие подмышки.

– Проверим, на месте ли ее батя, просмотрим записи с камер. Разберемся, пошли! – в такие моменты растерянный Бонд смотрел на Юрика, как на божество, не иначе. Для закрепления эффекта тот решил спародировать шефа и добавил философски с дельным видом. – «Кто знает, куда смотреть, рано или поздно увидит то, что хочет увидеть».

Мужчины уже двинулись по направлению к выходу, но Бонд, все еще обдумывая сказанное, находился под впечатлением. Он очень хотел реабилитироваться за свою растерянность и ответить что-то умное, то и дело поглядывая на Сухого. Но ни одной умной мысли, как назло, не приходило и только было он открыл рот, решив действовать по привычной схеме, Юрий его добил:

– Не смотри так. Нет, ты его не знаешь. И это не Толстой!

Глава 11. Арина

Когда я проснулась, то не сразу поняла, где нахожусь. Каюту наполнил приятный теплый свет. Я вылезла из кровати и подошла к окну.

Солнце только встало и первые лучики растекались по поверхности воды. Шесть утра, как по будильнику. Мое тело требовало пробежки, но бегать в порту не хотелось. Заснуть у меня все равно уже не получилось бы. Когда-то я занималась йогой и это казалось самым подходящим решением для жизни на яхте, тем более я уже присмотрела коврик.

Умылась, надела спортивный топ и короткие шорты, завязала кроссовки, волосы собрала в хвост, айпод и наушники запихнула в карман.

Вышла из каюты в коридор. Тишина. Судя по всему, ребята еще спали. Чтобы никого не будить, тихонько пробралась в носовую часть палубы. По дороге вставила наушники и нашла подходящую для йоги музыку.

Иду, наслаждаюсь.

Приоткрыв дверь спортзала, не оглядываясь по сторонам, протянула руку к заветному коврику. Мысленно я уже сидела на нем на верхней палубе, обдуваемая легким бризом. Но что-то заставило меня повернуть голову.

За моей спиной стоял Ник в одних боксерских перчатках и спортивных шортах, отрабатывая серию ударов по груше. В этот момент я поймала себя на мысли, что никогда прежде и не думала, что бокс может быть так прекрасен.

Удар, удар, еще удар… И мне стало казаться, что рыбы и звери, переплетенные в ветвях орнамента на его рельефной спине, ожили и тоже двигаются.

Самым разумным для меня было быстро взять коврик и незаметно уйти. Но, то ли я еще не проснулась и жутко тормозила, то ли музыка с напевами тибетских монахов настраивала на другой лад. В общем, процесс с прихватизацией коврика затянулся и Ник, словно почувствовав, что он не один, резко повернулся.

Так меня и застукали. Сердце пустилось вскачь, только я застыла, как вкопанная, не в силах отвести от него взгляда.

Его волосы намокли от пота. Ник глубоко дышал и что-то говорил, но я слышала только тибетскую ритуальную музыку и пение монахов. На его лице бушевали эмоции, а рот открывался как раз в тех местах, где те самые монахи самозабвенно подвывали. Звук накладывался на картинку и это было невероятно смешно! Сама не заметила, как расплылась в глупой улыбке. Ник, и без того не очень добрый с утра пораньше, снял боксерские перчатки, подскочил и выдернул из моих ушей несчастные наушники.

Без монахов почему-то сразу стало грустно и страшно. Даже вспомнилось: «Отче наш, Иже еси на небеси».

– Кто ты такая, Арина? Что тебе нужно? Почему ты следишь за мной?

Его рельефная грудь часто поднималась. Он навис над моей головой, посыпая ее все новыми и новыми вопросами. Все крепче обнимая злосчастный трофей, я инстинктивно вжалась в стену, со слабой надеждой пройти сквозь нее.

– Посмотри на меня, – сказал он уже тише и мягче.

Набравшись смелости, я подняла голову. Сначала я заметила, что он побрился, кожа его лица выглядела гладкой и бархатистой. После, увидела свое испуганное отражение в его глазах, а он, уже почти не дыша, все рассматривал мои. Вся эта ситуация выбила меня из колеи. Он стоял так близко, что меня окутал жар его тела, в котором с запахом кожи смешались свежий бриз и брызги морских волн. В общем, я разволновалась и снова начала икать.

– Так зачем, Арина? – проговорил он почти шепотом мне в лицо.

– Прости… Ик… Я не понимаю, о чем ты… Ик… Я только хотела взять коврик, – с этими словами мне каким-то чудом удалось проскочить в приоткрытую дверь.

Не останавливаясь, я так и бежала на верхнюю палубу, пока по щекам, от переизбытка целой палитры эмоций, одна за другой стекали непослушные слезы.

Обожаю йогу! Простой и эффективный способ избавиться от икоты, снять стресс, убрать лишнюю плаксивость и тревожность, забыть, хоть на какое-то время про тех, кто раздражает тебя и кого раздражаешь ты – в общем, обрести гармонию. Тибетские монахи в моем плей-листе после инцидента в спортзале стали вызывать неприятные ассоциации, и их с не меньшим успехом сменили ребята с альтернативным роком из Британии.

За полтора часа я уже порядком измучила свое тело разнообразными асанами. Опробовала все, какие только вспомнила. Напоследок расположилась в позе лотоса и закрыла глаза, растворившись в музыке и заверениям неврологам, которые утверждают, что регулярная медитация действительно изменяет разум, помогая контролировать эмоции, усиливать концентрацию, и даже становится ближе к окружающим.

Странно, но медитируя, каждый видит что-то свое: кто-то летает в облаках, кто-то бежит по пшеничному полю, я же каждый раз представляю, как плыву в океане, подобно русалке, и, вроде, жабр у меня нет, но я все равно дышу водой. Может, в прошлой жизни я была рыбой?

Когда подняла ресницы, прямо передо мной в той же позе лотоса сидел самый близкий на сегодня из окружающих меня людей.

– Что слушаешь? – спросил сонный Артем, а его лицо озарила теплая улыбка.

Я улыбнулась в ответ и, ничего не говоря, протянула ему один свой наушник, который он тут же вставил в ухо и закрыл глаза. Мы еще какое-то время так и сидели, слушая одну на двоих музыку, растворяясь в «limestone rock», а именно так однажды провозгласил музыкальный стиль этой группы ее фронтмен. Но вскоре нас начал атаковать, а главное, облизывать, неугомонный Скай.

Вместе со Скаем на верхнюю палубу поднялся хмурый Ник. Украдкой он поглядывал на нас и на его лице в очередной раз появилось недовольство, которое он даже не пытался скрыть. Эту странность заметил и Артем.

– За что ты так любишь его? – задала, наконец, вопрос, который давно крутился в голове. – Мне иногда кажется, что это совсем не тот человек, о котором ты с таким восторгом рассказывал.

– Вот увидишь, после завтрака его настроение улучшится, – Артем прищурился от солнца, а затем снова перевел взгляд на фигуру Ника, застывшую у штурвала. – Он тот, кто всегда скажет мне правду, какой бы она не была. А еще, когда все опустят руки и отвернутся, он будет бороться, даже если останется совсем один. Наверное, за это и люблю.

За завтраком будучи подготовленной, и не дожидаясь подсказок, я сама взяла за руки своих соседей по столу, а именно: Артема и Ника.

– Решила помолиться перед погружением с акулами? – усмехнулся Ник.

– А разве у вас это не традиция? – уточнила я на всякий случай.

Все засмеялись. Оказалось, что за ужином это была разовая акция и очередной актерский экспромт от Артема. Осознав, что опять лажанулась, я покраснела. Захотелось убрать руки, но Артем и Ник, переглянувшись, не дали мне этого сделать.

– В самом деле было бы неплохо ввести такую традицию! – поддержала меня Вики, схватив за руки Джема и Ника. – Сегодня молитву прочитаю я.

Все закрыли глаза. В ее обращении к всевышнему была просьба о добрых и ласковых акулах, о многочисленных бутиках на островах, о солнце, которое ложится ровным загаром, и морской воде, которая не сушит волосы, о продуктах без ГМО, а еще, чтобы все обездоленные котики и собачки нашли хозяев – в общем, обо всем, что странным образом уживалось в ее светлой голове.

Сразу после завтрака, как и планировали, мы отправились в дайвинг сафари по намеченному маршруту.

– Shark Bank (акулья банка), дамы и господа! – объявил Ник, когда мы бросили якорь у Китовых скал, где должно было пройти наше первое погружение, и перевел взгляд на меня. – Ждем дальнейших инструкций от профессионала.

С Вики, которая совсем не имела опыта погружений, мы договорились, что это место точно не для новичков. А вот завтра я планировала плотно заняться ее подготовкой. Поэтому она уже в новом пурпурном купальнике с любопытством наблюдала за происходящим со стороны, нервно грызла какой-то фрукт, и с опаской выглядывая акул за бортом. День для этого выдался прекрасный, видимость была идеальной, на все тридцать метров глубины.

– Джем, Артем, поднимайтесь к нам! Пройдем инструктаж, согласуем дайв сигналы перед погружением, – крикнула я ребятам, которые с тем же ноутбуком застряли где-то на лестнице.

– Джем не погружается! – отрезал Ник, неожиданно появившись рядом со мной.

– Может, его самого спросим?

Лицо Ника исказило нескрываемое раздражение, и я уже почти читала его мысли о том, что я и есть та самая заноза в одном месте. Он медленно наклонился ко мне и тихо произнес в самое ухо так, что я ощущала его дыхание на своей коже.

– Джем астматик и он не умеет плавать. Теперь ясно?

Взгляд его золотисто-карих глаз застыл на моем лице. Я кивнула, давая понять, что все ясно и вопрос закрыт. Привычным жестом Ник убрал с лица свои густые темно-шоколадные волосы и зашагал в сторону Вики, вокруг которой так и крутился Скай.

То, что он заботился о друге, за это, конечно, респект. Но можно было и поласковее что ли.

Как же красиво они смотрелись вместе, создавая ощутимый контраст: загорелый брюнет, такой серьезный, мужественный и привлекательный, не смотря на его демоническую составляющую, и Вики – хрупкая и беззаботная, словно наивный белый ангел, первым рейсом с неба.

– Засмотрелась на моего друга? – поймал мой застывший взгляд Артем, неожиданно обняв меня со спины.

– Они красивая пара, – попыталась оправдаться я.

– Да уж. Родители еще с их рождения мечтали, что эти двое поженятся, – усмехнулся Артем, – а вообще, я пришел на инструктаж и серьезен как никогда.

С этими словами он начал меня щекотать, а я увертываться от него и смеяться.

– Кому-то не терпится накормить акул? – рядом с нами снова материализовался Ник.

– И когда ты только успел стать таким занудой? Может, поделишься, с чем это связано?

Артем с тем же игривым настроением переключился на друга, пытаясь защекотать и его. Но Ник только улыбнулся и никак не отреагировал на его попытки, а затем поднял руки вверх, словно капитулирует, сдаваясь на милость победителю.

– В другой раз, Тём.

Я провела инструктаж. Присутствовали все, включая Вики и Джема, но не все слушали с интересом, хотя я реально старалась. Закончив с общими вопросами, решила остановиться на особенностях погружения конкретно в этом месте.

– Сегодня при погружении мы сможем увидеть белые горгоновые кораллы. Здесь же водятся морские коврики (мшанки), креветки, небольшие омары, и несколько разновидностей угрей. Кроме того, полным-полно барракуд, серых хвостоколов, громадных групперов и, конечно, акул. Что мы знаем об акулах? – обратилась я к ребятам.

– Я смотрел пару частей «Челюсти»! – радостно ответил Артем, когда остальные воздержались.

– Здорово, но это не самый достоверный источник. Такие фильмы только вводят людей в заблуждение. В основном, большая часть нападений акул на человека была спровоцирована самими людьми. Самый мудрый совет состоит в том, чтобы не создавать ситуаций, при которых хищник проявил бы к вам гастрономический интерес.

– И как это сделать? – заинтересовалась Вики, смачно откусывая теперь уже грушу.

– Соблюдать правила и прислушиваться к советам, например, по цветовой гамме гидрокостюма. Так же исключить блестящие элементы экипировки, проверить отсутствие ссадин и царапин на теле. Выбирая время погружений, помнить: закатные, ночные и рассветные часы – самые опасные для ныряльщиков. Именно в это время акулы промышляют охотой. Не плавать в одиночку – только группами или хотя бы в паре: акулы чаще всего нападают на одиночных дайверов. Находясь под водой, не делать резких движений и производить минимум шума. Начинать погружение незамедлительно после ныряния – на поверхности воды дайвер более всего уязвим. Ни при каких обстоятельствах не раздражать и не трогать акул, даже если они ведут себя на удивление пассивно. Если же акула проявляет назойливость, приближаясь вплотную и открыто демонстрируя настойчивый интерес к вашей персоне, может помочь мощная струя воздуха, выпущенная из акваланга в направлении хищника. Шумно вырывающийся из баллона шквал пузырьков способен остудить неумеренное любопытство акулы, прогнав ее прочь.

– А у вас несчастные случаи на стройке были? – Артем пытался разрядить атмосферу, так как от всех этих разговоров про акул, чувствовалось повышенное напряжение. – В смысле здесь, на островах?

– В августе 2011. погибли два туриста. А вообще, нападения акул на Сейшелах редкое явление. Стоит помнить, что из 550. видов акул, населяющих воды Мирового океана, лишь десятая часть по-настоящему опасна для человека. И из них, только крупные особи.

– А какие обитают здесь? – отозвался Джем, который, как оказалось, даже продолжая работать за ноутбуком, все-таки слушал меня.

– В этом районе островов наиболее часто встречаются белые и синие акулы, длинна которых достигает двух метров. Тигровая акула, которая тоже заходит в эти воды, может быть до шести метров в длину. Она занимает второе место в списке акул, которые чаще всего нападают на людей. Тигровая акула ест почти все. Она питается черепахами, дельфинами, автомобильными шинами и даже китами. Встречаются здесь и гигантские китовые акулы, вырастающие до фантастических 20. метров с весом 15. тонн.

– Ого! Что-то мне уже не так хочется в воду, – Артем сложил руки на груди и с надеждой посмотрел на Ника, но тот только провокационно улыбнулся.

– Правда, китовые акулы медлительны, – продолжила я, – и объектом их пищевого предпочтения является планктон, а ты на него совсем не похож. – Говоря это, я улыбнулась моему самому эмоциональному ученику. – На этом пока все. Переодеваемся и встречаемся уже со снаряжением.

Я сбегала в свою каюту, надела гидрокостюм, убрала волосы в косу и уже стояла на месте, готовила к подводной съемке мою любимую камеру. Проверила все застежки, прокладки, протерла объектив обезжиривающим средством для снятия отпечатков пальцев.

Когда появился Ник, мое внимание привлек его гидрокостюм. Я только читала о таких. Новейшая разработка специалистов из Университета Западной Австралии. Суть открытия заключалась в том, что данная окраска костюма делает сложной визуализацию человека акулой, он становится «неинтересными» или даже «невидимым» для ее глаз, что снижает риск атаки хищника. А еще я понимала, что такие костюмы носят настоящие профессионалы, те, кто часто работает с акулами. Логичным являлся вопрос, зачем такой костюм Нику?

– Ого! Технология SAMS из Австралии. Кто-то здесь, наверняка, знает об акулах больше моего, – хотела похвалить экипировку, но в ответ услышала совсем не то, что ожидала.

– Где ты взяла мою камеру? – Ник застыл и только нервно похрустывал пальцами.

– А с чего ты взял, что это твоя камера? – возмутилась я.

Он так смотрел на эту вещь в моей руке, словно она бесценна, а я посмела ее осквернить, даже на секунду не предполагая, что она может быть моей. Не знаю, может, во мне взыграло самолюбие, но вдруг захотелось подыграть.

– Да, вещица солидная, а как лежит в руке! Крепкая и надежная, металлический корпус. Ммм… – я с удовольствием поглаживала камеру и медленно обходила стол, чтоб у него не было возможности накинуться и убить меня в одном прыжке. – Наверное, еще и с крутыми сменными объективами для проведения широкоформатных и макросъемок?

Для человека, который всегда избегал конфликтных ситуаций, я распробовала что-то в этой игре, но уже не узнавала себя.

– Сейчас же положи на место! – прозвучало, как последнее предупреждение.

Он уверенно надвигался на меня и, кажется, стол его совсем не остановил бы, а полетел за борт к тем самым зубастым акулам.

– Ник, оставь Арину в покое, это всего лишь камера, – попыталась вступиться за меня Вики, повиснув у Ника на шее.

– Лучше не лезь! – он ловко переставил девушку в сторону, даже не взглянув на нее.

– А ты никогда не задумывался, что даже такие камеры выпускают серийно? – наконец решила прояснить ситуацию, пока не поздно.

– Ник, да что с тобой? – вмешался Артем. – Это не твоя камера! Да, такая же, но не твоя. Лучше признай, что у Арины хороший вкус.

Артем встал между нами и скрестил руки на груди:

– Ребята, я не знаю, что с вами происходит, но вы сами на себя не похожи. И если это не прекратится, я лично запру вас обоих в камбузе, – в этот момент Джем издал странный звук, похожий на мычание Чубаки из столь любимой на этом борту саги. – Нет, не дождетесь, там слишком много ножей. В подсобке! Пока вы не устраните свои разногласия.

Вики и Джем кивнули, поддержав Артема. Расправив плечи и скрестив руки на груди Ник самоуверенно усмехнулся.

– Запрешь меня на моей же яхте?! Что ж, попробуй.

– Ник, он прав. Наверное, нам, и правда, пора поговорить, – не выдержала я. – Меньше всего хотела бы, чтоб из-за меня ругались два лучших друга. Я не знаю, чем не угодила тебе, но может вам стоит найти другого инструктора, пока не поздно?

Ну вот и сказала, ничего страшного. Лучше так, чем три недели гадать, за что тебя невзлюбили. Я посмотрела на Артема, за эти дни он стал таким родным и близким. И вот стоял он сейчас высокий и красивый в модном гидрокостюме, только от улыбки на его загорелом лице не осталось и следа. Таким расстроенным я видела его впервые.

– Пойдем, – произнес Ник и схватил меня за руку, решительно уводя по направлению к носовой части палубы.

Глава 11.1. Юрий

Все дороги ведут в порт.

– Рукожопы! – гневно раздалось напоследок из динамиков смартфона, включенного на громкую связь.

Бонд бессознательно втянул голову в плечи, а Юру Сухорукова не на шутку передернуло от такого обращения. Было в этом что-то родом из детства. Проклятая фамилия давала массу вариаций для трансформации ее в нечто гадкое и унизительное. Кривоногов и Рукожопов отложились в особом месте где-то на подкорке.

– Пипец, теперь точно уволят, – обреченно выдал Федор, приземляясь как в замедленной съемке на край стула.

– И закопают, – добавил Сухой, присаживаясь рядом.

Последние сутки выдались непростыми. Камера показала, что девка с чемоданом куда-то слиняла. Куда, на записи она не говорила. Если только в ванной комнате во время звонка, но там из-за шума воды ни черта было не разобрать. Оставила мужику записку, но что там, на записи опять же не было видно. И, понятное дело, уходя из номера, он забрал записку с собой.

Батя о доче вообще не вспоминал и, похоже, был не в курсе где она. Да ему и не до этого. Как только он свою подругу не развлекал. Вот активный мужик на зависть! И баба у него ничего так, с формами, хоть и немолодая.

Рассуждая логически, что девка могла сменить отель, обзвонили все, какие только нашли на острове. Ни в одном ее не было.

Тогда решили проверить, не вернулась ли она домой. Подключили связи. Билетов на самолет на ее имя не приобреталось. Значит девка была все еще где-то здесь, но где?

Ведь могла и на другой остров уехать, почему нет? С ее фоткой обошли все частные лодки, занимающиеся транспортировкой. Люди неохотно шли на контакт, не желая вспоминать что-то и выкладывать информацию. Пришлось повозиться.

Кого-то пугал грозный вид Федюни, готового взять за грудки, а кому-то пришлось засунуть пару долларов в карман. В итоге, никто ее не видел.

«Вот, сука, как сквозь землю провалилась!» – не переставал повторять Бонд, словно это могло помочь делу.

К вечеру напарники уже валились с ног, но, несмотря на усталость, сон не шел. Пить было категорически нельзя, и так все, что могли, просрали. Ночь выдалась тревожной. Бонд то и дело подскакивал, снова проваливаясь в сон, а Юра и вовсе не мог уснуть.

«Без мужика здесь не обошлось. Найдем мужика, найдем и девку. Может, тот смазливый паренек в ресторане?» – прокручивал он в голове возможные варианты.

Что объект ушел, скрывать от шефа они не могли вечно. На утро второго дня он сам о себе напомнил телефонным звонком. Сказали, как есть.

В такие минуты, когда кажется, что хуже быть уже не может, открывается второе дыхание. Голова начинает работать с новой силой, подключаются спящие до этого инстинкты и сами ведут тебя в нужном направлении.

– Вставай, – Юрий пнул ножку стула, на котором застыл опечаленный Бонд.

– Ты чего? – устало пробубнил тот, совсем растеряв сноровку.

– Все дороги ведут в порт. Возвращаемся.

Глава 12. Арина

Мы зашли в тот самый спортзал, где столкнулись утром, и дверь закрылась, только теперь у меня не было в руках даже коврика. Я прислонилась к стене, а Ник стал ходить туда-сюда по комнате, пытаясь собраться с мыслями, пока не остановился напротив меня. Эта затянувшаяся пауза жутко напрягала.

– Почему ты… – произнесли мы одновременно и оба замолчали.

– Хорошо, ты первая, – установил правила Ник.

– Почему ты ненавидишь меня? – спросила я робко и отвела глаза.

– Я не ненавижу тебя, – последовал уверенный ответ. – А почему ты преследуешь меня?

– Что за бред?! С чего ты взял? Я вообще не ожидала, что ты и есть тот самый Ник, – я выдохнула и вернулась к моему вопросу. – Так чем же я тебе не угодила?

Он остановился у стеллажа с полками и по одной из них начал нервно постукивать пальцами, задумчиво рассматривая что-то в окне. Затем Ник снова перевел взгляд на меня и, тщательно подбирая слова, наконец, сказал:

– Скажем так, мне не нравится то, чем ты занимаешься.

Моему удивлению не было предела.

– Тебя раздражают девушки – инструкторы по дайвингу?! Считаешь, что женщина не может быть профессионалом в данной области?

– Нет, – абсолютно искренне засмеялся Ник. – Против этого я ничего не имею.

– А чем по-твоему я еще занимаюсь?

Ник бросил на меня неоднозначный взгляд.

– Я хорошо помню тех мужчин у ресторана и то, как они на тебя смотрели. Думаешь, я не знаю, кто это? Молодая девушка и такая крупная рыба! Сколько раз я это видел?! Я не идиот, Арина, сразу все понял! – срываясь, он перешел на повышенные тона, его кулаки сжались так же, как и губы на нахмуренном лице. – И как только папочка тебя отпустил, сбежала или просто не сказала куда едешь?

– Почему же? Сказала. Я уже взрослая девочка. Но в чем-то ты прав, сбежала.

Один рывок и, упираясь кулаком в стену, Ник навис надо мной, подобно грозовой туче. При этом он молчал, словно ждал продолжения, и мне захотелось ему рассказать.

– Если честно, я кое-что узнала о своем отце и не могла больше находиться с ним рядом, делая вид, что все как прежде. А Артем искал инструктора, так я здесь и оказалась.

– Отец? Серебров твой отец?! – его брови взлетели от удивления, он вглядывался в мое лицо, пытаясь понять, говорю ли я правду.

– Вы знакомы? Стой, а ты что подумал? – я наконец начала понимать ход его мыслей, и прижала ладони к вискам. – О, Боже! Да ты извращенец, мне такое даже в голову бы не пришло!

– А что я должен был подумать? Нет, я не знаком с твоим отцом, – он задумчиво присмотрелся ко мне, словно что-то взвешивал в своей голове. – Где-то читал о нем, просто хорошая память на лица.

– Странно, никогда не думала, что он такой известный человек со своим строительным бизнесом.

Ник бросил на меня еще один удивленный взгляд, но промолчал и снова начал ходить по комнате.

– А второй, с твоим отцом?

– Это Сергей, его партнер по бизнесу, – ответила на автомате и вернулась к еще одному вопросу, который всплыл на поверхность. – Если ты так боялся, что я одна из охотниц за большими кошельками, почему не сказал об этом своему лучшему другу?

– А этот влюбленный олух стал бы меня слушать? – Ник поймал мой обиженный взгляд, причем, обидно мне было не за себя, а за Артема, и, наконец, остановился. – Ладно, прости.

Он подошел ближе, его ладонь, легко коснувшись, легла на мое плечо. Некогда дерзкий и самовлюбленный мужчина виновато опустил голову.

– Похоже, я в самом деле идиот, если решил, что Арина Сереброва следит за мной.

– Так говоришь об этом… вот только моя персона ничем ни примечательна, поверь. В любом случае, ты же не знал, что я это я?

– Как и ты, – он поднял на меня свои золотисто-карие глаза и в них появился тот самый зеленый оттенок, зарождающийся в момент улыбки. – Пойдем, нас уже акулы заждались.

Как только мы вышли к ребятам, ко мне подбежал Артем.

– Ты как, все в порядке?

– Да. Мы выяснили причину и это оказалось недоразумением, – уклончиво ответила я, не желая выставлять Ника в дурном свете.

– И что за причина? – не сдавался Артем, теперь уже сурово поглядывая на друга.

– В общем, мы как-то встретились на острове, и я подумал, что отец Арины – это ее любовник. Прости, но я не знал, как тебе об этом сказать, – честно ответил Ник, пожимая плечами.

– Чувак, да ты больной! Как ты мог до такого додуматься? – Артем обнял меня одной рукой, другой поникшего Ника, и играючи продолжил неожиданно низким голосом. – Главное, дети мои, теперь в нашей скромной обители воцарится мир и любовь.

Теперь, когда все на борту даже улыбаться стали чаще, мы провели взаимную проверку снаряжения и согласовали дайв сигналы. Ник, вел себя странно, как никогда прежде. То навязчиво пытался помочь там, где этого не требовалось, то замыкался и отводил взгляд, когда я замечала, что он на меня смотрит. Вот только эта перемена пугала не меньше, чем прежняя агрессивность. Раньше я хотя бы точно знала, чего от него ждать. А теперь, это был Ник, полный сюрпризов.

Артем заметно нервничал, хоть и не признавался в этом. Его коэффициент тревожности можно было рассчитать по количеству шуток в единицу времени и сейчас он просто зашкаливал. Ситуацию усугубляла Вики. Продолжая жевать бутерброд с тунцом и почти перевалившись за борт, она выглядывала тех самых акул и радостно вопила:

– Вижу! Там одна, кажется, белая, и еще одна с ней. А вот две маленьких. Ребята, да их тут целая куча! А эти смотрите до чего здоровые! Рыбки, миленькие, плывите отсюда пока вас не сожрали! Джем, ты скажешь мне, если увидишь китовую?

И вот мы втроем одновременно ушли под воду. Опустились на несколько метров. Спросила у ребят знаком все ли в порядке, Ник подтвердил, что в норме. То, что ему комфортно, чувствовалось и по уверенным раскованным движениям.

Когда же я посмотрела на Артема, его глаза в маске казались просто безумными, а еще он показал мне знак, который точно не относился к дайв сигналам: двумя руками нарисовал в воде сердечко. Ник, смеясь, постучал по голове и продолжил погружение, а я взяла растерянного Ромео за руку, и мы последовали за Ником. Перед лицом опасности чувства обостряются, это нормально. «Влюбленный олух», – неожиданно всплыло в моей голове, заставив мысленно улыбнуться.

То, что здесь было чудесно, ничего не сказать! Мы опустились на самое дно, а над нами и вокруг нас, в толще голубой воды, среди пузырьков воздуха и разноцветных косяков рыб, плавали акулы. В основном маленькие акулята до одного метра, но и взрослых особей около двух-трех метров в длину было достаточно. Я и Ник снимали происходящее на камеры. То, как свободно он чувствовал себя среди хищников, просто восхищало. Когда над ним проплывала акула, он мог погладить рукой ее белое брюхо, или, если надоедливые особи тыкались в него мордами, смело разворачивал их, направляя в другую сторону.

Артем сначала был в шоковом состоянии и не отпускал моей руки, но вскоре, когда к нам совсем близко подплыла большая акула, даже пытался загородить меня собой. Со временем его немного отпустило, насколько это вообще было возможно, когда ты в гостях у высокоинтеллектуального хищника. Мы втроем все время находились рядом и получали настоящее удовольствие от плавных движений и совершенных обтекаемых форм древнейшего класса хрящевых рыб, которые возникли много миллионов лет назад и до сих пор сохранили свой облик практически без изменений. Снимки должны были выйти потрясающие.

Поднявшись на борт, мы дружно кричали от радости, адреналин просто зашкаливал! Ощущения от того, что мимо тебя проплывает самый совершенный убийца, передать нельзя, это нужно прочувствовать. Испуганная Вики, услышав крики, подбежала нас осматривать на предмет наличия всех конечностей, а когда убедилась, что все целы, принялась обнимать. Минуту спустя к обнимашкам присоединился и Джем. В итоге обнимались все, включая Ская.

Старая истина подтвердила право на существование: ни что не объединяет так, как столкновение лицом к лицу с опасностью. А неплохая, кстати, идея для бизнеса, отправлять нерадивых сотрудников из конфликтующих отделов на дайвинг с акулами.

Джем внезапно издал протяжный стон и быстро испарился, вспомнив, что у него что-то готовится в духовке. Сняв гидрокостюмы, мы отправились промывать снаряжение пресной водой. Сейчас, в открытом купальнике, я ловила на себе заинтересованные взгляды то одного, то другого мужчины и начала смущаться. Но ненадолго. Артем стал брызгаться и поливать нас водой. Ник успел отскочить, а я от неожиданности завизжала. Мне удалось отнять у него шланг, теперь и он был весь мокрый, хоть и уворачивался. На визг и смех к нам подскочил Скай, ему тоже досталось.

– До чего же хороша эта Елена, какие формы, совершенство! – восхищенно комментировал Ник, уже разглядывая кого-то в бинокль.

Мы с Артемом даже перестали брызгаться, замолчали и удивленно переглянулись. Нам, как малым детям, стало жутко любопытно, что там за особа, которая вызвала у скрытного Ника такой восторг?

– Дай посмотреть! – говоря это, Артем выхватил из рук друга бинокль, а присмотревшись, засмеялся. – Я-то думал, ты о девушке! Уже представил себе этакую красотку, а он о яхте. Да, хорошая игрушка.

– Странно, не видел ее в порту на Маэ, иначе точно бы запомнил.

– Раз не видел, значит, только пришла, – ответил Артем, снова помогая мне все упаковывать.

Все разошлись по своим делам. Два лучших друга встали за штурвал, продолжая обмениваться впечатлениями, «Miss Print» набрала скорость.

Наш путь лежал на Силуэт – третий по величине гранитный остров архипелага. На самом деле, не так много туристов уделяют внимание данному острову, большей популярностью пользуются Праслин и Ла-Диг, также находящиеся в доступной близости от Маэ. Однако этот остров прекрасный образец дикой природы, так как Силуэт расположен непосредственно в Морском национальном парке и может похвастать огромным разнообразием животных и растений, которые находятся на грани вымирания.

Для погружений с Вики это было идеальное место. Остров защищен от сильных течений коралловым рифом, так что прекрасно подходил для начинающих. А пока мы с ней расположились на шезлонгах в ярких купальниках и принялись за теорию по дайвингу. Моя ученица была собрана и внимательна, все схватывала на лету. Но в какой-то момент рядом с нами появился заскучавший Скай, то и дело подставляя свою морду для поглаживаний.

– Потерпи немножко, малыш. Сейчас на острове побегаешь, – обнадежила его Вики, почесывая за ухом.

Чем ближе мы подходили, тем отчетливей виднелись высокие гранитные скалы и пышная тропическая растительность. Не прошло и двадцати минут, как мы уже были на месте. Яхта замедлила ход и пришвартовалась недалеко от причала. Скай от предстоящей встречи с сушей нетерпеливо нарезал круги по палубе. Но спускать трап пока никто не собирался, Джем позвал нас всех на обед.

В этот раз я уже никого не хватала за руки.

– Никогда не забуду «холодок» по спине, когда на тебя плывет такая махина, еще и скалится, – продолжал делиться впечатлениями от погружения Артем, эмоционально размахивая руками.

– Джем, Ник, а вы давно знакомы? – спросила я ребят, сменив, наконец, тему.

– Сидели вместе, – с какой-то трагической интонацией ответил Джем, старательно накручивая спагетти на вилку.

Ник поднял глаза, ожидая моей реакции, но я только улыбнулась. Они меня снова разыгрывали, это было ясно, как белый день.

– За одной партой? – уточнила на всякий случай.

– Не угадала. В аэропорту Джона Кеннеди в Нью-Йорке, – пояснил Ник, отпивая апельсиновый сок из стакана. – Рейс сильно задержали из-за урагана, там мы и нашли друг друга. Почти сутки ждали вылета, а за это время разработали наш первый успешный проект.

– Да уж, спасибо Аэрофлоту, – смеясь, подтвердил Джем, продолжая мучить спагетти.

Почти все уже закончили трапезу и отложили приборы, когда Артем закашлялся и наклонился в сторону, сложившись почти пополам.

– Джем, чем ты нас накормил? – произнес он хрипло откуда-то из-под стола.

– Тебе плохо? – я не могла понять, что с ним и погладила по спине.

– Сейчас стошнит, – еле слышно отозвался Артем.

– Пойдем, отведу тебя в ванну, – обеспокоенно обратился к нему Ник.

Все непроизвольно наклонились в его сторону и замерли, готовые в любой момент помочь. Он в очередной раз закашлялся и тут с непонятными звуками на нас полилась какая-то зеленая пена. Артем, смеясь, поднялся в полный рост и бросил баллончик удивленному Нику, тот быстро сориентировался, в его руках пена была уже розовой. А у Джема, уж не знаю как, оказалась желтая и синяя.

Все это походило на безумие! На дождь из разноцветной пушистой ваты, которая оседала на волосах, коже и одежде. Все повыскакивали из-за стола, вокруг которого началось хаотичное движение, смеялись, бегали, прыгали, задорно лаял Скай. Нас с Вики в первую же минуту ребята украсили по полной программе, а после взялись друг за друга. Так весело мне уже давно не было!

– Что это такое? – завопила Вики в шапке из разноцветной пены.

– Пенная вечеринка! – радостно прокричал Артем, не прекращая разукрашивать Джема и Ника в зеленый цвет. – Йоху-у-у!

– Ты забыл, что тебе уже не десять? – не сдавалась Вики, пытаясь закрыть лицо ладонями.

– Сестренка, в душе я все тот же мальчишка и тебе взрослеть не советую.

Пока я отвлеклась на Артема, который, теперь уже вместе с Джемом гонялся за сестрой, на мою голову и плечи легла новая партия. Пена начала уверенно сползать на лицо, но не успела. Мои глаза заботливо закрыла теплая ладонь Ника, который аккуратно убрал надвигающуюся лавину со лба. Проделывая это, Ник наклонился так близко, что я чувствовала, как он дышит, а вот я, кажется, дышать совсем перестала.

– Розовый тебе к лицу, русалочка, но прятать такие глаза – это преступление, – произнес он неожиданно проникновенно, когда наши взгляды встретились.

Глава 12.1. Юрий

Вредные привычки или радости жизни?

– Ничего, жить будет, – заверил Бонд удивленного напарника, стаскивая с обездвиженного тела футболку и шорты с логотипом яхт-клуба.

Изначально Сухой планировал договориться, но у Бонда на этот счет было свое видение и все произошло так быстро. Один удар по голове и молодой, но увесистый парнишка, проведет пару часов в отключке в кабинке туалета еще и в одних труселях.

– Что дальше? – Бонд перед зеркалом поглаживал бейджик сотрудника яхт-клуба, прилипший к груди. Форма подошла ему идеально.

– Дальше обходим частные яхты. Время раннее, многие еще на своих местах. Общаемся, присматриваемся.

Бонд вооружился фоткой Арины и ее пацана. Чуйка подсказывала, что она где-то рядом.

Когда обошли треть яхт и все безуспешно, время было на исходе, как и терпение. Жутко хотелось курить и материться. Аж, разрывало!

По странному стечению обстоятельств эти пагубные привычки в их преступной организации были строго запрещены. Шеф не выносил ни запаха табачного дыма, ни матерных словечек. Имелся у него и такой пунктик. Он за это даже штрафы ввел, которые не хило били по карману. Правда, сначала надо было засветиться. Но привычка, дело такое, что со временем становится частью тебя и ты уже сам не знаешь, когда вылезет наружу. В итоге, при попадании в организацию, курить бросали все и сразу.

Со вторым пунктом было сложнее. Здесь скорее работал принцип: чем больше запрещают, тем больше хочется. Поэтому, когда собирались с ребятами на попойку, все не просто матерились, а разговаривали исключительно матом, и каждый раз обязательно поднимали тост за единственную в мире преступную группировку с цензурой.

Бонд повесил нос, в очередной раз ни с чем спустившись по трапу на причал. Неподалеку, о чем-то беседуя, стояли трое таких же, как и он, только настоящих сотрудников яхт клуба. Юра было дернулся в сторону, желая уйти незамеченным, но Федор уверенно направился к ним, засовывая по дороге бейджик парнишки в карман брюк.

Сухой не привык видеть в людях друзей и просить о помощи. А все оттого, что сам никому не верил и видел в каждой роже, скорее, потенциальную опасность и угрозу. От этого наигранное чистосердечное обращение Бонда к абсолютно чужим людям и их желание помочь, поставили его в тупик, разрушая привычные шаблоны.

– Мужики, помогите найти сестру, – Федя сунул им фотку сбежавшей девки на смартфоне. – Молодая еще совсем, дура, закрутила с богатым подонком и сбежала к нему на яхту. Он же попользуется и бросит. Мать себе места не находит. Может, кто видел?

Мужики уставились на экран смартфона и один отозвался.

– Я видел на «Miss Print», – остальные уставились на него с недоумением. – Только вчера документы оформляли. Шикарная яхта и девка видная, вот и запомнил. Если не ошибаюсь, собирались на Силуэт.

У Бонда воодушевленно загорелись глаза.

– Только опоздали вы на пару часов, ушли еще утром.

Напарники раскланялись в благодарностях и поспешили восвояси. Торжествующий Бонд ускорил шаг. Нужно было найти приличную лодку и он, видимо, знал где.

– Ну ты даешь! Даже я поверил, что сестру ищешь, – Сухой впервые похвалил напарника, благодаря которому появился реальный шанс вылезти из образовавшейся задницы.

Только Бонд отреагировал совсем не так, как он этого ожидал.

– Я и не играл, – улыбку словно стерли с его лица, Бонд задумался и замедлил шаг. – Сколько себя помню младшую сестру искал по притонам, а матери из-за нее по вечерам скорую вызывал. Где она сейчас, шалава, я и не знаю. Только мать одна внука растит, Гришку, – вспоминая о ребенке, Федор криво улыбнулся на одну сторону. – А я им деньги отправляю. Так и живем.

Глава 13. Арина

На какой-то момент вокруг стало очень тихо, словно время остановило ход. Такое иногда показывают в фильмах, но я и не думала, что в реальной жизни так бывает. Его рука все еще касалась моего лба, а глаза, меняющие оттенок в зависимости от настроения их обладателя, все глубже затягивали в свой омут.

От нахлынувшего волнения спас навязчивый телефонный звонок, который я с трудом опознала, как свой. Сигнал на смартфоне, который мне выдали во временное пользование, казался каким-то чужеродным. Надо все-таки уделить ему время и покопаться в настройках.

– Кто-то меня потерял, – пояснила я, неловко потянувшись к несмолкающему аппарату.

