Читать книгу: «Кислород. За стеной»

Пролог

ЗОИ

Зои чуть покачивало, то ли от лекарства, а может, оттого, что она видела живую бабушку Ро перед собой.

— Ты умерла… — прошептала Зои.

— Зои, я тебе все объясню.

— Ты умерла, умерла! — переходя на крик, взвизгнула Зои.

— Милая, — бабушка закрыла дверь и подошла к ней.

— Не подходи! Почему вы все лжете? Почему используете меня? Я что, недостойна правды? Недостойна знать, что ты жива? — закричала Зои и схватилась за трубку, которая уходила в нос. Она задыхалась от переполняющей ее обиды, от кислорода, который вторгался в ее легкие.

Бабушка сразу же подошла вплотную и положила сверху на ее руку свою теплую ладонь.

— Не надо, Зои. Не делай этого. Дыши. Я люблю тебя.

Зои замерла, впитывая родную и такую нужную ей близость. Бабушкино спокойствие и уверенность как ветер прогоняло панику, сдувая сомнения, страх, безвыходность.

Бабушка обняла ее, крепко прижала к себе и стала гладить по голове, успокаивая и укачивая в своих родных объятиях, забытых, потерянных, но вновь обретенных. Зои чуть склонилась, потому что давно переросла ее, и положила голову бабушке на плечо. Она жадно вдыхала ее запах. Бабушка все так же пахла маслом под названием «Апельсиновые корки», которое Зои не ощущала больше полугода. Бабушка поцеловала Зои в щеку, немного отстранилась, обхватила ладонями ее лицо, по которому текли горячие слезы, и посмотрела в глаза.

— Я так скучала. Но у меня не было выбора. Я должна была защитить тебя.

Зои сжала ее руки и приникла к ним, вжимаясь разгоряченными щеками. Сейчас она вновь вернулась в воспоминания четырехлетней давности, когда ей присвоили второй статус, а бабушка так же смотрела на нее. Зои вновь почувствовала, что больше не одна, что ее защитят, ей помогут и поймут. Несмотря ни на что, она найдет свой путь, выдержит и будет улыбаться, вдыхая кислород. Снова и снова.

— Почему? — прошептала Зои.

— Я тебе все расскажу. А пока пойдем, покажу тебе все и познакомлю с нашими друзьями.

Бабушка взяла Зои за руку и вывела из комнаты. Они шли по длинным узким коридорам, мимо дверей и поворотов в темные проходы. На низком потолке из плоских круглых ламп горел тусклый желтый свет. Наконец бабушка открыла очередную дверь, и они вошли в просторный зал, в котором стояли четыре стола и множество мониторов. В помещении находился Лайм и еще два взрослых мужчины.

— Лайма ты уже видела, он у нас тут самый улыбчивый парень. Ему приходится жить со мной, так как его статус был вторым и он чуть не умер из-за разреженного кислорода.

Зои ответила на широкую улыбку Лайма и заметила, как покраснели его щеки.

— А это Рейн, он отец Лайма и работает в крематории. Он помог нам с тобой исчезнуть.

— Всегда рад поделиться прахом, — усмехнулся тот.

Зои хихикнула и внимательно осмотрела крупного, немного сутулого и с виду сурового мужчину. Но в глазах его были открытость и дружелюбие. Что сразу понравилось Зои.

— А это Дуб, он у нас работает в Защите и помогает нам с некоторыми вопросами.

Зои напряглась и сжала бабушкину руку.

— Не переживай. Он на нашей стороне. Дуб вытащил тебя из изолятора.

Зои промолчала, потому что этот худой невысокий мужчина с усами не вызывал у нее никаких положительных эмоций.

— Как? — тихо спросила она.

— Лекарства, которые замедлили сердцебиение и парализовали тебя. Дуб был главным в смене и сам прощупал пульс, вызвал нашего медика, с ним я тебя позже познакомлю, и они констатировали смерть. А там уже дело за малым. Главное было: успеть, пока ловцу Риму не доложили о смерти.

— Он так бесился, когда я сказал, что сразу отвез тебя в крематорий… Надо было видеть его лицо. Словно от моих слов его судорогой пронзило. Я еще никогда не видел такого «приятного» выражения, — сказал Дуб и потрогал свои светлые усы.

— Спасибо, — сказала Зои.

— Всегда рад.

— Ты очень похудела, — произнесла бабушка, разглядывая Зои, и сжала ее худенькое плечо. — Пойдем, я покормлю тебя и все расскажу.

Бабушка вновь взяла ее за руку и повела по коридорам.

— Где мы? — спросила Зои, рассматривая бетонные стены узкого пространства.

— Под землей.

— Как в Архиве? На минусовом этаже?

— Не совсем.

— Тогда что это за место?

— Дар всегда любил историю прошлой эры. Он считал, что если под зданиями Синтеза и Архива есть подземные этажи, то они могут быть и под другими домами. Дар как-то нашел в Архиве старые чертежи города, который был на этом месте еще до поселения. И тогда он окончательно убедился, что под землей когда-то были скрытые помещения, туннели, целые лабиринты. Нужно было только найти вход. И два года назад мы отыскали ту самую дверь и попали в это место. Мы даже не подозревали, что под дорогами, улицами и домами скрыты не какие-то этажи, а целый подземный город. Я решила, что тут будет наш штаб, где мы сможем безопасно встречаться. А теперь и жить. Вот мы и создали свою потайную лабораторию. Мы живем в поселении, но о нас никто не знает.

— Это невероятно.

— Да, в какой-то степени так и есть. Мы снабдили это место всем, что нужно. И за два года оно стало полноценным штабом. У нас есть спальни с инкубаторами, которые должны были утилизировать. А кто будет пересчитывать старый хлам? Кухня, медкабинет, лаборатория. Мы даже оборудовали паровую кабину, и Дар соорудил очиститель воды. Есть и свой склад, где мы храним припасы, картриджи, одежду и все необходимое.

— Те реликты из архива, они тоже здесь?

— Да. Они нам очень пригодились.

Бабушка Ро потянула темную дверь на себя, и они вошли в просторную кухню. Бабушка заварила протеиновую кашу и пододвинула чашку Зои.

— Ты должна поесть.

— Не люблю эту гадость.

— Я тоже. Но, увы, доставать другие продукты слишком опасно.

— А эти?

— Смеси, как и многое остальное, мы берем из отсека утилизации. Там их никто не считает. Целые горы еды, витаминов, вещей, старой техники, всего, что только можно. Там у нас работает Вена. Ее муж был убит Синтезом, и она охотно присоединилась к нам.

— И сколько вас, тех кто знает об этом месте? — озадаченно спросила Зои.

— Было восемь. Вместе с Даром.

— Мне очень жаль. — Бабушка ничего не ответила, только сжала ее ладонь, потянула к себе и поцеловала.

— И все живут здесь?

— Нет, только я и Лайм. Остальные живут на поверхности и помогают мне закончить то, что мы начали с Даром. То, что я не сделала много лет назад.

— Почему ты ничего мне не рассказала? Неужели ты не доверяла мне? — спросила Зои, и в ее словах слышалась горечь и тихая скорбная обида.

— Что ты, милая. Я всегда доверяла тебе. Но ты самое ценное, что было в моей жизни. Я не могла рисковать тобой. И когда опасность подобралась ко мне во второй раз, я сделала выбор.

— Исчезнуть?

— Чтобы спасти тебя. Мы с Даром должны были завершить то, что начали. Мы знали, что один неверный шаг, всего один промах, и правда будет стерта навсегда. Но Дар придумал ребус, который должен был привести тебя к ответам и ко мне. Я всегда надеялась, что мы с Даром справимся со всем сами. Но все затянулось, а мы так до конца и не поняли, как спасти людей, как остановить чистку. А последние несколько недель Дар был сам не свой. Он перестал приходить в штаб, почти не выходил на связь. Написал только, что все понял, но должен проверить. Он сказал, что мы ошиблись. Ошиблись во всем. А потом его убили.

— А я нашла дневник и ключ-карты.

— Ты узнала, что имел в виду Дар? — с надеждой спросила бабушка, глядя на Зои.

— Нет. Но зато я знаю, кто во всем виноват.

Глава 1

Прошли две недели с тех пор, как ее не стало. Четырнадцать бесконечных дней тянули за собой контейнеры секунд, минут, часов, которые цеплялись друг за друга и никак не хотели отрываться и падать в бездну.

Я должен был что-то предпринять. Должен был остановить их. Но я…

Я бы спас ее, если бы она не сделала это с собой.

Сумасшедшая! Чокнутая!

Я улыбнулся, а из глаз скатились несколько предательских капель. Резким движением вытер их со своей кожи. Ненавидел эту соленую обжигающую жидкость, признак слабости и ущербности. Но слезы все равно появлялись в глазах, скапливались и рвались вниз, когда я думал о ней.

Я бы вытащил ее из изолятора той ночью.

Но она не умеет… Не умела ждать.

Надо было как-то предупредить ее. Но я самонадеянно считал, что все контролирую.

А на самом деле не контролирую ничего. Даже свою жизнь.

Воспоминания вновь накрыли с головой.

Я шел в бордовой одежде по темному коридору к ее изолятору, сканеры были отключены, замки разблокированы. Я толкнул дверь, и она легко отъехала в сторону. Но за ней меня ждала только пустая камера. Я сразу пошел к защитнику, дежурившему в ту ночь. Мне было плевать, что он узнает меня, что заподозрит неладное, что я потеряю все.

— Где обнуляемая, которую сегодня осудили? — спросил я грубо.

— Так она умерла через три часа после приговора, — спокойно ответил он.

— Что? — переспросил я, потому что не желал верить, не хотел допускать даже мысли. Я не мог этого принять.

— Сменщик сказал, что она не стала ждать обнуления. Сама вытащила трубки.

Я схватился за форму, чтобы не ударить кулаком по его спокойному бледному лицу.

— Где тело? — спросил я, стараясь удерживать в легких воздух, который якорем держал меня в вертикальном положении.

— Не знаю. Я на смене только час. Наверное, увезли в крематорий.

Я вышел из изолятора. Все вокруг казалось нереальным, несуществующим, мертвым. Невозможно черные мрачные облака, душные улицы, слишком влажный пар, который оседал на лице, но не мог успокоить полыхающую кожу. Домчавшись до крематория, я отсканировал чип и ворвался в здание. Внутри было сумрачно и пусто, только голограмма администратора горела яркими приторно-веселыми цветами.

— Зои, статус два, чип № 543 787. Мне нужно увидеть тело.

Голограмма администратора зависла. Через несколько секунд механический голос назвал номер ящика, из которого обычно забирают контейнер с прахом и чип.

— Зои, статус два, чип № 543 787. Мне нужно увидеть тело, — повторил я, испепеляемый яростью. — Глупая программа! Ее не могли так быстро сжечь, — выкрикнул я в пустоту.

Спокойный голос вновь произнес номер ящика. Я хотел уничтожить все вокруг, раскрошить в прах. Но пришлось взять себя в руки. Я все еще верил, что это ошибка.

Ее не могли так быстро…

Я сглотнул и посмотрел на стеллаж с ящиками. Отрицательно помахал головой и застыл, ожидая сам не зная чего. Все казалось неправильным. Я был неправильным, каждый мой шаг, каждый мой вдох. Я стиснул зубы и направился к стеллажу.

Ее там нет. Не может быть.

Я твердил эти слова, пытаясь убедить самого себя.

Ее там нет.

Нет!

Набрал номер на мониторе, и тут же выехала полка, на которой стоял контейнер с наклейкой «Зои № 543 787», а рядом лежал маленький чип.

С той ночи прошло четырнадцать дней. Я каждый вечер приходил к Архиву, держа в руках контейнер с тем, что от нее осталось, и так и не смог заставить себя войти внутрь.

Ей бы понравилось оказаться среди реликтов. Но тогда мне пришлось бы попрощаться с ней, отпустить ее. А я не могу. Не верю, что ее больше нет. Все было слишком невозможно, быстро и странно.

В ту ночь я ворвался к отцу и начал сумбурно говорить, что этого не может быть. Но он только пожал плечами и напомнил мне сведения из ее досье.

— Она и до этого увлекалась такими вещами. Чему ты удивляешься, Август? Так даже лучше. Сама постаралась, стерла себя, и нет проблем.

— Перестань говорить о ней в таком тоне, — хрипло зарычал я.

— А что не так в моем тоне, Август? У нее были неприличные, негражданские, антисоциальные наклонности. Ее давно пора было обнулить.

Ярость во мне дошла до кипения. Я придвинулся к отцу, чувствуя, что готов совершить ужасное, готов на непоправимое. Но потом вспомнил Зои в паровой кабине с ножом в руке. Вспомнил, как стекала ее кровь по бледному влажному телу. Тошнота подобралась к горлу, я отошел на шаг от отца и уперся спиной в холодную стену.

— Что происходит, Август? Неужели она смогла окислить твой разум?

— Она никого не убивала, — выдавил я наконец.

— Знаю, — ответил он с таким спокойствием, что я еле сдержал новый порыв бешенства. — Она была угрозой для Синтеза, для поселения.

— А может, она была угрозой для тебя?

— Для всех нас, — уточнил отец.

Я выбежал из его квартиры и поехал к Архиву. Просидел напротив входа всю ночь, укрывшись в темноте. Я проживал каждую минуту новой для меня жизни, наполненной непроходящей болью потери и неизбежности.

Что я наделал?

В день голосования по суду Зои отец подошел ко мне и сказал, что я, как его сын и потомок святого Лаврентия, должен научиться делать выбор.

Выбор в интересах Синтеза.

Выбор, который я не хотел делать.

Выбор, который сделали за меня.

Он хотел, чтобы я скорее женился на Вере и забыл приключения в Архиве.

А я бы хотел набраться смелости и сделать то, что сделала Зои.

Но тогда я буду трусом. Хотя я и так трус.

Но кто бы смог пойти против отца, семьи, против всего, что ты знал и во что верил? Ради чего? Сумасшествия, которое называется любовью? Ради девушки второго статуса из Архива?

Это казалось смешным. Этот выбор представлялся непостижимо глупым.

А сейчас…

Осталась только ртуть, которая маленькими шариками перекатывается внутри и медленно убивает клетку за клеткой.

Я почему-то решил, что смогу спасти ее, не предавая семью, Совет и Синтез. Придумаю что-то. Но разве можно делать выбор, не делая его? Нет. Нельзя желать всего и сразу. Нельзя вдыхать кислород и углекислый газ и думать, что все будет хорошо.

Ночь сегодня была темной, окутывала всего меня, словно оберточный черный полиэтилен, пока улицы там, в другой жизни, освещали неоновые фонари, вселяя слабую, иногда прерывающуюся надежду на будущее. Было уже за полночь, ноги затекли, и я хотел подняться с земли и неспешно пойти домой. Надеялся, что хотя бы сегодня мне удастся немного поспать. Вдалеке из-за угла появился энергобиль медиков, который медленно проехал мимо Архива и остановился за углом, скрываясь в черноте ночи.

