Читать книгу: «Ты вариант»

© Дэви А., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Желаю тебе, дорогой читатель, обрести в жизни человека, который на твое робкое «А может?..» всегда уверенно отвечает: «Делаем!»

Светик, ты – именно такой человек для меня, и я тебе за это очень благодарна.

Плейлист

Мона – «Верю в любовь»

Anokhin – «Талия»

Taylor Swift – «Blank Space»

TALIA – «Телефон»

Эллаи – «Набери»

Ed Sheeran – Perfect

Jony – «Не смогу забыть»

Ollie – Street Lights

Мот, Мари Краймбрери – «Ты должна рядом быть»

Антон Токарев – «Седьмой Лепесток»

Глава 1

Дарья

Трибуны хоккейного комплекса почти полностью заполнены болельщиками. Шум оглушает. В животе появляется приятное чувство предвкушения. Я обожаю такие моменты. Это те мгновения, когда множество незнакомых людей объединяются и ты ощущаешь мощный заряд энергии и эмоций.

Хоккей – мое увлечение с детства, спасибо отцу за любовь к этому спорту. Я до сих пор с теплом вспоминаю свою первую игру, увиденную вживую: мне было шестнадцать, когда папа привел меня на арену, и, хоть «Ястребы» тогда проиграли, я окончательно влюбилась в хоккей.

Сегодня очередная игра в серии домашних игр нашей местной команды «Ястребы». В последнее время мне все реже удается бывать на матчах. Учеба и работа забирают все мое время.

Я нахожу свой сектор и пытаюсь пройти мимо двух молодых людей, сидящих в начале ряда. Оба одновременно встают и пропускают меня, и я мило им улыбаюсь.

– Даша, смотри под ноги! – ворчит мой парень Леша.

Алексей Кузнецов – мой молодой человек вот уже два с половиной года. Ему двадцать три. Хороший, милый и иногда ворчливый. Сейчас он одет в черный пуховик, синие джинсы и черные кроссовки. Из-под шапки торчат каштановые волосы, которые он отказывается привести в порядок и подстричь. Мы познакомились, когда мне было девятнадцать, а Леше – двадцать. Окрыленная поступлением в университет на специальность «реклама и связи с общественностью», я полностью была поглощена учебой и на парней даже не смотрела. Однако в начале второго курса по просьбе старосты группы Кати я пошла вместо нее на какое-то «очень важное» совещание старост, так как сама она по какой-то причине не могла на нем присутствовать. И там встретила Лешу. Он подменял парня на собрании точно так же, как и я. И не обратить внимания на его добрые серые глаза и милую улыбку я просто не смогла.

Сейчас он уже почти год как выпустился и работает в компании своего крестного отца, полностью поменяв специальность. Леша получил диплом ради мамы, которой не стало еще до нашего с ним знакомства.

– Да, я стараюсь, – улыбаюсь и сажусь рядом. Парень закатывает глаза.

– Дашка, почему опоздала? – спрашивает меня моя лучшая и единственная подруга Полина, когда я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в щеку.

Полина Максимова – невероятно красивая девушка с завораживающими зелеными глазами, милой улыбкой, прямыми, как струи водопада, темно-русыми волосами и подтянутой фигурой. И это неудивительно, ведь спорт занимает большую часть ее жизни. Подруга учится на факультете физической культуры и преподает степ-аэробику, а также ведет индивидуальные тренировки по силовым занятиям в одной из студий нашего города.

Полина – единственный человек, с которым мне удалось по-настоящему сблизиться. На первой общей лекции мы просто сели вместе, и теперь я по сей день дружу с этой милой девушкой.

– Заработалась. Проверяла техническое задание. Завтра уже нужно отдать, – отвечаю, смотря на экран, размещенный в центре арены.

Матч уже идет чуть больше десяти минут.

Счет пока 0:0.

И тут же вздрагиваю от оглушительного скрежета коньков и рева трибун. В центре площадки вспыхивает яростная схватка. Один из нападающих нашей команды скидывает перчатки и указывает пальцем на соперника. Тот, не раздумывая ни секунды, отвечает на вызов.

Толпа тут же оживляется, подгоняя хоккеистов.

– Мамочки, – бормочу я и прикрываю глаза руками, оставляя небольшой просвет между пальцев.

– Сейчас будет шоу! – Полина радостно хлопает в ладоши.

И она права.

Удары следуют один за другим, оглушая не столько физически, сколько эмоционально. Сердце колотится, словно пытается вырваться из груди. Игрок команды соперника пытается уйти в оборону, прикрывая лицо локтями, но нападающий команды «Ястребов» настойчив и силен. Ему удается пробить защиту и уронить соперника на лед.

Наконец судьи вмешиваются, разнимая разъяренных игроков. Оба, тяжело дыша, отправляются на скамейку, отбывать двухминутный штраф за грубость.

Когда шум от «представления» окончательно стихает, я медленно выдыхаю и опускаю руки, чувствуя, как напряжение постепенно покидает тело.

Игра возобновляется, но в воздухе все еще витает запах адреналина.

– Кажется, твоему парню скучно, – шепчет Полина.

Я поворачиваюсь в его сторону. Леша сидит в телефоне и лениво листает ленту. Он совершенно не любит активный спорт, больше предпочитает компьютерные игры.

– Леш, – наклоняюсь к нему. – Тебе совсем не интересно?

Он шумно вздыхает, отводит взгляд от телефона и поворачивается ко мне.

– Ты знаешь, почему я здесь, – устало говорит парень. – Я пришел, потому что ты этого хотела.

– И на девушек из группы поддержки поглядеть, – подкалывает Полина.

– Я не смотрел на них! – тут же реагирует Леша.

Закатываю глаза, но улыбаюсь.

– Леш, – начинаю я.

– Нет, Даша.

– Но я даже еще ничего не сказала, – хмурюсь.

– А я даже ничего слышать не хочу. Я не смотрел на этих девушек.

– Да я не про это.

– А про что? Хотя я не хочу ни о чем другом слушать. Давай потом обсудим, когда поедем ко мне после этого, – он указывает головой в сторону льда.

– Может, лучше ко мне? – предлагаю я, проглатывая разочарование.

– У меня удобнее, – отрезает он не терпящим возражений тоном.

Вот почему ему так трудно уступить в такой простой вещи? Это уже не первый раз, когда Леша упрямо настаивает на своем, не желая даже обсудить альтернативу. Я чувствую, как внутри нарастает легкое раздражение, смешанное с усталостью от этих бесконечных мелких стычек.

И сейчас у меня лишь один вариант: подстраиваться. Снова.

– Хорошо, – с грустью говорю я, но мой парень этого не замечает.

Раньше мне нравилось проводить с ним время, как обычной влюбленной девушке. Но сейчас мы почти перестали видеться. Когда я приезжаю к нему, он часто занят компьютером, играет или смотрит что-то один. Я же предоставлена сама себе. Обычно готовлю ужин, убираюсь, а в остальное время читаю книги или разбираюсь с учебными и рабочими задачами. Но проблема в том, что это я могла бы делать и дома. Одна.

– Гоооол! – кричит мне на ухо подруга, вытаскивая меня из мыслей.

Болельщики «Ястребов» поднимаются с мест и радуются забитой шайбе. Любимая вибрация овладевает моим телом с ног до самой головы. Я подрываюсь в это же мгновение.

Мы с Полиной радостно обнимаемся, разделяя восторг от шайбы. Краем глаза замечаю незаинтересованное лицо Леши, и улыбка тут же уходит с моего лица.

После завершения второго периода табло показывает счет 1:1. Некоторые болельщики спускаются на очередной перерыв. Я смотрю на своего молодого человека, который снова достал телефон, и грустно улыбаюсь. Полина предлагает сделать всем вместе селфи, но Леша отказывается, и мы делаем его вдвоем.

– Леш, пропусти, – негромко говорю я. – Нужно выйти в туалет.

– Валяй, – отвечает он и встает с места, пропуская меня вперед.

Я спускаюсь вниз и прохожу в большой холл, где толпится народ. Кто-то покупает еду и напитки, кто-то идет к выходу, а кто-то – я. Я наблюдаю за очередью в женский туалет и осознаю, что, скорее всего, мне предстоит провести весь перерыв в ожидании, но я не собираюсь возвращаться. Мой мочевой пузырь небесконечный.

После мучительного ожидания я возвращаюсь обратно, но натыкаюсь на огромную очередь на арену. Из-за ремонта сейчас открыты всего два входа, через которые я буду пробираться еще минут пять. А третий период уже вот-вот начнется. Решаюсь проскочить через служебный вход, которым когда-то пользовался мой папа, когда в перерывах заглядывал к своему другу детства и по совместительству бывшему тренеру команды.

Мне везет, и я почти незаметно проскальзываю на арену, но у самого входа, когда уже вижу лед и пластиковые черные кресла, словно из ниоткуда возникает преграда. Что-то огромное возвышается надо мной, как скала. Я не успеваю среагировать и врезаюсь в эту глыбу.

– Какого? – слышится возмущенный и раздраженный мужской голос. – Черт, моя газировка.

В эту секунду я понимаю, что этот придурок пролил на мое черное пальто и такого же цвета манишку-свитер свой напиток, и при этом еще и возмущается.

– Тебя только это волнует? Может, лучше извинишься? – огрызаюсь я и вытираю ладонью остатки жидкости, пытаясь исправить ситуацию.

Не хочу пахнуть газировкой еще целый период.

Только через пару секунд до меня начинает доходить, что на мой вопрос не последовало ответа, и я поднимаю глаза. На меня с неподвижным выражением смотрит настоящий шкаф. Высокий настолько, что мне приходится запрокинуть голову, чтобы увидеть его лицо. Плечи такие широкие, что, кажется, он может ими заслонить весь свет. Даже под объемной черной толстовкой ощущается мощь его мышц. Короткие темно-русые пряди обрамляют лицо с волевым подбородком, а карие, почти черные глаза, кажется, сканируют меня. Я невольно ежусь под этим взглядом, чувствуя себя маленькой и беззащитной.

Воздух в подтрибунном помещении словно сгущается, наполняясь напряжением. Я откашливаюсь, пытаясь вернуть себе самообладание.

– Тебя родители не учили, что обижать девочек нехорошо?

Молодой человек медленно моргает, словно просыпаясь от глубокого сна. На его лице не дергается ни один мускул.

– Учили, – оживает шкаф, и его голос груб. – Ты вообще что тут делаешь? Этот вход не для общего пользования.

– Понятно, извинений не будет, – закатываю глаза. – Я просто знаю про этот путь. Не переживай, никому не скажу, что ты тут пьешь газировку и ешь чипсы.

Незнакомец вскидывает бровь, и на его лице появляется слабая улыбка. Именно в этот момент у меня появляется ощущение, что его черты лица кажутся мне смутно знакомыми, но я никак не могу вспомнить: откуда?

– Газировка и чипсы? – переспрашивает он и делает шаг вперед, сокращая между нами расстояние.

Я тут же чувствую нотки легкого одеколона. Его глаза изучают меня. Взгляд цепкий и холодный, словно зимний ветер, прожигающий насквозь. В нем нет ни тепла, ни сочувствия – лишь вызов и нескрываемая сила. Воздух вокруг словно сгущается, давя на грудь.

Сглатываю и нахожу в себе силы ответить.

– Именно это ты держишь в своих руках сейчас.

Он опускает взгляд, усмехается, а затем снова смотрит на меня.

Тишина становится почти осязаемой, и я начинаю чувствовать себя все более неуютно под его пристальным вниманием. Мне срочно пора возвращаться.

– Спасибо, что помог, – фыркаю я, обходя его.

– А сарказма в тебе много, – говорит незнакомец мне в спину.

– А в тебе неуважения, – парирую я, останавливаясь.

– Да, я чего-то завис.

– Заметно.

– Не ерничай, – парень делает пару шагов и встает напротив. И я снова ощущаю его близость. В этот раз она не кажется такой угрожающей, скорее… любопытной. – Давай хотя бы скажи мне свой номер, я переведу за химчистку.

– Нет, спасибо, – отвечаю я, но затем замолкаю, когда слышу, как комментатор объявляет начало третьего периода, и мы одновременно поворачиваем головы в сторону арены.

– Любишь хоккей? – внезапно спрашивает он.

– Очень! – произношу не задумываясь.

– А парень у тебя есть?

– Что? – удивляюсь от услышанного вопроса и поворачиваю голову к незнакомцу, который уже смотрит на меня. – Вот ты и наглый, конечно.

– Так есть?

От его напора становится слегка не по себе. Я смотрю в его черные глаза, не терпящие отказа, и снова сглатываю.

– Да, есть.

– А замуж хочешь?

– Как банально, – я закатываю глаза и продолжаю идти к своему сектору.

– Погоди ты, – смеется он. – Хоть имя свое скажи. Я, кстати, Марк.

– Мне все равно, Марк, – фыркаю я, не оборачиваясь.

* * *

Вернувшись на место, пытаюсь прийти в себя. Кажется, будто за мной гналась целая стая голодных собак.

Что это сейчас вообще было?

Я, конечно, встречала парней и похуже этого невоспитанного и зависающего гиганта, но его резкие перепады настроения меня насторожили. Надеюсь, что наши пути больше не пересекутся.

Я отбрасываю все эти мысли и сосредотачиваюсь на игре.

«Ястребы» к середине третьего периода вырываются вперед на одну шайбу. Атмосфера накаляется. Звуки барабанов, доносящиеся с левой стороны от нас, заряжают на игру более четко и слаженно не только самих хоккеистов, но и болельщиков, которые подхватывают это настроение.

За три минуты до конца основного времени противники забивают гол и сравнивают счет. Разочарованное «фу» и звуки недовольной толпы быстро заполняют арену.

– Как думаешь, будет дополнительное время? – спрашивает меня Полина.

– Да кто их знает, – отвечаю я. – Может, еще успеют забить.

Две минуты напряженной игры. Результат, как и прежде, 2:2. Никто из команд не хочет уступать. Пожалейте мои нервы кто-нибудь!

– Удаление! – кричит подруга, подпрыгивая с места. Оглушающий шум зрителей подтверждает ее слова.