В одно мгновение все вокруг снова пришло в движение и наполнилось звуками. Ник как-то странно улыбнулся, опустил руку и отошел в сторону.

Вот и что это было? Только теперь мне пришло в голову, как это все выглядело со стороны и что могли подумать ребята. Но оказалось, никто ничего не заметил. Они все так же дурачились и смеялись, как и пару минут назад.

Когда я обернулась, подходя к двери, Ник уже присоединился к остальным, пытаясь спрятать визжащую Вики за своей спиной. На его темных волосах и белой футболке тем временем прибавилось синих и желтых объемных пятен. Артем веселился и заливался смехом, находясь в своем обычном состоянии, а вот Ника таким я видела впервые. Он походил на шкодливого мальчишку. Его лицо больше не было серьезным и сосредоточенным, глаза возбужденно блестели. А его смех! Он смеялся так искренне, с упоением, невольно заражая всех и вся. Кажется, теперь и я видела его тем, о ком с такой любовью рассказывал Артем.

– Да, – ответила я наконец на звонок.

– Здравствуй, дочка. Ты где? Что это за крики? У тебя все в порядке?

Родной и заботливый голос отца в первую секунду отозвался радостью в моем сердце, пока сознание не дало задний ход. Я не должна поддаваться, не должна забывать, как легко он манипулирует мной и всеми остальными.

– Привет, пап. Это не крики, а смех, здесь весело. Не волнуйся, у меня все отлично, – сказала я, спускаясь на нижнюю палубу по направлению к своей каюте и, главное, к душу. – Мы на острове Силуэт, пробудем здесь несколько дней.

– Хорошо, что ты недалеко. Помни, ты всегда можешь вернуться в свой номер на Маэ, только позвони и я тебя заберу.

Общаться с отцом было как никогда сложно. Я разрывалась между моим привычным состоянием любящей искренней дочери и необходимостью держать дистанцию. Осваивать эти новые для меня игры оказалось мучительным испытанием. Хотелось поскорее закончить разговор и снять с себя лицемерную маску.

– Я ведь уже сказала, у меня все хорошо. Пока, и передавай привет Мари.

– Пока, Арина.

В душе вместе с красочной пеной я смывала с себя и неприятный осадок от разговора с отцом. Выйдя в комнату в одном полотенце, принялась открывать шкафчики возле кровати в поисках расчески, а в одном из них наткнулась на взгляд Сергея с того самого рисунка.

«Доверься мне, я всегда буду рядом», – говорили его глаза.

– Кто я для тебя, Сергей, послушная папина дочка? Или еще один драгоценный камень их твоей коллекции? Вот только хочу ли я быть тем или другим?

«Даже не представляешь сколько врагов у твоего отца, если он сам готов вверить тебя в мои руки», – будто снова услышала его голос и по спине побежали мурашки.

Неожиданный стук в дверь заставил меня вздрогнуть, рисунок выпал из рук.

– Арина, ты здесь, можно войти? – показался за дверью Артем.

Я поспешила запихнуть Сергея, изображенного на рисунке, обратно в шкаф.

– Да, конечно, – облегченно выдохнула, будто спрятала любовника.

В отличие от меня Артем еще не успел отмыться от разноцветной пены и вид у него был тот еще. Окинув меня взглядом, он жадно сглотнул и замер на месте.

Последнее время я стала какой-то рассеянной, пригласила войти и даже не учла, что хожу в одном полотенце.

– Ты так внезапно исчезла, что я подумал, – он опустил глаза, – что зря затеял все это.

– Ну, что ты, было весело, как в детстве! Мне понравилось, – говоря это, я одарила его искренней улыбкой, и сама сделала шаг вперед, вытирая желтую пену с его шершавой щеки. – Ты как всегда большой молодец, никому не даешь скучать.

Артем перехватил мою руку за запястье и притянул было к себе.

– Но-но, аккуратнее, я только отмылась от этой радуги!

– Просто ты такая хорошенькая в этом полотенчике, ммм… – заблестели его глаза, а на лицо вернулось привычное радостно-игривое выражение. – Ладно-ладно, все понял, пора и мне в душ.

Уходя, он задумчиво наклонился к моему уху, но так ничего и не сказав, оставил легкий поцелуй чуть выше ключицы, после чего с загадочной улыбкой скрылся за дверью. Наверняка, снова что-то задумал.

Я замерла, накрыв ладонью место его поцелуя, как если бы там сидела бабочка. Странно, но рядом с Артемом я не испытывала никакой неловкости или волнения, не боялась показаться чудной или некрасивой. Он принимал меня такой, какая я есть. Он улыбался – я улыбалась в ответ, он смеялся – и я веселилась вместе с ним. В этом жизнерадостном человеке удивительным образом уживались уверенность взрослого мужчины и детская непосредственность. Может, от этого с ним все и всегда так легко? Он, как ветер, ворвался в мою жизнь и наполнил ее яркими красками. Вот только ветер не задерживается надолго в одном месте. А потерять еще одного любимого человека… это я не готова была снова пережить.

На то, чтоб убрать общими усилиями последствия импровизированной пенной вечеринки ушло около получаса.

– Может, и так сойдет? – Вики уже начала стонать, в очередной раз пытаясь оттереть разводы со стеклянной двери.

– Очисти ум от вопросов. С тобой сила, юный падаван! – вдохновенно подтрунивал над сестрой Артем, который вместе с Джемом шваброй отмывал пол, пока мы с Ником протирали стены.

– Что ты имеешь ввиду? – возмутилась девушка. Над ее аккуратным носиком появились морщинки, в то время, как она безуспешно пыталась сдуть прилипшие ко лбу волосы.

Промывая салфетки из микрофибры в одном ведре, мы с Ником по непонятному стечению обстоятельств постоянно сталкивались, неловко переглядывались, но продолжали со всей ответственностью делать свою работу.

– Говорю, трудитесь усерднее! Уборка – ничто, а радость и смех бесценны! – не унимался Артем.

Вики уже прицеливалась в брата тряпкой. В это же время, я, в купальнике и короткой тунике, на цыпочках пыталась дотянуться повыше, чтоб оттереть зеленое пятно. Ник с важным видом отошел от стены, разглядывая свои труды. Когда я внезапно оглянулась, он был похож на увлеченного человека в картинной галерее, вот только рассматривал вовсе не стену, а самозабвенно наслаждался видами моей попы. Теперь и я была готова поддержать Вики в борьбе с мужчинами, мысленно задав маршрут полета моей тряпке!

– Давайте закругляться, – верно оценив мой взгляд, с ухмылкой на губах произнес Ник. Твердым шагом он уверенно отступал к выходу, так и не дав развязаться новой битве. – Нас ждут приключения на острове, а Скаю не терпится пометить ближайшие кусты.

Часто путешествуя, я давно завела привычку готовиться и собирать максимум информации о месте, в которое еду. После согласования маршрута по обыкновению я прочитала все, что смогла найти в сети, об острове Силуэт. Приятно было узнать, что остров практически не тронут прогрессом: на нем не было дорог, автомобилей, только первозданная красота. Проживало здесь менее двухсот жителей, что делало его самым малонаселенным. Это настоящий живой музей под открытым небом, имеющий статус заповедника, и естественная среда обитания для многих видов птиц, рептилий, амфибий, беспозвоночных, летучих мышей и уникальных экзотических растений.

Вики все еще бегала с одной палубы на другую в поисках своей шляпы и уже подключила к этому важному делу Джема. Я же, спускаясь по трапу, обнаружила на берегу Артема и Ника, рядом с которыми нарезал круги Скай. Когда они увидели меня, то приостановили оживленную беседу и развернулись, наблюдая за каждым моим шагом. От такого внимания стало даже как-то неловко и ноги начали заплетаться. Неожиданно с двух сторон ко мне протянулись две уверенные мужские ладони. На лице Артема привычно сияла голливудская улыбка, он лучился светом, словно внутри этого мужчины поселилось личное солнце. Ник же, напротив, был серьезен и собран, в его темных как ночь глазах, плескались зеленые искорки, так и притягивая своей чистотой. Артем недовольно смерил друга взглядом, но Ник даже не заметил этого. Или сделал вид, что не заметил.

– Спасибо, мальчики, – с этими словами я ответила на оба предложения сразу, а оказавшись на пристани, тут же переключилась на Ская. – А вот и мой любимый мужчина. У кого такие бархатные ушки? Ты, мой лапуля, иди сюда.

– Вот так всегда, – простонал Артем, – жизнь несправедлива! Почему у меня нет таких пушистых ушей?

С пристани мы прошли по широкой дороге, обрамленной зеленью и раскидистыми шапками пальм, и попали в деревеньку, где находился питомник с большими черепахами.

– Какие хорошенькие! – протягивая руку к одной из них, заверещала Вики из-под огромных полей своей по-настоящему безумной шляпы.

– Очень, – подтвердил Джем, – неуклюжие, сморщенные, еще и с увесистым панцирем в комплекте. Апгрейд, как в танке.

– У меня есть теория, – абсолютно серьезно начал Артем, чем привлек наше внимание, – что всевышний был пьян или принял что-то поинтереснее, создавая этих бедолаг.

– Сто пятьдесят лет галапагосская черепаха считалась вымершей, – начал свой рассказ Ник, присаживаясь возле той, которую атаковала Вики. А я навела на них объектив, больно хорошо эти двое смотрелись в кадре. – Моряки, пополнявшие на острове запасы, брали с собой этих красавиц из-за нежного мяса. Рептилии могут находиться без еды и воды до шести месяцев, – пояснил Ник, поглаживая мощный панцирь. На мгновение он замолчал и тяжело вздохнул, словно говорить об этом ему было больно. – Они их почти полностью истребили. Не так давно найденные в неволе особи были перевезены в естественную среду обитания и, как видите, благополучно размножаются.

Ребята снова о чем-то смеялись, а я, продолжая делать снимки, все думала о том, что, похоже, совсем не знаю Ника. Порой резкий, замкнутый и скрытный, в то же время он был таким внимательным и чутким, а теперь еще и небезразличным к судьбе черепах. Сколько еще в нем незримых граней?

Далее мы прошли мимо отеля. Здесь он всего один, правда, пятизвездочный и из нескольких корпусов. Позади остался ресторан креольской пищи, центр дайвинга, магазин пляжных принадлежностей с разноцветными ластами, масками, плавками и полотенцами. Свернув на симпатичную тропинку между кустами, мы вышли к уединенному пляжу.

Самые красивые пляжи следует искать на островах вдали от цивилизации. Когда ты смотришь на океан, а за спиной оживленная дорога, полчище туристов, невзрачные лачуги или кипит торговля – это уже не то. А здесь над головой качались огромные пальмовые листья, шумел прибой и щебетали птицы. Недалеко от нас в укромном уголке длинноногая цапля ловила в прибое мелкую рыбешку, пока ее не спугнул Скай.

Во время прилива в яркую солнечную погоду пляж производит наиболее глубокое впечатление. Именно в такой момент мы его и увидели. В зависимости от освещения, вода приобретала то удивительно-глубокую синеву, то слегка зеленоватый оттенок. Песок здесь был очень мелкий и в сухом состоянии казался абсолютно белоснежным.

– А вы знаете, что это настоящий пиратский остров? – заглядевшись на горы, спросил Ник. – В семнадцатом веке здесь находилась резиденция легендарного Жана-Франсуа Одуля. Местные говорят, что где-то до сих пор хранятся награбленные им сокровища.

– Силуэт, это тоже какой-то известный пират? – поинтересовалась Вики.

– Остров был французской колонией и его назвали в честь министра финансов Этьена де Силуэт, который служил при Людовике XV, – на одном дыхании без лишних эмоций протараторил Джем, словно достал откуда-то из глубин мозга нужный файл.

– Интересно, что и само слово силуэт, которое вошло сначала во французский, а уже потом в русский язык, напрямую связано с этим министром финансов, – загадочно продолжил тему Ник, разглядывая горы. – Фамилией известного человека, который прославился скупостью назвали модный, но достаточно скромный в эпоху барокко, графический жанр, черный закрашенный контур, напоминавший тень.

– Забавно, чувак вошел в историю из-за своей жадности, – усмехнулся Артем.

– Скорее обидно, – не выдержала я, – история бывает жестока, потому что на самом деле он не был скуп.

Теперь все удивленно смотрели на меня. Да, ребята, сама знаю, глубокое изучение вопроса, это болезнь похуже, чем у Ника с порядочком. Кто-то пробежится по истории и пойдет дальше. Я же если увидела новую фамилию, пока не прочитаю всю биографию, не успокоюсь.

– Хотите послушать сказку? Людовик XV, именуемый Возлюбленным, очень любил роскошь и красивую жизнь, – гордо шествуя по белоснежному песку вдоль кромки океана, я изобразила короля. Артем тут же подыграл, поклонившись в реверансе и поцеловав мою руку. – Государственная казна пустела, а его расточительность вела к экономическому упадку. В то время маркиза де Помпадур…

– Та самая? – с любопытством перебила меня Вики.

– Да-да, всем известная фаворитка короля, приметила и представила его величеству подающего надежды экономиста, искренне веря, что тот сумеет сократить расходы двора и пополнить казну.

– И что, у этого Силуэта получилось? – волновалась за судьбу министра наша очаровательная блондинка, когда я задумалась и замолчала.

– Сперва да, ситуация, и правда, улучшилась благодаря его работе. Но музыку заказывал расточительный король, и по-настоящему «затянуть пояса» он не был готов. А проект с налогом на роскошь лишил смелого и дальновидного человека министерского поста. Так он стал объектом насмешек и даже травли. А какой-то юморист назвал в его честь скупой рисунок, напоминавший тень.

– Моя шляпа! – закричала Вики и побежала ловить прекрасно парящую летающую тарелку по направлению к кустам.

Джем, как настоящий джентльмен, последовал за ней, так как был ближе всех.

– Не стоит забывать, что в честь этого продвинутого чувака назвали прекрасный остров! – прокричал Артем, раскинув руки, и вернув тем самым на наши лица улыбки. – И вы, как хотите, а я уже иду купаться.

За считанные секунды он скинул яркую гавайскую рубашку, шорты, а затем, с разбега скрылся в очередной волне.

– Не знал таких подробностей, – резюмировал Ник, незаметно оказавшийся рядом.

Глядя мне в глаза и по обыкновению прищурившись, с какой-то лукавой полуулыбкой он начал медленно снимать очередную белую футболку. Других на нем я еще не видела. Сначала оголились загорелые кубики пресса, затем рельефная грудь. И снова эта мистическая татуировка на его плече, прикоснуться к которой хотелось до дрожи в коленях. Ник откинул футболку в сторону и принялся аккуратно расстегивать ширинку на шортах, не прерывая зрительного контакта.

– Русалочка, тебя раздеть или ты сама?

Наверное, даже кончики моих ушей покраснели. Я вдруг осознала, что стою на месте, завороженная этим стриптизом и не в силах оторвать глаз. Мысленно я уже касалась его татуировки ощущая твердость мышц и мягкость кожи под моими пальцами, но отчаянно не желала показывать свою заинтересованность.

– Спасибо, в другой раз… – смущенно брякнула и принялась судорожно расстегивать босоножки.

– Только скажи, – оставил Ник хриплым шепотом где-то над моим ухом, а разбежавшись, с изящностью профессионального пловца ушел под воду.

Глава 13.1. Федор

О важности мелких деталей в больших делах.

– Смотри, какие черепашки! – Сухого неожиданно пробило на эмоции.

Чудной мужик. Он не реагировал на полуголых баб, на шикарные бары и пляжи, на пятизвездочные отели, кубинские сигары, дорогие тачки, лодки. А тут какие-то сморщенные уродцы, и стоит ведь, радуется, как малое дитя! Даже погладить захотел.

– Твою мать, кончай глазеть по сторонам! Девка уже скрылась за поворотом. Хрен знает, где ее потом искать?

Сухой неохотно отпрянул от Тортиллы, бросил в сторону Федора хмурый обиженный взгляд и зашевелил ластами.

– Главное, яхту теперь не упустим. Маячок работает, а на судно рано или поздно они вернутся, – пробухтел Юрец и был прав, не поспоришь.

Когда на Маэ напарники арендовали неприметную старенькую яхту, им показалось большой удачей, что хитрый беззубый старикашка так легко скинул цену. Он сам в качестве сопровождающего был не нужен, да старик на этом особо и не настаивал. А все корочки на управление и у Федора имелись. Быстро оформив документы, уже через двадцать минут они были на Силуэте. Как только пришвартовали лодку, сразу заметили ту самую «Miss Print».

На их глазах девка вместе со своими друзьями сошла на берег. Федор сразу подметил двух натренированных парней, еще одну длинноногую деваху, а вот последним по трапу спустился странный здоровяк, ничем не уступающий ему по размерам. Телохранитель? Этого еще не хватало!

А еще с ними была собака – небольшой кобель. Уложить такого несложно, один удар и готов, но в случае чего тявкалка могла поднять шумиху.

После одного дела собак Федор особенно не любил. Когда-то, именно такая мелкая шавка сорвала всю операцию, которую готовили месяцами. Еще и след зубов на ноге оставила. Тогда он не выдержал и пристрелил эту дрянь, но соседка уже вызвала ментов и пришлось валить, оставив нужные документы в сейфе. Хрен знает, откуда она вообще там взялась! Продумали все до мелочей, а в последний момент какая-то баба завезла на пару часов этот комок шерсти.

Пока Бонд стоял на шухере, Сухой быстренько установил малюсенький маячок на их яхте. Новый красный огонек загорелся на экране смартфона.

– Ей-богу, меня так даже огни на новогодней елке в детстве не радовали, – с кривоватой улыбкой признался здоровяк. С этим огоньком у него на душе сразу стало как-то спокойнее и веселее.

Вот только перспектива жить в ближайшие дни на старой развалине, пропитанной вонючей рыбой, как-то совсем не прельщала. Даже за тот короткий промежуток времени, пока добирались до острова, Федора уже подташнивало от этого запаха. Блевать не начал лишь потому, что они сегодня ничего еще и не жрали с самого утра. Вот вам последствия гребаной привычки экономить. И ведь деньги есть, что самое обидное. Но, главное, шеф снова был ими доволен.

– Преодоление трудностей – одно из наслаждений жизни! – подбадривающе изрек на прощание босс.

«Хрен его знает, что конкретно имелось ввиду», – рассуждал Бонд парой часов позднее, свесившись за борт в рвотном позыве, но и в этот раз с боссом пришлось согласиться.

Глава 14. Арина

Накупавшись вдоволь, мы еще долго гуляли по острову, а я запечатлела не один десяток великолепных пейзажей. Наше путешествие продолжилось по старой дороге, метра три-четыре шириной, идущей по джунглям. Солнце лилось на головы, оставляя под ногами причудливые узоры теней от переплетенных ветвей и резных листьев тропических деревьев. Уже на полпути Вики начала стонать, что голодна.

– Куда в тебя столько влезает? Одни кости, а ты ведь постоянно что-то жуешь! – не очень тактично отозвался на очередной ее стон Артем. Эта мысль не раз посещала каждого из нас, но озвучить ее мог лишь горячо любящий брат.

– Не надо завидовать, у меня просто хороший обмен веществ, – насупилась обиженная Вики. Ее огромная нелепая шляпа сползла набекрень, от модельной походки в заплетающихся ногах не осталось и следа. Вскоре она снова протяжно заныла. – Я сейчас умру-у-у-у.

Продолжая шагать по дороге и театрально раскинув руки, Артем цитировал любимого персонажа:

– Энергия вокруг нас и с нами! Созданы из света мы!

– Ты должен чувствовать силу вокруг, между тобой, мной, травой, камнем, – в такт подхватил Ник и переключился на Вики. – Если прибавим шаг, через пятнадцать минут будем в ресторане, – утешил умирающую, приобнимая ее одной рукой.

Мы продвигались к местной достопримечательности – Дому плантатора. Роскошное старинное здание стояло на этой земле уже не одно столетие, напоминая о богатой семье Добан, которая когда-то владела островом и основала здесь небольшие плантации кокосовых пальм и фруктовых деревьев. На нижнем этаже удачно расположился ресторан креольской кухни, где мы и поужинали.

Основой сейшельской кухни является смесь морепродуктов, специй, кокосового молока, овощей и фруктов, которыми так богат этот райский уголок. Суетливый шеф-повар очень рекомендовал отведать карри из осьминога или фруктовую летучую мышь, но последовать его совету никто не захотел. Вместо этого стол заполнили стейки из тунца, филе рыбы-попугая, креветки в сладком соусе, рис, овощи, небольшие шашлыки из фруктов. У Вики от предвкушения с голодным блеском разбегались глаза. Джем предусмотрительно попросил не усердствовать с приправами, чтоб острота, которой славится местная кухня, не перебивала вкус самой еды.

Когда пришла очередь заказывать напитки, я было остановилась на черном чае с ванилью, который пользуется здесь популярностью, но мои новые друзья посмотрели на меня с непониманием. Меня пристыдили, мол, побывать на островах и не попробовать того, что исконно пьют коренные жители, сродни неуважению. Я все поняла, нас ждала дегустация напитков покрепче. Местным респект!

– Хорошо, хорошо! Что такое «дите зитронель»? – уточнила я, листая меню.

– Настойка лимонной мяты, достаточно мягкая. Дите – по-креольски чай, зитронель – трава, типа осоки, – охотно разъяснил Ник, постукивая красивыми ухоженными пальцами по краю стола, словно играл на фортепиано.

– Попробуй местное пиво «SeyBrew» или лучше ром «Takamaka», – смеясь, советовал Артем. – У меня один друг в Москве очень ждет вместо магнитика такую бутылочку.

– Напиток из кокоса Kalu мне напоминает шампанское, приятно пьется, – поделилась Вики, задумчиво накручивая прядь волос на палец.

– А я бы выбрал «Бака», – поддержал беседу Джем, но увидев мое непонимание, уточнил. – Перебродивший сок сахарного тростника, правда, напиток достаточно крепкий.

В итоге мы перепробовали всего понемножку. Помню, что это было очень весело и я весь вечер смеялась, даже щеки болели. Так же помню, что кокосовый «Калу» в самом деле хорошо пошел, а «Бака» оказался крепким, как водка, и неприятно обжигал горло. Вот только, как добралась до своей кровати на яхте для меня осталось тайной, покрытой тропической ночью.

Мне снилось, что я жертва кораблекрушения, выброшенная на пустынный солнечный берег и очень хочу пить. Обессиленная жаждой я пыталась куда-то ползти, но и это удавалось с трудом. Когда я наконец проснулась, каюта была залита светом, который резал глаза. Внутренний будильник снова не дал мне выспаться и поднял на рассвете. Собравшись с силами, я села на кровати и осмотрелась. Картинка перед глазами никак не хотела становится четкой и все время куда-то плыла. Так я просидела пару минут, пока не сфокусировалась.

В голове была настоящая каша, но я пыталась мыслить здраво. Итак, что мы имеем? Я в своей кровати и одна – это уже хорошо. И одета. Отлично! На мне вчерашний купальник, а сарафан заботливо разложен на кресле. Рядом на тумбочке кем-то предусмотрительным был оставлен стакан воды и пара таблеток. Под стаканом лежала записка, выведенная аккуратным почерком. Все еще, ничего не понимая, я потянулась узнать, кто мне ее оставил.

«Доброе утро, Русалочка. Подумал, тебе это пригодится. И спасибо за признание, такого мне еще никто не говорил».

«Что?! Какое признание?» – взорвалось в голове фейерверком из удивления, гнева, любопытства, страха и подступающего стыда.

О том, чья это записка, не было сомнений, только Ник звал меня так. Я подтянула ноги и, опираясь на колени, обняла свою дурную голову двумя руками.

О, Боже, что я могла ему наговорить? Ну что за дура! Разве можно было так напиваться? Да я, вроде, ничего и не пила, только пробовала по чуть-чуть. Как же так?!

Смирившись с ситуацией, я запила таблетки и пошла в душ. Выйдя оттуда чем-то похожим на человека, собралась с мыслями. Таблетки, и правда, действовали, в голове уже не гудело и сознание прояснялось.

Во-первых, он благодарил за признание, а значит, ничего страшного я ему не сказала. Во-вторых, какой спрос с подвыпившей девушки? Я могла наговорить, что угодно, но это не значит, что в здравом уме я действительно так думаю. Или значит? В-третьих, йога меня спасет, всегда спасала. Нужно только поработать над собой, и я все вспомню.

На этой оптимистичной ноте я быстренько собралась и отправилась привычным маршрутом в спортзал добывать коврик. Поднявшись в гостиную на главной палубе, обнаружила сперва разбросанные по полу вещи, а затем мирно спящего на диванчике Артема.

«Да, кто-то так и не добрался до своей каюты», – подумала я, хотя, сама была ничем не лучше. Вообще неизвестно где я была бы, если б обо мне не позаботились.

Даже сейчас, тихо посапывая после алкогольных возлияний, он был чертовски хорош! На его расслабленном лице сохранялся намек на теплую солнечную улыбку, словно ему снился какой-то приятный сон. Было что-то в том, как его светлые волосы беспорядочно рассыпались по подушке, и в том, с какой нежностью он ее обнимал красивыми загорелыми руками. Меня вдруг кольнула мысль, что миллионы девушек мечтали бы сейчас оказаться на месте этой самой подушки, или на моем. Легкое одеяло, которым Артем был укрыт, порядком сползло и в любой момент грозило оказаться на полу. Я бережно вернула его на место, укрывая плечо и оголенную полоску широкой спины этого сони, в очередной раз представляя его на огромном баннере, теперь уже с рекламой подушек.

Добравшись до дверей спортзала, я остановилась и прислушалась. Больше всего сейчас мне не хотелось бы встретить Ника, но внутренний голос подсказывал, что после вчерашнего все спят крепким сном младенца. На цыпочках подошла к двери, аккуратно приоткрыла ее и заглянула внутрь, просунув только голову.

«Никого нет», – выдохнула с облегчением.

Уже смелее войдя внутрь, я потянулась к коврику. Но раз Ник, как и все остальные, спал, торопиться куда-то я не видела смысла. Я отчего-то представила, как он заходит сюда каждое утро весь такой крутой, играя своими мышцами. Надевает перчатки, хотя, я решила обойтись без них, и бьет по груше.

Удар, еще удар. Блин! А это оказалось не так просто. Потрясла в воздухе рукой.

Похоже, я ее отбила. Да что я, как размазня! Надо просто собраться и вспомнить, чему меня учил Ваня. Встаем в стойку, сохраняем спокойствие, не растрачиваем энергию, дышим. Удар, удар. Вот так уже лучше! Молодец, Арина! Еще удар.

Мне даже нравилось!

– Руки подними повыше, а локти пониже. Да, вот так.

Я не задумываясь прислушалась к совету, а когда до меня дошло от кого он, в состоянии шока все-таки оглянулась.

Облокотившись на косяк, в дверном проеме стоял Ник в одних спортивных шортах. Его волосы были мокрыми, словно он только из душа, через шею перекинуто пушистое белое полотенце. Закручивая крышку на бутылке с минералкой, он абсолютно спокойно и, не скрывая удовольствия, разглядывал меня. Мне вдруг тоже захотелось пить, во рту все так и пересохло от волнения.

– Я пришла за ковриком, – неуверенно брякнула первое, что пришло на ум, и опустила глаза.

Боже, как стыдно.

– Да, я вижу, – шутя, заметил Ник, протягивая мне заветную бутылку.

Выходит, я все-таки смотрела на нее с особым желанием, раз он заметил. Моя рука потянулась к воде, но он ее перехватил, разглядывая покраснение.

– Бьешь слишком сильно неподготовленными руками, частая ошибка новичков. Можно повредить кисть, – строго отчитал меня с укоризненным взглядом, а затем вложил в мою ладонь бутылку. – Почему не надела перчатки? – Ник снял с плеч полотенце и точным движением бросил его на полку стеллажа, расправив плечи.

Почему, почему? Вот, гад, знает, как сексуален и явно пользуется этим. Я и так после вчерашнего неважно соображала, а когда открылись такие виды, еще больше разволновалась, как какая-то школьница. Хорошо еще икать не начала.

– Да я и не собиралась здесь задерживаться. Не буду мешать, уже ухожу, – справившись непослушными пальцами с крышкой, сделала глоток воды.

– Зря, у тебя хорошо получалось, – произнес он, подходя все ближе, то и дело переводя взгляд с моих губ на часто вздымающуюся грудь. Остановившись напротив, Ник по обыкновению прищурился и склонил голову на бок. – Но пару уроков не помешало бы. Приходи завтра утром.

Услышав это, я захлебнулась водой и начала откашливаться.

– Тише, тише… – склонился ко мне Ник. – Подними руки, это эффективнее, чем стучать по спине.

– Спасибо, – отозвалась я, придя в себя. Вот только сама не заметила, как оказалась в кольце его сильных рук, смыкающихся на моей талии.

Я застыла в растерянности, а он смотрел на меня и улыбался одними глазами. На какой-то момент волнение отступило, но стоило мне вспомнить про записку, я покраснела до кончиков ушей.

– Это ты уложил меня спать вчера вечером?

Ник кивнул.

– И таблетки оставил ты?

Теперь он улыбнулся уголками губ и кивнул снова.

– Что я тебе вчера наговорила? – собравшись с силами, задала главный вопрос и, взглянув на него украдкой, отвела глаза.

– Ты вчера много чего наговорила, – выдержав паузу, Ник по-доброму рассмеялся. – Ничего не помнишь? Джему, например, сказала, что он похож на викинга.

– Нет, – закрыла я лицо ладонями от стыда.

– Да, – подтвердил Ник. – И ему это понравилось, он всегда считал викингов крутыми. Теперь мечтает о шлеме с рогами, который ты ему описала.

– А еще? – пугливо закусывая губу, я в очередной раз подняла на Ника глаза.

– Вики ты сказала, что у нее невероятно красивые ноги.

Я облегченно выдохнула, но рано, Ник продолжил.

– И что в этой шляпе, она, как насекомое, которое трепыхается, дергая лапками, в пасти хищного растения.

– О, Боже! – в отчаянии я опустила голову, упираясь лбом Нику в грудь, а он, поддерживая, погладил меня по спине.

– Не волнуйся, все хохотали, ведь точно подмечено. Сама Вики тоже смеялась и пугала нас своей шляпой, – Ник замолчал и глубоко вдохнул, я снова храбро подняла голову. Похоже, самое страшное впереди. – Артема ты донимала вопросом: «Есть ли у него недостатки?». Сказала, что он идеальный мужчина и ему самое место в рекламе зубной пасты.

Кажется, в этот момент я начала нервно всхлипывать.

– Не переживай так, – Ник бережно притянул меня к себе, поглаживая по спине, как делали в детстве родители. Это было так неожиданно, но именно то, в чем я сейчас нуждалась, простое человеческое тепло и дружеская поддержка. – Он воспринял это, как комплимент. Идеальным его точно никто не называл. К тому же, наш мастер Йода после вчерашнего проснется по-настоящему зеленым и сам мало что вспомнит.

– А что я сказала тебе?

Ник замер. Я отстранилась, чтобы лучше видеть его глаза. Я так боялась услышать ответ, что сердце принялось отбивать барабанную дробь, оглушая ударами. Выражение его лица снова стало серьезным, он бросил мечтательный взгляд куда-то поверх моей головы, а затем хитро прищурился и наклонился к моему виску, касаясь горячими губами кожи.

– Это очень личное. Когда узнаем друг друга поближе, как-нибудь обязательно расскажу.

Мужской смех прокатился по комнате. С обидой вырвавшись из кольца его сильных рук, я схватила несчастный коврик и побежала на верхнюю палубу.

Когда я открыла глаза, расслабленно лежа на коврике в позе морской звезды, над головой простиралось бескрайнее небо, сотканное из разных оттенков голубого. Вот только в моей памяти было все также облачно, никаких чудесных прояснений по поводу вчерашнего так и не произошло.

Этим утром тело совсем не слушалось, асаны получались с трудом. Музыка, затекая через наушники, наполняла меня, словно опустошенный сосуд. Странное было ощущение, будто сознание обнулилось. Я все еще не разобралась в том, кто я и чего хочу, но меня уже не тяготило прошлое, и я впервые перестала бояться потерять почву под ногами. Все, что казалось мне жизненно необходимым: одобрение и поддержка отца, любовь и забота Вани, дружба и советы Марины, успехи в университете – потеряло смысл. Меня отпустило! Я вдруг поняла, что могу идти дальше и без всего этого. Моя ли это вообще была жизнь, если выбор все время делал кто-то другой?

Я села в позу лотоса и закрыла глаза, продолжая размышлять обо всем этом. Пока в какой-то момент мое воображение не перенесло меня глубоко под воду, где я играла с дельфинами, с невероятной скоростью рассекала косяки разноцветных рыбешек, проплывая мимо затонувших кораблей или целого семейства синих китов.

От удовольствия я не заметила, как запрокинула голову, подставляя солнцу опущенные веки. Яркие лучи ослепляли, попадая даже под густые ресницы, перед глазами под музыку поплыли радужные круги. Когда, потеряв счет времени, я распахнула глаза, то очень пожалела, что под рукой не оказалось камеры. Открывшаяся мне картина кричала о том, чтоб ее запечатлели для истории.

К моим занятиям йогой неожиданно присоединились три добровольца. Образуя полукруг, они сидели ко мне лицом. По центру монументальной скалой возвышался Джем. Он застыл в позе со скрещенными ногами, как ее еще называют «по-турецки», кисти его массивных рук удобно расположились на коленях открытыми ладонями к небу. При этом желтокожий Барт Симпсон на его футболке забавно жмурился от солнца.

По правую руку от Джема расположилась Вики. Она сидела в той же позе. Ультракороткие шорты едва выглядывали из-под кислотно-розовой футболки. Солнцезащитные очки с зеркальными стеклами перекособочились от того, что ее голова мирно покоилась на плече Джема. С левой стороны этой пирамиды сидел ее брат. Его лицо было расслабленно, челка закрывала глаза, волосы развевались от легкого ветра. Артем зеркально копировал позу сестры, удобно расположившись на другом плече Джема.

Удивленно разглядывая эту троицу, я сняла наушники. Как выяснилось, все трое спали, а Джем иногда даже похрапывал. Я искренне надеялась, что успею сбегать за фотоаппаратом, но стоило мне подняться на ноги, Артем открыл глаза. Подняв голову, он запустил пятерню в волосы и открыто улыбнулся. Вслед за ним, зевая, очнулся Джем, пошатнувшись в сторону Артема. Конструкция потеряла равновесие. Джем бережно подхватил Вики, которая чуть не свалилась на него, что-то проворчав во сне, но так и не желая просыпаться.

«Как же я вас люблю», – пролетело в моей голове.

– Пора печь блины, тесто уже подошло, – разрезал тишину раскатистый баритон. – Никто не хочет помочь?

– Это должно быть вкусно, – тут же проснулась Вики, – я с тобой.

– Кто бы сомневался? Тебе, наверно, даже когда спишь еда снится? – усмехнулся над сестрой Артем.

Вики обиженно надула губы, бросив колкий взгляд в сторону брата. Джем смотрел туда же, только сурово сдвинув брови. Артем даже улыбаться перестал.

– А что, я тоже могу помочь, – решил он реабилитироваться.

– Справимся сами! – задрав нос бросила Виктория.

– Договорились. Позову тебя, когда надо будет чистить рыбу, – уходя, рассмеялся Джем.

Глава 14.1. Федор

О лебедях и чувстве меры.

Девушка на ресепшн уставилась в монитор раскосыми карими глазами, все еще продолжая вежливо лыбиться.

– Могу предложить номер только для молодоженов, – виновато произнесла она и покраснела, поглядывая то на закипающего Федора, то на хмурого Юрия. – Сами понимаете, высокий сезон, все остальное уже занято. И так повезло, что этот освободился утром. А еще сегодня на него скидка! – убеждала в удаче то ли двух крепких мужчин, то ли саму себя.

Бонд уже представил огромную кровать с лепестками роз и полотенцами, сложенными в форме лебедей, как в рекламных проспектах отелей, а еще рыжего Юрку в белых чулках и фате. Желудок сжался, в горле образовался ком.

«Сейчас точно блевану, прямо на этот начищенный до блеска мраморный пол», – поймал он себя на мысли от этой ожившей картины.

Сухой только пожал плечами и уставился на него, ожидая ответа. От всех этих мыслей Федор почти позеленел, но и ночевать на вонючей яхте больше не хотелось. А еще он мечтал принять нормальный душ, поесть наконец и, вообще, почувствовать себя человеком. Мужиком, а не собакой-ищейкой.

– Оформляйте, – положил он на стойку документы и девушка радостно подхватила их вместе с деньгами за номер. – Только чтобы никаких лебедей и прочей херни! – рявкнул напоследок.

Администратор вздрогнула, но, видимо, все поняла. Федя спокойно выдохнул.

На пляже в зарослях кустов им удалось подслушать, куда отправляется компашка с девкой, и они решили, точнее, Федор настоял все-таки заселиться в отель. Юра был не против. Его живот уже давно громко и жалобно урчал, выдавая их присутствие в кустах.

После того, как забросили вещи в номер и подкрепились в одном из ресторанов при отеле, они отправились следом за объектом. Побродив по острову, настигли искомую компанию уже ближе к вечеру в ресторане креольской кухни в доме плантатора.

Всю дорогу Федя думал, стоит ли попадаться на глаза девке, или лучше держаться в стороне? Хотелось выработать успешную стратегию и действовать наверняка. С одной стороны, они уже знакомы и не было ничего странного в том, что два туриста решили посетить остров Силуэт. С другой, она или ее окружение могли что-то заподозрить и слинять. Особенно его напрягал тот здоровяк – сразу видно профессионал, такие все секут.

В итоге, когда они оказались в ресторане, девка их даже не заметила, так как вся честная компания была уже навеселе. Они ржали и дурачились, продолжая попойку.

– С одной рюмки? Да я тебя умоляю, – разводил деваху попробовать что-то еще белобрысый.

– Вот тебе и богатенькие чистоплюи, – усмехнулся Сухой. – Пьянь! Если бы шеф сказал ее брать, то сегодня был бы лучший вариант. Но с нашим везением, это вряд ли.

Здоровяк и еще один чуть поменьше, если присмотреться, казались трезвыми и контролировали ситуацию. Они хоть и ржали со всеми, но часто переглядывались и явно следили за периметром. Бонд такие вещи всегда подмечал, точно профи.

Шеф молчал, а значит, захват объекта на сегодня не предвиделся.

Как только друзья покинули ресторанчик, подобно гороху со смехом высыпавшись за дверь, они тихонько последовали за ними. Дорога растянулась, так как шла эта веселая компания скорее зигзагами, чем по прямой, то и дело взрываясь раскатистым гоготом. Ближе к берегу здоровяк уже вел под руки белобрысого парня и такую же пьяную девку, а преследуемый объект нес на руках мощный брюнет.

– Совсем пить не умеет. Наверное, папочка не разрешает, – усмехнулся Сухой.

– Пофиг. Зато мы умеем. Пойдем что ли нажремся? До утра они точно теперь никуда не денутся.

Глава 15. Арина

Завтрак прошел на удивление тихо. Ребята молча переглядывались и как-то странно улыбались. Про вчерашние приключения никто вслух не вспоминал. Наш массовик-затейник, как и предполагал Ник, чувствовал себя неважно, даже за столом продолжая искать точку опоры то на плече Джема, то на моем. В итоге, ничего толком и не съев, Артем вернулся на диван и попросил в ближайший час его не будить.

После завтрака Ник встал за штурвал, яхта начала плавное движение. Мы отправлялись на север острова, на небольшой хорошо защищенный пляж Анс-Мондон, который являлся излюбленным местом дайверов.

Вики и Скай расположились рядом на верхней палубе. Наш маленький пушистый друг сегодня был как никогда спокоен, он умиротворенно сидел, подставив солнцу нос, так и позировал. У меня в прямом смысле зачесались руки. Вооружившись бумагой и карандашом, я привычно забралась с ногами на диван и начала рисовать.

