Читать книгу: «Ангел смерти»

Плейлист

Lana Del Rey — Young and Beautiful

Jason Walker — Searchlight

The Neighbourhood — Sweater Weather

Ed Sheeran — Photograph

Halsey — Control

Halsey — Love Me Like You Do

The Weeknd — The Hills

Imagine Dragons — Demons

Sam Smith — Unholy

Sam Smith — Fire on Fire

Charlie Puth — Dangerously

Joe Layne — Portrait

WOODZ — Drowning

Benson Boone — GHOST TOWN

Пролог

На наконечниках факелов, расположенных на каменных стенах, плясало Адское пламя, освещая Инфериум и отбрасывая зловещие тени. Впрочем, даже они казались не столь пугающими.

За массивным деревянным столом сидело десять...Нет, вовсе не человек. В собравшихся сегодня в этой комнате не было ни капли человеческого, кроме внешности. И уж тем более ничего человечного.

Стояла оглушающая тишина.

Присутствующие переглядывались друг с другом, цепляясь оценивающими и ни капли не дружелюбными взглядами. В этом месте не существовало такого слова.

Дверь в Инфериум со скрипом приоткрылась, разрывая тишину надрывными криками, доносящимися откуда-то из коридоров, и впуская его.

Черный костюм, сшитый словно из самой тьмы, сидел слишком идеально на подтянутом теле. Черные глаза смотрели прямо перед собой, не обращая ни на кого внимания. Он выглядел слишком пугающе и слишком молодо для своего возраста.

В отличие от собравшихся за столом, мужчина прошел в конец зала, поднимаясь на возвышение по ступенькам, и уселся на железный трон.

Снова наступила тишина.

Никто не смел сказать и слова. Абсолютно каждый боялся стать следующим, чья голова украсит стены Инфериума. Никто в этой комнате не хотел умереть, хоть они и так уже были мертвы.

Первым нарушил тишину Абаддон. Он прочистил горло и, скрипнув стулом, поднялся со своего места, обращаясь к Королю слегка склонив голову.

– Нас всех очень интересует вопрос. – начал он осторожно. – Зачем нас собрали?

Какое-то время Король продолжал молчать. Его тонкие длинные пальцы отстукивали по железному, витому подлокотнику ровный ритм.

Тук. Тук. Тук.

Казалось, он витает где-то далеко в своих мыслях.

– Я собрал вас здесь, чтобы поделиться новостями. – он наконец поднял глаза, осматривая каждого. – Я решил проблему, которую не смогли решить вы.

Он медленно обвел присутствующих взглядом.

– Светлая мертва.

По залу прокатилась волна оживления. Король едва заметно улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли тепла.

– Но возникла новая проблема. – он наклонился вперед, опираясь локтями на колени. – Перед смертью она успела спрятать своего отпрыска.

Оживление, которое отражалось на лицах демонов секунду назад, угасло также быстро, как и появилось. В глазах снова появился страх.

– Что нам...Как же нам теперь....Что же делать? – залепетал один из демонов, лихорадочно оглядывая остальных. – Мы же...Нас же просто...

Король Ада вдруг помрачнел и тяжело выдохнул.

Щелк.

Он щелкнул пальцами небрежно, почти лениво. Демон истошно завизжал, когда его тело охватил огонь, превращая в горстку пепла всего за пару секунд.

Никто не смел даже шелохнуться, чтобы не переключить ненужное внимание на себя.

– Давно пора было это сделать. – раздраженно произнес Король. – Без него тут гораздо тише.

Он снова откинулся на спинку трона, устраиваясь поудобнее.

– У меня уже есть новый план. – его губы снова тронула легкая улыбка. – Уверен, он сработает на все сто процентов.

– И какой же у вас план, мой король? – Абаддон учтиво опустил глаза в пол, задавая вопрос как можно тише.

– Приведите сюда Люцифера.

Король медленно поднялся с трона, и легкая улыбка на его губах превратилась в настоящий оскал.

– Пришло время выпустить его на охоту.

Глава 1. Эверилд

Яркий белый свет ударяет в лицо, заставляя зажмуриться. Рядом слышится испуганный вздох матери, а ее правая рука в ту же секунду намертво прижимает меня к сиденью.

В голове проносятся тысячи мыслей, но я не успеваю понять, что происходит. Визг тормозов закладывает уши, а затем мое тело по инерции бросает вперед, но я остаюсь на сидении благодаря ремням безопасности и крепкой хватке мамы.

Машину крутит на сто восемьдесят градусов, и я чувствую, как мое тело зависает в воздухе от резкой потери гравитации. Ремень сдавливает грудь с невероятной силой, лишая меня доступа к кислороду.

Словно в замедленной съемке небо и земля несколько раз меняются местами. Резкий удар выбивает оставшийся воздух из моих легких, когда машина приземляется на бок и прокатывается несколько метров по асфальту. Я чувствую, как руки и ноги становятся совершенно неподвижными, как будто все силы разом покидают мое тело.

Тишина в машине оглушающая, но в моих ушах звенит так, будто кто-то вшил будильник мне прямо в черепную коробку.

Я пытаюсь разлепить глаза, но веки словно слиплись, отказываясь подчиняться. Голова пульсирует от боли, и я ощущаю, как что-то теплое стекает по виску. Кровь.

Чья-то рука хватает меня за край платья.

Я дергаюсь, в панике пытаясь отодвинуться дальше, но ремни крепко удерживают меня на месте.

– Эви, это я. – шепчет мама. – Не открывай глаза, слышишь? Протяни мне левую руку.

Родной голос матери моментально успокаивает, а шум в ушах стихает до далекого гула. Я протягиваю руку, нащупывая ее ладонь. Мои глаза все еще закрыты.

Внезапно горячая волна пробегает по телу, снова перекрывая доступ к кислороду. Я распахиваю глаза, хватаясь правой рукой за горло в попытке сделать вдох. Кажется, что ладонь мамы раскаляется за несколько секунд до запредельных температур, обжигая мою кожу. Мне хочется кричать, но я не могу сделать даже этого.

– Эви, что бы ни случилось, я люблю тебя. Всегда помни, что я тебя люблю.

Голос мамы прорывается в мое подсознание словно сквозь толщу воды. Я цепляюсь за него, как за спасательный плот, чтобы оставаться в сознании.

– Наконец-то я нашел тебя, – чужой мужской голос привлекает мое внимание и я с трудом поворачиваю голову туда, где раньше было лобовое стекло.

Я не вижу его лица. Лишь острые носы лакированных туфель и черные брюки. Но даже от этого вида по коже ползет липкий, животный ужас.

Картинка расплывается, у меня не остается сил, чтобы сфокусировать зрение.

– Я люблю тебя, – снова шепчет мама.

И ровно в ту секунду, когда ноги мужчины двигаются к нам, мир взрывается ослепительно-белым светом.

Я распахиваю глаза, подскочив с кровати. По лбу стекают капли пота, а ночнушка мокрая, словно я только что искупалась в озере. Сердце бешено колотится в груди, гулко ударяясь о ребра.

Комната залита яркими лучами солнца, но мне все равно требуется несколько секунд, чтобы понять, что я дома. В безопасности.

Мне приснился кошмар. Снова.

Я вижу их во снах постоянно, но как только открываю глаза, не могу вспомнить практически ничего, кроме отдельных картинок. Будто мой собственный мозг стирает воспоминания подчистую, защищая меня от чего-то, к чему я еще не готова.

Я судорожно втягиваю воздух и прижимаю ладонь к груди, стараясь унять дрожь. Бесполезно. Внутри все еще плещется паника, а на кончике языка чувствуется привкус дыма и металла.

Не глядя, я тянусь к прикроватной тумбочке, нащупываю стакан и залпом выпиваю воду. Она холодная, почти ледяная, и это помогает унять странный огонь, бушующий внутри.

За закрытой дверью моей комнаты слышится быстрый топот маминых ног, пока она бежит по лестнице, поднимаясь на второй этаж. Я жду, что она заглянет ко мне, но вместо этого она громко стучит в соседнюю дверь.

– Пирс! Я надеюсь ты не забыл, что сегодня первый день учебы? Если ты на третьем курсе, не значит, что можешь спать целый день, – мама снова стучит, так и не получив ответа. – И будь добр, разбуди сестру!

Я тихо стону, откидываясь на кровать и прикрывая лицо подушкой.

Сегодня первый учебный день.

Первый день моей почти взрослой жизни.

Я так мечтала попасть в FIU, и вот теперь, когда я наконец это сделала, вместо радости меня почему-то одолевают сомнения. И страх.

Дверь в комнату отворяется с тихим скрипом. Слышится шарканье плюшевых тапочек, а затем на меня падает груда мышц, придавливая к кровати.

– Твою же мать, Пирс. Какого хрена ты делаешь? Слезь с меня, пока не переломал мне все ребра.

– И тебе доброе утро, сестренка, – бормочет он, уткнувшись в одеяло.

Я безуспешно пытаюсь скинуть с себя его тело еще несколько минут, прежде чем Пирс перекатывается и укладывается рядом. Он закидывает на меня руку и ногу, притягивая к себе так, будто мне снова восемь.

– Ты отвратителен, – ворчу я, пытаясь выбраться из захвата.

– А ты чересчур драматичная, – сонно тянет он. – Отличное начало учебного года.

Я фыркаю, но не могу сдержать слабую улыбку. В этом весь Пирс. Даже если проблемы захлестнут его с головой, а мир начнет рушиться, он будет вести себя так, словно все происходящее просто неудачная шутка.

Вот только он не всегда был таким. Раньше он боялся смотреть трудностям в лицо. Ровно до того момента, пока в его жизни не появилась я.

Первые месяцы после моего переезда к Харрисонам казались адом для обоих. Пирс постоянно задирал меня и пытался обидеть, расставляя по всему дому своеобразные ловушки, прямо как в «Один дома»¹. Я же попалась на это единожды, после чего все его «ловушки» были обезврежены.

Все продолжалось до одного прекрасного дня. Тогда я первый раз решила поиграть с соседскими детьми. Но их компания напрочь отказывалась меня принимать, крича, что я ведьма. Мой огненно-рыжий цвет волос не нравился никому. Один из мальчишек толкнул меня, и я упала прямо на асфальт. Именно в этот момент Пирс, как гром среди ясного неба, оказался рядом.

Это была его первая драка. И он не думал о последствиях.

Ханна чуть с ума не сошла, увидев избитого Пирса, но тут же смягчилась, узнав, что он защищал меня. Я тогда впервые обняла его, и этим же вечером, лежа на моей кровати, Пирс читал мою любимую книгу, а я восхищалась, что теперь у меня есть такой брат. Думаю, именно в тот день он стал неотъемлемой частью меня, частью моей жизни.

– Эви, Пирс, сколько можно спать? Вы опоздаете в первый же день учебы. Нельзя быть такими безответственными! Подъем, дети, подъем!

Мамин голос прорезает тишину. Тихо простонав, я приоткрываю один глаз и смотрю на часы. Остается лишь полчаса, чтобы привести себя в порядок.

Тяжело вздохнув, я сползаю с кровати, с трудом выбравшись из захвата Пирса. Он снова мирно посапывает, и я, как всегда, ненадолго задерживаюсь, чтобы просто понаблюдать за его спокойным лицом.

Я направляюсь в душ, ощущая, как прохладная вода смывает остатки сна и приснившегося кошмара. На улице стоит невыносимая жара, и столбик термометра неумолимо ползет к девяноста градусам, поэтому выбор одежды падает на легкую футболку с эмблемой FIU, любимые джинсовые шорты и кеды.

Закинув в рюкзак учебники и тетради, я спускаюсь вниз. На столе уже стоит завтрак, заботливо приготовленный мамой.

Несмотря на то, что наша семья может позволить себе домработницу, Ханна всегда предпочитала все делать сама. Это ее маленькое проявление независимости и заботы о семье.

– Не смей уходить, пока не поешь, – мама выбегает из гостиной, копаясь в сумке в поисках смартфона. – Можешь не оставлять ничего для Пирса, если этот маленький засранец не собирается поднять себя с кровати.

Я киваю головой и хватаю со стола несколько блинчиков.

– Твой телефон на барной стойке, мам, как всегда.

Ханна выдыхает и ярко улыбается. Улыбаться так умеет только она.

– Что бы я без тебя делала?

– Ммм, разорилась бы, покупая каждый день новый смартфон?

– Тебе нужно проводить меньше времени с Пирсом, ты начала перенимать его дурацкий юмор.

– Ничего не могу с этим поделать, он все-таки мой брат.

Ханна недовольно фыркает и, поцеловав меня в макушку, машет на прощание рукой.

Когда я, наконец, останавливаюсь около университета, меня встречает настоящий хаос. Вся парковка усеяна автомобилями, а куча первокурсников и родителей толпятся у входа. Припарковать машину удается рядом с новеньким Астон Мартином².

– Разве такие машины еще в моде? – раздается за моей спиной, как только я вылезаю.

Я поворачиваю голову и недовольно взираю на парня. Выглядит он довольно привлекательно, в носу и брови поблескивает пирсинг, а на шее красуется татуировка, уходящая под футболку.

– Вообще-то это Форд Мустанг GT390. Раритет. Имеешь что-то против мустангов? – отвечаю я, складывая руки на груди и стараясь скрыть раздражение.

– Предпочитаю что-нибудь поновее. – он продолжает оценочно оглядывать мою машину с явным весельем на лице. – Смотри, как бы твоя малышка не развалилась по дороге.

Решив, что драться в первый день учебы не очень хорошая идея, хотя этому засранцу не помешала бы взбучка, я показываю неприличный жест и под аккомпанемент его смеха шагаю в университет.

Прослушав всю необходимую информацию у администратора, я направляюсь искать свой шкафчик, чтобы сложить туда вещи. В голове крутятся мысли о предстоящем дне и о том, как сумбурно он начался.

– Мы так и не познакомились с утра. Я Натаниэль, но друзья называют меня Нейт, – брюнет догоняет меня, сопровождая до шкафчика.

– Очень за тебя рада, – я поворачиваюсь к нему лицом и натягиваю максимально фальшивую улыбку. – А меня зовут «Поцелуй меня в задницу, козел», запомнил?

Захлопнув дверцу, я отправляюсь в аудиторию. Университет знаком мне почти наизусть благодаря брату и найти нужный кабинет не составляет труда. Я захожу в аудиторию, но никто не замечает моего появления. Поэтому я поднимаюсь на последний ряд, занимая крайнюю парту. Через пару минут меня отвлекает чей-то голос:

– Привет, я Джованни, ты не против, если я сяду с тобой?

Я поднимаю взгляд. Голос принадлежит парню в очках, с длинными светлыми волосами. Он неловко переминается с ноги на ногу, при этом жутко краснея. Оглядев аудиторию, я замечаю десятки свободных мест.

– Забавно. Обычно люди вроде тебя выбирают первые ряды, разве нет? – Джованни недоуменно хлопает глазами, моя резкость сбивает его с толку. – Я не любительница общения, так что если ты хочешь поболтать о нейронных связях или молекулярных частицах, советую сесть к кому-нибудь другому.

– Я не ботан. Знаю, мой вид говорит об обратном, но это... Моя мама... Ах, ладно, забудь.

Джованни уже собирается уйти, но я громко выдыхаю и хватаю его за рукав клетчатой рубашки. Не понимаю, что мной движет, но чувствую, что так надо.

– Подожди.

Он оборачивается.

– Можно звать тебя Джо?

– Джо? Да, конечно!

– Хорошо, Джо. Садись. Но не жди, что я буду поддерживать беседу каждые пять минут.

– Не буду, – быстро отвечает он, а потом чуть улыбается. – Я вообще-то умею молчать.

Я едва заметно улыбаюсь в ответ.

– Отлично. Тогда, кажется, мы договорились.

– Тебя ведь зовут Эви, да?

Я киваю.

– Эви.

– Рад познакомиться.

Я ограничиваюсь коротким кивком и снова достаю телефон, делая вид, что полностью погружена в экран. Но краем глаза все равно замечаю, как Джо тихо устраивается рядом, стараясь не мешать.

Звенит звонок, разговоры постепенно стихают и в аудиторию входит профессор. Он представляется, произносит короткое приветствие и сообщает, что в этом семестре будет вести у нас литературу. Я внимательно слушаю, пока он рассказывает о программе курса и темах, которые нам предстоит изучить.

В этот момент телефон в кармане вибрирует. Я опускаю взгляд и вижу новое сообщение от Софи.

Софи:

– Привет, ты там как?

Эви:

– Жива еще. Даже познакомилась с каким-то заучкой.

Софи:

– Что за заучка? Я начинаю ревновать?

Я бросаю короткий взгляд на Джо, который сидит рядом и старательно записывает что-то в тетрадь.

Эви:

– Не драматизируй. Он просто немного странный и слишком вежливый. Ревновать не к чему. Ты же знаешь, я люблю только тебя.

Софи:

– Фу, слишком сопливо. Все, я отключаюсь, миссис Уилсон сегодня не в духе, а я не хочу стать ее следующей жертвой.

Эви:

– Удачи. Скучаю.

Как только я нажимаю кнопку «отправить», дверь аудитории с грохотом распахивается.

На пороге появляется парень.

Первое, что бросается в глаза, это татуировка на шее, исчезающая под воротником идеально сидящей белой рубашки классического костюма. Пирсинг в губе и брови идеально дополняют образ и делают его еще более заметным.

Он выглядит опасно уверенным в себе.

Парень медленно осматривает аудиторию, и его взгляд на мгновение останавливается на мне. В глубине его почти черных глаз что-то вспыхивает, что заставляет меня задержать дыхание.

Я первой отвожу взгляд.

– Ох, к нам пожаловал мистер Уайт. Какая честь! – произносит профессор Адамс. – Забыл вас предупредить, в этом семестре с нами будут заниматься ученики третьего курса. Мистер Родригес попал в аварию и еще долго будет отсутствовать. Но как сказал наш ректор: повторение – мать учения, так что присаживайтесь, мистер Уайт.