Архив закрыт. В нем никого нет. Кто тогда вызвал медиков? Или они остановились передохнуть?

Я не двигался, внимательно наблюдая за билем, из которого показалась фигура в черном широком костюме.

«Медикам запрещено одеваться на службу в другие цвета, кроме желтого!» — возмутился я про себя, продолжая следить за фигурой.

Человек уверенно шел в мою сторону с низко опущенной головой. Я думал, он пройдет мимо Архива, но ошибся. Он развернулся и целенаправленно пошел ко входу. Резкий ветер застал незнакомца на последних ступенях крыльца, и из капюшона вырвались синтетические белые пряди волос, еле достававших до плеч. Я ухмыльнулся. Можно было подумать, что под одеждой скрывается парень, но это была девушка, ее выдавала слишком плавная походка. Она оглянулась в сторону биля и это движение укололо в самое сердце. Незнакомка напоминала мне Зои...

Я сглотнул и стал напряженно вглядываться в фигуру. Лица было не видно, казалось, что, помимо капюшона, на ней надета черная маска, прикрывающая все, кроме глаз. Я впитывал очертания, как последние глотки воздуха из опустевшего картриджа. Я знал, что это не Зои. Все, что от нее осталось, лежало в пластмассовом контейнере, который я нервно сжимал в руках. Но мне так хотелось опровергнуть действительность, поверить в невозможное.

Я зло взглянул на контейнер.

Зои ведь не могла бодро шагать к Архиву… Или могла?

Девушка, делая широкие шаги, быстро подошла ко входу в Архив, достала из-под кофты планшет, и двери тут же разъехались. В холле загорелся свет. Я аккуратно подкрался к крыльцу. Когда фигура скрылась в лифте, я тут же выбрался из укрытия и побежал по ступеням. Благо мой статус открывает все двери административных заведений в любое время дня и ночи.

Но как их открыла она?

Я вбежал в холл и увидел, как лифт остановился сначала на четырнадцатом, потом на семнадцатом, затем поехал на двадцать третий этаж. Он ненадолго задерживался на этажах и ехал вверх. Я увидел, что незнакомка добралась до пятьдесят четвертого. Вошел в кабину второго лифта, что стоял внизу, и нажал последний этаж. Когда двери шумно разъехались в стороны, я настороженно вышел в темный коридор и прислушался. Никаких звуков, никакого движения. Я огляделся и быстро пошел по длинному коридору, вглядываясь в мутные стекла отсеков. Света ни в одном из помещений не было. Остановился у двери, ведущей к лестнице, и толкнул ее. Было все так же тихо. Быстро преодолел пролет и приоткрыл дверь на крышу. Кислородная паутина разноцветно бликовала по всему небу, а я смотрел на силуэт незнакомки, подсвеченный тусклым светом дальнего прожектора. Она присела у края, словно уронила что-то и теперь искала в темноте, пока ветер беспощадно трепал вырвавшиеся из-под повязки пряди белых синтетических волос. Я осторожно приближался к ней, сжимая в руке контейнер, пока не споткнулся о какой-то выпирающий штык, который не заметил. Услышав меня, она резко выпрямилась, но не развернулась.

— Кто ты? — крикнул я, пытаясь перебить порывы гонимого воздуха.

Она молчала.

— Что ты тут делаешь? — опять закричал я, медленно приближаясь к ней.

Когда я встал у нее за спиной, мне отчетливо казалось, что это была Зои. Ее плечи, фигура, тот же рост. Наверное, я безвозвратно помешался на воспоминаниях о ней. Мне даже казалось, что я чувствовал то же притяжение к незнакомке, которое всегда возникало, когда я смотрел на Зои.

Но разве такое могло быть? Или каким-то чудом Зои смогла выжить, а в контейнере, что я сжимал напряженными пальцами, был не ее прах?

Я тут же выключил в мыслях замигавшую красным цветом надежду. Я проверял, тот чип, что я забрал в крематории, принадлежал Зои. А значит…

Но сердце не хотело слушать здравый смысл. Я казался разрозненным, с несопоставимыми мыслям чувствами. Я одновременно и жаждал протянуть руку, сжать плечо девушки и развернуть к себе, но в то же время боялся увидеть лицо незнакомки. Поэтому стоял, тяжело дыша, и растягивал момент сомнения, пока девушка не прервала его, достав что-то из кармана.

Я взглянул на предмет в ее руке, напоминающий баллончик с газом. В ушах гремел шум ветра, но я все еще не двигался. Она медленно стала поворачиваться, мне показалось, я увидел небесно-голубые глаза, а потом облако горького газа окутало мое лицо.

ЗОИ

Август закашлялся, вдохнув газ, пошатнулся и попытался ухватиться за Зои, но она сделала шаг назад. Контейнер выпал из его руки, а Август рухнул на черный кровельный настил. Зои отвернулась и нервно выдохнула задержанный воздух, в скрывающую лицо ткань.

— Вот же газовый дурман! — сказала Зои любимую фразу Лайма, которую он постоянно повторял, и теперь она приклеилась и к ее языку. — Ну что ты тут делал? Все тебе мало. Ходишь сюда, выискиваешь что-то.

Зои тут же сунула в карман баллончик с усыпляющим газом. Вернулась к краю, наклонилась и наконец вытащила ключ-карту, спрятанную до ареста. Включила планшет, открыла диалог и быстро написала сообщение в зашифрованной сети:

«— Лев, у меня проблемы в Архиве. Я на крыше. И у меня здесь тело.

— Тело? Ты что, опять нашла труп? Оставь его там, пусть кто-то другой найдет.

— Нет, не труп. Приходи срочно. Поднимись на лифте до пятьдесят четвертого этажа, я тебя встречу».

Через несколько минут Зои привела на крышу парня мощного телосложения с рыжими короткими волосами. Он был одет в желтый костюм медика, в руках держал сложенные носилки. Зои обошла лежавшего Августа, всматриваясь в него. Нельзя было пропустить ни малейшего движения. Это бы означало, что он приходит в себя. Газ должен усыплять на несколько часов, но это же был Август.

Зои посмотрела на Льва, будто ждала указаний, но тот только спросил:

— И как это случилось?

— Он появился внезапно, — пожала плечами Зои. — Не знаю, откуда он тут взялся. Мне пришлось его усыпить.

— Он тебя видел?

Зои вновь пожала плечами, чтобы не перекрикивать ветер.

— Плохо. Но разберемся. Можем скинуть его с крыши.

— Нет! — крикнула Зои, ошарашенно глядя на Льва.

— Да я пошутил, — засмеялся тот, наклонился и прощупал пульс Августа, проверил на сколько хватит кислорода. — С ним все будет хорошо, отделается головной болью. Но можем затащить его внутрь или отвезти в клинику, если ты переживаешь.

— Обойдется, — рявкнула Зои и посмотрела на контейнер, что валялся рядом с Августом. Она подошла, подняла его и, перевернув, увидела надпись: «Зои № 543 787».

Остолбенев, Зои чувствовала, как тело покрылось влагой, словно на кожу осел пар из паровых столбов. Внутри же нее все рассыпалось в прах.

— Что там? — спросил Лев, но она промолчала. — Ты нашла?

— Да, давай уходить. — Она положила контейнер рядом с Августом и направилась к двери.

— И что только ночью в Архиве делал член Совета Синтеза? — спросил Лев, когда они спускались на лифте.

— Мне откуда знать, — буркнула Зои. — Наверное, искал что-то.

— Наверное, — согласился парень.

Они осторожно покинули Архив и вернулись в медицинский энергобиль. Лев сел за руль, а Зои в кабину. Она хотела презирать Августа, ненавидеть его за все, что он сделал, за то, что предал ее. Но когда смотрела на него, ее так и тянуло дотронуться до его кожи, прижаться к нему губами и вдохнуть его запах. Воспоминания тянули ее на дно, под толщи густого смертоносного газа. Зои зажмурилась, пытаясь прогнать образы смеющегося Августа. Августа, который прижимал ее к себе, Августа, целовавшего ее властно и жадно, неудержимо страстно.

«Хватит, хватит, хватит! Когда уже ты сотрешься из моей памяти?!»

Открыв глаза, Зои вытащила планшет из кармана и стала чистить все следы их пребывания в Архиве, пока они медленно ехали по спящему городу в сторону убежища.

«Что ты там делал этой ночью? Неужели ты знал, что кто-то должен прийти?»

Голос Льва вырвал ее из мыслей.

— Та-а-а-к, Зои, — протянул он. — И откуда ты знаешь самого красивого члена Совета? — игриво спросил он. Ему явно не терпелось услышать ее историю.

— С чего ты взял, что я его знаю? — нахмурилась Зои, агрессивно водя по экрану планшета.

Лев усмехнулся:

— Научись скрывать чувства и эмоции.

— Слишком запоздалый совет, — сухо ответила Зои.

Глава 2

ЗОИ

Зои шагала по длинному коридору в сторону технической комнаты. Добравшись, она потянула дверь и сразу вошла внутрь. Бабушка и Нил, который работал в Синтезе и был прирожденным техником, подняли головы и посмотрели на нее.

— Как все прошло? — спросила бабушка.

— Не так, как мы планировали.

— Что случилось? — Бабушка Ро тут же встала из-за стола и пошла к ней, осмотрела ее и погладила по щеке.

— Там был Август. Он застал меня на крыше.

Глаза бабушки насторожились, и она серьезно посмотрела на внучку.

— Я его усыпила. Планшет и ключ у меня. Будем надеяться, что все обойдется.

— Надо было прикончить его, — сурово произнес Нил. — Ты же понимаешь, как это может отразиться на всех нас? Если он тебя узнал…

— Хватит, Нил. Она к такому еще не готова.

— Тогда зачем мы ее выпустили наверх? Сейчас мы так близко к цели.

— Потому что никто, кроме нее, не нашел бы разобранный планшет и ключ-карту, Нил. Их надо было забрать из Архива. И она с этим справилась. А насчет Августа — посмотрим, что он понял и как будет действовать, — строго ответила бабушка Нилу. — Милая, собери свой планшет и отмени разоблачительную отправку в Нейро. Еще не время. Мы нанесем удар в самый подходящий момент. А пока мы должны собрать все наши данные воедино, понять, что узнал Дар в последние дни его жизни, и собрать доказательства причастности членов Совета.

***

Тело казалось скованным, словно я лежал погруженный в затвердевший бетон. Шея ныла, а правая рука затекла, будто в кожу впивались сотни тонких острых игл. Я приоткрыл глаза. Я все еще был на крыше Архива, а рядом лежал контейнер с прахом Зои. На часах было пять утра, кислорода в баллоне до вечера. Солнце тускло освещало еще спящий город, когда я покинул Архив и направился в сторону дома. Боль медленно пульсировала в висках и стекала к затылку даже после горячего пара. Я выпил энергетический напиток с удвоенным составом витаминов и набрал своего главного помощника Луку.

— Август? — зачем-то спросил он хриплым голосом.

— А кто же еще. Посмотри на экран и включи голограмму.

Через секунду передо мной появился Лука с растрепанными вьющимися русыми волосами. Он все еще лежал в инкубаторе, а рядом с ним, под тонкой полупрозрачной простыней, я увидел обнаженное тело какой-то девушки. Лука попытался поднять веки, но, все еще щурясь, взглянул на меня.

— На часах шесть утра, Август, — застонал он. — Это ты не спишь по ночам. А я, как видишь, предпочитаю все делать по правилам. У меня еще час в инкубаторе.

— Вставай, собирайся и приходи ко мне, — приказал я.

— А это так срочно? Может, подождет часок?

— Немедленно, я сказал, — прорычал я. Эмоции зудели под кожей. — Я все еще твой начальник, если ты забыл. Или до сих пор не оцифровал, с кем разговариваешь?

— Слушаюсь, Советник. А то, что ты мой начальник, не забудешь, — грустно протянул парень, а потом добавил: — Увы.

Я сделал целый комплекс упражнений и отжимался от пола, пока руки были способны удерживать вес тела. Но напряжение не отпускало. Может, я перебрал с витаминами, но внутри меня накалялась странная боевая готовность. В дверь наконец позвонили, и на пороге появился собранный, но не очень довольный Лука.

— Проходи. Будешь пить?

— Не отказался бы. Я так торопился, — ответил он.

Я взглянул на часы и недовольно сморщил губы, демонстрируя, что никакой оперативности с его стороны не заметил.

Он устроился за столом, а я поставил перед ним тарелку с углеводными бутербродами и достал бутылку апельсинового напитка. Лука запихал бутерброд в рот и, не дожевав, спросил:

— Что произошло-то?

— Лука, мне надо, чтобы ты кое-что выяснил. Но это в строжайшем секрете. Если хоть кто-то что-то узнает, я тебя обнулю! Обещаю. Несмотря на то что ты мой друг.

Лука внимательно глянул на меня и дожевал пищу.

— Что на этот раз?

— На меня напали.

— Что? — Лука поперхнулся напитком, который жадно глотал из бутылки. Мелкие оранжевые капли разлетелись в разные стороны и осели на его белый костюм. — Вот же углекислый газ! — Он вскочил и начал быстро стирать капли с прорезиненного костюма. — Почему ты не обратился в Защиту? Направить им заявление?

— Нет, — резко ответил я и рассказал ему о том, что произошло ночью.

— То есть ты проснулся на крыше? — усмехнулся друг.

— Да. И я знаю, как это выглядит. Поэтому и не хочу писать в Защиту.

— Август, — выдохнул Лука. — Последние недели, ну после суда… Ты сам не свой. Не спишь, измотан, противоречив. То апатичен, то агрессивно полон сил. И ночами торчишь у Архива, — друг кинул в меня укоризненный взгляд, — Тебе надо двигаться дальше. Представляешь, что та девушка или кто бы там ни был, может наговорить про тебя, члена Совета, будущего председателя.

— Представляю, — я взъерошил волосы, пытаясь отогнать наваждение.

— Может, ты бы хотел, чтобы та фигура была ею.

— Тогда зачем она распылила газ?

— Да ты же преследовал ее ночью. Бедная девушка испугалась и защищалась. А потом поняла, кого она усыпила, и убежала.

— Но что она делала в Архиве?

— Да мало ли что! Этих девушек не поймешь. А ты, Август... это твой мозг пытается воскресить ее.

— Не знаю… — я перебирал воспоминания.

— А помнишь, — Лука взял бутылку и допил остатки напитка, — в понедельник ты сказал, что видел Зои на камере у Синтеза. Мы посмотрели, и это была не она, а работница второй лаборатории, которая в тот день распустила волосы, потому что у нее был день рождения.