Животные словно дети, долго на одном месте не сидят. У них и настроение меняется часто, зато рисовать их или фотографировать одно удовольствие. Здесь как никогда важно поймать момент. И я его поймала! Я наносила последние штрихи, когда заинтересованная моей работой Вики присела рядом.

– Да ты у нас настоящая художница! – восторженно заверещала девушка. – А меня так сможешь нарисовать? Пожалуйста, пожалуйста!

– С высунутым языком? – на мою шутку она не отреагировала, только по-детски сложила ладошки в умоляющем жесте. – Конечно, смогу. Только перестань делать такие жалостливые глаза.

– Сначала меня! – послышался сонный, но уверенный голос Артема, который уже стоял позади и разглядывал рисунок. – Птичка, почему ты никогда не говорила, что хорошо рисуешь?

Ответить я так и не успела.

– Вот еще! Я первая попросила. А ты вообще собирался спать, – насупилась Вики, вот только брат ее даже не слушал, задумчиво всматриваясь в горизонт.

– Ой, смотрите, а это не «Елена прекрасная»? – Артем указал на яхту, которая показалась, как только мы стали огибать остров. – Снова тем же маршрутом идут и держатся на расстоянии. Мне кажется, или за нами следят?

Артем смеялся, а вот Ник и Джем, которые уже вооружились биноклями, были не на шутку встревожены. Что, если за нами в самом деле следят? За мной следят. Только кто? Люди отца или Сергея? Это в лучшем случае. А если мне действительно угрожает опасность?

– Вы свои лица видели? Да пошутил я, параноики несчастные, кому вы нужны? Расслабьтесь, джедаи, с нами сила! – от души веселился Артем.

Я поднялась с дивана и ноги сами повели меня к ребятам.

– Арина, ты куда, а как же рисунок? – попыталась остановить меня Вики.

– Я сейчас.

Подойдя к Нику и Джему, я попросила бинокль, но ни одного знакомого лица на «Елене» так и не увидела. А кого, собственно, я вообще хотела там увидеть?

– Вы тоже думаете, что за нами следят? – решила уточнить на всякий случай.

– А у тебя есть повод для беспокойства? – как обычно вопросом на вопрос ответил Ник, но, столкнувшись с моими напуганными глазами, вежливо улыбнулся. – Сейчас проверим.

Он хитро прищурился и прибавил скорость. Джем незаметно ушел, а я так и осталась стоять рядом с Ником, поглядывая в бинокль на таинственную «Елену». Вот только не мои опасения держали меня сейчас на этом самом месте, не давая ступить и шага. Кого я пыталась обмануть?

Черт побери, Арина, будь честной хотя бы перед самой собой!

Артем и Вики перекинулись о чем-то парой слов и неоднозначно покосились на нас с Ником. Что это? Ревность? Меня накрыло ощущение стыда, словно я заяц, который залез в чужой огород и стоит тут рядом с аппетитной морковкой. Да не нужна мне ваша морковка, я только полюбуюсь и уйду! Или все-таки нужна?

Я закрыла глаза, погружаясь в свои чувства. Потоки влажного тропического ветра врезались в лицо, нещадно сплетая пряди и без того непослушных волос. Он был рядом, на расстоянии вытянутой руки, и мне не нужно было видеть, чтоб ощущать его присутствие и тепло. От Ника веяло почти осязаемым коктейлем из гранитной уверенности и спокойствия морской глади с терпкими нотами азарта. Этот напиток так и манил прикоснуться, узнать его ближе и испить до дна.

А наблюдать за тем, как он управлял яхтой, оказалось настоящим удовольствием! Она летела по воде, огибая остров, и какое-то время спустя «Елена» скрылась из зоны видимости. Мы остановились напротив пляжа Анс-Мондон. Я уже собиралась вернуться к Вики, но Ник, который все это время молча наслаждался управлением яхты, казалось, совсем не обращая внимания на мое присутствие за его спиной, внезапно перехватил меня за руку. Я замерла, автоматически развернувшись вполоборота.

Вот это реакция! По спине побежали мурашки. Его взгляд был настороженным, темные радужки как-то по-особенному отливали золотом.

– Ничего не бойся, слышишь, ты не одна… – он произнес это, как магическое заклинание, и не отпускал до тех пор, пока не увидел, что оно подействовало, наполнив меня непонятно откуда взявшейся уверенностью. Я благодарно кивнула в ответ.

Как у него это получается? Удивительная способность давать именно то, что другому в этот момент необходимо.

Спустя какое-то время мы с Вики в полном обмундировании готовились к погружению.

– Умница. Регулируем так, чтобы сидел плотно и не давил, – подбодряла я растерянную блондинку, поправляя ремни на жилете-компенсаторе плавучести.

– Как же все это тяжело и неудобно! – возмущалась Вики, облачившись в гидрокостюм и снаряжение для дайвинга. – Все эти фиксаторы, регуляторы, ремни, трубки. Кто все это только придумал?

– Умные люди придумали, просто ко всему нужно привыкнуть, – в очередной раз пыталась ее успокоить. – А эта самая трубка позволяет тебе находиться на поверхности, не вылезая из воды, и не тратя воздух из баллона. Даже при наличии волн воды с ней не наглотаешься.

Я понимала, на самом деле таким образом Вики пыталась справиться с волнением от предстоящего погружения. И если ее брат в такие моменты начинал нещадно юморить, то она в свою очередь – бубнить и возмущаться. Ничего не поделаешь, у каждого свои особенности и это еще не самый худший случай.

Первое погружение с мы провели на минимальной глубине. Мужчины отказались в этом участвовать, сказали, что присоединятся позднее, когда Вики освоится. Под этим подразумевалось: перестанет стонать, паниковать и хвататься за напарника под водой. Как же они были правы! Панику у Вики сменил неуправляемый восторг, и я уже не знала, что из этого лучше. Теперь за нее то и дело хваталась я, не давая без меня далеко заплывать, в погоне за очередной яркой рыбкой, следить за изменением давления, напоминая дышать и продуваться. Спустя полчаса мои нервы требовали успокоительных, зато с погружениями Вики прогресс был на лицо.

– Ну как? Сестренка дала тебе жару? – интересовался Артем, помогая мне вылезти из воды.

– На самом деле, если убрать эмоции, она большая молодец.

– Вот видишь, я молодец! – восторженно радовалась Вики, показывая брату язык.

– Огурец! – передразнил сестру Артем. – Еще и бешеный, потому что на адреналине. Ты зрачки свои видела? Как два блюдца!

Джем и Ник, наблюдавшие за происходящим со стороны, от души рассмеялись, пока Вики не атаковала Артема, вооружившись маской, все еще находящейся у нее в руках. Удар пришелся прямиком по лбу красавчика, отчего тот отчаянно заскулил и схватился за голову.

Любящих родственников развели по разным палубам. Точнее, Вики повели прямиком в камбуз, где Джем отпаивал перевозбужденную девушку чаем с какими-то успокаивающими травками, а Ник готовил бутерброды. Все это время, конечно, когда не жевала, она без умолку трещала, делясь впечатлениями от первого погружения.

Артем, требуя заботы и ласки как пострадавшая сторона, расположился все на том же диванчике, который облюбовал еще с утра. Он стонал от боли и причитал, пока я держала у его головы холодную жестяную банку кока колы как раз в том месте, где по его заверению должна была появиться огромная шишка. Правда, ее так и не появилось. Вес маски от силы 170. грамм, какие шишки от такого удара?

– И за что мне все это? Сколько я возился с ней, когда она была еще мелюзгой на горшке?

Неожиданно Артем сел и подхватил меня, усаживая на свои колени. Я было пыталась сопротивляться, но его лицо исказила гримаса боли и он взмолился:

– Только не сдвигай банку, это моя последняя надежда на спасение! – я застыла, а этот хитрый жук обнял меня и продолжил, блаженно выдыхая. – Вот так уже лучше.

– А сколько раз отгонял от нее всяких уродов? Правда, иногда получал от них. А теперь еще и от нее. Непростое это дело, птичка, быть старшим братом! – философски подытожил Артем.

Я почти прониклась состраданием. Хотя, понять его мне было трудно, я всегда мечтала о брате или сестре, но увы.

– Да ты родился раньше нее всего на пятнадцать минут, старший брат! – подтрунивал Ник, входя в гостиную.

– Как на пятнадцать минут? Вы что, двойняшки? – удивилась я.

– А я разве не говорил? Нам даже день рождения приходится делить на двоих, – как ни в чем не бывало жаловался Артем. – С детства ненавижу вечеринки в стиле принцесс Дисней!

В этот момент я заметила что-то странное: Ник смотрел на руки Артема на моей талии и его улыбка таяла, как последний весенний снег, не оставляя следа. Артем прижал меня еще крепче и теперь я ощущала его горячее дыхание на своей щеке. Он словно напоказ поцеловал меня в висок и глубоко, с наслаждением, вдыхал запах моих волос.

– У тебя волшебные руки, птичка, ты меня исцелила!

– Это не я, а чудотворная банка колы, – с улыбкой на лице подняла глаза, наблюдая, как напряженный Ник, прожигая нас взглядом, нервно повел плечом.

– Как там моя сестренка? Утешилась в твоих объятьях? – в шутливой манере спросил Артем, с хлопком и шипением открывая то самое чудо.

– С ней порядок, – Ник убрал руки в карманы, задумчиво глядя куда-то вдаль, а затем перевел взгляд на Артема, жадно поглощающего напиток. – А вот с тобой, похоже, не совсем. Может, стоит пропустить погружение?

В мои руки перекочевала наполовину опустошенная банка с все еще холодным содержимым. Легким движением Артем пересадил меня со своих колен на диван, а сам поднялся и подошел к Нику. Он встал напротив него и также убрал руки в карманы. Я все ждала очередной шутки, но ее не последовало. Два лучших друга около минуты, не обращая на меня внимания, молча мерились взглядами.

Что происходит? Я даже подумала, не общаются ли они телепатически? Что за противостояние супергероев? И вмешиваться не хотелось, но и наблюдать за этим было тревожно. Сама не заметила, как банка в моей руке оказалась пустой. Наконец, Артем заговорил:

– Я в норме, брат, – с этими словами он похлопал Ника по плечу, – через пятнадцать минут погружаемся.

Артем уверенно двинулся в сторону лестницы, но уже спускаясь, оглянулся на меня и подмигнул, озарив абсолютно искренней улыбкой. И как он умеет так быстро переключаться? Тот еще виртуоз.

– Здорово получилось, – Ник держал в руках альбом с портретом Ская. Он все еще был напряжен, но уже едва заметно улыбался уголками губ. – Можно, я оставлю его себе?

Я только кивнула в ответ. Когда на твое творение смотрят с такой любовью, отказать сложно. Да что там, сложно и говорить, и дышать, когда мечтаешь оказаться на месте своего рисунка, чтобы такими сияющими глазами смотрели на тебя и подушечками пальцев очерчивали твои контуры.

О, Боже! Похоже, я все-таки неравнодушна к этой чужой морковке?! Плачет по мне дядюшка Фрейд с такими-то ассоциациями.

В то время, как Джем и Скай весело носились по пляжу, то и дело прячась друг от друга в кустах, мы вчетвером уходили под воду. В этот раз заботу о Вики на себя взял Ник, а моим партнером по дайвингу был Артем, чему тот был очень рад. В любом случае, мы договорились держаться рядом.

Сегодня океан был спокойным, а это означало, что нас ждут идеальные снимки благодаря кристальной прозрачности воды, переходящей от нежных оттенков голубой бирюзы до аквамарина. Чувства захватывали! Мы плыли среди гранитных валунов невероятных размеров, усеянных разнообразными моллюсками: разиньками, венерками. Появлялось ощущение, что это какой-то декоратор хорошо потрудился, богато украшая поверхность твердыми и мягкими кораллами. Местные острова и их морское дно сложены кристаллическими, в основном гранитными породами, отсюда и уникальные подводные пейзажи.

Сколько бы я не погружалась, картина подводного мира меня всегда завораживала. Когда видишь всех этих ярких существ, причудливой окраски и формы, кажется, что оказался где-то на другой планете, вторгся в один из параллельных миров. Если вдуматься, так оно и есть, здесь мы – инопланетяне в скафандрах. Этот удивительный мир, такой близкий и далекий одновременно, живет по своим правилам. Человек никогда не сможет управлять им, но, к сожалению, имеет возможность своим вторжением нанести непоправимый ущерб.

Ник и Вики плыли впереди. Моя ученица в этот раз вела себя прилежно и не рвалась в бой, когда ее партнер замирал на месте, делая очередной кадр. Я тоже пыталась фотографировать, но, похоже, на моих фото сегодня будет только один герой.

Стоило мне сфокусироваться на тройке скатов, как среди них появились знакомые светлые волосы и абсолютно счастливое лицо. Что ж, не хотелось его расстраивать, но видимо Артем был не в курсе, что его друзья вооружены ядовитыми хвостами. Недовольный скат хвостокол может нанести опасную рану. Главное, в результате действия яда падает давление и может наступить временный паралич. На наше счастье Артема приняли за своего, и он остался незамеченным.

Мое внимание привлекли ярко-желтые рыбы-бабочки, названные так благодаря своей необычной окраске. Чаще всего это яркие пятна или полоски, сбивающие хищников с пути, своей схожестью с глазом. В окраске варьирует сразу несколько цветов, самая распространенная – скопление пятен на хвостовом плавнике. Но, не успела я затаится и навести объектив, как передо мной появилась морда и ласты морской черепахи, которую поймал Артем, а затем и его физиономия. Черепашка оказалась любопытной и охотно шла на контакт, вместе они неплохо смотрелись в кадре. Ник и Виктория уже уплыли от нас на достаточное расстояние, а Артем все тискал черепаху, пытаясь накормить ее водорослями. Пришлось тащить его за руку, чтоб он, наконец, отпустил свою подругу в дальнее плавание.

Когда мы догнали друзей, Ник фотографировал необычную инсталляцию, чем-то похожую на карандаши в стакане. Если присмотреться, замечаешь, что из расщелины в камне торчит десяток странных существ. Вот одно из них, отчаянно работая плавниками, покинуло композицию. Это рыба-флейта, меняющая окраску, около метра длинной. Имея бесполезный хвост и абсолютно негибкое тело, бедняге приходится постараться, чтобы хоть немного продвинуться вперед или назад. При этом, как мне показалось, ей было безразлично, в каком положении плыть: горизонтальном или вертикальном, вниз головой или торчком.

Ник показал, что у него заканчивается кислород и мы начали медленно подниматься. До поверхности оставалось еще метров восемь, но Артем остановил меня. У него болело ухо. Ник предложил помощь, только я решила их не задерживать, у нас с Артемом кислорода было с запасом, справимся сами, и они с Вики продолжили подъем.

Судя по всему, это был обратный блок, такое я уже видела. Это происходит, если у дайвера при всплытии заложен нос или уши и расширяющийся воздух не может выйти. К счастью, случается такое редко, обычно при погружении с простудой или аллергией, когда заканчивается действие лекарства. Похоже, мой супермен решил не посвящать меня в свои маленькие проблемы. Держась за руки, мы погрузились обратно где-то на метр и дождались, когда расширяющийся воздух выйдет.

Артем был немного напуган, хоть старался и не показывать этого. Пытаясь подбодрить моего героя, я погладила его по шершавой щеке, а он поймал мою руку и прижал к своей груди. Это было трогательно, мое сердце забилось чаще. Но не от того, от чего хотелось бы. В такие моменты с Артемом я все острее ощущала себя настоящей дрянью, ведь не испытывала к нему тех же ответных чувств.

Он показал, что ему уже лучше, и мы продолжили подъем более медленно.

– Как твое ухо? – первое что я спросила, оказавшись на яхте.

– Уже все отлично, принцесса, это мелочи, не стоит беспокоиться.

– Еще как стоит! – появилось странное желание использовать маску не по назначению. Кажется, я поняла, чем были спровоцированы действия Вики немногим ранее. – Ничего не хочешь мне рассказать? Аллергия, простуда?

– Кто-то забыл принять таблетки? – с удовольствием сдала Вики брата.

– Стойте-стойте! – Артем поднял руки в понятном жесте. – Вы чего всполошились? Еще родителей вызовите в школу из-за банальной аллергии. Я же сказал, все норм.

– Я рада, что все обошлось, правда, – сейчас его беспечность уже раздражала, учитывая, что меня с опозданием слегка потряхивало после всей этой ситуации. – Но в таких вещах неуместны шутки, не с жизнью и здоровьем.

– Арина, постой, – пытался объясниться Артем.

– Извини, я хочу побыть одна.

Бросив последний сердитый взгляд на уже не так лучезарно улыбающегося Артема, я ушла переодеваться. Сейчас мне не хотелось его видеть и тем более общаться, пока с горяча не наговорила лишнего.

Вот и где она, эта грань, между легкостью, с которой так приятно идти по жизни, попадая в очередное приключение, и беспечностью, которая однажды может очень дорого тебе обойтись? Я и сама не знала, но оказываясь на глубине, каждый раз очень боялась ее перейти. А за тех, кто был со мной рядом, кто в случае чего будет ждать от меня помощи, боялась в разы больше. Может, оттого все так и сложно в моей голове, что в какой-то момент жизни я осознала простую истину: не так страшно уйти самому, как потерять тех, кого любишь, прямиком попадая в свой персональный ад.

Глава 15.1. Юрий

Ну а дружба начинается… с заботы.

Кровать была огромной, там при желании можно было человек восемь разместить, причем таких же плечистых, как Федор. С вечера они неплохо погудели, но Юра прекрасно помнил, как Бонд уже в невменяемом состоянии условно разграничил эту самую кровать, разложив посередине скрученное рулетом полотенце. Излагался он несвязно, но самое важное Сухой схватил на лету.

– Перейдешь границу, замочу на хрен, а утром могу и не вспомнить.

Одна фраза, как антидот, сняла все волшебное действие алкоголя, разом ушло и приятное тепло, разливавшееся по телу, и такое желанное состояние пофигизма. В итоге, спал Юра на самом краю этого траходрома, как-то тревожно и почти не шевелясь.

Обнаружив утром тяжелую волосатую ногу на своей заднице, вдавившую Юру в матрас, он не понимал, когда сам Бонд успел оказаться на его половине. А главное, куда делся этот стратегически важный объект в виде скрученного полотенца?

Судорожно скинув с себя конечность напарника и подскочив с кровати, Юрий первым делом полез в смартфон. Красная точка плавно перемещалась вдоль острова. Яхта уходила, они проспали.

– Бонд, подъем! Объект уходит!

Вытаращив глаза, Юра начал бегать по номеру, собирая раскиданные вещи.

– Не ори так громко, в ушах звенит, – буркнул в исслюнявленную подушку Бонд. – Дай лучше водички, будь братаном.

– Сам возьми. Или ждешь звонка от шефа вместо будильника?

В голове Бонда что-то сработало, и он зашевелился.

Лишь наспех умывшись и почистив зубы, Юра почувствовал, какой же адский стоял в номере перегар. Зато с таким душком никакие фумигаторы были не нужны, все насекомые и так передохли.

Прихватив в ресторане еду на вынос в приятно шуршащих бумажных пакетах и запасы воды, они направились было в сторону пристани, свернув на развилке направо. Бонд, тяжело дыша, еле переставлял ноги. Он был на удивление молчалив и выглядел вообще не ахти. Даже аппетитные запахи еды из пакетов его не радовали, а пожрать он вообще любил. Оглядев своего напарника, Юра остановился.

– Ты че буксуешь, Сухой? – Бонд вопросительно приподнял бровь.

– Давай еще кое-куда заглянем.

Федор мучительно простонал, но без лишних вопросов двинулся за ним следом.

«Лучше сейчас пройти лишние двадцать метров и потерять десять минут, чем снова все взвалить на свои плечи», – рассуждал наученный опытом Юра.

Вернувшись к развилке, в этот раз они свернули налево. Дорога вела к пляжу, а по пути располагался магазинчик со всякой всячиной.

Бонду хотелось искренне улыбнуться, когда в его лапищи легла панама, пара полотенец и крем с самым высоким уровнем защиты от солнца SPF 50, но его суровая физиономия не выдала ни единой эмоции, которые можно было бы расценить, как слабость, сохраняя привычное выражение кирпичом.

– Панама, чтобы уши не сгорели, а это, чтобы все остальное, – неловко, словно оправдываясь, протарахтел Сухой.

У Бонда не было слов, только мощную грудь прошибло давно забытое чувство и что-то защемило в сердце. Последний раз о нем так заботилась мать, когда он был еще школьником и ходил в мороз без шапки и рукавиц. А еще вспомнилось, как он сам присматривал за сестрой и ее совсем маленьким Гришкой, прикупая всякие полезные мелочи. Но о нем, о Федоре, больше никто и никогда так не волновался. И было в этом что-то родственное, семейное.

«Братан», – подумал Бонд, но отчего-то так и не решился произнести это вслух.

Глава 16. Арина

Обед я, кажется, проспала. Облачившись в купальник и измерив вдоль и поперек шагами свою каюту, все-таки решила подняться на верхнюю палубу и занять шезлонг, одно из любимых мест Вики.

Шезлонг – не камбуз, надеюсь, она поймет и простит.

Все ребята куда-то разошлись. Солнце ласково пригревало, с легким ветром улетучились тревоги и неприятные мысли, там я и отключилась.

Меня разбудили голоса. Рядом, в закрытой части верхней палубы, Артем о чем-то спорил с сестрой. Они пытались говорить тихо, но даже при этом я прекрасно их слышала. Мои глаза скрывали солнцезащитные очки, но каким-то образом и все мое тело оказалась в прохладной тени – надо мной за время сна появилась складная крыша из тента. Обо мне снова кто-то позаботился, а то обгорела бы не на шутку. Тело было настолько расслаблено, что даже шевелиться не было никакого желания. А теперь, когда я невольно подслушивала чужой разговор, вставать и признаваться в этом особенно не хотелось.

– Готовишь план по захвату крепости? – спросила Вики.

– В этот раз все пройдет идеально! – заверил Артем.

– Опять написал список безумных ходов? Если она тебе так нравится, просто поговори с ней, – переживала за брата сестра.

– Это пятый пункт в моем списке, – неохотно признался Артем. – Может, игра «Правда или поцелуй»?

– Ты серьезно? Да она для подростков!

– Зато всегда работает, – настаивал он на своем.

– Братик, и как у тебя это получается? Ведешь себя, как уверенный мачо и мастер экспромтов, а на деле ранимый мальчишка, который вечно что-то планирует. У тебя раздвоение личности?

– Она мне небезразлична, понимаешь? – сорвалось с его губ в полный голос, разрезая тишину, и мое сердце готово было выпрыгнуть из груди от таких признаний. – Вик, разве ты не видишь, она другая, не такая, как все. Она буквально с неба на меня свалилась, и я впервые не знаю, с какой стороны подойти. Только все порчу, идиот.

Таким я его еще никогда не видела. По большому счету, я и сейчас его не видела, притворяясь спящей, но это откровение отчаявшегося мужчины потрясло меня до глубины души. Вот уж не думала, что он так переживает, даже как-то стыдно стало, что я и являюсь причиной всего этого.

За недолгое время мы действительно сблизились с Артемом, по-своему он стал мне очень дорог. Готова ли я была впустить его в свое сердце? Да, и с удовольствием! Вот только мое сердце жило собственной жизнью, отказываясь слушать доводы рассудка.

Доверительные отношения Артема с сестрой тоже стали для меня открытием. Оказывается, за всеми этими шутками и поддевками всегда стояли два по-настоящему близких и любящих человека, брат и сестра в лучшем их понимании.

– Соберись, мастер Йода! А то растекся тут, как соус по тарелке. Если проблема только в этом, можешь на меня рассчитывать, – поддержала Вики брата. – Посмотрим, какой из меня купидон.

Они рассмеялись, а мне захотелось провалиться на пару этажей, в лучшем случае, оказавшись прямиком в своей каюте, в худшем – даже под водой. Черт меня дернул так не вовремя проснуться! Вот и как мне теперь вести себя непринужденно, зная, что эти двое затеяли?

Когда голоса стихли, я беспрепятственно спустилась на нижнюю палубу. Проходя по коридорчику к своей каюте, каждый раз с удовольствием рассматривала картины, которые кто-то, догадываюсь кто, в этот раз развесил в другом порядке, а какие-то и вверх тормашками. Я улыбнулась. Видимо, Ник сегодня сюда еще не заходил.

В каюте меня ожидал сюрприз – ваза с белыми цветами плюмерии или, как их еще называют франжипани. Это маленькое декоративное дерево, распространенное на тропических островах. Такими цветами здесь украшают свадебные церемонии. Свое первое название они получили в честь известного французского натуралиста Шарля Плюмьера, описавшего этот вид, второе – в честь знаменитого парфюмера маркиза де Франжипани. Еще в XVI веке маркиз создал новый аромат на основе смеси запахов различных цветов, кореньев и пряностей. Он стал широко применяться для ароматизации дамских перчаток и в кулинарии. А уже значительно позже обнаружилось, что аналогичный аромат имеют цветы дерева плюмерии, растущего в оранжереях у знати.

Я прикоснулась к плотному, словно восковому лепестку правильной формы, вдыхая удивительный цветочно-фруктовый аромат. Даже глаза закрыла от удовольствия. Никто прежде не дарил мне таких букетов. Удивил, так удивил. И где только успел нарвать? Надеюсь, не в заповеднике.

В телефоне, не считая пропущенных звонков от отца, меня ждал еще один сюрприз. Сообщение от Вани с нового номера:

«Позвони по скайпу после полуночи. Это вопрос твоей безопасности, не откладывай. В.Т.В.»

Я снова ходила по комнате кругами, обнимая себя за плечи. Что происходит? При чем тут Ваня и моя безопасность? Сегодня я решительно настроилась узнать это. Хватит уже прятать голову в песок. Всего-то и нужно дождаться назначенного часа и позвонить. Теперь я была готова увидеть его снова, посмотреть в глаза, услышать его голос. Воспоминания о нем и наших счастливых днях уже не ранили меня, как прежде.

– Арина, ты здесь? Мы тебя потеряли, – постучав в дверь, Вики ворвалась в каюту.

– Да, здесь. Заходи.

– Ого! Какие красивые! Это мой братец постарался? – застыла она возле букета.

– Преступник оставил визитную карточку.

Вики склонила голову на бок, не понимая, о чем я.

– Перевернутые картины в коридоре.

– А, ты об этом. Тогда, да, это точно он, – звонко засмеялась девушка. – Ребята на берегу готовят гриль. Ждем только тебя.

– Дай мне пару минут, отзвонюсь отцу и бегу.

Я вежливо улыбнулась, и она скрылась за дверью. В смартфоне нашла контакт «Папочка», нажала на вызов. Сигнал шел, но абонент не отвечал. В очередной раз прослушав длинные гудки, отписалась ему, что мы все еще на Силуэте и дела мои отлично, чтобы не волновался. Поверх купальника надела короткие шорты, майку и, захватив с собой камеру, в последний момент пробежалась глазами по комнате, зависнув на букете.

Поднявшись на главную палубу, я даже удивилась, как здесь тихо. За последние дни я привыкла, что рядом всегда кто-то есть, а сейчас слышала только собственное размеренное дыхание и волны, разбивающиеся о борт. Яхта стояла на якоре метрах в ста пятидесяти от берега напротив пляжа Анс-Мондон. Причала здесь не было и подойти ближе мы просто не могли.

Вики меня так и не дождалась. Когда я вышла на главную палубу, она как раз высаживалась на берег, а минуту спустя уже весело резвилась вместе со Скаем, кидая ему палку. Джем и Артем что-то готовили на углях. Я навела на ребят объектив, немного приблизила и сделала несколько снимков.

Интуитивно я повернулась направо, продолжая смотреть в объектив. Вот заканчивается зелень острова, пустынный пляж с разбросанными валунами, вот рыбацкая лодка возвращается с уловом домой, а вот и «Елена прекрасная» снова на расстоянии от нас, и мужчина на борту, который, не скрывая разглядывает меня в бинокль. Мои пальцы похолодели, и я едва не выронила камеру из рук. Меня накрыла необъяснимая тревога. Возможно, все это только паранойя, ведь до сих пор реальных причин для волнений у меня не было, кроме всех этих разговоров о моей безопасности.

Глубоко вздохнув, решила взглянуть на этого мужчину снова. Расстояние было слишком велико, чтобы рассмотреть его получше, но пару снимков я все-таки сделала. А потом чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда кто-то коснулся моей спины, очерчивая линию позвоночника от лопаток до талии. Ощутив знакомый аромат и приятное тепло, окутавшее мое тело, я уже знала, что это Ник.

– Русалочка, у тебя все в порядке? Ты сегодня какая-то странная, – не дожидаясь, пока я среагирую, он положил ладони мне на талию и одним движением развернул к себе лицом. Я немного смутилась, крепче сжимая в руках камеру и, наконец, подняла на него глаза, пробегая по темно-синим шортам для плавания, рельефному загорелому торсу, красивой линии плеч, шее, небритому подбородку, чувственным губам.

– До берега подбросить или ты вплавь?

При этом он так мило улыбался одними глазами, темными и теплыми одновременно, потому что вокруг зрачков сияло по янтарному солнцу с золотыми и зелеными переливами. Ник разглядывал меня, и в уголках его губ зарождалась улыбка.

Мне кажется, или ему действительно нравится меня смущать, провоцировать, заставать врасплох? Конечно, нравится, он и не скрывает своего удовольствия. А что делать с тем, что я, подобно маньячке, каждый раз этого жду? Сердце набирает темп, отбивая чечетку, и я медленно схожу с ума, не в силах надышаться его запахом, а еще сдерживаясь из последних сил, чтобы не прикоснуться. Похоже, во мне живет настоящая мазохистка.

– Снова эта яхта, – открыла на экране последний снимок с незнакомцем. Ник забрал из моих рук камеру, вглядываясь в изображение. – Я фотографировала и заметила, что за нами наблюдают. Скажи, что мне это только показалось.

– Нет, к сожалению, не показалось, – Ник вернул мне камеру и одной рукой обхватил мое плечо, заглядывая в глаза. – Арина, поверь, тебе не о чем беспокоиться. Это не твои проблемы. Просто будь рядом со мной, Артемом или Джемом, чтобы не случилось мы сможем тебя защитить.

Я опустила глаза и тяжело выдохнула, кажется, все это время я не дышала вовсе.

– И еще… – он взял паузу, и сделал такое серьезное выражение лица, что я уже и не знала, чего ожидать. – Будь добра, верни на лицо свою прекрасную улыбку, потому что сейчас я прокачу тебя с ветерком.

Я поверила и улыбнулась. Как не поверить, когда на тебя так смотрят? А еще немного расслабилась, даже перестала думать о жутком маньяке с биноклем, и о том, как в полночь буду звонить Ване. Я обхватила Ника, законно расположив ладони на тех самых кубиках пресса, которые все это время манили к ним прикоснуться, и гидроцикл рванул вперед, резво рассекая морскую гладь.

Любитель скорости и острых ощущений не спешил доставлять меня на берег, вырисовывая причудливые узоры на воде, мы несколько раз обогнули яхту. Брызги разлетались в стороны, под нами рычал двигатель, передавая вибрацию всему телу. Я забыла про смущение и визжала от радости, хотя обычно мне это не свойственно. Еще крепче цеплялась за Ника, вжималась в него настолько, что казалось, мы вот-вот станем единым целым. Сама не заметила, как расположила голову на его плече, отчего во время торможения мои непослушные волосы закрывали не только мое, но и его лицо, а моя щека скользила по его горячей коже. Но он только смеялся, изредка поворачиваясь в мою сторону и случайно касаясь своими манящими губами моего лба, или носа. А я не узнавала саму себя, смущалась, но все это время только и мечтала о его поцелуе.

Когда мы, смеясь от возбуждения, вышли из воды на берег, с такой же безграничной радостью нас встретил только Скай. Остальные как-то странно переглянулись.

Ребята организовали пикник в лучших традициях: на белоснежном песке были разложены туристические коврики, в центре, на белоснежной скатерти, стояла корзина с фруктами и вином, вокруг были расставлены тарелки, бокалы и столовые приборы. На мангале уже подрумянилась рыба и еще какие-то морепродукты. Пока мы веселились, они потрудились на славу, устроив это пиршество. Мне стало неловко, но Ник быстро все исправил.

– Простите, что задержались. Следующая вечеринка за нами, договорились? – Джем улыбнулся. Артем бросил Нику бутылку и штопор, намекая, что ему и сейчас найдется работа. Ник ловко все поймал, как цирковой жонглер, и подмигнул мне, мол, все в порядке, расслабься. – Да пребудет с вами сила! – произнес он, поднимая первый наполненный вином бокал над своей головой.

Через полчаса солнце начало садиться, и я поняла, что лучшего места для пикника на закате найти было невозможно. Вид с этого пляжа открывался сногсшибательный! Невероятное сочетание красок: темно-синее небо, на котором уже зажглись первые звезды, фиолетовые облака в розовой дымке по контуру, насыщенно-желтый и оранжевый пласты неба ближе к горизонту, и океан, в котором растворялось солнце, окрашивая его поверхность золотом. Художник во мне ликовал от такого зрелища! Жаль только ни один объектив достоверно не смог бы передать всей этой красоты. Поэтому я попыталась сосредоточиться и кадр за кадром отложить этот чудесный вечер в своей памяти, впитывая каждое мгновение.

Артем все время был рядом. Нежен, заботлив, внимателен – он не отходил от меня ни на шаг. Я поблагодарила его за букет, признав, что это был очень приятный сюрприз, к тому же, аромат этих цветов я действительно любила. Он старался быть ближе и по обыкновению в какой-то момент без спроса завладел моей рукой, то нежно поглаживая ее, то, между делом, переплетая наши пальцы. Мне было приятно чувствовать его тепло. К тому же, все это время в голове всплывали слова, которые я случайно подслушала. Мне не хотелось отталкивать Артема, заведомо причиняя боль близкому человеку, но мысль о том, что однажды придется это сделать, не оставляла меня в покое.

А вот все внимание Ника заняла Виктория, сегодня она была особенно активна. И если до сих пор у меня еще возникали сомнения на счет их отношений, уж больно они были странными для влюбленной пары, то в этот вечер, блондинка решила заявить на него свои права. Ей постоянно от Ника что-то было нужно: подать фрукты, вытащить ресничку из глаза, передать соль, подлить вина в бокал, рассказать какую-то старую историю, прогуляться по берегу, помочь с занозой в пятке, показать звезду, накрыть покрывалом, согреть руки, уложить и удержать рядом с ней неугомонного Ская. И если сначала Ник с энтузиазмом выполнял ее странные просьбы, то к концу мероприятия я искренне завидовала его выдержке. Потому что, при всем видимом терпении, уверена, чувствовал он себя не лучше, чем нянька капризного ребенка.

По-настоящему этим вечером наслаждался Джем. Сперва мы расхвалили новый рецепт маринада, в котором он приготовил рыбу. Затем у него в руках появилась бутылка эксклюзивного экзотического напитка, от дегустации которого ребята почему-то наотрез отказались. Когда нас накрыла звездная ночь, Джем закурил трубку с какими-то иноземными травами и с блаженной улыбкой «ушел в астрал».

Кульминацией пикника стал еще один сюрприз. Артем раздал каждому по паре китайских фонариков. Запуская их, мы зашли по колено в воду, и группа из десяти светящихся конструкций плавно воспарила в небо, унося загаданные желания. Я запрокинула голову, отслеживая свои фонарики. Артем снова оказался рядом за моей спиной. Мужские ладони скользнули на талию, прижимая меня к себе, мой затылок опустился на его крепкое плечо.

– Могу я узнать, что ты загадала? – прошептал он тихо и даже как-то интимно.

– Хочу понять, кто я, и найти свой путь, – ответила, долго не думая. Странно, но сейчас, произнеся это желание вслух, я впервые искреннее в себя поверила. Ведь признаться в том, что заблудилась – первый этап к тому, чтобы найти верную дорогу.

– Мне казалось, у тебя уже давно все определено, – с удивлением заметил Артем. – Ты всегда такая рассудительная и серьезная.

– Мне тоже так казалось, – я усмехнулась, скрывая грусть в голосе. – Только это была не я, а та, которой мне хотелось быть, чтобы соответствовать другим. Понимаешь?

Артем глубоко вздохнул.

– Еще как понимаю. Только и делаю, что соответствую.

Ночь была почти безветренной и огоньки долго кружили над нами, пока не растворились в звездном небе среди тысячи подобных.

На двух водных мотоциклах мы переместились на яхту и перевезли все вещи с пикника. На ночь Ник решил вернуться к причалу гостиницы. Мы еще посидели с Артемом на его любимом диванчике, где я с удовольствием послушала пару историй о веселых студенческих годах. Когда яхта набрала полный ход и дело было к полуночи, я оставила на его щеке легкий поцелуй и почти как золушка сбежала от своего принца, демонстративно зевая.

Ноутбук я открывала дрожащими руками, предварительно приведя себя в порядок. Мы с Ваней хоть и расстались, но выглядеть перед ним обгоревшей мочалкой не хотелось. В назначенный час я вышла в скайп. Гудки текли целую вечность, но, когда я взглянула на часы, оказалось, что он ответил почти сразу.

На экране появилась картинка: темная полупустая комната и лицо мужчины. Знакомыми на нем были только глаза. Я застыла в шоке.

Глава 16.1. Федор

«Без любви жить легче. Но без нее нет смысла».

Л.Н. Толстой

– Проходим, проходим! – Юра и Бонд сами не заметили, как прибились к кучке туристов. В итоге прикрытие вышло неплохое и они решили продолжить эту игру.

Сначала все шло по плану. Яхта с девкой на борту остановилась напротив пляжа Анс-Мондон, и девка в гидрокостюме ушла под воду вместе с другой кашолкой. Напарники на своей развалюшке все время тихонько следовали за ними и встали на приличном расстоянии близко к берегу. По дороге успели позавтракать, обмазаться защитным кремом, занять места с удочками и биноклями.

Но со временем заметили одну странность, оказывается, они были не единственными, кто следил за яхтой. И если они старались не вызывать подозрений, то те, другие, не особо скрывались. А ребята там, похоже, были серьезные.

Пару фоток «Елены» они отправили шефу, объяснив ситуацию. Тот долго не отвечал, что на него было не похоже, видимо, было, о чем подумать.

– Ни в коем случае не высовываемся и продолжаем наблюдение, – ответил шеф. – Сегодня все решится, ждем сигнала.

Получив сообщение, напарники тревожно переглянулись. Они заметили, как по берегу к этому самому пляжу пробираются туристы. Решение на время слиться с толпой пришло само собой.

Внедрившись в ряды туристов, Бонд подметил, что вид у этих бедолаг был порядком потрепанный. Оказалось, они своими ножками добирались до пляжа четыре часа по тропической жаре. Выделяющийся на их фоне бодростью и нездоровым оптимизмом экскурсовод с зелеными дредами на башке неустанно подбадривал и скалился, отрабатывая полученные деньги, чем раздражал даже их с Юрцом.

Услышав знакомую русскую, местами матерную речь двух красоток, Федор поспешил подставить сильное мужское плечо и донести сумки. Светленькая Верочка с четвертым размером, чем-то напоминающая одуванчик, от радости захлопала ресницами. Голубая, как Мальвина, только с короткой стрижкой Ниночка тоже не сопротивлялась. Подобных нагрузок не выдерживали даже их накачанные задницы, зеленоголовый всех умотал не на шутку.

Когда наконец вышли на пляж, туристы, как расстрелянные заключенные, со стонами дружно повалились на песок. Бонд подмигнул растерявшемуся Юрцу, бросив взгляд в сторону голубой головы Мальвины, и принял горизонтальное положение аккурат рядом с четвертым размером Одуванчика.

Ее грудь поднималась и опускалась на фоне раскидистых пальм, словно две огромные горы, так и манящие своими вершинами. Затаив дыхание Федя все смотрел и не мог насмотреться на это зрелище, с каждой секундой ощущая, как в нем просыпается альпинист.