Любовь к хоккею – еще одна причина, почему я так быстро подружилась с этой девушкой. Она рассказывала, что на игру ее привел дедушка, когда ей было пять лет, и с тех пор этот спорт стал важной частью ее жизни.

Главный судья объявляет штраф команде соперника. Две минуты за игру с высоко поднятой клюшкой.

– У наших есть шанс, – подмечаю я.

– Определенно, – отвечает Полина. – Я думаю, что они сейчас снимут вратаря.

Однако главный тренер соперников этого не делает, и они остаются играть в меньшинстве.

– Давайте! – кричит подруга. – Вперед, «Ястребы»!

Начинается последняя минута третьего периода. Вбрасывание выигрывает член команды соперника, но ему не удается выйти из средней зоны. Шайбу перехватывают «Ястребы», которые, набирая скорость, мчатся на чужой пятак. Первая попытка оканчивается неудачей и свистком судьи. Назначается второе вбрасывание, но уже у ворот команды гостей. Борьбу выигрывает номер 78 нашей местной команды, а дальше все как в тумане. Он делает пас назад, и его ловит капитан команды «Ястребы» – Илья Лукин – и четким мощным ударом, почти с синей линии, отправляет заветную шайбу прямо в цель.

– Дааа! – одновременно кричим мы с Полиной и вскакиваем со своих мест. – «Ястребы»!

– Вот это гол! – восклицает подруга, обнимая меня. – Улет.

– Однозначно, – улыбаюсь, хлопая в ладоши.

– Сейчас не испортит эмоций даже то, что забил Лукин.

– Полина, – смеюсь я, качая головой. – Все еще не можешь простить ему его…

– Попрошайничество и назойливость? – тут же обрывает меня подруга. – Будь неладен этот капитан.

Я смеюсь, вспоминая, как Полина каждый раз при упоминании Илюшки – рыжей клюшки раздражается и ворчит.

Илья и Полина учатся в одной группе, но, как говорит подруга, он только числится, и ему преподаватели просто так ставят зачеты и экзамены, видите ли, он гордость университета. А меня это бесит».

– Ох уж этот Илюшка – рыжая клюшка, – поддерживаю подругу. – Вечно все ему легко достается.

– Именно, – Полина не сдерживает улыбку. – Как меня бесит, что мне приходится все зубрить, чтобы сдать. А ему достаточно только прийти. Где в жизни справедливость?

– Да ладно тебе, Полин. Посмотри вокруг, – быстро провожу рукой по арене. – Ты видишь, сколько счастливых лиц? В такие моменты забываешь обо всем на свете, даже о надоедливом капитане команды.

– Все равно он меня бесит, – отвечает она, стараясь перекричать шум.

– Но играет он хорошо.

Подруга закатывает глаза и садится на пластиковый стул.

– Может быть, – ворчит она, принимая поражение.

Я тихо смеюсь и присоединяюсь к ней.

– Не переживай ты так, – приобнимаю ее одной рукой. – Будет в жизни справедливость.

– Да и пошел этот Лукин! Буду я в такой момент волноваться, – она отводит взгляд. – Давай смотреть, еще 20 секунд играть командам.

Матч заканчивается со счетом 3:2 в пользу «Ястребов», и болельщики аплодируют команде за прекрасную игру. На лице улыбка, а на душе тепло. Все же хоккей – это один из лучших видов спорта.

– Даша, – Леша берет меня под локоть. – Поедем ко мне?

– Мне завтра к первой паре, поедем лучше ко мне? – предпринимаю еще одну попытку.

– Не, моя квартира ближе находится к хоккейному комплексу, – устало говорит Леша. – Просто завтра раньше встанешь, а я, может, тебя довезу, если разбудишь.

– Ладно, – окончательно сдаюсь я.

Глава 2

Дарья

День, как и следующая неделя, проходит слишком быстро: университетские пары сменяются встречей с заказчиком и бесконечными правками в техническом задании. Как же я благодарна отцу, который помог мне еще на втором курсе устроиться на полставки в рекламную компанию.

Работа поглотила меня целиком. С каждым новым днем мне все больше нравилось, чем я занимаюсь. Я вкладывала все свои навыки и все свое трудолюбие, и как итог, теперь мне доверяют самостоятельно вести проекты. Это безумно мотивирует двигаться и работать дальше.

Ближе к вечеру приходит сообщение от Полины с напоминанием о встрече в нашем месте. Она иногда шутит, что после того, как я перекрасилась в блондинку, пусть и медовую, начинаю полностью соответствовать стереотипам и иногда забываю о планах.

Ближе к назначенному времени стою у кофейни, ставшей для нас с Полиной родным местом. Здесь завязалась наша дружба: мы делились секретами, жаловались на учебу и работу, обсуждали парней, смеялись и плакали.

Поднимаю голову и еще раз окидываю взглядом здание кофейни. Фасад выполнен в графитовом цвете с панорамными окнами во всю стену. Черная массивная дверь, больше напоминающая вход в секретный клуб, чем в уютное кафе, манит своим контрастом с яркими соседними зданиями.

Прохожу внутрь, и в нос сразу же ударяет аромат кофе и чего-то сладкого. В черно-белом интерьере доминирует минимализм. На кирпичной стене за прилавком красуется меловая доска с меню. Теплый свет обволакивает зал уютом, располагая как к душевным посиделкам с друзьями, так и к уединенному наслаждению любимым напитком.

Улыбаюсь бариста, киваю в ответ на приветствие и направляюсь к нашему любимому столику у окна, где меня уже ждет Полина.

Судя по нахмуренным бровям, переписка в телефоне не приносит ей удовольствия.

– Приветик, – улыбаюсь я и целую Полину в щеку. – Перестань так хмуриться, а то морщины появятся раньше времени.

– Перестанешь тут, – отвечает она, убирая телефон в сумку. – Я заказала твой любимый кофе и чизкейк.

– Спасибочки, – вешаю куртку на ближайшую к столику стойку. – Кто этот сумасшедший, смеющий тебя расстроить?

– Лукин.

– Лукин? Илюшка – рыжая клюшка?

– Он самый.

– И как он успел провиниться?

Перед тем как начать объяснять, подруга шумно вздыхает, заставляя меня усмехнуться.

– Наш преподаватель по социологии очень принципиальный. Зачет можно получить, если у тебя сдано и защищено три мини-проекта.

– Так? – тяну я, отламывая вилкой небольшой кусок малинового чизкейка и отправляя его себе в рот.

– Лукин сегодня приперся на пару, чтобы ему поставили зачет «досрочно», – она показывает кавычки. – Но Александр Иванович отказал.

– Вот есть же справедливость. А почему тогда тебя это не радует?

– А чему тут радоваться, Даш? – подруга качает головой. – Александр Иванович отказал, но он понимает, что Лукин – гордость университета, поэтому во избежание проблем поручил мне помочь ему.

– Помочь? Почему именно ты?

– Я сегодня защитила свой третий мини-проект, когда остальные одногруппники защитили только по одному.

– М-да. А как ты должна помочь? Сделать за него?

– Еще чего! – нервный смешок срывается с губ Полины. – Ему дали мои темы, и он должен их дополнить, а я ему помочь.

– Это же бред. Нельзя отказаться?

– Можно, но ты сама знаешь, чем это может закончиться, – устало отвечает подруга. – Моими проблемами с получением зачета, а я не хочу их, когда он у меня формально уже в кармане.

– И что ты будешь делать?

– Ничего. Я просто переслала ему свои материалы и сайт, где можно взять дополнительную информацию. Пусть сам разбирается.

– Но ты ему не это писала, когда я пришла? – я загадочно улыбаюсь.

– Нет, я отвечала на его очередную пошлятину, – Полина достает телефон из сумки и читает крайнее сообщение от Лукина. – «Малышка, лучше пришли мне свои нюдсы, чем эти ссылки».

Я смеюсь, прикрывая рот ладонью.

– Эй, – подруга легонько толкает меня плечом. – Ты вообще на чьей стороне?

– На твоей, на твоей.

– Тогда прекрати смеяться.

– Не могу. Это так плохо, что хорошо.

Полина закатывает глаза и шумно вздыхает.

Она терпеливо ждет, когда у меня закончится истерика, смотря на меня с недовольным выражением лица, а затем отвлекается на новое сообщение и какое-то время переписывается.

– «Ты слишком дерзкая, придется приехать и наказать тебя по-взрослому. Где ты?» – произносит Полина, глядя на экран.

– Ну все, Максимова, ты довыпендривалась, – улыбаюсь я. Заглядываю в телефон подруги и вижу, что она пишет реальный адрес кофейни. – Что ты делаешь?

– Пишу адрес.

– Зачем? Он же приедет.

– Кто? Илюшка – рыжая клюшка? Не смеши меня, Даш. Этот парень и пятую точку не поднимет, если не увидит в этом выгоды.

– Ты уверена?

Подруга задумчиво хмурится, отпивая глоток кофе.

– Знаешь, даже если нет, то я сегодня слишком устала, чтобы ввязаться в еще одну разборку. У меня ощущение, будто я живу в бесконечном сериале, где каждый день – новая серия с новыми проблемами. Пусть делает что хочет. Мне все равно.

Я скептически поднимаю бровь, но спорить не решаюсь. Знаю, как Полина устала от учебы и постоянных конфликтов в семье. Иногда проще отступить и не давить на человека.

Я поднимаю руку и прошу официанта подойти.

– Давай немного расслабимся? – предлагаю я, меняя тему. – Еще по десерту?

На лице подруги появляется довольная улыбка, и она уверенно кивает головой.

Следующий час проходит очень быстро. Полина рассказывает про новых девочек, впервые пришедших к ней на занятие. Я делюсь впечатлениями по поводу нового заказчика, с которым очень приятно работать. Но стоит нам заговорить про мои отношения с Лешей, я тут же меняюсь в лице, и подруга это, конечно же, замечает.

– Что не так? – спрашивает она.

– Все нормально.

– Даша! – Полина вскидывает бровь и надевает свое привычное выражение лица, которое гласит: «Ты меня не обманешь, подруга».

Я сдаюсь.

– Мне иногда одиноко в отношениях с Лешей.

– В одиночестве нет ничего плохого. Иногда это даже полезно.

Опускаю глаза на свои руки, держащие стакан с моккачино.

– Я понимаю…

– Но?

Сглатываю ком в горле.

– Ты так и не поговорила с Лешей о своих чувствах? – спокойно спрашивает Полина, не дожидаясь моего ответа.

– Нет, – отрицательно мотаю головой.

– Дашулик, – подруга слегка сжимает мою ладонь.

– Знаю, Полин, знаю, – слабо улыбаюсь. – Мне иногда кажется, что я просто удобна, а не любима, понимаешь?

Подруга кивает, соглашаясь, и я продолжаю.

– Я все чаще ловлю себя на мысли, что у меня все меньше желания проводить с ним время. А раньше ведь я радовалась, когда видела от него сообщение или звонок. А теперь… – вздыхаю. – А теперь, бывает, при виде уведомления откладываю телефон. Я, наверное, ненормальная. У меня хорошие отношения, заботливый парень, а я возмущаюсь.

– Ты нормальная. У тебя есть причины так себя чувствовать.

– Может, мне просто не хватает его внимания?

Я смотрю в зеленые глаза подруги, полные заботы и искренности, и понимаю, что она – тот человек, который всегда будет на моей стороне.

– А может, тебе оно и не нужно больше?

Свожу брови на переносице и озадаченно смотрю на Полину.

– Сразу прости меня за мои слова, – просит она. – Но как подруга я обязана тебе это сказать. Ваша влюбленность прошла, и ты сняла розовые очки. У вас абсолютно разные интересы. Нет, это нормально, но раньше вы хотя бы пытались найти точки соприкосновения. А сейчас что?

– Что?

– А сейчас оказалось, что искали эти точки не вы, а ты, Даш, – тихо продолжает Полина. – Леша ничего не делал. Поэтому-то ты только сейчас понимаешь, что вам просто комфортно вместе, как соседям по квартире. А ты хочешь чего-то большего, Дашуль. Искру, живые эмоции, а получаешь лишь предсказуемость и иногда безразличие.

– Полин, – устало отзываюсь я.

– Ну, а что? Я разве не права? Пойми, дело тут не в Леше, он вроде бы нормальный парень, просто вы, возможно, двигаетесь в разных направлениях.

Я задумчиво смотрю на остатки моккачино в стакане. Слова подруги отрезвляют. Все это время я пыталась оправдать свои чувства, убедить себя, что мне нужно больше внимания. Но, наверное, она права. Комфорт и привычка – это не любовь.

Но тут возникает другой вопрос…

– А что, если я ошибаюсь? – почти шепотом спрашиваю я. – А что, если все это временно, и вскоре все будет как раньше?

– Как раньше уже не будет. Вы стали другими, ваши отношения – другие, ваши мысли тоже другие. Будет или лучше, или хуже, но как раньше уже никогда не будет.

– И что мне делать? – с грустью задаю вопрос.

– Быть честной с собой.

Я шумно вздыхаю.

– Даш, серьезно, – не отступает подруга. – Вот скажи мне, что Леша говорит по этому поводу? Хотя, знаешь, можешь не отвечать. Я и так знаю, что ему все равно на твои чувства. Его все устраивает, и он не собирается ничего менять.

Перевожу взгляд в окно, где ветер срывает с веток деревьев последние желтые листья.

– Не знаю… все как-то резко изменилось, – поворачиваюсь обратно и смотрю на красивое лицо Полины. – Раньше, когда Леша был рядом, радовалась, а теперь… теперь его отсутствие стало для меня привычным, встречи кажутся обыденностью, а наши разговоры – просто фоновым звуком. Я пытаюсь себя убедить, что это пройдет, что просто наступил кризис в отношениях, но внутри меня что-то подсказывает, что это не так.

– Может, тебе стоит взять паузу? – предлагает подруга, внимательно следя за моей реакцией. – Отвлечься друг от друга, посмотреть, как вы будете чувствовать себя по отдельности.

– То есть ничего не менять? – у меня вырывается нервный смешок.