— Помню, — кивнул я. — Такое не забудешь.

— Да уж. Мы ворвались к ней в лабораторию как ненормальные. И цвет волос-то у нее был не такой темный, просто тень так упала. Может, и в этот раз…

— Я не знаю, Лука. Мне сегодня ехать на собрание, и я хочу, чтобы ты проверил все камеры на той улице и вход в Архив. Только придумай какой-нибудь предлог, чтобы это не дошло до отца.

— Будет сделано, босс.

— И найди мне человека из генетической лаборатории.

— Что ты еще задумал? — друг тяжело выдохнул.

— То, что нужно было сделать с самого начала.

Весь день меня не покидало это странное ночное воспоминание. Я сидел на совещаниях, отчетных сессиях, предвыборной встрече, где обсуждали переизбрание членов Совета, которое должно состояться уже через месяц. А сам думал только о прошлой ночи. Я детально перебирал воспоминания, каждый момент, и нервно сверлил взглядом планшет, ожидая сообщения от Луки.

Когда все обязательные встречи были проведены, я тут же пошел к себе в кабинет, закрыл дверь и набрал друга.

— Ну что?

— Сейчас приду.

Через пять минут Лука сидел передо мной и неуверенно смотрел на меня.

— Ну что узнал?

— Ничего. — Лука что-то отковыривал от боковой панели планшета.

— Как это? — мой голос стал резче, завибрировал.

— Я посмотрел записи. — Помощник поднял планшет и показал мне на черный экран. — Не было вчера никакого биля, никакой фигуры в черном, которая бы заходила в Архив.

— А я был на камерах?

— Нет.

— Куда они направлены? Покажи. — Я уставился на экран планшета Луки. Он повел пальцем, ввел пароль и открыл программу слежения. — Только дорога и угол здания.

Я прикусил губы и задумался.

— А по посетителям проверил?

— Тоже никаких следов. Никто не входил и не выходил из Архива. Ни этой ночью, ни до этого.

— Но я же входил.

Лука пожал плечами.

— Скинь мне записи. Когда будет время, гляну. И ты нашел кого-нибудь достойного в лаборатории?

— Да. Есть всего три специалиста, которые занимаются генетикой. Два профессора и ассистентка.

— Профессоры старые?

Лука только хмыкнул:

— Еще спрашиваешь!

— Мне нужен тот, кто не побежит в этот же день к отцу.

— Тогда давай позову ассистентку.

— Не надо. Передай ей вот это, — Август протянул Луке контейнер с пеплом.

— О святой Лаврентий! Что это, Август? Только не говори мне…

— Бери, Лука, он не ядовитый. Пусть она сделает анализ и доложит лично мне обо всем, что узнает по содержимому контейнера.

Лука нехотя взял его и хмурясь покрутил в руках.

— Август, тебе бы пару дней отдохнуть. Ну, развеяться там, погулять по поселению, может, на релакс-процедуры походить или…

— Все хорошо. Мне необходимо поставить точку. Но для этого у меня должны быть неоспоримые доказательства.

— То есть пепла и чипа тебе недостаточно?

Я промолчал.

— Ладно, как скажешь. И там к тебе на встречу записывался Лавр. Говорит, ты не отвечаешь на его письма и звонки. Когда его примешь?

Август гневно взглянул на Луку:

— Когда будет на него время.

Глава 3

ЗОИ

Прошла уже неделя после их столкновения в Архиве, и Август так и не предпринял никаких действий. Единственное, что Зои обнаружила, — запрос в защиту на записи той ночи. Но она все тщательно почистила в тот же день. Да, она стерла и его, но этого было не избежать.

Зои отменила автоматическую отправку всех данных в Нейро, потому что у бабушки был более грандиозный план разоблачения. Сегодня она сидела в техническом помещении, погрузившись в Нейро, и искала доказательства причастности ловца Рима к смертям профессора, ее родителей и всех тех, кто погиб от нехватки кислорода. Зои уже освоилась в подземном мире, но все еще безумно скучала по тому, как солнце заглядывало в окна Архива, по этажам, полным истории, по лифтам, которые несли ее наверх, к самому небу. Теперь все ее дни проходили под землей в свете неоновых ламп.

Зои периодически выходила из нейропространства, чтобы выровнять дыхание, выпить воды и прийти в себя. Она не могла долго находиться вне земного притяжения, в пространстве скопления информации. Ей казалось, что голова лопнет от переизбытка данных, сердце выскочит из груди, а легкие задымятся от напряженного дыхания. Зои прогулялась до бабушки, просто чтобы проверить, что она здесь, где-то рядом, и вновь погрузилась в поиски. Если ловец выполнял чьи-то приказы, то должен был перестраховаться, иметь компромат против заказчиков. Но личного планшета за ним не числилось, а в рабочем, как и во всех его путях в Нейро, царила стерильная скрипучая чистота.

«Неужели он не хранит совершенно никаких данных? Не верю. Рим просто слишком хитер. Такой расчетливый человек не может полагаться на других. Он не станет доверять тем, от кого может идти угроза. Значит, у него должно быть что-то. Нужно только понять, где он это хранит».

Зои услышала, как открылась дверь, и сразу же покинула Нейро. В помещение вошли бабушка и Лайм, который положил перед Зои небольшую конфету в яркой обертке.

— Ого, где ты это достал?

— Вена угостила. Ее отправили в Синтез. Она участвует в подготовке одного мероприятия, составляет списки для доставки. Вот добыла нам немного угощений, предназначенных для высокопоставленных гостей. Настоящая еда. Я обожаю зеленые, а ты?

— То есть сахарозаменитель ты считаешь стоящей заменой полезных растворимых обедов? — спросила бабушка Ро и посмотрела с укором на Лайма.

— Они сладкие, цветные и вкусно пахнут, — вставила Зои, улыбаясь, развернула и закинула в рот желтую конфету. — В отличие от того, что мы едим три раза в день. Я красные люблю, они пахнут особенно вкусно. А что за мероприятие?

Лайм пожал плечами и слишком быстро вышел из помещения, помахав Зои рукой. Бабушка грустно улыбнулась и приобняла внучку.

— Бабуля? — позвала Зои, перекатывая конфету из одной щеки в другую.

— Ты что-то нашла, милая? — бабушка сменила тему.

— Ничего, — настороженно ответила Зои. — Я думаю, надо попасть к нему в квартиру. Не верю я, что у него ничего нет.

— Это слишком опасно.

— Мы же можем отследить его по чипу и знать наверняка, что его дома нет.

— Зои, мы даже не знаем, что искать.

— Но мы можем хотя бы попробовать. Больше я не допущу такой ошибки. Я все просчитаю и буду контролировать его передвижения через планшет. А Август… Если он появится и там, то это будет означать, что среди нас предатель. Что тоже хорошо… Хотя нет, это, конечно, плохо, но зато мы будем знать.

— Ты уже все решила? — бабушка хитро прищурилась.

— Мы должны попытаться, — взмолилась Зои. Ей хотелось доказать бабушке, что она достойна знать все и помогать.

— Да. Должны, — выдохнула бабушка. — Я пошлю к нему Дуба и Льва.

— Нельзя, ты же знаешь, — нахмурилась Зои. — Если их кто-то увидит, особенно у квартиры ловца, то их смогут выследить. В Нейро ничто не исчезает бесследно. Если задаться целью, то все можно отыскать. А ловец любит достигать своих целей. Но если кто-то увидит меня…

— То выследить не получится, — улыбнулась бабушка Ро.

— Вот именно. Я теперь призрак. Так у нас будет время разоблачить всех. Разоблачить Рима. Сейчас у нас нет никаких доказательств. А он… Он… Он убийца, — Зои сжала зубы.

— И он должен быть наказан по законам поселения. — Бабушка с горечью посмотрела на Зои.

— Да, — кивнула она.

— Зои, ты же понимаешь, что если мы поступим так же, как поступал Рим, то чем мы тогда будем лучше него?

«Кто сказала, что я хочу быть лучше?» — подумала Зои, но устыдилась собственных мыслей. Она была не такая, они были не такими.

Зои сжала баллон и старалась не думать о трубке, которую хотелось вырвать из носа при одной мысли о ловце. Но она держалась все эти недели. Ее бабушка жива, и Зои не должна больше поддаваться своим эмоциям. Она обязана научиться справляться с накрывающими ее чувствами другими путями. Зои глубоко задышала, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей и разъедающего ее чувства ненависти, от желания мстить, которое с каждым днем все больше набирало силу.

— А если мы не лучше? — тихо спросила Зои, не удержавшись.

Бабушка погладила ее бледное лицо своей мягкой ладонью, заправила выбившуюся прядь за ухо Зои и посмотрела в глаза.

— Зои, в нас всегда будет идти борьба хорошего и плохого. Но только мы решаем, что победит. Мы выбираем свой путь иногда взвешенно, а иногда в порыве мимолетного события. И тогда, именно в такой пиковый момент, мы видим, кто мы есть на самом деле. Я свой выбор сделала. Плохой или хороший, каждый смотрит на него по-своему. Только тебе решать, как поступить. Я знаю, какая ты. А тебе это только предстоит понять. Но я буду на твоей стороне, чтобы ты ни выбрала.

Зои прижалась к бабушке и закрыла глаза. Она до сих пор до конца не верила, что больше не одна. Ее любимая бабушка была снова рядом, она могла в любой момент обнять ее и почувствовать, что есть человек, для которого она не пустое место, не девушка со вторым статусом из Архива.

— Спасибо, — Зои вытерла слезинку и отстранилась. — Тогда я отслежу его по чипу и завтра, как только он пойдет на работу, проберусь в его квартиру и устрою «обыск». Или… Когда намечается мероприятие в Синтезе? Может, ловец тоже будет там? Это был бы очень подходящий момент, — взволнованно сказала Зои. — Сейчас покопаюсь в Нейро, найду информацию о вечере и список приглашенных.

— Событие будет только через пять дней. Можем дождаться его. Начало в семь вечера. Я уверена, что он есть в списках, не ищи. Рим — прихвостень Света, без него ничего не обходится, — сказала бабушка Ро и положила горячую ладонь на руку Зои.

— Пять дней слишком долго. Давай сделаем так. Я завтра попробую побывать у него, а если не получится, то будем ждать того самого мероприятия.

— Хорошо, милая. Но есть одно условие, — бабушка серьезно посмотрела на внучку. — Ты пойдешь не одна: кто-то все равно должен страховать тебя. Хотя бы издалека.

— Согласна, — улыбнулась Зои.

— Тогда узнай, сможет ли Лев пойти с тобой. Или попроси Дуба, он покараулит на улице.

— Можно я выберу Льва? Он мне как-то ближе, — смущенно ответила Зои.

Зои послала Льву сообщение, но, как оказалось, на завтра у него были планы. А с Дубом ей совершенно не хотелось идти на такое задание. С ним она чувствовала себя скованно и неуютно. Поэтому Зои договорилась со Львом, что они встретятся через день за медицинским складом в Северном районе в семь утра и поедут к ловцу. Лев обещал, что возьмет утреннее патрулирование поселения, чтобы можно было поехать на энергобиле. Так будет безопаснее: патрульный биль медиков может курсировать везде и в любое время суток, не вызывая никаких подозрений.

Вечером Зои включила программу, которая могла разблокировать любую дверь, сделала связку со своей программой «Баллон с азотом», уничтожающей следы ее вмешательства в Нейро, и пошла к себе в комнату. Забралась в инкубатор, закрыла глаза, но, даже несмотря на усталость, никак не могла уснуть.

«Интересно, почему бабушка обошла вопрос с мероприятием? Что же такое затевают в Синтезе?»

Зои потянулась к планшету, открыла официальный портал Синтеза, посмотрела прогноз мероприятий, но ничего интересного или значимого не нашла. Большое событие намечалось через месяц при оглашении итогов выборов в Совет и назначении председателя Совета.

«Но что же будет через пять дней?»

Зои еще раз вернулась к списку прогноза на тот день: публикация в Нейро месячного отчета о производстве жизнеобеспечительных систем, публикация в Нейро месячного отчета о производстве продуктов питания, публикация в Нейро месячного отчета о производстве медикаментов… и еще множество аналогичных отчетов, которые почти никто не изучает.

«Может, бабушка перепутала дни? Или это какое-то закрытое внутреннее мероприятие?»

С самого утра бабушка отправила Зои к Дубу, который пытался объяснить, как нужно действовать, если ловец вдруг вернется домой и нападет на нее.

— Лучше беги, — сказал с серьезным лицом Дуб. — Если есть куда бежать. Думаю, ловец медленнее, чем ты. Поэтому у тебя будет фора. Тем более никто в поселении не бегает.

«Никто, кроме Августа», — подумала Зои и тут же отмахнулась от воспоминаний.

— Нас бегать учили на курсах Защиты перед тем, как принять в штат. Но это был необязательный предмет, так как при этом потребление кислорода неимоверно возрастает, — продолжал Дуб. — Обязательно смени картридж, пусть будет полный. Дыши только носом, поняла? — Зои кивнула. — Держи наготове свой баллон с усыпляющим газом. Если увидишь, что и ловец достал свой, задержи дыхание и пшикай первая. У тебя есть преимущество. Ты знаешь, что есть у него, но он не знает, что есть у тебя.

— Но тогда он поймет, что у меня откуда-то взялся баллон, который есть только у защитников и медиков.

— Это будет лучше, чем если он убьет тебя. Мы же сейчас рассматриваем самые плохие ситуации. А так постарайся не попадаться никому на глаза. Поняла?

— Да, — Зои уверенно кивнула.

— Ты точно все поняла? Если тебя кто-то узнает или поймает…

— Я поняла, поняла.

Дуб показал ей несколько приемов, как уворачиваться, если ее попытаются схватить. И только когда она смогла все повторить, отпустил.

Зои вышла из просторной комнаты в узкий коридор, и направилась на кухню. Из-за первого поворота показался Нил, перегораживая ей путь.

— Если ты наткнешься на ловца и не сможешь сделать все, что там вещал Дуб, что будешь делать? — с ухмылкой спросил он.

— Что-нибудь придумаю, — ответила Зои и хотела пройти, но Нил не посторонился.

— Ты знаешь, что мы рискуем всем ради того, чтобы разоблачить Синтез? Чтобы свергнуть их никчемный Совет — десять человек, которые решили, что вправе распоряжаться чужими жизнями.

Зои молчала, в упор глядя на Нила.

— У тебя будет только два пути, — выплюнул Нил.

— И какие же? — уточнила Зои.

— Первый — вырвать с корнем его трубку. Вот тут, — он показал на место соединения трубки и баллона, — есть производственные недочеты. Я давно говорил о них начальству. Но кто меня будет слушать? Статус-то всего пятый. В общем, если ты резко потянешь вправо и вниз, сильно, безжалостно, то вырвешь ее с корнем. В таком случае ее уже не присоединить. А потом можешь бежать или чему он тебя там учил. Сделай это. Если, конечно, ты способна постоять за себя и за нас. Хотя, мне кажется, что тебе, как и Лайму, лучше прятаться тут и копошиться в Нейро, быть невидимками, какими вы были наверху.