– Вспотела, как грешница в церкви, – звонким колокольчиком пропела Верочка, приподнимаясь с песка и снимая майку. – Кто со мной купаться? – она скромно опустила глаза, неловко пробегая взглядом по бицепсам, трицепсам и остальным неоспоримым достоинствам Бонда.

У Федора пропал дар речи. Он только жадно сглотнул, мысленно срывая с Одуванчика остатки одежды, но быстро собрался. Без слов встал, разделся и как загипнотизированный последовал за ней в воду.

Яхта с девкой весь день простояла у пляжа, что дало возможность приятно провести время на берегу. К вечеру туристы засобирались обратно в отель. Особо уставшим предложили за дополнительную плату подкинуть до отеля по воде. Все как один побежали на лодку, а Бонд и Сухой в кусты, чтобы не светиться на резко опустевшем берегу.

Федор уже ждал возвращения в отель, вздыхая по своему Одуванчику. Баб в его жизни всегда было много, но такие, чтобы цепляли, как эта, встречались редко. Было в ней что-то, то ли ее звонкий голосок, напоминавший невинный колокольчик, то ли взгляд серых глаз, и робкий, и откровенный одновременно, то ли пышная грудь, к которой сами собой тянулись и губы, и руки.

Солнце клонилось к закату, когда девка со своей компанией высадилась на пляж. Они что-то жарили на костре, ветер доносил аромат в сторону кустов, где отсиживались напарники, отчего в их желудках урчало все сильней.

– Как назло, – бурчал голодный Юрец, сглатывая слюну.

– Не ной, – пнул его в плечо Федор. – Вернемся в отель, тебя твоя Мальвина и накормит, и приласкает.

– Она не моя, – насупился Сухой, недовольно отворачиваясь.

Когда в беззвучном режиме в кармане завибрировал смартфон с сообщением от шефа, в ночное небо улетал десяток китайских фонариков. В другой момент Федор достал бы телефон, не раздумывая, но не сейчас. Это, как испортить волшебство, снять бороду с Деда Мороза на глазах у толпы наивных, но таких радостных детишек. И он, и Юрка стояли очарованные этим действием.

Федор не знал, как Сухому, а ему вдруг стало так обидно, что не он отдыхает в этой дружной компании, не он пьет вино и обнимает хорошенькую девушку, такую счастливую от его сюрприза. Что его жалкая роль – сидеть в кустах, наблюдая за тем, как другие проживают свои жизни.

Глава 17. Арина

– Здравствуй, Арина. Молодец, что позвонила. Ты всегда была умной девочкой, – таким родным голосом констатировал мужчина с бритой головой, рассеченной свежим шрамом, густой щетиной и военным жетоном, который, качаясь, свешивался с шеи над безликой футболкой.

– Ваня, это ты? – все-таки решила уточнить, уж больно он не походил на себя прежнего.

Мужчина неловко улыбнулся, провел рукой по лысой голове и поднял на меня усталый взгляд.

– Я, Арина, я настоящий.

Мне невольно вспомнилась наша первая встреча. Мы познакомились на открытии выставки какого-то молодого художника, куда меня затащила Марина. Там было много ярких людей: благородных лощеных эстетов, фриков, неформалов. Среди всей этой разноперой питерской толпы стильного брюнета спортивного телосложения с модной удлиненной стрижкой я заметила сразу.

Казалось, он сошел с обложки журнала. На нем были очки, которые придавали ему загадочности, ботинки, джинсы, рубашка, пиджак, часы – все просто, и в то же время, цвет, фактура, едва заметные смелые детали гармонично дополняли друг друга, словно над образом поработал неплохой стилист.

Я наблюдала за ним, пока он разговаривал с двумя мужчинами постарше, держа в руке бокал. Как разговаривал? Слушал очередную байку увлеченного своей работой художника и в какой-то момент, когда тот закончил рассказ, Ваня засмеялся. Именно тогда он неожиданно оглянулся в мою сторону, и мы впервые встретились взглядами. Мне кажется, закрой глаза, я и сейчас услышала бы этот смех уверенного в себе мужчины: искренний, добрый, проникающий в самое сердце. Он оглянулся и замер. Друзья что-то ему рассказывали, а мы все смотрели друг на друга и уже не замечали людей вокруг.

Он почти сразу подошел ко мне и представился. Все было словно во сне. Его глаза лучились жизнью. Казалось, возьми его за руку, и получишь свой месячный заряд активности и позитива.

Безликий человек, который смотрел на меня сейчас с экрана, просто не мог быть моим Ваней! Потухший взгляд, безжизненное лицо – от него прежнего не осталось и следа. Где тот, кто был мне так дорог?

– Что с тобой случилось? – не заметила, как произнесла это вслух.

– Со мной все в порядке, работаю.

– Все так же архитектором? – захотелось уточнить.

– Нет. Им я никогда и не был… – мужчина виновато отвел глаза, в очередной раз проведя ладонью по голове. Раньше, когда Ваня из-за чего-то переживал, запускал ладонь в свои густые волосы, теперь волос не было, зато привычный жест остался. И все равно это был он, отчего больно защемило в груди. – Я все объясню, только давай обо всем по порядку.

В знак согласия я молча кивнула и снова вырвались мысли вслух.

– Почему скайп? Мы никогда раньше им не пользовались.

– Именно. Единственная линия, где тебя еще не прослушивают.

От удивления у меня открылся рот.

– Ты смеешься надо мной?

– Нет, Арина. Разговаривая сейчас с тобой, я рискую своей работой и даже жизнью. Выслушай, пожалуйста, и все поймешь сама. Ты должна это знать.

– Кажется, меня уже успели просветить.

Вспомнив слова Сергея, во мне появилось столько обиды и злости, но в очередной раз заглянув в безжизненные глаза Вани, все эмоции ушли на задний план.

– О чем же?

– О том, как мой отец поучаствовал в нашем расставании.

– Это все? – Ваня усмехнулся. – В этом случае ты ничего не знаешь, – он снова стал серьезным, отвел взгляд и закусил губу, словно не знал, с чего начать свой рассказ. – Твой отец нанял меня и платил все это время, чтобы ты была под защитой двадцать четыре часа в сутки из-за его проблем в бизнесе, – произнес на одном дыхании и поднял на меня глаза.

Я застыла в шоке, пытаясь осознать сказанное. К сожалению, на шутку это не походило. Ваня оценил мое состояние как адекватное, и продолжил:

– На тебя реально велась охота. И я не архитектор, а боец спецназа.

– А как же Марина, ваши отношения с ней? – по изменившемуся выражению его лица я поняла, это был самый глупый вопрос с учетом обстоятельств, но что поделать, если он все еще волновал мое женское самолюбие.

– Марина тоже наемный сотрудник. И она действительно психолог. Мы должны были поддерживать легенду друг друга. А когда операцию приказали свернуть, все отыграли по плану.

Дыши, Арина, дыши. Операция, планы, спецназ, охота… на меня!

Голова начала кружиться от всей этой информации, которая никак не желала укладываться. Еще эта жуткая картинка перед глазами с темной пустой комнатой и Ваней на экране, как из постапокалиптического фильма. Теперь и я нервно провела ладонью по холодному лбу и волосам.

– Значит, вся моя жизнь последние два года была лишь кем-то спланированной операцией?

– Только сначала, но не потом, когда я узнал тебя, – он приблизился к экрану, словно хотел ко мне прикоснуться, и я инстинктивно отпрянула, не осознавая, что реально этот человек сейчас за сотни миль от меня. – Это были лучшие два года в моей жизни, я не врал тебе о своих чувствах, – легче почему-то не становилось. Он говорил искренне, я знала это, но сейчас уже ни в чем не могла быть уверенной. – Прости меня, если это вообще возможно.

Ваня почти скрылся из зоны покрытия камеры, была видна лишь голова, устало опущенная на колени, и кисти рук, сомкнутые на ней.

– Почему ты говоришь об этом сейчас? Что бы окончательно добить меня?

Я кричала. Во мне все кричало! Плотину из хрупкой гармонии, что мне удалось возвести в своей душе за эти пару месяцев, прорвало с такой силой, что сравнить это можно было со стихийным бедствием. Меня охватила паника.

– Я хотел, честно. Пытался много раз, но о таких вещах не говорят за бокалом вина, – он тоже волновался, говорил быстро, громко, его голос иногда проваливался из-за сбивчивого дыхания. – И как ты себе это представляешь? «Дорогая, эти цветы тебе. А еще, меня нанял твой отец, но это ничего не меняет, ты нужна мне». Или: «Я купил билеты в кино. Тебя сегодня пытались похитить, но я все разрулил, не из-за чего волноваться». Так?

– Тебя хоть Ваней зовут? – по щекам уже побежали слезы, и я беззвучно всхлипывала.

– Да. Я твой Ваня, Арина, и я любил тебя по-настоящему. Только… – он резко отвернулся, делая глубокий вдох, а когда снова посмотрел на меня, его взгляд из боли и отчаяния говорил красноречивее слов. – У нас нет будущего, как бы я не хотел. И любила ты не меня, – его рука отчаянно сжала серо-зеленую футболку на груди, – а этот образ, который создали психологи и стилисты, эту дурацкую роль!

Вот и поговорили. Неужели, он, и правда, так думает? Разве для меня все это было важно? Я всегда видела в нем мужчину, личность, восхищалась его качествами, энергией, оптимизмом. Выходит, он совсем и не знал меня, если не заметил главного.

– Это какой-то бред! Зачем все эти игры? Как отец мог превратить мою жизнь в ложь? Нельзя было просто нанять телохранителя, уехать заграницу?

– Ты все еще жива, может, для этого? – Ваня снова был собран, его тревожность выдавало только то, как он постукивал напряженным кулаком одной руки по ладони другой. – Это как-то связано с твоей матерью. Нас наняли накануне ее исчезновения. Марина как психолог нужна была, чтобы ты легче пережила все это. Больше я ничего не знаю, увы.

– Исчезновении? Думаешь, она жива?

– Возможно. Но если об этом разговоре узнает твой отец, я тоже могу исчезнуть. Надеюсь, ты это понимаешь?

– Да, не беспокойся.

– Ты должна быть осторожна, Арина. В последнее время снова что-то происходит, твой отец усилил охрану. Эти люди, они никогда не останавливаются. Надеюсь, рядом с тобой есть тот, кто сможет тебя защитить. На всякий случай запомни этот номер… – Ваня продиктовал комбинацию цифр, и я, как попугай, послушно повторила за ним три раза. Запомнить было несложно: день рождения мамы, номер квартиры моей соседки, годовщина революции. Надеюсь, этот незамысловатый ассоциативный ряд именно в таком порядке всплывет в голове в экстренной ситуации. – Если вдруг ты окажешься в беде, набери его, и я найду тебя в любой точке мира. Запомнила?

Я снова кивнула, уже не скрывая своих заплаканных глаз.

– Береги себя… – он наклонился к экрану, вглядываясь в мое лицо.

Я знала, так смотрят, когда прощаются навсегда, пытаясь запомнить последние мгновения. Моя ладонь легла на экран. Как бы я хотела обнять его, живого, такого родного и близкого. Не важно кто он, не важно, что играл нелепую роль, я всегда видела его настоящего, видела и сейчас.

– И ты… – как я не пыталась держать себя в руках, слезы, подступившие к горлу, потекли с новой силой, вдобавок ко всему началась проклятая икота.

Ваня исчез с экрана, первым завершив звонок. У меня отпустить его снова просто не хватило бы сил. Я упала на кровать, уставившись в потолок. Новая информация, как разбросанные пазлы, плыла перед глазами, постепенно складываясь в жуткую картинку. Ложь, все ложь! Все, кого я любила! Все, чем жила!

В фильмах часто показывают, как главные герои теряют память и начинают новую жизнь. Так вот сейчас я мечтала об этом, пока окончательно не сошла с ума. Мне становилось все тяжелее дышать. Я поднялась и начала ходить по комнате, но, казалось, потолок опускается все ниже и ниже, и совсем скоро просто раздавит меня.

Тогда я открыла дверь и выбежала в коридор, придерживаясь за стену. За пару секунд оказалась на главной палубе. На яхте было тихо, наш разговор с Ваней затянулся, уже во всю наступила ночь. Под звездным небом дышать стало легче, влажный воздух, насыщенный кислородом, проникал в легкие, но внутри меня бушевал настоящий шторм, и я просто не могла стоять на месте. Наш трап все еще был спущен. Долго не думая, я побежала на пристань, а затем на пляж, ближе к воде.

Ноги несли меня по берегу. Не замечая темноты, я бежала так быстро, как только могла. Дыхание сбивалось от слез и икоты, в босые ступни врезались ветки и маленькие острые камни, но я не чувствовала боли, пока, окончательно выбившись из сил, на пустынном пляже не упала на песок. Я сжимала его в ладонях, и он просачивался сквозь пальцы, утекая из моих рук. Казалось, именно это и происходило с моей жизнью.

Рыдание в голос вырвалось из груди и разнеслось эхом. Я сделала глубокий вдох и запрокинула голову, разглядывая бесконечно звездное небо. Насколько же оно велико? Безгранично! Тысячи огоньков сияли подобно драгоценным камням, рассыпанными чьей-то щедрой рукой на темно-синем шелке. Хотелось выть на эти звезды от своей беспомощности и вселенского одиночества.

В кустах послышался чей-то шепот, щелчок и треск веток, словно огромный медведь в темноте на ощупь пробирался ко мне через заросли на пляж. Плевать, пусть лучше враги отца убьют меня, чем он своей фальшивой любовью будет кромсать мою душу по кусочкам. К черту безопасность, к черту отца, его шпионские игры и весь его паршивый бизнес!

Слезы и икота не желали останавливаться. Я опустила голову, закрывая лицо руками.

– Господи, почему это происходит именно со мной?

В кустах снова кто-то зашуршал, явно удаляясь, а еще шепотом заматерился на родном русском.

– Арина, что с тобой? Что ты делаешь здесь в такое время и совсем одна? – беззвучно оказавшись рядом, Ник накрыл мои плечи легким пледом.

Ник, наш Ник. Возможно, самый лучший на свете, но чужой мужчина. Услышав его бархатный голос, такой теплый и небезразличный, меня захлестнуло новой волной, и я начала всхлипывать и икать с удвоенной силой.

Он повернул меня к себе лицом, и я уткнулась мокрым носом в его крепкое плечо.

– Ну что ты, милая, тише-тише… – одной рукой он прижимал меня к себе, другой гладил мои волосы, беспорядочно спускавшиеся по плечам и спине.

Его запах, размеренное биение сильного сердца, плавные движения рук и волновали, и успокаивали одновременно. Всхлипывать я стала реже, но икота никак не прекращалась. Тогда он приподнял мое лицо и начал вытирать слезы, очерчивая пальцами скулы, линию губ и подбородка.

Я привыкла к темноте и уже могла разглядеть, как блестят его глаза, как легкая улыбка касается уголков его губ. Как же он был притягателен в этом лунном свете, трудно оторваться. Если б мы только могли навсегда остаться в этом моменте: он, я, океан, звезды, легкий ветер, а больше никого вокруг.

Ник словно прочитал мои мысли, он наклонился и его губы нежно коснулись моих. Плед незаметно сполз с моих плеч и упал на песок. Горячая рука нырнула под мою футболку, переместившись с талии на спину, прижимая еще теснее к себе, и я податливо прогнулась, губы сами раскрылись на вдохе. Какой же он был вкусный и желанный, я по-настоящему опьянела от его близости. Его язык коснулся моего, руки обвили мужские плечи, поднимаясь все выше, запутываясь пальцами в густых волосах на затылке.

– Арина… – вырвалось протяжно.

Сама не заметила, как укусила его губу. Не давая мне одуматься, Ник ответил взаимностью, наш поцелуй становился все более глубоким и чувственным. Его руки страстно скользили по моей спине, грозя в любой момент сорвать с меня проклятый лифчик и остатки одежды, а моя кожа по-настоящему горела под его ладонями, желая еще и еще. Нам обоим сорвало крышу. Ощущения поглощали, затягивая все глубже.

Мне больше не хотелось себя контролировать. Я так устала от правил, обязательств. Мне хотелось довериться ему, растворится в этом моменте и хотя бы сейчас почувствовать себя любимой.

Ник подхватил меня за ягодицы и оторвал от земли, мои ноги естественным образом скрестились у него на талии. Горячие губы коснулись шеи, прокладывая дорожку из поцелуев, и из моей груди вырвался тихий, глубокий стон.

Звонкий лай Ская быстро вернул нас в реальность. Было в этом лае и разочарование Артема, и презрение Вики, и осуждение Джема, и мой стыд. Тяжело дыша, я отстранилась от губ Ника и попыталась встать на ноги, но он не позволил, все еще придерживая меня за бедра.

– Мы не должны… – проговорила еле слышно, обнимая желанного мужчину.

– Надо же, помогло, – усмехнулся Ник, пытаясь восстановить дыхание. Он снова гладил мои волосы, расправляя по спине.

– Ты о чем?

– Русалочка больше не икает. Давно хотел опробовать этот метод.

– Помогло так помогло, и не только от икоты, – засмущалась я.

Ник все еще кружил меня на руках, уворачиваясь от прыгающего Ская, а я снова уткнулась носом в его ключицу, теперь, скрывая застенчивую улыбку.

Глава 17.1. Юрий

«Просите, и дано будет вам».

Евангелие от Луки

«Берем объект чем быстрее, тем лучше. Девушка нужна живой и невредимой. Внимание не привлекаем. Доставляем на мою яхту. Координаты скину позже», – гласило сообщение от шефа. На телефоне Бонда было такое же. На минуту напарники перестали дышать, тупо уставившись в экраны.

– Ну, и че будем делать? – растерялся Федор, почесывая затылок. – Девка на яхте, они от нее ни на шаг не отходят: и белобрысый, и тот, с собакой.

– Наберемся терпения и подождем удобный момент.

Вернувшись на лодку, они уже подняли якорь, но Бонд был так перевозбужден, что не мог собраться и мыслить рационально, только руками размахивал.

– Как же не вовремя все, пипец! Только баб нормальных нашли, – Федор нервно дернул плечом, пытаясь завести двигатель, но тот не срабатывал. – Этого еще не хватало, вот падла! – ударил кулаком по прибору.

Через пару минут движок затарахтел. Яхта с объектом вернулась к причалу отеля, они встали там же. Сошли на берег.

Сидеть в засаде казалось Юре крайне бестолковым занятием. Часы ожиданий, а захват цели происходит за считанные секунды. Еще и Бонд весь издергался. Поглядывая в сторону отеля, он мучительно вздыхал и с видом подкатывающей тошноты снова переводил взгляд на яхту.

– Спермотоксикоз? – попытался подбодрить напарника, похлопывая по плечу. – Понимаю, ты в этом не одинок. Но дело, есть дело.

– И че, до утра так будем сидеть? – раздражался Бонд, разминая руки и неприятно похрустывая косточками. – Или думаешь, все лягут спать, а она к нам сама выскочит: «Нате, берите!». Только так не бывает!

– Если все лягут спать, вернемся рано утром. На яхту лезть рисково. Трое мужиков и собака – запалимся.

– Это да.

На яхте один за другим погасли огни, но трап все еще был спущен. На лице Бонда появилась предвкушающая улыбка. Встав в полный рост у кустов, он уже собирался уходить. Мыслями он уже давно был в другом месте, загадочно поглядывая на звезды и огни отеля, как вдруг с яхты по трапу выбежала та самая ошарашенная деваха. Ничего не замечая на пути, она пронеслась мимо кустов в сторону пляжа.

Бонд, привыкший работать в полях, первым пришел в себя.

– Есть Бог на свете! За ней.

Девка бежала так быстро, что у двух крепких мужчин едва хватало дыхания. Юра видел только, как в лунном свете сверкают пятки Федора и старался не отставать. Тем более, что преследовать ее открыто они не могли и выбирали обходные пути вдоль кустов.

Наконец, Бонд остановился, согнулся пополам, уперся руками в колени и пытался беззвучно отдышаться. Юра повторил его позу, их головы оказались совсем рядом на одном уровне.

– Она там, на песке, – сказал он тихим шепотом почти одними губами. – Надо брать, пока не ушла. Вырубаю и уносим.

Сухой кивнул. Только они двинулись в сторону кустов, как услышали жалобный протяжный стон, переросший в рыдание. Поганое было ощущение, словно кому-то отрывают кусок мяса наживую. От этого звука внутри что-то сжалось и, похоже, не только у Юры. Бонд на мгновение замер и снова решительно полез через кусты. Но едва преодолев барьер и ступив на песок, матерясь, залез в них обратно.

– Опоздали. Там пацан с собакой, уходим.

Глава 18. Арина

– После этого разговора с Ваней весь мой мир перевернулся с ног на голову, понимаешь? – Ник в очередной раз обнял меня покрепче, заботливо укутывая пледом, одновременно другой рукой растирая мои замерзшие ладони. – Кто эти люди? Зачем я им нужна? А тот мужик, что следил за мной в бинокль, наверное, это они и есть?

Небольшие волны набегали и, шурша песком, плавно отступали от берега, подергивая на поверхности воды отражение звезд. Здесь, на ночном пляже, было так спокойно, особенно рядом с ним. Даже Скай угомонился и, кажется, уснул, свернувшись клубочком возле ноги Ника.

Я рассказала ему обо всем, слишком тяжела стала для моих плеч эта ноша. Вопросов в моей голове роилось гораздо больше, чем ответов, и здравая оценка со стороны была в этой ситуации не лишней.

Тем более, если мне в самом деле угрожает опасность, имею ли я право втягивать в это ребят? Я было предложила вернуться на остров к отцу, но Ник настоял, что никуда меня не отпустит и чтоб я об этом даже не думала.

Он подал мне руку и я попыталась встать, но мои ступни, с ними явно что-то было не так. Здесь я и вспомнила про те мелкие камни, что попадались по пути. Одного случайно вырвавшегося стона хватило, чтобы заботливый мужчина, ничего не говоря, подхватил меня на руки.

– Не стоит, я сама.

– Еще как стоит. Сначала все обработаю, только потом отпущу. Еще удивительно, как в темноте не наступила на какую-то живность?

Да, уж. Когда бежала, об этом я совсем не думала. Как раз ночью на прогулку выходят крабы, зарываясь в прохладном песке. А еще на рифе вокруг островов в большом количестве водятся морские ежи. Не в непосредственной близости к пляжу, но и не особо далеко. Случаются исключения, я видела заблудших ежей буквально в двух метрах от кромки воды. О том, что трогать их нельзя, а уж наступать на них тем более, все знают, но, как и в моем случае, не всегда помнят.

Ник пронес меня по трапу. Я ожидала оказаться на диванчике в гостиной на главной палубе, но он прошел мимо по направлению к мастер каюте.

Неужели именно туда? Это же святая святых, где я еще не бывала прежде.

Все так же держа меня на руках, он с легкостью открыл дверь, и мы оказались внутри просторного кабинета. Из него вели еще две двери, одна, приоткрытая, в спальню, другая – в санузел. Ник разместил меня в одном из кресел с приятной обивкой цвета слоновой кости. При свете еще раз осмотрел мои ступни и, пытаясь спрятать недовольство от моего безрассудства за ласковой улыбкой, скрылся в спальне со словами:

– Я за аптечкой, даже не думай сбежать.

В кабинете было столько всего интересного, что очень хотелось встать и обойти его, разглядывая все по периметру. Я уже приготовилась подняться и уперлась руками в подлокотники, но вспомнила, как саднило ступни и сдержала свое любопытство. Стены были увешаны фотографиями: потрясающие подводные снимки с китами и акулами, дикими животными Африки, белыми медведями и пингвинами во льдах. А здесь Ник в смокинге с какими-то известными и неизвестными мне людьми, куча разных сертификатов и наград. Они же, только объемные, стояли на полках. Я попыталась рассмотреть одну из них, ту, что ближе других в рамочке висела на стене рядом со мной. Надпись гласила:

«Лучший фотограф дикой природы 2018. года, неуловимый Николас Харт».

Я не поверила своим глазам и прочитала еще раз и еще. Так и есть, Николас Харт! Николас – это наш Ник?! Один из лучших журналистов и фотографов-натуралистов современности, известный по своим снимкам экстремал и член самых крупных ассоциаций по защите окружающей среды?! Человек, лица которого никто не видел.

– Сейчас будешь как новенькая, – кожу на ступне защипало и только это привело меня в чувства.

Передо мной на коленях сидел мой кумир, один из самых смелых и загадочных людей на планете. Тот, кто своей работой каждый день пытался изменить этот мир к лучшему, спасти вымирающие виды, прекратить сброс отходов в океан.

– Щиплет? Потерпи немножко, – а теперь он дул на небольшие ранки на моих ногах.

Да его статьи и расследования потрясли мир! Браконьеры с незаконным отловом рыбы и животных боялись его, как огня. Наверное, поэтому Ник и скрывал от прессы свое лицо.

– Арина, отзовись. Так сильно болит?

– Нет, совсем не больно, – зашевелился мой онемевший язык, когда ко мне вернулась способность говорить. – Ты – Николас Харт?

– А тебе о чем-то говорит это имя?

Он сказал это так спокойно, не придавая особого значения, словно мы говорили о каком-то Васе Петрове из соседнего подъезда. Да разве так можно! Я была возмущена столь пренебрежительным отношением и эмоции во мне взыграли.

– Говорит ли мне о чем-то это имя? Да его знает каждый! – от накала страстей внутри меня щеки покраснели, руки, активно жестикулируя, рассекали воздух. – Если честно, я по-настоящему восхищаюсь этим человеком! То, что он делает – потрясающе! Если б я могла сделать хоть долю того, что сделал он, моя жизнь уже обрела бы хоть какой-то смысл.

Ник ласково обхватил двумя теплыми ладонями пальчики на моей ноге, которая уже привычно располагалась на его колене. Он сидел передо мной на корточках и его улыбка, та самая, шальная мальчишеская, искреннее которой просто не может быть, вызвала движение мурашек где-то по позвоночнику. И снова это самое чувство, когда неловко находиться поблизости, когда дышишь с трудом под его согревающим взглядом.

– Милая моя наивная русалочка, это имя знают только те, кому небезразлична данная тема. Поверь, таких людей не так много, – он говорил медленно и спокойно, как обычно рассказывают детям добрые сказки перед сном. – И, к сожалению, большинство из этих людей боятся быть замеченными этим самым журналистом, потому что имеют внушительный доход от своего незаконного бизнеса. Отсюда, у Николаса Харта очень много серьезных… – Ник замолчал, подбирая подходящее, не очень страшное для детской сказки слово, – недоброжелателей.

Улыбка пропала с его лица, и он задумчиво опустил голову.

– Вот только ты так и не ответил, ты – это он? – произнесла я, с трудом узнавая собственный взволнованный голос.

Ник подхватил мою руку, оставив на ней невесомый поцелуй, и тут же поднял голову, привычно прищурив глаза с легкой игривой улыбкой:

– Николас Харт, к вашим услугам, мисс.

Мы проговорили до утра. Сначала на моих ногах появилась какая-то волшебная мазь и бинты, а затем, на столике рядом с креслом выросли бокалы и бутылка вина из личной коллекции. Ник не желал подниматься в кресло, удобно расположившись на пушистом белом ковре, подложив под голову руки, и я как-то незаметно перебралась к нему.

Он лежал рядом, так близко, что я чувствовала, как поднимается от дыхания его рельефная грудь. Я все еще ощущала на губах вкус его поцелуев и действие алкоголя только усиливало желание, свернувшееся клубком подобно дикому зверьку где-то внизу живота. Иногда я даже старалась не дышать, потому что его запах сводил меня с ума, и я уже с трудом сдерживала себя, нервно болтая в воздухе забинтованными ногами.

Сперва я стеснялась задавать вопросы, не хотелось показаться навязчивой и нарушать личные границы. Но после пары бокалов слова сами срывались с моих губ и Ник заверил, что готов рассказать мне все, что меня интересует и даже больше. И я спрашивала, в надежде, что за разговором смогу забыться и мыслить рационально. Выходило, правда, не очень.

– Харт – настоящая фамилия или псевдоним?

– Это фамилия моей матери. Она была американкой, а отец русским. У меня двойное гражданство, а по документам я Николай Белов, как отец, – Ник тяжело вздохнул и запустил в волосы руку. – С тем, чем я занимаюсь, приходится скрываться, не лучше преступника. Хорошо, что в наше время есть возможность многие вещи делать онлайн.

Он повернул лицо в мою сторону и взгляд его грустных глаз остановился на моих губах. Этого было достаточно, чтобы в своей голове я уже физически ощущала его ласковое прикосновение. Нервно сглотнула и сразу же задала следующий вопрос.

– А как отнеслись к выбору профессии твои родители?

Ник засмеялся и сделал глоток вина, а затем долго крутил в руках бокал, о чем-то размышляя. Было понятно, что это непростой для него вопрос и отдельная история.

– Скажем так, отцу мой выбор не очень понравился, – наконец произнес он, постукивая по ножке бокала, как по клавишам фортепиано, – с тех пор мы почти не общаемся.

– А мама? – захотелось перевести тему, когда я почувствовала, что разговоры об отце причиняют ему боль.

– Мама была единственной, кто поддержал меня, – лицо мужчины на мгновение озарила мягкая улыбка, но упрямые вертикальные морщинки между бровей не заставили себя долго ждать, возвращая горечь и жесткость. – Мамы больше нет. Отец добил ее своими изменами. Знал, что у нее больное сердце, но никогда не берег и не щадил.

Сама не заметила, как взяла его за руку и сжала ладонь.

– Мой отец очень эгоистичный человек, Арина, непреклонный и грубый, способный идти напролом. Эти качества помогли ему построить большой бизнес, но они же с легкостью разрушили жизни тех, кто больше всего его любил. Мама говорила, что он не всегда был таким. Когда они познакомились, а это было в Африке, мама не вылезала из национального парка, писала научную работу про его обитателей, много снимала и наблюдала. Отец, новый русский, приехал туда с другом на сафари.

– Необычное знакомство, как в кино, – перед глазами стояли слоны и жирафы, молодая улыбающаяся американка в брюках и жакете песочного цвета с фотоаппаратом на толстом ремне через плечо, в ботинках низкой посадки и обязательно в широкополой шляпе. – Что было дальше?

– Тогда он так хотел ей понравиться, что был заботливее и мягче. Она согласилась переехать к нему в Россию, а когда появился я, отец настоял, чтобы мама бросила работу. Уж больно его нервировали ее отъезды.

– Расскажи, какой она была? – я опустошила свой бокал и, положив руки под голову, приготовилась слушать увлекательный рассказ.

– Мама была очень светлым человеком, искренним, любящим. Она с первой секунды очаровывала всех, кто ее знал, – Ник снова задумался, воспоминания о матери преображали его. Казалось, даже я ощущаю тепло улыбки, скользнувшей на его лице. Он тяжело выдохнул и продолжил. – Отец жутко ревновал и раздражался, когда замечал заинтересованные взгляды в ее сторону, устраивал скандалы. В нашем большом доме часто кричали и били посуду так, что жуткое эхо разносилось по коридорам. Даже прячась в шкафу своей детской комнаты, я слышал безумные крики отца. Мама быстро прощала его, просто не могла долго обижаться, и все повторялось снова.

Ник перевел на меня взгляд своих темных глаз, проверяя, не уснула ли я. Но я внимательно слушала, наслаждаясь его близостью и приятным тембром голоса.

– С годами стало только хуже. Я подрос, и мама хотела вернуться к работе. Но это не обсуждалось. Тогда у нее обнаружили заболевание сердца. Врач сказал, что маму нужно беречь, а ей поменьше нервничать. Я очень переживал за нее, был уже подростком и многое понимал. При этом видел, как отец гулял, не скрывая менял любовниц. С каждым разом они были все моложе и моложе, словно он высасывал из них жизнь.

Губы Ника напряженно сжались в тонкую линию. Теперь мне стало понятным, откуда у него возникли такие нездоровые ассоциации, когда он впервые увидел меня с отцом на острове. Каждый смотрит на мир сквозь призму собственного жизненного опыта.

– Мама тогда совсем угасла. Просила отпустить ее в Штаты к брату, моему дяде Роджеру, но отец ее даже не слушал. Как-то он напился и на очередную ее просьбу ответил, что она – его светлый ангел, который не дает пропащей душе оказаться прямиком в аду. Наверное, так оно и было.

В этот раз Ник сам взял меня за руку и, прислонившись к ней небритой щекой, закрыл глаза. Я так живо испытывала его боль, что моя стала казаться незначительной. Сколько внешне счастливых семей скрывают за дверьми своих домов вот такие истории? Теперь я гладила его по голове, перебирая мягкие темные волосы. Ладонью, все еще прижатой к его лицу, я ощутила, как он улыбнулся. Ник открыл глаза и, повернув голову на бок, долго смотрел на меня, а я на него. И эти взгляды были красноречивее слов.

– Не грусти, на самом деле не все было так плохо, – Ник чувствовал меня так же хорошо, как и я его, отвечая на еще не заданные вопросы. – Я рос в любви, у меня было счастливое детство. Мы много путешествовали, и тогда мне казалось, что мама знает обо всем на свете: о каждом жучке, о каждой травинке. Я всегда смотрел на мир ее глазами. Уже ребенком знал, чем хочу заниматься. Отец считал все это увлечение животными детской забавой, у него на мой счет имелись другие планы.

Я лежала на пушистом ковре, подложив одну руку под голову, другую, все еще сжимал в своей теплой ладони Ник. Его голос был таким спокойным, приятным, убаюкивающим, что я даже не заметила, как закрыла глаза.

Передо мной снова простиралась саванна, где гуляла очаровательная американка в песочном костюме и шляпе, из-под которой развевались светлые локоны. Рядом с ней бегал симпатичный мальчишка, его глаза были мне очень знакомы. Он смеялся и делал свои первые фотографии, наведя объектив на семейство жирафов. Мама гордилась им и ласково обнимала за плечи, поправляя бейсболку.

Мне было очень жарко. Но это же Африка? Здесь и должно быть жарко. Я попыталась укрыться в тени, только это не спасало. Солнце, стремительно пробиваясь сквозь листву, сильно припекало. Вдалеке раздался навязчивый лай собаки, испуганные птицы шумной стайкой поднялись в небо. Звук становился все ближе, и вот уже стук маленьких лапок и грустное поскуливание раздавались где-то совсем близко.

Мои глаза распахнулись, и я растерянно заморгала. Комнату заливал яркий солнечный свет. Где я? Повертевшись, обнаружила, что оказалась заботливо укутана в одеяло еще и в объятьях крепко спящего Ника.

Теперь понятно почему мне снилась саванна и жуткое африканское пекло. Рядом, с его стороны кровати, жалобно поскуливал Скай, но хозяин только прижал меня покрепче, чтобы не вертелась, и снова уткнулся носом в мои волосы.

Ник, дорогой мой, хороший. Если бы не это одеяло между нами и чертовы приличия, честное слово, я была бы самой счастливой на свете. Что мне теперь делать? Плюнуть на все нравственные устои, выспаться или все-таки поддержать Ская и сбежать в свою каюту?

Опустила чуть ниже одеяло и закрыла глаза. Не буду ни о чем думать. В конце концов, эта привычка все взвешивать и анализировать почему-то не делает меня счастливой.

Все, решено! Ни о чем не думаю! Все еще не думаю. Просто слушаю дыхание Ника, чувствую, как поднимается его грудь, ощущаю его руку на моей попе.

Что?!

Между нами одеяло, что тебе эта рука? Пусть лежит, где лежала. Снова ни о чем не думаю. Начинаю видеть прекрасный сон: мы вдвоем на берегу моря, мое платье развевается на ветру, Ник прижимает меня к себе, очерчивая лицо подушечками пальцев, наклоняется ниже, почти касаясь губами и… жалобно скулит Скай.

Нет, я не могу так спать! Глаза снова открылись. А если бедняга описается? Он же как ребенок, у него режим, гулять значит гулять. Ник, казавшийся до этого спящим, неожиданно подал признаки жизни.

– Твои волосы так вкусно пахнут какими-то дикими цветами. Уже давно схожу с ума от этого запаха, – от удивления я замерла на месте и снова попыталась повернуться, чтобы заглянуть в глаза того, кто по утрам делает такие признания. Ник убрал свою тяжелую ногу, а его рука перекочевала с моего бедра на живот, плотнее прижимая меня к себе. – Ну что ты крутишься? Все равно никуда не отпущу. Если так переживаешь за Ская, идем гулять вместе.

Глава 18.1. Федор

 
Оставь проблемы и срочность.
Сегодня жизнь хороша!
Врубай на полную мощность,
Если поет душа.
 

– Ты куда в такую рань? – простонал растрепанный одуванчик с черными разводами от осыпавшейся туши под глазами, что после ночного секс-марафона было не удивительно.

– На задание, я же говорил, – сообщение от Сухого, что яхта с девкой вышла из порта, заставило Федора наконец отлипнуть от Верочки и натянуть штаны.

– Так ты что, настоящий спецагент? Я думала, это игра такая в Бонда.

– Я и есть Бонд, – самодовольно заверил мужчина, на прощание поцеловал ее в макушку, покрытую белыми воздушными завитками. – Позвоню, как буду в Москве, – бросил он напоследок и выбежал из номера.

Девка оказалась, что надо! У такой не грех и телефончик записать, и адресок, и у мужа увести, если вдруг такой имеется.

«Этой обязательно позвоню», – заверил себя Федор, выходя из отеля.

Как только захлопнулась дверь, Верочка, все еще лежа на кровати, раскинула руки и ноги подобно морской звезде и завизжала от радости:

– И-и-и! С ума сойти, я – девушка Бонда! Как в кино!

Уже привычно прихватив с собой завтрак на вынос они отчаливали на Ла-Диг, следуя за маячком на дисплее. Федя все утро напевал под нос старую песенку из девяностых. Привязалась, собака. Надел очки и панаму, накануне подаренную Юркой.

Вот бывает такое, проснешься и все радует. Люди приветливые вокруг, и сам, как идиот, идешь, не знаешь почему, а всем лыбишься. И погода хорошая. Облака, не облака – плевать. Даже запах тухлой рыбы на этой развалюхе его уже не так раздражал, и почти не перебивал аппетит.

– Ты че там бухтишь? – недовольно прервал его пение Сухой.

Все утро Сухой был подозрительно молчалив. Юрка вообще не любитель поговорить, но тут за час сказал лишь пару-тройку слов, что даже для него было меньше нормы. А конкретнее, на вопрос: «Ну как, зажег со своей Мальвиной?», – ответил: «Она не моя». И все тебе! Никаких эмоций на роже, никаких подробностей. А ведь там была такая многообещающая задница.

– Да, песня одна привязалась, а слова не помню.

Сухой недоверчиво покосился и на удивление проявил инициативу.

– Русская?

– Ага, лирическая.

– Давай, напевай. Что-то знакомое, сейчас и слова вспомним.

Десять минут спустя их вонючее рыбацкое корыто все так же тарахтело, а два взрослых мужика, рассекая Индийский океан где-то между Силуэтом и Ла-Диг, надрывно горланили в два рыла «Генералы песчаных карьеров» группы Несчастный случай. Что вспомнили, то и горланили:

 
Край небоскребов и роскошных вилл,
Из окон бьет слепящий свет.
О если б мне хоть раз набраться сил,
Вы дали б мне за все ответ.
О, мама! Если бы найти тебя,
Была б не так горька моя судьба.
 

Глава 19. Арина

Взглянув на часы, я готова была бежать. Скоро все проснутся и скрыть то, что мы провели эту ночь с Ником вместе, не получится. Я уже представила все эти осуждающие взгляды. Нет, к этому я не была готова. Точно не после вчерашнего, не сегодня. Пусть нервные клетки хоть немного восстановятся, тогда и спланируем по ним очередной удар.

Встала на ноги, сделала пару шагов и распласталась у кровати. Вот черт! На одной ноге бинт размотался, на него я и наступила. Услышав грохот, встревоженный Ник с зубной щеткой во рту высунулся из ванной. Приподнявшись с пола на локти, я только мило улыбнулась и помахала рукой, словно так и было задумано. А что? Лежу, отдыхаю. Вот только на него это не подействовало, подбежал и поднял меня за шкирку, как котенка.