– Самоирония на высоте, – смеется Полина, но затем улыбка сходит с ее лица. – Пауза даст тебе возможность понять, что ты чувствуешь на самом деле, без влияния Леши.

Я молчу, переваривая ее слова. Пауза… Звучит страшновато.

Признать, что отношения могут закончиться, – сложно и тяжело. Но еще труднее продолжать быть в отношениях, которые не приносят счастья.

Я смотрю в зеркало, стоящее напротив нас, и в отражении вижу девушку, которую больше не узнаю. Больше нет огонька в глазах, легкой улыбки на губах и трепета в груди.

– Пообещай, что подумаешь? – тихо просит Полина.

– Обещаю, – перевожу взгляд обратно на нее и едва заметно улыбаюсь. – Спасибо, подруга.

– Пожалуйста, – мягко улыбается в ответ она. – Прислушайся к себе, Даш. Только ты сама можешь найти ответ на все эти вопросы.

– Наверное, ты права.

– Конечно. Не зря у меня была пятерка по психологии.

Мои губы расплываются в слабой улыбке, и я обнимаю Полину. Обожаю эту девушку всем сердцем. Наверное, я в прошлой жизни определенно сделала что-то хорошее, раз в этой мне достался такой понимающий и добрый человек.

Я отстраняюсь и с благодарностью смотрю на Полину.

– Знаешь… – начинаю я, но меня обрывает грубоватый мужской голос.

– Посмотри, Марк, какие тут нежности!

Фраза заставляет нас с подругой синхронно повернуть головы, словно по команде, и замереть. Перед нами стоят две мужские фигуры, словно сошедшие с обложки спортивного журнала и поражающие своим ростом и внушительной фигурой.

С вызовом в пронзительных зеленых глазах и усмешкой на губах на нас смотрит парень. Аккуратно уложенные рыжие волосы идеально сочетаются с четкими высокими скулами и волевым подбородком. Он одет в темно-синие джинсы, белый свитер, серую куртку, распахнутую настежь, и белые кроссовки. Его взгляд цепляется за Полину, словно хищник высматривает добычу.

Если я правильно помню, то перед нами Илья Лукин – собственной персоной. Капитан хоккейной команды «Ястребы».

Я перевожу взгляд на второго парня, который ничуть не уступает Илье в росте и ширине плеч. Короткие темные волосы, выраженные скулы, пронзительные карие глаза, которые направлены на меня.

Несмотря на то что он сейчас одет во все черное, я узнаю его. Это тот самый парень, который окатил меня газировкой.

Марк, кажется.

Когда наши взгляды встречаются, его губы расплываются в самодовольной улыбке. И только сейчас я замечаю небольшую новую деталь на его лице – маленькую серебряную сережку в крае левой брови.

– Простите, что отвлекаем, – говорит Марк и садится напротив нас. – Но мы так и хотели.

– Что ты тут делаешь? – спрашивает Полина у Ильи, игнорируя сказанное его другом.

– Ну, как что? – он садится на соседний стул. – Приехал наказать тебя по-взрослому.

– Ты – и по-взрослому? Не смеши меня, Лукин.

– А что тебя не устраивает, Максимова?

– Ты только и можешь, что просить зачеты и экзамены, делая акцент на том, что ты большая гордость университета.

– Завидуешь, Полинка?

По Илье видно, что сказанное его не задевает, а, наоборот, только веселит.

– Еще чего, – подруга поправляет волосы. – Не такая уж и большая гордость, чтобы завидовать.

– Скажи это моим девочкам, которые кричат мое имя каждый раз, когда я показываю, какая гордость у меня есть, – ухмылка появляется на губах Лукина.

– Мне их жаль. Знаешь, в чем разница между этим кофе, – Полина поднимает свой напиток, – и твоей гордостью? На кофе всегда будет спрос.

– Очень и очень средне.

– Уверена, что ты часто это слышишь от своих девочек.

– Хочешь проверить?

– Брейк, – смеясь, вмешивается Марк. – Илюха, мы приехали обсудить твой зачет, а не устраивать публичную порку.

– Что, Лукин, и тут пришлось просить помощи? – Полина делает глоток своего кофе и сверлит взглядом парня. Илья ничего не отвечает, только закатывает глаза. – Я ему все уже прислала: мои материалы и ссылки, откуда можно взять дополнительную информацию. Дальше пусть делает сам.

Среди этого бурного разговора я не замечаю, что на меня устремлен пронизывающий взгляд карих глаз. Наконец я решаюсь повернуть голову в ту сторону, и наши глаза снова встречаются. Парень слегка наклоняет голову вправо и улыбается мне. Его поведение напоминает змею, которая тщательно обдумывает момент перед атакой, готовясь напасть на ничего не подозревающую жертву.

– Может, вы уже пойдете? – в голосе Полины чувствуются нотки раздражения. – Вас разве не ждут ваши девушки или еще кто-то?

– Мы оставим вас, если ты согласишься сделать мне эти проекты, – Лукин нагло берет кружку Полининого кофе и отпивает его. – Так-то вкусно, что это?

– Слезы твоих бывших, – она сверлит его взглядом. – И не буду я тебе ничего делать.

Илья фыркает, но не сдается.

– Что мне сделать, чтобы ты передумала?

– Для начала верни мою кружку, – Илья ставит напиток обратно рядом с Полиной. – Во-вторых, купить мне новый кофе.

– И всего? Тогда запросто, только пойдем со мной, – парень встает. – Я же не знаю, что пил.

– Ну за что мне это? – обреченно вздыхает подруга, встает, собирая всю волю в кулак, а затем идет к прилавку.

Я наблюдаю за ними и вижу, как эти двое вновь вступают в спор. Притворяюсь, что пытаюсь понять, о чем идет речь, чтобы избежать взгляда с вынужденным соседом.

– Следишь за мной? – раздается его низкий голос.

– Что, прости? – возмущенно спрашиваю я, все же поворачиваясь.

– Извиню, если хорошо попросишь.

– Мне не нужно твое прощение. Это тебе следовало бы извиниться за испорченную одежду.

– Я же предложил оплатить химчистку. Забыла?

– Да зачем мне она? Простого «простите, извините» было бы достаточно.

– То есть ты следишь за мной, а я еще должен извиняться за твое неожиданное появление? – он подпирает подбородок руками. – Тебя вообще не должно было там быть.

Я шумно вздыхаю, не собираясь сдаваться.

– Раньше мой папа часто проходил через этот вход к своему другу и брал меня с собой. Я просто запомнила.

Марк вскидывает бровь.

– А как зовут твоего отца?

– Может, тебе еще и адрес сказать?

– Хочешь в гости позвать?

– Мечтаю.

– Даже так, приятно, – он слегка наклоняет голову. – И позволь полюбопытствовать… ты правда серьезно думаешь, что я поверю в столь удивительное стечение обстоятельств? Что ты просто случайно оказалась там, где посторонним вход запрещен?

– Но, я правда сл…

– Да брось, – Марк перебивает меня. – Просто признайся, что ты следила за мной, как за защитником, играющим под номером 97 хоккейного клуба «Ястребы».

– Ты хоккеист? – удивленно спрашиваю я.

– Да, – в его голосе появляется легкая неуверенность, которая тут же исчезает, когда он берет себя в руки. – Хорошо играешь.

– Я правда не знаю, кто ты, – пожимаю плечами. – Уже не слежу за командой, как раньше. Тем более ты даже не играл.

– У меня период восстановления после полученной травмы.

– Сочувствую.

Марк выглядит озадаченным, но ничего не успевает ответить, потому что к столику уже подходят недовольная Полина и веселый Илья.

– Я же не просто так предлагаю. Я заплачу, сколько скажешь, – Илья заканчивает говорить, и они садятся напротив друг друга.

– Да не нужны мне твои деньги. Даша, может, ты ему уже объяснишь это, если он меня не понимает? – в ее глазах читается мольба.

– Я тебя понимаю и слы…

– Почему тогда не уходишь? – быстро перебивает его подруга.

– Потому что мне дали твои темы, и будет проще, если ты все сделаешь за меня, – он устало смотрит на Полину. – Максимова, ты же не дурочка, все же прекрасно понимаешь.

– Во-первых, сам дурак, – отвечает она, вызывая у парня ухмылку на эти слова. – Во-вторых, я не буду тебе помогать. Найди другую дурочку и оставь меня в покое. Я уже сделала все, что могла. Я тебе прислала материал? Прислала. Помогла? Помогла. Дальше разбирайся сам.

– Ты думаешь, мне делать нечего, как заниматься этой чепухой?

– Это не чепуха, – подруга из последних сил сдерживает раздражение.

– Просто скажи сколько, и все.

– Ни-сколь-ко. Точка. Я не работаю с хоккеистами.

– Это мы еще посмотрим! – огрызается Лукин, резко встает и уходит, не попрощавшись.

– Дамы, – произносит Марк, задерживая на мне взгляд, а затем оставляет с подругой наедине.

– Грубо, да? – спрашивает Полина, смотря парням вслед.

Я ничего не отвечаю, и так все ясно.

Глава 3

Марк

Выхожу из кофейни следом за другом и ищу его глазами. Стоит, пыхтит, как паровоз, возле своей темно-синей машины. Эта девчонка явно выводит его из себя, но, признаю, было забавно за этим наблюдать.

– Да что она о себе возомнила?! – возмущается Илюха. – Мелкая выскочка.

– Тише, тише. Ты сейчас лопнешь от возмущения, – не могу сдержать смешок.

– Смешно тебе, Белый, да? – друг несильно пихает меня локтем в бок.

В ответ я молча киваю. Чего скрывать?

– А мне вот не смешно. Видите ли, с хоккеистами она не работает. Ей что, сложно, что ли? Я же ей деньги предлагаю, а не конфеты.

– Тебе не проще кого-то другого попросить сделать и не пыхтеть так?

– Нет, Марк, это уже дело принципа, – он хитро улыбается.

– Что ты задумал, капитан?

– Узнаешь позже, – Илюха достает ключи из кармана. – Поехали, у нас еще вечерняя тренировка.

Я молча сажусь на пассажирское сиденье и смотрю в сторону панорамного окна, откуда прекрасно виден профиль блондинки, которую я никак не ожидал сегодня увидеть. Уже во второй раз ее лицо кажется мне смутно знакомым. Но вот откуда?

Одно могу сказать точно: я с ней не спал.

Я не свожу глаз с девушки, пока Илюха возится с кнопками на панели, пытаясь как можно скорее согреть салон. Он у нас не любит холод, хотя сам хоккеист и постоянно находится на льду. Вот прикол.

А блондинка-то ничего: милое личико, пухлые губы и фигурка – загляденье! Вся такая воздушная, словно зефирка, и взгляд наивный, как у ангела.

Неожиданно она поднимает голову, и наши глаза встречаются. Я не теряюсь, подмигиваю и одариваю ее соблазнительной ухмылкой. Ответом мне служит закатывание глаз и отворот головы обратно.

Кажется, ее подруга назвала ее Дашей.

Что ж, Даша, будем знакомы…

* * *

Сегодня я возвращаюсь на лед к команде после мучительного восстановления, вызванного травмой, полученной во время одной из игр в прошлом сезоне.

Травма выбила меня из колеи, из моего привычного ритма жизни. Это были месяцы жестокого режима и тоски по хоккею.

Я скучал по запаху льда, по свисту шайбы, по адреналину, который кипит в крови во время матчей. Пускай я вылетел из сезона раньше команды, но я ни на секунду не переставал быть ее частью.

Когда началась межсезонка, мне все еще было запрещено выходить на лед, так как я не полностью выздоровел. Пока парни готовились к сезону, я каждое утро просыпался с мыслью о том, как быстрее вернуться в строй. Тренажерный зал стал моим вторым домом, физиотерапия – ежедневным ритуалом.

Самое сложное в периоде восстановления – это психологическое давление. Видеть, как команда тренируется и играет без тебя, – невыносимо.

До сегодняшнего дня.

С моих плеч упал такой огромный груз, когда врач сообщил, что моя нога полностью окрепла и я могу вернуться на лед.

Рад был и наш Роман Николаевич, или просто Николаич, заслуженный тренер, ведь к нему вернулся один из лучших защитников его команды. «Ястребы» играют под его руководством вот уже три года.

Сегодня новая игра в чемпионате, и мы активно набираем очки для выхода в плей-офф. Наша команда в очередной раз пытается выйти из группы и получить право участвовать в турнире на выбывание. В этом году я максимально настроен на победу и буду делать все возможное и невозможное.

Когда я захожу в нашу раздевалку перед матчем, вижу только вратаря – Морозова Вениамина, но мы зовем его просто Мороз. Он чистит свой шлем, разрисованный символикой команды.

– Здорово, – подхожу к нему и протягиваю руку.

– О, привет, – он с улыбкой отвечает на рукопожатие, – как хорошо, что ты вернулся. Теперь моя пятая точка под надежной защитой.

– Она всегда под твоей защитой, я тут ни при чем. Но мне приятно, что ты рад моему возвращению.

– Белый, – усмехается Мороз. – Конечно, я ведь ждал. Колян не так защищает мои ворота, как ты.

– Он и не вратарь.

– Перестань. Ты понимаешь, о чем я говорю.

Мы киваем друг другу без слов, и я начинаю готовиться к матчу.

Моя именная экипировка и инвентарь аккуратно разложены на полках моего места. Я открываю вентилируемый ящик, расположенный под сиденьем, и достаю свои коньки.

До сих пор помню свои ощущения, когда встал на них в первый раз. Глаза горели, внутри – восторг, который нельзя скрыть. Годы упорной работы, тренировок, игр, полученных травм, и вот я выступаю за клуб в самой сильной европейской Лиге.

– Марк, ты, конечно, не пример для подражания, – начинает Веня, на что я изгибаю бровь.

– Сейчас не понял? Это еще почему?

– Погоди ты, дай закончу, – приятель улыбается.

Молча киваю, и Мороз продолжает:

– Я хочу сказать, что ты не пример для подражания, когда дело касается создания отношений.

– С чего ты взял?