Ком подступил к горлу, лоб напрягся, глаза Зои впивались в улыбающегося Нила.

— А второй? — тихо спросила Зои.

— Второй, — он хмыкнул. — Так и знал. А второй… вырви свою трубку. Они не должны ничего о нас узнать. Я буду мониторить записи, все подчищу, но тебя, увы, подчистить не смогу. Поэтому… сделай это.

Зои молчала. Нил сделал шаг в сторону и пропустил ее. Она быстро пошла мимо него на кухню, но в ушах все еще стояли его слова. За большим столом сидела бабушка и Лайм.

— Зои, вы уже закончили? — спросила бабушка.

Зои кивнула, молча заварила себе белковый обед и села рядом с ней.

— Все хорошо?

— Да, — буркнула она в ответ, не поднимая головы.

— Если ты не готова…

— Я готова, — быстро ответила Зои, сердце стучало в груди. — Я не могу ждать, зная, что те, кто убивает людей, наслаждаются жизнью там, наверху, пока мы прячемся под землей.

— Хорошо. Ты взрослая и сама вправе делать выбор и принимать решения.

— Принимать решения? — за спиной завибрировал голос Нила. — Мы рисковали всем, когда вытаскивали ее из изолятора. Ловец все еще рыщет.

— Что опять? — спросила бабушка, обернувшись на Нила.

— Я в Нейро столкнулся со знакомой, она ассистентка в генетической лаборатории Синтеза. Она мне по секрету рассказала, что ей принесли чей-то прах на анализ. Говорит, таких задач у нее еще никогда не было. Я попробовал выведать подробности, но она сказала: все конфиденциально. Подставляться и выспрашивать дальше я не стал. Но, думаю, это ловец никак не угомонится.

— Или Август, — прервала его Зои.

— Ты должна была прикончить его. Вытащить трубки и оставить на крыше Архива. Пусть бы Синтез поискал своего члена Совета.

Зои сжала ложку, которую держала в руке. Ей хотелось встать и воткнуть конец ложки ему в глаз, да так, чтобы он завопил от боли и сбежал куда подальше.

— Нил, перестань, — резко сказала бабушка. — Мы не будем такими же, как они. Иначе все это зря.

— Почему это? Они, значит, убивают, а мы все сидим и ждем подходящего момента?! Я устал ждать!

Бабушка Ро встала из-за стола и подошла к нему вплотную.

— Еще не время, Нил. Наш удар должен попасть в цель. Второго шанса не будет. Сами мы не сможем противостоять ни защитникам, ни Синтезу. И ты это прекрасно понимаешь. А чтобы нанести этот удар, у нас должны быть веские доказательства. Те данные, которые поймет каждый житель поселения. Без помощи всего поселения нам не справиться. Их техники через пять минут заблокируют нам доступ в Нейро и сотрут послание. И что тогда?

Ноздри Нила раздувались, его лоб прорезали глубокие полосы, а губы казались бледно-синими и тяжелыми. Мужчина сердито смотрел на бабушку, но молчал. Бабушка похлопала его по плечу, словно убеждая, что все еще будет.

— Ты устранил все недочеты в программе блокировки? — мягче спросила она.

— Я работаю над этим.

— Вот и работай. Все должно быть готово ко дню переизбрания членов Совета и председателя. И тогда мы выберемся отсюда. Свободными. А сейчас поешь и покажи Зои план города.

После обеда Зои пошла в техническую комнату, и Нил нехотя вывел большую голограммную карту.

— Что это? — спросила Зои, рассматривая странные извилистые рисунки, не очень походившие на город.

— Это то, что находится под поселением. Туннели, по которым раньше ездили длинные вагоны, перевозя людей. Основные входы давно скрыты от людей, но есть множество других. А вот это, — Нил открыл еще одну непонятную карту, — тоже туннели под городом. Здесь стоки канализации прошлой эры, куда сливались отходы и дождевая вода, подземные траншеи, трубы, ходы и помещения. Целый безграничный лабиринт.

— Вы бывали там? — заинтересованно спросила Зои.

— Местами. Но это карты прошлого. К примеру, второй выход из центрального туннеля, который мы нашли, завален землей и камнями. Вход вот в этот туннель, — и он показал на карте, — мы так и не нашли. Возможно, его замуровали. Зато к складам и производству пути открыты. Кстати, Роза и Дар нашли это место тоже по этой карте. Смотри еще, так можно попасть в сам Синтез. — Нил провел, петляя по карте, ломаную линию до здания Синтеза. — Я надеюсь вскоре проверить этот маршрут.

— То есть через люки, скрытые входы и другие дома можно попасть в любую точку поселения?

— Именно так.

Глава 4

ЗОИ

Зои ждала за складом, нервно переминаясь с ноги на ногу. Как только энергобиль, за рулем которого сидел Лев, подъехал к ней, она тут же забралась в отсек, расположенный за водителем.

— Готова? — спросил Лев.

— А то, — ответила Зои и заправила за ухо белоснежные синтетические волосы.

Они медленно поехали вдоль складов, выехали из Северного района и направились в Восточный, к дому, где располагалась квартира ловца Рима. Зои внимательно следила за его чипом через планшет, и пока он находился дома.

Лев остановил биль за соседним домом, а Зои продолжала следить за красным голограммным человечком на карте.

— Выходит, — тихо сказала Зои. — Видишь его?

— Да. Идет в сторону Центра.

Зои подождала еще десять минут, пока ловец не удалился от дома, натянула капюшон с козырьком, проверила наличие баллончика с газом в кармане и вышла из биля.

— Удачи, — сказал Лев, внимательно посмотрев на Зои, и кивнул.

— Если заметишь его — сигналь. А лучше постарайся задержать, — нервно ответила она и медленно пошла по улице, уставившись в асфальт. Хотелось поднять голову и посмотреть в чистое голубое небо, на цветные дома, на изредка встречающихся прохожих, которые не обращали на нее никакого внимания, но она не могла рисковать.

Зои подошла к подъезду, оглянулась — на улице никого не было. Достала планшет и открыла дверь. Быстро поднялась на второй этаж, нашла нужную дверь и тут же открыла ее. Квартира ловца оказалась небольшим полупустым помещением. В маленьком зале стояли только кресло и установка для голограммы Нейро, а в комнате старомодный инкубатор и длинный шкаф. В шкафу висели три комплекта бордовой формы и два темно-серых костюма, а на полках ровными до безобразия стопками были сложены белье для инкубатора, одноразовые полотенца, нижнее белье, носки, майки и домашний костюм. Зои было даже страшно притрагиваться к вещам, она не была уверена, что сможет так же уложить их обратно. Она внимательно осмотрела содержимое, но трогать так и не решилась.

Пройдя на кухню, Зои осмотрела маленький холодильник для напитков, всего один шкаф, заставленный пакетами с едой и витаминами, которые он, видимо, так же складировал, а не принимал, как и она. Напротив шкафа стоял маленький квадратный стол и всего один стул.

«Гостей он, видимо, не любит и не зовет. Один стул, одно кресло. Все ясно с тобой, ловец Рим».

Зои пододвинула стул и осмотрела все полки в шкафу, стараясь не двигать коробки с едой. Ничего.

«Думай, думай, думай».

Зои вернулась в комнату и проверила содержимое шкафа, аккуратно перемещая стопки. Но и здесь ничего не обнаружила.

«Что же делать? Где же ты прячешь секреты?»

Зои еще раз прошлась по квартире. Заглянула в планшет, проверив местонахождение ловца — он был в здании Защиты, но задерживаться ей не стоило. Зои отодвинула кресло от стены и перевернула его набок, чтобы проверить, нет ли чего-нибудь под ним. Но, увы, там не оказалось даже пыли. Зои вернула кресло в исходное положение и тут же заметила небольшой угол чего-то, выпирающий через резиновую обшивку. Видимо, от ее манипуляций что-то внутри кресла изменило свое положение. Но что? Зои внимательно осмотрела и ощупала все поверхности. На задней стенке снизу обнаружилась какая-то заклепка. Зои отстегнула резину, откинула ее наверх и увидела за ней пластмассовую стенку с небольшим, словно отрезанным уголком справа. Просунув палец в отверстие, она аккуратно убрала стенку, обнаружив за ней длинный плоский контейнер, который перевернулся и неровно упирался в спинку кресла.

Зои вытащила контейнер и быстро открыла крышку.

«А вот и твои секреты, ловец, — тихо сказала она. — Я поймала тебя».

Внутри лежал планшет и еще несколько предметов. Она тут же подсоединила к его планшету свой, включила программу расшифровки паролей и запустила копирование данных. На это требовалось шесть минут.

Зои положила планшеты на пол и достала из контейнера значок Синтеза, края которого были не такими ровными, а вся краска слезла. Она перевернула его и увидела гравировку — «Июль».

«А вот и его подстраховка».

Следом из контейнера Зои достала резиновый браслет, такой же, как носил Рим. Посмотрела вырезанные на бусинах буквы, которые складывались в имя «Волга». Еще она вынула небольшую коробку, в которой оказалось четырнадцать серых плоских банков данных, лежащих ровным рядом. Зои взяла один и вставила в свой планшет. Требуется пароль. Она запустила расшифровщик, но программа показала сначала десять минут, потом час, потом пять часов, и время определения пароля неумолимо увеличивалось.

«Что за газ? Какая-то новая программа шифрования? Но если я заберу с собой хоть один банк данных, ловец может заметить пропажу. Что же делать?»

Зои убрала банк данных обратно в контейнер, выровняв ряд. Вернула браслет и значок. Когда все данные скопировались на ее планшет, она подгрузила в хранилище ловца скрытую программу связи, чтобы подключаться к его планшету, и положила его в контейнер. Проверила, что все так, как было до ее вторжения, поставила контейнер в кресло, закрыла перегородкой и вернула резиновое покрытие.

«Надеюсь, он не заметит», — взмолилась про себя Зои и придвинула кресло к стене.

Она подошла к двери, выглянула в подъезд, не увидев никого, быстро вышла из квартиры и спустилась по лестнице. Убедившись, что и на улице никого нет, покинула дом.

Ее сердце бешено колотилось, когда она открыла дверь энергобиля, где сидел напряженный Лев, и забралась внутрь.

— Ну как? — парень обернулся к ней.

— Кое-что нашла. Давай в убежище, — сказала довольная собой Зои.

— Умничка, — выдохнул Лев, опуская напряженные плечи.

Биль тронулся с места и поехал по улицам, объезжая район, как и положено патрулю. Зои удалила с камер свои следы пребывания и стала внимательно смотреть в небольшое квадратное окно. Они въехали в центр. Людей здесь было больше, и все целенаправленно куда-то шли.

Зои ворвалась в технический кабинет, широко улыбаясь.

— Как все прошло, милая? — тут же спросила бабушка.

— Я нашла спрятанный планшет. Все данные с него у меня. Еще я нашла четырнадцать банков данных, но они зашифрованы какой-то неизвестной мне программой. Я не смогла их сразу открыть, а брать с собой было слишком рискованно. Ловец мог заметить пропажу.

— Ты правильно поступила. Мы что-нибудь придумаем.

— А если на них все данные? — резко вставил Нил, оторвавшись от своего планшета. — Надо было мне поехать, я бы смог расшифровать.

— Тогда почему не поехал? — тут же спросила Зои.

— Потому что я нужен здесь.

— А я нет? — взбесилась Зои.

— Так, хватит, — прервала их бабушка. — Зои, ты молодец. Попробуй посмотреть, что у него на планшете. А ты, Нил, поищи и помозгуй, что это за новая шифровальная программа. И перестаньте уже препираться.

У себя в комнате Зои рухнула в небольшое кресло, которое бабушка отдала ей. Она стянула синтетические волосы и отбросила их в сторону. Сняла тонкий резиновый подшапник, скрывавший копну ее черных волос, и замотала головой, раскидывая освобожденные пряди. Включила планшет и уже устроилась поудобнее, когда в дверь постучали. В комнату вошла Вена, которая тоже находилась в технической комнате. Она была невысокой, со светлыми волосами, серыми большими глазами и маленькими пухлыми губами. Вена заведовала складами как хранения, так и утилизации.

— Не переживай. Нил вечно всем недоволен.

— Я и не переживаю, — нервно ответила Зои, не справляясь со злостью, которая дымилась внутри.

— Он завидует.

— Чему же? Он работает техником в Синтезе, живет в поселении наверху. А я заперта здесь. Я никто. У меня даже чипа нет.

— Ты Зои, внучка Розы. Он никогда не сможет сравниться с тобой в способностях. Ты уникальна, мы это знаем, и он знает. Он привык, что раньше был незаменим, все обращались к нему, если дело касалось Нейро, программ и электронных данных. А теперь есть ты, создавшая планшеты, которые не отследить, программы, которые ломают систему. Ты храбрая и умная. И мы верим, что с твоей помощью сможем наконец открыть всем правду и изменить систему.

Зои стало стыдно за свое поведение, и она, опустив глаза, уставилась на свои руки. Взгляд упал на тонкую белую полоску шрама, и Зои резко накрыла ее ладонью.

— Зои, знаешь, почему все мы здесь? Почему хотим знать правду? Почему рискуем всем, что у нас есть?

Зои молчала. Откуда она могла знать ответы на эти вопросы?

— Потому что Синтез уничтожил то, что мы любили больше всего на свете. Потому что мы все перестали верить. Мы утратили надежду. А Роза и Дар, они вернули нам ее. Мы верим в то, что зло должно быть наказано. Это глупо и банально. Но мы правда в это верим.

— А кого потеряла ты? — тихо спросила Зои.

— Себя. Синтез чуть было не уничтожил все хорошее, что было во мне. Я здесь потому, что это единственная возможность исправить то, что я уже сделала.

Зои ошарашенно смотрела на Вену и не решалась задать вопросы, которые крутились на языке.

— Роза знает обо мне все. И она простила меня… А ты не слушай Нила.

Вена улыбнулась и вышла из комнаты, оставив Зои в полном недоумении. Зои взяла бутылку воды, валявшуюся в инкубаторе, попила и включила экран планшета. Открыла папку, в которой было содержимое с планшета ловца, сделала выдох и включила единственную голографическую запись, которая была в ней, продолжительностью всего четыре минуты двадцать три секунды.

«Что? А где же компромат?» — подумала Зои.

Всего одна запись. Только она, и больше ничего.

«Зачем ловец хранит ее? Для чего?»