– Ну разве так бу-бу-бу, – отчитывал он меня, зажав зубную щетку во рту, и поглаживая при этом мое ушибленное колено.

– Все нормально, отпусти, я сама, – попыталась вырваться, пока он разбинтовывал мои ноги. – Иди уже, рот полощи, пока вкусовые рецепторы от пасты не отказали.

Ник очаровательно улыбнулся, насколько это было возможно в его ситуации, и скрылся в ванной. Пока он не вернулся, я продолжила побег.

На главной палубе никого не оказалось, что радовало. Спустилась на нижнюю, в коридорчике тоже было пусто. Я кралась на носочках, чтобы никого не разбудить. Увидев заветную дверь, я уже мысленно протянула к ней руку. Осталось пройти мимо каюты Артема и все. Предчувствуя неладное, я задержала дыхание.

Дверь неожиданно распахнулась. Удивленный, но при этом такой счастливый красавчик резко прижал меня к себе, выбивая из легких последний воздух.

– Можешь не верить, но я знал, что это моя девочка. Невероятно, правда? – зарылся руками и носом в мои и без того взъерошенные волосы. Я замерла, пытаясь восстановить дыхание.

Он что, под дверью сидел все это время?

Сердце принялось отбивать бит от такого сюрприза. Хотелось что-то придумать, чтобы выйти с достоинством из ситуации, но в черепушке было пусто, ни одной дельной мысли.

– Занималась йогой? – я промолчала, и он принял это за согласие. – Конечно, ты ведь, как солнце, встаешь на рассвете. Как я только раньше жил без тебя?

Артем обхватил теплыми ладонями мое лицо и приподнял, чтобы заглянуть глаза.

– Думаешь, я сошел с ума?

Однозначно сошел, что тут думать-то? В его зрачках отражалась моя растерянная физиономия, а в голубых радужках плескалось столько тепла. Еще и эта чистосердечная улыбка, выбивающая почву из-под ног.

– Так и есть, это от счастья! – в ту же секунду его горячие губы накрыли мои, нежно целуя.

Не скажу, что мне было неприятно, только очень и очень стыдно. Как же не вовремя он все это затеял. Оттолкнуть его в состоянии эйфории было равносильно пуле в самое сердце со словами: «Извини, так вышло».

Конечно, я планировала все ему объяснить, аккуратно, мягко, в подходящий момент, чтобы не травмировать психику, и не провоцировать мордобой между лучшими друзьями. Еще этого нам не хватало. Тем более, если признаться Артему в своих чувствах к Нику, по физиономии я получу первой, причем от Виктории. И вообще, еще не понятно, кто я для Ника? Важнее ли я Вики в его жизни или отношений с лучшим другом? Сильнее ли эти яркие лавинообразные чувства к нему, чем те, сдержанные и трогательные, что я испытываю к Артему. Ведь Ника я почти не знаю.

Господи, как же все запутано.

– Хмм, простите, я вам не помешал? – а вот и Ник собственной персоной подоспел на поцелуй, который и длился-то всего мгновение. – Арина, ты просила позвать тебя на прогулку со Скаем.

Я подняла на него испуганный взгляд. В темных радужках сверкали молнии, но в целом Ник держался вполне спокойно. Только как-то странно поигрывал мышцами, или у него это нервное?

– Еще пару минут, – кинула, стыдливо глядя в пол. Все, чего мне сейчас хотелось, так это побыстрее скрыться в своей каюте, но стоило мне рыпнуться, Артем еще крепче припечатал меня к себе.

И откуда столько силищи?

– Смотрю, вы все-таки подружились и нашли общий язык, – радостно воскликнул он. – Это отлично! Честно говоря, очень напрягало, когда лучший друг и любимая девушка кидали друг на друга такие взгляды.

Любимая девушка?! Это он про меня? Похоже, да. Ника от одной фразы вон как перекосило. Надо признать, мои дела совсем плохи.

– Может, отпустишь Арину? – Ник облокотился одной рукой о стену, прожигая нашу пару своим фирменным взглядом Дарт Вейдера.

– Что? – смутился Артем.

– Она не успела собраться, – между делом пояснил Ник, как ни в чем не бывало, поправляя поровнее одну из картин на стене.

– Давай, птичка. Жду тебя здесь, пойдем все вместе, – озаряя улыбкой, поставил он нас перед фактом.

Стоило мне хлопнуть дверью с мыслью: «Только не переубивайте там друг друга», – как в коридорчике зазвучал сонный, но уже такой звонкий голос Вики. Если будем ждать и ее, Скай точно описается.

Последним к нам подтянулся Джем. Прогулявшись в итоге всей компанией по Силуэту и позавтракав в одном из ресторанов на берегу, мы отправлялись на остров Ла-Диг.

Артема в этот день как прорвало. С самого утра он не отходил от меня ни на шаг, не упуская возможности взять за руку, переплетая наши пальцы, обнять, погладить, посадить к себе на колени, зажать в укромном уголке.

Ник бросал в нашу сторону взгляды острее, чем ножи в камбузе у Джема, и мое астральное тело, наверное, уже светилось подобно решету. Но, как бы я ни старалась, унять Артема не получалось. Я убегала, он – догонял, убирала руку, он, ничего не замечая, подхватывал другую. Уже и подходящего момента для объяснений ждать не хотелось.

Вики куда-то пропала из поля зрения после прогулки, наверное, опять училась готовить под руководством Джема. Последнее время она почти прописалась в камбузе. Как и Скай, которого, судя по всему, несмотря на запреты Ника, там подкармливали чем-то вкусным.

Сам Ник гордо и одиноко встал у штурвала, стараясь не смотреть в нашу сторону. Но Артем постоянно привлекал к себе внимание, то громко смеясь, то щекоча меня и дурачась. Я было предложила ему спуститься в гостиную на главную палубу, не желая раздражать Ника, но он наотрез отказался оставлять друга без компании.

Яхта отошла от берегов Силуэта и набирала скорость. Под руку попался бинокль и Артем радостно подхватил игрушку. Он поднялся с дивана и долго смотрел в одном направлении. Сначала веселый красавчик замолчал, а затем, улыбку на его лице сменила абсолютная серьезность и озабоченность.

На лестнице появились Джем и Вики, она снова что-то жевала и хвалила новый рецепт.

– С лимонным соком выходит вкуснее, – Вики перевела взгляд на брата, который то убирал бинокль, то тревожно поднимал снова. – Тёмыч, попробуй как вкусно, – сунула она свой шедевр с листьями салата брату под нос, но он, не обращая внимания, лишь плавно убрал ее руку.

– За нами действительно следят, – вынес он свой вердикт, подойдя ближе к Нику. – Как только мы сменили курс, «Елена» сразу же последовала за нами. Мало того, что они ведут съемку, люди на борту хорошо вооружены и даже не скрывают этого. Кто-то из вас знает, какого черта здесь происходит? – прищурив один глаз, Артем с видом следователя-знатока с подозрением посмотрел на каждого из нас. – Кто им нужен на этой яхте?

– Ой! – у Вики от испуга выпал из рук бутерброд, и она виновато покосилась на Джема.

– Может, это ты, Вики? – продолжил следствие Артем, напирая на сестру. – Скажи, если во что-то вляпалась? Это ты им нужна?

– Это я, – сказали в один голос Ник, Джем и я соответственно.

Если бы Вики не уронила бутерброд минутой ранее, то со сто процентной вероятностью уронила бы его сейчас. У нее даже рот открылся от удивления, впрочем, как и у ее брата. Мы же с Джемом заинтересованно уставились друг на друга. Спокойным остался только Ник. Похоже, он на этом корабле был единственный в курсе всех тайн.

– Забавно выходит, – задумался Артем, нервно убирая с лица непослушную челку. Он бросил в сторону нашей троицы с секретами обиженный сканирующий взгляд и снова замолчал. А еще принялся ходить взад-вперед, пока резко не остановился и не обнял сестру. – Вики, видимо, только у нас с тобой нет скелетов в шкафу. Или все-таки есть? Ты уверена, что за тобой некому следить?

Вики растерялась и округлила глаза, пока ее не осенило.

– Мишель! – призналась довольная девушка. – В прошлом году в Париже он завалил меня подарками и не давал прохода. – Вики покраснела и даже стыдливо опустила ресницы.

– Нет, этот несчастный музыкант на такое не способен, – заключил Артем. – Все, что зарабатывал в клубах, он спускал на травку и прочую дурь, это точно не он. Ты вне подозрения, сестренка.

Вики облегченно выдохнула, а вот мы с Джемом, кажется, перестали дышать, потому что Артем уставился на нас, выбирая, с кого же начать допрос. Джем не выдержал первым и пробубнил:

– Я взломал базу федералов, – он снял очки и нервно потер переносицу. – Не смотри так, это было на спор по пьяни, – добавил чуть тише, оправдываясь. – Теперь я в розыске и скрываюсь, – вышло как-то совсем обреченно.

Джем поднял потухший взгляд и Вики тут же повисла у него на шее, подбадривая, что все будет хорошо. Артем похлопал Джема по плечу:

– Расскажешь потом подробности, посмотрим, что можно сделать. И эти ребята не похожи на федералов. Вряд ли они по твою душу.

Когда с Джемом закончили, все уставились на меня. Я не знала с чего начать и замялась.

– Арину преследуют конкуренты ее отца, – неожиданно вступился за меня Ник, обнимая одной рукой. – И мы не знаем, кто они конкретно.

– А ты-то откуда в курсе? – недовольно вспылил Артем, убирая его руку с моего плеча.

– Случайно узнал вчера вечером, – попытался успокоить друга Ник. – Да разве это важно? Главное, защитить Арину.

Артем снова по-медвежьи сгреб меня в охапку, а я только и успела уткнуться носом в его рельефную грудь.

– Птичка, теперь я точно не отойду от тебя ни на шаг. Почему раньше ничего не рассказывала?

– Я и сама не знала, до вчерашнего звонка.

– Ладно, а с тобой-то что не так?

– Я расследовал одно дело, – после небольшой напряженной паузы ответил Ник. – Начиналось все с акульих плавников и подпольных фармацевтических заводов, но оказалось, это только верхушка айсберга и замешаны очень серьезные люди. Ведется следствие, я прохожу свидетелем. Извини, больше рассказать не могу.

– А вот это нежданчик, – Артем привычно запустил пятерню в волосы и глубоко вздохнул. – И что со всем этим будем делать?

– Ничего. Или хочешь обратиться в полицию, что за нами следят с другой яхты и ходят тем же маршрутом? – Ник убрал руки в карманы и задумчиво посмотрел в сторону «Елены».

– Ты прав, нас сочтут за идиотов, – согласился Артем и в нем снова взыграли эмоции. – Ну вы даете, ребята! Охренеть, ей-богу! А я думал, что живу насыщенной жизнью. Нет, вы меня убили своими историями! – он снова принялся ходить взад-вперед. – Нужно срочно что-то выпить. Джем, что у нас там осталось? Пойдем, подробнее все расскажешь о своих федералах.

Ребята двинулись в сторону лестницы.

– Арина, ты идешь? – звал Артем.

– Я догоню.

Ник снова завел двигатель, так как на время всех этих выяснений останавливал яхту.

– Спасибо, – неловко начала я.

– За что? – Ник улыбнулся, продолжая заниматься управлением судна.

– За поддержку, – я пару раз прокрутила металлическую пуговицу на шортах, недоумевая, как она еще не отвалилась, учитывая, что делаю с ней это каждый раз, когда нервничаю. – Я даже не знала с чего начать, мне, правда, было бы трудно говорить об этом.

– Все нормально, – теплая ладонь бережно легла на мое плечо, вызывая волну приятных мурашек. – Всегда можешь на меня рассчитывать, – он ласково улыбнулся, а затем убрал руку и отвел глаза.

Это что-то новое, Ник засмущался. Словно хотел сказать что-то еще, но не знал как.

– Ты утром сбежала, и мы не успели поговорить, – наконец решился он.

– О чем? – прикинулась дурой. А что, иногда это бывает очень полезно.

– О нас, Арина, о нас! – взволнованный Ник так взъерошил свою прическу, что стал выглядеть, как какая-нибудь рок-звезда.

Он впился в меня глазами, ожидая ответа. Чувствуя его напряжение, я чуть не прокусила губу.

– Давай поговорим, – я бросила взгляд в сторону лестницы, – только ребята в любую минуту могут сюда поняться и будет неловко.

– Хорошо. Тогда ночью, – постановил Ник. – Приходи ко мне в кабинет, я буду ждать.

Молча кивнув, я побежала искать Артема, а в голове радостно звучало: «О НАС… Я буду ждать… Буду ждать!!!».

* * *

– Птичка, не отставай! – кричал Артем, обгоняя меня на велосипеде.

Я только стиснула зубы и постаралась поднажать на педали. Не говорить же ему, что у меня все еще болят ступни после пробежки босыми ногами по ночному пляжу, на котором до потери сознания мы целовались с его лучшим другом.

Если б еще полгода назад у меня спросили можно ли любить двух мужчин одновременно, я бы ответила, что это скорее самообман. А теперь, когда каждый из них вдохнул жизнь в какую-то часть меня и стал мне по-настоящему дорог, я уже не сомневалась, что в этом мире возможно все.

Наверное, это правильно, что человек не создан для кого-то одного. Красиво звучит, а на деле умереть от одиночества в случае потери своей половинки – о такой сказке никто не мечтает. Мы не только многогранны, способны найти общие интересны с разными людьми, мы еще и не статичны, а находимся в постоянном развитии. Еще полгода назад я не замечала никого вокруг кроме Вани, зато теперь стала замечать так много, что боялась захлебнуться в потоке невербальных сигналов.

Прибыв на остров Ла-Диг, мы арендовали велосипеды. Сам остров маленький, приличную его часть занимает национальный парк, по которому проходит всего одна дорога.

Ник все время был рядом. Даже, если я его не видела, всегда ощущала на себе его взгляд: то трепетный и ласковый, то раскаленный и прожигающий, в зависимости от того, на каком расстоянии от меня находился Артем и где при этом располагались его наглые конечности. Сейчас Ник ехал следом за мной и моя пятая точка горела не столько от седла велосипеда, сколько от его «нежного» взгляда. Ребята договорились, что в свете последних событий, на берегу нам следует держаться вместе и не расходиться далеко друг от друга.

Первое, что мы там увидели – очередной вольер с черепахами, которые спаривались на глазах у туристов. Большой загон оказался частично окружен гранитными скалами, напоминающим кусочек дикой природы.

Вики тут же набрала листочков и воодушевленно принялась угощать черепах.

– Тоже мне, кормилица! Думает, что все такие же вечно голодные, как и она сама, – от души рассмеялся Артем, заражая своим смехом. Сестра сердито покосилась на него, как на душевнобольного.

– Погнали дальше, птичка, – Артем отъехал пару метров и оглянулся на черепашью ферму, – после мутной истории с Джо эти существа вызывают у меня неприятные ассоциации, не хочется ни кататься на них, ни кормить.

Я колебалась пару секунд, пока Ник не поднял Вики на руки, спасая от нашествия гигантских черепах. Глядя на то, как девушка обвивает его шею своими руками и как радостно визжит, прижимаясь к мужской груди, мне стало не по себе.

Дорога вела в расположенные неподалеку кокосовые плантации. Мы остановились в ажурной тени. Высоко над нами, качаясь на ветру, переплетались пушистые верхушки длиннющих пальм. Некоторые из них были заботливо обставлены пенечками, которые так и манили присесть, вытянуть на газон ноги. Вдалеке виднелись аккуратные белоснежные домики с красными крышами. Благодать! А на земле собранными в кучки лежали целые горы кокосов, которые сушились на тропическом солнце. Лишь бы на голову не падали, с такой-то высоты, это будет последним, что увидишь в своей жизни.

На один из пеньков я все-таки приземлилась. Артем тут же оказался рядом и непонятно откуда взявшимся раскладным ножом принялся с энтузиазмом ковырять раздобытый кокос. Через пару минут мы уже пили его содержимое.

– Вливаешь в девушку изотонический раствор? – усмехнулся подъехавший к нам Ник.

– Кокосовая вода, – гордо парировал Артем, словно нарочно прижимая меня к себе и целуя в макушку.

– Ее состав аналогичен плазме крови, это использовали еще во время Второй мировой. В случаях аварийной ситуации, когда не было физраствора, кокосовую воду вводили внутривенно.

– Может, хватит умничать? – бросил Артем, смеясь, когда мы поднимались с пеньков. Он подал мне руку, а когда поставил на ноги одним рывком неожиданно и страстно захватил мои губы. В другой ситуации о таком поцелуе можно было бы только мечтать, столько жажды, нежности и трепета. – Ты особенно вкусная с нотами кокоса, – прошептал, как только ослабил хватку, а я отстранилась ошарашенная.

Мои щеки раскраснелись, а его голубые глаза казались синими и горели диким огнем желания. Сейчас он напоминал настоящего маньяка, такого искреннего в своем счастье, что рядом с ним я ощущала себя не в своей тарелке. Артем все еще глубоко дышал, озаряя светодиодной радостью и помогая мне забраться на велосипед. Меня же не оставляла мысль, что с этим пора что-то делать и срочно.

– Лучше догоняй, зануда, – прокричал он Нику, которого вся эта картина привела в ступор.

Его мышцы были напряжены, кулаки сжаты, что при этом творилось у него в голове, мне было страшно представить. Догонять его Ник не собирался. И слава Богу! Если бы догнал, точно убил бы кокосом в состоянии аффекта. Картина живо представилась в голове и по спине толпой побежали мурашки с транспарантами: «Это все по твоей вине, Арина! Ты должна ему все рассказать».

Мы ехали рядом по одному из самых райских мест на планете, погрузившись каждый в свои мысли. Обдуваемые приятным ветерком мы с Ником напряженно молчали. Где-то позади на разные лады звенел колокольчиками смех Вики и басистый Джема, впереди сверкали педали Артема.

– Куда мы теперь?

– На самый фотографируемый пляж в мире по версии National Geographic, – устало усмехнулся Ник.

– Я не об этом, – остановилась и одной ногой встала на землю, Ник тоже притормозил. Он наконец поднял на меня свои темные потухшие глаза и мне стало жутко стыдно за все эти поцелуи с Артемом, хотя, по сути никто никому ничего не обещал, он сам не отлипал от Вики. И поговорить с ним я хотела вовсе не об этом. – Вся эта поездка по островам кажется нелепой, когда нас преследуют опасные люди. Может, стоит обратиться за помощью?

Сказала и выдохнула, на душе непонятным образом полегчало. Ник – тот, кому я могла довериться. Я не хотела делать вид, что все в порядке, когда знала, что стою на краю пропасти. А еще привыкла доверять интуиции, и она уже кричала во всю глотку, что моя жизнь катится к чертям. Ник замолчал, словно что-то взвешивал в своей голове, недовольно разглядывая приближающегося Артема. Тот наконец заметил мое отсутствие, в этот раз играть в его игры никто не захотел.

– Уже обратился, не волнуйся. К тому же, о тебе есть кому позаботиться, – сказал, как отрезал, и стартанул вперед, оставив меня одну в сильно помятых чувствах.

Вот и что это было? Может, он и не тот, за кого я его принимаю? Что, если я и не интересна ему вовсе? И вечером звал меня, чтоб объяснить все это, а я, дура, надумала себе волшебную сказку, размечталась. Хватит с тебя и одного влюбленного красавца.

Глава 19.1. Юрий

О сложности простых с первого взгляда вещей.

Очередное сообщение от шефа с «просьбой» поторопиться, взбодрило покруче ведра ледяной воды, неожиданно вылитой на голову. Этот гад, литературно излагаясь мудрыми фразами великих людей, обещал поотрывать напарникам яйца, если к завтрашнему дню они не доставят девку на его яхту.

Хорошее настроение в момент испарилось, а у Бонда задергался глаз, отчего он снова напялил очки, желая скрыть свою уязвимость.

Яхта объекта стояла в порту, но на ней, судя по всему, никого не было. Богатые детишки ушли гулять по острову. Федя смекнул про аренду великов и встряхнул заторможенного старичка в прокате. Тот сдал компашку с потрохами, уж больно ему понравилась их собака, так и запомнил. Открыл журнал, показал запись и пояснил: «Полчаса, как уехали кататься по острову в направлении парка».

Им тоже рекомендовали сесть на велосипеды и Бонд, согласившись, уже достал из заднего кармана пару купюр. Юра молча наблюдал за происходящим. Ему было стыдно признаться, что ездить на велосипеде он не умеет. Обычно у людей это вызывает смех и недоумение. Мол, как же так? Что может быть проще?

А вот так. Велика у него в детстве никогда не было, да и друзей, которые могли бы научить на нем кататься, тоже, как, впрочем, и самого детства. А дальше, во взрослой жизни, уже и потребностей таких не было. Управление автомобилем он освоил легко, а позднее, когда приспичило, и вертолетом. Сухой бы и с подводной лодкой справился, но так со сложной техникой ему всегда легче. Где есть система, логика, электроника – там для него все понятно. А здесь, железо и два колеса, ни проводов тебе, ни схем, ни дисплея, ни кнопок – привет из прошлого.

Ладони вспотели и стали холодными, несмотря на жару. Бонд уже оформил прокат и вывез двух железных коней. На его лице сияла предвкушающая улыбка. Он вручил в ледяные руки Юрия двухколесного друга и, закинув ногу на свой, даже издал какой-то ликующий звук. Через секунду Бонд уже набирал скорость по дорожке вдоль берега.

«Раз он так радуется, должно быть, и у меня получится, может, и пронесет», – утешал себя мыслью Сухой.

Отошел подальше от любопытного дедка в прокате, где возле дороги начинались раскидистые кусты, чтобы в случае чего над ним не ржал весь пляж, и попытался сесть в седло, поставив одну ногу на педаль.

Ну что, поехали?!

Нога оторвалась от дороги, нащупала педаль, колеса закрутились быстрее. Первые три метра он действительно проехал и, казалось, что у него получается и нет здесь ничего сложного. Даже на мгновение снова ощутил себя ребенком. Ветер в лицо, неподдельное чувство свободы и полета, но все это было недолгим. Юра и сам не понял, как улетел в те самые кусты.

– Сухой, ты че там делаешь? Заметил объект? – бросив велик, Бонд одним рывком залез к нему в самую зелень веток, озираясь по сторонам, прислушиваясь и профессионально сканируя прохожих.

Когда до него дошло, что причина не в этом, он внимательно всмотрелся в лицо напарника, прошелся взглядом по разодранному колену и даже не заржал по привычке, за что Юра был ему особенно благодарен.

– Вставай, умник, – Федор вылез из кустов и протянул братану крепкую руку. – Дело не хитрое, пятнадцать минут спец подготовки от Бонда и полетишь, как торпеда!

Глава 20. Арина

Вот и он – самый фотографируемый пляж в мире! «Источник серебра», так его название переводится с французского, диалект которого являлся на островах государственным языком. Не просто красивый, а нереальный, инопланетный, фантастический! Казалось, что оказался в параллельном мире или на какой-то нетронутой планете, затерянной в другой галактике. Если бы не присутствие туристов, так и ждала бы появления зеленых человечков с сияющей жемчугом кожей из-под тени застенчивых пальм.

Еще на подходе все чаще начали встречаться огромные гранитные валуны причудливых форм – этакая визитная карточка островов. Непосредственно у пляжа необъятные камни уже образовывали целые экспозиции. По ним хотелось блуждать и карабкаться, что и делали визжащая Вики, повисшая на валуне, и неугомонный Артем, пытающийся подтащить ее за руки на вершину камня. Не иначе – два энерджайзера! Как только родители справлялись с ними в детстве, если они и теперь подчас пугали своими выплесками энергии. Еще и Джем туда же, уже подталкивал Вики под попу. Только Ник куда-то запропастился. Ну и пусть. Видимо, ему тоже было о чем подумать в одиночестве.

Прикоснулась рукой к нагретому солнцем камню, и меня не отпускала мысль, что это возможно самый древний гранит, ведь ему, как и этим островам, свыше шестисот миллионов лет! Даже в голове не укладывалось! Когда большинство современных материков и островов были еще только дном мирового океана, нынешние Сейшелы являлись вершинами гор давно исчезнувшего протоконтинента Гондвана. Именно этим и объясняются необычные формы гранитных валунов: сотни миллионов лет их шлифовали и оттачивали дожди, ветры и волны.

Обходя очередной валун, я не заметила, как оказалась в тени. Его поверхность, такая гладкая и приятная на ощупь, здесь стала немного прохладнее, и я прильнула к нему не только ладонями, но и ухом, закрыла глаза.

Что повидали на своем веку эти камни? Если бы только можно было их об этом спросить?

Мои ладони неожиданно накрыли горячие мужские руки, прерывая момент уединения с камнем, а когда я от испуга распахнула глаза и попыталась дернуться, уперлась спиной в мощную грудь.

– Тише-тише, это всего лишь я, – своим умиротворяющим бархатным голосом успокоил меня Ник.

Наконец, он дал мне возможность оторвать ладони от поверхности валуна и повернуться на сто восемьдесят градусов. Теперь, прижимаясь к прохладе камня спиной, я могла заглянуть Нику в глаза.

– Зачем так подкрадываться? Сердце чуть не выскочило. Уже и не знаю с какой стороны ждать угрозы, – гневно отчитала за такой сюрприз.

– Отчасти, поэтому я и рядом, – Ник хитро прищурился в своей обычной манере и наклонился ближе, теперь обхватывая меня за плечи, прижимаясь своим лбом к моему лбу. – Но не только поэтому.

И почему рядом с ним я обо всем забываю? И уже не злюсь на перепады в его настроении? Стирается память, условности, границы. Не важно кто я и где, знаю только, что меня непреодолимо тянет к этому мужчине, каким бы он ни был. Хочется дышать одним с ним воздухом, запустить пальцы в его густые волосы, взъерошить эту небрежную прическу, которая ему так идет, прикасаться к его коже, быть причиной улыбки на его лице и этих жгучих искорок в его глазах.

Сделала глубокий вдох, наслаждаясь его запахом и этой нежданной близостью, и почувствовала себя настоящей наркоманкой, из последних сил сдерживающей свои порывы.

– Арина… – растянуто и глубоко сорвалось с его губ на выдохе. – Я должен тебе сказать, – Ник отстранился и плавно приподнял за подбородок мое лицо, чтобы наши глаза встретились.

Ник был взволнован. Впрочем, как и я. Как же я боялась услышать то, чего не хочу. Боялась, что на самом деле не нужна ему, что в его жизни, в его мире нет для меня места.

Он как раз собирался произнести что-то важное, но пляж заполнил оглушающий крик Виктории и Ник, не раздумывая, сорвался с места.

«Ей там что, акула ногу оторвала?!» – злорадно мелькнуло в моей голове, за что я еще пару минут себя корила. Откуда только такие мысли, это же моя подруга? Откуда эта дикая ревность, которой никогда прежде я не испытывала? Я и понятия не имела, как с этой заразой справляться, чтоб она окончательно не разрушила меня изнутри, не свела с ума.

Качнув головой, я быстро взяла себя в руки и побежала на ее душераздирающие крики.

– Вики наступила на морского ежа, – объяснил встревоженный Артем, когда я была на месте.

Вокруг хрупкой девушки, которую подобно исполину все еще держал на руках Джем, и вынесший ее из воды, собралась целая толпа. Ник пытался оказать ей первую помощь. Вики, в поисках поддержки, хваталась то за мощные плечи Джема, то за ладони Ника, и завывала сиреной, стоило последнему коснуться ее ноги. Пациенту, который не хочет получить помощь, оказать ее невероятно сложно.

Иголки морского ежа коварны, проверено на себе. Застревают в тканях примерно так же, как и жало пчелы. Достать иглу очень трудно. Она из хрупкого кремнийорганического соединения, внутри полая, снаружи – в мелких зазубринках. При попытке удаления ломается и крошится. Но главная опасность не в этом. Яд, который впрыскивается в ткани, способен вызвать резкую аллергическую реакцию!

Артем, переживая за сестру, когда не нарезал круги вокруг нее, одолевал Ника своими советами:

– Срочно! Лекарство от аллергии пока не появился анафилактический шок.

– Уже дал.

– Иглы растворяются в кислоте, нам нужен лайм или лимон!

– Успокойся, Артем, не кричи, ты ее только нервируешь, – пытался вразумить его Ник.

– Я слышал, что нужно раздробить иглы камнем.

Как только Вики увидела камень в его руке и эти безумные глаза, готового на подвиги братца, завизжала еще больше:

– Ник, Джем, миленькие, уберите его от меня! Не дайте ему прикоснуться к моей ноге!

– Артем, отойди! – рявкнул раздраженный Ник, вернув Артема в чувства. – Пара игл на поверхности, а одна зашла глубоко, здесь надо к врачу.

Все внезапно успокоились, даже пострадавшая. Ник уверенно перехватил с рук Джема Вики, хлюпающую соплями и растирающую по лицу слезы, и направился к выходу с пляжа.

Вот они лидерские качества! Пришел и все взял в свои руки, и в прямом, и в переносном смысле. Никаких вам истерик и пустой суеты. Скай не отставал от хозяина, все так же весело подпрыгивая и нарезая круги.

Ребята подхватили брошенные велосипеды, а я застыла на месте разглядывая удаляющуюся фигуру красивого молодого мужчины, окружившего заботой миниатюрную девушку на его руках.

Кто я такая, чтобы вторгаться в чужое счастье и разрушать его? Они знают друг друга с детства и испытывали свои чувства годами. А я? Да я даже не знаю его! Только того, кого сама себе придумала. Для таких, как он, я слишком простая и неинтересная. Стоило Вики позвать, и он уже забыл обо мне.

– Птичка, догоняй, – вывел меня из ступора оглянувшийся Артем.

Я уселась на свой велосипед и последовала за ним.

– Да на тебе лица нет, – заметил голубоглазый красавец, как только мы поравнялись. – Не переживай так, с ней все будет в порядке, – заверил он, не осознавая, что в действительности меня тревожило.

Я натянуто улыбнулась. Не хотелось, чтоб Артем волновался еще и из-за меня. Как только он все узнает, поймет, что я того не стою.

Мы вернулись на яхту. Королева Виктория с забинтованной ногой заняла место в любимом шезлонге. Трое восхитительных мужчин с радостью окружили ее вниманием, только что не кормили с ложки. Хотя, может, и кормили, но я этого уже не видела. У меня пропал аппетит, и я, как мне казалось, незаметно для остальных ушла в свою каюту.

Чувства кипели и переполняли меня, как манная каша, то и дело выбегающая за края кастрюли. Как же хотелось поговорить, поделиться переживаниями с тем, кто тебя поймет. Получить поддержку, веселую жизненную историю или мудрый совет. В такие минуты особенно не хватало мамы и Марины – моей бывшей лучшей подруги. Не с Вики же обо всем этом разговаривать?

Когда заиграла моя любимая композиция, которую я недавно установила на звонок, то не сразу сообразила, что это телефон. Уж больно удачно эта печальная и такая душещипательная музыка вписывалась в мое настроение, хорошо дополняя фон.

– Да, – настороженно ответила абоненту, с незнакомым номером на дисплее.

– Арина, девочка моя, я так соскучилась, – это была Мари. – Надеюсь, ты не против, что я взяла номер у твоего отца?

– Конечно, нет. Я так рада тебя слышать, – по щекам потекли слезы, опустошая ту самую переполненную кастрюлю моих чувств.

– Арина, ты плачешь? Что-то случилось? Тебя кто-то обидел?

– Нет, все хорошо, – бессовестно врала я, уже шмыгая носом.

– Не переживай, твой отец нас не слышит и, если хочешь, никогда не узнает об этом разговоре, ты можешь мне доверять.

И я доверилась. Этот звонок, как волшебство. Все произошло так странно. Словно кто-то на небе услышал меня и послал мне Мари, именно тогда, когда я так в ней нуждалась.

– Похоже, я влюбилась не в того парня и не знаю, что делать, – робко призналась я, одной рукой разглаживая и без того идеально ровное покрывало на кровати.

– Любить – это прекрасно, Арина. Зачем из-за этого лить слезы? – из ее уст все становилось таким естественным, вставая на свои места.

– У него есть девушка, – даже говорить об этом было больно и стыдно. – А кто я для него, непонятно.

– Разве твоя любовь не стоит того, чтобы за нее бороться?

Ее слова неожиданно заставили меня взглянуть на ситуацию с другой стороны, но совесть все еще не давала мне покоя.

– Кто я такая, чтобы разрушать чужое счастье? – вырвалось из самого сердца и слезы побежали с новой силой, словно внутри меня шел настоящий дождь и его капли украдкой прорывались наружу.

– Однажды седая старуха сказала мне: «Назови свою любимую сказку и увидишь свой жизненный путь», – Мари неожиданно повернула наш разговор в новое русло.

– И что? Какой была твоя любимая сказка?

– Красавица и чудовище, – Мари мелодично рассмеялась. – Мое чудовище на пару лет в самом деле превратилось в принца, вот только его привычки оставались прежними, и однажды я не выдержала, – она замолчала, глубоко выдыхая, впрочем, как и я. – Не стоит жертвовать собой, милая моя Русалочка. Ведь это твоя сказка, я права, Арина?

– Права, – тихо подтвердила я.

– Если хочешь мудрый совет, то слушай. Не отказывайся от своей любви. Поверь, на твоем пути будет еще много интересных мужчин. Но что-то действительно стоящее, о чем будет кричать сердце, встречается как редкий дар. Ты достойна быть счастливой не меньше, чем кто-то другой.

– Спасибо, Мари. Я попробую, честно. Раз это моя сказка, я напишу ее по-своему.

Где-то внутри меня кончился дождь и первый солнечный луч пробил густые облака. Я знала, на другом конце этого телефонного звонка моя волшебная фея ласково улыбается своими необыкновенно добрыми серыми глазами. Я передала привет отцу, и мы попрощались.

На улице вечерело, но меня по-прежнему никто не беспокоил и не искал, отчего стало даже немного грустно. Я решила посмотреть фото, которые успела наснимать за эти дни и еще раз все взвесить.

Когда только изображения вывелись на экран, я была по-хорошему шокирована. И не от того, что как оказалось, перепутала камеры и невольно залезла в фотографии Ника. С одной я переходила на другую и не могла поверить своим глазам. На яхте, на острове или под водой – почти на каждой из них была я. Здесь, крупным планом во время моих занятий йогой, здесь, с акулами на дне океана рядом с Артемом, а здесь, на закате, когда я читала книгу на верхней палубе, даже не подозревая, что за мной наблюдают. А вот кадр, где я смеюсь, а ветер так растрепал мои волосы, что на голове могли бы свить гнездо птицы. На другой я рисую и задумчиво грызу карандаш, на следующей тискаю Ская и у меня такое умилительно-глупое выражение лица. Везде только я!

Мои щеки вспыхнули, словно у меня поднялась температура, и я прижала к ним ладони. В каждом этом снимке было что-то интимное, будто я залезла к Нику в голову, посмотрела на себя его глазами. Странно, там я казалась красивее, интереснее, ярче, чем была в реальной жизни. Он и правда потрясающий фотограф. Неужели, такой он меня и видит, а главное везде, как и я его!

Мне хотелось бежать к нему, не раздумывая. Если я и искала какие-либо подсказки, подтверждения того, что небезразлична ему, то что это могло быть, как не они?

Уже схватившись за ручку входной двери, голову посетила дельная мысль: взглянуть на себя в зеркало и умыться холодной водой. А то так и пришла бы признаваться в своих чувствах вся зареванная и с красным носом.

Вода не остудила моего пыла, да хоть окажись я в сугробе снега, помогло бы вряд ли. На адреналине я буквально вылетела в коридор и впорхнула на главную палубу. Остановиться на мгновение меня заставил только потрясающий вид красного апельсина, зависшего в воздухе на горизонте. Солнце уже садилось и закат окрашивал редкие облака в розовые тона.

– Арина, – врезался в меня Артем. Он был возбужден не меньше моего и отпускать не собирался. – Мне только что звонил отец, – он все никак не мог собраться с мыслями и часто дышал от волнения. – В общем, я должен уехать к нему по делам на пару дней в Эмираты, – Артем замолчал и с надеждой впился в меня глазами, запуская свои красивые длинные пальцы в мои волосы, скрещивая их где-то на затылке. – Не хочу тебя оставлять. Может, поедешь со мной?

– А я могу остаться и подождать тебя здесь? – аккуратно начала я, но его глаза уже были полны разочарования. – Прости, но думаю, я не готова к знакомству с родителями.

Попыталась улыбнуться и нежно коснулась его шершавой щеки в знак поддержки. Артем перехватил кисть моей руки и прижал к губам, оставив на ней поцелуй.

– Как же не хочется уезжать от тебя даже на пару дней, – простонал этот великолепный мужчина, а я снова ощутила себя неловко. Мне бы признаться ему во всем, но сейчас я была настроена прежде всего поговорить с Ником. – Ладно, привезу тебе оттуда что-нибудь интересное. Моя птичка любит сюрпризы?

– Только если они не вредят моей нервной системе.

Я попыталась улыбнуться, и Артем незаметно сгреб меня в охапку, уткнувшись носом куда-то в мои волосы.

– Даже не представляешь, как ты нужна мне, – хрипло прошептал, сдавливая мою талию. – Я улетаю рано утром, а сегодня никуда тебя не отпущу. Идем, вместе перекусим, а затем посмотрим кино, – безапелляционно постановил Артем.

– Но я хотела… проведать Вики, – ничего лучше в мою голову не пришло.

– Не переживай, от нее ни на шаг не отходит Ник, а когда я заглядывал последний раз, они дружно спали в его каюте. Вот их сморило, – рассмеялся Артем. – Вики от успокоительных, а Ника от ее нытья.

От этой новости внутри все перевернулось и погасло. Бежать мне вдруг стало некуда и незачем. Кино, так кино.

Буквально грабанув камбуз и нахватав там всего вкусного, мы, как два преступника, пробрались в каюту Артема. Она не сильно отличалась от моей, разве что несколькими постерами звездных войн на стенах и исключительно мужскими атрибутами на полках.

В моей голове настолько прочно засел образ Ника и спящей в его объятьях Вики, что казалось, мне будет откровенно все равно с кем этот вечер провести и какой фильм смотреть. Как же я ошибалась. Я могла думать что угодно, но и Артем был не так-то прост, умело настраивая мои чувства на нужный лад. Он всегда знал, как вызвать во мне отклик, на какие клавиши нажать, чтоб я снова смеялась и улыбалась, забыв обо всем. С ним я становилась другой: легче, воздушнее, счастливее.

Мы и не заметили, как закончился фильм. Я, как почетный гость, разлеглась на подушках, а Артем поперек кровати, расположив свою голову на моем животе. Осушив бутылку вина, мы взахлеб рассказывали друг другу разные смешные истории из детства или о путешествиях, которых и у меня, и у него скопилось немало. Артем заражал своим смехом, и я хохотала от души, отпуская на волю эмоции. В какой-то момент мне представилось, что они как разноцветные светлячки разлетаются веселой стайкой по комнате, приземляясь на стенах и потолке, образуя замысловатые узоры.

Иногда, что-то рассказывая, я ловила себя на том, что с наслаждением перебираю мягкие пряди его волос, а он от блаженства прикрывает свои выразительные глаза. В такие моменты я завидовала Вики. Вот было бы здорово иметь такого брата и лучшего друга в одном лице, с которым всегда можешь позволить себе расслабиться и быть самой собой.

На пару секунд я задумалась и затихла. Артем подхватил мою руку и прижал к своей груди, туда, где в этот момент так часто билось сердце.