– Не знаю, наверное, стоит спросить твоих девушек, с которыми я тебя видел, – Мороз пожимает плечами, но в его словах нет осуждения. – Каждый раз с новой.

– Завидуешь?

– Нисколько. Меня не привлекает твой образ жизни, но парень ты адекватный и хорошо разбираешься в людях, поэтому хотел спросить совета.

– Спрашивай.

– Как понять, что ты действительно нравишься девушке? – его серые глаза направлены на меня. Каштановые волосы, еще мокрые после душа, торчат в разные стороны.

– Мне кажется, это видно сразу.

– Марк, есть разница, когда человек просто хочет с тобой переспать и когда – это что-то большее, – поясняет Веня.

Я замолкаю.

Все девушки, с которыми я проводил и провожу время, знают, что мне не нужны серьезные отношения. Их это устраивает. По крайней мере, они так говорят. Все довольны: я получаю легкость и свободу, а девушки – внимание и приятное времяпрепровождение. Никто никому ничего не должен. Никаких обязательств. Никаких обещаний. Разве не гениально?

Мне не нужны выносы мозга, ссоры, ревность и конфликты. Знаю. Проходили.

– Я так понимаю, ты не просто так спрашиваешь? – я возобновляю разговор, подмигивая Вене. – Вы уже виделись?

– Один раз, когда случайно познакомились в супермаркете. – Мороз улыбается, и выражение его лица смягчается, когда он говорит о не знакомой мне девушке. – В основном только переписываемся.

– Она дала тебе свой номер?

– Да.

– Я считаю, это первый звоночек того, что ты ей нравишься. Она знает, кто ты?

– Не думаю. Мы не обсуждали это.

Я удивленно приподнимаю брови.

– Разве это не один из первых вопросов, которые задают друг другу люди на этих… как их там…

– Свиданиях?

– Да, точно. На свиданиях.

Мороз смеется, а затем его улыбка сползает с лица, и он шумно вздыхает.

– Понимаешь, Белый… – он медлит.

– Мороз, хорош. Ты же знаешь, что я не трепло.

– Знаю, – приятель качает головой. – Если кратко, то в моей биографии был один неприятный момент. Я познакомился с очень милой девушкой. Мы хорошо проводили время, я рассказал ей, кто я, чем занимаюсь. Она была так удивлена, что встретила реального хоккеиста. Но…

– Но?

– Все было хорошо, пока я не услышал ее разговор с подругой. Оказывается, она с самого начала знала, кто я. У нее был план.

– План? – свожу брови на переносице.

– Именно, – с грустью в голосе отвечает Веня. – Называется: влюбить в себя хоккеиста, выйти за него замуж и забрать его деньги.

– Многоходовочка.

– Я вообще не знал, что девушки могут быть такими…

– Меркантильными, – заканчиваю за него. – Не бойся этого слова.

– Я до сих пор не понимаю, как в свои двадцать четыре смог повестись на это.

– В твою защиту хочу сказать: девушки иногда могут быть очень убедительны.

Приятель печально усмехается.

– Что правда, то правда.

– Но на самом деле, Мороз, все дело в твоей доброте. Однажды она тебе навредит.

– Она уже мне навредила.

– Не говори ерунды.

– Серьезно, Марк. Прошло уже почти полтора года, а я до сих пор сомневаюсь насчет девушек.

– Мороз, не все они одинаковые. Я тебе точно говорю, – кладу коньки в сторону, – если тебе нравится девушка, то стоит пригласить ее куда-нибудь. Что-то в ней выдаст ее истинные намерения.

– И снова разочаровываться?

Пожимаю плечами.

– Поэтому я и не лезу в серьезные отношения. Кому они вообще нужны?

– Тебе всего двадцать два, ты еще молод, – по-доброму отвечает Мороз.

– И что? Тебе тоже всего двадцать пять, не скажу, что ты старикан.

Он вздыхает.

– С возрастом меняются взгляды и интересы. Благодаря моей работе у меня есть машина, квартира. Мне не на что жаловаться. Но иногда грустно, что никто не встречает после игр, никто по дому не ходит в моей футболке и не готовит мне завтрак. Когда выхожу на лед, то нет ощущения, что та самая сидит где-то на трибуне в джерси с моей фамилией и искренне болеет за меня.

Я хочу возразить, но не нахожу нужных слов и на секунду зависаю. А затем в раздевалку заходит большая часть команды, и наш разговор с Морозом заканчивается, я только успеваю посмотреть на него – в его глазах читается какая-то усталость и тихая, неизбывная тоска.

После раскатки мы возвращаемся в раздевалку, где слушаем наставления на игру от нашего тренера. До выхода на лед остается пару минут, и вся команда настраивается на первый период.

– Ты готов? – слышу вопрос слева от себя.

– Готов, капитан, – уверенно отвечаю я.

Илья молча кивает и встает для своего слова.

Лукин – мой закадычный друг, товарищ с пеленок. Нас связала дружба наших мам, которые предопределили нашу судьбу и отдали нас на хоккей.

Мой отец, бывший известный хоккеист и опытный тренер, не вмешивался в выбор мамы, чем занять гиперактивного ребенка. Но я знаю, что он втайне ликовал, когда я выбрал именно этот вид спорта.

Илюха же рос без отца, воспитываемый матерью и ее родителями. Отец с матерью у него развелись, когда тому было четыре года. Тете Кате приходилось работать очень много, чтобы обеспечить сына всем необходимым для игры в хоккей. Благодаря ее заботе Илья рос не по годам смышленым, инициативным и дисциплинированным.

Неудивительно, что, когда год назад прошлый капитан завершил карьеру, именно Илье, несмотря на юный возраст, доверили роль лидера. «Старички» команды поначалу отнеслись к нему скептически и без энтузиазма, однако друг доказал делом, что возраст не помеха, если есть дисциплина, мотивация и общая цель. Илья с большим трудом, но сумел сплотить команду.

За пределами ледовой арены он – надежный друг, готовый прийти на помощь в любой ситуации и, если нужно, прописать пару подзатыльников. На льду же он – капитан, требовательный и справедливый, не делающий различий между игроками.

– Ну что, парни, вот и новая игра, – начинает Илюха. – Забудьте, что было до этого момента. Сегодня новый день, новый матч.

Друг обводит взглядом всех нас.

– В этой и любой другой игре все зависит только от нас, – продолжает он. – Нам нужно выходить и показывать уровень. У нас есть общая цель, которая должна быть достигнута. Мы это заслужили.

Капитан делает паузу, пристально смотря на каждого из нас.

– Не давайте эмоциям взять верх, – в этот момент Илья смотрит на меня, задерживаясь на несколько секунд. Черт. – Играйте сердцем. Играйте головой. И у меня к вам вопрос… кто мы?

– Команда! – хором отвечаем мы, и наши голоса эхом разносятся по раздевалке.

Заряженные, мы выходим на лед.

Первые два периода выходят очень интенсивными. Ни одна из команд не готова уступать и борется за очки. На табло по-прежнему 0:0.

– Белов, ты можешь не удаляться? – с порога заявляет тренер, входя в раздевалку. – Второе удаление за два периода.

Я качаю головой, сглатывая раздражение.

– Простите, тренер. Но второе удаление было моментом игры.

– Судья решил по-другому, – он кладет планшет на стол. – Марк, я сколько раз тебе и всем говорил: не держите вы клюшку вверху. Можете быстро отправиться на скамейку штрафников за игру с высоко поднятой.

– Понял, тренер, – киваю я, и он обращается уже к нашему нападающему Денису.

– Моисеев, ты чего боишься 57-го номера? Он тебя специально ущемляет, ты можешь ему показать, кто из вас главный?

– Да, тренер.

– Отлично. Все, мужики, отдыхайте и прошу, не удаляйтесь! – тренер задерживается взглядом на мне, а затем, не говоря больше ни слова, выходит из раздевалки.

Я терпеть не могу этот взгляд. Сначала капитан, теперь еще и Николаич. У меня самая худшая статистика удалений в команде, а если я ничего не исправлю, то скоро будет и в лиге. Снимаю джерси и бросаю рядом, чувствуя, как жар поднимается к лицу.

Ну и что, что удаляюсь?

Я играю жестко, не даю спуску никому. Я же защитник! Без агрессивной игры никак.

Смотрю на свои руки. Они дрожат. Не от усталости. Не от адреналина. От злости. От раздражения. На себя. Чувствую, как сжимаются кулаки, и пытаюсь успокоиться. Дышать ровно.

До середины третьего периода команда соперников наносит пару опасных бросков по нашим воротам, но мы отдаемся на максимум, защищая территорию Мороза. После очередной неудачной контратаки на лед выходит наша вторая тройка, и мы с Илюхой возвращаемся на скамейку.

– Белый, этот 64-й номер явно напрашивается! – наклоняется ко мне капитан, чтобы слышал его только я.

– Знаю, но мне нельзя удаляться.

– Нужно прижать его. Давай что-нибудь думай.

– Есть, капитан.

В ходе коммерческой паузы тренер успевает дать новые наставления и ориентировки. Я упорно пытаюсь его слушать, когда он чертит линию атаки на своем планшете. В момент, когда Николаич заканчивает говорить, по арене разносится веселый голос нашего ведущего, заводящего толпу во время перерывов. Макар – классный парень с приятным и уверенным голосом, он виртуозно владеет искусством вовлечения публики. Мы познакомились, когда он пришел в штат хоккейного клуба. Макар отлично ладит с публикой, и она отвечает ему взаимностью. Даже сейчас он непринужденно и бодро комментирует участников конкурса, которых ловит камера и выводит на табло.

– Посмотрите, какие очаровательные девушки, – объявляет он, – напоминаю, что для получения приза необходимо показать, как вы любите команду «Ястребы» и болеете за нее.

Я поднимаю голову на табло, и мои брови ползут вверх от неожиданного появления действительно двух очаровательных девушек.

Даша и Полина. Собственной персоной.

Они обе отправляют в камеру воздушные поцелуи, а в руках брюнетки красуется плакат с надписью: «Выйду замуж за хоккеиста».

Усмехаюсь и тут же толкаю друга локтем в бок.

– Чего? – бормочет он.

Я молча показываю клюшкой на экран и внимательно слежу за изменением выражения его лица, пытаясь удержать смех. Его брови сходятся на переносице, и он неодобрительно мотает головой.

– Замуж за хоккеиста она, видите ли, хочет, а работать с ними нет? – фыркает Илья.

– Смена! – орет тренер. – Первая пятерка на лед.

Мы оба тут же берем себя в руки и вылетаем на площадку.

После выигранного вбрасывания в центральной зоне Илья пасует мне, и я на скорости еду к воротам команды соперника. Боковым зрением замечаю надоедливого 64-го номера, который собирается впечатать меня в борт.

Черта с два я доставлю ему такое удовольствие.

Наверное, за секунду до столкновения я отдаю шайбу обратно капитану и, группируясь, резко отхожу в сторону, а паренек ударяется о борт. Но я не успеваю отъехать на достаточное расстояние, и он валит меня на лед.

Сориентировавшись, я быстро вскакиваю и не успеваю осмотреться по сторонам, как получаю удар по лицу. В эту же секунду на арене раздается свисток.

Я удерживаю равновесие и разворачиваюсь. Во мне вскипает злость, и я подаюсь вперед, собираясь ответить обидчику, но в этот момент ко мне подъезжает капитан.

– Белый, не надо, – он встает перед мной, слегка отталкивая назад. – Команде не нужна обоюдка.

Я фыркаю и сплевываю кровь на лед.

– Знаю, – рявкаю и уезжаю на скамейку.

Буквально через пару секунд судья наказывает игрока команды соперника малым штрафом за грубость.

Как только я плюхаюсь на скамейку, ко мне подходит наш врач.

– Марк, ты как? – спрашивает Леонидыч.

– Нормально.

– Мне нужно тебя осмотреть.

– Если нужно, то осматривайте, – ворчу я, пытаясь совладать с раздражением и злостью.

Окончательно снимаю шлем и поворачиваюсь к врачу лицом, чтобы ему было проще делать свою работу.

– Молодчик! – слышу голос тренера и чувствую его ободряющее похлопывание по спине.

Ага, конечно. Молодчик.

Если бы он только знал, что я был готов ответить и мог бы сейчас оказаться на скамейке штрафников вместе с тем парнем, если бы не капитан.

Пока Леонидыч приводит мое лицо в порядок, парням удается реализовать большинство. Илюха забивает гол.

Арена содрогается в радостных визгах и аплодисментах. На моем лице сама по себе появляется улыбка. Обожаю такие моменты.

Обвожу глазами болельщиков, и мой взгляд сам останавливается на блондинке. Она обнимается со своей подругой, и они восторженно визжат от заброшенной шайбы. Ее светлые волосы слегка растрепаны, а румянец на щеках добавляет ей очарования. Я невольно засматриваюсь на нее.

– Голова болит? – отвлекает меня Леонидыч.

– Что?

– Голова, спрашиваю, болит?

– Нет, Антон Леонидович, и не кружится. Я получал куда сильнее.

– Кто бы сомневался, – командный врач улыбается и забирает лед. – До конца игры не выходишь.

– Но как? – поворачиваюсь к нему. – Играть еще семь минут. Я им нужен.

– Белов, без возражений! Ты только восстановился. Или ты снова хочешь не играть?

Отрицательно мотаю головой.

– Я хочу играть.

– Вот и сиди.

Вернувшийся капитан получает свою порцию славы от команды и садится рядом.

– Что сказал Леонидыч?

– Запретил выходить играть до конца периода, – отвечаю я.

– Плохо, – Илья снимает шлем и протирает его изнутри. – Ты их видел?

– Видел, – без лишних вопросов понимаю, о ком он говорит. – Сильно тебя задела?

– Не понимаю, о чем ты. Мне нужно готовиться к новой смене, – друг пихает меня локтем в бок.

Я усмехаюсь.

Все же весело будет наблюдать за его попытками договориться с брюнеткой. На первый взгляд она та еще стерва и точно не даст сесть на свою шею и свесить ножки.

Конец периода проходит для меня мучительно. Сидеть на скамейке – отстой. Быть рядом с командой и не иметь возможности помочь ей – отстой.