Только сейчас я замечаю, что аудитория действительно заполнена не только первокурсниками. В задних рядах сидят студенты старших курсов.

Я невольно ищу среди них знакомое лицо, но Пирса не вижу.

Похоже, он все-таки решил начать учебный год с очередной попытки вывести Ханну из себя. Учитывая их характеры, разговор между ними почти наверняка закончится спором.

Мистер Уайт проходит между рядами и садится рядом с девушкой в ярко-красном свитере. Та тут же поворачивается к нему и обвивает руками его шею.

– Я скучала, Хантер, – томно тянет она с улыбкой, в которой слишком много уверенности.

Он лишь усмехается в ответ.

Я сразу понимаю, кто они.

Та самая пара, о которой наверняка знает весь университет. Парень, популярность которого чуть ниже, чем его самомнение, и девушка, которая явно привыкла получать все, что хочет.

Ничего нового.

Меняются люди, но роли остаются прежними.

– Можешь даже не пытаться, – раздается рядом голос Джованни.

Я поворачиваюсь к нему.

Он поправляет очки и смотрит туда, где сидит Хантер.

– О чем ты? – спрашиваю я.

– Я говорю про Уайта. Не стоит тратить время.

Я удивленно вскидываю брови.

– А я, по-твоему, собиралась?

– Просто предупреждаю, – спокойно отвечает Джо. – Он не из тех людей, которые легко подпускают кого-то близко. Держится отдельно, быстро раздражается и, мягко говоря, не самый простой человек.

Я смотрю на него внимательнее.

– Ты всегда проводишь такой тщательный анализ людей, которых видишь впервые?

Он пожимает плечами.

– Я наблюдательный.

– Скорее слишком любопытный.

– Возможно, и это тоже.

У меня уже готовы несколько язвительных ответов, но профессор не дает мне продолжить.

– Хорошо, возвращаемся к занятию, – говорит он, открывая учебник. – Темой нашего первого обсуждения будет роман «Гордость и предубеждение». Мы посвятим ему несколько ближайших занятий.

Я невольно улыбаюсь.

Эту книгу я люблю до сих пор, и новость о том, что мы будем разбирать ее на занятиях, неожиданно поднимает мне настроение. Друзей у меня всегда было немного, поэтому книги с детства стали моим самым надежным способом сбежать от реальности.

Необщительная и не любитель заводить знакомства, я брала в руки книги. Когда мне было одиноко, и дождливые вечера скрашивали одиночество, что в Ванкувере являлось частым явлением, я залезала на подоконник с небольшой кружкой какао и отдавалась чтению. После того как меня увезли во Флориду, мы частенько делали это вместе с Пирсом. Как-то раз, после очередного прочитанного романа и трех выпитых кружек какао, он сказал, что я подсадила его на «сладкую зависимость» и ванильные произведения. Мы долго над этим смеялись.

После пары за мной неожиданно увязывается Джо.

– Я заметил, что у тебя очень милый акцент, откуда ты?

– Канада.

За время проживания во Флориде я успела привыкнуть к этому вопросу. Ведь сколько я не пыталась избавиться от акцента, у меня не выходило.

Канада – двуязычная и многокультурная страна, где английский и французский языки признаны официальными. Французский мне казался невероятно красивым языком и нравился гораздо больше, поэтому почти все детство я говорила на нем. В семье Харрисон же говорили только на английском, и мне пришлось привыкать. Теперь я отлично понимала и говорила на обоих языках, но милый французский акцент так никуда и не делся.

– Интересно, а что ты делаешь во Флориде?

Я останавливаюсь и смотрю на него.

– Ты уже забыл первое правило?

Он моргает.

– Какое?

– Не задавать мне слишком много вопросов.

Засунув учебник литературы в шкафчик, я достаю учебник английского языка.

Захлопнув дверцу, я разворачиваюсь и делаю шаг, но упираюсь во что-то невероятно твердое.

– Эй, красавица, – раздается знакомый голос. – Идешь на вечеринку?

Я поднимаю взгляд и вижу Нейта и Хантера.

На секунду теряюсь.

– Что?

– Завтра вечеринка в честь начала учебного года, – объясняет Нейт. Его взгляд скользит по Джо, и выражение лица слегка меняется. – Мы собираемся там быть. Ты тоже придешь?

Хантер стоит рядом, скрестив руки, и сверлит меня взглядом. От этого по телу бегут мурашки, но я держу лицо за непробиваемой маской равнодушия.

– Не думаю, что это хорошая идея. Ненавижу дешевый алкоголь и, тем более, пьяных придурков.

– Ты что, только что назвала меня придурком?

Я уже открываю рот, чтобы ответить, но в этот момент по коридору разносится звонок.

Идеальное спасение.

Я закидываю сумку на плечо.

– Похоже, разговор окончен.

Нейт качает головой, но улыбается.

– Если передумаешь, приходи.

Он делает паузу.

– Коллинс-авеню, двадцать восемь.

Я ничего не отвечаю и направляюсь в сторону следующей аудитории, чувствуя на себе взгляд Хантера еще несколько секунд.

***

За ужином меня буквально засыпают вопросами.

Мама интересуется планами на учебный год, отец спрашивает, как прошло первое занятие и какое у меня настроение, а Пирс, конечно же, не упускает возможности поинтересоваться моей личной жизнью.

Я ограничиваюсь привычным:

– Все хорошо.

Короткий ответ, который никого не убеждает, но, к счастью, никто не продолжает давить.

Поднявшись в свою комнату, я решаю отвлечься и набираю номер Софи.

– Привет, детка! – ее голос появляется в трубке раньше, чем я успеваю поздороваться.

– Эй, чем занимаешься?

– Только что отделалась от бесконечных вопросов родителей.

– Ничего нового. Рассказывай лучше, много симпатичных парней учится в FIU?

– Это первое, о чем ты решила спросить?

– Разумеется. Нужно уметь расставлять приоритеты.

Я закатываю глаза, хотя она этого не видит.

– Вообще-то один мне запомнился.

– Ого. Это уже интересно. Эверилд Харрисон, я жажду подробностей.

– Он довольно странный. У него много татуировок, пирсинг и черные глаза. Такой мрачно-загадочный тип.

– И?

– Его зовут Хантер. Его друг пригласил меня на вечеринку.

На другом конце провода повисает короткая пауза.

– Скажи, что ты пойдешь.

– Софи…

– Эви, пожалуйста. Не говори мне, что ты собираешься провести весь первый семестр, изучая книги и избегая людей.

– Ты прекрасно знаешь, что мне так комфортно.

– Нет, тебе так безопасно.

Я тихо стону и утыкаюсь головой в подушку.

– Софи, ты же знаешь, я не люблю большие и шумные компании. Если кто-то выльет на меня свое дешевое пиво, я буду в гребаной ярости!

– Хватит сидеть дома и пускать нюни! Ты находишься в окружении сексапильных красавчиков, и тебе, наконец, пора начать совершать всякие безумства! Иначе к своему восемнадцатилетию ты так и останешься девственницей!

Я качаю головой, улыбаясь.

– Ладно. Я сдаюсь. Только при одном условии.

– Каком?

– Ты идешь со мной.

***

Следующее утро мне нравится гораздо больше.

Я просыпаюсь не от яркого солнца, пробивающегося сквозь шторы, а от мощных и глубоких раскатов грома.

С кухни доносится запах кофе и маминых блинчиков.

Когда я захожу в столовую, отец уже сидит за столом и читает газету.

– Ты сегодня рано, – замечает он.

– Ты же знаешь, я люблю дождь.

Он улыбается.

– Я еду на работу, могу подбросить тебя в университет, чтобы ты не тащилась под этим жутким ливнем одна.

– Пап, я могу и сама. На крайний случай могу доехать с Пирсом.

Будто услышав свон имя, брат появляется на лестнице. На нем прекрасно сидит классический костюм, подчеркивающий подтянутую фигуру и широкие плечи. Черный цвет резко контрастирует с копной его белых волос, уложенных в прическу а-ля «я только что вылез из постели после страстного секса», и ярко-голубыми глазами. Настолько яркими, что ему часто прилетают вопросы, а не носит ли он линзы.

– Эви права. Я могу ее отвезти, – спокойно говорит он.

Его голос, как всегда, звучит уверенно и расслабленно. Все девчонки от этого голоса будто впадают в гипноз, и я никогда не была исключением.

Невольно залюбовавшись братом, я одергиваю себя.

Спорить с папой, а тем более с Пирсом, бесполезно, поэтому я сдаюсь.

***

У шкафчика меня уже ожидает Джо.

– Доброе утро, Эви, – он ярко улыбнулся, помахав мне рукой.

– Да, сегодня действительно доброе, – я тоже улыбаюсь, роясь в шкафчике в поисках нужного учебника.

– Что стало причиной твоего хорошего настроения?

– Замечательная погода.

– Любишь дождь?

Я киваю, закрываю шкафчик и шагаю в сторону аудитории, Джо следует за мной.

– Тогда зачем ты приехала в самый солнечный город Америки?

– Мы что, в Сумерках³, и ты почувствовал себя Эдвардом? Ты снова забываешь, Джо-Джо. Никаких вопросов. И не думаю, что эта информация станет для тебя полезной.

– Ты что, дала мне прозвище?

Я пожимаю плечами и улыбаюсь.

В этот момент телефон в кармане издает звук уведомления.

Софи:

– Я согласна. Идем. Во сколько и где будет вечеринка?

Эви:

– Без понятия. Я заеду за тобой вечером.

– Кто пишет? – Джованни пытается заглянуть в экран, но я поспешно убираю телефон в карман.

– Моя подруга. Идешь сегодня на тусовку?

Он смотрит на меня так, будто я предложила прыгнуть с крыши.

– К кому? К Янгу? К Натаниэлю Янгу? Я не самоубийца. И мне нужно быть дома.

– Я уже говорил, я не ботаник.

– Конечно.

– Просто я не люблю подобные мероприятия.

– А я не люблю назойливое общение.

Он смотрит на меня пару секунд.

– Но почему-то все еще разговариваешь со мной.

Я открываю рот, чтобы ответить, но ничего подходящего не приходит в голову.

И это раздражает больше всего.

Глава 2. Эверилд

Пары заканчиваются быстро, а дождь так и не собирается прекращаться.

Небо затянуто тяжелыми серыми облаками, капли с шумом падают на асфальт, превращая улицы в мокрый лабиринт. Папа, конечно, совершенно не подумал о том, как я буду добираться домой. Пирс уехал еще час назад, и теперь у меня не осталось ни шанса добраться до дома в сухости и тепле.

Сняв с плеча сумку, я прикрываю ею голову и делаю смелый шаг под дождь.

Ошибка.

Через несколько секунд обувь промокает насквозь, а холодная вода пробирается к коже. Я сжимаю зубы и ускоряю шаг, решая, что быстрее будет просто добежать до дома.

Идти вдоль дороги оказывается еще одной плохой идеей.

Мимо меня проносится машина, и через секунду на меня обрушивается волна ледяной воды.

Вспомнив все отборные маты, я кричу в сторону обидчика, но водитель уже исчезает за поворотом, а я остаюсь стоять под дождем, вся в грязи.

Именно в этот момент рядом останавливается знакомый Астон Мартин.

– Ты мокрая, как курица. Садись, я тебя подвезу, – Натаниэль оглядывает меня с усмешкой.

– Я лучше отпилю себе ногу, но точно не сяду в твою машину. Так что вали, Янг!

Его улыбка становится шире.

– Зря ты так.

Натаниэль включает заднюю передачу и немного отъезжает назад, а затем, вдавив педаль газа, проезжает по той же луже, снова окатывая меня водой.

– Янг! – кричу я ему вслед. – Ты законченный идиот!

Домой я возвращаюсь злой, промокшей и покрытой грязью.

Мама появляется в прихожей почти сразу.

– Эви...

Она даже не спрашивает, что произошло. Просто берет полотенце и начинает вытирать мне волосы и лицо.

И это почему-то раздражает еще сильнее.

Злость на Нейта все еще кипит внутри, а вместе с ней появляется злость на Пирса. Любимый брат прекрасно знал, что меня нужно забрать, но все равно уехал.

Приняв душ, я набираю Софи, ответ слышится почти сразу:

– Алло?

– Я заеду за тобой в восемь.

Я открываю шкаф и начинаю перебирать одежду.

На другом конце провода повисает короткая пауза.

– Смотрю у тебя боевой настрой.

– Только что меня два раза окатили из лужи, и о да, у меня очень боевой настрой.

Через час я стою перед зеркалом.

Образ получается именно таким, каким я его представляла. Немного дерзкий, уверенный, но без лишней демонстративности.

Черный топ с ярко-красным рисунком в виде абстрактных линий и огненных языков открывает часть татуировки между ключицами. Кожаная юбка подчеркивает фигуру, а туфли на платформе добавляют несколько сантиметров роста и уверенности.

Не слишком вызывающе.

Но достаточно, чтобы меня заметили.

Не сказав родителям ни слова, я беру ключи от своего старенького мустанга и еду за Софи, по пути набирая номер брата. Судя по громкой музыке и голосам, он уже во всю веселится.

– Пирс.

– Эви? – его голос перекрывает музыка. – Все нормально?

– Ты на вечеринке Янга?

– Да. А что?

– Я решила присоединиться.

На несколько секунд становится тихо.

– Правда?

– Не привыкай. Просто скажи адрес.

Он усмехается.

– Коллинс-авеню, двадцать восемь. Будь осторожна.

– Постараюсь.

Поблагодарив брата, я останавливаюсь у дома подруги.

Она выходит через несколько минут. На ней летнее платье нежно-розового цвета с легким шифоновым шлейфом и туфли-лодочки на тонком каблуке, идеально дополняющие ее миловидное личико и широкую улыбку. Ее светлые волосы аккуратно уложены мягкими волнами.

Я смотрю на нее и усмехаюсь.

– Мы как Люцифер и Михаил.

– Ты только что сравнила меня с мужиком? – удивленно спрашивает она.

– Я только что сравнила тебя с ангелом, дуреха!

Софи показывает мне язык и садится в машину.

– Все равно звучало подозрительно.

Мы смеемся всю дорогу.

Когда подъезжаем к дому Нейта, из динамиков играет Jason Walker – Searchlight.

Мы допеваем последние строки вместе, а затем выключаем музыку и выходим из машины.

Дом Янга выглядит именно так, как я и представляла.

Большое двухэтажное здание в стиле хай-тек с гладкими металлическими фасадами и огромными панорамными окнами. Затемненное стекло отражает разноцветные огни, а светодиодная подсветка по периметру дома переливается в такт музыке.

Почти во всех окнах горит свет и даже отсюда слышны голоса и громкие басы.

На пороге стоит Джованни.

Он выглядит так, будто уже несколько минут собирается войти, но каждый раз передумывает.

– Что ты тут делаешь? Я думала, у тебя вечер в компании учебников, – язвлю я.

– Зная Натаниэля, решил, что лучше за тобой присмотреть.

Несколько секунд я просто смотрю на него. Присмотреть за мной? Очень смешно.

– Мы знакомы пару дней, Джо. И поверь уж кто-кто, а я не нуждаюсь ни в чьем присмотре!

Он открывает рот, чтобы ответить, но я уже разворачиваюсь к Софи.

– Это Джованни. Джованни, это Софи.

Подруга улыбается ему.

– Приятно познакомиться.

– Взаимно.

– Отлично. Думаю, дальше вы справитесь без моего участия.

Я не дожидаюсь ответа и нажимаю кнопку звонка.

Дверь открывается почти сразу.

На пороге появляется Нейт.

Одетый в белую рубашку, через которую просвечивают все тату, и светлые джинсы, он выглядит невероятно сексуально. Но не стоит забывать, что этот парень тот еще придурок и явно не подходит для тех отношений, которые нужны мне.

Точнее нет.

Мне не нужны никакие отношения.

– Красавица, ты все-таки пришла и привела с собой друзей.

Он опирается плечом о дверной косяк и улыбается.

– Перестань называть меня красавицей.

Я слегка толкаю его пальцем в грудь.

– У меня вообще-то есть имя.

Он приподнимает бровь.

– И почему же я его до сих пор не знаю?

Прежде чем я успеваю ответить, Софи протягивает ему руку.

– Она Эверилд. А я Софи.

Нейт переводит взгляд на нее и улыбается.

– Очень приятно с тобой познакомиться, Софи, и еще приятнее познакомиться с твоей подругой.

Я бросаю на нее предупреждающий взгляд, но она лишь невинно улыбается.

Не желая продолжать этот разговор, я прохожу мимо Нейта и захожу в дом.

Внутри царит типичная студенческая атмосфера. Музыка играет слишком громко, а люди ходят туда-сюда с пивом в руках. В воздухе витает запах дешевого алкоголя и легкого веселья.

За всю свою жизнь я побывала на таких вечеринках всего пару раз и, честно сказать, не была в восторге. Скорее, я предпочитала оставаться дома, напиваться в комнате Софи, пока бабуля Олли делала вид, что ничего не замечает.

Оглядев дом, я беру два красных стаканчика и наливаю выпивку.

Отдав один Софи, делаю глоток из второго и тут же морщусь.

– Это ужасно.

Пытаюсь найти взглядом Пирса, но не вижу его.

Скорее всего, он уже где-то среди друзей.

Пирс всегда любил вечеринки, несмотря на то что крепче газировки никогда ничего не пил. Он всегда находился в центре внимания и был душой компании, что, в целом, не удивляло, его внешность могла притянуть любого.

Это раздражало.

И немного восхищало.

– Джо, ты не собираешься пить? – спрашиваю я, замечая его в кресле.

Он наблюдает за происходящим так, будто все это очередной эксперимент.

– Нет, я не пью.

По его лицу понятно, что он не рад здесь находиться, но, тем не менее, зачем-то пришел.