– Ты лучшее, что со мной случалось, – взволнованно и абсолютно серьезно произнес мой прекрасный принц. Он замолчал и резко перевернулся, нависнув надо мной, невероятно притягательный, открытый, чуткий. Возбужденные глаза блестели, кожу обжигало его прерывистое дыхание. – В моей жизни было много женщин, но ни к одной из них я не испытывал такого. Черт, как же сложно об этом говорить, – Артем смущенно засмеялся и на мгновение опустил голову, упираясь лбом в мое плечо. Вдох-выдох и меня снова изучали влюбленные голубые глаза. – С того первого дня схожу по тебе с ума.

Я однозначно не была к этому готова. Не знала, как себя вести и что ответить. Только растерянно заморгала. Артем и не ждал ответа, и возможности подумать тоже не дал. Просто вдавил меня всем своим твердым натренированным телом в матрас и принялся целовать до радужных кругов перед глазами (то ли от нежности его губ, то ли от нехватки кислорода).

– Как же я хочу тебя… – прозвучало в мои губы.

Физиологические потребности, гормоны и алкоголь делали свое дело, не взирая на доводы рассудка. Сама от себя не ожидая, я начала задыхаться от возмущения и возбуждения одновременно.

Еще один поцелуй на шее с легким прикусыванием кожи, и я закрыла глаза, невольно представляя на его месте Ника. Ногти неожиданно впились в его мощные плечи, оставляя следы. Настойчивое движение руки, которое я почувствовала на своем бедре, медленно, но верно поднимающее юбку платья, непонятным образом меня отрезвило.

– Нет, Артем, пожалуйста, – буквально взмолилась я, упираясь ладошками в его твердую грудь, пока мне еще хватало воли и здравого смысла.

Этот мужчина достоин большего, а не того, чтобы в его объятьях думать о другом, сравнивать, взвешивать, утешать себя его теплом. Это неправильно, нечестно, жестоко в конце концов! Если любить его, то отдаваться этому чувству полностью.

– Я понял, – Артем отстранился и замолчал, опустив голову. Я подскочила, пытаясь сбежать с кровати, но он молниеносно среагировал, схватив меня за руку. – Только не убегай, пожалуйста, – тихо попросил он, а уголки его губ приподнялись в легкой улыбке. – Мне уезжать через несколько часов, если ты уйдешь, я просто не усну.

Глава 20.1. Федор

О вреде макияжа.

«Объект у нас, ждем координаты доставки», – гласило сообщение, отправленное шефу.

Юрий застыл с нелепой улыбкой на роже. Сработали чисто и быстро, все оказалось даже как-то слишком просто, что не верилось.

«Он у меня молодчина!» – подумал Бонд. – «Хотя, чему удивляться? Мы же профессионалы и наконец стали слаженной командой».

Когда Сухой освоил управление велосипедом, с ветерком добрались до парка. Прочесали его быстро, а искомую компанию обнаружили поблизости на пляже. Там была такая заваруха вокруг блондинки, что на пропажу ее подруги никто и внимания не обратил.

Дочь Сереброва сегодня была особенно хороша, подзагорела, стала чуть посмуглее, губехи накрасила яркой помадой, модные очки на пол лица напялила и шляпу с широкими полями. Но узнали напарники ее сразу – тот же белый сарафан и распущенные волосы волнами.

Пока все суетились и бегали, она тихонько стояла у огромного валуна и снимала происходящее на телефон. Подошли сзади, один удар по башке, подхватили и понесли в кусты. На пару часов в отключке. Там вкололи снотворное, и отправили сообщение шефу. От такой дозы и слон продрыхнет до следующего утра, волноваться не о чем.

Оставалось незаметно оттащить ее до пустынного места и подогнать корыто. Чтобы не привлекать внимание, старались вести себя естественно. Бонд взял девку и понес, как родную, ее руку закинули ему на плечо, шляпу надвинули ей на лицо. Глаза закрывали темные очки, все норм.

Обычно к нему не любят подходить с глупыми вопросами, на роже написано, что это опасно для здоровья. Но тут одна старушка без инстинкта самосохранения допекла, зараза:

– Помогите! Девушке плохо! Врача! – раскричалась старая швабра, привлекая народ.

– Женщина, если не замолчите, сейчас и вам врач понадобится. Не видите, спит. Перебрала и отключилась. Чего будите?

Бабуля аж рот открыла от возмущения, но замолкла.

Сухой как метеор долетел до причала и подогнал яхту. Спустил лодочку и догреб до берега. Пока Бонд нес девушку к лодке, она начала ворочаться во сне. С ее головы слетела шляпа.

«Ну и хрен с ней», – заключил Федор, не желая терять драгоценное время.

Таскаться за этой девкой по островам, как какая-то мартышка, до жути надоело! На улице жарища, а с такой нагрузкой пропотел весь, хоть отжимай. Хотелось уже быстрее доставить ее шефу и делу конец.

Закинув ценный груз в лодку, Бонд наконец с облегчением вздохнул, но Юрию приспичило уложить ее поудобнее и убрать с лица волосы.

– Ты че, Сухой, в куклы решил поиграть? Так она в несознанке, ей по хрену! – рассмеялся в голос Федор.

Казалось, его отличное настроение уже ничто не испортит, но всматриваясь в девичье лицо, мужчину все больше одолевали сомнения.

Пока нес, яркая помада стерлась об его футболку, обнажая естественный контур и цвет губ. Присев рядом на корточки, Федор снял с ее лица огромные солнцезащитные очки. А там! Густые брови, которые без стеснения сходились на переносице в одну монобровь и неприятная выпуклая родинка под глазом.

– Твою ж мать! Это не она!

Глава 21. Арина

Когда я очнулась, Артема рядом уже не было. Помню сквозь сон, как он поцеловал меня на прощание в голову со словами: «Спи, моя радость. Я скоро вернусь, только дождись».

Иногда я даже злилась на саму себя, на стечение обстоятельств. Наверное, где-то в параллельной вселенной, где и в помине нет Ника, который так плотно засел в моей голове, захватив разум и чувства, мы уже давно были бы счастливы вместе с Артемом. Я представляла, как целыми днями мы бы смеялись, разыгрывали друг друга, дурачились, отдаваясь этому светлому чувству без остатка. Там все было бы просто и понятно, никаких сомнений, мук совести, опасений и, надеюсь, преследователей тоже. Но в этой вселенной все оставалось именно так, как оно есть.

Заправив кровать, я покинула каюту Артема и зашла к себе. Поменяла воду в вазе с цветами, которые все еще сохраняли свежесть, приняла душ, переоделась и поднялась на главную палубу.

Ночью прошел дождь, но я его даже не слышала, так крепко спала. Воздух все еще был тяжелым и плотным от влаги, а запахи моря и зелени острова стали в разы резче, ярче. На яхте кое-где оставались разводы от воды, которая под жаркими лучами утреннего тропического солнца испарялась с невероятной скоростью.

Вики в это утро была по обыкновению бодра и полна сил. О вчерашнем происшествии напоминала только, догадываюсь кем, аккуратно перебинтованная нога. Что-что, а бинтовать девушкам ноги у него выходит просто великолепно! Проверено на себе.

За завтраком и я, и Ник странным образом сохраняли молчание. Как только он поднимал на меня взгляд, я отводила глаза и наоборот. Вся эта игра в гляделки, казалось, никогда не кончится и очень напрягала, лишая аппетита. Ждал ли он меня в кабинете вчера ночью, как мы договаривались? Вряд ли, ведь у него имелись дела поважнее. А я была даже рада, что провела этот вечер с Артемом. Хоть кто-то на этом корабле проснулся немного счастливее.

Вики во время завтрака вела себя так, словно Ника и не было рядом. Она без всякого стеснения флиртовала с Джемом, на что тот с удовольствием отвечал. Они то и дело бросали друг на друга неоднозначные взгляды, горячо обсуждали рецепты, спорили о вкусах. И все бы ничего, но все эти манипуляции с едой, скармливание друг другу разных видов соусов с ложечки под прикрытием дегустации – это было эротично, не иначе. Может, я чего-то не понимаю, или схожу с ума? Но Ник никак не реагировал, лишь изредка посмеивался в своей обычной манере.

С ранением Вики и отъездом Артема само мое нахождение на этой яхте в качестве дайв инструктора стало непонятным. Обучать некого, а если и погружаться, то только вдвоем с Ником, который по уровню подготовки ничуть мне не уступал. Не успела я подняться из-за стола, он словно прочел мои мысли.

– Как насчет поснимать сегодня на дайв-сайте «Аве-Мария»? Составишь мне компанию? – его серьезное лицо едва тронула улыбка. Лукавый прищур темных глаз снова бросал мне вызов, на который так и хотелось ответить.

– Почему нет, – отозвалась в той же манере.

Я вдруг вспомнила про его камеру, которую взяла по ошибке. Появился хороший повод поменять ее незаметно на мою. Мне уже не хотелось признаваться Нику, что я видела его фотографии. Что-то внутри перегорело.

Да, теперь я знала, что интересна ему, но, если он действительно ко мне что-то испытывает, пусть сам об этом и скажет. У того же Артема хватило смелости заявить о своих чувствах, что было достойно уважения.

Джем и Вики после завтрака направились в камбуз, обещая порадовать нас к обеду необычным соусом по новому рецепту. За ними хвостиком сразу же потянулся Скай, который при виде этой парочки все время облизывался и сглатывал в ожидании вкусностей.

Ник это тоже заметил. Мы переглянулись, но, к моему удивлению, он не сказал ни слова ни Вики, ни Джему, только искренне рассмеялся, когда они, создавая видимость активной деятельности, поспешили скрыться за дверью.

Яхта пришла в движение, мы взяли курс к северо-западному побережью Ла-Диг. Все шло как обычно, как сотни раз в моей жизни. Убрала волосы в косу, на купальник надела гидрокостюм, проверила снаряжение, обработала маску.

Погода стояла прекрасная. Ветра почти не было, как и волн, видимость отличная. Ничто не предвещало беды. Но мне почему-то было так тревожно, что я начала проговаривать свои действия вслух, чтобы ничего не забыть. Со стороны, наверное, я выглядела, как сумасшедшая, которая бубнила себе под нос, но списала это на то, что последние дни выдались богатыми на события и нервы расшатались не на шутку.

Как параноик пятый раз я проверила полный баллон, вентили, соединения, приборы, разложенные на полу.

– Все в порядке? – коснулся моего плеча Ник.

Сидя на корточках, я оглянулась на его высокую фигуру, нависшую надо мной. Солнце светило ему в спину, и я почти не видела выражения его лица, лишь силуэт, подчеркнутый облегающим гидрокостюмом, длинные крепкие ноги, переходящие в упругую задницу, изгиб широких плеч, растрепанные ветром волосы.

– Да, проверяю снаряжение, – наконец отозвалась я, невольно залюбовавшись, и снова отвернулась, пока он этого не заметил.

– Русалочка, с тобой все в порядке? – повторил он еще раз, интонацией расставляя акценты.

Я поднялась в полный рост, нервно потирая ладони о бедра.

– Не знаю. Мне как-то тревожно, – еще раз взглянула на разложенное снаряжение, затем на такого спокойного и самоуверенного Ника с умиротворяющей улыбкой на губах, сделала глубокий вдох. – Ерунда, не обращай внимание.

– Думаю, под водой тебе станет лучше. Ведь так?

– Надеюсь. Это и есть то самое место, Аве-Мария? – кивнула, указывая за борт.

– Почти, мы остановились чуть подальше.

После неспешных приготовлений, вдвоем мы ушли под воду. Ник оказался прав, на глубине мне действительно стало лучше. Вдох и шипение струи воздуха, выдох и волшебные пузырьки, стремящиеся на поверхность.

Мы держались поблизости. Он был расслаблен и наслаждался погружением. Я не сразу, но постепенно подхватила его настроение. Рядом с нами, играючи, проплыла стайки разноцветных рыбок. Протянула руку… а их уже нет.

Сами того не замечая, гибкими телами мы кружили друг возле друга, то и дело меняясь местами, невзначай касаясь ладонями. В какой-то момент наши пальцы переплелись, не желая расставаться, теперь мы так и плыли, взявшись за руки.

Мы погрузились еще глубже и перед нами появились гранитные скалы, окружающие коралловый атолл, со множеством подводных проходов. Чувства захватывали такие, словно смотришь сверху на затерянный подводный город. Когда-то миллион лет назад эти величественные скалы обдувались ветрами и, возможно, еще помнили тепло человеческой руки. Сейчас же ряд огромных валунов служил домом для красочного массива скатов манта.

Настоящие подводные птицы с невероятными крыльями, которые так напоминали грудные плавники. Огромные скаты с длинными хвостами величественно обходили свои владения между валунами, прикрывая под брюхом пару рыбок прилипал.

Скатов манта называли также гигантским морским дьяволом. Название не случайно, ширина некоторых особей достигает девяти метров, а в среднем около четырех. Эти рыбы питаются зоопланктоном, отфильтровывая его из воды, и абсолютно не опасны для человека. Но пока этого не знали наверняка, верили, что морской дьявол нападает на ныряльщиков, обняв сверху своими плавниками-крыльями душит насмерть, а затем, конечно, глотает целиком, как же без этого.

Ник сделал несколько снимков, и мы двинулись дальше. Вдоль огромной скалы опустились почти на самое дно. Мимо нас все чаще сновали небольшие рифовые акулы до полутора метров длинной, отдыхающие после утренней охоты. Некоторые из них оказались особенно любопытными, подплывая на достаточно близкое расстояние.

Одна скала закончилась и началась другая, еще больше, с узкими расщелинами, поросшими водорослями. Мы продвигались вдоль нее, останавливаясь только, чтобы поймать удачный кадр и запечатлеть жителей подводного города. Как раз надо мной плавно проплывала стайка скатов и я запрокинула голову, любуясь зрелищем.

Я не поняла, как все это произошло, но внезапно в воде прямо перед нами началась настоящая битва. Возможно, виной тому была какая-то раненая рыба. Акулы возбудились, разрывая ее на куски. На запах крови приплыли и другие, покрупнее.

Я отлетела на пару метров от удара хвостом огромной тигровой акулы, которая так спешила к обеду, что просто сшибла меня с ног. Все, что помню – закрутило, как на карусели. Перед глазами заплясали пузырьки воздуха, выстраиваясь надо мной спиралью, а в голове звучала одна глупая мысль: «Только бы не разбить камеру».

Резкий удар и плечо прожгло жгучей болью. Меня впечатало в скалу и продолжило нести по инерции. Ощутив скрежет баллонов, отдающийся вибрацией где-то в груди, мне стало действительно страшно. Вдох-выдох и сердце тук-тук-тук в ускоренном режиме. Я попыталась остановиться, тщетно хватаясь за уступы и водоросли, но пальцы соскальзывали, царапаясь о камни.

Ник резко схватил меня за руку и подтянул к себе. Наладить дыхание не выходило, пульс в висках все еще отбивал безумный бит. Тогда он обхватил мое лицо руками, заставляя смотреть в глаза: «Соберись, успокойся, я рядом».

«Ник, мой Ник… Он переживал за меня», – радостно пронеслось в голове. – «Ничего, не первый раз в передряге. Надо выбираться, пока никто серьезно не пострадал».

– Порядок? – спросил Ник сигналом.

– Порядок, – ответила я, подняв руку с соединенными в круг большим и указательным пальцами, и мы оба заметили, как кровоточат раны на моей ладони. С виду неглубокие, но даже в таком количестве запах крови определенно привлечет хищников. А вот это уже совсем нехорошо! Неподалеку все еще бушевала свирепая свора, но больше всего пугала огромная пятнистая акула. Для нее я вполне могла сойти за еду, и даже не придется так тщательно разжевывать, как черепаху.

Не думая ни секунды, Ник накрыл мою ладонь своей и потянул по направлению к самой большой скале метрах в пяти от нас. По форме она была похожа на кусочек солнца с заостренной в разные стороны верхушкой, напоминающей исходящие лучи.

Я старалась не оглядываться и грести изо всех сил. Ник уверенно раздвинул водоросли, за которыми скрывалось узкое отверстие, похожее на проход. Лишь тогда я боязливо повернула голову и мои страхи ожили наяву. Пятнистая хищница около четырех метров длинной набирала скорость, следуя на запах моей крови.

Дальше все происходило как в замедленной съемке. Ник буквально запихнул меня в пещеру и сам нырнул следом. Как только его ласты оказались внутри, проход закрыла зубастая морда. Где-то в моем воображении она даже клацнула челюстями, как злая сторожевая собака, у которой отобрали кость. От шока я застыла на месте. Будь она чуть меньше, смогла бы пройти следом, и мы оказались бы в смертельной ловушке.

В руке Ника зажегся фонарь, освещая пространство подводной пещеры. Мы продолжили движение и через еще один узкий проход попали в следующий зал. Это была целая система – подводный дворец, состоящий из просторных пещер, соединенных туннелями.

Несмотря на акул, мне хотелось вернуться, поверить в то, что они уже успокоились, забыли обо мне и уплыли восвояси. Если честно, я никогда не любила замкнутые пространства. Да, жажда приключений во мне в конечном счете всегда перевешивала, и я была готова к рискам, но в затонувшем корабле или в таком вот туннеле ощущение повышенной опасности не покидало ни на минуту.

Ник не останавливался, он упорно продвигался вперед, ведя меня за собой, словно наверняка знал, что делать. Только мне было страшно, и я чувствовала себя растерянной. Просто не понимала, что мы здесь делаем? Кислорода еще было достаточно, но мы застряли на большой глубине, и все дальше удалялись от входа в пещеру. Да и рана на руке по-прежнему кровоточила.

Иногда свет фонаря провоцировал копошение на дне каких-то странных существ, чем-то похожих на мелких ракообразных. Я понимала, что эти твари безобидны, но все равно каждый раз вздрагивала. Непонятно, как они вообще там выживают без света и пищи?

Судя по приборам, мы постепенно поднимались к поверхности. В какой-то момент проход сузился настолько, что нам пришлось продвигаться друг за другом едва ли не ползком, касаясь стенок туннеля баллонами с кислородом.

Как же я боялась застрять! А еще больше, что застрянет Ник, он все-таки покрупнее. «Зачем мы здесь, в этой темноте, в этом Богом забытом месте, где и живности почти никакой нет? Все это похоже на ночной кошмар!» – не оставляли меня тревожные мысли.

Мы продолжили ползти, пока внезапно ласты Ника и свет его фонаря не пропали из моего поля зрения. Впереди была только темнота без какого-либо лучика света, без малейшей надежды.

Что с ним случилось, куда он пропал!? Он же меня не бросит? С ним все в порядке?

Страх заложил уши, и меня начало трясти.

Вдох-выдох, выдох-вдох. Я попыталась сосредоточиться на звуке струи воздуха, выходило не очень.

Хватит трусить! Кислорода мало, но достаточно, ты все еще жива, двигайся вперед, Арина, ты нужна ему, а он где-то там.

Я сделала пару движений и проход стал свободнее, теперь я смогла дотянуться и до своего фонаря. Нащупала его рукой, включила, подтащила ближе к лицу, направляя вперед. Со светом приступ паники отступил, дыхание стало выравниваться. Через несколько метров стенки туннеля обрывались, и там была очередная пещера.

Не успела я из него вывалиться, как на входе меня встретил Ник. Он подавал мне какие-то знаки, а я только хваталась за него руками от перевозбуждения.

Живой! Невредимый! Вот оно счастье! С ним все хорошо!

Наверное, меня все еще трясло, потому что Ник испуганно принялся проверять мое тело на предмет ранений, а не найдя ничего нового, взял за руку и потащил за собой. Теперь мы долго поднимались наверх, периодически стравливая воздух. И что это за пещера такая?

Когда моя голова оказалась над водой, в это трудно было поверить. Вокруг все еще царила беспросветная тьма, луч фонаря терялся в высоких гранитных сводах, но мы уже могли свободно дышать и разговаривать.

– Куда ты меня затащил?! – вырвалось на эмоциях. – Как теперь выбираться отсюда?

– Арина, посмотри на меня, – Ник поднял маску и приложил свою ладонь к моей щеке. – Доверься мне. Я знаю куда ведет этот туннель. То, что мы оказались рядом с ним – большая удача.

Теперь мне хоть что-то становилось понятно. Выходит, у него все это время был план. Я не знала какой, и где мы в итоге окажемся, но план был, как и надежда на спасение.

– Покажи свою руку, – Ник сам вытащил мою ладонь из воды и посветил фонарем на рану.

Она не была глубокой, просто ладонь оказалась разодрана камнями сразу в нескольких местах. Страх неизвестности все это время непонятным образом заглушал боль, а теперь, когда я немного пришла в себя, ощутила в полной мере, как сильно ее дерет от соленой воды.

– Надо бы ее обработать. Потерпи, еще десять минут и будем на суше, там станет легче.

– Куда мы дальше?

– Скоро увидишь, только надо еще разок погрузиться.

Его загадочная улыбка воодушевляла даже в этом ужасном месте. Мы опустили маски и снова ушли под воду.

На глубине нескольких метров был проход в следующую пещеру, а затем еще в одну, на этот раз в последнюю. Когда мы вынырнули из воды, то наконец смогли выбраться на берег.

Тело казалось таким тяжелым, что я еле шевелила ногами. На сушу буквально выползала на четвереньках, опираясь на здоровую руку. С каким же удовольствием я распласталась на холодных камнях.

Хотелось свернуться клубочком и уснуть, а когда очнусь, оказаться в своей уютной каюте на яхте. Я перенервничала, устала и организм требовал времени на восстановление. Но отдыхать было рано, мы еще не выбрались к солнцу, голубому небу над головой, а главное, к людям, которые где-то там ждали нас и любили.

– Наверное, Вики и Джем уже все спасательные службы подняли на уши, – рассмеялась я. Мой голос эхом отразился от стен пещеры, и я испугалась собственного смеха.

– Вряд ли, времени прошло еще слишком мало. У нас даже кислород в баллонах не закончился.

Ник лежал рядом. Мы светили фонарями на стены пещеры, наблюдая, как темнота поглощает маленькие лучики и слушали дыхание друг друга.

– Куда ты пропал из того узкого туннеля? Знаешь, в тот момент… страшнее в жизни я ничего не испытывала.

– Испугалась темноты? – усмехнулся Ник.

– Дурак, – нет, я не обиделась. Да и на что? Он был прав, темноты испугалась, но больше не этого. – Я думала, что потеряла тебя, – прокатилось еще несколько раз затихающим эхом по пещере.

– Куда ж я от тебя денусь? – засмеялся Ник, не осознавая, как много на самом деле я вложила в эти слова. – К тому же, я обещал Артему следить за твоей сохранностью в его отсутствие, – прозвучало как-то очень серьезно и грустно. – А там, я случайно фонарь уронил, пришлось ловить. Прости, что испугал.

Ник дотянулся до меня рукой и нежно сжал мои пальцы.

– Отдохнула немножко? Пора идти дальше. Если повезет, к ужину будем на яхте.

Эта перспектива немного приободрила, я поднялась на ноги. И снова туннели, только уже по суше, точнее по влажным скользким камням или россыпи из мелкой колючей крошки. Все бы ничего, но пришлось снять ласты, а идти босиком по освещенной фонарями дорожке приходилось аккуратно и выходило крайне медленно.

Мы то карабкались вверх, то пролезали в узкие проходы, снова оказывались по колено в воде, только уже пресной.

– Подземные воды, – не останавливаясь, пояснил Ник.

Баллоны и грузы тянули спину, но мы решили их не бросать. Неизвестно, что ждало нас впереди, они могли еще пригодиться. Ник не углублялся в подробности, но уверял, что однажды уже преодолел весь этот путь с одним проводником. Вот только с тех пор уже прошло несколько лет. Он не договаривал, я и так понимала, что это значит. Где-то проход может быть завален, тогда не останется ничего иного, как возвращаться по воде.

Наконец, где-то вдалеке появился дневной свет. Сначала я не поверила своим глазам и выключила фонарь, Ник сделал тоже самое. Это был он – свет солнца, слабо пробивающийся через камни. Хотелось бежать на него, поскорее выбраться из этой бездны. Но Ник придержал меня, обхватив за талию, и снова включил фонарь, освещая путь.

– Впереди будет обрыв, – предупредил он, – от меня ни на шаг.

Мы продолжили движение, аккуратно ступая на камни.

– Для Артема стараешься? – с чего-то съязвила я.

Сказывалась усталость, а еще эта его холодность так раздражала, настроение было ни к черту.

– Не я всю ночь провожал его в дорогу, – ответил тем же Ник.

Тут во мне что-то взорвалось. В ярости я остановилась напротив него, упираясь в бока сжатыми до боли кулаками.

– Конечно, тебе было некогда, ведь ты всю ночь утешал ненасытную Вики!

– Арина, приди в себя! Да я умереть за тебя готов! – сильные руки прижали меня к мощной груди. Я опустила голову и отвернулась, колючий подбородок уперся в мой лоб.

Ник касался губами моих мокрых волос, его рваное горячее дыхание, опаляло мое холодное лицо и во мне все закипало еще больше.

– Не стоит! Тебя ждет любимая Вики!

«Любимая Вики… любимая Вики…» – прокатилось пугающим эхом и от самой этой мысли стало так больно.

Упираясь в его грудь, я хотела оттолкнуть Ника ладонями, вырваться, но в итоге он так и остался стоять на месте, а вот я потеряла равновесие и полетела куда-то назад.

В глаза ударил свет фонаря, затем последовал удар головой и позвоночником, тихий хруст, надеюсь не моих костей. И вот я куда-то провалилась, покатилась по скользким камням, как с горки. Я цеплялась руками и ногами за выступы, пытаясь затормозить, подобно жуку старалась перевернуться на живот, но баллоны за спиной никак этому не способствовали.

– Арина, держись! Я иду, – уже где-то высоко над моей головой прокричал Ник.

Глава 21.1. Федор

О силе слова и зеленом льде.

– Что будем делать?

– Заголять зад и бегать! Черт! Заткнись, Сухой, дай подумать.

– Но не бросать же ее здесь?

– А ты еще женись на ней за моральный ущерб. И будут у вас рыжие дети с во-о-о-т такими бровями, – при этом Бонд резким движением рук сложил над глазами сомкнутые указательные пальцы домиком.

– Не смешно, – обиженно нахмурился Юрий, отворачиваясь и от Бонда, и от девки, из-за которой вышел такой косяк.

– Мне тоже.

С туристкой разобрались. Напялили очки, шляпу – как новенькая. Оттащили обратно в людное место, где ее вскоре и обнаружили сотрудники заповедника. Сама она, как оклемается, ничего не вспомнит, переживать не о чем.

Сложнее было сообщить о косяке шефу. Напарники долго думали и спорили, как бы так написать, чтобы не выглядеть в его глазах совсем идиотами. Сошлись на следующем варианте сообщения: «Взяли не ту, преследуем эту». Коротко и ясно, по-мужски.

Шеф почти сразу ответил:

«Восточная мудрость гласит: Ты – хозяин своих слов, пока не высказал их. Когда же высказал, то они – твои хозяева».

Мужчины переглянулись. Хрен знает, что он имел ввиду, но вроде пронесло! Вот только следом пришло второе сообщение для не особо понятливых:

«Жду объект. Хоть из-под земли достаньте, если сами не хотите там оказаться!»

В эту ночь напарники остались на борту своей вонючей развалюхи. Установили дежурство, чтобы ничего не проспать. Объект скрылся на яхте и на берег она больше не сходила. Ранним утром белобрысый из их компашки куда-то уехал.

– Вот и отлично, в случае чего, с двумя парнями справиться будет проще, – рассудил Федор.

А как только начало пригревать, деваха с одним из этих самых парней ушла под воду.

– Ну что за хрень! Нам под водой ее ловить что ли? – возмущался Юрий, поглядывая в бинокль. – Бонд, ты как, с аквалангом обращаться умеешь?

– Да, было один раз. С дядькой на Урале на реке в февральские морозы. Это вам не в теплой водичке барахтаться! – Бонд от гордости аж грудь выпятил. – Температура воды плюс один, лед толщиной пятьдесят сантиметров. Сделали две проруби метрах в сорока друг от друга. Фал протянули подо льдом, чтобы не потеряться. Снаряга – очуметь! Все вместе килограмм тридцать, не меньше! Гидрокостюм семь миллиметров, под ним майка неопреновая, капюшон, перчатки, боты. В костюм еще воду горячую заливали, чтобы не замерзнуть.

Бонд озорно по-мальчишески улыбнулся, погружаясь в свои воспоминания, и напряженно поднял плечи, словно по спине от холода поползли мурашки.

– Эх, Сухой, такое не забывается! Неспешно валишься в прорубь, ледяная вода морду жжет, аж челюсти сводит. Плывешь, держась за фал, и не видно ни хрена. Страшно жуть! Наверх смотришь, там лед не пойми какого цвета. Думаешь, голубой? Неа, реально зеленый! Дышишь, а по нему над твоей башкой пузырьки воздуха растекаются. И знаешь, чего больше всего хочется?

– Вылезти? – попробовал угадать явно увлеченный его рассказом Юрий.

– Чаю горячего из термоса! А лучше с коньяком! – громко и искренне захохотал Федор и его приятный низкий голос разлился на всю округу.

Глава 22. Арина

Я была напугана, но все еще жива. Бестолково заморгала глазами – кругом темнота, даже очертаний никаких не видно. Отбитая камнями попа в момент приземления удобно на чем-то расположилась. Или я уже перестала чувствовать свою пятую точку?

Попыталась пошевелить ногами и руками, конечности слушались, значит, позвоночник остался цел. Но что же тогда так хрустело?

Сверху полился свет. Задрала голову и меня ослепил фонарь Ника. Он был метрах в двух надо мной, навис над дырой, в которую я провалилась, и отчего-то молчал, только дышал как-то тяжело.

– Я жива, со мной все в порядке, не волнуйся, – подняла при этом одну ладонь, закрывая от яркого света глаза. – Руки и ноги целы, двигаться могу.

– Попробуй дотянуться, – прозвучало тихим хриплым голосом, и Ник протянул мне руку.

Согнула ноги в коленях, попыталась привстать, но тут подо мной что-то посыпалось и зазвенело. Я замерла, звон прекратился. Зашевелилась снова – зазвенело еще больше, как если бы я сидела на дырявом мешке… с монетами.

Отстегнула наконец жилет-компенсатор с грузами и баллонами, расправила спину и вздохнула с облегчением.

– Подожди минутку, – притормозила Ника, вспомнив, что на шее все еще висит камера.

Ему моя идея явно не понравилась.

– Арина, что ты задумала? Не дури, это опасно, давай руку!

Еще раз подняла на него голову, давая понять, что мое решение не обсуждается. Ник нахмурился, но ничего не сказал.

Включила камеру. Работает, моя умничка! Свет от нее не яркий, но даже этого оказалось достаточно, чтобы заснять, куда я попала.

Пещера была небольшой, примерно четыре на четыре метра и наполовину заставлена прогнившими до дыр холщовыми мешками. Точнее, когда-то это были мешки, а теперь только то, что от них осталось. С первого взгляда все это напоминало кем-то давно забытый хлам, припорошенный каменной крошкой.

Я аккуратно спустилась ниже, плавно сползая со своей горы, и снова раздался звон-перезвон. Я чувствовала, как переминаю босыми ногами холодные металлические кружочки. Медленно наклонилась, подняла один из них и поднесла к свету.

Да это же старинная монета!

– Ни-и-к, – снова задрала голову. Сердитый мужчина все также лежал на краю «второго этажа» и заглядывал в дыру, терпеливо наблюдая за мной. – Кажется, я провалилась в хранилище Скруджа Макдака.

Когда-то, когда еще был жив дедушка, а мне было не больше семи и мама сотворяла на моей голове смешные косички баранками, вплетая разноцветные ленты. В те самые времена дед иногда брал меня с собой в лес по грибы. Для меня это было настоящее соревнование, и я очень старалась что-нибудь найти. Несмотря на почтенный возраст и плохое зрение, дедушка всегда преуспевал в этом деле. Чтоб я не обижалась, он шутя говорил, что причиной тому его волшебные очки с большими линзами. Мол, когда и у тебя появятся такие, ты тоже будешь непобедима. Мы смеялись, это было нашей маленькой тайной.

А в один из таких походов я отвлеклась, отстала и заблудилась. Долго ходила кругами по лесу, пока вся в слезах абсолютно случайно не вышла на залитую солнцем поляну, где на каждом шагу росли восхитительные белые грибы. Вскоре я услышала, как дедушка зовет меня, а когда он подошел и увидел мою находку, сказал, что я нашла настоящее сокровище.

– Как же так, ведь у меня еще нет волшебных очков? – недоумевала я.

– Когда волшебство живет в твоем сердце, очки не нужны! – заверил дед.

Он обнял меня своими тяжелыми шершавыми ладонями, и мы еще долго наслаждались видом сказочной поляны. Где-то над головой на все лады щебетали птицы, а по шляпкам грибов, всюду видневшимся из зеленой травы, играя в догонялки, скакали кузнечики.

В тот момент я ощущала себя первооткрывателем, как Христофор Колумб, ступивший на берег Америки, или Юрий Гагарин, восторженно рассматривавший Землю из космоса. Это было одним из самых ярких впечатлений детства. Сейчас же, стоя посреди пиратских сокровищ, которые, наверняка, искали всем миром не одно столетие, я не чувствовала ничего кроме удивления и усталости. Как же так?!

Прихватив с собой несколько монет, я снова вскарабкалась на уже освоенную мною гору из мешков. Только теперь под ногами заметила щепки. Видимо, проход был замаскирован какими-то деревяшками, присыпанными камнями, но дерево прогнило и не выдержало моего веса.

Сначала отправила наверх свое снаряжение, а затем, дотянувшись до руки Ника и сама была вытянута из золотого хранилища.

Забираясь, я забыла про разодранную ладонь и перенесла на нее вес. Мелкие камни словно того и ждали – впились в открытые раны, и я взвыла от боли. Из глаз брызнули слезы. Ник подтащил меня к себе, и я уткнулась головой в его плечо, все еще морщась и закусывая губы.

– Тиши, тише. Сейчас пройдет, – успокаивал он меня, убаюкивая, как ребенка. Я подняла голову и его ладони тут же обхватили мое лицо, нежно касаясь горячими пальцами мокрых скул. – Как же ты меня напугала! Никогда так не делай больше! – всегда собранный и уравновешенный Ник был на грани. Голос то срывался до крика, отражаясь эхом, то затихал до хриплого шепота. В нем смешалось все: боль, нежность, агрессия, отчаяние. – Я не смогу жить без тебя. Понимаешь?

Я понимала, потому что чувствовала тоже самое.

Его сухие горячие губы в уже привычной темноте нащупали мои, вздрагивающие, холодные и соленые от слез, которые все не желали останавливаться. Сжимая и кусая до боли, мы изучали друг друга на вкус, пока не начали задыхаться от возбуждения. Ник снова прижал меня к своей груди, глубоко вдыхая запах моих волос, а я закрыла глаза и наконец расслабилась, слушая ритмичное биение его сильного сердца.

Мы с трудом оторвались друг от друга. Покинуть эту мрачную пещеру хотелось уже невыносимо. Дневной свет был совсем близко. Вот только проход оказался частично завален. Чтобы пройти, пришлось разгребать камни. Ник не хотел меня подпускать к этому занятию, но я настаивала, уверяя, что буду поднимать только те, которые мне по силам.

Спорила я зря, сил во мне оказалось чертовски мало. Как же было обидно, что я такая слабая и ничем не могу помочь.

Ник залез наверх и скинул оттуда несколько увесистых булыжников. В это образовавшееся отверстие мы и пролезли. Пещера сузилась до едва проходимого коридора, свернула за угол и нас ослепил яркий дневной свет. Привыкшие к темноте глаза сжались до двух маленьких щелок. Еще несколько шагов и в лицо ударил поток теплого воздуха с ароматами зелени, трелями птиц и прилипающими к влажной коже надоедливыми насекомыми, к которым я была жутко рада снова вернуться.

Все еще жмурясь от солнца, я огляделась по сторонам. Мы вылезли из расщелины посреди какой-то горы, утопающей в растениях.

– Куда дальше? – растеряно схватила за руку Ника.

Ноги подкашивались. Стоя на краю я жутко боялась оступиться. Все тело ломило от полученных ушибов, но взваливать еще и эти вопросы на не менее уставшего чем я мужчину мне не хотелось.

– Бросаем снаряжение, – Ник буквально вырвал из моих рук прижатые к сердцу любимые ласты и кинул в образовавшуюся кучу с баллонами и жилетами. – Поднимаемся на гору, там будет дорога, которая ведет к берегу.

– Где мы вообще?

– В закрытой части заповедника. Здесь почти не бывает туристов, – Ник задумался, осматриваясь по сторонам, затем отчего-то самодовольно улыбнулся и прижал меня к себе. – Ну, кроме тех, что забрели случайно, как мы.

Мужчина сделал уверенный шаг в сторону, упираясь босой ногой в ствол молодого дерева, попружинил на нем, испытывая на прочность, и протянул мне руку.

– Давай, Русалочка, не дрейфь, гора не очень крутая, прорвемся.

На мужском лице просияла шальная улыбка на миллион долларов, вот он – настоящий любитель приключений! Глядя на него, даже я как-то незаметно взбодрилась.

Мы карабкались по горе около получаса. Голову так напекло, что казалось, заверни в мои волосы яйцо, оно там сварится. Солнце нещадно лилось даже сквозь шапки деревьев и высокий кустарник, через который приходилось пробираться. Он то облеплял нас листвой на манер банного веника, то царапал сухими колючими ветками.

Пить хотелось невыносимо. Пещера с сокровищами за бутылку воды!

Мы уже давно расстегнули и наполовину приспустили гидрокостюмы, чтобы не расплавиться в них заживо. Благо дело, под ним у меня имелся купальник. Если честно, в этой ситуации я была готова идти и голышом, лишь бы выжить.

Ник снова подтянул меня за руку на новую высоту, и вот перед нами показалась та самая заветная дорога. Как только мы на нее выползли, нас едва не сбил пролетающий автомобиль одного из смотрителей парка.

На вопрос: «Как вы тут оказались?», мы, не сговариваясь, ответили: «Заблудились». Худенький кудрявый парнишка еще долго удивленно косился на наши гидрокостюмы, царапины и синяки на теле, раны на моих руках, но лишних вопросов не задавал.

В первую же минуту мы с жадностью опустошили все запасы воды в этой машине. А вот аптечки в ней, увы, не оказалось. Ник недовольно осмотрел запекшуюся кровь с вкраплением мелких камней и грязи на моей ладони, но сделать что-то в этой ситуации не мог.

Открытый внедорожник типа сафари надрывно рычал, набирая скорость после очередного торможения на резком повороте, и подскакивал на кочках, не жалея мою и без того отбитую задницу. Ник занял место рядом с водителем, то и дело виновато оглядываясь на меня. Сперва я пыталась улыбаться ему в ответ, давая понять, что со мной все хорошо и не стоит так переживать, но быстро поняла, что даже на это у меня не осталось сил.

И как-то мне не нравился этот его взгляд. Естественно, выглядела я не очень, но мы были живы! А еще нашли сокровища! О которых, кстати, за всю дорогу не разу не вспомнили. В общем, как по мне, все это того стоило.

Машина остановилась в порту. Ник помог мне выбраться из авто, и мы двинулись вслед за нашим спасителем. По дороге мужчины уже договорились между собой, и парень охотно согласился посодействовать нам с возвращением на яхту. За щедрое вознаграждение, конечно.

Небольшой катер прыгал по волнам, продолжая начатые внедорожником пытки над моей попой. В этот раз Ник сидел рядом, крепко обнимая меня одной рукой, за что я очень была ему благодарна. Грязные, растрепанные горячим ветром волосы прилипали к коже, но от этого я уже не ощущала дискомфорта. Как и своей руки, раны на которой явно начали воспаляться. Мы живы, мы рядом – это самое главное.

– Как думаешь, чем занята Вики? – вырвались мысли вслух.

В моем представлении нас искала уже вся береговая служба спасателей во главе с нашими друзьями.

– Мне все равно, – равнодушно отозвался Ник.

– Так нельзя. Она же твоя девушка, – возмутилась из женской солидарности, нахмурив брови.