Но парни – красавцы. Сохраняют счет, вырывают победу в сегодняшнем матче и зарабатывают необходимые для нашей команды очки.

После короткой похвальной речи Николаича я иду в душ. Теплая вода смывает усталость и последние капли злости. Сегодня я снова вернулся на лед. Вернулся к тому, что так люблю. Для меня возвращение в игровой режим – как вдохнуть чистый и свежий воздух полной грудью после долгой задержки дыхания.

Лед – это место, где все обретает смысл, где пот и кровь становятся валютой успеха. Где чувствуешь себя не просто игроком, а частью чего-то большего, частью команды, частью истории.

Выхожу из комплекса в одиночестве, минуя небольшую толпу преданных болельщиков, и направляюсь к своей машине. Служебная парковка заметно опустела. Стоят пара машин и автобус для команды соперников.

Останавливаюсь, когда замечаю недалеко от своей машины невысокую светловолосую девушку. На ней надето черное пальто, синие джинсы и бежевые полусапожки на шнурках, уши прикрывает вязаная черная повязка.

Очередная поклонница?

Вот только придется ее огорчить. Я хоть и рад победе, но возращение на лед после длительного отсутствия дает о себе знать. Меня сейчас хватит лишь на еду и кровать.

Я нацепляю на лицо фирменную улыбку, готовый деликатно отшить девушку. Вот только, заметив меня, она резко отворачивается. Но этого хватает, чтобы я узнал ее.

Даша.

Я удивляюсь сам себе.

Сколько бы мне ни повторяли чьи-то имена, они упорно не задерживаются в голове. А тут всего один раз услышал, как брюнетка назвала подругу по имени, и оно моментально врезалось в память.

Теперь мои губы расплываются в искренней улыбке. И именно с ней я уверенно направляюсь в сторону блондинки.

– Привет, меня ждешь? – останавливаюсь в паре шагов от нее.

– Нет, – резко отвечает она, но через пару секунд все же поворачивается ко мне.

На лице мелькает тень сожаления. Девушка не привыкла быть грубой.

Любит помягче?

Господи, о чем я сейчас думаю?

Даша поднимает на меня свой взгляд. А вблизи она еще красивее: длинные ресницы, пухлые губы, маленький носик и эти темно-карие глаза. Всегда был неравнодушен к блондинкам, но эта девушка отличается от всех, и я почти уверен, она будет основной моей фантазией на ближайшие несколько дней.

О чем я думаю?

– Тогда что делаешь на холоде? – решаю все же начать разговор.

– Парня жду, – она топчется на месте, пытаясь согреться.

Парень.

Это все усложняет.

Хотя почему я об этом думаю?

– Позволь узнать, где он и почему тебе приходится стоять на улице в такой ветер?

Сейчас погодка реально не самая лучшая. Почти конец осени, а уже чувствуется мороз. Такое ощущение, что вот-вот – и бахнет минус тридцать.

– Он едет, – Даша смотрит в телефон. Свет от экрана мило подсвечивает ее красный носик. – Вообще-то он обещал меня забрать после матча, но его уже нет тридцать минут.

Ее выражение лица меняется, когда она осознает, что злится вслух. Блондинка тут же поджимает губы и виновато смотрит на меня.

– Я не должна была этого говорить. Прости. Я хотела дождаться в комплексе, но его закрыли.

Закрытие комплекса сразу после матчей – обычное дело. Его приводят в порядок в этот же день после игр и любых других соревнований.

Вид слегка злой Даши определенно мне нравится, и мои губы сами расплываются в улыбке. Но как только я понимаю это, то выпрямляюсь и убираю эту глупую улыбку со своего лица.

– Тебе не за что извиняться, – произношу я.

В ответ она просто кивает и снова смотрит в телефон.

Я свожу брови на переносице, когда замечаю, как начинают дрожать ее руки от холода.

– Может, лучше я тебя подвезу? – показываю головой в сторону рядом стоящей машины. – Я не кусаюсь.

– Не пойми меня неправильно, но я даже не знаю тебя, – быстро, но смущенно произносит Даша.

– Марк Белов, – я протягиваю руку.

– Да. Да. Защитник, играющий под номером 97 хоккейного клуба «Ястребы». Я помню.

Я не могу скрыть улыбку.

– Ты запомнила, – отвечаю и убираю руку.

Даша опускает голову вниз, но я успеваю заметить тень улыбки на ее губах.

– Ладно. Если не хочешь, чтобы я тебя подвозил, то давай просто посидим в машине. Я включу печку, и ты хоть согреешься, пока твой недопарень не приедет.

– Не думаю, что это хорошая идея.

Телефон Даши издает короткий звук. Читая сообщение, она начинает все ближе сводить брови на переносице в знак неодобрения.

– Блин. Леша пишет, что в пробке и будет минут через пятнадцать, – блондинка поднимает взгляд на меня, а затем слегка качает головой. – Зачем я вообще тебе это говорю? Прости.

Она так мило морщит свой носик, что у меня появляется желание провести по нему пальцем.

Я быстро мотаю головой.

Что за ерунда?

Почему это вообще пришло мне в голову?

Какие-то странные мысли меня посещают. Мне срочно нужно снять накопившийся стресс. Определенно стоит позвонить какой-нибудь из своих девочек и выбросить весь мусор из головы.

А пока я предлагаю:

– Может, все же в машину?

Даша недоверчиво переводит взгляд сначала на меня, потом на машину, потом снова на меня.

– А тебе разве не нужно куда-то ехать? – негромко спрашивает она.

– Пока нет. Пошли, а то вся уже дрожишь.

Не дожидаясь ответа, я направляюсь к машине и открываю ее с ключа. Кидаю огромную сумку на заднее сиденье, а сам плюхаюсь вперед, заводя мотор. Боковым зрением замечаю, что Даша топчется на месте, не сводя с меня своих глаз и следя за моими движениями.

Подаюсь вперед, открываю пассажирскую дверь и произношу:

– Иди уже в машину.

Усмехаюсь, когда Даша срывается с места и идет ко мне. Салон тут же заполняет аромат ее духов. Кажется, вишня.

– Через пару минут станет теплее, – сообщаю я, выкручивая печку на максимум.

– Спасибо, – тихо отвечает блондинка.

– Может, это не мое дело, но я все же спрошу, – сажусь боком, облокачиваясь спиной о дверь. – Что же твой парень не удосужился выехать заранее?

Она пожимает плечами.

– Не знаю. Я ему написала примерно за десять минут до окончания матча. Тут с Северной-то ехать совсем ничего.

– Так. Но ты его ждешь уже больше получаса?

– Примерно.

– Но с Северной ехать минут пятнадцать – максимум двадцать, – хмурюсь. – И какие могут быть пробки в направлении ледового, когда игра уже закончилась?

– Не знаю, – Даша отводит взгляд к окну. – Наверное, нужно было еще раньше писать.

Ага, а лучше вообще не приходить, раз на то пошло. Она что, винит в этом себя?

Этот ее недопарень, похоже, забыл или, не знаю, забил на свое же обещание. Не люблю таких людей. Одним словом – трепло.

– А почему он не поехал с тобой?

– Он не любит хоккей.

– Правда? – искренне вскидываю бровь.

Даша поворачивается обратно ко мне, и ее губы расплываются в улыбке.

– Кривда.

Я усмехаюсь.

– Мы договорились, что он заберет меня сразу после матча, – начинает блондинка, – а потом мы съездим куда-нибудь поесть. Я написала и позвонила ему за десять минут до окончания игры, но Леша не ответил. Вот только при тебе написал, что едет.

– Понятно, – тяну я, барабаня пальцами по рулю.

В голове проносятся разные сценарии, почему ее парень так поступил, и ни один из них мне не нравится.

Молчание повисает в салоне, нарушаемое лишь гулом печки. Я разрешаю себе еще раз полюбоваться девушкой перед собой. Ее длинные светлые волосы рассыпаны по плечам, а во взгляде плещется тихая задумчивость. Она определенно в моем вкусе, и мы определенно могли бы хорошо провести время вместе, если бы…

– С победой, кстати, – Даша нарушает тишину, останавливая мой молчаливый монолог. – Вы молодцы.

– Спасибо, – отвечаю я, и улыбка сама собой появляется на моем лице.

Мы молча смотрим друг на друга. Я чувствую легкий вишневый аромат. Ее розовые щеки слегка блестят, делая ее еще очаровательней.

– Значит, ты любишь хоккей? – разбавляю повисшее молчание.

– Да, очень, – она искренне улыбается. – Глупо спрашивать тебя об этом же?

– Может быть, – я отвечаю на ее улыбку. – А почему ты стала ходить на хоккей?

– Это благодаря папе. Он отвел меня пять лет назад на первый матч. В этот спорт просто невозможно не влюбиться.

– Это точно.

– Но одно дело – смотреть, а другое – играть, – восхищается Даша. – Столько силы, столько упорства нужно.

– Тут ты права. Это совершенно разное, но и то и другое приносит удовольствие.

В знак согласия она несколько раз кивает, и между нами снова возникает молчание, но уже не такое неловкое, как в первый раз.

– Выходит, твоя подруга и мой друг – одногруппники? – я пытаюсь повторно завязать разговор.

– К сожалению, да.

– Даже так? – приподнимаю бровь. – Почему к сожалению?

– Он ей не нравится.

– У нее определенно что-то не так со вкусом.

– Почему?

– Ну как же? Он хоккеист, капитан команды, да еще и рыжий, мечта всех девушек, – произношу я, и блондинка смеется. – Что за реакция, Дашка?

Мне нравится, как ее имя прозвучало из моего рта. От меня не ускользает и тот факт, что на ее щеках появляется легкий румянец. Кажется, блондинка смущена моим вниманием, и это льстит.

– Ты просто предвзят, – парирует она, отводя взгляд. Хотя я уверен, что уголки ее губ все еще приподняты в улыбке. – Не всем важны хоккеисты и их регалии. Тем более у Полины иммунитет к твоему рыжему капитану.

– А у тебя?

– Что у меня? – Даша снова смотрит на меня.

– Иммунитет к хоккеистам?

– На данном этапе жизни – да, – она отвечает на вопрос быстро. – Мой парень не хоккеист.

Точно, парень.

С моих губ невольно срывается смешок, и я замолкаю.

А что говорить?

Наличие парня у девушки автоматически для меня ставит крест на любых попытках флирта.

– А ты где учишься? – неожиданно раздается вопрос от блондинки.

В машине становится уже достаточно тепло, и я расстегиваю куртку и снимаю шапку, оставаясь в темно-сером костюме. Даша заметно расслабляется, но ничего с себя не снимает.

– Программирование, – отвечаю я. – Последний курс.

– А ты точно учишься? – Даша загадочно улыбается.

Я лишь закатываю глаза.

– А ты точно хочешь это знать? – бормочу я, прекрасно понимая, к чему она клонит.

– Не особо, – блондинка пожимает плечами. – Просто… я недавно смотрела информацию о тебе…

Моя улыбка заставляет ее остановиться.

– Что?

– А зачем ты смотрела информацию обо мне? Все же следила за мной?

Даша нервно сглатывает, но быстро берет себя в руки.

– Нет. Мы с Полиной хотим купить себе джерси и поэтому смотрели состав команды.

– И ты еще думаешь? Бери с моей фамилией, – мое лицо сейчас треснет от улыбки.

– Ваши с Ильей мы сразу отмели в сторону, – она невинно пожимает плечами.

– А вот зря, – я подмигиваю, и мы смеемся.

– Дело не в этом, – продолжает Даша. – На сайте было написано, что тебе двадцать два, а сейчас ты говоришь, что ты на последнем курсе. Разве тебе не должно быть двадцать один?

– Должно быть, – я киваю. – Но я, как и Илья, брал академ. Мы были в аренде один сезон, но в разное время, в другом клубе, следовательно, в другом городе. Потом нас вернули и окончательно утвердили в состав «Ястребов».

– А разве не проще было учиться на заочном?

– Зачем? Если универ идет на уступки.

Блондинка качает головой, но уголки ее губ все равно слегка приподнимаются.

– Понятно.

Даша отворачивается к окну. На улице уже стемнело, зажглись уличные фонари и гирлянды. Я тупо пялюсь на профиль девушки, сидящей напротив меня. Ее бледный цвет кожи прекрасно сочетается с темными глазами, а светлые локоны свободно струятся вдоль нежной шеи.

– Вон он, едет, – она показывает указательным пальцем на белый седан. – Еще раз спасибо, что впустил в машину.

– Может, я заслужил поцелуй хотя бы в щечку?

– Хотя бы? – Даша смущенно улыбается. – Правду говорят про хоккеистов.

– Какую правду?

– Вы наглые.

– Я не мог не попытаться, – пожимаю плечами.

– Спасибо еще раз, – Даша открывает дверь и выходит из машины.

– Пожалуйста, – отвечаю я и смотрю ей вслед.

Я до сих пор борюсь с ощущением, что где-то ее видел. Иначе не могу объяснить того факта, что черты лица кажутся мне знакомыми.

Нужно признать: интерес к этой девушке вспыхнул внезапно, как спичка, но горит ярко и яростно. Ее смущение, этот румянец, уверенный взгляд и искренняя улыбка – все это неожиданно цепляет.

И отрицать это глупо.

Мне нужно просто понять, почему так происходит, и поскорее избавиться от этого, прежде чем эта чертова мысль окончательно не сведет меня с ума.

Глава 4

Дарья

Из панорамного окна второго этажа университета открывается красивый вид на сквер с деревьями и лавочками, которые покрылись первым снегом. Декабрь уже вступил в свои права: мороз начинает щипать нос, под ногами приятно хрустит снег, а в воздухе витает новогодняя атмосфера.

Последняя пара обещает быть невыносимо скучной, как и все остальные сегодня. В голову закрадывается мысль сбежать.

Ну а что?

Вместо лекции купить стаканчик моккачино и насладиться прогулкой домой под яркими лучами зимнего солнца. Искушение слишком велико.

Но не успеваю я принять решение, как боковым зрением замечаю тень, останавливающуюся возле меня.