– Скукота.

Я делаю еще один глоток пива и снова морщусь.

Когда мимо проходит Нейт, я хватаю его за рукав.

– У тебя есть что-нибудь покрепче и подороже обычного пива?

– Все, что сможешь найти на кухне, твое, красавица.

Натаниэль подмигивает мне и продолжает свой путь.

Оставив Софи под присмотром Джо, я иду искать алкоголь.

Кухня в стиле лофт, выполненная из темного дерева, выглядит необычно. Вместо стены красуется панорамное окно с видом на огромный бассейн.

Обыскав почти все шкафчики, я натыкаюсь на бутылку Мэйкерс Марк⁴.

Не удосужившись даже найти стакан, делаю несколько добрых глотков прямо из горла. Крепкий алкоголь тут же обжигает пищевод, и я оборачиваюсь в поисках содовой, но мой взгляд упирается сначала в черные джинсы, медленно поднимается до черной футболки, а затем останавливается на черных радужках.

– Как тебе мой виски?

Уайт стоит прямо за моей спиной, возвышаясь на добрых восемь дюймов, так что мне приходится задрать голову, чтобы смотреть в его глаза.

Рецепторы обостряются. Его обсидиановые глаза впиваются в мои, а нос улавливает яркий запах перца и мяты. Все это превращается в одну гремучую смесь и полностью завладевает моим вниманием.

– Что?

Я встряхиваю головой, пытаясь вернуть себе способность думать.

– Я спросил, как тебе мой виски.

Я смотрю на бутылку в своей руке.

– Твой?

– Моя кухня. Мой виски.

Я замираю, не сумев сказать и слова.

Его кухня? Его виски? Какого хрена Нейт сказал, что это его вечеринка?

И когда мне кажется, что я вот-вот провалюсь сквозь землю, на кухне появляется Натаниэль.

– Эй, Хан, Мона зовет тебя играть в свою любимую детскую игру. Идешь?

Он коротко кивает, не отводя от меня взгляда.

– А ты, красотка?

Нейт смотрит на меня, а потом снова на Хантера, видимо, оценивая плачевность ситуации.

– Что за игра?

– Правда или действие.

***

В большой комнате собирается около двадцати человек.

Я нахожу Софи рядом с Пирсом. Они оживленно разговаривают, будто знакомы всю жизнь. Впрочем, это неудивительно.

Софи всегда была без ума от моего брата, как и большинство девушек вокруг него. Еще в первое их знакомство она чуть не упала в обморок от вида «такого красавчика». Софи долго таскалась за Пирсом, пытаясь привлечь его внимание, но попытки не увенчались успехом, и она отступила. Теперь они были исключительно друзьями.

Я сажусь между ними, все еще держа в руке бутылку виски, которую, несмотря ни на что, не захотела оставлять.

Мой взгляд сам собой возвращается к Хантеру, который восседает в кресле, словно король. Я делаю еще несколько больших глотков и сосредотачиваю внимание на происходящем.

Игру начинает Моника.

– Эй, Джексон, правда или действие?

– Правда, – отчужденно отвечает он.

– Как давно ты курил косяк?

– Пару минут назад.

Безэмоциональное лицо Джексона искажает улыбка Чеширского кота⁵, и я невольно ежусь.

Как-то раз мне не повезло встретить угашенного травкой парня на подобной вечеринке. Хотя, скорее, больше не повезло ему. Ведь Пирс был со мной и оставил большой фингал под глазом, когда тот пытался ко мне приставать.

Похоже, Пирс замечает, как меняется мое настроение. Его рука мягко касается моего колена.

Я сразу расслабляюсь.

– Хлоя, правда или действие?

Джексон с улыбкой косится на изящную блондинку, сидящую по правую руку от Хантера прямо на подлокотнике.

– Правда.

– Почему здесь все такие скучные?

– Потому что никто, кроме тебя, не курил травку, Джек, но скоро мы это исправим, – Хлоя подмигивает Джексону. – Окей, Хан, правда или действие?

– Действие.

На лице Хлои появляется довольная улыбка. Она с усмешкой смотрит на Монику. Кажется, у этих двух явное соперничество за внимание Уайта.

– У меня счастливый пальчик, Хан.

Хлоя улыбается Хантеру и начинает считать.

– Один — это смерть,Два — рождение,Три — это ветер,Четыре — свечение,Пять — огонь и шесть — вода,Семь — веселье,Восемь — беда,Девять и Десять — иди туда и сюда!

Длинный ноготок Хлои указывает на меня. Я замираю.

– Сегодня тебе повезло, малышка, ты поцелуешь самого Дьявола.

Хлоя хлопает в ладоши и устраивается поудобнее, предвкушая зрелище.

В комнате раздаются смешки.

– Вебер, ты совсем охренела?! – раздраженно вскрикивает Моника.

Хантер, не обращая внимания на визги Моны, подходит ко мне и присаживается на корточки, чтобы быть наравне.

Воцаряется тишина.

Пирс выпрямляется. Его взгляд становится холодным и предупреждающим. Хантер замечает это, но вместо того чтобы отступить, лишь слегка усмехается.

Его большой палец ложится на мой подбородок, и, приподняв его, он тянется к губам, но зависает в паре сантиметров. Сердце от близости его губ яростно трепещет, а дыхание сбивается.

Черные глаза вдруг вспыхивают желтым. По телу проходит электрический разряд, да такой сильный, что меня трясет. Я отстраняюсь настолько резко, что чуть не падаю на пол.

Не обращая ни на кого внимания и совсем забыв про Софи, я вскакиваю, направляясь к выходу. Ноги действуют сами, и я моментально нахожу выход.

На улице стоит Джо. Он нервно нажимает что-то на телефоне. Я пытаюсь пройти мимо, не привлекая внимания, но он замечает меня.

– Эви? Куда ты собралась?

– Мне нужно домой. Срочно. Мне просто нужно домой.

Он хмурится.

– Боже, что с тобой случилось? Ты вся дрожишь! С тобой что-то сделали? Кто это был?

– Джо, заткнись! Слишком много вопросов, черт тебя дери!

Я закрываю глаза и массирую виски.

– Его глаза.

Он замолкает.

– Чьи?

– Хантера.

Я смотрю на него.

– Его глаза светились золотым.

На лице Джо на секунду появляется что-то странное.

Испуг?

Нет.

Что-то другое.

Он слишком быстро скрывает эмоцию.

– Эви, ты выпила слишком много.

– Нет.

– Тебе нужно отдохнуть.

Он осторожно кладет руку мне на плечо.

– Но я видела, клянусь, что видела!

– Жди здесь.

Через пару минут Джованни появляется уже вместе с Софи.

– Минуту назад я имел честь познакомиться с твоим братом, и он взял с меня слово, что я довезу тебя до дома в целости и сохранности, иначе, дословно цитирую: «твоя блондинистая голова слетит с плеч». Ты не можешь ехать за рулем сама. Знаешь, тебе повезло, что у меня есть права.

Я заваливаюсь на заднее сиденье своей машины и закрываю глаза. Сердце все еще бешено стучит, голова кружится, а проклятый виски просится назад.

Десять минут тряски, и как только Джо паркуется, я опустошаю свой желудок прямо на газон.

– Кажется, мне сегодня стоит остаться у тебя и прикрыть твою пьяную задницу. Когда ты успела выпить столько виски? – Софи протягивает мне платок.

Я ничего не отвечаю. Только благодарно киваю Джо и направляюсь к дому.

Софи закрывает машину и идет следом.

Глава 3. Эверилд

Утро оказывается на удивление добрым.

Голова не болит, а солнце не светит в глаза, прячась за пеленой туч. Софи мирно посапывает рядом, и я решаю ее не будить.

Умывшись, спускаюсь на кухню, где за столом уже сидит папа, допивая кофе и заканчивая завтрак.

– Доброе утро, а где мама?

Я оглядываю кухню, но Ханну не обнаруживаю.

Обычно она кружит над завтраком с самого утра, чтобы накормить меня и Пирса всевозможной едой. Но если сейчас ее здесь нет, значит, дело плохо.

– Она не в духе, надулась и сидит в комнате, – отвечает Джей.

– Что-то случилось? – я озадаченно смотрю на отца.

– Тебя полночи рвало, пока Софи держала тебе волосы.

Папа в шутку грозит мне пальцем, но затем улыбается.

Он всегда спокойно относился ко всем моим выходкам и ужасному характеру. Когда я сделала первую татуировку в пятнадцать, набив за правым ухом имя брата, Джейсон отнесся к этому нормально, аргументировав тем, что это мое тело, и я имею право делать с ним, что пожелаю.

Ханна же чуть с ума не сошла и потом две недели со мной не разговаривала. Она всегда хотела идеальную дочь, и, когда я делала что-то ей наперекор, очень злилась. Да и сейчас она не могла смириться с тем, что у нее не получилось воспитать идеального ребенка.

В отличие от меня, Пирс был идеальным сыном. Беспрекословно слушался Ханну, хорошо учился, имел много друзей и за всю свою жизнь не сделал ни одной татуировки. Ему это и не требовалось. Он смотрелся брутально даже в пижаме с Микки Маусом, которую я подарила ему на совершеннолетие.

– Вот черт. Кажется, пока мне лучше не попадаться на глаза Ханне. Заедем позавтракать в Старбакс. Пирс вернулся домой?

Папа отрицательно качает головой и желает удачного дня.

Я поднимаюсь в комнату, чтобы разбудить Софи, которая все также мирно посапывает, свернувшись калачиком на кровати.

Мне становится неловко. Бедняжка всю ночь просидела со мной вместо сна. Я обнимаю подругу и тихонько ее зову:

– Софи? Просыпайся, нам пора на учебу.

Она негромко стонет и открывает глаза.

Платье скаталось и помялось, макияж потек, но несмотря на это, она все равно выглядит превосходно.

– Как ты? – сонно спрашивает она.

– Явно лучше тебя. Спасибо, что полночи держала мне волосы. И извини, из-за меня ты не выспалась.

Она слабо улыбается.

– Это не в первый раз и уж точно не в последний. На что еще нужны подруги?

Я крепко обнимаю Софи и целую ее в щеку.

После завтрака в Старбаксе я отвожу подругу в школу и еду в университет.

Припарковав машину рядом с уже знакомым Астон Мартином шагаю под моросящий дождь и, поежившись от порыва ветра, иду в сторону входа.

Уткнувшись в свои белые кроссовки и наблюдая за тем, как с каждой секундой они становятся грязными, я не замечаю его.

Хантер.

Не изменяя своему стилю, он полностью одет в черное и курит, выпуская в небо небольшие клубы дыма. Прикрывшись волосами и прибавив шаг, я стараюсь пройти мимо, но он хватает меня за руку.

Тело снова прошибает током и я вздрагиваю.

– Милый ангелочек, – произносит Хан, оглядывая меня с ног до головы.

Сегодня я действительно похожа на ангела.

Кристально-белый топ, пиджак, джинсы и даже кроссовки ярко контрастируют с копной моих рыжих волос и веснушками на лице.

– Не трогай!

Я выдергиваю руку из жесткой хватки Хантера.

Он смотрит на меня с легкой усмешкой.

– Ангелочек, ты меня боишься?

– Нет.

Ответ выходит слишком быстро.

Я пытаюсь пройти мимо него, но Хантер делает шаг в сторону, перекрывая путь.

Я меняю направление и в следующий момент цепляюсь ногой за бордюр.

Теряю равновесие, ожидая жгучей боли в спине от встречи с асфальтом, но чьи-то руки крепко прижимают меня к себе.

Натаниэль.

– Чем ты так ее напугал, Хан? Она сбежала из-за тебя вчера и хотела сбежать сейчас, – Янг окидывает меня взглядом с ног до головы, оценивая образ.

– Это нормально, все боятся Дьявола.

Хантер смотрит на меня, не отрываясь, явно ожидая реакции.

Я смотрю на него несколько долгих секунд.

– Твой друг сумасшедший, не думаю, что нам стоит общаться. И вчерашний вечер был ошибкой, мне не стоило приходить.

Я смотрю в серые глаза Нейта и, не дожидаясь ответа, направляюсь в университет.

Но даже уходя я чувствую на себе прожигающий взгляд черных глаз.

***

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Джо, когда я сажусь рядом.

– Прекрасно. В отличие от Софи, которая всю ночь просидела рядом со мной. Спасибо, что вчера довез меня домой. Я, кстати, не знала, что ты водишь. Надеюсь, ты нормально добрался?

Я сама удивляюсь тому, как много слов произношу за один раз.

Джо улыбается.

– У меня много скрытых талантов. Обращайся, если понадобится помощь. А домой я добрался на такси.

Он делает небольшую паузу.

– Лучше скажи, помнишь что-то из вчерашнего вечера? Ты была очень напугана.

Я замираю. В памяти всплывают ярко-желтые глаза и я моментально напрягаюсь.

– Это все алкоголь, должно быть мне почудилось. Давай забудем.

Я вру ему без зазрения совести, натягивая на лицо фальшивую улыбку.

Джо серьезно смотрит на меня, пытаясь понять, лгу я или нет, в итоге тоже улыбается и принимается записывать что-то в тетрадь.

***

Неделя проходит незаметно и без приключений.

Ханна несколько дней почти не разговаривает со мной. Она постоянно повторяет, что я совершенно не думаю о собственном здоровье и даже не представляю, чем все могло закончиться.

С Джованни, к моему удивлению, мы действительно сближаемся.

Его присутствие больше не раздражает меня. Более того, рядом с ним становится спокойно, что для меня, если честно, довольно непривычно.

Хантера я почти не вижу, а если и вижу, то стараюсь тут же уйти.

Его присутствие рядом не дает мне покоя. Я не могу понять, почему боюсь этого человека, почему его прикосновения вызывают во мне такие эмоции и электрические импульсы по всему телу.

Натаниэль несколько раз пытается заговорить со мной или сделать комплимент, но я тоже избегаю его, потому что где он, там и Хантер.

Единственное место, где избегать его никак не получается, это урок литературы.

Как и обещал профессор Адамс, пару он начинает с вопросов.

– Итак, почему же гордость становится преградой для любви?

Он оглядывает аудиторию.

– Кто хочет начать нашу дискуссию?

Взгляд профессора останавливается на двух студентах.

– Мисс Дэвис, мистер Уайт, я смотрю, вам предельно интересны мои пары, может быть, вы хотите ответить?

– Благодарен за такую возможность, но обсуждать подобные произведения и пускать сопли явно не входило в мои планы, мистер Адамс.

Хантер делает акцент на слове «мистер» и, даже не удосужившись посмотреть на профессора, демонстративно закидывает ногу на ногу и развалившись в кресле обнимает Монику.

– Я хочу ответить, профессор Адамс.

Слова вырываются раньше, чем я успеваю подумать. И почти сразу вся аудитория поворачивается в мою сторону, включая Хантера.

Пирс косится на меня с довольной улыбкой и глазами, говорящими «Надери им задницу, сестренка». Именно с этого романа началась любовь брата к ванильным произведениям и «сладкой зависимости».

– Прошу Вас, начинаете, мисс...

– Мисс Харрисон.

Я прочищаю горло.

– Гордость становится преградой между людьми, когда мешает им увидеть реальность. Она заставляет человека защищать собственное эго даже тогда, когда он сам от этого страдает.

Я делаю паузу.

– Дарси предубежден относительно Лиззи, ему кажется, что женщина, которая ниже его по происхождению из самого низкого сословия и имеющая таких «странных» родственников, не может быть рядом с ним. Он слишком горд, чтобы заметить Элизабет и проявить хоть каплю снисходительности к ней, ведь она... – я не успеваю закончить, как меня нагло перебивают.

– По-моему, это голову Элизабет затмили предрассудки, и если бы она хоть на минуту скинула с себя эту вуаль, то могла мы заметить, что мистер Дарси без ума от нее.

Я оборачиваюсь на голос Хантера. Он смотрит на меня в упор, с задорной усмешкой на губах и в своей расслабленной позе.

– Мистер Дарси нагло преследовал ее, и ему несказанно повезло быть рядом с женщиной, обладающей такой твердостью характера, как Лиззи, которая нашла в себе силы отвергнуть его! – парирую я.

Все это время Хантер смотрит на меня не отрываясь, в его глазах играют маленькие бесята, а на губах ехидная ухмылка.

Профессор Адамс довольно улыбается.

– Ну вот вы и включились в дискуссию, я очень рад.

– Кажется, ты его уделала, – усмехается Джо и похлопывает меня по плечу.

– Главное, чтобы потом он не решил взять реванш. Я, конечно, могу постоять за себя, но против шести футов мышц мои шансы невысоки.

– Не бойся, Эви, я тебя защищу, – Джованни искренне улыбается.

Джо говорит это настолько серьезно, что я не выдерживаю и смеюсь.

– Джо, если начнется драка, первым пострадавшим будешь ты.

Я хлопаю его по плечу в ответном жесте.

– Так что, скорее всего, это мне придется тебя спасать.

Он обиженно смотрит на меня.

А я снова смеюсь.

***

– Ты же помнишь, что через неделю у тебя день рождения? – Софи смотрит на меня поверх тарелки, где остались последние маффины, приготовленные мамой специально к ее приходу. – Скажи мне, что ты уже все продумала, и у нас будет вечеринка века!

Я отрицательно качаю головой и отпиваю из кружки немного какао.

– Честно? Я совсем забыла про свой день рождения, так что плана по разгрому дома у меня еще нет.

Софи резко поворачивается к Ханне.

– Ханна! Ты должна образумить свою дочь. Ей скоро восемнадцать, а она напрочь забывает об этом важном событии!

– Ты хочешь, чтобы я подтолкнула Эви разнести весь мой дом? Ну уж нет!

Софи обиженно дует губы и тянется за последним маффином.

– Мне срочно нужны еще маффины, чтобы остудить свой пыл, иначе я съем вас обеих.

Мы все смеемся, а Ханна молча пододвигает к ней еще одну тарелку.