Зои зашла в характеристики и включила поисковую программу, которая должна была обнаружить скрытые файлы. Но, как оказалось, ничего спрятанного не было. Она вновь посмотрела характеристики, составляющие, показатели. Что-то не давало ей покоя. Она зашла в Нейро и пересмотрела ту запись, где Рим танцевал с Волгой.

«Бред какой-то».

Зои отложила планшет, сходила на кухню, съела несколько ложек супа, на пачке которого было написано, что в нем содержится идеальное сочетание жиров, белков и углеводов для ощущения полноценности жизни.

«Что они вообще понимают в полноценности жизни?» — подумала Зои, вернувшись в комнату. Она стала просматривать свои программы на планшете и нашла то, что искала. Запустила программу и стала ждать, сама не зная чего. Чтобы скоротать время ожидания, Зои зашла в Нейро. Ей следовало бы поискать новую «шифровальню», которой воспользовался ловец, но она произнесла имя Августа, и перед ней открылась его личная страница.

Зои смотрела на голограмму, с которой ей все так же нахально улыбался Август. Ей хотелось протянуть руку и дотронуться до него. По щекам уже мчались вниз непрошеные слезы. Она прижала ладонь к зажившему розовому порезу на груди и, не удержавшись, громко всхлипнула. Рана на коже затянулась, даже шершавая корка сошла, оставив только потемневшую полосу. А Зои казалось, что при каждом воспоминании об Августе стягивающие рану клетки вновь разрываются, расползаются в стороны, оголяя глубоко изрезанное сердце.

Зои закрыла голограмму Августа и посмотрела на экран. Ее программа нашла несоответствия записи, как технические, так и временные. Это означало, что она была откорректирована, перестроена, изменена.

«Вот, значит, как. Интересно…»

Для восстановления удаленных и измененных фрагментов требовалось время и дополнительные установки. Зои весь вечер настраивала программу для приведения записи в первоначальный вид. И, когда наконец запустила восстановление, было уже достаточно поздно.

Весь следующий день Зои искала информацию про новые шифровальные программы Защиты, а также писала новую, усовершенствованную программу расшифровки. Нил сегодня работал в Синтезе, и Зои вальяжно устроилась в техническом кабинете вместе с бабушкой Ро. Она погружалась в Нейро все глубже и глубже, но без конкретного банка данных, который требовал взлома, Зои действовала наугад. Она периодически вставала и ходила по комнате, высказывая свои мысли вслух, а бабушка только кивала ей. Бабушка Ро весь день была погружена в отчеты, да и все в подземелье казались поглощенными подготовкой к выборам в Синтез и к вероломному посланию, которое они собирались запустить в Нейро.

Вечером, когда Зои и бабушка Ро шли в кухню, чтобы поужинать, бабушка остановилась в коридоре и сказала:

— Я придумала, как достать хотя бы один банк данных.

Зои замерла и внимательно посмотрела на нее.

— Они же были стандартными? Без каких-либо внешних отметок?

— Да.

— Тогда мы заменим один из них на пустой. Внешне они идентичны. И если ловец не просматривает их каждый день, то мы сможем подобрать программу расшифровки. А затем вернем банк обратно и скачаем все, что есть на тринадцати остальных. Что думаешь?

Вместо слов Зои обняла бабушку и посмотрела на нее с восторгом.

— Ты гений!

— Я всегда говорила тебе, что вначале стоит попробовать самый простой вариант. И только потом ломать голову над сложными комбинациями. Через два дня в Синтезе будет мероприятие, куда приглашен и ловец. Риск будет не так велик.

— Я справлюсь, — тут же сказала Зои.

— Мы можем послать кого-то другого. Я думаю, так будет лучше, — улыбнулась бабушка, а Зои посмотрела на нее с мольбой:

— Ну пожалуйста. Мне хочется хоть иногда выбираться отсюда. И я уже знаю где, что и как. Я справлюсь быстрее других.

— Ты же понимаешь, что любая твоя вылазка — это колоссальный риск, — сказала бабушка, глядя на Зои, которая всем видом умоляла доверить это ей. Бабушка выдохнула: — Уговорила. Только будь предельно осторожна.

— Спасибо, спасибо, спасибо! Я люблю тебя. Я тебя не подведу.

На следующий день Зои парила в облаке вдохновения и счастья. Она была безгранично рада бабушкиному доверию. Ее воспринимали не как маленькую беззащитную девочку, а как ту, которой можно поручить даже самые ответственные и опасные задания.

Зои поменяла картридж, сходила в паровую кабину и вернулась к себе, не переставая улыбаться. Она взяла планшет и увидела, что запись полностью восстановлена.

Зои закрыла дверь и села в кресло, включив голограммное воспроизведение файла. Она смотрела на происходившее, вслушивалась в слова, смысл которых был исковеркан в измененной записи. Зои нервно дышала.

«Значит, и тебя обманули, ловец», — подумала она ошарашенно.

Кто-то постучал в дверь, и на пороге появился Дуб.

— Зои, общий сбор в технической. Пошли.

Она взяла планшет и как в тумане дошла до комнаты, пока ее мысли все еще крутились вокруг восстановленного видео. В помещении уже собрались бабушка Ро, Нил, Вена, Лев и Лайм. Зои поздоровалась со всеми и отошла в сторону. Дуб закрыл дверь, и Нил вывел голограмму с краткими данными из отчетов. Они обсуждали атаку на Синтез, как расставить акценты, какие сделать выводы, как сразу подкрепить это цифрами. Выводили графики, диаграммы, рисовали непонятные схемы. А Зои все так же стояла и думала о том, что же ей теперь делать. В какой-то момент все резко взглянули на нее.

— Что? — неуверенно спросила Зои, видимо пропустив какую-то важную информацию.

— Ты готова завтра ехать к ловцу, милая? — спросила бабушка Ро.

— Да-да, конечно, — встрепенулась Зои.

— Лев, ты с Зои.

— Конечно. — И он весело подмигнул девушке.

Все вернулись к бурному обсуждения плана действий, пока Зои не прервала их:

— Мне кажется, нам нужно выйти в прямой эфире Нейро.

— И что ты скажешь? — тут же недовольно уточнил Нил.

— Правду. Отчеты, графики, схемы. Люди не станут это читать. А вот если вместо трансляции речи председателя Совета, когда все в поселении будут смотреть, появится запись, голограмма кого-то из нас, и мы расскажем им правду, вот тогда они ее точно услышат.

Все молчали, обдумывая слова Зои.

— Слишком опасно, — возразил Дуб.

— По-другому нам до людей не достучаться. Ну кто будет читать непонятное послание, анализировать какие-то странные цифры? Чтобы мы ни написали, наше сообщение перелистнут. Я уверена, так сделает большинство жителей. Тем более будет более интересная тема с переизбранием, — продолжала Зои. — А вот если на экране появлюсь я, мертвая девушка без чипа, осужденная за убийство профессора, то, даже если это их не касается, они будут смотреть до последнего и услышат все.

— Нет, — оборвала ее бабушка Ро. — Мы не будем тобой рисковать. Только не тобой. Но насчет трансляции ты совершенно права. Нам нужно привлечь их внимание. Все согласны?

Присутствующие стали кивать в унисон.

После окончания собрания Зои вышла в коридор, где ее нагнал Лев.

— Ну как? Завтра мы с тобой в деле? — весело спросил он.

Зои кивнула, направляясь к себе.

— И классная идея насчет трансляции.

— Спасибо, — только и ответила Зои.

— Ты чего такая? Что-то случилось?

— Лев, если бы у тебя был шанс отомстить тому, кто... провел черную полосу по твоей жизни. Сделать ему больно, но не физически, а уколоть в самое сердце. Если бы ты нашел его рану, болевую точку. Что бы ты сделал?

— Знаешь, как я попал сюда?

Вопрос Льва вызвал у Зои недопонимание, и она отрицательно мотнула головой.

— Когда-то у меня была девушка. Ее звали Ника, мы с ней вместе работали медиками. Когда я увидел ее улыбку, ямочки на щеках, тонкие пальцы, которыми она проводила по светлым бровям, словно рисовала радугу, я был повержен. Сразу понял, что хочу быть рядом с ней. Смешить ее, дарить ей радость, доставая ее любимые конфеты жуткого сладко-соленого вкуса, провожать ее до дома, обнимать прохладными вечерами… защищать. Она была такая хрупкая снаружи, но такая волевая и сильная внутри. Ее не пугали ночные смены, болезни, нехватка кислорода, потому что иногда, в обход правилам, приходилось делиться картриджами с теми, кто в них нуждался сильнее. Я любил наблюдать за ней, когда она помогала другим. В ней была прекрасная, абсолютная доброта. Для нее все были равны. Если нам поступал вызов, она никогда не проверяла статус пациента, как делают большинство медиков. Ника была солнечным светом, который в один прекрасный день появился в моей жизни. Каждый день я просыпался и чувствовал, что счастлив. Каждую минуту я наполнялся силой, желанием, верой в будущее и в поселение, зная, что на свете живет моя Ника. Но год назад ловец Рим вырвал из моей жизни единственный луч света. Она стала что-то подозревать, когда участились смерти людей низких статусов, а защитники списывали все на неосторожность и небрежное отношение к кислороду. Ника начала задавать слишком много вопросов, интересоваться смертностью, раздавать свои картриджи нуждающимся. К ней приходил ловец, она сама мне рассказывала, и предупредил, что она ведет антисоциальный образ жизни, нарушает правила поселения и Синтеза. Но Ника была упертая, и через месяц за ней пришли. Ловец написал, что нашел на ее планшете материалы, необоснованно порочащие Синтез. Ее обвинили в провокационной деятельности и разжигании недоверия к Синтезу. Нику осудили. А я не смог спасти ее, хотя пытался. Нанял оправдателя, отдав все свои запасы. Писал в Помощь и Защиту, каждому члену Совета, всем кому мог. Мне даже не дали попрощаться с ней. И в полдень девятого июня ее обнулили. А знаешь, какое у нее было последнее желание, которое Совет отказался исполнять?

Зои внимательно смотрела на Льва, чье лицо стало бледным, а веснушки, усеивающие щеки, напоминали разрастающуюся эрозию на металле.

— Она просила закрыть второй блок производства картриджей. Представляешь? Как она догадалась? Как узнала правду и почему ничего не сказала мне?

— Потому что любила, — грустно ответила Зои.

— Вот именно. Поэтому, если бы у меня был шанс отомстить ловцу или любому из них, я бы ударил в самое сердце. Пусть хоть раз в жизни они почувствуют боль, которую невозможно заглушить лекарствами. Я бы хотел увидеть, как они корчатся от страданий, не зная, где искать спасения. Вот что я бы сделал.

Губы Льва скривились в отвращении, а в глазах читалась свирепая ненависть, которая заволакивала черной мглой когда-то светлые радужки.

Зои вошла в комнату, устроилась в кресле и посмотрела на ожог на ладони. Кожа раскалялась изнутри, словно воспоминания возвращали не только картинки, но и чувства, ощущения. В носу щипало от запаха гари, а в ушах стоял гул, смешанный с шипением раскаленного металла. Зои сжала горячую ладонь, впиваясь в грубую кожу острыми ногтями, посмотрела на шрам на левом запястье, прижала его к груди и закрыла глаза. Медленное дыхание успокоило бурю, остудило ее. Зои взяла планшет, забралась через программу в планшет ловца, загрузила ему восстановленную запись и создала искусственный глюк. Как только ловец включит свой планшет, он зависнет, следом пойдет перезагрузка, изменится цвет и картинка рабочего кабинета для создания эффекта сбоя, а название файла преобразуется с добавлением слова «восстановленный». И тогда он откроет его и поймет, что совершил самую большую ошибку в своей жизни.

Глава 5

ЗОИ

Зои натянула резиновый подшапник, пряча под него длинные волосы. Ей даже захотелось отрезать их, чтобы не мучиться каждый раз. Но ножниц под рукой не оказалось, а времени до выхода оставалось мало. Она надела поверх подшапника каре синтетических волос, заправила безжизненные пряди за уши, чтобы не лезли в лицо. Натянула темный костюм с капюшоном, проверила картридж, положила в один карман баллончик, в другой банк данных и вышла из комнаты. Длинные коридоры, несколько лестниц, и вот она выбралась из укрытия. Быстро дошла до места встречи, где ее уже ждал биль медиков, за рулем которого сидел серьезный Лев.

Зои забралась в отсек для пассажиров и включила планшет.

— Его уже нет дома, он движется к Синтезу, — сказала она сразу.

— Отлично.

— Надеюсь, ему будет весело этим вечером, — усмехнулась Зои.

Войдя в темную квартиру ловца, Зои включила планшета и осмотрелась. Никаких признаков, что ее кто-то поджидал или что ловец устроил засаду. Зои аккуратно добрела до кресла и отодвинула его. Нащупала застежку и подняла резиновую поверхность. Затем вытащила пластмассовую стенку и достала контейнер. Открыла его и застыла. Планшета в нем не было.

«Значит, он получил мое послание», — со злобным наслаждением подумала Зои.

Она вытащила небольшую коробку и сразу же подменила пустой банк данных на один из тех, что лежали внутри. Выровняла ряд и вернула коробку в контейнер.

Зои уже стояла у дверей, когда еще раз взглянула на темную комнату, вглядываясь в силуэт кресла, проверяя, все ли выглядит именно так, как было. Сегодня ее действия казались более четкими, взвешенными и обдуманными. Не было сумбура, который творился в голове, когда она первый раз переступила этот порог.

«А теперь будем надеяться, что он не станет перепроверять содержание всех четырнадцати банков. Через пару дней я вернусь и незаметно получу все, что нам требуется».

Зои вышла в приятную ночь и сделала глубокий вдох теплого влажного воздуха, смешанного с кислородом из трубки. Ей хотелось стянуть капюшон, задрать голову и почувствовать, как пар оседает на лице и легкий ветер остужает кожу. Но она опустила голову и сунула руки в карманы. Все части ее тела были скрыты от посторонних глаз, пока она не забралась в энергобиль и не стянула капюшон.

— Удачно?

— А то, — Зои достала из кармана банк данных и, уверенно улыбаясь, показала его Льву.

Биль тронулся, а Зои проверила программу, которая стирала их пребывание. Все работало исправно. Она глянула на правое запястье, на котором когда-то носила часы. Ей их очень не хватало, она до сих пор по привычке часто смотрела на руку. Но часы —слишком опасное удовольствие. Они были привязаны к чипу и к баллону, поэтому отследить человека по ним не составляло никакого труда.

— Скоро будем проезжать Синтез, будь осторожна, — сказал Лев.

Зои чуть отодвинулась от небольшого окна, но продолжала наблюдать за вечерней жизнью поселения. Внутри нее противно поскрипывало чувство досады, что она уже никогда не сможет быть частью этого ничего не знающего мира. У входа в Синтез толпилось много защитников и сотрудников Синтеза. Белый смешивался с бордовым, и площадь казалась сказочной ареной, смешением крови и снега.