Я оборачиваюсь, и мои брови слегка ползут вверх.

– Привет, подруга, – улыбается мне белоснежными зубами Марк Белов.

– Подруга? Когда это ты меня в друзья успел записать?

– Я разговариваю с тобой чаще, чем с остальными особями женского пола, – он пожимает плечами, будто это само собой разумеющееся. – Разве это не повод для небольшого дружеского титула?

Я усмехаюсь, закатывая глаза.

После первой встречи мы заговариваем с ним чаще, чем за всю мою уже прожитую жизнь. И уже сейчас я могу сделать вывод: Марк Белов умеет быть невыносимым. И неотразимым, к моему сожалению.

– Допустим, я сочту твои слова за бред сумасшедшего, – скрещиваю руки на груди. – Позволь узнать, что же заставило тебя подойти ко мне?

– Хотел поздороваться.

– Поздоровался? – спрашиваю, ожидая ответа. Марк кивает. – Тогда пока.

Не сказав больше ни слова, разворачиваюсь и иду к лестнице.

– Погоди, – Марк аккуратно хватает меня за руку и слегка притягивает к себе. В нос тут же ударяет аромат его духов: ваниль и, кажется, табак.

Сердце уходит куда-то в пятки. Странная волна прокатывается по телу, когда я чувствую его руку на своей. Кожа под его пальцами словно вспыхивает. Мне хочется убрать руку, но Марк держит крепко, хоть и без злости.

– Отпусти.

Парень смотрит прямо в глаза, и в его взгляде я вижу что-то… удивление? Смятение? Определенно что-то, чего не ожидал он сам. Да и я тоже.

Близость его тела кружит голову, и я чувствую, как щеки заливаются предательским румянцем.

– А если я не хочу отпускать твою руку?

В его голосе слышится хрипотца, и я с трудом отвожу взгляд от его губ. Они у него… идеальные. Четкий контур, чуть припухлые, словно после поцелуя. На секунду я представляю, как они касаются моих, и по телу пробегает новая волна жара.

Что со мной?

Нет. Нет. Нет.

Мне нужно освободить руку и сбежать.

Сбежать?

От него – точно. Слишком близко. Слишком внимательный взгляд.

– Марк, – почему-то шепчу я. – Отпусти… пожалуйста.

Он прищуривается и только потом отпускает руку.

– Ты же понимаешь, что ты странный? – спрашиваю я, проводя ладонью по своей руке.

– Возможно.

Я хмурюсь, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Марк стоит передо мной, словно статуя, и внимательно наблюдает за моими действиями. Под взглядом темно-карих глаз я не могу даже с места сдвинуться.

– Может, выпьем кофе? – внезапно предлагает он, нарушая тишину между нами. – Я угощаю.

Я удивленно вскидываю брови. Кофе? Со мной? С ним все в порядке?

Он точно какой-то странный.

– Нет. С чего ты вообще взял, что я хочу пойти куда-то с тобой?

– Ну как же? Я симпатичный, интересный, умный и…

– Очень скромный, – добавляю я, пытаясь не закатить глаза.

– Может быть. Отчасти, – спокойно отвечает он. – Зачем тебе эта пара?

– С чего ты взял, что у меня еще пара?

Он изгибает бровь.

– Во-первых, после звонка с прошлой прошло уже пять минут, и если бы у тебя закончились на сегодня занятия, то ты бы давно уже была в гардеробе.

– А если я кого-то жду?

– Если только меня, – Марк нагло усмехается.

Я шумно вздыхаю, проводя пальцем по переносице.

– Можно я ничего не буду спрашивать? Что там во‑вторых?

– Во-вторых, – он делает театральную паузу, – на твоем лице читается легкое разочарование, смешанное с предстоящей скукой.

Я пораженно молчу, не находя что ответить. Как он вообще мог это заметить? И почему он так уверен в себе?

– Ладно, допустим, ты прав, – наконец произношу я, сдаваясь под его напором. – Но даже если мне скучно, это не значит, что я пойду пить с тобой кофе.

Марк улыбается, и эта улыбка неожиданно оказывается довольно обаятельной.

– Нравится быть правым? – ворчу я.

– Еще как. Поэтому предлагаю отбросить все лишнее в сторону и сходить выпить по чашке кофе, а потом, если нужно, я тебя подброшу.

– Это точно ни к чему. Я недалеко живу…

Неодобрительно мотаю головой. И зачем я выдаю незнакомому человеку свои данные? Что со мной не так сегодня?

– Отлично, – Марк ухмыляется, словно только что разгадал загадку. – Идем?

– Тебе самому разве никуда не нужно? – предпринимаю попытку от него отделаться.

– Нет. Я заскочил в универ, завершил дела и до тренировки абсолютно свободен.

Я раздраженно вздыхаю.

– Что тебе от меня нужно?

– Я же говорю: пошли за кофе, и я пр…

– Марк, перестань, – останавливаю его. – Зачем тебе это?

Он слегка прищуривается, смотря на меня как хищник перед атакой, а затем просто произносит:

– Хочу.

– Просто хочешь?

– Да. Просто хочу. Какие еще нужны причины?

– В любом случае мой ответ – нет, – резковато отвечаю я.

– Почему так категорично, Даша?

– Потому что, Марк, – я наклоняю голову вбок. Парень тут же копирует мой жест. Со стороны мы смотримся, наверное, очень забавно в этот момент, поэтому хорошо, что рядом почти нет студентов. – Ты вроде кажешься очень умным и милым парнем, но я считаю неправильным несвободной девушке гулять со свободным мужчиной. Да с любым в принципе, только если это не ее молодой человек.

– А ты тут при чем?

– У меня есть молодой человек, если ты не забыл.

– А замуж хочешь? – Белов улыбается своей фирменной улыбкой, а я только закатываю глаза.

– Хочешь с кем-то познакомить? – теперь улыбаюсь я.

– Да, с собой, – он подмигивает мне. – Поближе.

– Спасибо за предложение, но – нет.

– Тебе что, не нужен хороший собеседник?

– А ты тут при чем?

– Ты отвечаешь, как твоя подруга, – с усмешкой подмечает Марк. – Давно не смеялся так над обычной перепалкой между парнем и девушкой.

Я настороженно прищуриваюсь, но все же отвечаю:

– Илье нужно сразу понять: Полина не станет ему помогать.

– Это мы еще посмотрим.

– Что? – с удивлением спрашиваю я.

– Илюха просто так не отступит. Он что-нибудь обязательно придумает. А что… – он хитро улыбается, смотря на меня. – А что, если они в этом противостоянии влюбятся друг в друга?

– Ч-что? – мои глаза расширяются. – Твой Лукин и моя Полечка?

– Ты хотела сказать, мой Илюша и твоя Максимова?

– Я сказала, как хотела сказать, – я смотрю на Марка в ступоре. – Да такого быть не может!

– Может, еще как может. Знаешь, как бывает?

– Как?

– Противостояние, противостояние, а потом – бац, – он неожиданно хлопает в ладоши, заставляя меня вздрогнуть. – Один взгляд, поцелуй, секс – и все: общий дом, свадьба, дети, внуки.

– Да ну тебя, – отмахиваюсь от него. – Да ну, бред какой-то. Он ей не нравится.

– Я бы не был так категоричен, – Марк закидывает свою руку мне на плечи. – Дашуля, любовь приходит неожиданно.

– Какая любовь? – Я всем телом поворачиваюсь к нему, и его рука падает вниз с моих плеч.

– Самая настоящая, чистая и искренняя.

Марк смеется и засовывает свои руки в карманы серой толстовки.

– Хорошая попытка – запудрить мне мозги, – смотрю на него снизу вверх. – Но я, пожалуй, пойду.

– Я с тобой.

– Нет.

– Да.

– Марк.

– Что, Даш?

– Ты не пойдешь никуда со мной.

– Пойду, – парень не скрывает улыбки.

– Нет.

– У тебя нет выбора.

– Это почему? – хмурю брови.

– Точнее, у тебя два выбора, – он загибает пальцы. – Первый – ты идешь на скучную пару. Второй – ты идешь со мной за вкусным, горячим и ароматным кофе. Но только знай если ты пойдешь по первому пути, то я прослежу за тобой, и тебе придется зайти в аудиторию без права выйти из нее до конца пары.

– Зачем тебе это? – снова спрашиваю я, обреченно вздыхая.

– Хочу, – получаю тот же ответ, но только в этот раз в его голосе слышится не свойственная ему нотка серьезности.

Я смотрю на него, пытаясь понять, что кроется за этой настойчивостью. Мне бы плюнуть на все это, просто обойти его и пойти вниз, но что-то мне подсказывает, что этот парень всегда добивается того, чего он хочет.

– Ладно, – сдаюсь я. – Но… я не собираюсь садиться к тебе в машину, только позволю проводить до дома. Живу недалеко. Идти минут десять-пятнадцать.

Как же это глупо.

– Отлично, – Марк победно улыбается.

– Надеюсь, ты не извращенец.

– Если это твоя фантазия, то для тебя могу быть кем угодно, – смеется он, когда я закатываю глаза. – Ладно, Даш, пошли за куртками, а то еще передумаешь.

Глава 5

Марк

Заскакивая в универ, чтобы закрыть пару-тройку долгов, я никак не ожидал увидеть Дашу. Потому что в те редкие моменты, когда я посещаю стены этого здания, она мне не попадалась. Ни разу.

Да что уж там?

До встречи в туннеле я вообще не знал о ее существовании, а теперь не могу избавиться от ощущения, что черты лица кажутся мне ужасно знакомыми. До сих пор.

Заметив блондинку у окна, залип на пару секунд и не смог пройти мимо. Эта девчонка после последней встречи почему-то плотно засела в моей башке. Сам не понимаю, что за фигня, но я только о ней и думаю. Это вообще для меня несвойственно. Ее карие глаза преследуют меня, даже когда я закрываю свои. Надо выкинуть ее на фиг из головы. У меня есть дела поважнее: хоккей, ну и учеба, когда совсем прижмет.

– Приятно пахнет морозом, не находишь? – слышу ее нежный голосок слева.

– Что?

Даша встречается со мной взглядом и тут же трясет головой, мол, говоря: «Все равно не поймешь. Я даже пытаться не буду».

– Пошли за кофе, раз предложил.

– Ага, предложил, – возвращаюсь в реальность. – Ну и куда мы идем?

Хочу взять ее под руку, но блондинка быстро это понимает и делает шаг в сторону, вызывая у меня ухмылку.

– В ту кофейню, куда вы с твоим другом заявились и помешали нам.

– Мы именно так и хотели, – повторяю свою коронную фразу.

Даша неодобрительно мотает головой и уходит вперед. Мне приходится ускорить шаг, чтобы поравняться с ней.

До кофейни всего ничего, три минуты пешком, и все это время мы играем в молчанку. Подходим к заведению, я галантно открываю Даше дверь, а затем вваливаюсь следом.

Внутри приятно пахнет свежеприготовленным кофе.

– Что предпочитаете, Дарья?

– Моккачино, пожалуйста, – она чуть улыбается, а я ловлю себя на том, что не могу оторвать взгляд от ее губ.

Кажется, я слишком долго на них пялюсь, потому что Даша начинает щелкать пальцами перед моим лицом.

– Марк, ты где завис? Ладно, молчи, я сама закажу.

– Нет, – отрезаю я.

– Что нет-то? – спрашивает она, а затем переходит на шепот, чтобы никто кроме меня не услышал. – Бариста на тебя с открытым ртом смотрит, а тут еще и ты молчишь. Я не заказывала немое кино.

Перевожу взгляд на девушку за прилавком, и она действительно поглощает меня взглядом, словно я ее кумир, которого она наконец-то встретила.

Ну, честно говоря, девушки обычно именно так и смотрят на меня. Ничего удивительного. Вот только обычно мне это нравится, но сейчас почему-то раздражает.

Что за фигня?

– Здравствуйте, – я все же одариваю девушку своей фирменной улыбкой. – Один моккачино и один капучино с соленой карамелью, пожалуйста.

– Что-нибудь еще? – ее тон так и кричит: «Может, еще меня без одежды?»

Я усмехаюсь и поворачиваюсь к Даше, вопросительно смотря на нее. Ответом мне служит отрицательное мотание головой.

– Нет, спасибо. На этом все.

– Ваш заказ будет готов через три-четыре минуты.

Я киваю, и мы с Дашей отходим в сторону, чтобы не мешать выбору других покупателей.

– Соленая карамель? – удивленно задает вопрос девушка.

– Твой тон мне не нравится. Что ты имеешь против соленой карамели?

– Ничего. Просто…

– Просто мужчины не должны пить кофе с добавками, на альтернативном молоке и бла-бла-бла, – корчу рожицу. – Только американо. А лучше двойной. Так?

Даша мило хихикает, прикрывая рот ладошкой.

– Я просто спросила.

– Дарья, мы живем в двадцать первом веке. Кто что хочет, то и пьет.

– Ладно, ладно, – уголки ее губ приподнимаются. – Не заводись.

– Если я заведусь, то ты будешь умолять меня не останавливаться, – произношу, понизив голос.

Я улыбаюсь, когда зрачки Даши расширяются, и она нервно сглатывает.

– Какой же ты все-таки… – она замолкает, подбирая слова.

– Красивый? Сексуальный?

– Невыносимый.

Я самодовольно ухмыляюсь.

– Я вот не понимаю. Как ты вообще живешь с этим?

– С природной красотой?

Даша мотает головой и закатывает глаза.

– Именно. А еще с этим «хочу – тебя – прямо – сейчас» взглядом, – кривится она.

– Ты. Меня. Хоч…

– Не я, – Даша тут же перебивает. – Я про девушку за прилавком. Была бы у нее возможность, она бы тебя уже раздела.

– Я не понял. Что-то не так? – разыгрываю обиду. – Я часто замечаю на себе восхищенные и полные обожания взгляды. Ничего не могу поделать с тем, что у людей отличный вкус.

– Ты еще скажи, что все тебя хотят, – фыркает она.

А эта девочка может быть одновременно самым невинным цветком и самыми острыми шипами. Мне такое нравится.