– На самом деле, я не хочу невообразимую вечеринку. Мы можем сходить в клуб, и я попробую уговорить Джо пойти с нами. Думаю, вчетвером мы сможем хорошенько повеселиться. Ты, я, Пирс и Джо.

Я смотрю на маму ожидая одобрения, и та кивает.

– Мне нравится эта идея.

Она делает паузу и прищуривается.

– Но есть одно условие. Ты вернешься домой на своих двоих, будешь понимать, где находишься, и сможешь произнести хотя бы одно связное предложение.

Я закатываю глаза.

– Мама...

– Кстати, – продолжает она, переводя взгляд на меня и Софи, – напомните мне, каким образом вы собираетесь попасть в клуб?

Я прикусываю губу и стараюсь выглядеть максимально невинно

Обстановку тут же разбавляет Софи.

– Миссис Харрисон, я ручаюсь за вашу дочь и приведу ее в целости и сохранности!

– О, мой бог, Софи! Откуда столько официальности? На секунду я почувствовала себя бабушкой. Больше никогда так не говори!

По дому снова разносится оглушительный смех.

***

– Как это ты не сможешь пойти? – я хмурю брови и недовольно смотрю на Джо.

Он роется в шкафчике, упорно отказываясь смотреть мне в глаза.

– У меня очень важные дела в этот день, – бубнит он.

– Что это за дела такие, ради которых ты отодвигаешь на второй план день рождения друга, к которому, между прочим, напрашивался в друзья?

– Прости, Эви, – Джо выдыхает, поворачивается и страдальчески смотрит на меня. – Мне действительно важна дружба с тобой, я не хотел тебя огорчать и правда постараюсь перенести свои планы, но ничего не могу обещать.

– Я очень надеюсь на это, Джо-Джо.

Он улыбается от прозвища.

– А теперь тебе придется компенсировать мне испорченное утро. Ты должен мне кофе.

Джо смеется.

– Справедливо.

Мы успеваем сделать несколько шагов в сторону кафетерия, как наш путь преграждает Натаниэль.

– Привет, красавица!

Нейт выглядывает из-за Джованни и обольстительно улыбается.

Я вскидываю брови вверх в немом вопросе.

– Чего тебе, чудовище?

– Фу, какая ты неприлично грубая, красавица. Будешь себя плохо вести, и я тебя накажу. Даже твой рыцарь тебя не защитит, – Нейт кивает в сторону Джо, и тот густо заливается краской.

– Браво.

Я делаю короткую паузу.

– Пять с плюсом за уверенность. Надеюсь, однажды ты выпустишь книгу под названием «Искусство сомнительных шуток» и подпишешь экземпляр для меня. Буду твоим самым преданным поклонником.

Нейт прикладывает руку к груди.

– Ауч. Один-ноль, красавица.

– Если наш разговор окончен, то мне пора.

Я обхожу Нейта в попытке уйти, но он хватает меня за руку.

– Стой, стой, стой.

Я смотрю на его руку, потом на него.

Он сразу отпускает.

– Честно говоря, я хотел пригласить тебя на свидание в пятницу.

Я снова вскидываю брови вверх, но теперь уже от удивления, а потом заливаюсь смехом.

– Хорошая попытка, Нейт.

Я хлопаю его по плечу.

– Но, к сожалению, у меня уже есть планы.

Я разворачиваюсь и направляюсь к аудитории.

– Например? – кричит Нейт мне вдогонку.

– Мой день рождения! – отозываюсь я, даже не повернувшись в его сторону.

***

Пятница наступает быстро, а праздничного настроения так и не прибавляется.

На улице стоит замечательная погода, несмотря на то, что уже сентябрь. В доме гробовая тишина, и я уже знаю, в чем подвох.

Поднимаюсь с кровати и, не удосужившись почистить зубы, спускаюсь вниз. Родители вместе с Пирсом сидят за столом и заговорщически улыбаются. Так происходит каждый мой день рождения. Они прячут подарок и ждут, пока я его найду, используя подсказки, которых, к слову, должно быть ровно столько, сколько мне исполняется.

А до того момента они не скажут ни слова.

– Вы серьезно? Мне же уже не десять, – я улыбаюсь, наблюдая как Ханна будто запирает себе рот импровизированным ключиком и выбрасывает его.

Принимаю правила игры и, как истинный следопыт, начинаю искать подсказки, которые приведут к заветному подарку. Бегаю по всему дому и не перестаю удивляться изощренности фантазии родителей, находя подсказки в самых неожиданных местах.

И вот, когда восемнадцатая подсказка у меня в руках, я ликую, как маленький ребенок, который дорвался до пакета с конфетами. Разворачиваю бумажку и вижу автомобиль, понимая, что последняя подсказка ведет меня прямиком в гараж. Кидаю хитрый взгляд на родителей и, срываясь с места, бегу на улицу.

Пока поднимаются рольставни, я дико волнуюсь, а после и вовсе теряю дар речи. Перевожу взгляд на родителей и тычу пальцем в сторону гаража, выражая немой восторг, и когда отец одобрительно кивает, понимаю, что подарок и правда предназначен для меня.

Новенькая Шевроле Корвет темно-синего цвета полностью завладевает моим вниманием, и я визжу от восторга.

– Не может быть... Это настоящий спорткар!

Я оборачиваюсь к маме.

– Ханна, ты же терпеть не можешь скорость, как ты позволила Джейсону его купить?

Я кидаюсь обнимать родителей, прежде чем это успевают сделать они.

– С днем рождения, милая! – слова поздравления звучат практически в унисон. – И отвечая на твой вопрос, я бы ни за что не позволила Джею купить тебе спорткар, но он даже не удосужился спросить у меня разрешения.

Ханна смеется, и я обнимаю ее еще крепче.

– Вы самые лучшие родители на всем белом свете!

Пирс с трудом отлепляет меня от родителей и тоже обнимает.

– У меня есть для тебя подарок, сестренка, он не такой шикарный, как твоя тачка, но, надеюсь, тебе понравится, – шепчет брат на ухо.

Через секунду на моем запястье захлопывается что-то холодное и металлическое. Я с недоумением смотрю на руку. На запястье красуется серебряный тоненький браслет с аккуратно выгравированным именем «Пирс».

– Я хочу, чтобы он всегда был с тобой, Эви. Чтобы частичка меня всегда была рядом. Где бы ты ни была, что бы с тобой не произошло и тебе нужна помощь, просто прикоснись к нему и позови меня, я тут же окажусь рядом, обещаю.

Пирс целует меня в щеку, стирая крохотные слезинки, досадно брызнувшие из глаз.

– Спасибо, Пирс, это лучше, чем тачка, – шепчу на ухо брату, и он сжимает меня еще сильнее.

– Хочешь испытать силу этой крошки? – папа улыбается, выгибает бровь и кидает мне ключи от машины, когда я, наконец, успокаиваюсь.

– Непременно это сделаю, но не прямо сейчас. Уверена, есть еще один человек, который жаждет подарить мне подарок и не спит с самого утра.

– Ты права, милая, не заставляй Софи ждать, да и бабушка Оливия наверняка тебя заждалась, – мама целует меня в щеку, а папа треплет волосы.

Родители даже не спрашивают, собираюсь ли я в университет. Мой день рождения всегда был единственным днем, когда мне самой позволялось решать, хочу ли я идти на учебу.

И ответ каждый раз одинаковый.

Нет.

Бегу в душ, накидываю на себя белое летнее платье и решаю прогуляться до Софи пешком. Иду по Двадцать седьмой авеню, сворачиваю на Флаглер-стрит и вижу большую зеленую лужайку, усеянную хаотично расставленными садовыми фигурками.

Невольно улыбаюсь и ступаю на тропинку, ведущую к дому. Не успеваю нажать на звонок, дверь распахивается сама, и Софи налетает на меня с объятиями.

– С Днем Рождения! С Днем Рождения! С Днем Рождения! – кричит Софи и параллельно тянет меня в дом.

– Чему ты так радуешься? Мне всего лишь восемнадцать, а не двадцать один, алкоголь все еще придется покупать по фальшивым правам, – я смеюсь, а Софи шикает на меня.

– У бабули Олли хороший слух, ты же знаешь.

– То-то и оно, у меня отменный слух! – Оливия выходит с кухни и тоже заключает меня в объятия. – С Днем Рождения, дорогая, ты уже такая взрослая и такая красивая.

– Спасибо, бабушка Олли, – я обнимаю ее в ответ, а она недовольно хмурится.

– Сколько раз я просила не называть меня бабушкой? Мне всего лишь шестьдесят! Называй меня Оливия.

Я смеюсь и тут же возвращаюсь в детские воспоминания.

Десятью годами ранее

Я до сих пор не привыкла к такой знойной погоде, хотя живу тут уже месяц. А месяц для меня – это долго.

Ханна говорит, что сегодня я пойду в школу, но мне совсем не хочется. Там обязательно найдется кто-то, кто захочет со мной познакомиться, а я терпеть это не могу. Другие дети всегда интересуются, почему у меня такое грозное лицо и что же со мной произошло.

А я не хочу рассказывать.

Никому.

Надеваю босоножки и пробую еще раз уговорить Ханну остаться дома.

– Я не хочу никуда идти. Давай останемся дома, включим ту огромную штуковину, будем смотреть мультики и пить какао.

Я беру Ханну за руку и смотрю своими большими зелеными глазами, надеясь, что это сработает.

– Та огромная штука называется телевизор, мультики тебе не нравятся, а какао ты можешь взять с собой в школу и поделиться с ребятами, – Ханна тихонько смеется.

Она раскусила меня с самого первого просмотра мультиков, когда увлеченно глазела в телевизор и пыталась понять, кто же там главный злодей, а я недовольно нахмурила брови и ушла читать книгу.

Обреченно вздыхаю и беру учебники.

– Я с удовольствием возьму себе какао, но ни с кем делиться не буду. Не хочу заводить друзей.

Ханна только качает головой, ласково взъерошивает мои волосы и протягивает небольшой термос.

В школе меня ждет разочарование. Детей здесь намного больше, чем я ожидала. В моем классе почти двадцать человек.

Мое внимание привлекает свободное место у окна в самом углу, и я пробираюсь туда, стараясь не обращать на себя ничье внимание.

Когда начинается урок, и учитель просит представиться, я отрицательно качаю головой и остаюсь сидеть на месте.

На перемене я беру термос и выхожу из класса. Нахожу самый дальний угол коридора, забираюсь на подоконник и опускаю взгляд вниз.

Мне почти удается спрятаться.

Почти.

Передо мной останавливаются ярко-розовые сандалии.

– Если тебя увидит мисс Уилсон, отведет к директору.

Я поднимаю глаза и осматриваю девочку изучающим взглядом. Худая, светло-русые волосы и большие изумрудные глаза, смотрящие на меня с интересом.

– Ты новенькая? Я учусь здесь уже два месяца и ни разу тебя не видела. А твои огненные волосы очень сложно не заметить.

Я заправляю прядь за ухо и отворачиваюсь к окну. Девочка подходит ко мне и садится рядом.

– Что ж, если тебя накажут, то и меня тоже. Я Софи, учусь в первом классе, а ты?

Удивляюсь настойчивости и возвращаю заинтересованный взгляд на девочку.

– Почему ты здесь? Разве у тебя нет друзей? – я склоняю голову в бок и смотрю на Софи.

– Они считают меня странной.

– Почему?

– Потому что я очень сильно кусаюсь, если меня обидеть.

Я не могу сдержать улыбки и тихого смеха. Софи тоже улыбается.

– Они говорят, что если у меня нет мамы и папы, то я не с этой планеты.

Девочка вмиг мрачнеет, и моя улыбка угасает так же быстро, как появилась. Я придвигаюсь к ней ближе и протягиваю свой термос.

– У меня тоже нет родителей, только Ханна и Джейсон. Они забрали меня в свою семью.

– А у меня бабуля Олли, она печет очень вкусные торты, – Софи улыбается и отдает мне термос.

– Меня зовут Эверилд, и я бы с удовольствием попробовала торт! – я протягиваю Софи руку, и та пожимает ее в ответ.

– Тогда решено. После уроков ты познакомишься с бабулей Олли.

Занятия пролетают незаметно, и, когда я подхожу к своему шкафчику, Софи уже ждет меня там. Рядом с ней женщина с темными волосами, голубыми как небо глазами и грустной улыбкой.

– Бабуля, познакомься, это Эви, и она не думает, что я с другой планеты, – Софи тянет бабушку ко мне.

– Привет, дорогая.

Она протягивает мне руку.

– Я очень рада, что у моей девочки появилась подруга.

Она делает паузу.

– Меня зовут Оливия. И запомни: только Оливия. Никаких «бабушек». Я еще совсем молода и это слово мне совсем не к лицу.

Я улыбаюсь в ответ и тяну ручку к этой безумно доброжелательной женщине.

– Земля вызывает Эви! – Софи толкает меня в плечо. – Ты куда пропала?

– Вспомнила наше знакомство, – я улыбаюсь подруге теплой улыбкой и приобнимаю ее.

– Нашла время для ностальгии и грусти! Сегодня твой день, и тебя ждет исключительно веселье!

После невероятно вкусного торта, задувания свечей и очередного спора с Оливией о том, что она «еще слишком молода для звания бабушки», мы прощаемся и выходим из дома.

Я беру Софи за руку и тяну ее за собой.

– Куда мы идем?

– Увидишь.

Когда двери гаража начинают подниматься, Софи сначала смотрит на машину.

Потом переводит взгляд на меня.

А затем издает такой восторженный крик, что я начинаю смеяться.

– Не может быть! Она твоя?!

– Да.

Я открываю дверь машины и сажусь за руль.

Запуск двигателя сопровождается низким ревом мотора, который заставляет нас обеих улыбнуться.

– Пристегнись, – говорю я Софи.

Она послушно выполняет просьбу.

Я сама проверяю ремень безопасности и только после этого выезжаю из гаража.

На хайвее я еще раз смотрю на ремень и только потом вжимаю педаль в пол. За несколько секунд на спидометре отображается шестьдесят три мили в час, и я чуть сбавляю напор, понимая, какая мощь таится под капотом. Вдоволь накатавшись, мы возвращаемся домой.

– Это было просто улетно! – я врываюсь в дом и обнимаю Джея, еще раз засыпав его благодарностями за такой подарок.

– Полностью разделяю восторг Эверилд, эта крошка просто нечто! – Софи обнимает Джея и Ханну. – А сейчас настала моя очередь дарить тебе подарок, дорогая.

Глава 4. Эверилд

Перед глазами появляется яркая вывеска Долфин Молл и я недоуменно смотрю на Софи.

– Мой подарок здесь?

Я указываю на огромный торговый центр, который давно считается одним из самых популярных мест для шопинга в Майами.

– Да, он здесь. Надеюсь, ты не убьешь меня прямо на месте.

Я уже чувствую подвох.

Когда мы останавливаемся перед входом в один из дорогих бутиков, я окончательно теряю дар речи.

Софи хватает меня за руку, дабы я не рванула оттуда сломя голову.

– Даже не думай разворачиваться.

Я смотрю на нее.

– Софи Джонс, ты сошла с ума…

– Нет. Даже не начинай.

Зная финансовые трудности своей подруги, я не могу поверить, что она притащила меня именно сюда. Бабушка Олли еле-еле сводит концы с концами, чтобы прокормить себя и Софи, и обеспечить внучку самым лучшим образованием.

Софи подходит к консультанту и что-то говорит ей, пока я растерянно оглядываюсь вокруг. Вокруг меня висят платья, которые выглядят так, будто созданы для красных дорожек.

– Идем, нам туда, – подруга хватает меня за руку и тащит в сторону примерочных. – Там висит три платья, ты обязана примерить все. Они шикарны, и я не смогла выбрать одно, поэтому доверю это дело тебе!

Софи буквально заталкивает меня в примерочную. Я открываю чехлы и замираю.

Первое платье – глубокого бордового цвета. Открытые плечи, корсет, подчеркивающий фигуру, и длинный элегантный шлейф.

Второе – нежно-персиковое. Легкое, воздушное, почти невесомое.

А третье...

Я влюбляюсь в него сразу.

Черное.

Идеальное.

Оно облегает фигуру до колена, подчеркивая каждый изгиб, а ниже плавно переходит в легкий шлейф. Глубокий вырез добавляет образу смелости, но платье все равно выглядит невероятно элегантно.

Когда я выхожу из примерочной, Софи несколько секунд просто молчит.

А потом ее глаза загораются.

– Все.

Она указывает на меня пальцем.

– Это оно.

– Софи...

– Нет, даже не спорь.

Она подходит ближе и осматривает меня.

– Ты выглядишь как богиня.

Пауза.

– Нет, как дьяволица! Невероятно сексуальная! Все парни в клубе будут твоими!

Софи поворачивается к консультанту.

– Мы берем его.

После того, как платье оплачено, и мы обе в полном восторге идем к машине, я хватаю Софи за руку, притягиваю к себе и крепко обнимаю.

– Я знаю, чего для тебя стоил ТАКОЙ подарок, и я очень ценю это, Софи.

Мой голос становится тише.

– Я тебя очень люблю.

Софи улыбается и обнимает меня в ответ.

– Всего-то год накоплений.

Она смеется, а я только крепче прижимаю ее к себе.

– Я тоже тебя очень люблю, Эви. А теперь подбери свои сопли, едем делать мейкап и покорять всех красавчиков Майами!

К семи вечера Софи заканчивает мой образ.

Она наносит идеальный вечерний макияж, подчеркивающий глаза, и я впервые за долгое время действительно чувствую себя красивой.

В этот момент в дверь звонят, приходит Джованни. На нем ярко-голубые джинсы, белая рубашка и черные классические ботинки. Неожиданно этот стиль ему очень идет, и я даже подмечаю его внезапную привлекательность.

Я оставляю его в гостиной наедине с Ханной и снова поднимаюсь наверх.