— Что тут сегодня происходит? — спросила Зои.

— Вроде как объявляют о помолвке.

— Помолвке? — сердце Зои бешено забилось в груди.

— Ну да. Я думал, ты в курсе.

— Почему это?

— Ну как, речь-то о том парне, который чуть не схватил тебя в Архиве. Надо было его обнулить, а не усыпить, — усмехнулся Лев.

— Помолвка Августа? — ошарашенно выдохнула Зои, чувствуя, как голова идет кругом, а во рту появляется горечь тошноты.

— Ага. Самого желанного жениха всех молодых девушек поселения.

В этот миг Зои разучилась дышать. Ей казалось, что вместо кислорода в ее легкие с каждым вдохом втекал газ.

— Заверни за первое здание, — прохрипела Зои.

— Слишком опасно, — занервничал Лев.

Но Зои задыхалась. Все тело свело, словно в ее вены вогнали проволоку и теперь кто-то скручивает ее. Она пыталась отодвинуть ворот кофты, но тот петлей сдавливал шею. Зои пробовала делать глубокие вдохи, но получались только сиплые короткие урывки, которые резкой болью били в спину.

Лев проехал еще один дом и тут же завернул во двор. Остановился в темном месте, между двумя фонарями. Он выбежал и распахнул дверь в отсек. Зои постаралась выйти, но ноги превратились в желейные пластинки, и она бы упала, если бы Лев не успел ухватить ее и придержать. Зои оттолкнула его руки, рухнула на асфальт, уперла ладони в прохладный влажный бордюр и старалась сдержать волны тошноты, которые приливами и отливами накрывали все ее тело. Зои продолжала думать о дыхании, старалась вдохнуть максимальное количество кислорода и протолкнуть его в легкие. Но ее нос все еще нервно обрывочно пытался глотнуть воздух. Глаза Зои были широко распахнуты, но она ничего не видела.

— Дыши, дыши, дыши, — долетал до Зои откуда-то из черноты голос Льва.

Парень вытащил из медицинской сумки баллон с успокоительным и подключил его к баллону Зои.

— Вдыхай медленно. Вот так. Так же медленно выдыхай, — говорил Лев, пока тело Зои постепенно расслаблялось.

Через несколько минут, когда Зои окончательно обмякла, Лев отключил газ, а Зои смогла сесть на бордюр. Лев дал ей воды, и девушка сделала несколько глотков, которые смочили сухой язык и горло.

— Что случилось? — пораженно спросил Лев.

— Прости. Я не знаю. У меня бывали нервные приступы, но чтобы так...

— Это из-за него? Да?

Слезы потекли по щекам Зои и она, резко отвернувшись, смахнула их рукой.

— Нет.

— Не переживай. Я никому не скажу.

Зои сжала дрожащие губы и кивнула.

— Любовь — это безумие. Но когда ты ее теряешь, то учишься заново дышать. Если бы не твоя бабушка, я бы, наверное, уже задохнулся.

— Она спасла тебя? — хрипло спросила Зои.

— Она дала мне цель, ради которой стоит еще немного пожить.

Зои кивнула.

— А знаешь что… У меня есть идея, — Лев хитро улыбнулся.

Лев проехал несколько кварталов и остановил биль на темной парковке.

— Ты уверен, что это здесь?

— Да. Нил мне как-то показывал на этот дом. Говорил, в нем есть вход в туннель.

— Может, не стоит?

— Хватит трусить, Зои. Я думал, ты храбрая девчонка. Ты же сама сказала, что их система жизнеобеспечения защищена и тебе понадобится не один час на взлом.

— Сказала, — выдохнула она.

— А у нас нет этого времени. Но если мы проберемся в Синтез, в технические помещения…

— То сможем вырубить систему вручную.

— Только представь их лица, — Лев хитро улыбнулся.

— И никто ничего не заподозрит, если это случится в самом здании Синтеза.

— Вот именно.

Зои открыла карту поселения и мысленно наложила на нее карту туннелей, которую ей показывал Нил.

«Вполне вероятно», — подумала Зои, поглядывая на дом. Но она все равно сомневалась в их затее. Ей дико хотелось остановить его помолвку, но если кто-то узнает…

— Я думаю, бабушка, да и остальные нас за это не похвалят, — произнесла Зои, надевая на себя светло-желтый костюм медика. — Мы не можем подвести остальных.

— Мы и не подведем. Никто ничего не узнает, ты же гений, Зои! — уверенно сказал Лев. — А если узнают, я тебя прикрою. Это ведь моя идея.

Зои застегнула молнию и надела на лицо медицинскую маску.

— А если нас обнаружат в Синтезе?

— Скажем, что поступил вызов. Мол, кому-то плохо, и он капельно распространяет болезнь, — Лев подмигнул. — Доверь это мне.

Они вышли из энергобиля и пошли вдоль дома, а после по асфальтированной дорожке до следующего. Вошли в первый подъезд, Зои открыла дверь, ведущую вниз, к техническому помещению. В нем они прошли мимо установленных аппаратов жизнеобеспечения и до дальней стены, у которой стоял невысокий шкаф. В нем хранились ключи от механизмов и инструменты для настройщиков. Они огляделись.

— Никакой двери нет, — констатировала Зои.

— Нил говорил, они специально заставляют их.

Лев взялся за край и чуть сдвинул шкаф. Зои заглянула за его спину и увидела на полу часть металлического круга.

— Смотри.

Лев еще налег на шкаф и перед ребятами открылась небольшая металлическая крышка люка. Парень поднял ее и посветил фонарем в темноту.

— Смотри, даже лестница есть. Ну что, ты готова?

Зои кивнула, и они стали спускаться. Вскоре ребята стояли на каменном полу и смотрели в темные узкие туннели, которые шли в противоположные стороны. Зои закрыла глаза, представила перед собой подземную карту и сказала:

— Думаю, нам направо.

Пол был жутко грязным, вокруг стоял спертый запах сырости и чего-то химического. Чем дальше они шли, тем больше под ногами появлялось влаги, которая источала резкую вонь. Зои вела их по карте, которую ей показывал Нил, и вскоре они дошли до очередной металлической лестницы, уходившей в потолок.

Лев забрался и попробовал поднять крышку, но она не поддалась.

— Наверное, чем-то закрыта, — предположил он расстроенно. — Ну мы хотя бы попробовали.

— Пошли чуть дальше. Мне кажется, я видела еще один проход. Хотя, может, это и не проход вовсе.

— Разберемся, — уверенно ответил Лев, отряхивая руки.

Зои шла прямо, поворачивала и вновь двигалась по темному бесконечному туннелю. От их слов гулкое эхо мчалось вперед и исчезало где-то в кромешной черноте. Зои старалась не смотреть по сторонам, а только светила себе под ноги, чтобы не споткнуться и не рухнуть в то, что текло в неизвестном направлении по самому центру каменного пола. Зои остановилась перед дверью в правой стене и осветила ее планшетом. С виду непрочная и старая, никакого замка. Зои подергала ржавую ручку, но она не поддалась.

— Обидно, — произнесла Зои.

— Мы так просто не сдадимся. Отходи.

Зои посторонилась, а Лев со всей силы плечом вписался в дверь. Зои вздрогнула от хриплого эха, которое молниеносно умчалось в разные стороны. Дверь, ослабев, бултыхнулась на петлях. Лев сделал несколько шагов в сторону, взял разгон и вновь врезался в дверь со всей силы. Что-то хрустнуло, заскрипело, дверь подалась вперед, и Лев чуть не рухнул, следуя ее движению.

— Ты в порядке? — взволнованно спросила Зои.

— Лучше не бывает. Давно я не чувствовал себя таким живым.

Ребята тихо рассмеялись, пытаясь не глотать противный воздух. Они переступили порог и оказались в небольшой комнате, заставленной какими-то ржавыми металлическими шкафами. Лев посветил вокруг фонариком. У дальней стены находилась бетонная лестница, которая вела куда-то наверх. Они направились к ней, огибая шкафы, и стали медленно подниматься по грязным ступеням. Прошли два пролета, когда перед ними появилась еще одна дверь и длинный темный коридор, уходивший в сторону. Лев попробовал открыть дверь, но на этот раз преграда была неприступна.

— Пошли дальше. Может, там есть проход, — предложила Зои.

Они шли по коридору и вскоре наткнулись на еще одну дверь, которая выглядела массивно и была сделана из металла, поверхность которого узорчато украшала ржавчина. Ручка располагалась вертикально, и Лев с силой потянул ее. Дверь не поддалась. Он попробовал еще несколько раз.

— Вот засада. Столько пройти, чтобы так и не попасть в Синтез, — досадовал Лев.

— Слушай. — Зои подергала за ручку.

— И? — Лев чуть пригнулся, будто это могло помочь ему что-то услышать.

— Как будто нет замка. Посвети вниз и слушай. — Зои опять начала шатать дверь в разные стороны.

— Хм, рельс?

Лев взялся за вертикальную ручку и начал толкать в сторону, но дверь так и осталась непоколебимой. Тогда парень вытер ладони о нательную майку, упер ногу в косяк, взялся за ручку и, напрягаясь всем телом, вдавил дверь вперед и вбок. Послышался противный скрип и болезненный хруст металла. Преграда чуть отъехала в сторону. Лев сделал еще рывок, и проем увеличился. Еще попытка, и перед ними образовался узкий проход в новую комнату. Лев вытер пот, проступивший на лбу, и довольно улыбнулся Зои, пропуская ее вперед. Протиснувшись, ребята оказались в большом машинном зале, где работало множество огромных фильтров и тускло светились мониторы с диаграммами и цифрами.

— Мы в Синтезе, — обрадовалась Зои и обняла Льва, своего нового друга, здоровяка с широкой и искренней улыбкой. — А теперь нам надо понять, где мы именно.

Зои открыла карту Синтеза в планшете и быстро нашла место, куда они попали — минус первый технический этаж. Зои проверила расположение камер и самодовольно улыбнулась.

— Мы в технической, но не там, где надо. Помещение с управлением снабжения находится на другой стороне. Самое легкое — пройти по коридору, но там камеры. — Зои вертела голограмму карты, выискивая варианты. — Если я их вырублю, то защитники могут что-то заподозрить. Можно изменить запись, но тогда мне нужно немного времени, чтобы скачать картинку из их системы и потом ее вставить поверх, почистить запись, соединить. Если бы я подготовилась заранее, — занервничала Зои.

— Эй, не переживай, что-нибудь придумаем. А если вернуться в туннели?

— Не помню, чтобы в то помещение вел еще один проход. Мы должны были попасть туда через первую дверь, которая не открылась.

— Ладно. А где меньше всего камер?

— Только на запасных лестницах, предназначенных для эвакуаций. Там нет камер. Эти лестницы есть недалеко от нас и с другой стороны. Подчистить секундное видео с двух камер я быстро смогу. Но это не решает проблему, нам все равно придется идти по коридору через какой-то этаж.

В глазах Льва заиграли озорные огоньки, и это не предвещало ничего хорошего.

— Нет, — сказала Зои, поняв, что тот задумал.

— Но это же гениально!

— Не-а, вовсе нет. Это риск…

— Какой риск? Мы же медики! А там толпа гостей, среди которых полным-полно медиков в желтой форме. Нас никто и не заметит даже.

— И лица? Если мы будем в масках — это будет выглядеть странно.

— Ты же знаешь, где камеры, мы отвернемся от них и быстро прошмыгнем по коридору.

— Но другие нас могут увидеть.

— И что? У тебя много знакомых, кто может быть на вечеринке высокостатусных?

Зои мотнула головой.

— А если меня увидит Август?

— Мы будем осторожными, если что, я тебя закрою собой, не переживай. Всего-то смешаться с толпой гостей и пройти по коридору.

— Ладно, но нам нужен запасной план для отступления.

— Пожар, — вскрикнул взволнованный Лев.

— Какой пожар? — чуть не задохнулась она.

— Искусственный. С пеной и сигнализацией. — Лев потер руки, словно уже собирался нажать на красную кнопку тревоги.

— Ты еще более антиобщественный, чем я, — хихикнула Зои, представляя паникующих гостей, и сдалась.

— Меня таким сделали, — горько вздохнул Лев и направился к двери.

Они осторожно вышли из технического помещения и юркнули за угол к проходу, ведущему на эвакуационную лестницу. Поднявшись на несколько пролетов, Зои подошла к двери из толстого стекла, снизу мутного, а сверху — прозрачного. Та была закрыта и, по данным из Нейро, разъезжалась только при сигнале тревоги или при ручном нажатии на небольшие черные дисплеи, установленные как со стороны лестницы, так и с другой стороны. Зои выглянули через прозрачное стекло в пустой коридор и тяжело выдохнула:

— Вон там по коридору кабинет Августа.

— Жаль нельзя пробраться к нему и оставить послание, — Лев хищно оскалил зубы.

Они поднялись еще на этаж и увидели скопление разодетых в свои парадные формы людей.

— Я же говорил, что мы сойдем за своих, — парень показал на медиков в желтых костюмах. — Давай я выйду и разведаю обстановку.

— Страшно как-то, кислород мне в легкие, — наморщилась Зои.

— Чем это? Все веселятся, а если я в здании, значит, у меня есть приглашение. Так что не переживай, скоро вернусь.

Зои поднялась на следующий пролет, а Лев убрал маску в карман, расправил широкие плечи, выпятил грудь, нажал на дисплей и вышел на этаж. Зои тут же спустилась обратно и украдкой стала наблюдать, как он важно шел к толпе. Когда Лев скрылся из виду, Зои всмотрелась в гостей, выискивая Августа.

«Что я тут забыла? Видимо, я слишком люблю делать себе больно. Это его помолвка! Его… Но не со мной. Как он мог так быстро забыть меня? Стереть из памяти мое присутствие в его жизни, то, что было между нами. Видимо, Август давно планировал эту свадьбу, а я нужна была ему, только чтобы отыскать информацию. И я повелась как дурочка, наивная глупышка из Архива. Выложила все, отдала все. Но ничего, Август, я тебе еще устрою».

Зои прижалась к стене, но продолжала наблюдать за тем, что происходит на этаже. Вскоре она увидела, как на эскалаторе поднимается Июль, а за ним — разъяренный Август. Его глаза метали молнии, лицо было искривлено в гримасе бешенства, щеки пылали. На Августе был белоснежный парадный костюм, на кармане — значок Синтеза. Он что-то говорил сквозь зубы отцу, но тот только недобро смотрел в его сторону.

Как только Август приблизился к отсеку, где когда-то проходило прощание с профессором Володаром, а сейчас собирались люди отмечать его помолвку, он тут же натянул высокомерную улыбку, задрав уголки губ. В толпе показался Лев с тарелкой пирожных и прошел мимо Августа, делая вид, что он целенаправленно идет куда-то в сторону. Август обернулся на него, но его кто-то позвал, и он тут же отвлекся.