– С чего ты взяла? – удивленно рассмеялся Ник. – Мы выросли вместе, она мне как младшая сестра, – пояснил он. – А еще, ее очень любила моя мать, они даже чем-то похожи. Наверное, я просто привык о ней заботиться. К тому же, Артем… – Ник замолчал, подбирая слова. – Порой ему самому не помешала бы нянька.

Мы искренне рассмеялись, забыв про усталость, на счет Артема он был абсолютно прав. А какой же я себя ощущала дурой! Как я могла все это время ревновать Ника, обижаться на него, не разобравшись во всем до конца?! Выходит, он передо мной всегда был честен, а вот я на его глазах продолжала отношения с его лучшим другом. И что меня не сожрала та пятнистая акула? Потому что я это точно заслужила.

Время было к ужину, как Ник и обещал еще в пещере. Каково же было наше удивление, когда, поднявшись на главную палубу, мы обнаружили абсолютно спокойных, по обыкновению мило щебечущих и иногда забавно хохочущих Вики и Джема… за стрижкой бороды. Они даже как-то расстроились, что мы вернулись так рано и испортили сюрприз.

Сейчас Джема я узнавала с трудом. Его удлиненные волнистые волосы были собраны в модное подобие хвоста где-то на макушке, открывая красивое мужественное лицо. Оказалось, оно все время и было таким, когда его скрывала объемная бесформенная борода от Робинзона Крузо. Теперь, то, что от нее осталось, скорее походило на удлиненную щетину правильной формы. Вики сотворила с ним чудо. Еще и от ужасных очков как-то убедила избавиться.

– Ну, как вам ребрендинг? – спросила она, поигрывая в воздухе ножницами, довольная своей работой.

– Я бы не узнала этого красавца, – засмотрелась на смущенного Джема, за что получила колкий взгляд от Ника.

– Мы в душ, – только и бросил он, резко подхватив меня на руки и унося в неизвестном направлении.

– А что с вами случилось? – наконец заметила Вики. – Вы откуда такие подранные и в грязи? – прокричала она нам вслед, но Ник и не собирался останавливаться.

Он принес меня в свою каюту. Не говоря ни слова, затащил в ванную, поставил на ноги, и начал раздевать словно куклу. Сил сопротивляться, как и задавать вопросы, у меня уже не осталось.

С меня и снимать-то толком было нечего. Вытащила ноги из гидрокостюма, послушно перешагнула через него, оставаясь в открытом купальнике. Ник было потянулся и к нему, но, заметив мое смущение, решил раздеться сам. Пока он стягивал гидрокостюм, я одной рукой распустила спутанные, жесткие от всего пережитого волосы, и шагнула в душевую кабину.

Сначала мне было неловко. Что я здесь делаю? Нужно было настоять и привести себя в порядок самой. Но оказавшись под потоком теплой воды, ощутила не только все прелести цивилизации, но и многочисленные царапины на теле, а главное, пульсирующую боль в ожившей правой ладони. Вода под ногами от запекшейся крови окрасилась в грязно-розовый.

Ник подошел сзади и очень аккуратно намылил мое тело. Подобно пианисту-виртуозу, парящему над клавишами во время исполнения «Тихого часа» Дмитрия Шостаковича, его пальцы едва касались раздраженной кожи.

В какой-то момент с меня соскользнул лифчик купальника, и я инстинктивно попыталась закрыться, но руки плавным движением были опущены вдоль тела, а я перевернута лицом к моему спасителю.

Вроде, не первый раз наедине с мужчиной, но я боялась опустить глаза, зная, что он абсолютно голый. В его темных глазах не было похоти, только нежность, которой он меня окутал, словно пушистой пеной, и молчаливая задумчивость, бесценно говорящая о важности момента.

Я впитывала его взгляд, неспешный, изучающий, любовалась его волосами, которые стали еще темнее и насыщеннее от воды, спускающейся струйками по широким загорелым плечам, рельефной груди и прессу.

Ник притянул меня к себе, вжимая в свое тело, давая ощутить его желание во всей красе, и оставил невинный поцелуй на губах. Когда я открыла глаза, он отпрянул и потянулся за шампунем, а затем принялся промывать мои волосы. Следом за лифчиком на пол полетели и мои плавки.

Несмотря на боль и усталость с каждым его прикосновением мое желание нарастало, соски затвердели, внизу живота приятно запульсировало. Но Ник был беспощаден. Не пересекая заветной черты, он то притягивал меня, сплетая наши мокрые израненные тела, то непонятным усилием воли разводил на расстояние. А отмыв до скрипа кожи, умело завернул меня в белое пушистое полотенце, по размерам напоминающее скорее простынь, подхватил меня на руки и уложил в кровать.

– Даже не думай сбежать! Я за аптечкой.

Вместо побега я отключилась. Очнулась от навязчивого телефонного звонка, который предназначался Нику. Вырванный из царства Морфея он подскочил рядом со мной на кровати, подошел к столику, на котором не унимался и подпрыгивал вибрирующий смартфон. Далее следовал короткий, но явно неприятный разговор. Все это время Ник нервно постукивал пальцами по деревянной панели цвета белого дуба, а затем, словно ошарашенный, застыл у окна, за которым уже во всю начался закат.

– Что-то случилось? – не выдержала я, пытаясь приподняться.

Моя правая ладонь была тщательно перебинтована, так, что я с трудом могла пошевелить пальцами.

Ник оглянулся, с тревогой всматриваясь в мое лицо.

– Помнишь, я говорил, что прохожу свидетелем по делу? – он набрал в грудь воздуха, одновременно запуская пальцы в свои и без того взъерошенные волосы. – Второго свидетеля нашли сегодня утром на дне каньона. Они подстроили аварию и убили Томаса. Теперь остался только я, – безуспешно пытаясь скрыть эмоции, закончил Ник.

Глава 22.1. Юрий

 
Говорила сыну мать:
«Чтобы человеком стать,
На другого человека
Не должно быть наплевать».
 

Прошло уже более двух часов, а объект так и не показался на поверхности. Сухой протер бинокль до дыр. Солнце ослепляло, отражаясь от воды, и перед глазами, даже закрытыми, уже давно мелькали назойливые мошки.

– Бонд, слышишь? С ней что-то случилось, – несколько раз толкнул в бок растянувшегося рядом и сладко посапывающего напарника, прикрывшего морду панамой. – Если она утонет, нас точно пустят на корм акулам, шеф и разбираться не станет, – продолжил рассуждать Юрий.

– Не кипишуй. Может, мы пропустили момент, и она давно на борту? – не открывая глаз и не меняя своей расслабленной позы, прокомментировал Федор.

– Нет. Я уверен, что они не поднимались. А у них по всем расчетам уже кислород должен был закончится. Сам посчитай: двенадцать литров, сталь, рабочее давление двести бар, итого две тысячи четыреста литров воздуха, – не унимался Сухой, продолжая бубнить, нервно почесывая затылок. – Далее берем сферического дайвера в вакууме и его среднее потребление воздуха по палате около двадцати литров в минуту, итого сто двадцать минут.

Сухой наконец замолк.

– Ну вот! Два часа. Поди купаются еще, а ты весь извелся, как мамка, – засмеялся Бонд.

– Так это без учета давления и сжатия воздуха! – вспылил Юрий, пнув ногой бортик и сдавленно заскулив, оттого что не рассчитал удар и отбил пальцы в сланцах. —Там, где на поверхности было двадцать литров воздуха, на глубине десяти метров под давлением в две атмосферы будет только десять литров. Глубже давление – еще больше! Сечешь?

– Неа. Даже не собираюсь вникать. Зато, я понимаю, что ты, очкуя на пустом месте, хочешь отправить мой зад за ней следом, но это никак не входит в мои планы. Ясно?!

Сухой бросил колкий укоризненный взгляд на напарника, насупился и снова прилип к биноклю. Бонд же облегченно вздохнул и закрыл глаза, настраивая панаму на своем лице. Но надолго его не хватило.

– Задолбал уже так смотреть! Чего ты хочешь, изверг? – размахивая панамой, Федор резко поднялся с раскладушки, двигаясь всей своей массой на ошалевшего Юрика. – Думаешь я с закрытыми глазами не чувствую, как ты недовольно на меня пялишься?

– Давай хоть подойдем поближе, может, что прояснится?

Бонд не стал спорить. Только лениво потянулся, разминая затекшие мышцы, и поплелся в рубку.

Эта видавшая виды лодка, насквозь пропахшая рыбой, напоминала Сухому измученный слишком долгой жизнью живой организм, которому вопреки всему не дают уйти на покой. Двигатель заводился тяжело, пыхтя и матерясь, изо всех сил сопротивляясь. А после, не находя жалости и уважения к седой старости, сдавался, набирал обороты и занудно трындычал, передавая легкую вибрацию всему судну.

– Во, смотри, – позвал Бонд, поглядывая в бинокль, заметно сократив расстояние с яхтой объекта. – Ее дружки ни о чем не переживают, винишко хлещут, что-то вкусное жрут, с собакой играют. Значит, все в норме. Может, девка где у берега вынырнула и гуляет себе?

– Возможно, ты прав, – вздохнув с облегчением, согласился Юрий.

– Я тут вспомнил мамку мою, – заржал Бонд, – также вздыхала и паниковала чуть что. Конец девяностых, я еще в школе учился. Как раз тогда игра появилась Mortal Kombat. Помнишь?

– Там еще сжигали друг друга заживо, – Сухой радостно закивал ожившим воспоминаниям.

– Ага! И обезглавливали, и сердца вырывали, и позвоночники.

– И весь экран в красных пикселях от кровищи! – перебивая, возбужденно дополнил Юрий.

– Так вот, мать моя как увидела, во что я дни и ночи рублюсь, чуть не прибила на хрен. Все кричала, что я с такими играми маньяком стану. Как сейчас помню, орет и полотенцем кухонным дубасит! – Бонд, захваченный хохотом, сложился пополам, пока не начал хрипло откашливаться. – Еще ходила за меня тогда в церковь свечки ставить, чтобы человеком вырос. И ничего, вырос! – уверенно заключил Федор.

«Видать, мало ставила, раз и сейчас готов любому сходу череп проломить», – мелькнула мысль в голове Сухого, от которой стало как-то неловко перед боевым товарищем. От греха подальше он поспешил отвернуть свою физиономию с двусмысленной улыбкой и перевести разговор в другое русло.

Глава 23. Арина

Как же я устала бояться. Мне все чаще хотелось верить, что в какой-то момент у моей психики появится устойчивая реакция на стресс по типу прививок. Вокруг будет происходить не весть что, а мне будет по барабану. Просто перестану волноваться, переживать, останутся только рациональные действия.

После новостей Ника первой разумной мыслью было сдать его под защиту властям, но он заверил, что власти и так оберегают его до суда. К тому же, о его местонахождении никому не должно быть известно и, вроде как, волноваться не о чем.

– Мы не знаем, кто на «Елене», – напомнила я. – Если это они, то уже подобрались к тебе слишком близко!

– Их возьмут при первой попытке приблизиться, – заверил Ник, обхватив мое лицо теплыми ладонями. – Я не боюсь быть приманкой, но из-за меня можешь пострадать ты или кто-то из ребят, – склонился еще ниже и вот мы уже соприкасались лбами.

На мгновение я закрыла глаза и накрыла его руки своими, желая поддержать. И самой стало смешно – мои ладони такие маленькие и хрупкие по сравнению с его. Тоже мне, защитница! Из пещеры не успела вылезти, уже вся в ранах и бинтах. Нервная улыбка незаметно переросла в истерический смех.

– Арина, что с тобой? – Ник отстранился, вглядываясь в мое лицо. – Вставай, тебе нужно поесть, восстановить силы.

– Я не хочу, – вырвалось уже сквозь разыгравшуюся икоту.

– Если не встанешь, мне придется поставить тебе капельницу.

Недоверчиво подняла на Ника глаза. Он что, серьезно? Похоже, да. Такой поставит, и, если надо, не только капельницу.

Ужин был восхитительным! Ничего вкуснее не ела. Все эти гастрономические эксперименты Джема нравились нам все больше. К тому же, он настоял, чтобы перед едой мы непременно отведали его новой травяной чудо-настойки, которая, якобы, должна дополнить вкус блюда. Она приятно обожгла горло, оставляя шлейф свежести летнего луга с легкой горечью полыни, оказавшись на удивление крепкой. А пятнадцать минут спустя, быстро подействовала на пустой желудок, добавив разноцветных огоньков перед глазами и развязав нам языки.

Ребята не отставали, завалив нас вопросами. Было забавно наблюдать, как одинаково у них округлились глаза от истории про битву акул, пятнистого монстра, мою раненую руку и пещеру. В итоге, мы во всех красках рассказали обо всем. Вот только о сокровищах так и не упомянули. Ник сознательно пропустил этот момент, и я решила, что на этот счет у него имеется план. Я не ошиблась.

Усталость брала свое. В этот раз я собиралась уснуть в своей кровати, но Ник решил иначе. Я снова оказалась в его огромной каюте. С Вики все прояснилось, Артем находился далеко и совесть меня уже так не мучала, выворачивая наизнанку.

– Я хотел поговорить, – начал он, предлагая присесть в уже полюбившееся мне уютное кресло.

Перед нами на стол Ник положил три монеты, которые я забрала из пещеры.

– Это ценная находка, Арина. Судя по всему, семнадцатый-восемнадцатый век. Но, чтоб узнать точнее и предпринимать какие-то действия, предлагаю завтра показать их одному моему старому другу здесь, на острове Праслин. Он археолог и очень хороший историк. Поедешь со мной?

Я кивнула с легкой улыбкой. Мой Ник, он всегда такой. Все у него продумано и верно, на все есть решение и силы, а еще этот жаркий огонь в его сердце, эта жажда приключений.

– У меня есть догадки, что это могут быть за сокровища. Не так давно, как раз читал об этом, сейчас покажу.

Ник, увлеченный своей идеей, самозабвенно закопался в книгах на стеллаже. В его руках мелодично зашуршали страницы, словно в них ворвался ветер, подхватывая и мое сознание. Веки стали такими тяжелыми, что я и не заметила, как глаза закрылись и меня окутал сон.

* * *

Руки потянулись вверх, упираясь в спинку кровати. Я была в спальне Ника и совсем одна. Пойло Джема оказалось воистину целебным. Такого крепкого сна у меня не было, наверное, с детства. И этим ранним утром я ощущала себя удивительно сильной и бодрой.

Ноги по пустой палубе сами привели меня в спортзал. Сегодня Ник бил по груше с такой яростью, словно видел в ней какого-то конкретного человека, явно этого заслуживающего. Прислонившись к дверному проему, я так и застыла, любуясь.

По его мокрой спине с четко очерченными мышцами стекали капельки пота, а ноги все не переставали ритмично пружинить, так же, как и руки отрабатывать удары. Сейчас, со всеми этими резкими движениями и исходившей от него энергетикой, он был похож на машину для убийства. Но это нисколько меня не пугало. Напротив, рядом с таким мужчиной я всегда буду чувствовать себя в безопасности, уверенная в том, что его большое доброе сердце никогда не обрушит всю эту мощь против невинного человека.

– Доброе утро, Русалочка, – неожиданно произнес Ник, и только потом оглянулся в мою сторону. Игривый прищур темных глаз дополнила улыбка. – Как насчет курса самообороны раз пришла?

Я было засмущалась, что меня обнаружили, и продемонстрировала заклеенную пластырем ладонь – от бинтов я решила отказаться.

– Ни одна рука не пострадает, – шутя, заверил этот сексуальный мужчина, плавно приближаясь ко мне с каждым шагом, – только повторим основы. Мало ли что, а меня не окажется рядом? – он уже сгреб меня в охапку, оставляя на губах страстный поцелуй. Убедил так убедил.

Ник обтерся полотенцем и понеслось: жизненно важные органы, болевые точки, правильная постановка рук, дыхание, распределение веса. Пока мой дотошный учитель не сделал из меня бойца спецотряда «Морские котики», под предлогом переодеться к завтраку я быстренько сбежала в свою каюту.

Открыла шкаф – и вот оно, то самое платье, которое мы купили вместе с Вики, дождавшееся своего часа. Открытый верх приятно облегал высокую грудь, летящий низ удачно открывал загорелые ноги. И этот цвет, такой нежный, как цветочные лепестки, подсвеченные бледно-розовым. Сегодня оно наконец увидит солнце, потому что мне хотелось быть неотразимой.

Встретив меня за завтраком, Вики захлопала в ладоши, чем вывела из ступора двух наших мужчин. Снесло крышу? Так, кажется, она называла эффект от этого платья. От их взглядов мои щеки залило румянцем.

– Тебе очень идет, – оценил мой образ Ник, отодвигая для меня стул рядом со своим.

Обновленный Джем так и привлекал к себе внимание. Его открытые глаза лучились теплом, а обаятельная улыбка заставляла Вики непрестанно кокетничать. Он и внутренне изменился, стал более общительным, все чаще сопровождая свои невербальные сигналы словами.

То, что происходило между этими двумя, было нам на руку. Казалось, они так увлечены собой, что и не замечают того, что происходило между нами с Ником. Ведь для Вики я все еще была девушкой брата, который, кстати говоря, уже скоро должен был вернуться.

После завтрака яхта взяла курс на остров Праслин, а у меня появилось время включить разряженный до этого телефон и столкнуться со своими страхами: дюжиной сообщений от Артема и десятком звонков от отца. В таких случаях каждый раз вспоминается поговорка на счет неприятных дел, за которые не хочется браться: «Съешь лягушку с утра».

Вот и передо мной будто сидели две такие родные лягушки. К первой, что непременно озаряла улыбкой, я испытывала сильную симпатию и в то же время жуткий стыд за свою ложь. Ко второй, той, что смотрела нравоучительно, не более приятные смешанные чувства из любви, недоверия и разочарования.

Так с какой же начать?

Открыла сообщения от Артема. Здесь были и фотографии на фоне ультрасовременного мегаполиса, возведенного посреди пустыни. До чего же он был хорош в этом костюме и галстуке! С безупречно уложенной прической и сдержанной улыбкой, от него веяло деньгами и успехом, словно с обложки Форбс сошел. Только это был вовсе не мой Артем. Здесь, на природе, с оголенным торсом и в одних шортах его улыбка сияла иначе чем в реальной жизни с чередой галстуков по дням недели. А в его голубых глазах уже не было прежнего солнца, что меня оживило.

Коротко ответила, что у нас все хорошо. Не по телефону же сообщать о моих чувствах к Нику? Приедет, обо всем и поговорим. А пока написала, что мы скучаем и ждем его возвращения. Пожелав ему успехов в делах, мне хотелось поскорее отключить телефон, пока Артем не перезвонил, заметив, что я в сети, но сперва мне предстоял разговор с отцом.

Из динамика лениво потекли гудки, и я услышала его взволнованный голос:

– Дочка! Почему не отвечала? Где ты?

– Пап, привет. Телефон разрядился. Я в норме, мы на острове Праслин.

Его облегченный вздох не предвещал ничего хорошего.

– Арина, вернись на Маэ. Не прошу, требую. Сейчас ты действительно должна быть рядом.

Теперь я чувствовала, что мой всегда решительный и уверенный в своих действиях отец необычно встревожен и растерян.

– Пап, что у тебя происходит? Расскажи мне. Я должна знать.

Он молчал и как-то тяжело дышал в трубку.

– Это не телефонный разговор. Я… – никак не решался продолжить, – заключаю сделку, к которой шел все эти годы, но уже не уверен, что поступаю правильно.

– Тогда выйди из этой игры. Разве не ты говорил, что денег никогда не бывает много, но счастья от этого больше не становится.

– Не становится, – еще один глубокий вздох. – Только это непростая игра. Это как разогнанный локомотив, который я уже не смогу остановить. Он просто раздавит меня.

– Тогда спрыгни с него.

– Сергей Владимирович сказал тоже самое, – как-то грустно засмеялся отец, а имя упомянутого мужчины резануло по сердцу.

– Как он? – невольно сорвался с губ вопрос.

– Отговаривал меня до последнего, пока не уехал. А еще, все время спрашивал про тебя.

В горле образовался спазм. Я замолчала, сглатывая вязкую слюну. Отец тоже молчал.

– Я не вернусь, пап, не сейчас. И не волнуйся, слышишь, со мной рядом всегда кто-то есть, не хуже твоей охраны.

– Я люблю тебя, дочка, – прозвучало как-то страшно, словно мы прощались навсегда.

– И я тебя, пап.

Он первым нажал отбой, только я все держала телефон, приложенным к уху, и продолжала слушать монотонные гудки. Из головы не выходила одна простая мысль: «Во что он вляпался?»

Яхта причалила к острову. Все еще погруженная в свои мысли я зашагала по ступенькам на главную палубу к Нику и ребятам. По пути чуть не споткнулась об Ская, он меня тоже не заметил в погоне за собственным хвостом. Вики и Джем залились смехом. Оказывается, это они обучили его новым трюкам, втихаря подкармливая вкусняшками.

– Мы прокатимся по острову. Хочу проведать старого друга, – поставил Ник перед фактом ребят, поясняя взглядом, что я поеду с ним.

– Мы тоже погуляем, – отозвался Джем. – Нога Вики уже получше. На связи.

Вики нашего ухода так и не заметила, Скай занял все ее внимание.

Когда Ник в стильных очках, рваных джинсах и им под стать дизайнерской футболке с символикой какой-то рок-группы вывез мотоцикл, то я в своем воздушном платье рядом с ним смотрелась, наверняка, нелепо. Байкер и балерина. Но это меня не остановило. Подняла юбку, ступив на подножку, подтянулась, перекинула ногу и, наконец, уселась, скромно расположив руки на его плечах.

– Я готова.

Как же приятно было его обнимать, вдыхая уже такой привычный аромат дорогого моему сердцу мужчины.

– Держись крепче, Русалочка.

Железная махина зарычала и сорвалась с места, набирая скорость. Меня резко потянуло назад и руки не раздумывая нырнули под ребра, скрещиваясь у Ника на животе. Наши тела, обтекаемые потоком теплого ветра, крепко прижались друг другу, прошитые вибрацией двигателя, отдающегося эхом в каждой клетке.

Сперва наш путь лежал вдоль берега. Ник умело маневрировал среди потока людей и машин, а затем дорога ушла направо, плавно поднимаясь в гору. Здесь машин было уже меньше, чем у причала. Слева остались многочисленные серые крыши гостевых домиков, разбросанных по побережью. Мы поднимались все выше и выше по извилистой горной дороге, откуда открывался великолепный вид на океан.

Солнечные лучи лились на наши головы. На небе ни облачка. Расслабившись, я уткнулась носом в крепкое мужское плечо и закрыла глаза. Боже, как же я была счастлива! В каждом его движении чувствовалась уверенность и надежность. За ним я готова была следовать, не открывая глаз.

На дороге в этот час было пусто. Позади осталась безумная худеющая туристка, которая решила устроить пробежку в самое пекло, обвешалась модными спортивными гаджетами и еле передвигала ноги по тротуару.

Очередной резкий поворот и мотоцикл стало кренить влево. Еще крепче сжала руки, а Ник только улыбнулся, наслаждаясь скоростью и моей реакцией, плавно выравнивая железного коня относительно асфальта.

Свист, неожиданно раздавшийся над ухом, заставил оглянуться. От удивления у меня на секунду даже рот приоткрылся. За нами, набирая скорость, следовал темный джип. Из него высунулся лысый мужчина с пистолетом, нацеленным прямо на меня.

– В нас стреляют! – прокричала я от испуга, вжимаясь в напряженную спину Ника. Автомобиль отстал за очередным поворотом, но легче от этого не становилось.

– Я видел, – отозвался Ник, сосредоточенный на дороге, и увеличил скорость.

Воздух нещадно хлестал по лицу, спутывая волосы, а я не понимала, отчего задыхаюсь: от страха быть застреленной или от возможности улететь в обрыв на очередном повороте? Неужели это те самые ребята, которые подстроили смерть Томаса, а теперь охотятся за Ником?

Крутые виражи закончились, дорога стала ровной и это пугало еще больше. Темный джип снова нас догонял.

Нам навстречу на открытом желтом кабриолете проехала развеселая компания девчонок в купальниках. Они звонко хохотали и делали селфи, не подозревая, что творится совсем рядом, как в другой реальности.

Неожиданно просвистела новая пуля. Я вжала голову в плечи, уже не чувствуя своих напряженных рук. Ник дернулся, мотоцикл резко повело вправо, и мы едва не упали, если бы он вовремя выровнял его на дороге. Я с облегчением выдохнула, но тут же заметила капли алой крови на юбке платья, а затем и их источник на плече моего мужчины.

– Тебя ранили! – испуганно стучало в моей голове. Это не какая-то игра, не дурацкий розыгрыш, все серьезно, как никогда! НАС ХОТЯТ УБИТЬ!!!

Еще одна пуля дернула разлетающийся подол моей юбки и тут же позади началась настоящая перестрелка. Вторая машина, похожая на такси, выжимала джип к обочине и вела по нему обстрел.

Неужели кто-то пытается нас спасти? Случайный таксист?

– Держись, – скомандовал Ник, резко притормаживая. При этом мотоцикл развернулся с визгом от колес и встал поперек дороги.

Неминуемо приближаясь, на нас все еще летел темный джип и машина такси, всячески мешающая ему осуществить задуманное. Я не понимала, что Ник задумал, пока не заметила в его руке пистолет.

– Я американец, не забыла? Там у каждого есть оружие, – спокойно ответил он, разворачиваясь вполоборота и прицеливаясь.

Я уже ничему не удивлялась, только невольно вздрогнула теперь уже от его выстрелов.

– С пробитыми колесами далеко не уедут, – довольно пояснил Ник, поворачивая за угол и ныряя с основной дороги на тропинку, скрывающуюся в густом кустарнике.

Ветки били по рукам и ногам, но мы ушли от погони, и эта радость затмевала мелкие неудобства узкой дороги. В какой-то момент мы вынырнули из кустов, и теперь тропинка вела между аккуратных домиков. Снова поднялись в гору по извилистой дорожке и скрылись в тени раскидистых деревьев. За ними начинался высокий каменный забор с такими же мощными, но вполне современными воротами. Ник набрал комбинацию цифр на замке, ворота открылись, и мы проехали внутрь.

– Вот мы и на месте, – Ник заглушил двигатель и поставил мотоцикл на подножку.

Головой я понимала, что все осталось позади, но никак не могла разжать своих рук, обнимающих его за талию. Ник чувствовал мое напряжение и накрыл мои сплетенные ладони своей, большой и горячей.

– Арина, все хорошо, – внешне он был так спокоен, словно весь этот ужас только игра моего воображения. – Здесь мы в безопасности, идем.

Усилием воли я наконец разжала пальцы, и Ник помог мне спуститься с мотоцикла.

– Покажи свое плечо, – попыталась поднять рукав футболки, пропитавшийся кровью. Ник перехватил мою руку и повел за собой.

– Ерунда, прошла по касательной.

В глубине сада за деревьями скрывался старинный и когда-то очень красивый двухэтажный дом с лепниной на окнах. Сейчас же на его стенах образовались проплешины в виде отвалившейся штукатурки и побелки, оголившие кирпичную кладку. Вьющиеся растения оплели его до самой черепичной крыши.

По каменной поросшей травой дорожке мы подошли к массивной дверям, где нас встретил модный видеодомофон. Ник нажал вызов. Спустя пару секунд мы услышали радушное приветствие хозяина и щелчок открывшегося замка.

Ультрасовременный интерьер так не соответствовал фасаду, что вызывал диссонанс. Идеально ровный пол, по которому кружил робот пылесос, модная эргономичная мебель, металлические рольставни, спрятанные в мощных коробах над оконными проемами, лифт со стеклянными дверями в углу комнаты.

Да это настоящая крепость! Кто же здесь живет? И зачем так тщательно скрывается от чужих глаз?

Глава 23.1. Федор

Про настоящих мужиков и яйца.

– Это наш шанс, – подбадривал сам себя Бонд. – На Праслин они, сто пудов, сойдут на берег, там мы просто обязаны ее взять. И мы возьмем.

Сегодня все в нем говорило о том, что настроен мужчина, как никогда решительно: панама, упрямо надвинутая на лоб, очки, отражающие любое возражение, нос, подготовленный к долгому дню, и оттого белеющий толстым слоем солнцезащитного крема. Расстегнутые полы его гавайской рубахи картинно развевались на ветру подобно боевому флагу.

Вот только яхта объекта шла гораздо быстрее рыбацкого корыта, что Федора невероятно бесило. От этого он временами даже зубами скрипел.

– Твою ж мать, уже заходят в порт! – ноздри Бонда раздувались, как у быка. – Сухой, смотри в оба, кто сойдет на берег и куда попрется.

Юрий уже второй день не выпускал бинокля из рук. Сначала это бестолковое занятие жутко раздражало, но человек такая зараза, не хуже тараканов, ко всему привыкает и даже в таком нудном занятии находит от чего ловить кайф. Вот и он втянулся и его со временем стало забавлять подглядывание за наивными туристочками или чудаковатыми рыбаками на проходящих лодках.

Напарники только пришвартовались у причала, когда девка садилась к темноволосому парню на байк.

– Погнали! – скомандовал Бонд, одним прыжком вылетая из лодки. – Нам срочно нужна тачка.

Федор выбежал на дорогу, нервно провожая взглядом удаляющийся мотоцикл, и махнул рукой. Возле него остановилось такси, за рулем которого сидел совсем юный улыбчивый парнишка. Салон авто сотрясали биты модного танцевального трека.

– За мотоциклом, живо! Я заплачу!

Сухой только успел нырнуть на заднее сиденье, как машина сорвалась с места. Что-что, а уговаривать Бонд умел, часто даже без слов.

Мотоцикл и развевающаяся розовым флагом юбка девки то и дело появлялись перед носами и снова скрывались в очередной петле.

– Поднажми, давай, – настаивал Федор, как только парнишка, вытирающий об шорты свои вспотевшие ладони, пытался сбавить скорость, входя в поворот.

Все шло по плану, пока с примыкающей дороги прямо перед такси не выехал темный джип. Там ребята явно не жалели педали газа, вдавили ее сразу в пол. Когда же их попытались обогнать, те бесцеремонно выжали такси на обочину.

– Что за херня?! – рассвирепел Бонд. – Ну, держитесь, мудаки!

Когда послышались выстрелы, напарники насторожились и достали пушки. Смуглый парнишка за рулем побелел, как приведение. Дорога перестала вилять и выровнялась, открывая обзор и на мудаков, и на девку. Из окна черного джипа высунулся лысый мужик и открыл огонь по объекту. Их объекту! Который нужен был невредимым! Спасая ситуацию и свои задницы, напарники начали обстреливать джип.

Снова выстрел. Мотоцикл впереди пошатнулся и ушел с траектории, но быстро вернулся в строй.

– Задели водилу, суки, – прорычал Бонд. – Пацан, это твой час! Смотрел «Форсаж»?

– Угу, – боязливо кивнул парнишка.

– Ну так прижмем их! Гони!

То ли так боялся Бонда, то ли кайф ловил с адреналина, но хилый парнишка удивил – в миг разогнался, выжимая все из своей тачки.

– Дави их в бочину, давай! – руководил Бонд, размахивая оружием.

В воздухе снова засвистели пули. Лишь на миг втянув голову в плечи, Бонд принялся отбиваться. Мотоцикл впереди затормозил и развернулся на девяносто градусов, а подбитый парень прицелился и на приличном расстоянии пробил джипу колеса.

– Вот не ожидал, что окажемся по одну сторону, – с удивлением вздохнул Федор. – Знал бы, что мы за его телкой охотимся, и нас бы подстрелил, снайпер хренов.

Джип повело, лысый поспешил убрать башку, но не успел. У Бонда реакция – огонь! Тот так и повис в окне с дырой в черепе и красной струйкой, вытекающей из нее. В это время Юрий успел подстрелить второго. Парнишка за рулем, как увидел, чуть не блеванул.

– Будь настоящим мужиком! – встряхнул его Федор. – Тут или мы их, или они нас.

Парень снова молча кивнул.

Джип затормозил на краю обрыва, а с помощью напарников, полетел с него вниз, кувыркаясь на камнях и редко торчащих деревьях, пока не остановился где-то на самом дне колесами вверх. И тут Бонд заржал.

– Ты чего? – удивился Сухой. – Девка ушла, еще и врагов себе нажили, а ты ржешь.

– Да, вспомнил, как в юности с парнями тачку угнали покататься, а бабка матери яиц передала три больших лотка. Я все на коленях их вез, боялся, что побьются. Ага! Пока Ромика с дороги в овраг не занесло. Тачка опрокинулась, перекувырнулась. И прикинь – везде яйца! Весь салон! Вся одежда! Во рту, в носу, в ушах! Так я потом года три яичницу жрать не мог.

Глава 24. Арина

– Спускайтесь в лабораторию, – раздался откуда-то сверху из динамиков все тот же мужской голос. – Лестница справа.

Лестница действительно была. Спустились в небольшой коридор, напоминающий скорее укрепленный бункер с датчиками движения, и снова уперлись в дверь с кодовым замком на жидкокристаллическом дисплее.

– Год «страусиной войны», – прозвучала подсказка от гостеприимного хозяина.

– Что это вообще?! Всюду камеры, динамики.

– Квест от доктора исторических наук, – ответил Ник, довольный его игрой, параллельно вводя на экране дату: 1932.

– Что за «страусиная война»?

Перед нами плавно отъехала дверь.

– Операция по истреблению Эму вооруженными силами Австралии, спровоцированная Великой депрессией, – ответил худощавый морщинистый старичок, отвлекаясь от разложенного на столе скелета. С первого взгляда он напоминал сморчка с невероятно живыми глазами. – Тогда Эму еще относили к страусам, сейчас классификация поменялась.

– Арина, доктор Хэндрикс, – представил нас Ник.

– Для вас, юная леди, просто Энтони, – бывалый дамский угодник, резво обежав стол, уже целовал мою руку.

Внимание Энтони привлекло кровавое пятно на футболке Ника. Мужчина ловко усадил его на стул, закатал рукав и, слегка скривив губы, тут же достал все необходимое для обработки раны.

Вся его лаборатория по периметру была обставлена современным оборудованием, о названии и предназначении которого я могла только догадываться.

– Покой нам только снится, – обнаружив мой интерес, прокомментировал профессор. – Я давно не ищу работы, она сама меня находит.

Здесь были спектрометры, холодильники, разноцветные реагенты в колбах, расставленные в строгом порядке, и много чего еще. Не уверена, что у нас на родине в научных лабораториях имелось такое богатство.

– Ай-яй-яй, – покачал головой старик. – Придется наложить пару швов.

– Может, не надо? – сопротивлялся Ник.

– Надо, Николай, надо!

Полное имя непривычно резало слух, а цепкие руки старика уже делали местную анестезию.

– Не волнуйся, до свадьбы заживет.

На этом доктор Хэндрикс задорно мне подмигнул и достал не весть откуда специальную хирургическую иглу с нитками. Он уверенно накладывал швы, стягивая кожу, после чего зафиксировал сверху повязку. Сейчас док больше походил на врача, чем на именитого историка-археолога.

– Кто тебя подстрелил, спрашивать не стану, а вот отсидеться сколько потребуется, предложить могу. В вашем распоряжении гостевой домик в саду, ключ на старом месте.

– Спасибо, но только до вечера. Как стемнеет, мы уедем.

– Смотри сам. Давай уже, выкладывай, что вы там нашли, – с азартом в глазах поторапливал Хэндрикс. – Мне давно не приносят ничего стоящего, все чаще приходится любоваться на кости неприкаянных покойников, – махнул он на стол, где все еще лежал собранный по частям скелет.

Ник достал из кармана монеты и разложил на том же столе рядом с костями. При их виде у Энтони загорелись глаза.

– FACIAM EOS IN GENTEM UNAM, – воодушевленно прочел на латыни надпись на реверсе монеты. – Соединю вас в один народ! Это золотой соверен или юнайт Якова первого, объединившего две короны Англии и Шотландии. Такие чеканили с 1604. года и приравнивался он к 20. шиллингам. Изначальный вес около десяти грамм, хотя золота не больше девяти. Отлично сохранился! Великолепный образец!

Хэндрикс бросил монету в заготовленный раствор и с нетерпением принялся рассматривать следующую.

– Гинея – первая английская золотая монета, чеканенная машинным способом. Выпустил их Карл второй в 1663. году. Номинал тот же – 20. шиллингов, вес чуть больше восьми грамм, – кинул ее к первой. – И еще одна золотая гинея. Вот так. Полежат в растворе, проведу рентгенофлюорисцентный анализ.

Старик поднял на Ника заинтересованный взгляд.

– В том, что это оригиналы, я почти уверен даже сейчас. Где вы их нашли?

– В пещере на Ла-Диг.

– И много там таких? – Энтони от любопытства готов был выпрыгнуть из собственных штанов, а Ник все тянул с ответом.

– Более чем, – наконец ответил он уклончиво, одновременно мне подмигивая.

Да что ж такое? Они сговорились?

– Я верил, что его однажды найдут, просто верил и все, – Хэндрикс задумчиво улыбнулся, погружаясь в собственные мысли, и продолжил рассказ, словно видел все эти события собственными глазами. – 13. апреля 1721. года у города Сен-Дени пират Оливье Левассер по кличке Ла Бюз на корабле «Кассандра» и его подельник Тейлор на «Виктори» наткнулись на крупную добычу. Португальское судно «Вьерждю Кап» еле уцелело в шторме, но его изрядно потрепало. Семьдесят пушек были сброшены за борт, чтобы судно не затонуло. Пиратам даже захватывать его не пришлось. Корабль был буквально набит сокровищами: золотыми и серебряными слитками, сундуками с золотыми монетами, жемчугом, бочонками с алмазами, шелком, произведениями искусства, жезлами, крестами и другими религиозные принадлежности архиепископа Гоа, который плыл на этом корабле в Португалию. На этом же судне был и португальский вице-король Индии, граф ди Эрисейра. Левассер с Тейлором поделили добычу. Есть факты, что члены команд двух кораблей получили по 5. тысяч золотых гиней и по 42. алмаза. Так же сохранилась легенда, что Левассер много лет спустя, с петлей на шее перед повешеньем, вытащил лист бумаги со странными знаками и прокричал: «Сокровища мои – тому, кто до них докопается!».

– Вы думаете, это они? – вырвалось у меня и сразу стало неловко, что перебиваю столь душевный рассказ.

– Возможно, криптограмму так и не расшифровали. Были попытки, но для разгадки необходимы глубокие знания древнегреческой мифологии, астрологии и тому подобного. Вот только все пути приводили на Маэ, а не на Ла-Диг. Не исключено, что хитрый пират намеренно пустил всех по ложному следу.

Двери в лабораторию открылись и в них вошла молодая симпатичная мулатка аппетитных форм с подносом в руках, заполненным разными склянками со снадобьями. Плавно покачивая бедрами, она проплыла к столу, поставила поднос и горячо поцеловала нашего старичка в губы, на что тот с нескрываемым удовольствием ответил.

– Моя Мануэла, – с гордостью представил нам девушку Энтони. – Все молодежь, заселяйтесь в номера, а у меня тихий час, пора лекарства принимать.

При этом он ущипнул мулатку за попу и та, взвизгнув, кокетливо засмеялась, снова прильнув к нему пышной грудью. Наш старичок оказался живее всех живых. Вот какие сокровища он скрывает за высоким забором и семью замками. Переглянувшись, мы с Ником поторопились на выход.

Выбрались из бункера мы по той же лестнице, но в этот раз из гостиной повернули в другую сторону. Дверь вела в ухоженный сад, в конце которого виднелся небольшой гостевой домик, напоминающий по архитектуре своего старшего собрата.

Здесь никаких сюрпризов и шифров не было, только ключ, спрятанный под огромной вазой у входа, как у обычных людей под ковриком. На входе нас встретила большая светлая гостиная, за ней уютная спальня в пастельных тонах, старинная кровать с балдахином, окна в пол и солнечный свет, полосками пробивающийся сквозь тончайшие шторы.