– А разве не так?

Она смеется.

– Что за смех, Дарья?

– Истерический.

Я вопросительно смотрю на нее.

– Нет, ты не подумай, – начинает она, обводя меня взглядом с головы до ног. – Если быть откровенной, то ты выглядишь очень привлекательно. Не спорю. Твоя куртка не скрывает твои занятия спортом. Да даже если ты будешь одет в мешок, твое личико и глаза смогут сразить наповал многих девушек.

– Многих… – тяну я.

– Многих, но не всех.

– Дарья, – тихо присвистываю. – Ты восхищаешься мной? Я в шоке.

– Не обольщайся. Я просто констатирую факт.

– Но ведь ты сама сказала, что я могу свести с ума любую девушку, а значит, – широко улыбаюсь, – тебя тоже.

– В любом правиле есть исключение, Марк, – Даша поправляет свои светлые волосы. – Я тому подтверждение.

Я уже собираюсь ответить что-то пошлое, но в этот момент объявляют наш заказ.

– Спасибо, – говорю бариста, забирая стаканчики.

– Пожалуйста, – отвечает она, подмигивая мне.

– Может, возьмешь ее номерок, – смеется Даша, когда я подхожу к ней. – Она явно не против.

– Ревнуешь? – ухмыляюсь.

– Еще чего. Повторяю: не льсти себе, – она забирает из моих рук свой кофе. – Ты мне не нравишься.

«Зато ты мне, кажется, очень даже», – произношу у себя в голове, смотря, как Даша выходит на улицу, а затем молча иду за ней.

Мы выходим в начало длинного сквера, который соединяет универ и спальный район. Как сказала Даша, от университета до ее дома идти минут пятнадцать, а это значит, как только мы пройдем сквер, окажемся у комплекса, в котором она живет.

– Марк, – окликает меня Даша.

– А?

– Может, ты мне что-нибудь расскажешь?

– Что, например?

– Ты мне скажи, – она пожимает плечами. – Это ты позвал меня прогуляться. Ты же такой интересный, симпатичный и умный. Неужели с другими девушками ты тоже молчишь?

– Я не собираюсь рассказывать тебе, что я делаю с другими девушками.

– Да, спасибо, избавь меня от этого, – Даша слегка поворачивает голову в мою сторону, и наши глаза встречаются. Такие же темные, как у меня.

– Знаешь, просто сложно устоять перед таким красавчиком, как я, – говорю я, а Даша как засмеется, запрокинув голову назад.

Словно загипнотизированный, я не в силах отвести от нее свой взгляд и пару секунд залипаю, смотря на нее.

– Кто тебе это сказал? Мама? – спрашивает она, наконец успокоившись.

– Не нахожу тут ничего смешного.

– Ты слишком самоуверен.

– Зато девушкам это нравится.

– Не всем, – поддразнивает Даша.

– Ну, извини, не у всех хороший вкус, – самоуверенно улыбаюсь.

– Да-да, конечно, – она закатывает глаза, но все равно улыбается.

Мы замолкаем, не спеша идя вдоль заснеженного сквера. Тишина не давит, а, наоборот, кажется спокойной и даже многообещающей. Но рядом с этой девушкой мне совершенно не хочется молчать.

– Почему твоя подруга так взъелась на Илью? – спрашиваю я, чтобы хоть так завязать разговор.

– Может, потому что ему все достается слишком легко и незаслуженно?

– Может быть, – пожимаю плечами, – но зачем так остро реагировать?

– Полина реагирует абсолютно нормально. И я ее понимаю.

– И Илюху можно понять.

Даша на секунду останавливается и озадаченно смотрит на меня, а затем продолжает идти.

– Я так понимаю, ты хочешь услышать объяснения? – ухмыляюсь.

– Надеюсь на это.

– Думаешь, легко совмещать учебу и профессиональный спорт? Это практически невозможно без блата.

– Зачем вам учеба? Может, лучше выбрать что-то одно и полностью в это уйти? – Даша неуверенно задает вопрос.

– Я бы с радостью. Но ты слышала что-нибудь о таком понятии, как обещание?

Даша качает головой, но уголки ее губ все равно тянутся наверх.

– Все просто, Дарья. Мы связаны обещанием родителям. Для моей мамы важно образование. У Илюхи та же песня.

– Оу.

– Именно.

Некоторое время мы снова молчим и бредем по скверу среди голых деревьев.

– Знаешь, что мне интересно знать?

– Даже не могу представить, – Даша улыбается, а затем делает небольшой глоток из своего стаканчика. – Просвети меня.

– Почему ты сразу откинула мою теорию насчет того, что Илья и твоя подруга могут замутить?

– Полина.

– Что? – хмурю брови.

– Мою подругу зовут Полина.

– Да, Полина, – несколько раз киваю головой. – Ну так что?

– Они могут влюбиться, но точно не друг в друга, – она снова отпивает кофе. На ветру ее светлые волосы развеваются в замедленном темпе, и только черная повязка, согревающая ее уши, придерживает их. – Они слишком разные. Полина считает, что Илья умеет только просить кого-то за него что-то сделать.

– Ты про зачеты и экзамены?

– И не только, – Даша кивает, соглашаясь. – А Илья, я уверена, считает, что Полина бесится на пустом месте и ему завидует. Наверняка называет ее мелкой выскочкой.

– Откуда ты знаешь? – не успеваю скрыть истинное удивление. – Слово в слово.

– Вы, мужчины, иногда до ужаса предсказуемы, – Даша слегка улыбается. – Только давай этот разговор останется между нами.

– Наш секрет, – я делаю вид, что застегиваю рот на замок, а ключ выкидываю.

Блондинка снова улыбается.

Интересно, она замечает, как часто делает это в моем присутствии?

Мы проходим мимо скамеек и столбов, украшенных гирляндами. Наверное, вечером тут красиво.

– Марк? – зовет меня Даша, нарушая тишину.

– Что?

Я чувствую ее внимательный взгляд на себе, а затем она безапелляционно заявляет:

– Хочу тебя сразу предупредить если ты вдруг решил меня влюбить и затащить в постель, то у тебя ничего не выйдет.

– Чисто из любопытства спрошу. А почему не выйдет?

– Я тебе уже говорила, но повторю еще раз. У меня есть парень. И нет, мужа мне не нужно, – отвечает Даша еще до того, как я успеваю задать свой фирменный вопрос.

– И тебя все устраивает?

Она на секунду останавливается, и наши глаза встречаются.

– Марк, в любых отношениях никогда не бывает, чтобы все было идеально и все устраивало, но если люди хотят быть вместе, они мирятся с тем, что им не нравится, – отвечает она, отводя взгляд и снова продолжая идти.

– А если я не хочу мириться?

– Значит, не такие уж и сильные чувства, – блондинка снова делает небольшой глоток кофе, а затем произносит: – Как сказал один миленький снеговик, любовь – это когда интересы другого человека ставишь выше своих.

Даша внезапно останавливается и смотрит куда-то вдаль, словно ее осенило. Но она быстро берет себя в руки, поправляя волосы, а затем добавляет:

– Если ты не готов жертвовать своим комфортом ради другого человека, зачем тебе вообще отношения?

– Поэтому у меня их и нет, – равнодушно произношу я.

– А когда-нибудь были?

Свободной рукой слегка тру шею. Ее вопрос заставляет меня задуматься: хочу ли я вообще об этом говорить?

– В семнадцать лет. Это считается? – уклончиво отвечаю я.

– Считается. А ты был счастлив? Шел на компромиссы?

– Даш, если честно, это странный вопрос.

– Почему? – ее брови слегка приподнимаются в удивлении.

– Потому что это был полный треш, а не отношения. Сплошной контроль и непонимание, чего мы хотим друг от друга, – смотрю вперед и вижу очертания многоэтажек. Слова вылетают быстрее, чем я успеваю их остановить. – После двух лет этих американских горок я распрощался со всеми серьезными отношениями. Флирт и секс без обязательств – вот все, на что меня хватает.

– И как тебе?

– Офигенно. Никаких скандалов, никто ничего от меня не требует, и я никому ничего не должен. Разве не мечта?

– И как тебе одиночество?

– Кто сказал, что я одинок? У меня есть любящая семья, друзья и хоккей.

– А как же тут? – Даша останавливается, встает напротив меня и аккуратно тычет пальцем в район сердца. – Пусто?

– Пусто, – тихо отвечаю я, смотря в ее темно-карие глаза. – И мне это нравится.

– Понятно, – только и произносит она, вставая обратно по левую руку от меня.

Дальше мы идем молча.

Мимо проходят люди, занятые своими делами: кто-то опаздывает, кто-то неспешно прогуливается.

Выходим из сквера, и перед нами открывается вид на жилой комплекс из девятиэтажных домов. На первых этажах расположены магазины, кофейня, фитнес-клубы и парочка салонов красоты. Дома построены в одном стиле, а сочетание черного и коричневого придает им современный вид. У каждого подъезда стоят освещенные скамейки.

– Тебе стоит побыстрей уходить, – первым обрываю тишину, когда мы подходим к ее подъезду. – Не хочу, чтобы у тебя были проблемы, если твой парень увидит нас из окна.

– Он не увидит, потому что я живу одна, – Даша выбрасывает свой пустой стаканчик в урну. – И даже если бы увидел, ничего бы не сказал. Мы доверяем друг другу.

– Серьезно?

– А что тебя удивляет? – она вскидывает бровь.

– Если бы я увидел, что моя девушка стоит с таким секси парнем, то у меня определенно возникли бы вопросы.

– Именно поэтому ты не мой парень, – Даша слабо улыбается. – Спасибо за кофе, Марк. Пока.

– Пока.

Я смотрю, как она исчезает за дверью подъезда, и внутри что-то обрывается, как будто кто-то перерезал струну. Мое настроение портится с той же скоростью, что и скорость моего стаканчика, летящего в урну.

Бросаю взгляд на дом и пытаюсь запомнить каждый угол, чтобы обходить это место стороной, а затем двигаюсь обратно к универу, где оставил свою тачку.

Всю дорогу в голове крутится только одна мысль: мне не стоит даже думать о Даше. Но что делать, если она мне уже нравится?

Кажется, я влип.

Вот дерьмо…

Глава 6

Дарья

В начале седьмого вечера заканчиваю проверку материала, присланного компанией.

Все же есть прелесть в удаленной работе. Домашняя обстановка, уютная одежда, небрежный пучок на голове, спокойный и мелодичный мужской голос обволакивает комнату, рядом стоит кружка черного чая с карамелью. А самое главное во всем этом – отсутствие назойливых разговоров, которые иногда так действуют на нервы, мешая думать. Нет, мне также нравится работать в офисе, но дома какая-то другая атмосфера.

Делаю глоток чая и с благодарностью вспоминаю папу, без чьей помощи я не попала бы так скоро в эту компанию, лояльную к студентам и предоставляющую возможность работать из дома.

Ставлю чашку обратно на стол, снимаю очки и закрываю ноутбук. Передо мной тут же открывается вид на любимый сквер, который с наступлением темноты окутывается холодным белым светом фонарей и гирлянд.

Откидываюсь на спинку компьютерного кресла, и мысли сами собой возвращаются к сегодняшней прогулке и Марку, с которым неожиданно легко завязался разговор. Обычно мне требуется гораздо больше времени, чтобы разговориться с малознакомым человеком.

Беседа с ним помогла понять одну маленькую, но очень важную деталь, давно зреющую у меня внутри: чем больше я сомневаюсь в своих чувствах к Леше, тем больше нахожу причин для расставания.

Объясняя Марку, что в здоровых отношениях партнеры ставят принципы друг друга выше своих, я неожиданно поняла, что Леша почти никогда не делает этого для меня. Ему проще отправить меня утром в переполненном транспорте, чем подвезти на машине. Он предпочтет компьютерные игры совместному просмотру фильма.

Тогда в сквере меня осенило. Это же не просто небольшие эгоистичные поступки, это игнорирование моих маленьких желаний и потребностей в его внимании. Я вспомнила, как долго упрашивала его поехать в зоопарк, который мы хотели посетить еще в начале наших отношений. Леша сначала согласился, а потом за день до поездки заявил, что у него все изменилось и он должен помочь другу с ремонтом. Все наши планы полетели в бездну.

Теперь я понимаю, что таких случаев было множество. Леша всегда аргументировал свои решения необходимостью, а мои чувства и желания оставались на втором плане. Как будто я должна понимать и принимать его обстоятельства, не требуя ничего взамен.

Я понимаю, что состою в отношениях, где существует явный перекос в сторону одного партнера – Леши. Осознание этой горькой правды обрушивается на меня как тонна кирпичей. Придется что-то с этим делать.

Мои раздумья прерывает телефонный звонок. На экране высвечивается контакт, который всегда вызывает невольную улыбку.

– Привет, пап.

– Привет, дочь, – из динамика раздается мягкий бас. – Как твои дела?

– Хорошо. Как твои?

– Замечательно. Вот удалось освободиться пораньше и поэтому звоню тебе с предложением.

Даже не видя папу, я понимаю, что он улыбается.

– С каким?

– Поехали к нам на семейный пятничный ужин? Юля и Антошка будут очень рады тебя видеть. И я, конечно, тоже. Это вообще не обсуждается.

После того как мама бросила нас с папой, когда мне было всего пять лет, он долгое время был один, практически полностью посвятив себя работе. Юля появилась в нашей жизни, когда я училась в восьмом классе.

Сначала я отнеслась к ней с опаской: моложе папы на девять лет, его сотрудница. Я боялась, что она захочет воспользоваться положением отца. Но со временем ей удалось найти общий язык не только с ним, но и со мной. Юля оказалась умной и целеустремленной девушкой, для которой карьерные достижения были важны, но только если они достигнуты своим трудом. Поэтому, когда спустя два года они решили пожениться, для меня это не стало сюрпризом. А потом появился Антоша, мой младший брат, которому сейчас три с небольшим.

– Дочь? – зовет меня папа. – Ты еще на связи?

– На связи, – усмехаюсь и вылезаю из воспоминаний. – Конечно, я не против. Буду где-то через час.