Лев обернулся, а потом нажал на дисплей. Зои вбежала на лестничный пролет между этажами, двери разъехались, выпуская парня из ловушки. Зои сбежала к нему.

— Ну что?

— Поразительный снобизм. Все такие важные и улыбчивые, здравствуйте, добро пожаловать, как мы рады вас видеть. А сами потом шушукаются за спинами и поливают друг друга кислотой. Мерзость. Зато я нам кое-что достал, — и Лев показал на пирожные и тюбик крема со вкусом ягод, который вытащил из кармана.

— Я вообще-то про коридор спрашивала. Сможем пробраться?

— Не-а. Председатель встал в центре и у него отличный обзор в ту сторону.

— Газ ему в легкие! — выругалась Зои и расстроенно буркнула: — И что будем делать? Уйдем ни с чем, как и всегда?

— Еще чего! Мы здесь, и я рассчитываю повеселиться.

— Ты предлагаешь включить пожарку, есть пирожные и смотреть, как люди несутся к выходу? — усмехнулась Зои.

— Отличный план, — он поиграл широкими рыжими бровями.

— Ты знаешь, что мы с тобой обезумевшая парочка? — засмеялась Зои, забрала сладость и впилась в нее зубами.

Зои облизнула палец и включила планшет.

— Сейчас попробую отключить камеры на каком-нибудь втором этаже хотя бы на минуточку. Или лучше делать короткие блоки записей, пока мы будем перебегать? — размышляла она, входя в систему. Зои открыла записи и нахмурилась.

— Что такое? — насторожился Лев.

— Камеры во всем здании отключены. Я ничего не понимаю. Ладно, может, Синтез не хочет, чтобы все видели, как они тут шикуют? Нам же лучше.

Они спустились на третий этаж, Зои вернула маску на лицо и посмотрела через стеклянную дверь в коридор. С одной стороны никого не было, и она уже хотела нажать на дисплей, но краем глаза уловила движение с другой стороны и, пригнувшись, замерла. Лев прижался к стене и медленно съехал вниз, прячась за матовым стеклом.

Кто-то прошел мимо дверей и направился к эскалатору.

— Кто там? — одними губами спросил Лев.

— Не знаю, — Зои мотнула головой. — Вроде защитник.

Они подождали еще несколько минут, и Зои аккуратно приподнялась и выглянула уже в пустой коридор.

— Слишком опасно. Лучше вернемся в туннели.

— Наверное, но мы на третьем этаже, и ты можешь пошалить. — Лев показал Зои на тюбик.

— Этим? — Зои усмехнулась, на что Лев утвердительно кивнул.

— Намажь его сканер или еще что. Я подстрахую. Встану у тревожной кнопки и если что-то пойдет не так или я замечу кого-то, то сразу включу пожарку.

— Но тебя могут увидеть.

— Я медик, и меня пригласили, — важно ответил он. — Сегодня я не вызову подозрений.

Зои еще раз посмотрела через стекло в коридор и нажала на дисплей. Двери разъехались, и она быстро пошла к кабинету Августа. Он был не заперт, и, когда двери перед девушкой разъехались, она юркнула внутрь. Она не могла не воспользоваться таким шансом. Тем более крем, который раздавали гостям оказался не только ароматным и липким, но еще и красным. Зои ликовала. Измазав все дисплеи на столе Августа, Зои написала остатками сладости на белой стене слово: «ПРЕДАТЕЛЬ».

Она улыбнулась, разглядывая свое творение и чувствуя эйфорию, которая обволокла ее облаком потрясающих ощущений. Но времени наслаждаться дольше не было, им пора было уходить. Зои направилась к двери, когда воздух разорвал дикий вой пожарной сигнализации. Выбежав в коридор, она понеслась вперед и со всей скорости врезалась за поворотом в женщину, сбив ту с ног. Зои замерла и не знала, что делать. Нужно было бежать к лестнице, но женщина лежала боком на полу и скукоженно держалась за коленку. Зои металась, но все же не смогла ее оставить и присела рядом. Женщина приподняла голову и посмотрела на Зои. Это была Марта. Зои тут же помогла ей подняться и, забыв об осторожности, спросила, перекрикивая сирену:

— Идти сможете?

Марта все еще держала девушку за руку, но тут же замерла и всмотрелась в глаза Зои, которые ничто не закрывало.

— Зои?

— Нет, — резко ответила она. — Мне надо бежать, и вам тоже. Пожар! — Зои взглянула туда, где остановились эскалаторы. Подняла глаза наверх и увидела, как с четвертого этажа уже обильно текла белая густая пена.

Все вокруг наполнялось криками людей и оглушающим воем сирены, но Марта все так же крепко держала Зои за руку.

— Это ты, Зои. Но этого же не может быть…

Зои нервно смотрела по сторонам, стараясь придумать хоть какой-то вариант бегства.

— Я никому не скажу. Найди меня, — вдруг сказала Марта и отпустила руку Зои.

Зои рванула с места и успела скрыться на лестнице, когда по эскалатору начали спускаться толпы людей, покрытые белой пеной. Марта, хромая, пошла к ним, а Зои и Лев быстро помчались вниз.

Глава 6

ЗОИ

Лев захлопнул металлическую дверь в туннель и взъерошил короткие рыжие волосы. Зои тяжело дышала.

— Прости. Не сразу ее заметил, задумался о своем. А когда заметил, было уже поздно. Она появилась словно из ниоткуда и так быстро шла в твою сторону.

— Ничего. Это не твоя вина. Тем более уже не переиграть.

— Как думаешь, она видела тебя в кабинете?

Зои нечего было ответить.

— Что она тебе сказала? Она смотрела на тебя так, словно узнала… — нервно добавил Лев.

— Давай это останется между нами, — только и сказала Зои.

— Нам конец, — выдал Лев, и Зои ждала, что он рассердится, но парень звонко рассмеялся. — Но это было весело.

Он обнял Зои за плечи и поцеловал в макушку. Они выбрались из туннелей тем же путем и закрыли вход. Лев придвинул шкаф, и, делая вид, что ничего не происходит, ребята вышли из подъезда и направились к медицинскому билю.

— А теперь давай хоть одним глазком посмотрим на эту вспененную толпу. Не хочу лишать нас такого предсмертного удовольствия. — Лев вновь нервно рассмеялся.

Он развернул энергобиль, и они медленно поехали к центральному входу в Синтез. На улице стояло множество людей, все они были в мокрой одежде, волосы висели сосульками, кто-то нервничал и пытался отряхнуть с себя пену, а кто-то смеялся. Зои увидела Августа, который с довольной улыбкой разговаривает с невысоким парнем. Лавр тоже был в толпе и злобно поглядывал на Августа, который не обращал на него никакого внимания. Зои отвела взгляд и наткнулась на Веру, расхаживающую недалеко от крыльца здания, теребя обвисшие волосы. На ней был белоснежный парадный костюм, а на голове — белый плетеный венок из проволоки, украшенной разноцветными камнями, искрящимися и играющими под лучами фонарей. Рядом с ней стояли невысокая упитанная женщина в лиловом костюме и еще одна, облаченная в небесную одежду стройная женщина, которая что-то спокойно говорила Вере.

«Конечно, вот и невеста», — с горечью подумала Зои и улыбнулась, зная, что разрушила ее превосходный праздник.

Лев притормозил у стоявшего рядом с дорогой защитника и приоткрыл окно.

— Нужна помощь? — спросил он.

— Нет. Ложная тревога. Говорят, сбой какой-то.

— Тогда поеду дальше патрулировать, — ответил Лев и закрыл окно.

Зои увидела, как из здания вышел ловец Рим, подошел к отцу Августа и что-то шепнул ему на ухо. Лицо Июля резко переменилось, и он тут же направился вместе с ловцом в здание.

«Неужели они меня засекли?» — запаниковала Зои, чувствуя, как ускорился пульс.

Лев тоже заметил ловца, прищурился, его лицо стало суровым, а на лбу появилась глубокая полоса над переносицей.

— Лев, давай притормозим за углом и посмотрим, что происходит.

Парень свернул за соседний дом и остановился у первого подъезда, откуда открывался отличный вид на происходящее. Зои включила планшет и еще раз зашла в записи. Как и до этого, все камеры в Синтезе были отключены. Она перепроверила, стерла ли ее программа следы их вмешательства в систему, — все выглядело идеально.

«Тогда что случилось?»

Из здания вновь вышел Июль, его лицо было суровым. Он огромными шагами пересек расстояние до Августа. Они отошли в сторону, и Август прошелся рукой по влажным волосам, обернулся и посмотрел на Веру. После чего кивнул отцу и пошел к ней. Август поправил баллон, взял Веру за руку и что-то ей сказал, после чего она кинулась к нему в объятия и заплакала. Август приобнял ее, но продолжал смотреть на крыльцо Синтеза. Женщина в костюме небесного цвета опустила голову и заплакала, пока вторая гладила ее по руке.

— Что, святой фотосинтез, там происходит? — прошептала Зои. — Неужели можно так расстраиваться из-за сорванного праздника.

— Не знаю. Но нам лучше уехать отсюда.

Лев сжал руль, и энергобиль медленно обогнул дом и поехал в другом направлении, а Зои, удаляясь, видела, как в здание заходят медики.

Зои шла по длинному коридору их убежища и заглядывала во все комнаты. Бабушки не было ни в техническом кабинете, ни на кухне, ни в ее комнате.

Нил, увидев Зои, тут же спросил, как все прошло, но она отмахнулась. А на вопрос Зои, где бабушка, он тоже в отместку промолчал.

Зои дошла до конца коридора и свернула направо. Там были склады и лаборатория, в которой, как рассказывала бабушка, раньше работал профессор Володар. Зои открыла дверь и увидела бабушку, сидящую в старом кресле у его стола.

— Зои! Как все прошло? — Бабушка Ро тут же вытерла влажные щеки, но ее блестящие и покрасневшие глаза выдавали секрет.

— Даже не знаю, с чего начать. Есть хорошая новость и… плохая. Очень плохая.

Бабушка тут же встала и подошла к Зои.

— С тобой все в порядке?

— Да, вроде как.

— Он видел тебя? Узнал?

— Не знаю, — Зои переминалась с ноги на ногу и карябала заусенцы.

— Как ты можешь этого не знать, — удивилась бабушка. — Лев должен был следить за его перемещением. Ловец же был в списках приглашенных сегодня в Синтез… — И бабушка тут же отвела взгляд.

— Я знаю, что они отмечали. — Зои пыталась говорить беспечно, но голос предательски дрогнул.

— Мне очень жаль, милая.

— И мне…

— Первая влюбленность часто бывает болезненной. Тебе попался не твой человек, который беспощадно воспользовался твоими чувствами.

— А кто тогда мой человек, бабушка Ро? Как понять, что он тот самый или что это все ложь? Как увидеть в глазах предательство, когда ищешь только любовь?

— Моя маленькая звездочка, — бабушка нежно обняла Зои, притягивая к себе. Зои поддалась, наклонилась к ней и прижалась к теплой мягкой щеке.

— Бабуля… Я всех подвела. Опять подвела.

— Это не так.

— Так, так! — встрепенулась Зои. — Я знаю. Мне стоит уйти, сбежать, найти другое место.

— Что еще ты удумала? — бабушка отстранилась и посмотрела в лицо Зои. — Успокойся и расскажи, что случилось. Бери стул, и идем сюда.

Зои перенесла старый пластмассовый стул к креслу, в котором до этого сидела бабушка, скованно села и закрыла лицо руками. Она рассказала, что забрала банк данных у Рима, а потом узнала о помолвке Августа и ее накрыли необузданные чувства. Зои призналась, что потеряла контроль, но умолчала, что предложение пробраться в Синтез поступило от Льва. Зои теребила трубку и нервно рассказывала, что произошло в Синтезе. Она хотела выдать бабушке все, но у нее не хватило храбрости признаться, что ее узнала Марта и что она опрометчиво отправила послание ловцу. Зои и так понимала, как выглядела в глазах бабушки — все той же взбалмошной девчонкой, на которую нельзя положиться. Зои неудобно сидела на стуле и натягивала на ладони края кофты, чтобы пережить длинные минуты ожидания, пока бабушка, откинувшись на спинку кресла, смотрела в потолок и переваривала услышанное.

«О чем я только думала?» — ругала себя Зои, а бабушка продолжала молчать. Через несколько минут она посмотрела на Зои.

— Давай откинем эмоции и подведем итоги. Банк данных ты подменила, и никто тебя не видел.

— Да, — тихо ответила Зои.

— Значит, сейчас твоя основная цель — расшифровать пароль и посмотреть, что ловец так усердно прячет. Кроме видео, на планшете ловца ничего не было?

Зои сжала губы и кивнула, не смотря бабушке в глаза. Фактически это была правда, вот только новое видео она еще никому не показывала.

«Я обязательно ей покажу, но не сегодня, а то придется рассказать и про отправку Риму нового видео. А на сегодня с бабушки, пожалуй, хватит».

— Отлично. Тогда давай заглянем в Нейро и поищем информацию, что могло произойти в Синтезе… помимо твоей выходки.

Бабушка включила планшет и вошла в Нейро. В новостном портале была только свежая новость о том, что в здании Синтеза на четвертом этаже сработала пожарная сигнализация.

— Ничего такого. Ты уверена, что камеры были отключены?

— Да. Я перепроверяла несколько раз.

— Во всем здании?

Зои кивнула.

— Странно, — хмыкнула бабушка Ро. — Может, Синтез что-то готовит и помолвка была для отвода глаз? Я свяжусь с Веной, пусть поспрашивает наверху, — бабушка зашла в скрытую сеть и написала сообщение.

Вена тут же ответила: «Что-то случилось в Синтезе, это точно. Но никто ничего не знает. Завтра попробую выяснить».

— Давай мы с тобой отправимся отдыхать, а завтра соберем всех и подумаем, что нам делать дальше. Мы усилим меры предосторожности. И, Зои, прошу тебя, он не стоит тех опрометчивых поступков, на которые ты идешь ради него.

— Знаю…

***

Я проводил Веру и ее маму домой, а сам вернулся в Синтез. Отец ждал меня в кабинете. Медики и Рим уже закончили. Я поднялся на пятый этаж, заметив, что на четвертом уборочные машины собирали пену и начищали полы, обтирали все, что было залито. Хорошо хоть техника Синтеза давно зашивается в непромокаемые и непробиваемые корпусы. Иначе все залитые этажи стали бы нерабочими. Я прошел по длинному темному коридору и вошел в огромный кабинет отца.

Он сидел за столом, смотрел на экран и нервно пил крепкий энергетический коктейль.

— Наконец. Как Вера и ее мать?

— В шоке. Они разбиты и пока не понимают, как такое могло произойти.