Когда мой образ полностью завершен, я помогаю Софи застегнуть молнию на нежно-голубом платье и надеваю черные шпильки, в которых могу чувствовать себя человеком. Они увеличивают мой рост почти на три дюйма, что, несомненно, является огромным плюсом.

Когда мы начинаем спускаться по лестнице, разговоры внизу постепенно затихают.

Все взгляды обращаются к нам.

На секунду я думаю, что со мной что-то не так, и смотрю на платье, поправляя его и разглаживая складки. Но когда поднимаю взгляд, столкнувшись с глазами Пирса и его невероятно нежной улыбкой, понимаю, что все отлично.

Брат протягивает мне руку, чтобы я смогла безопасно закончить свой спуск.

– Ты нереально красивая, – шепчет Пирс.

Я смущаюсь.

Пирс редко говорит такие вещи, но когда это случается, и он с нежностью говорит мне комплименты, по телу разливается приятное тепло.

– Боже...

Ханна прикрывает рот рукой.

– Неужели это моя дочь?

Она тут же бросается меня обнимать.

– Миссис Харрисон, вы сейчас испортите все мои труды! – кричит Софи.

– Кхм, – Джо прочищает горло. – Я бы хотел поздравить тебя с днем рождения, Эви, и подарить тебе это.

Джованни протягивает что-то прямоугольное, плотно упакованное в подарочную бумагу. Я аккуратно снимаю упаковку и замираю.

«Гордость и предубеждение».

Второе издание.

– Этого не может быть, – шепчу я. – Это же второе издание, Джо! Где ты вообще ее нашел?

– Вообще, я планировал найти первое издание, но это оказалось сложно даже для меня. Идея выкрасть единственный экземпляр быстро покинула мою голову.

– Боже, Джо, это просто...!

Слова не находятся, поэтому я просто обнимаю его.

– Эви!

Софи хватает меня за плечи.

– Я не для этого спасала твой макияж весь вечер.

Она оттаскивает меня от Джованни.

И дом снова наполняется смехом.

***

Когда мы подъезжаем к одному из самых известных клубов Майами, я неожиданно начинаю нервничать.

Слишком много людей.

Слишком много шума.

Пирс легонько приобнимает меня за талию и подталкивает в сторону входа. Я с благодарностью киваю ему.

Внутри клуба не протолкнуться, и я впервые жалею, что этот день рождения выпал именно на пятницу. Элегантно спускаясь по лестнице с поддержкой брата, я пытаюсь окинуть взглядом клуб, но замираю как вкопанная.

– Нет, этого просто не может быть…

Я вцепляюсь в руку Пирса мертвой хваткой, и он останавливается, чтобы посмотреть на меня.

– Что случилось?

Брат озадаченно заглядывает в мои глаза, а затем осматривает зал, пытаясь найти причину моего резко изменившегося настроения.

Хантер Уайт поднимает голову, и наши взгляды пересекаются. Даже через весь клуб я вижу, как его и без того черные глаза становятся еще темнее.

Натаниэль замечает направление его взгляда.

Сначала смотрит на меня.

Потом на Хантера.

А затем начинает смеяться.

– Просто не обращай на них внимания, это твой день, детка! – Пирс пытается перекричать шум музыки. – Но не пропадай из виду, иначе я начну волноваться!

– Ты прав, это мой день рождения! – я отпускаю руку брата и уверенно шагаю вглубь клуба.

– Привет, Нейт, можно тебя на минуточку?

Я осматриваю всех присутствующих. За столом собралось не менее десяти человек.

– Привет! Для тебя все, что угодно, красавица.

Он театрально кланяется друзьям и выходит из-за стола.

Я беру его за руку и вытаскиваю на улицу. Как только дверь клуба закрывается за нами, музыка становится тише.

– Какого черта вы тут делаете? Преследуете меня? – шиплю я.

– Эви, дорогая, скорее это ты нас преследуешь. Когда твоя невероятная попка зашла в этот клуб, мы уже были здесь, – ухмыляется Нейт.

По тому, как он разговаривает и как себя ведет, можно понять, что Натаниэль уже изрядно набрался.

– Какого, мать его, черта вы тут делаете?! Почему именно сегодня вам приспичило прийти в этот клуб?!

Я раздраженно хлопаю Нейта по руке, когда он пытается приобнять меня за талию.

– У Хантера сегодня день рождения, мы пришли отмечать.

***

Я подхожу к барной стойке и нахожу друзей, но все еще не могу отойти от шока.

– Что случилось?

– Оказывается, это вечеринка не только моя.

Пирс нахмуренно смотрит в сторону Хантера, но ничего не говорит. Лишь подзывает к себе бармена, заказывает какой-то мудреный коктейль и ставит его прямо передо мной.

– «Порнозвезда».

Я смотрю на него с подозрением.

– Серьезно?

Он улыбается и оценивающе смотрит на меня.

– Абсолютно. Сегодня этот коктейль подходит тебе на сто процентов.

Я прищуриваюсь.

– Пирс.

– Что? Я просто констатирую факт.

Пока я рассказываю Софи и Джо о разговоре с Нейтом, их лица меняются несколько раз.

– Так это тот красавчик, о котором ты мне говорила? – Софи оборачивается в поисках Хантера. – Черт, теперь я понимаю, о чем шла речь, он действительно горячий. Тебе не кажется это крутым совпадением, что твой день рождения совпал с рождением одного из самых сексуальных парней на планете? Мне кажется, это судьба!

Подруга мечтательно закусывает губу и пихает меня локтем, а ее глаза бессовестно рассматривают Уайта.

Пока я злостно глазею на подругу, медленно убивая ее за подобные шутки, Пирса окучивает «стая» красоток. По-другому это зрелище не назвать.

Брат смотрит на меня извиняющимся взглядом, мол «Прости, сестренка, я не виноват, что такой красавчик», и я киваю ему с легкой улыбкой, давая разрешение покинуть меня.

Софи и Джо о чем-то увлеченно болтают, а я тем временем допиваю четвертый коктейль, не сводя глаз со столика, за которым сидит Хантер. Он упорно делал вид, что не замечает меня, хотя я с точностью могу сказать, что он чувствует мой взгляд, прожигающий его насквозь.

Когда заканчивается очередной коктейль, я снова ищу Пирса глазами.

Безрезультатно.

Я поворачиваюсь к бармену.

– Еще один...

Но договорить не успеваю.

На моей спине появляется горячая ладонь.

Я резко оборачиваюсь, готовая давать отпор.

Передо мной появляется парень, немногим старше меня и невероятно красивый. Не исключено, что алкоголь, ударивший в мою голову, изрядно приукрашивает картинку, но в этот момент он кажется мне Аполлоном.

Извинившись перед друзьями, я переключаюсь на этого парня, и спустя всего пару минут мы стоим в центре танцпола невероятно близко друг к другу.

Его зовут Трой.

Он что-то рассказывает, задает вопросы. Я отвечаю. Наверное. Мысли становятся все более расплывчатыми, а цепляться за реальность становится все сложнее.

Музыка. Свет. Алкоголь.

Все смешивается в один поток.

И когда Трой наклоняется ближе, чтобы поцеловать меня, перед глазами внезапно начинают мелькать картинки.

Слишком быстро. Слишком ярко.

Я прихожу в себя от резкого движения. Трой отшатывается от меня, как от огня.

– Что за чертовщина? – он всматривался в мои глаза с явным шоком.

Не думая, я молниеносно отталкиваю его и направляюсь в сторону уборной. Добравшись до первой открытой, тут же смотрю в зеркало.

– Что за...

Я замираю.

Мои глаза. Они светятся. Не просто отражают свет, а горят ярким голубым пламенем.

Я тяну руку к лицу, чтобы удостовериться в реальности, но яркое свечение вдруг пропадает, и мои глаза приобретают настоящий зеленый цвет.

– Это какой-то бред. Что чертов бармен подсыпал мне в коктейль? – тихо шепчу я.

Еще раз удостоверившись в том, что мои глаза выглядят как обычно, решаю выйти на улицу, чтобы хоть как-то освежиться и прийти в себя.

Время уже за полночь, и людей возле клуба становится заметно меньше. Жара спадает, сменяясь приятной прохладой, а ночной воздух кажется именно тем, что мне сейчас нужно.

Чтобы не мешать тем, кто входит и выходит из здания, я отхожу чуть дальше от входа.

Тянусь к сумочке, чтобы достать телефон и позвонить Пирсу, но пальцы натыкаются на пустоту. Тяжело вздыхаю и уже собираюсь вернуться обратно, когда слышу тихий шорох за спиной.

Тело мгновенно напрягается.

Чьи-то руки резко обхватывают меня, прижимая к себе, а ладонь закрывает рот.

Паника вспыхивает мгновенно.

Я пытаюсь вырваться, ударить, сделать хоть что-нибудь, но сил почти нет.

Воздуха становится все меньше и мне кажется, что я вот-вот потеряю сознание от недостатка кислорода, но хватка цепких рук исчезает так же быстро, как и появилась.

Я делаю отрывистый вдох, насыщая свои легкие кислородом, и оборачиваюсь. Хантер Уайт, собственной персоной, стоит прямо передо мной и дышит также отрывисто, как и я.

– Ты в порядке? – его глубокий голос отвлекает меня и на секунду заставляет забыть о произошедшем, но я возвращаю себя в реальность.

– Да.

Смотрю на мужчину, лежащего рядом.

– Что это было? Меня пытались убить?

Хантер переводит взгляд на нападавшего.

– Скорее всего, обычное ограбление.

Он подходит ближе.

Слишком близко.

Его пальцы нежно касаются моего подбородка, заставляя поднять лицо. Я замираю, но не из-за страха, а из-за того странного ощущения, которое появляется каждый раз, когда он касается меня.

– Вроде все в порядке.

Его взгляд становится серьезнее.

– Но впредь будь осторожнее.

Я открываю рот, дабы поблагодарить за свое спасение, но мир передо мной снова кружится с удвоенной силой, и я предчувствую неминуемую встречу моего тельца с асфальтом.

– Черт...

Я слышу тихое ругательство, прежде чем мою безжизненную тушу подхватывают на руки.

Меня окутывает знакомый аромат мяты и перца.

Хантер Уайт несет меня на руках.

Спустя мгновение я чувствую под собой кожаную обивку сидений, которая полностью пропитана ИМ. Я в миг расслабляюсь и позволяю себе закрыть глаза. Через пару секунд слышится громкий рев мотора, и машина трогается.

Я не знаю, сколько времени проходит. Сознание то возвращается, то снова ускользает, но вскоре машина останавливается.

Я понимаю, где нахожусь, только когда Хантер снова подхватывает меня и осторожно ставит на ноги.

Дверь моего дома открывается практически сразу и на пороге появляется Ханна. Ее лицо мгновенно меняется. Она смотрит сначала на меня, затем на Хантера, и снова на меня. В ее взгляде появляется что-то, чего я не могу понять.

– Привет, мам…

Это все, что я успеваю выдавить, прежде чем мое сознание окончательно угасает.

Глава 5. Хантер

– Боже, Уайт, ты собираешься поднять свой зад с этой чертовой кровати?

Нейт толкает меня в плечо, а затем без церемоний стягивает одеяло, разглядывая двух девчонок в моей кровати.

Я лениво открываю глаза, щурясь от солнечного света, пробивающегося сквозь шторы.

– Сколько раз просил тебя не говорить «Боже»? – хрипло произношу я. – Уверяю, от него абсолютно никакого толку.

– Мона знает, в какой компании ты ночевал сегодня? – Натаниэль указывает на полуголых красавиц.

– Ей эта информация ни к чему, – пожимаю плечами. – К тому же это не первый раз.

Нейт усмехается.

– Когда-нибудь самоуверенность в собственной неотразимости тебя погубит.

– Не дождешься.

– Вставай, бро, тебе определенно нужен душ, выглядишь дерьмово!

Я сажусь на кровати и потираю лицо.

– И куда ты так торопишься?

– Пора собираться на учебу, сегодня первый день.

Я смотрю на него как на сумасшедшего.

– На учебу? Что это с тобой, Нейт?

– Я забочусь о тебе, Хан. Слышал, что Родригес попал в аварию и его будет заменять Адамс. Думаю, ты не упустишь шанса посмотреть, как лицо профессора багровеет от злости. На первом курсе ты почти довел его до ручки.

Нейт улыбается, а я довольно фыркаю, выдавливая каплю мятной зубной пасты на щетку.

– В этом ты прав, такое зрелище я ни за что не пропущу.

****

Нейт уезжает, оставляя меня один на один с проблемой, которая категорически не хочет покидать мою спальню.

Как всегда.

Эти девушки почему-то считают, что одна ночь рядом со мной автоматически дает им право претендовать на что-то большее.

Как же тупо.

Еле вытолкав их из дома, привожу себя в порядок. Надеваю один из своих любимых классических костюмов такого же черного цвета, как и моя душа.

Ха.

Это даже не метафора, моя душенька и вправду черная и прогнила насквозь. Папаша мог бы мной гордиться.

Подъезжая к университету на черной Шевроле Импала, как всегда, ловлю на себе заинтересованные взгляды зеленых первокурсниц. Они еще не знают, кто я и что со мной лучше не иметь дел.

Открывая входную дверь университета, замираю, даже отсюда чувствуя эту сладкую вонь.

Какао.

Корица.

Я морщусь. Гребаная ангельская энергия. Никогда не понимал, почему ангелы любят все настолько приторное.

Но тем не менее день обещает быть интересным, ведь судя по этому яркому запаху, в университете появился ангелочек.

В предвкушении интересной встречи я не замечаю, как дохожу до нужного мне кабинета. Распахиваю дверь, веселясь от недовольного лица профессора Адамса.

Запах какао усиливается, и я окидываю аудиторию взглядом.

Попалась.

На последнем ряду сидит молодая девушка с невероятными ярко-рыжими волосами, аккуратным личиком и пухлыми губами. Ее большие зеленые глаза, обрамленные длинными ресницами, изучающе смотрят на меня. Я и подумать не мог, что ангелочки бывают рыжими, насколько мне известно, они всегда отличались своим блондом. И если бы не яркая ненависть, вспыхнувшая в моих глазах, я бы подумал, что ошибся.

Девчонка поспешно отворачивается.

Проследовав на соседнее место рядом с Моникой и выслушав ее нытье, отодвигаю девушку от себя.

– Ты не видела Хлою? – интересуюсь я, оглядывая аудиторию.

Хлоя – единственный настоящий союзник среди тех, кто знает, кем я являюсь. Она моя приспешница. Когда я нуждаюсь в связи с папашей, мой личный маленький демон спускается в ад и решает все проблемы.

Она ненавидит меня за это, но спускается туда раз за разом, потому что я так хочу. Хлоя одна из многих, кому мое человеческое тело невероятно симпатизирует, хотя она это тщательно скрывает. Возможно, именно поэтому ее душонка настолько мне предана.

Улыбка Моники исчезает.

– Снова ищешь свою ненаглядную? – шипит она.

– Она мой друг, Мона.

Я перевожу взгляд на нее.

– А тебя я просто трахаю.

Моника сжимает губы.

Она таскается за мной уже несколько лет. Снова и снова пытается убедить меня, что между нами есть что-то большее, чем секс.

Любовь.

Забавное слово.

Я никогда не понимал его смысла.

Мне знакомы только гнев, раздражение, ненависть и желание. Все остальное я либо не чувствовал, либо слишком хорошо научился притворяться, что не чувствую.

Фигурка у Моны то, что надо, с узкой талией, круглой попкой и большими буферами. Однако весь секс с ней был однообразным и быстро наскучил. А когда я попытался избавиться от девушки, она накрепко прилипла ко мне. Тогда я решил использовать ее как неплохой способ отдохнуть, периодически позволяя расслаблять меня по вечерам.

Она была удобной.

Предсказуемой.

А я никогда не любил ничего предсказуемого.

***

После пары у дверей кабинета меня уже ожидает Нейт.

Несмотря на то что мы с детства почти неразлучны, учимся мы на разных факультетах.

Натаниэль всегда любил создавать что-то своими руками. В детстве мог часами строить огромные башни из Лего, а теперь решил воплощать свои идеи в реальности и выбрал архитектуру.

Я же всегда предпочитал книги.

Странно, правда? Дьявол на филфаке! Как вам такое?

Если бы отец узнал, наверняка решил бы, что это очередное издевательство над ним.

– Бро.

Нейт закидывает руку мне на плечо.

– Я встретил неземную красотку! Хочу пригласить ее на нашу вечеринку!

– Друг, ты же знаешь, я никогда не против новых девчонок.

– Нет, нет, бро, эта киска должна быть моей. Уж больно сладенькая и дерзкая.

Он понижает голос.

– Уверен, она хочет меня так же сильно, как и я ее.

Мы не успеваем подойти к новому предмету обожания Нейта, но я уже знаю, к кому он меня тащит. Чувствую через весь коридор и вижу ее огненную гриву.

– Эй, красавица. Идешь на вечеринку?

Нейт растягивает рот в своей фирменной ухмылке, когда девушка наконец-то нас замечает.

Ее взгляд задерживается на нем.

Потом на мне.

И я жду. Жду страха, Истинного страха перед Дьяволом, который должны испытывать все ангелочки, находясь со мной в опасной близости. Но ничего.

Она просто смотрит.

– Что? – ее голос был полон удивления и любознательности.

Это настолько ново для меня, что я невольно хмурюсь, пытаясь понять, действительно ли этот милый ангелочек меня не боится или она еще не понимает, кто перед ней.

Второе кажется более вероятным, потому что скрывать страх так идеально не смог бы даже я.

Когда я возвращаюсь из своих мыслей, ее уже нет.

Она ушла.

Я смотрю ей вслед.

– Ммм, это дерзкий ротик точно будет моим, – Нейт закусывает губу, ехидно улыбаясь.

– Спорим?