Я повернулась в сторону Ника, наблюдая, как он отбрасывает в сторону футболку, и медленно движется ко мне. Как же приятно было ощущать на себе этот взгляд, выдержанный и в тоже время такой глубокий, изучающий, магнетический. Чувствовать себя желанной для любимого мужчины. После всего пережитого в наших взаимных чувствах не оставалось никаких сомнений. И теперь мне хотелось жить! Сегодня, сейчас. Прикоснуться к каждой клеточке его тела, надышаться им, кричать его имя.

Шаг навстречу, и еще один. Солнечные лучики застенчиво заиграли на крепком теле, очерчивая проработанные мышцы, подсвечивая загорелую кожу.

Он был все ближе, его глаза лихорадочно блестели. Притянул меня к себе, опаляя дыханием шею, обвел подушечками пальцев контуры моих скул.

– Ник… – выдохнула с блаженством, прикрывая веки.

– Арина, – прошептал он прямо в губы на выдохе.

Мои руки обвили его плечи подобно дикому вьющемуся растению, жадно цепляющемуся за мощные гранитные скалы. Его пальцы зарылись в моих волосах. Щелчок и заколка упала на пол, распустив по плечам шоколадные волны.

Еще один поцелуй, и наше дыхание смешалось. Ведомые жаждой, мы снова и снова терзали друг друга, словно не могли насытиться.

Почти беззвучно расстегнулась молния на платье, после чего, скользя по телу, оно легким облаком опустилось на пол к нашим ногам. Ненасытные руки пробежали по спине, исследуя позвоночник и вызывая сопутствующую толпу мурашек.

– Какая же ты красивая, нежная, как цветок, – шептал он чуть слышно, оставляя на коже страстные поцелуи.

Металлическая пуговица на джинсах Ника никак не поддавалась. Я начала нервно дергать ее, руки не слушались, а еще меня все время настойчиво отвлекали поцелуями.

– Не торопись, – шумно выдохнул Ник, на его лицо скользнула довольная улыбка.

Он поцеловал меня в шею, нежно обвел пальцами сосок на моей груди и немного его сжал, вырывая из груди тихий стон. В итоге Ник сам расстегнул чертовы пуговицы и через пару секунд прижался к моему животу горячим пульсирующим от возбуждения членом.

Невесомые трусики отправились следом за платьем. Неожиданно подхваченная под ягодицы я оторвалась от земли, ноги инстинктивно оплели мужскую талию. Резкое движение и моя спина коснулась прохладной стены. Ник так крепко прижимал меня к себе, что стало трудно дышать, в то же время его движения были аккуратными, словно он опасался оставить на мне следы в виде синяков после обрушившейся на нас страсти.

Но я и не была против ни его страсти, ни ее следов. Я уже давно сгорала от желания к этому мужчине, то нарастающего и оглушающего, то входящего в резонанс с ударами сердца.

Мы смотрели друг другу в глаза и одним плавным движением он заполнил всю меня без остатка. Мышцы сжались и теперь, приятный слуху сдавленный стон издал Ник.

Нам было легко и комфортно, словно наши тела созданы друг для друга. Его движения опережали мои мысли. Толчки становились все чаще и глубже, но, почти достигнув финала, Ник остановился и понес меня на кровать, где с удовольствием продолжил исследовать мое тело, лаская, целуя, кусая, сдавливая.

Яркая вспышка и пронзительная тишина. Сильные руки, до боли сжимающие талию, и красивое мужественное лицо с прикрытыми от блаженства глазами. Вот она – химия любви, редкий момент единения тел и душ, когда ощущения настолько зашкаливают, что сознание, словно птицу в центре смерча, выкидывает куда-то вне времени, несет и кружит в нескончаемом потоке. Я расправляю крылья и парю высоко над миром, наслаждаясь этим полетом!

Мы оба отключились и проспали остаток дня, крепко прижимаясь друг другу. Солнце уже клонилось к горизонту и сад за окном наполнили вечерние убаюкивающие трели, когда мы проснулись от бодрого голоса из динамиков.

Что? И здесь он?

– Мануэла приготовила восхитительный ужин, будем рады, если составите нам компанию.

От напоминаний о еде в желудке приятно заурчало.

– Надеюсь, камеры в спальне нет, – вырвалась неожиданно посетившая меня мысль, а в голове уже нарисовался образ доктора Хендрикса, с усмешкой рассматривающего нас на экране.

– А тебе не все равно? Иди сюда, – руки Ника, которые и так все время, даже во сне, были где-то на моем обнаженном теле, ловко подгребли меня под себя. – Теперь я точно никуда тебя не отпущу.

Его глаза с фирменным сексуальным прищуром сияли счастливым блеском. Он наклонился ко мне, я приоткрыла губы, двигаясь навстречу…

– Ужин на столе в главной гостиной!

– Ох уж этот Хэндрикс, – простонал Ник, разрывая глубокий поцелуй, и все еще поглаживая мое бедро одной рукой. – На яхте продолжим, – прозвучало, как угроза, осуществление которой я уже ждала с нетерпением.

Мы быстро приняли душ, насколько это возможно, когда принимаешь его вдвоем, то и дело касаясь друг друга скользкими от воды и возбужденными до предела телами, оделись и, держась за руки, вышли в сад. На закате он стал еще живописнее. Кроны деревьев пропускали последние солнечные лучи, создавая ажурную вуаль из света и тени, травы благоухали, дурманя голову терпкими ароматами. Тут же вспомнились травяные настойки Джема.

– Интересно, как там ребята? Мы уехали еще утром и снова пропали на целый день. Наверное, волнуются?

– Не переживай. Я уже написал Джему, что мы скоро вернемся.

Ник оторвал меня от разглядывания аккуратно выложенной дорожки из белого камня, словно специально поросшей мягкой травой, неожиданно остановился и притянул меня к себе.

– Арина, – он уже привычно запустил руки в мои волосы, ласково перебирая пряди. – Когда мы выйдем из этого дома, многое может измениться. Я хочу, чтобы ты знала, – он немного отстранился, заглядывая в глаза. – Никогда и никто не был мне так дорог, как ты. Если с тобой что-то случится, я не прощу себе этого. Обещай, что будешь аккуратна, и во что бы то ни стало не подвергнешь себя опасности.

– Обещаю… – теперь уже сама прижалась к его груди, оплетая руками.

– Моя Русалочка, никому тебя не отдам.

Как же мне нравилось слушать биение его сердца. Так бы и не выходила из этого сада, крепко прижимаясь к моему Нику.

Странно люди устроены. Мы так жаждем любви, мечтаем о ней, сломя голову к ней несемся. А когда находим, так боимся потерять, что уже не можем этим самым чувством в полной мере насладиться. Вот и мне мое нежданное счастье казалось таким хрупким, что страшно было выпустить из рук.

Волнующие душу звуки фортепиано и скрипки лились из распахнутых настежь окон гостиной. Легкий ветер раздувал полупрозрачные белые шторы, волнообразно наполняя их подобно парусам. Было в этом что-то волшебное, как в детстве.

Мануэла застенчиво улыбнулась, заметив нас с Ником в дверях. Она поспешно убрала руку, которой только что обнимала своего мужчину, и поднялась с колен доктора Хэндрикса, поправляя растрепанную прическу.

– Ну, наконец-то, я уж думал, забыли про старика.

– Извините, что заставили ждать.

– Ну что ты, милая, такую, как ты, я бы ждал всю свою жизнь, – при этом Энтони любезно выдвинул для меня стул по правую руку от себя, предлагая присесть.

Нику предложили занять место напротив. Гостеприимный хозяин с упоением наслаждался своей игрой. Он просто окружил меня вниманием и манерными ухаживаниями, отчего Ник всякий раз хмурился и бросал на старца ревнивый взгляд, вызывая абсолютно искренние улыбки и у меня, и у Мануэлы.

Мой ревнивый мужчина изо всех сил старался держать себя в руках, то с особой скрупулезностью сотый раз складывая салфетку, то до миллиметра выравнивая перед собой столовые приборы, то выстраивая еду на тарелке в немыслимые шеренги. Я и раньше замечала это его повышенное внимание к деталям, стремление все выровнять, упорядочить, систематизировать, довести до одному ему понятного идеала. И это всякий раз казалось мне не более чем забавной особенностью. У каждого из нас свои странности, и мой Ник такой, какой он есть. По-настоящему смешным было лишь то, что все это время он продолжал недоверчиво следить за действиями Хэндрикса.

Средиземноморский ужин из рыбы, приготовленной на гриле, морепродуктов, маслин и разнообразной зелени с овощами дополнил домашний фруктовый пирог, мило украшенный смайликом из теста.

– Не так давно мой коллега на раскопках в Турции вблизи сирийской границы в местечке Каркамис обнаружил очередной разбитый горшок, – начал одну из своих занимательных историй доктор Хэндрикс. – Сначала казалось, он не представлял из себя ничего необычного. Белый пузатый горшок с одной ручкой, такие использовали для употребления шербета – традиционного на востоке фруктового напитка. Но после работы реставраторов на горшке, которому более четырех тысяч лет, отчетливо виднелся смайлик, – Энтони открыто улыбнулся и кивнул в сторону пирога. – Забавно, не правда ли? В 1700. году до нашей эры древний гончар, желая подарить кому-то радость, выдавил на мягкой глине пару глаз и подчеркнул улыбкой, а тепло, которое он вложил, мы чувствуем и сейчас.

Дорога до яхты заняла около получаса. На всякий случай, опасаясь погони, мы следовали другим маршрутом. Ник выглядел спокойным и уверенным, а вот я то и дело оглядывалась по сторонам. Даже прохожие, не то что проезжающие мимо автомобили, казались на удивление подозрительными.

Первым на борту нас встретил Скай. Он радостно вилял хвостом и даже улыбался, радостно разинув пасть с высунутым языком. То, что человек с трудом услышит с четырех метров, собака расслышит и с двадцати четырех, а звук приближающегося мотоцикла хозяина точно ни с чем не спутает.

– Скучал?! Давай сюда лапы, – Ник ласково потрепал питомца за ушами. – Я тоже соскучился. А откуда такой живот? Похоже, кто-то тебя перекармливает.

Джем и Вики на главной палубе увлеченно играли в какую-то настольную игру типа бродилки. Вики как раз с азартом трясла в руках кубики, когда мы появились в дверях.

– О! Вы вернулись. Давайте к нам! Вчетвером будет веселее, – защебетала девушка, выбрасывая на стол кубики, и неотрывно следуя за ними взглядом. – Ура! Снова две шестерки! – ее руки, рассекая воздух, взлетели вверх.

– И как она это делает?! – удивленно ворчал Джем, переставляя розовую фигурку Вики на середину игрового поля, пока не заметил кровавые разводы на рукаве Ника.

– В нас стреляли, – бросил Ник, отвечая на незаданный вопрос друга. – Со мной все в порядке. Но нам всем нужно быть осторожнее.

Вики инстинктивно поджала под себя ноги, перемещаясь по дивану все ближе к внушительной фигуре Джема.

Мы решили, что после преследования оставаться на том же месте на ночь опасно и лучше отойти от острова. В итоге, мы обогнули его и взяли путь на северо-восток к острову Кюрьез, а затерявшись в тихой бухте, бросили якорь.

Я забежала в свою каюту чтобы переодеться. Обходя стороной смартфон, мирно отдыхающий на кровати, словно он был живым и мог в любой момент проснуться, я пробралась к шкафу с одеждой. Мне было откровенно страшно брать его в руки. Неприятности, в которых оказался отец со своим бизнесом, Артем с его бесконечными признаниями – все это будет завтра. А сегодня меня ждал Ник, эту ночь я обещала ему.

В мастер-каюте было темно и пусто, только тонкая полоска света из-под двери в ванную комнату и звук воды в душе выдавали присутствие хозяина. Он стоял ко мне спиной, подставив опущенную голову под струи теплой воды, от которой запотело огромное зеркало на стене, покрывшись миллионом маленьких капелек. Одним движением я стянула легкое платье, перешагнула через трусики бикини и нырнула к нему в душевую кабину. От перепада температур соски на груди затвердели, и я прижалась ими к горячей спине Ника, оставляя на ней поцелуи и замысловатые узоры, что со всей нежностью выводили кончики моих пальцев.

Хотелось, чтоб эта сказочная ночь никогда не кончалась, чтобы не наступал рассвет, приводя с собой за руку новый день. И где-то там, на небе, меня услышали, вот только неверно растолковали. Все, что могло произойти, случилось еще до рассвета.

Сначала было удивление от звука вертолета, разрезающего лопастями воздух где-то над яхтой. Затем к нему прибавился страх от шума моторов, окруживших нас лодок. А когда мы повскакивали из кровати и судорожно пытались натянуть хоть какую-то одежду – ослепляющий свет прожекторов, бьющий в окна, привел меня в ужас.

Глава 24.1. Федор

Что требует долг, что тревожит сердце и чем совесть успокоится.

Узнав о перестрелке, шеф сменил гнев на милость. У напарников появилось еще немного времени, пока другие люди пробивали, что за хлопцы палили по их девке.

К перевернутой машине пришлось спуститься, но в ней ничего нового кроме двух трупов так и не обнаружили. Авто было арендовано на острове на подставные фамилии. У ребят при себе ничего, кроме одноразового телефона и оружия не имелось. Сделали фото, сняли пальчики и слиняли по-быстрому, пока не приехала полиция.

Вернулись на свое корыто и весь день приглядывали за пришвартованной яхтой. Пока Федор дежурил, Юрий уснул на раскладушке. Бонду все равно было не до сна. Стоило ему закрыть глаза, перед ним появлялась морда того лысого.

Когда Федя был помоложе, думал, что только первый раз тяжело на курок нажать, а там втянешься. Втянулся. Стрелял он и теперь быстро, реакция отличная, а потом… Потом молчаливые призраки неделями стояли перед его глазами. Ни злости в них, ни укора, только тянут к нему свои руки с того света. И ведь дождутся, суки, он ведь тоже не вечный!

Сначала жутко было. Он даже в церковь ходил исповедаться. Думал, того старика в рясе после его рассказов инфаркт хватит, а у него даже голос не дрогнул. Видать, и не такого за свою жизнь бедолага наслушался. Только сказал: «Покайся, и Бог простит».

«Как все просто у них там! Офигеть!» – недоумевал Федор. Вот только он не имел права сожалеть о чем-то. Рука дрогнет и сам будет на их месте лежать. Это работа такая – людей убивать, всегда была и будет, до него и после. И эти люди далеко не святые, сами выбирают путь, знают, что однажды за ними придут.

Девка с парнем объявились после заката и сразу вышли в море. Огонек на дисплее резво замигал. Ушли недалеко, к соседнему острову в тихую бухту. Думают, что спрятались, идиоты. Так здесь достать ее было еще проще, без лишних глаз.

Федя пнул раскладушку, Юра что-то проворчал про пять минут.

– Сухой, слышь, я тут прикинул. Может, хватит гоняться за ней по суше, давай на яхте возьмем. Собаку замочим, сработаем тихо. Уж больно место здесь хорошее, лучше не придумаешь. Даже если всех уложить, еще дня два никто не хватится.

От услышанного Юрий поежился. То, что в голове Бонда укладывалось, как что-то вполне естественное, в его не укладывалось вовсе.

– Давай-ка без этого. Собака куда ни шло, но остальные… Да и шеф не одобрит, не его метод.

Дождались глубокой ночи, пока все уснут. Луну словно по просьбе затянули облака и темно стало, хоть глаз выколи.

Бонд оделся во все черное, как в фильмах про ниндзя. За поясом тянет ствол с глушителем, ногу холодит пристегнутый нож, который не раз спасал его шкуру, в кармане бултыхается шприц с вырубающим коктейлем – полная боевая готовность.

Подобрались поближе, спустили лодочку с веслами на воду. Сухой погреб потихоньку.

Больше всего Федю напрягала собака. На всякий случай в пакетике лежал мясной стейк. «Пожрать эти кусачие твари все любят, попробую приманить. Да и пока жрет, не тявкает, успею вырубить», – рассуждал он.

Схватился за бортик, подтянулся, перекинул ногу, и уже на яхте. Держа двумя пальцами мясо, мужчина начал осторожное движение в сторону мастер-каюты, где по последним наблюдениям и должна была быть деваха.

Он уже протянул руку к двери, но она сама приоткрылась. Из-за нее Федору навстречу вышло безобидное сонное животное, с интересом оглядывая позднего «гостя».

Бонд кинул ему стейк, пока тот не залаял, а сам достал ствол. Но пес не жрет, скотина! Понюхал и снова смотрит на него, лыбится и хвостом виляет. Тоже мне, охранник! Никакой агрессии, хоть бы оскалился для приличия. Федор прицелился, а убить не может. Это как в дите малое стрелять. Так и застыл в растерянности.

– Ладно, живи, мохнатый. Солдат ребенка не обидит.

Не успел опустить ствол, как тишину нарушил звук приближающегося вертолета и рев моторных лодок, стремительно летящих по воде в направлении яхты.

– Вот херня! – что есть сил Федя ринулся обратно, запрыгнул в лодку к Сухому, и сам сел на весла. – Уходим! Что-то не так, задницей чую.

Когда корабль со всех сторон осветили прожекторы, напарники были уже вне зоны видимости. И надо было решиться залезть на яхту именно сегодня! Что за хроническое невезение?! Но когда заговорили в рупор, Бонд понял, что родился в рубашке, не иначе.

Глава 25. Арина

– Федеральная служба безопасности. Вы окружены, сопротивление бесполезно. Гражданин Клубничка Денис Михайлович, выходите с поднятыми руками, и никто не пострадает.

– Ты остаешься здесь! – развернул меня на выходе из каюты Ник, обхватив руками за плечи. – Это моя яхта, я должен быть там. Со мной все будет хорошо, – настойчиво уверял он, подкрепляя слова пронзительным взглядом.

– А если все – ложь, и они не федералы вовсе, а те люди, что гнались за нами? Они же расстреляют тебя на месте без лишних церемоний!

Я прижалась к Нику, не желая его отпускать на эшафот. Как там говорят? Перед смертью не надышишься? А мне так хотелось им надышаться, чтобы навсегда.

Голос из громкоговорителя снова напомнил о существующей угрозе. Тогда Ник нежно поцеловал меня в последний раз, плавно оторвал от себя мои дрожащие руки и решительно вышел за дверь.

Окинув взглядом комнату, я прильнула к небольшому окну, из которого мне открывался вид на палубу. Секунды тянулись вечность.

Ослепленный ярким светом Ник вышел с поднятыми руками. Белая футболка под порывами ветра, нагнетаемого лопастями вертолета, трепыхалась на нем подобно флагу.

От напряжения и круговорота мыслей, что роились в голове, подкидывая жуткие образы, можно было сойти с ума. Хотелось рвать на себе волосы от беспомощности. Прожитая жизнь вдруг показалась такой короткой. Нужно было срочно что-то придумать, но бежать с окруженной яхты нам оказалось некуда.

«Вдох-выдох», – заставляла я себя дышать, чтобы не грохнуться в обморок. – «Вдох-выдох, выдох-вдох.

Тут на палубу в одних шортах выскочил Джем. Все произошло так быстро. Он подбежал к бортику и выбросил в воду свой ноутбук, а затем, ловко подхватив спасательный круг и, секунду поколебавшись, сам нырнул туда же.

– Что ты творишь?! – закричал Ник, отправляясь за ним следом.

Прожекторы погасли и все вокруг погрузилось в кромешную темноту. Я не выдержала и тоже выбежала на палубу, заглядывая за борт. Скачущий луч с вертолета выхватывал полоски пространства из темноты, подсвечивая непонятные лодки и наших ребят в воде.

На яхте внезапно загорелся свет, а чуть позднее ко мне подбежала взъерошенная Вики, обернутая белой простыней на голое тело.

– Где он? Где Джем? Что они с ним сделали? – закричала она в панике.

– Он прыгнул за борт, – показала ей куда конкретно, но в такой темноте разглядеть что-то было нереально. – Ник нырнул за ним следом.

Я не понимала, что происходит, а главное, что со всем этим делать. Кто эти люди? Что им от нас нужно? Пытаясь перекричать ужасный шум, я обняла Вики за обнаженные худенькие плечи. В какой-то момент адский вертолет куда-то улетел, лишь тогда я услышала голос Ника.

– У Джема приступ. Найдите ингалятор!

– Я принесу! – на бегу прокричала Вики, уносясь в своей развевающейся простыне по палубе.

Ник и еще пара мужчин, похожих на местных рыбаков, затащили Джема на борт. Крупный, как богатырь, он обессиленно облокотился спиной о грудь Ника и жадно хватал ртом воздух, подобно рыбе, выброшенной на берег. Казалось, будто невидимая рука пережала ему горло. Он пытался снова и снова, но не мог сделать и вдоха.

– Держись, дружище, я с тобой, – успокаивал его Ник, убирая со лба прилипшие мокрые пряди волос.

– Вот он, – запыхавшаяся Вики сунула ингалятор измученному Джему в рот и нажала на баллончик.

Стрелки на часах замерли, только удары сердца где-то в ушах напоминали, что все это происходит наяву. Наконец наш Джем задышал, а мы втроем с надеждой тихо радовались каждый раз, когда поднималась его мощная грудь.

– Я ему свободу привез, а он топиться, – рассмеялся за моей спиной Артем, и мне сперва даже показалось, что у меня галлюцинации.

Оглянулась – действительно, Артем. Высокий, красивый. Стоит, сияет своей дежурной улыбкой. Все еще при костюме, но без галстука, точно только с самолета.

Он был словно из другого мира: слишком спокойный и расслабленный для человека, наблюдавшего за происходящим. И куда разом подевались федералы? И что за рыбаки в драных тельняшках с натруженными руками стоят рядом с нами, потупив глаза? О чем он вообще говорит?

– Несколько дней готовил этот розыгрыш. Эффектно вышло, правда?!

Теперь я была готова убить его голыми руками! И, похоже, не я одна.

Никто из ребят не разделял энтузиазма Артема по поводу забавного розыгрыша. Передав Виктории заботу о Джеме, Ник подскочил и одним прыжком прижал Артема к стене, оставив вмятину от кулака рядом с его головой.

– Ты хоть понимаешь, что натворил? Ты чуть не угробил Джема! Что за розыгрыши?!

– Тише-тише! – поднял Артем руки. – Вы что тут такие нервные? Отец помог умять все вопросы по делу Джема, больше его никто не ищет, он свободен. Кто молодец? Артем молодец.

Ник отпустил этого «молодца» и отошел в сторону.

– Вчера на острове в нас с Ариной стреляли, и мы не знаем кто.

Услышав это, Артем наконец перестал улыбаться, выражение его лица стало более чем серьезным.

– Стреляли? – перевел он шокированный взгляд с меня на своего лучшего друга. – А почему я узнаю об этом только сейчас?

– Не переживай. Мы уже приняли меры, – коротко отозвался Ник, сложив на груди крепкие руки.

Джем попытался привстать, отрывая голову от бортика, и на том отпечаталось кровавое пятно.

– Похоже, ты разбил голову при падении, – я помогла Вики поднять нашего богатыря на ноги. – Пойдем, обработаем рану.

В каюте мы расположили Джема на кровати. Я сбегала за аптечкой, а когда вернулась, случайно услышала их с Вики разговор.

– Выходит, джем-то у нас клубничный? – спросила девушка, склоняясь над мужчиной, и ласково поглаживая его по спине.

– Выходит, что так, – неловко засмеялся Джем приятным низким голосом. – Денис Михайлович Клубничка – это я.

– А почему скрывал? Я бы хотела быть Клубничкой. Ой…

Джем притянул Вики за руку и поцеловал в плечо, а затем повыше, в районе ключицы.

– Ты и так самая сладкая.

Влюбленные не желали замечать моего присутствия за их спинами, и мне пришлось самой о себе напомнить:

– А вот и аптечка!

Рана оказалась поверхностной, швы решили не накладывать и ограничились повязкой.

Пережитый ужас этой ночи нас объединил еще больше и теперь, в кругу людей, которым доверяешь, эмоции искали выход. Наш замкнутый Джем, уже не стесняясь, рассказал свою историю, и мы с Вики смеялись до слез, а в моем случае до икоты.

Оказалось, он рос в семье, где его окружали пятеро младших сестер. Любящая бабушка, владелица пекарни и повар от Бога, с упорством учила внучек готовить, передавая им свои секреты. Но талант к поварскому делу раскрылся только у внука. Особенно у него выходили джемы для выпечки. Сестры так и стали его дразнить. Он не сопротивлялся. Джем звучало гораздо лучше привычной клубнички.

Когда он выбрал профессию в сфере IT, родители поддержали, а вот бабуля несколько раз вызывала скорую, симулируя инфаркт. Потом она уже призналась, что из девчонок не на кого оставить семейный бизнес. «Еда живая, это дело нужно любить и чувствовать», – повторяла она своему внуку.

Сложнее было с дедом. Когда тот узнал, что единственный внук надумал сменить фамилию, то вызвал на серьезный разговор.

– Я Клубничкой весь фронт прошел и награды получил! А ему стыдно носить эту фамилию?! Пусть другим будет стыдно, тем, кто смеется! Родился Клубничкой, Клубничкой и помрешь, и сыну своему передашь, – так и сказал. Пришлось пообещать, что не сменю.

С повязкой на голове, сооруженной моими руками, Джем смотрелся нелепо. Но впервые я видела его таким открытым, искренним и по-настоящему счастливым. Его счастье сидело совсем рядом, поджав длинные худенькие ножки, и все еще кутаясь в белую простыню.

Мы звонко смеялись, когда в каюту заглянули Артем и Ник, оба напряженные до предела. Все это время между ними проходил серьезный разговор.

– Простите, я не хотел, чтобы все так вышло, – покаялся Артем, спрятав руки в карманы своих идеальных брюк от Армани, не иначе. – Я идиот, признаю.

– Мы и так давно это знаем, – не помедлила с ответом Вики, – и все равно тебя любим, братец.

Мы с Джемом, переглянувшись, только улыбнулись. Думаю, Вики, сама того не подозревая, выразила общее мнение.

Ник молча подпирал стену, не выражая никаких эмоций. Интересно, он уже сказал ему о НАС?

– Птичка, для тебя я тоже привез сюрприз, – в своей обычной радостной манере возвестил Артем, словно только что не было всего этого ужаса.

Похоже, не сказал.

Артем попытался меня обнять, но я не позволила ему сделать этого, выставив руки в защитном жесте.

– Можно, без сюрпризов?! Точно не сегодня, и не завтра, пожалуйста.

Артем растерялся, Ник едва заметно улыбнулся его провалу, а я выбежала из каюты Джема и отправилась к себе.

До рассвета оставалась всего пара часов. Вытянувшись на кровати и крепко обняв подушку, я попробовала трезво оценить ситуацию. В конце концов, ничего страшного не произошло кроме наших пугающих ожиданий и, конечно, приступа астмы с разбитой головой Джема. Зато у него больше не было проблем с законом, и он смело мог возвращаться в большой мир.

Завтра же я решила поговорить с отцом, узнать, как у него дела. И с Артемом давно было пора все прояснить. А сейчас надо было успокоиться и перестать себя накручивать. Я среди друзей, в безопасности.

Закрыла глаза, пытаясь уснуть, но сон не шел. Надо было подумать о чем-то приятном, и я вспомнила моего Ника, ритмичное биение сильного сердца, ненасытные руки и губы на моем теле, жар его дыхания на коже.

Мы погружались все глубже и глубже. Ник плыл рядом. Нам было так хорошо вдвоем. Где-то над головой остались мириады пестрых рыбок, снующих по одиночке или проносящихся перед глазами целыми пластами, на лету искажающими фактуру и оттенки цвета.

Становилось все темнее. Здесь уже не было веселых рыбок. На этих глубинах величественно проплывали осьминоги и скаты, расправляя волнами свои крылья. Ник уверенно двигался вперед, я следовала за ним.

Теперь под нами была пропасть, напоминающая черную дыру. Глубоководная впадина или океанический желоб, как их еще называют, разломом в земной коре. Там было так глубоко, что царила непроглядная тьма и высочайшее давление. Мы зависли над ней, плавно передвигая ногами.

Ник указал куда-то рукой, и я присмотрелась. Под нами из самой бездны показался огромный силуэт с десятиэтажный дом, не меньше. Его границы вырисовывались все отчетливее, но я никак не могла разобрать, кто это. Похож на кита. Увидеть такого вживую я могла только мечтать. Монстр плавно приближался, заставляя сердце биться чаще. Ник сжал мою руку, придавая уверенности. В его глазах плескалось абсолютное спокойствие, и я позволила себе расслабиться.

Резкий толчок, и меня засосало вниз, словно кто-то очень сильный тянул за ноги. Ник не отпускал моей руки и его затягивало вместе со мной. Давление становится запредельным, мы погружались слишком быстро. Стало уже нечем дышать, и я намеренно вырвала свою руку из его. Он еще мог спастись. Ник пытался догнать меня, но я была уже слишком далеко. Темнота всюду. Только высоко над головой остался светлый круг, который неизменно сужался, и крошечная, едва заметная фигурка дайвера уже пропадающего из вида.

– Проснись, Арина, проснись!

Открыла глаза, жадно хватая ртом воздух, словно всю ночь не дышала. Запустила руки в волосы, осознав, что вся мокрая от пота.

– Тише, тише, – прижимал меня к своей груди Артем, укачивая, как ребенка. – Ты так кричала во сне, что я услышал с главной палубы.

Не успела вырваться из его рук, как в дверях показались испуганный Ник и Вики с Джемом.

– Со мной все в порядке, просто сон. Сколько сейчас времени?

– Полдень, – отозвался Ник. – Мы решили тебя не будить после вчерашнего.

Сердитый взгляд полоснул Артема, и тот наконец выпустил меня из своих заботливых рук.

– В следующий раз разбудите, пожалуйста. Любая реальность лучше таких снов. Извините, мне нужно привести себя в порядок.

Ребята дружно вышли за дверь, только Артем по-прежнему неподвижно сидел на краю моей кровати.

– К тебе это тоже относится. Пожалуйста.

Артем поднял голову, и эта застывшая мольба в небесно-голубых глазах заставила мое сердце болезненно сжаться. Не понимая того, что происходит, он все чувствовал и словно просил не разрушать его счастья, даже если оно было только иллюзией.

– Ладно, поговорим позже, – его теплый взгляд последний раз остановился на моем лице и он вышел за дверь.

Приняв душ и приведя себя в божеский вид, я поднялась в столовую. Все ребята были уже за столом.

– Ноут-то зачем выкинул? Доставать будем? – искренне смеялся Ник, и его смех отдавался веселыми серебряными колокольчиками в моем сердце.

– Сам не знаю. Этот ноут был как часть меня, такой родной, любимый. Как представил, что кто-то в нем копается, – Джем нахмурился, соорудив такую физиономию, будто его сейчас стошнит. – Это был душевный порыв.

Ник и Артем сидели по разные стороны стола, рядом с каждым из них оставалось по свободному стулу. Не скажу, что не думала ни секунды. Нет. Я задумалась, и сознательно выбрала место рядом с Ником. Он приветливо улыбнулся, словно поддерживая меня, и сжал под столом мою ладонь.

Поглядывая на нас, Артем скривил недовольную мину, но быстро переключился, увлеченно рассказывая о своей поездке, считая, что я все еще обижена на него из-за ночного розыгрыша.

В какой-то момент рука Ника переместилась на мое колено и стала подниматься все выше уже под юбкой. Мои щеки покраснели, выдавая нас с головой.

Может, этого он и добивался? Я остановила его ладонь, давая понять, что не участвую в этом концерте. Не так все должно быть. Нельзя играть на чужих чувствах.

Тогда Ник придвинулся ближе и эту же руку, как ни в чем не бывало, закинул на спинку моего стула. Ребята стали с интересом поглядывать в нашу сторону. С лица Артема сошла привычная улыбка. Его уже мучал этот вопрос, который без стеснения задала Вики:

– А вы двое ничего не хотите нам рассказать?

Со спинки стула тяжелая рука Ника по-хозяйски перекочевала на мое плечо. Вот уж эти собственники! Его глаза сексуально прищурились. С довольной ухмылкой на лице он напоминал задиристого мальчишку.

Пока Ник не начал говорить, сказала я:

– Мы нашли пещеру с сокровищами пиратов.

Ник болезненно сжал мое плечо, намекая, что сказать нужно было совсем другое. У Вики и Джема синхронно открылись рты, еще круче, чем от того рассказа про акул. Я даже искренне пожалела, что заранее не вооружилась камерой. Здесь было что запечатлеть.

Только Артем кинул недоверчивое:

– Да ладно, вы нас разводите? Где доказательства?

Мне все-таки пришлось сбегать за камерой и показать, что я наснимала в пещере. А Ник принес монеты, которые после обработки в растворе у доктора Хэндрикса помолодели на пару сотен лет.

– Это надо отметить и все обсудить! – первым прокричал возбужденный Артем с горящими от азарта глазами.

Чему удивляться, какой мальчишка не мечтал найти пиратские сокровища?

Идея вернуться на Праслин в какой-то крутой бар вовсе не казалась мне удачной. Но Ник сказал, что это открытое людное место и вряд ли кто-то решиться нападать на нас средь бела дня в такой ситуации. Может, я становлюсь параноиком, но звучало не очень убедительно. В тот раз, когда в нас стреляли, мы были отнюдь не в глухом лесу, а на общественной дороге среди других машин. Делать нечего, пришлось присоединиться к решению большинства.

Мы уже встали на якорь напротив нужного места, когда я решилась позвонить отцу. Гудки шли, я отмеряла шагами каюту вдоль и поперек, но он не отвечал. Что у него там происходит?

Собрала волосы в высокий хвост на макушке, застегнула купальник, облачилась в легкое короткое платье на тонких бретельках и босоножки. Пробежалась взглядом по комнате и прихватила солнцезащитные очки. Теперь точно готова.

Уже в дверях я неожиданно врезалась в Ника, тут же оказавшись прижатой к стене и зафиксированной в его руках.

– Я скучал по тебе, – прозвучало тихим шепотом сквозь поцелуй. Жадно втянули воздух, отрываясь лишь на секунду, пока мягкие подушечки пальцев изучали мое лицо. – Арина, когда мы перестанем скрываться? – закрывает глаза, соприкасаясь со мной лбами, и глубоко, тревожно выдыхает. – Или у вас с Артемом все серьезнее, чем я думал?

– У нас ничего не было. Мне казалось, что по-своему я люблю его… – темные зрачки на мгновение расширились, он даже дышать перестал. – Я ошибалась. То, что я чувствую к тебе, это притяжение между нами, оно ни с чем не соизмеримо! – провела ладонью по шершавой небритой щеке. – Я не хочу, чтоб вы перестали общаться из-за меня. Пожалуйста, наберись терпения. Я скажу ему сегодня же вечером, сама, наедине, попытаюсь все объяснить.

– Еще один бесконечный день, – напряженная рука уперлась в стену, – но этой ночью ты будешь со мной.

Захват ненасытных рук лишь отдаленно напоминал объятья. Жаркое касание губ и языков – и вот нам снова не хватало кислорода и воли оторваться друг от друга.

* * *

Бар, как бар. Точнее, ресторан-бар, где один зал переходил в другой. Уже на входе нас оглушила заводная мелодия. Темнокожий парень за крайним столиком, внимательно изучая меню, настукивал ногой ритм. Место, и правда, популярное, для этого времени посетителей было более чем достаточно.

Наслаждаясь видом на океан, я остановилась под навесной крышей из засохших пальмовых веток. Насыщенная зелень и залитый солнцем пляж с массивными гранитными валунами, который раз доказывали, что лучшего скульптора, чем сама природа, не отыскать. Яркие краски невольно заряжали позитивом. Музыка смешивалась с голосами людей, птиц и уже едва различимыми звуками набегающих волн.

В основном зале нас встретили манящие запахи еды. Вики на глубоком вдохе так и застыла посреди помещения, самозабвенно прикрыв глаза. Артем и Джем, гармонично вписавшись в окружение, заняли столик. Вот только я с опаской не переставала оглядываться по сторонам, подозрительно всматриваясь в лица других посетителей. Среди этих внешне беззаботных людей легко могли затеряться и те, что еще вчера пытались нас убить.

Заметив мое беспокойство, Ник подошел ближе.

– Ты в порядке?

– Не знаю. Просто какое-то нехорошее предчувствие.

– Все будет хорошо, Русалочка. Я с тобой, – коснулся он моей ладони, и я ответила: наши пальцы переплелись, на лицо скользнула неловкая улыбка. Оставалось надеяться, что именно в этот момент на нас никто не смотрит.

Расположившись за столом, заставленным коктейлями, бутылками и закусками, мы начали бесконечные споры о том, как достать из пещеры сокровища и что с ними дальше делать.

Глава 25.1. Юрий

Золотой ключик для удава.

Федералы оказались липовыми. Когда напарники это осознали, наблюдая панику на яхте, то еще долго и надрывно ржали. Но это было потом. Сперва сам Бонд чуть не обосрался. Запрыгнув в лодку, он сел на весла и на адреналине за пару минут догреб до их вонючего корыта. Сухой еще тогда подумал, что Федору с такими выдающимися способностями самое место в олимпийской сборной по гребле, а не в команде отъявленных головорезов.

Новый день не сулил ничего хорошего. Утро началось со звонка от шефа, Бонд включил на громкую связь:

– У голландцев есть поговорка: «Если ты не выстрелишь, то в любом случае промахнешься».

Шеф взял многозначительную паузу, напарники переглянулись, недоумевая. Сам сказал брать невредимой, не светиться, а теперь про выстрелы?!

– Я к чему это все, ребятки. Девчонка сейчас, как золотой ключик для Буратино. Так яснее? И если этот ключик будет у нас, то папа Карло с радостью подпишет все бумаги. Это сделка века, у нас нет права промахнуться!

Он говорил медленно, спокойно и вкрадчиво. Его манера излагаться и прежде напоминала шипение змеи, плавно обвивающей твою шею, прежде чем задушить или заглотить в свою ядовитую пасть. Где-то по позвоночнику пробежала волна холода, словно за шиворот, как в детстве, насыпали снега, и Юра нервно передернул плечами. Выражение, застывшее на морде Бонда, было не лучше его. Все эти муторные речи и скрытые угрозы ужасно бесили.

– Она нужна мне сегодня. Держите в курсе о местонахождении объекта! – сказал, как отрезал со сталью в голосе и нажал отбой.

К обеду на яхте зашевелились и, подняв якорь, вернулись на остров Праслин.

– Не ушла под воду, уже хорошо, – подбадривал сам себя Бонд.

Напарники шли по следу и оказались в одном из приличных кабаков на берегу. Там было шумно и людно. Ее компания оккупировала столик и все о чем-то спорили. Отписались шефу о местонахождении.

– Пошли, – позвал за собой Бонд, заходя внутрь.

– А как же конспирация?

– Хватит прятаться по кустам. Стрелять ему надо, значит, будем стрелять, – Бонд на секунду задумался, пробегая глазами по залу и выбирая подходящее место. – Вон там, за колонной. А если узнает, может, и к лучшему, мы же бывшие соседи, чего ей от нас шарахаться.

Среди всей этой пестрой толпы на Бонда и Сухого действительно никто и внимания не обратил. Заняли стол в самом темном углу, сделали заказ как обычные посетители.

– Что дальше?

– Рано или поздно она пойдет писать, – Бонд взглядом профессионала окинул помещение на наличие камер, входов-выходов, подсчитал персонал.

– Наверное. А если нет?

– Тогда устроим драку и под шумок унесем. Пойду проверю, что там с черным ходом.

Его тяжелая рука похлопала Юру по плечу, и мощная фигура незаметно скрылась за одной из дверей. Где-то совсем рядом симпатичная загорелая девчонка звонко смеялась со своими друзьями, даже не подозревая, какая участь ей уготована.

– Золотой ключик, блин! Думает, мы совсем дебилы.