— И я не понимаю. Что могло случиться? Неужели это сердечный приступ или, может, он сам это сделал?

— Ты серьезно думаешь, что он мог убить себя? — недоверчиво спросил я.

— Я не умею читать чужие мысли. Люди слишком непредсказуемы и… глупы.

— Не смеши, отец. Сегодня был день помолвки его дочери, ради которой он был готов пожертвовать своим местом председателя Совета. Ты сам мне это говорил. Глеб открыто тебе заявил, что станет председателем, если я не женюсь на Вере. И ты согласился, даже не спросив меня. Мы оба знаем, что он бы обошел тебя при голосовании. Ты бы потерял власть и ту жизнь, которой так дорожил. И зачем в таких условиях ему убивать себя? Он же не знал, что я собирался разорвать помолвку. А вот ты знал… — Я впился в отца гневным взглядом. — Неужели ты пошел на это ради должности?

— Ты с ума сошел, Август? Ты на что намекаешь? Что это я убил Глеба? Интересно, каким способом. Трубка-то была на месте. И я находился с тобой и гостями.

Если бы его глаза были печью для металла, то я бы уже расплавился и растекся по полу.

— Ловец разберется во всем, — рявкнул отец, не дождавшись от меня ответов.

— Да? Так же, как он разобрался в смерти Володара?

— Эта девка совершенно тебе мозги окислила? Она убийца, и точка.

— Замолчи, отец, — процедил я сквозь зубы. — Мы оба знаем, кто убийца.

— Да, сын? Тогда почему ты голосовал за ее виновность?

— Потому что ты заставил меня это сделать! Все ради рода, Синтеза, поселения. Так ты говорил?

— Я тебя не заставлял.

— Мой голос ничего не решал.

— Может, и не решал. Но ты же мог заступиться за нее. Пойти против Рима, предъявить какую-то запись, о которой упоминал. Может, тогда бы она выбрала жизнь? — губы отца искривила жестокая улыбка.

— О чем ты говоришь? — воздуха не хватало, а от его и моих слов першило в горле так, что хотелось откашляться.

— Я предложил ей сделку. Она могла остаться в живых, но выбрала смерть. Как думаешь почему? Почему она убила себя? Может, потому, что ты ее предал. Как думаешь, чей голос за ее виновность добил ее, так что бедная девочка даже обнуления не дождалась? А, сын?

В висках стучало, кожа лица казалась натянутой и растертой до жжения. Я сжимал зубы до боли в челюсти.

— Пошел вон, — выплюнул в меня отец, а меня пошатнуло.

Я сбежал из его кабинета. Но было уже не убежать от его слов, которые настигали, как шквалистый ветер, от которого нет спасения. Они впивались в меня и забирались под самую кожу, чтобы я уже не смог их достать.

Неужели у Зои был выбор?

Неужели она могла спастись от приговора?

Неужели это я запустил тот вирус, который не дал ей шанса на спасение?

Я ведь мог пойти против Совета. Мог пойти против ловца… Но не пошел. Не стал бороться. Не решился даже попробовать. Не хотел пятнать свою белую форму, спрятался. Меня тошнило от самого себя, от того, что я сделал и не сделал. Я хотел стать вором, который бы украл ее, а стал палачом, нажавшим на кнопку «delete».

Я жаждал крошить и разрушать все вокруг. Рвать свою плоть голыми руками, заглушая презрение и вину, которые пожирали меня изнутри. Съехав на эскалаторе до третьего этажа, я устремился в свой кабинет. На ходу сорвал знак Синтеза и сунул в карман. Отсканировал чип, и двери разъехались в разные стороны. Я ворвался в свой кабинет и застыл на месте. На стене зияла кровавая надпись: «ПРЕДАТЕЛЬ». Я сглотнул, не зная, что делать. Мысли метались, но я взял себя в руки и приблизился к стене. Втянул сладковатый запах, вгляделся в буквы и выдохнул. Злость вновь вспенила кровь и застучала в ушах. Я быстро подошел к столу и сжал кулаки — все мониторы были изгажены.

Набрал Луку, которого только недавно отправил домой.

— Срочно возвращайся в Синтез и прямиком иди в мой кабинет.

— Хорошо, — встревоженно ответил Лука.

Я написал в Защиту и запросил записи камер Синтеза. Через десять минут мне перезвонил администратор:

— Уважаемый Август, приносим свои извинения, но все камеры в Синтезе отключены. Произошел общий сбой системы. От него могла сработать и пожарная сигнализация. Защитники сейчас разбираются в возникшей проблеме. Скоро работа всех систем в здании будет нормализована.

— То есть камеры отключились, когда сработала пожарка? Пришлите мне тогда записи до сигнала тревоги.

— Увы, камеры не работали с самого утра.

— Как такое могло произойти? — взбесился я.

— Мы это сейчас выясняем. Записи идут автоматически и сохраняются в Нейро, в нашем хранилище.

— Почему сбой еще не устранен? Когда к вам поступил сигнал о нем?

— Система должна была оповестить о неполадках, но сигнал не поступал в Защиту.

— Да что за катастрофа тут происходит? Как Защита это будет объяснять? Или Совету пора пересмотреть состав? — вскипел я, но попытался успокоиться. — А другие камеры в поселении работали?

— Да. Разрыв передачи только по зданию Синтеза.

— Пришлите мне записи с камер, которые были на улицах вокруг здания, и немедленно!

Я сел в кресло, обдумывая, что могло произойти и кто в этом замешан. Отец бы не стал писать на моей стене такое. Но он вполне мог расправиться с Глебом. В этом я был уверен.

— Вот это дизайн, — выдал Лука, войдя в кабинет.

— Не смешно, — ответил я.

— Да я и не смеюсь, — добавил друг и подошел к стене с надписью. — Вызвал защитников?

— Нет.

— Август, это выглядит как угроза. Ты должен подать заявку.

— А ты видишь тут что-то угрожающее? Не хватало, чтобы еще и об этом говорило все поселение.

— Может… ну, Глеб узнал, что ты собираешься разорвать помолвку?

— Ага, взял крем написал на моей стене, а я за это его убил.

— Убил? Я думал, это несчастный случай, сердце или что-то случилось с баллоном или картриджем. О каком убийстве ты говоришь?

— Лука, если бы у тебя что-то случилось с баллоном, ты бы остался спокойно сидеть в своем кресле в кабинете? Тем более зная, что этажом выше собралась целая толпа людей, которые могут тебе помочь. А еще я уверен, у него наверняка был целый запас картриджей. И учитывая все это, Глеб сидит себе в кресле и спокойно умирает.

— А если это послание от убийцы, что ты следующий? Может, кто-то решил убивать членов Совета?

— Слишком надуманно. Но самое интересное во всем этом, что камеры сегодня не работали по всему зданию. Как тебе такое?

— Бред полный! — Лука прижался к стене плечом, все еще разглядывая надпись.

— Может, это Вера узнала, что ты отказываешься на ней жениться?

— Вполне.

— А потом она рассказала все отцу, и он не выдержал такого позора и сам это сделал.

— Глеб скорее убил бы меня, чем себя. — Я присел на стол, вертя в руках планшет.

— В этом ты прав.

— А может, это Лавр?

— Ему такое зачем? — усмехнулся я, кривя губы.

— Причины-то есть. Ты хотел обидеть Веру, запорол повышение его статуса и перестал с ним общаться. Кстати, ты до сих пор не рассказал мне причину твоей немилости к нему. Вы же дружили, он был твоим доверенным лицом, а потом на тебе — никакого повышения. Да ты с ним даже не здороваешься. И я не верю, что ты обозлился из-за того, что повышение ему предложил твой отец, а не ты.

— От Лавра можно ждать чего угодно, — задумчиво произнес я. — Пора бы с ним побеседовать. Найди уборщиков и приплати им дополнительными картриджами за молчание. Машины такое не отмоют. Завтра, когда люди придут на работу, они не должны увидеть все это.

— Сделаем, Август.

— Анализы по генетике не пришли?

— Пока нет.

Я отсканировал надпись на стене и свой стол, попрощался с Лукой и отправился домой.

Глава 7

ЗОИ

На следующий день Зои вошла в кухню, где ее ждала бабушка. На столе лежал планшет, над которым голограммная девушка с бледным лицом и встревоженным голосом рассказывала новости поселения.

— Доброе утро. Что смотришь?

— Вчера вечером в Синтезе умер член Совета Глеб, управляющий Защитой.

— Что? — Зои чуть не поперхнулась воздухом, села рядом с бабушкой и вслушалась в слова анонсирующей. — Но я тут ни при чем!

— Знаю, моя звездочка. — Бабушка взяла ладонь Зои и крепко ее сжала. — Они говорят, что это была случайность, но никаких подробностей не раскрывают. Я уверена, что не все так гладко. Главное, чтобы тебя в Синтезе никто не видел. Через два дня будет прощание, и это наш шанс вновь побывать у ловца. Так что сегодня займись банком данных.

Зои сглотнула, но промолчала. Она развела себе сладкий завтрак и стала машинально поглощать приторную жижу.

— Все хорошо? — уточнила бабушка, наблюдая за внучкой.

— Да, — кивнула девушка.

— Ты не хочешь мне ничего рассказать?

— Нет, — солгала Зои, не поднимая глаз. — Они что-то говорили про надпись в кабинете Августа?

— Ничего.

Зои быстро доела свою порцию, оставлять при бабушке еду и расстраивать ее она не хотела. Развела кофейный напиток и пошла в технический кабинет. Вставив банк данных в свой планшет, Зои запустила сразу несколько программ дешифровки. К обеду пароль все так же был не взломан. Банк данных оказался заблокирован и не позволял системам автоматически подбирать пароль. Одна из ее программ смогла только вычислить, что в пароле есть пять букв и семь цифр.

Бабушка принесла ей чашку с белковым супом.

— Как дела?

— Плохо, — плечи Зои поникли. — Ловец поставил универсальный блок, который не дает ни одной моей программе подбирать пароль.

— Не переживай, — бабушка погладила ее по спине, успокаивая и обнадеживая одним прикосновением. — Я уверена, ты справишься.

Когда бабушка ушла, Зои застонала. Она нервничала, и не только из-за пароля. Если Рим решит, что смерть его начальника — не случайность, то начнет допрашивать всех, кто был на празднике. Марта может рассказать о ней, и тогда им всем придет конец.

Зои зашла в Нейро, нашла личный кабинет Марты и через зашифрованную сеть отправила ей пуш-сообщение:

«Надо поговорить. Приду ночью. З.»

Это сообщение исчезнет, как только Марта его прочитает, но Зои прикрепила к сообщению диалог, чтобы Марта могла ответить ей.

И через несколько минут перед Зои всплыло сообщение:

«Жду».

Она должна поговорить с Мартой, объяснить, что не виновата ни в смерти профессора, ни в гибели Глеба. Зои должна попытаться убедить ее молчать. Вот только как? Зои понимала, что это может быть ловушка, что Марта могла уже все рассказать ловцу. Но лучше пусть они схватят ее там, чем найдут их укрытие.

До самого вечера Зои была полностью поглощена делом, настраивая программы по расшифровке и собирая информацию о ловце, пытаясь понять, как обойти пароль. Но, что бы она ни пробовала, ничего не работало. Вечером девушка пошла к себе и затаилась, ожидая, когда все разойдутся. Через несколько часов Зои надела синтетический парик и обтягивающий новый темно-синий костюм, который Вена достала ей со склада, накинула поверх резиновую жилетку с капюшоном, взяла усыпляющий баллончик и осторожно вышла из комнаты. В коридоре уже мигали запасные тусклые лампы, сберегая энергию, и стояла угнетающая тишина, наполненная только тихим писком системы вентиляции. Выбравшись из укрытия, Зои сделала огромный крюк, петляя по темным безлюдным улицам, пока не вышла на освещенный тротуар, чтобы при просмотре записей с камер, ее силуэт появился совершенно с другой стороны. Она опустила голову и медленно пошла по улице. До центра Зои добралась только через два часа, ноги гудели, спина устала сутулиться, шея затекла, но девушка продолжала идти, пока не добралась до дома Марты. Зои позвонила в квартиру. Если ее поймают, у нее ничего с собой нет, даже планшета. Она скажет, что все вещи украла со складов, где и пряталась. И укажет совершенно другое место, чтобы отвести опасность от их укрытия.

Зои подошла к двери и, как только та открылась, шагнула в квартиру, не поднимая головы. И лишь внутри она выпрямилась и скинула капюшон. Руки сжимали ткань карманов, сердце долбило в грудь, но Зои вскинула подбородок и посмотрела на Марту. Та, не отрываясь, следила за ней, разглядывала, словно пытаясь принять то, что она находится в ее квартире. Муж Марты тоже стоял в коридоре и смотрел на Зои.

— Привет, — прошептала Зои.

— Проходи, — опомнилась Марта и повела ее на кухню. Зои с облегчением села на стул, потирая уставшие ноги.

— Долго до нас шла? — спросила Марта.

— Нет, — быстро ответила Зои, все еще подозревая, что Марту подослали выведать у нее все тайны.

— Пить будешь?

— Да, воду, спасибо.

— Тебе лучше без синтетики на голове. — Марта наполнила стакан и протянула его Зои. — А то ты становишься слишком ледяной: кожа, волосы, еще и голубые глаза. Мужчины боятся холодных женщин, в этом я уверена. — Женщина мягко улыбнулась.

Муж Марты стоял чуть в стороне, опираясь на стену, и ничего не говорил. Зои жадно глотнула.

— Как ты выжила? Я читала в новостях, что тебя осудили за убийство профессора. Но была уверена, что это не ты. Ты же совершенно не похожа на убийцу. Маг, скажи, я так и говорила. — И она вопросительно посмотрела на мужа.

— Да, Марта, ты именно так и говорила, — сухо произнес мужчина.

— Я даже писала обращение в Защиту, хотела встретиться с тобой. Но мне отказали в разрешении, я ведь не являюсь твоей родственницей. А потом ко мне приходил ловец Рим и все выспрашивал, откуда мы знакомы. Противный тип. Убеждал меня, что у него достаточно улик против тебя. Скажи, ты же не убивала Володара, они же ошиблись?

— Ошиблись, — тихо ответила Зои, отдавая пустой стакан.

— Но я читала, что тебе вынесли приговор об обнулении. Тогда как ты выжила? Совет опомнился и пересмотрел приговор? Нашли настоящего убийцу?

— Нет. Я сбежала из изолятора.

Марта охнула и схватилась за грудь.

— О, святой Лаврентий. И как же ты теперь живешь?

Зои потрогала мочку уха, где краснел длинный порез, и сглотнула, не зная, что ответить.

— Ты вырезала чип? — опять охнула женщина. — Бедная девочка. Но где ты тогда берешь картриджи, где ты ночуешь, что ешь?