Я с озорством смотрю на друга и протягиваю руку. Чертовски интересно понаблюдать как безуспешно он пытается совратить ангела.

– Хм, а давай. Потом я расскажу тебе, какова ее киска на вкус.

Янг протягивает мне руку в ответном жесте, разбивая спор.

– Заметано.

***

После учебы меня ждет встреча с Хлоей, которая, судя по всему, еще не вернулась.

Сегодня она снова спустилась к моему папаше, который вот уже несколько лет желает видеть меня дома, если ад вообще можно так назвать, и занять место правителя.

А мне это не нужно.

Зачем менять красивых девочек, бухло и секс на демонов и адептов.

Во всей этой ситуации всецело виноват отец. Еще ребенком он отправил меня для «воспитания» в мир людей. Он хотел, чтобы я стал жестоким, холодным, идеальным правителем.

Вот только Король не учел, что его сыну может понравиться мир людей, и возвращаться он уже не захочет.

Пустые угрозы, которые он передавал через Хлою, не имели никакого значения. За столько лет проживания на земле я стал гораздо сильнее, и тех адептов, что он посылал разобраться со мной, я мог испепелить одним лишь касанием. Папаша, конечно же, знал об этом, но продолжал посылать их раз за разом, действуя на нервы.

Хлоя выходит из портала ровно в тот момент, когда я абсолютно голый направляюсь в душ.

– У меня две новости, Хан.

Ее силуэт появляется из алого свечения.

– Хорошая и плохая, с какой начать?

Она оглядывает меня с ног до головы и я вижу, как в ее глазах искрится похоть. Я ухмыляюсь, и демоница поспешно отворачивается.

Признаться, ее земное тело тоже довольно сексуальное. Тонкое, аккуратное, с красивыми изгибами. Милое личико обрамляют светлые волосы, которые она регулярно подкрашивает.

Демон-блондинка, ха, кто бы мог подумать.

И лишь черные как смоль глаза выдают в ней демона.

– Ты же знаешь, предпочитаю начинать с плохих новостей. Так что дерзай.

Я продолжаю свой путь в ванную и Хлоя семенит за мной.

– Для ада появилась большая угроза.

Ее голос становится серьезным.

– Лайла, сбежавшая из рая, чтобы жить с человеком, зачала ребенка. Это существо способно истребить нас всех.

Я замираю и смотрю на нее.

– Невозможно.

– Возможно. Его нашли. Ангелы уже вовсю приглядывают, но твой отец не знает, кто это. Неизвестен даже пол. Он поручил тебе найти это создание.

Конечно.

Как всегда.

– Если ОНО попадает в руки ангелов и примет их сторону, нам конец, всему подземному миру конец.

– Тогда какая хорошая новость, Хлоя?

– Дитя находится в Майами.

– Серьезно? Майами? Мне что, сходить за лотерейным билетиком?

В ее голосе появляется предупреждение.

– Это не игра, Хан. В последний раз большую вспышку энергии засекли именно здесь. Мы можем попытаться склонить существо на нашу сторону. Даже не так, мы должны попытаться.

Хлоя стоит ко мне спиной, но я вижу, как она злится.

– Ангелы не могут вечно побеждать, настала наша очередь.

Демоница поворачивается ко мне, ее глаза горят ярко красным. Она жаждет крови и мести.

– Хорошо, я найду. Но я не потащу его в ад. Оно останется на земле. Отец не заполучит самое идеальное и желанное оружие на планете. Это будет моей местью за то, что бросил меня в этой дыре.

– Отлично, оставим самое смертоносное оружие себе.

В моей голове вдруг всплывают ярко-рыжие волосы.

Зеленые глаза.

Отсутствие страха.

– Сегодня встретил одну интересную особу, думаю, нужно начать с нее.

***

Натаниэль заваливается ко мне этим же вечером с ящиком пива и первым делом включает телевизор.

Футбол. Разумеется.

Он мог бы спокойно делать это у себя дома, но терпеть не мог находиться рядом со своей консервативной семьей дольше нескольких часов.

Смешно.

При всех деньгах, которыми они обладали, они все еще пытались контролировать каждый шаг своего сына.

Семья Янгов была одной из самых влиятельных во Флориде. Как и моя, они владели компанией “Уайт-Холдинг”. Собственно, так мы и познакомились.

Мы подружились с Натаниэлем еще в самом детстве. Он стал первым человеком, который показал мне, что значит нарушать правила. Нейт всегда был дерзким, наглым и уверенным в себе настолько, что иногда это раздражало даже меня.

Он никогда не делал того, чего от него ожидали родители. Если ему говорили свернуть направо, то он принципиально шел налево просто потому, что мог. Он пил, курил и по мере взросления все больше забивался татуировками, что вскоре начал делать и я.

Я везде и во всем подражал Нейту, пока не достиг возраста полового созревания. Именно тогда я узнал, кто я и зачем нахожусь в мире людей.

Тогда пришла очередь Натаниэля подражать мне.

Я стал агрессивнее, наглее и самоувереннее него. То, что раньше было просто бунтом, вдруг стало моей природой. И Нейт не только не испугался, он остался рядом.

Сейчас нас действительно было сложно отличить. Два богатых придурка, которые считали, что весь мир принадлежит им.

***

Весь последующий день я отсыпаюсь дома, пока не раздается стук в дверь.

– Хантер, я могу войти?

Я слышу, как Хлоя мнется за дверью, боясь меня потревожить.

Смешно.

Демон, который может без страха смотреть в глаза любому существу в аду, боится разбудить меня.

– Ты прекрасно знаешь, что тебе не нужно мое разрешение. Ты стала чересчур человечной для демона, подруга.

– А ты называешь меня подругой, Люци. Думал ли ты, что когда-нибудь будешь называть демона другом?

Хлоя заваливается на кровать рядом со мной.

– Еще раз назовешь меня Люци – отправлю обратно в ад, – я с прищуром смотрю на девушку, и та растягивается в улыбке. – Ты что-то хотела?

– Да, у меня есть интересные новости на счет той девушки, о которой ты говорил. Вряд ли она та, кого мы ищем.

Хлоя морщит нос.

– У ее энергетики слабый след, хотя сладкой мерзостью несет за километр.

Я усмехаюсь.

Она всегда ненавидела запах ангелов.

– То ли дело ее братец. Ты знал, что Пирс Харрисон пернатый? От него совсем нет запаха, но его энергетика достаточно сильна.

Хлоя перекатывается на бок и внимательно наблюдает за моей реакцией.

Несколько секунд я молчу. Это не укладывается в голове.

– Пирс Харрисон ангел? Мы учимся с ним уже три года, почему ты не почувствовала его энергетику раньше?

Хлоя одна из порядковых демонов, но ее способности достаточно полезны. Она может чувствовать энергетический след всех сверхъестественных существ, и это действительно спасает, например, в таких ситуациях, как сейчас, когда кто-то пытается скрыть свою истинную природу.

– Да, свои силы и эмоции он тщательно скрывает. Возможно, он тот, кого мы ищем, нужно это выяснить. Сегодня у тебя собирается грандиозная тусовка, пригласи его.

– Я так понимаю, та рыжая девчонка его сестра? Как ее зовут?

– Эверилд Харрисон.

– Нейт ее пригласил, уверен, она тоже будет здесь.

Я поднимаюсь с кровати.

– Понаблюдаем за обоими.

Глава 6. Хантер

– Хан, кеги, как обычно, в гостиную? – кричит Нейт, затаскивая в дом пиво.

Я лишь поднимаю руку в знак согласия.

Наши родители уже неделю находятся на какой-то деловой конференции, поэтому оба дома пустуют. Но для очередной масштабной вечеринки выбор снова падает на мой.

Если быть честным, почти все наши тусовки проходят здесь.

Мой дом гораздо просторнее, чем дом Нейта, и более пафосный. А еще у меня имеется огромный бассейн, что автоматически делает его идеальным местом для любой вечеринки.

Я давно перестал воспринимать это место как просто дом родителей. Это был мой дом. Я проводил здесь больше времени, чем они сами.

Родители не особо интересовались моими успехами, хотя я и не старался. Рейнольд и Эмили Уайт были основателями, поэтому вся ответственность за развитие компании и поддержание статуса лежала на их плечах. Именно по этой причине они полностью окунулись в бизнес.

Я никогда не противился, наоборот, был рад, что они уделяли мне все меньше внимания. Наверное, потому-то мы с Нейтом и были в чем-то похожи.

Оба брошены родителями, оба одиноки. У него оставался только я, у меня он.

Пятнадцать лет назад

– Знаешь, Хантер, у меня никогда не было такого крутого друга, как ты, – шепчет Нейт, подсвечивая лицо фонариком.

Мы устроили шалаш из подушек и одеял прямо посреди гостиной и теперь лежим внутри него, листая какую-то книгу про динозавров. Время уже давно перевалило за полночь, а родители до сих пор не появились дома.

Я немного ежусь. В тусклом свете фонарика Нейт выглядит жутковато.

– Почему? Я абсолютно такой же, как и все твои друзья.

Он отрицательно качает головой.

– Нет, я чувствую, ты другой. Я хочу, чтобы мы дружили всегда. Братья навечно?

Нейт плюет себе на руку и протягивает ее мне. Этот жест он увидел в каком-то странном фильме и действительно думает, что это скрепит нас навсегда.

– Братья навечно.

Несмотря на комичность ситуации, я повторяю действия Натаниэля и протягиваю ему руку в ответ.

– Хан, какого хрена? – раздается голос Нейта, и я резко открываю глаза.

– Я зову тебя уже пять минут! Моника приперлась, требует твоей аудиенции.

Я бросаю на него ленивый взгляд.

– Пусти ее в дом, скажи, что я буду в своей комнате. Пусть поднимется.

– Понял. Только не увлекайся, скоро начнут подтягиваться остальные.

Нейт ржет как сумасшедший, но я отправляю ему угрожающий взгляд, от которого он тут же замолкает и ретируется.

Моника.

Раз уж эта настырная девчонка снова здесь, придется найти ей хорошее применение.

Поскольку секс с ней не вызывает во мне ни капли удовольствия, я рассчитываю на другое, не менее томное продолжение вечера.

Я усаживаюсь на кровать и устраиваюсь поудобнее в попытке расслабиться.

Через несколько минут в дверь тихо стучат.

– Привет, милый, – дверь в комнату приоткрывается. – Я могу войти?

Моника заглядывает внутрь и улыбается.

– Ты уже вошла.

Она усмехается и закрывает за собой дверь.

Я внимательно смотрю на нее.

– Ты же знаешь, я не люблю, когда ты играешь со мной, Моника.

Я нарочито зову ее полным именем, прекрасно зная, что ей это не понравится.

Она тут же хмурится.

– Я люблю, когда ты зовешь меня Мона.

На мгновение между нами повисает тишина.

Она подходит ближе, пытаясь снова превратить все происходящее в привычную игру. Я позволяю ей приблизиться, но внутри ничего не меняется.

И именно это раздражает меня сильнее всего.

Когда-то мне было достаточно этой игры. Легкости, отсутствия обязательств и уверенности в том, что никто ничего от меня не потребует. Но сейчас даже это перестало работать.

Моника что-то говорит, пытаясь вернуть мое внимание, но я почти не слушаю.

– Хватит, – произношу я.

Она замирает.

– Что?

– Ничего не получится.

– Ты серьезно?

Я киваю.

– Иди вниз, Моника.

В ее глазах появляется обида.

– Ты в последнее время какой-то странный, Хан.

Я молчу.

– Тебе нравится кто-то другой?

Я резко поднимаю взгляд.

Мона замечает реакцию и понимающе усмехается.

– Так и знала.

– Не лезь туда, куда не просят.

Она несколько секунд молча смотрит на меня, после чего пожимает плечами.

– Как скажешь, милый.

Дверь за ней закрывается, и я остаюсь один.

И только тогда позволяю себе признаться в том, в чем не хотел признаваться даже самому себе.

Мои мысли действительно занимает кое-кто другой.

***

Мой дом заполнен под завязку.

Музыка гремит из колонок, Нейт болтает с какой-то девчонкой у мини-бара, а Моника по-королевски восседает в большом кресле.

Я окидываю помещение взглядом и почти сразу замечаю Пирса Харрисона, увлеченно беседующего по телефону.

Я напрягаю слух, пытаясь расслышать разговор.

– Коллинс-авеню, двадцать восемь. Жду тебя, сестренка. Будь аккуратнее.

Это все, что мне удалось услышать, прежде чем разговор прерывается.

Сестренка.

Значит, Эверилд уже едет сюда, отлично.

Я беру со стола бутылку бурбона и направляюсь к Пирсу.

Протянув руку вперед, я наполняю его стаканчик. Пирс внимательно следит за моими манипуляциями и коротко кивает в знак благодарности.

Хлоя была права, он пахнет совсем иначе, чем его сестренка, но я все же улавливаю что-то горьковатое, похожее на полынь.

– Хорошая маскировка, – я одобрительно улыбаюсь, отпивая прямо из бутылки.

– У тебя тоже неплохая. Если бы не запах мяты, я бы не догадался. Почему разрешил мне тебя почувствовать? – Харрисон повторяет мой жест, отпивая из стакана.

– Я хочу, чтобы ты и твоя семья знали, что я ищу ребенка Лайлы и не остановлюсь ни перед чем, пока не найду его. Поэтому просто хотел предупредить, чтобы не путались под ногами.

Наблюдая за реакцией Пирса, я не замечаю ничего, что выдавало бы в нем полуангела. Даже глаза остаются неизменного цвета.

– Думаешь, это мы?

– Думаю, вы что-то скрываете.

Он делает глоток и спокойно отвечает:

– Тогда продолжай искать.

Пирс салютует мне стаканом и удаляется.

Спустя десять минут где-то на периферии сознания я чувствую знакомый запах.

Она здесь.

Когда Эверилд появляется в поле моего зрения, на несколько секунд забываю, как дышать.

Черные каблуки подчеркивают стройность ее ног. Кожаная юбка идеально облегает бедра, а темный топ оставляет открытой тонкую полоску кожи на животе. Весь образ выглядит дерзко, совершенно не похожим на привычный образ ангела.

Мой член предательски дергается, и я замечаю выпирающий бугорок из-под черных джинс.

Да ну? Правда? Тебе ангелочка захотелось?

Я качаю головой, поднимая взгляд на предмет обожания моего члена, и понимаю, что объект уже пропал. Поставив стаканчик на стол, направляюсь на поиски, которые оказываются очень быстрыми.

Эверилд стоит на кухне и делает большие глотки из моей припрятанной бутылки виски.

Я останавливаюсь в дверях, наблюдая за ней.

Она делает еще один глоток, а затем тянется за стаканом. Движение заставляет край ее топа чуть сместиться, открывая небольшую татуировку на коже у груди.

Кинжал с расправленными крыльями. Символ, который я знаю слишком хорошо.

Совпадение? Вряд ли.

Эви, словно почувствовав мой взгляд, быстро поправляет топ и оборачивается в поисках чего-то, видимо, собираясь запить крепкий алкоголь. И наконец замечает меня.

– Как тебе мой виски?

Я нахожу эту ситуацию вполне забавной, но стараюсь держаться холодно и отстраненно.

– Что?

Эви встряхивает головой и пытается придать своему лицу уверенности.

– Я спрашиваю, как тебе пьется на моей кухне мой виски прямо из горла?

От Эви исходит невероятно яркий запах какао, сладость которого увеличивается с каждым днем. Он настолько мощный, что я бы мог подумать, что она верховный ангел, если бы не ее энергетический след, который практически отсутствует.

Это странно и противоречиво.

Пирс гораздо сильнее ее. Тогда почему же он не развивает силы своей сестренки? И знает ли она о своем происхождении?

Мой мысленный монолог прерывает Нейт, влетевший на кухню. Мона зовет играть.

Я занимаю свое место в кресле.

Хлоя устраивается справа от меня на подлокотнике, а Моника тут же садится слева, обвивая рукой и начиная игру.

Как только очередь доходит до Хлои, я уже вижу в ее глазах недобрые искорки.

– Окей, Хан, правда или действие?

Маленькая проказница знает, что я всегда выбираю действие.

– Действие.

Улыбка Хлои становится шире.

Она переводит взгляд на Монику, и между ними мгновенно возникает привычное напряжение. Мона ненавидит Хлою, Хлоя терпеть не может Мону. Одна считает ее угрозой, вторая – раздражающим человеком, который слишком много о себе думает.

– У меня счастливый пальчик, Хан.

Мой маленький демон снова смотрит на меня и начинает свою адскую считалочку.

Считалочка заканчивается, и длинный ноготок Хлои указывает на Эверилд.

Все замирают.

Я вижу, как напрягается Пирс, готовясь защищать сестру, и как Эви испуганно смотрит на меня.

Поднявшись, я направляюсь прямиком к ней. Приходится присесть на корточки, чтобы оказаться с ней лицом к лицу. Аккуратно касаюсь ее подбородка, намереваясь украсть поцелуй. Тянусь к губам, втягивая ее запах.

И в этот момент происходит что-то странное. На расстоянии пары сантиметров я улавливаю необычную и такую родную горькую нотку. На секунду я теряю концентрацию, мое тело реагирует быстрее разума и в глазах вспыхивает яркая похоть.

Эви отстраняется так быстро, что я не успеваю сообразить, что к чему, а она уже исчезает из поля зрения.

Прихожу в себя только после того, как меня хватают за шиворот и встряхивают, словно щенка.

– Еще раз к ней прикоснешься, и я отправлю тебя в ад, – шипит Пирс.

– Еще раз прикоснешься ко мне и окажешься там же, – рычу я, отталкивая от себя парня.

Замечаю, как блондинистый ботан хватает подругу Эви и тащит к выходу, но не успеваю сделать и пары шагов, как его за руку хватает Пирс и что-то яростно шепчет. Слишком тихо, чтобы услышать, но достаточно, чтобы понять.

Когда Харрисон сосредотачивается на мне, его глаза загораются фиолетовым. Понимаю, что драки не избежать, и отпускаю свои тормоза, освобождая полную силу.

Люди в комнате начинают ощущать опасность раньше, чем понимают причину и разбегаются, оставляя нас втроем. Хлоя, я и Пирс остаемся в гостиной.

Мои глаза загораются цветом ярости, и я наношу первый удар точно в грудь. Пирс отлетает назад, врезаясь в мебель, но приземляется на ноги прежде, чем успевает упасть.

– Хлоя, проследи, чтобы сюда никто не сунулся.

Я даю указание, но не отвожу взгляда от противника.

Как только Хлоя ретируется, удар наносит Пирс. Я едва успеваю увернуться, прежде чем он выпускает крылья, делая ими взмах и едва не задевая стены. Потоком воздуха меня откидывает к противоположной стене, и, не думая ни секунды, я делаю то же самое, выпуская свои крылья.

Пирс недоуменно смотрит на них, затем на меня.

– Интересный поворот. И давно ты на земле, Люцифер?

Пирс довольно усмехается, будто разгадал загадку века. Но я не удивлен, я сам дал ему ответ, выпустив крылья. Ведь единственный крылатый демон в аду – это я.

– Думаю, столько же, сколько и ты. Я сильнее тебя, Пирс, не глупи. Мне будет печально смотреть на слезки твоей милой сестренки, если ты умрешь.

Пирс рычит, делая рывок вперед, но я предупреждающе взмахиваю крыльями, и он останавливается.

– Не смей приближаться к ней, Люцифер. Эви не знает, что она ангел, и я не хочу, чтобы она это знала. Попытаешься рассказать ей, и я сам убью тебя.

Я изучаю его несколько секунд.

Потом медленно складываю крылья.

– Так и быть, рассказывать я ей не буду.

***

Утро следующего дня оказывается добрым.

На лице не осталось ни единого следа от удара Харрисона. Очередной плюс существ с крыльями – невероятная регенерация. Большинство людей после такой встречи провели бы неделю в больнице, а я уже через несколько часов выгляжу так, будто ничего не произошло.

Стоя под горячими струями воды, я провожу рукой по лицу и пытаюсь привести мысли в порядок. Мысли и гребаный стояк, причиной которого в кои-то веки стал не утренний приток крови, а кое-кто живой.

Черт бы побрал эту девчонку. Она должна раздражать меня, должна вызывать отвращение.

Но вместо этого я не замечаю, как член оказывается в руке, и я провожу по нему, растирая смазку.

Отлично, теперь ангелы заставляют меня заниматься самоудовлетворением.

Прикрыв глаза, я вырисовываю в голове образ этой рыжей бестии. Хватает буквально пары минут, чтобы получить разрядку. Но желание оттрахать Эверилд Харрисон так и не пропадает.

Ангелы всегда вызывали у меня лишь отвращение. Тогда какого черта сейчас я хочу одну из них?

***

Припарковавшись у университета, я встаю под козырек. Закурив сигарету со вкусом мяты, я выдыхаю в небо клубы дыма в попытке успокоиться.

Но, видимо, моему успокоению не суждено явиться, зато является причина моего стояка. Одетая во все белое, она выглядит еще более сексуально. Рыжие кудряшки ярко контрастируют с белым пиджаком, под которым снова обтягивающий топ.

Я сглатываю и делаю еще одну тягу.

Эверилд, заприметив меня, пытается сделать вид, что мы не знакомы, и проскочить мимо, но я хватаю ее за руку.

По телу вновь разливается приятное тепло, и электрические импульсы начинают покалывать пальцы.

– Милый ангелочек, – произношу я, оглядывая ее с головы до ног.

– Не трогай!

Эви выдергивает руку из моей хватки и пытается обойти, но теряет равновесие и падает назад. К счастью, рядом оказывается Нейт. Он ловит ее прежде, чем она касается асфальта.

– Чем ты так ее напугал, Хан? Она сбежала из-за тебя вчера и хотела сбежать сейчас.

– Это нормально, все боятся Дьявола.

Я смотрю на Эверилд не отрываясь, пытаясь уловить хоть одну эмоцию, но ее глаза по-прежнему остаются зелеными. Никакого проявления силы.

– Твой друг сумасшедший, не думаю, что нам стоит общаться. И вчерашний вечер был ошибкой, мне не стоило приходить.

Она разворачивается и уходит, скрываясь за дверями университета.

Нейт смотрит вслед Эви, потом переводит взгляд на меня.

– Бро.

– Что?

Он ухмыляется.

– Кажется, впервые в жизни кто-то не повелся на твои чары.

Я медленно поворачиваю голову в его сторону.

– Завались, Нейт.

Глава 7. Хантер

Прошла целая неделя после того, как мы столкнулись с Эви возле входа.

Казалось, что она испарилась, но ее запах преследовал меня по всему университету. Поэтому я знал, что она где-то здесь и старательно избегает меня.

– Все-таки пришел на свою любимую пару по литературе? – Нейт закрывает шкафчик и закидывает учебник под мышку.

– Да. Мне нравится наблюдать, как Адамс пытается сдерживать свой гнев.

Это правда. Отчасти.

Ведь еще я знал, что на этой паре будет она. И именно поэтому я соизволил явиться в университет.

Когда захожу в аудиторию, Эверилд уже сидит на своем месте. Она увлеченно что-то рассказывает своему другу, активно жестикулируя. Ее лицо живое и эмоциональное.

Совсем не похоже на то холодное выражение, которое она показывает мне.

Я занимаю привычное место рядом с Моникой.

Она тут же оживляется, начинает что-то рассказывать, пытаясь привлечь мое внимание. Я лениво поддерживаю разговор, скорее от скуки, чем из настоящего интереса.

Пара по литературе начинается так же скучно, как и всегда.

Адамс стоит у доски, с видом человека, который искренне верит, что весь мир обязан разделять его любовь к старым романам и бесконечным разговорам о чувствах вымышленных людей.

Я уже мысленно покидаю аудиторию, когда его взгляд останавливается на мне.

– Итак, кто желает начать нашу дискуссию? Мисс Дэвис, мистер Уайт, я смотрю, вам предельно интересны мои пары, может быть, вы хотите ответить?

Я едва заметно усмехаюсь.

– Благодарен за такую возможность, но обсуждать ванильные произведения и пускать сопли явно не входило в мои планы, мистер Адамс.

По аудитории прокатывается тихий смешок.

Я откидываюсь в кресле, наблюдая, как профессор пытается сохранить спокойствие. Но затем раздается голос, который заставляет меня снова обратить внимание на происходящее.

– Я хочу ответить, профессор Адамс.

Эверилд.

Я ожидаю услышать очередной набор красивых фраз, которые студенты используют, чтобы получить хорошую оценку. Но вместо этого она говорит о гордости, упрямстве и о том, как люди иногда сами становятся причиной своего несчастья.

Я сам не понимаю, почему вмешиваюсь.

Просто в какой-то момент меня одолевает желание проверить, насколько твердо она будет отстаивать свою позицию.

– По-моему, это голову Элизабет затмили предрассудки, и если бы она хоть на минуту скинула с себя эту вуаль, то могла бы заметить, что мистер Дарси без ума от нее.

Не знаю, кто из нас пребывает в большем шоке. Я – потому что решил ответить, она – от осознания того, что я знаю это произведение, или профессор, который впервые видит, чтобы я включился в дискуссию.

Эви смотрит на меня со злостью, и я усмехаюсь, наблюдая за эмоциями на ее лице, которые меняются с большой скоростью.

Я слушаю ее, совсем забыв о том, что еще пару минут назад эта пара казалась мне адски скучной.

В голосе Эви столько уверенности, что я невольно задерживаю дыхание, стараясь не упустить ни одного слова, вылетающего из ее прекрасных уст.

Когда она заканчивает, я не продолжаю спор. Не потому что мне нечего было сказать, а потому что мне хочется еще немного полюбоваться ей.

Кажется, я схожу с ума.

Весь остаток пары я не свожу с нее глаз, а она упорно делает вид, что не чувствует моего взгляда и моего запаха. Хотя ее носик, которым она дергает время от времени, говорит об обратном.

Она чувствует меня всеми фибрами души, а я ее всем своим телом. Жар, который от нее исходит, ощущается даже на расстоянии.

Все чаще меня одолевают мысли овладеть этим милым ангелочком и успокоиться, но мозг продолжает твердить, что это плохая идея.

Вечером ко мне снова заваливается Нейт.

Не удосужившись снять обувь, он поднимается наверх под громкие крики моей мамочки о том, что когда-нибудь она убьет его за то, что он ходит по дому в кроссовках.

– У меня есть новости, которые тебя заинтересуют, – говорит он, открывая бутылку пива и устраиваясь на краю кресла.

Я отрываю взгляд от телефона.

– Судя по твоему выражению лица, это либо очередная катастрофа, либо очередная девушка.

Нейт усмехается.

– На этот раз второе. Помнишь Эверилд Харрисон?

Ее имя мгновенно заставляет меня напрячься, хотя я стараюсь этого не показывать.

– И что с ней?

– У нее день рождения в эту пятницу.

Я хмурюсь.

– Серьезно?

– Более чем. Крошка Эви родилась в тот же день, что и ты. Разве что на несколько лет позже.

На секунду я теряю дар речи.

Совпадение?

Вряд ли.

– Забавно, – произношу я, скрывая удивление. – И почему ты решил сообщить мне это именно сейчас?

Нейт делает глоток пива и довольно улыбается.

– Потому что эта маленькая упрямая красавица отказалась идти со мной на свидание. Сказала, что у нее день рождения и она занята.

Я приподнимаю бровь.

– И это задело твою гордость?

– Немного.

Он пожимает плечами.

– Но наш спор все еще в силе. Мы не оговаривали сроки. Так что она все равно станет моей.

Слова Нейта про спор заставляют меня напрячься, а сердце в груди неприятно дернуться.

Чертов спор. Я совсем забыл об этом.

Мысли о том, что Натаниэль окажется с Эви в одной постели доводят меня до точки кипения. Мне не нравится, что Нейт может получить то, чего мое собственное тело так отчаянно желает.

Хлопаю дверью и выхожу из дома. Бег всегда помогает привести мысли в порядок.

Но сегодня не работает даже он.

Наступает пятница. И мне начинает казаться, что я скоро свихнусь.

Непонятная одержимость Эверилд Харрисон меня убивает, и я решаю заняться ей основательно. Выяснить, кто она, откуда она и что она такое.

Решение приходит мгновенно. Я вскакиваю с кровати, открываю прикроватную тумбочку и, порывшись в ней, достаю серебряный браслет с черной гравировкой «Люци».

Когда-то я сделал его для особых случаев. Для тех, кто должен иметь возможность связаться со мной в любой момент. И теперь у меня появился идеальный повод использовать его.

Ее день рождения.

Я подарю его Эверилд, выдав за обычный подарок. Маленький жест, ничего больше.

Вот только этот браслет работает как маячок. Я всегда буду знать, где она находится, а если ей понадобится помощь, то достаточно будет коснуться браслета и позвать меня.

Но я, конечно, не собираюсь рассказывать ей об этом.

К семи вечера Нейт и Хлоя уже стоят у меня на пороге.

Нейт, как всегда, появляется с видом человека, который собирается устроить хаос и даже не пытается этого скрывать. Хлоя, напротив, выглядит слишком спокойно для демона, который только что помогал мне разбираться с проблемами из преисподней.

Я провожу несколько минут перед зеркалом, приводя волосы в привычный беспорядок. Белая рубашка плотно обтягивает мое тело, позволяя видеть линии татуировок под тонкой тканью. Черные рваные джинсы и кеды завершают образ.

Да, я знаю, какое впечатление производит.

И нет, моя высокая самооценка никогда не была моей проблемой.

– Ты закончил любоваться собой или нам еще подождать? – раздается голос Нейта из коридора.

– Завидуй молча, – бросаю я, проходя мимо него.

Он только смеется.

Настроившись на отличную ночь с хорошим завершением, я прыгаю в машину на пассажирское место, позволив Нейту быть за рулем. Хлоя же разваливается сзади.

У клуба «Спейс» нас уже ждут. Нейт пригласил добрую половину университета, чтобы отпраздновать мой день рождения.

Заняв самую большую и удобную вип-зону, мы заказываем напитки, и я расслабляюсь, оглядывая клуб в поисках своей жертвы на ночь.

Моника не перестает шептать о том, как хочет поздравить меня ночью, но теперь меня не возбуждает даже мысль о ее ротике. Мой организм требует хорошей физической нагрузки и настоящего секса.

Мой взгляд снова и снова возвращается к входу, будто я жду кого-то конкретного. И, кажется, я действительно жду.

Эверилд появляется на пороге клуба и выглядит она как гребаный ангел смерти. Вырез на роскошном черном платье открывает стройные ноги, а плотный корсет, облегающий тело, словно вторая кожа, не оставляет места для фантазий.

Я чувствую, как все пространство вокруг меня наэлектризовывается, а глаза полностью чернеют. Вся моя демоническая сущность требует эту девушку здесь и сейчас.

Это не похоть, а что-то большее, чего я не могу понять. Именно это пугает больше всего.

Когда рыжая бестия срывается и направляется прямиком к нашему столику, я прикладываю все усилия, чтобы остаться на месте.

– Привет, Нейт, можно тебя на минуточку?

Ее тон не сулит ничего хорошего. Она готова растерзать всех присутствующих прямо сейчас. Я впервые вижу человека, который способен смотреть на моего лучшего друга так, будто он совершил преступление.

Как только они выходят на улицу, я пытаюсь абстрагироваться и расслышать их диалог, но попытки оказываются тщетными. Музыка в клубе играет невыносимо громко, заглушая все звуки.

Через несколько секунд Пирс Харрисон бросает в мою сторону тяжелый взгляд. Он что-то говорит своим друзьям, и они направляются к бару. Следом возвращается яростный ангел смерти, присоединяясь к друзьям, а Нейт садится на место.

Постепенно напряжение исчезает.

Почти.

– Так это тот красавчик, о котором ты мне говорила?

Я слышу обрывок фразы чисто случайно, а когда оборачиваюсь в поисках звука, вижу Софи, лучшую подругу Эверилд, которая бессовестно меня разглядывает.

Так вот оно что, малышка Эви. Я тоже тебе нравлюсь.

Это уже чересчур странно.

Я привык к тому, что люди хотят моего внимания. К тому, что им нравится моя внешность, моя уверенность, моя опасность.

Но настолько, чтобы нравиться ангелам... Тут все-таки что-то нечисто.

Полностью уйдя в свои раздумья, я не вижу, но прекрасно чувствую, как зеленые глаза ангелочка прожигают во мне дыру.

Моника закидывает на меня ногу и целует в шею, пытаясь привлечь внимание. Я отодвигаю девушку от себя.

– Моника!

Одного слова достаточно, она сразу понимает.

Мона тут же отодвигается от меня и, состроив невинные глазки, переключается на флирт с другим парнем, прекрасно понимая, что сегодня ей ничего не перепадет.

Я отвлекаюсь всего на пару минут, а когда смотрю на танцпол, вижу, как мою рыжую бестию кто-то бессовестно зажимает прямо в центре клуба.

Твою? Что, правда? И давно ли она стала ТВОЕЙ?

Я тихо рычу, покручивая языком кольцо в губе и продолжая наблюдать за разворачивающейся картиной.

Не знаю, сколько алкоголя в этой миниатюрной девушке, но даже отсюда я вижу, что она еле держится на ногах. Она смеется, что-то говорит этому парню, позволяет ему быть близко. Слишком близко.

Когда их танец становится слишком личным, а парень наклоняется к ее губам, мое тело уже готовится сорваться с места. Но я замираю.

Ее глаза загораются ярким голубым пламенем, а затем на нее обрушивается поток воспоминаний. Даже отсюда я вижу как быстро они мелькают. Тут всего два варианта: либо кто-то посылает их ей, либо...

Я бросаю взгляд на часы.

Без двадцати двенадцать.

И я на сто процентов уверен, что это время ее рождения. Ей исполнилось восемнадцать. Вот почему на нее обрушивается тонна воспоминаний. Это воспоминания ее предков.

То же самое когда-то произошло и со мной.

Я возвращаю взгляд на танцпол, но Эви уже не видно. Я резко поднимаюсь и направляюсь на поиски.

Я проверяю каждую кабинку, но нахожу лишь остаточный запах какао. Принюхавшись, я понимаю, что в здании ее нет. Я закрываю глаза и позволяю чувствам вести меня.

Я выхожу наружу и оглядываюсь. Легкий порыв ветра доносит до меня ее аромат.

Обернувшись, вижу, как один из мерзких адептов тащит Эверилд за угол. Внутри меня что-то ломается. По венам будто течет раскаленная лава. Температура вокруг меня повышается, пальцы начинают гореть, а в глазах вспыхивает настоящее пламя. Я сам целиком и полностью становлюсь огнем, готовым испепелить все на своем пути.

Этот ублюдок даже не понимает, к кому прикоснулся.

Это невероятно рискованно, но выбора не остается. Я отбегаю на достаточное расстояние от людей и выпускаю крылья, взлетая вверх и приземляясь точно за спиной адепта.

Адепт даже не успевает почувствовать мое присутствие. Через секунду он уже лежит на земле. Мертвый.

Его истинная сущность исчезает под моими руками, оставляя после себя запах гари.

Я мгновенно убираю крылья.

Эви поворачивается ко мне, отрывисто дыша. Еще пара секунд, и она точно потеряла бы сознание.

– Ты в порядке? – тихо молвлю я.

Напряжение все еще рвет меня изнутри.

– Да. Что это было? Меня пытались убить?

Она переводит взгляд на тело.

Для нее этот адепт выглядит абсолютно обычным человеком, и только я вижу его настоящий облик.

Поразмыслив, решаю не вдаваться в подробности. Сначала мне необходимо убедиться в своих догадках.

– Скорее, это было обычное ограбление.

Я подхожу ближе и осторожно беру ее лицо за подбородок, проверяя, нет ли повреждений.

– Вроде все в порядке. Но впредь будь осторожнее.

Я собираюсь ретироваться, но не успеваю. Глаза Эви снова вспыхивают голубым, голова запрокидывается, а тело просто обмякает.

Я успеваю поймать ее до того, как она рассечет себе голову.

Аккуратно уложив девушку на сиденье, я завожу машину и отправляюсь в сторону ее дома. Эверилд крупно повезло, ведь благодаря Хлое я знаю ее адрес.

Дорога до ее дома занимает считанные минуты. Слишком мало времени, чтобы понять, почему мне вообще не все равно.

Я останавливаюсь у знакомого дома, достаю из бардачка маленькую красную коробочку и выхожу. Аккуратно подхватываю Эверилд и довожу до двери.

Стучу.

Через несколько секунд дверь открывается и на пороге появляется красивая женщина лет сорока, точная копия Пирса, разве что женская.

Видимо, это их мать.

Интересным кажется то, что с Эви они ни капли не похожи.

– Привет, мам... – Эверилд произносит эти слова, прежде чем полностью отключиться.

Мне снова приходится подхватить ее на руки.

– Ты... – она хмурится. – Как ты оказался рядом с ней?

Ее взгляд становится жестче.

– От тебя несет мятой за несколько километров. Демон.

Я усмехаюсь.

– А от вас не пахнет ничем. Разве что полынью, совсем чуть-чуть.

Я склоняю голову.

– Это наталкивает на некие мысли. Впустите в дом? Хотелось бы отнести вашу дочь в кровать.

Несколько секунд она с презрением смотрит на меня, словно решает, стоит ли доверять мне хоть на мгновение.

Затем отступает.

– Наверху справа. Это ее комната, – она кивает в сторону лестницы.

Я поднимаюсь.

Уложив девушку в кровать, я поправляю подушку и уже собираюсь отойти, когда ее рыжие волосы соскальзывают с шеи, открывая кожу за ухом.

Я замечаю еще одну татуировку и невольно придвигаюсь ближе, чтобы рассмотреть ее.

Там набито всего одно слово. «Пирс».

Ничего необычного, но почему-то я задерживаю на ней взгляд дольше, чем собирался.

Я никогда не вкладывал особого смысла в то, что наносили на мою кожу, но почти уверен, что для Эви эти четыре буквы значат слишком много.

Укрыв Эви одеялом, я еще минуту разглядываю ее лицо, после чего аккуратно целую в лоб. По телу пробегает уже знакомый электрический импульс, но я даже не дергаюсь.

Достав из кармана коробочку, аккуратно кладу на тумбочку. Кажется, Хлоя была права, я становлюсь слишком человечным.

Тихо выругавшись, спускаюсь вниз.

Женщина непрерывно наблюдает за каждым моим шагом.

– Не знаю, что тебе от нее нужно, но держись подальше, – шипит она.

Я смотрю ей прямо в глаза и впервые за долгое время не нахожу ответа.

Потому что именно это я и собираюсь сделать.

Держаться подальше.

Глава 8. Эверилд

Утром от вчерашней «сексуальной принцессы» не остается и следа. В зеркале на меня смотрит существо, больше напоминающее гоблина.

Усердно уложенные волосы торчат во все стороны и походят на гнездо, а от красивого макияжа не осталось и следа.

Каждая клетка тела ноет, голова гудит так, будто внутри кто-то беспрерывно бьет молотком, а желудок явно намерен избавиться от всего, что я позволила себе вчера выпить.

Я едва успеваю добраться до ванной.

Следующие несколько минут проходят в мучительном молчании, нарушаемом лишь приступами тошноты. Когда становится чуть легче, я прислоняюсь лбом к прохладной стене, пытаясь отдышаться.

– Тебе не стоило пить столько алкоголя, Эви.

Теплая ладонь ложится мне на спину, а другая осторожно убирает волосы с лица.

– Спасибо за напоминание, – хрипло отзываюсь я. – В следующий раз обязательно учту.

Пирс тихо усмехается и продолжает поглаживать меня по спине, пока новый приступ не отступает.

Когда все прекращается, брат аккуратно относит меня в кровать и уходит за тайленолом. Однако вместо него через несколько секунд в комнату врывается Ханна.

Мне конец.

– Как ты могла так поступить, Эви?!

Я морщусь и прикрываю глаза ладонью. Голос мамы пробивается сквозь череп прямо в мозг.

– Мам, пожалуйста... потише.

– Потише? – Ханна возмущенно всплескивает руками. – Ты напиваешься до беспамятства, теряешь из виду Пирса, а потом возвращаешься домой в компании этого парня!

– Я не потерялась, – бормочу я.

Ханна замолкает, скрещивая руки на груди.

Я медленно сажусь на кровати, но тут же жалею. Комната начинает вращаться с удвоенной силой, а воспоминания вечера бесконтрольным потоком обрушиваются на меня.

Я вздрагиваю, вспомнив все события.

– Вообще-то, я выполнила твои правила. Во-первых, я вернулась домой на своих ногах. Во-вторых, произнесла больше двух слов. Так что формально я выполнила твое главное условие.

– Эверилд!

– А что касается Хантера... – я на секунду замолкаю, пытаясь восстановить в памяти события ночи. – Он не планировал меня провожать. Просто оказался рядом, когда мне понадобилась помощь.

Ханна явно собирается продолжить спор, но в дверях появляется Пирс. Он берет ее за плечо и мягко разворачивает к выходу.

– Мам, дай ей хотя бы пять минут прийти в себя.

– Пять минут, Пирс. Потом я вернусь.

– Договорились.

Брат закрывает дверь, и в комнате наконец становится тихо.

– Расскажешь, что вчера случилось?

Он протягивает мне стакан воды и две таблетки. Я молча принимаю лекарство и запиваю его несколькими большими глотками.

– Меня пытались ограбить. Возможно, изнасиловать, – шепчу я.

Перед лицом мелькают картинки прошлого вечера, а тело пробивает мелкая дрожь. Я вспоминаю непонятные видения, свои светящиеся глаза и слегка встряхиваю головой, пытаясь это забыть.

– Ты видела того, кто на тебя напал? – вкрадчиво спрашивает Пирс.

– Это был мужчина лет тридцати, я очень плохо разглядела лицо. Помню только его холодные ладони, которыми он зажал мой рот.

Я подавляю новый приступ рвоты от осознания, что сейчас могла бы быть мертва или, как минимум, изнасилована. Наверное, мне стоит найти Уайта и поблагодарить за то, что он сделал.

– Хантер вовремя оказался рядом и защитил меня, а потом довез до дома, – продолжаю я. – Не понимаю, почему Ханна в такой ярости. Что с ней, Пирс?

Напряжение брата почти осязаемо. Он молчит. Слишком долго.

– Ты уверена, что это был Хантер?

Я поднимаю на него взгляд.

– Да. Почему ты спрашиваешь?

– Просто хочу понимать, что произошло.

– Он спас меня, Пирс.

– Хорошо, я тебя понял.

Но по его лицу видно, что он вовсе не успокаивается.

– Что с тобой? – спрашиваю я. – Ты ведешь себя так, будто Уайт сделал что-то ужасное.

Пирс проводит ладонью по лицу и тяжело вздыхает.

– Ничего. Просто... мне не нравится, что ты оказалась в такой ситуации.

Он придвигается ближе и осторожно касается моей щеки.

– Прости, что вчера потерял тебя из виду. Я должен был быть рядом.

Я накрываю его горячую руку своей. Он улыбается, но в его взгляде остается тревога.

Я смотрю на него несколько секунд, а потом вдруг ловлю себя на странной мысли.

Впервые я смотрю на Пирса как на парня, а не как на брата. И как парень он чертовски сексуален.

Особенно сейчас.

Его волосы торчат в разные стороны после сна, на лице играет беспокойная улыбка, торс полностью оголен, и лишь серые спортивные штаны низко сидят на его бедрах.

Мысль возникает внезапно и настолько неуместно, что я пугаюсь сама.

С каких пор я думаю о своем брате? Черт, черт, черт, это очень неправильно.

Щеки горят, сердцебиение учащается, и я приоткрываю рот, чтобы глубже вдохнуть. Но Пирс расценивает это как приглашение и тянется к моим губам.

Я вскидываю ладонь и прижимаю к его груди, не давая возможности приблизиться ко мне.

– Пирс... – мой шепот скорее походит на мольбу, чем на попытку остановить происходящее.

Он замирает. Несколько секунд смотрит мне в глаза, словно только сейчас понимает, что собирался сделать. Пирс делает глубокий вдох прежде чем отодвинуться от меня.

– Извини, не знаю, что на меня нашло, – будничным тоном произносит он, а после покидает комнату.

Я еще несколько секунд смотрю ему вслед, пытаясь понять, что только что произошло.

В себя я прихожу лишь ближе к вечеру, когда на улице уже начинает смеркаться. В доме стоит тишина, лишь снизу доносятся отголоски телевизора. Прежде чем спуститься, я решаю привести себя в порядок.

Сняв браслет с руки, я тянусь к тумбочке, но останавливаюсь. На прикроватном столике лежит красная бархатная коробочка.

Точно помню, что раньше ее здесь не было.

Я аккуратно беру ее в руки и тяну верхнюю часть, желая поскорее увидеть, что же находится внутри. Содержимое предстает предо мной, но я не сразу понимаю, в чем же дело.

Внутри лежит точная копия браслета, который подарил мне брат. За одним лишь отличием. На этом экземпляре выгравировано другое имя.

«Люци».

Я осторожно беру украшение и поворачиваю его в пальцах. Браслеты действительно выглядят идентично. Настолько, что создается впечатление, будто их приобрели в одном месте или даже сделали по одному образцу.

Помимо браслета в коробочке находится записка.

«Я хочу, чтобы ты носила его».

Снизу тем же почерком нацарапаны инициалы.

«H.W».

Я перечитываю их дважды.

Хантер Уайт спас меня, отвез домой и сделал подарок? Это уже чересчур...странно. И чем больше я об этом думаю, тем меньше понимаю, что происходит.

Я вдруг ощущаю острую необходимость встретиться с ним и как минимум поблагодарить за спасение, а также выяснить ответы на все волнующие вопросы.

Я застегиваю браслет на запястье. Холод металла заставляет меня невольно вздрогнуть. В ту же секунду по телу пробегает легкий электрический разряд, будто я коснулась Хантера.

Я подношу запястье к лицу и втягиваю носом знакомый запах.

Мята.

Невероятно, но браслет действительно пахнет им. Наверное, парфюм Хантера настолько въелся в металл, что теперь кажется, будто украшение впитало его запах.

Перед душем мне все-таки приходится снять оба браслета, и почему-то именно это меня немного расстраивает.

Нацепив на себя теплый махровый халат, я выхожу в коридор и ступаю на лестницу. К приглушенному звуку телевизора добавляются голоса мамы и брата. Они о чем-то оживленно спорят.

– Я не знаю, что делать. Когда это произошло, меня не было рядом, был только он... – тихо шепчет Пирс. – Но я уверен, что это случилось, я начал терять контроль. Она влияет на мои эмоции.

Несколько секунд царит молчание.

– Тебе нужно научиться с этим справляться, – отвечает Ханна. – Ты не можешь позволить эмоциям взять над собой верх. Особенно сейчас.

Я переступаю последнюю ступеньку.

Они замечают меня одновременно и мгновенно замолкают. Оба выглядят потрепанными и очень уставшими.

Первым в себя приходит брат.

– Как себя чувствуешь, сестренка? Голова уже не болит?

Пирс падает на диван и похлопывает по месту рядом с собой.

Я устраиваюсь рядом.

– У меня все отлично, а вот что случилось у тебя? Во что ты вляпался?

– Тебе не о чем волноваться. Не произошло ничего такого, с чем бы я не справился сам.

Пирс бросает короткий взгляд на Ханну.

– Правда, мам?

– Да-да, все отлично. Пирс сам со всем может разобраться.

Ханна произносит эти слова скорее для себя, нежели для меня. Она натягивает на лицо подобие улыбки и выходит из гостиной.

– Хочешь глянуть какой-нибудь фильм? – предлагает Пирс, возвращая голосу привычную легкость. – Пока мы смотрим, я расскажу тебе, как провел ночь.

Я скептически приподнимаю бровь.

– Фу, нет. Не хочу знать, как ты развлекался с той красоткой. А на фильм я согласна.

Пирс тихо смеется и нежно притягивает мое тело к себе. Я кладу голову ему на грудь, наблюдая, как на экране сменяются обложки фильмов.

По телу разливается тепло, а следом меня накрывает волной спокойствия и умиротворения. Спустя полчаса я мирно сплю на груди брата и чувствую себя в безопасности. Единственное, что не дает мне покоя, это странные и яркие сны.

***

– Матерь Божья, Эви, я так рад, что с тобой все в порядке!

Я едва успеваю войти в аудиторию, как Джованни оказывается рядом и крепко обнимает меня.

– Мы с Софи ужасно за тебя переживали, прошу, больше никогда так не делай!

– Джо, со мной все хорошо, правда.

Я улыбаюсь и обнимаю его в ответ.

– Совсем забыл, твоя сумочка, – Джованни протягивает мне клатч. – Ты оставила ее на барной стойке.

– Точно... Спасибо. Не представляю, что бы я без тебя делала.

Я убираю сумочку и оглядываю аудиторию в поисках Хантера. Но его нет.

– Ты не видел Уайта? Или хотя бы Янга?

Джо замечает мой взгляд и слегка хмурится.

– Хм, Уайта точно нет, а вот Янг сегодня здесь. У тебя какие-то проблемы с ними?

– Нет, как раз-таки наоборот.

Я сама не до конца понимаю, зачем мне так необходимо его найти. Возможно, мне просто нужно поблагодарить его за вчерашнее. А может, я хочу наконец получить ответы на вопросы, которые не дают мне покоя с момента нашего знакомства.

После пары я прошу Джо отнести мои учебники к шкафчику, а сама направляюсь к аудитории Натаниэля.

Нахожу его там, где и ожидала. Он стоит, облокотившись на стену, и кадрит губастую блондинку в мини-юбке черлидерши.

– Нейт, у меня к тебе дело, – я хватаю Натаниэля за локоть и тащу его в сторону.

– Эй, красотка! Ты только что сорвала мне офигенный секс, – Нейт обиженно дует губы.

– Переживешь. Мне нужно поговорить с Хантером. Не знаешь, где его можно найти?

Губы Нейта растягиваются в ухмылке.

– Боюсь разочаровать тебя, красавица, но Хан уехал. Зато я всегда к твоим услугам.

Нейт хватает меня за талию и притягивает ближе. Я бью его по руке, отчего он громко хохочет.

– Когда Хантер вернется?

– Без понятия, крошка, я не его папочка. Знаю только, что он уехал из-за бизнеса, в который его пытаются затащить предки, – Нейт снова пытается схватить меня, но я, ловко увернувшись, снова шлепаю его по руке.

– Тогда мне нужен его номер.

Мой взгляд падает на телефон в его руке.

Нейт приподнимает бровь.

– Знаешь, красавица, это уже перебор. Ты начинаешь походить на одну из его одержимых поклонниц.

Нейт усмехается, когда мое лицо перекашивается от злости.

– Хан никому не дает свой номер. И ты не будешь исключением. Но зато я готов дать тебе свой.

– Мечтай, Янг!

Я разворачиваюсь и направляюсь к своей аудитории.

– Ты еще пожалеешь, красавица! – кричит он мне вслед.

Я не оборачиваюсь.

– Не дождешься!

За спиной раздается его довольный смех.

***

Хантер так и не появляется.

Проходит несколько дней, а от него ни слуху ни духу. Вместе с ним исчезает и Хлоя. Я несколько раз пытаюсь выведать у Нейта хоть какую-нибудь информацию, но тот каждый раз ловко уходит от ответа. Номер Хантера он, разумеется, тоже не дает.

В конце концов я решаю оставить эту затею.

По крайней мере, до сегодняшнего вечера.

Мой телефон вибрирует, когда я уже собираюсь ложиться спать. На экране высвечивается незнакомый номер.

Я хмурюсь, но открываю сообщение.

«Привет, красавица. Похоже, ты очень стараешься меня избегать, и, надо признать, у тебя неплохо получается. Завтра воскресенье и мне совсем нечем заняться. Хочу сходить в кино, составишь мне компанию? Я не привередливый, фильм можешь выбрать сама.»

Я несколько секунд смотрю на экран.

Это определенно Нейт. Никто другой не смог бы так смело назвать меня «красавицей».

Пальцы сами набирают ответ.

«Откуда у тебя мой номер?»

«Для тебя это так важно?»

«Ответь на вопрос.»

«Взял у твоей милой подружки на вечеринке. Ты против?»

Выругавшись тысячу раз на легкомыслие Софи, я пишу ответ:

«Я не люблю общаться с людьми. Особенно с самоуверенными придурками. У меня непримечательная фигура, копна рыжих волос и веснушки по всему лицу. А еще очень скверный характер. Почему из всего университета ты прилип ко мне?»

Три точки появляются почти сразу.

«А с чего ты взяла, что мне не нравится твой типаж?»

Я невольно усмехаюсь.

«Ты смазливый, самоуверенный брюнет с явно завышенной самооценкой.»

«Ты ранишь мои чувства, красавица. Так что насчет кино?»

«Упертый баран»

На этот раз ответа нет.

Я сама удивляюсь тому, что улыбаюсь.

Недолго думая, набираю номер Софи и усаживаюсь на подоконник. Она отвечает практически сразу.

– Эви? Что-то случилось?

– Случился Натаниэль. Зачем ты дала ему мой номер?

На том конце повисает короткая пауза.

– Черт, я уже и не помню, зачем сделала это. Но он казался мне милым и обходительным.