– А если я скажу, что буду у твоего дома минут через пятнадцать, ты успеешь собраться?

– Думаю, да, – слабо улыбаюсь.

– Отлично, тогда я еду.

– Жду.

Я завершаю звонок, но не успеваю заблокировать экран, как на телефон приходит новое уведомление.

Леша:

Даш, ты сегодня свободна после 22?

Даша:

А что?

Леша:

Да коллеги по работе собираются в клуб, развеяться после рабочей недели. Ты как, за?

На пару секунд медлю с ответом.

В такие моменты, когда Леша интересуется моим мнением или куда-то приглашает, я начинаю думать, что накручиваю себя.

Даша:

Я за. Тем более мы давно с тобой никуда не выбирались.

Леша:

Отлично. За тобой заехать или сама доберешься?

Даша:

Я сейчас еду на ужин к папе. Хочешь поехать со мной? Оттуда сразу в клуб.

Леша:

Это обязательно?

Даша:

Ты же знаешь, что нет.

Леша:

Тогда ты знаешь мой ответ. Заеду за тобой.

Даша:

Хорошо.

Леша:

Люблю.

– Кого? Себя? – бормочу себе под нос и все же блокирую экран телефона, оставляя его сообщение без ответа.

Внутри зарождается обида на Лешу вперемешку с разочарованием, и я не могу ничего с этим сделать.

Почему он в который раз отказывается поехать со мной к папе?

У них нормальные отношения, они вроде даже нравятся друг другу, по крайней мере, со стороны так кажется. Отбросив свои догадки в сторону, я отправляюсь в ванную, чтобы привести себя в порядок.

* * *

Семейный ужин проходит в теплой и душевной атмосфере. Мы с Юлей вместе накрываем на стол, делимся новостями о работе и об учебе, я даже успеваю немного поиграть с братиком.

Папа рассказывает о предстоящем дне рождения своего лучшего друга – дяди Димы – и просит меня не планировать ничего на следующую пятницу, так как мы с Лешей тоже приглашены. Но что-то подсказывает мне, что мой парень никуда не пойдет. Он никогда не посещает мероприятия, если не видит в этом личной выгоды. Такой уж он человек.

Пока Антоша собирает в ряд цветные кубики, с нежностью в груди смотрю на отца. С какой любовью он ухаживает за своей женой, убирая со стола и заботливо прося ее отдохнуть. Внутри разливается чувство умиления и радости за них. Я искренне счастлива за Антошу. Он растет в любящей семье, и у него есть то, чего не хватало мне.

Спустя некоторое время папа заваривает чай, а Юля зовет Антошу укладываться спать. Брат нехотя встает, обнимает меня своими маленькими ручками и трогательно целует меня в щеку.

– Сладких снов, Антош, – ласково произношу я.

В ответ он молча улыбается и машет мне рукой, а затем идет к своей маме.

С улыбкой на губах смотрю им вслед, пока тихий голос папы не заставляет меня вздрогнуть.

– Что случилось, милая?

Тут же поворачиваюсь в его сторону и натыкаюсь на взволнованные родные глаза.

Я не ожидала этого вопроса. Обычно мы с папой не обсуждаем мои отношения. Он всегда деликатен в этом вопросе, дает мне право самой разбираться в своих чувствах.

Мне так не хочется, чтобы он переживал и расстраивался.

– Ничего особенного, пап, – отвечаю я, вставая. – Просто немного устала.

Я чувствую на себе его внимательный и обеспокоенный взгляд.

– Даша, я же вижу, что тебя что-то мучает. Ты можешь мне рассказать.

Останавливаюсь возле дивана, боясь подходить ближе. Потому что знаю себя. Я люблю папу больше всего на свете, и не смогу молчать, когда он так на меня смотрит.

– Через какое время ты перестал ждать возвращения мамы, когда она ушла от нас? – задаю для себя неожиданный вопрос и поднимаю глаза. – Прости, если…

– Дочь, тебе незачем извиняться, – папа разливает чай по двум небольшим чашкам, выигрывая себе время, чтобы обдумать ответ. – Я перестал ждать твою мать через пару лет. Полностью погрузившись в работу, чтобы обеспечить нас. Как ни странно, после ее ухода моя карьера пошла в гору, – он усмехается, – я рискнул и не прогадал, создав компанию. Теперь я смотрю на Юлю и понимаю, что она – именно тот человек, который мне нужен. Наверное, хорошо, что с твоей матерью у нас не сложилось.

– А если бы мама не ушла, что бы было с вами?

– Думаю, мы все равно бы разошлись. Когда ты появилась на свет, нам было по двадцать два года, мы были слишком молоды. Но я был счастлив, узнав о тебе. Аня не смогла справиться с ролью матери и ушла. Я взял всю ответственность за тебя и, как мне кажется, справился неплохо.

– Ты прекрасно справился, – мягко улыбаюсь я, смотря папе прямо в глаза.

– Приятно слышать, – он улыбается в ответ.

В комнате повисает молчание. На короткую секунду я всматриваюсь в такие знакомые и родные черты лица. В морщинках вокруг глаз читается усталость. Но, несмотря на свои сорок три года, он выглядит так же хорошо, как и в молодости на фотографиях: волосы цвета кофе уложены небрежно, а в его темной бороде виднеются седые пряди, выдающие стресс прошлых лет.

Мне вдруг остро хочется обнять его, прижаться, как в детстве, и почувствовать себя в безопасности.

– Папа, а почему ты думаешь, что вы бы разошлись? – негромко возобновляю наш диалог.

– Не знаю, – он пожимает плечами. – Думаю, что мы были слишком разные. Наверное, мы просто не смогли бы сделать друг друга счастливыми.

Следующий вопрос слетает с моих губ быстрее, чем я успеваю его остановить:

– А как понять, что ты несчастлив рядом с человеком?

Нерешительно поднимаю голову и встречаюсь с подозрительным взглядом родителя.

– Милая, что случилось?

В его голосе столько тепла, столько любви, что я вот-вот расплачусь. Сдерживая первые слезы, отворачиваюсь к камину, где стоят несколько рамок с фотографиями. На одной из них папа молодой и счастливый держит меня, пятилетнюю, на руках. Мамы рядом нет. Ком подступает к горлу.

– Милая…

– Пап, думаю, что я хочу разойтись с Лешей, – выпаливаю я, как будто сбрасываю тяжелый груз.

Вот так всегда.

Стоит отцу начать со мной говорить, я выдаю ему всю себя, все свои секреты и страхи.

Папа молчит, смотря на меня взглядом, полным сочувствия и одновременно ожидания. Я знаю, что он ждет продолжения, ждет, когда я выплесну все, что накопилось внутри. Медленно поворачиваюсь к нему, готовая рассказать все как на духу.

– Я чувствую, что отдаю больше, чем получаю взамен. Что мои чувства и желания не так важны для него, как его собственные. И это… это обидно, пап.

Голос дрожит, и я не могу сдержать слезы, которые ручьем текут по щекам. Отец подходит и обнимает меня крепко-крепко, как в детстве, когда я плакала из-за сломанной игрушки или разбитой коленки.

Я прижимаюсь к нему и плачу, разрешая себе быть слабой в этот момент.

– Пап, все как-то изменилось, понимаешь? – начинаю я и чувствую легкое поглаживание по волосам. – Сейчас я чаще приезжаю к нему, хотя университет и мой дом находятся в другом конце города. Леша садится за компьютер, а я готовлю или читаю книгу. В последний раз позвала его глянуть новую серию нашего сериала, а он уже успел ее посмотреть. Может, все это глупости и мелочи, но у меня складывается ощущение, что эти отношения нужны больше мне, а ему просто удобно: девушка сама приезжает и уезжает, готовит и убирает.

– А съехаться он тебе не предлагал?

– Предлагал, но я отказалась. Мне нравится моя квартира, она ближе к университету и работе. Переезжать ко мне он не хочет. Говорит, что моя квартирка для него маловата. Но я же не могу вечно идти на уступки? Как же мои желания и чувства? Как же компромисс, пап?

– Все хорошо, милая, все хорошо. Ты сильная, ты справишься. Главное – не бойся признаться себе в том, что ты несчастлива, и не бойся что-то менять. Ты достойна большего, доченька. Достойна человека, который будет ценить тебя, поддерживать и любить так же сильно, как любишь его ты.

Я отстраняюсь от родителя и смотрю ему прямо в глаза, в которых нет осуждения. И это придает мне сил.

– Я часто ловлю себя на мысли, что хочу уйти, как только переступаю порог его квартиры. Что отношусь к нему не как к любимому человеку, а как к хорошему знакомому. Самое главное, я не чувствую, что Леша ко мне тянется, понимаешь?

– Конечно, понимаю, – он вытирает мои слезы подушечками больших пальцев. – Ты ведь разговаривала с ним об этом?

Я молчу, опустив взгляд на свои руки. Нежно коснувшись моего подбородка, папа заставляет меня поднять голову и посмотреть ему в глаза.

– Неужели я воспитал тебя такой? – спрашивает он мягко и участливо. – Почему ты не поговоришь с ним открыто?

– А что, если я ошибаюсь в своих чувствах? Что, если это все временно? Может, я просто пытаюсь убедить себя, что Леша мне не подходит, потому что боюсь следующего шага в отношениях?

– Самоанализ – это хорошо, – слабо улыбается отец.

– Пап, а вдруг я унаследовала мамину неспособность к серьезным отношениям? – с грустью говорю я, смотря на него.

– Дочь, ты совсем не похожа на свою мать. Ты вся в меня – трудолюбивая, умная, красивая и упрямая. Разве что кроме цвета волос… никак не привыкну, – с нежностью и гордостью в глазах он берет мои руки в свои. – Решение о том, быть или не быть с Алексеем, должно быть только твоим.

– Я понимаю.

– Если ты действительно почувствуешь, что твои чувства угасли, найди в себе смелость сказать ему об этом. Он заслуживает знать правду.

– Ты прав, – киваю я и снова обнимаю папу.

Лишь в крепких объятиях отца я вновь ощущаю себя маленькой девочкой, вне зависимости от возраста.

– Пойду посмотрю, как там Юля с Антошей, – произносит папа, когда я отстраняюсь. – А ты выпей чаю.

Я киваю, провожаю его взглядом до лестницы и только потом иду к столу. Теплая жидкость приятно согревает горло, немного успокаивая меня.

Беру свой телефон со стола и провожу пальцем вверх по экрану. Вижу уведомление от Полины с вопросом, как мои дела. Быстро пишу, что все хорошо, а затем мой палец зависает над диалогом с Лешей.

Мы переписывались несколько часов назад, и с тех пор он не давал о себе знать. Папа прав, мне необходимо разобраться в своих чувствах. Бояться съехаться – это одно, а не хотеть отношений – совсем другое.

Признаюсь честно, мне не хватает живого общения с Лешей, наших задушевных бесед, вечеров у телевизора и прочих мелочей. Все же, пытаясь еще раз убедить себя в том, что я все надумываю, открываю диалог и нажимаю кнопку вызова.

Через пару гудков в динамике раздается уверенное:

– Алло.

– Привет, – мягко произношу я. – Я почти освободилась. Ты приедешь?

– Зачем? – в его голосе слышится непонимание.

– В смысле, зачем? Мы же в клуб собирались поехать.

– Блин, – вздыхает он, – я совсем забыл тебе написать.

– Написать что?

– Все перенеслось на неопределенный срок.

– Бывает, – отвечаю я, не расстраиваясь. – Может, тогда мы вдвоем куда-нибудь сходим?

В трубке повисает тишина.

– Леш?

– Даш, ко мне Никитос приехал. Мы сейчас будем в плойку играть.

– Понятно. Тогда, может, я приеду к тебе?

– Ну, как хочешь, – отвечает он почти равнодушно.

На несколько секунд я застываю, смотря на экран телефона. Неужели он совсем не хочет провести время со мной после нескольких дней разлуки?

– Получается, ты за мной не заедешь? – спрашиваю я ровным тоном.

– Ну, Никитос уже приехал, – говорит Леша, что-то жуя. – Мне ехать полчаса туда, полчаса обратно. Не хочу тратить столько времени.

– Леша, может, проведем выходные у меня? – после небольшой паузы предлагаю я.

– Ты же знаешь, что от тебя далеко до работы.

– Какая работа в выходные? – вздыхаю я. – Ты мог бы остаться у меня до вечера воскресенья. Или до понедельника. Ты же можешь иногда работать удаленно.

– Даш, у тебя же нет моего компьютера.

– Возьми с собой ноутбук.

– Посмотрим, – отвечает Леша после короткого молчания, – но мы с Никитой уже включили консоль.

– Понятно, – с грустью произношу я.

– Не обижайся, солнышко, – тон его голоса становится мягче, – давай перенесем или приезжай к нам, потусуемся вместе.

Я понимаю, что это лишь очередная уловка. Я приеду, а он продолжит играть, и я снова буду предоставлена сама себе. Так и пройдут выходные – каждый сам по себе.

– Я подумаю.

– Решишь – звони, пиши.

– Хорошо, пока.

– Пока, любимая, – Леша отключается, и в этот момент спускается Юля.

Ее светло-каштановые волосы заплетены в косу, а жемчужный атласный домашний костюм идеально гармонирует с оттенком ее кожи. Несмотря на рождение ребенка, она выглядит такой же свежей и ухоженной, лишь легкие круги под глазами выдают усталость.

– Хочешь еще чаю? – спрашивает она, искренне улыбаясь.

– Нет, спасибо, – отвечаю я, открывая приложение такси и вводя свой адрес. – Уже поздно, я поеду.

– Уже? – слышу тихий голос отца. – Может, останешься у нас? Уже почти десять.

– Да, оставайся. Твоя комната всегда ждет тебя.

– Спасибо за заботу, но я правда поеду.

– Леша за тобой заедет? – Юля вопросительно смотрит на меня.

Я молчу.

– Я тебя отвезу, – сердито хмурит брови папа, понимая, что за мной никто не приедет.

– Я на такси.

– Дочь, уже поздно.

– Знаю, пап, не переживай, – не спеша иду в сторону прихожей. – У меня всегда с собой перцовый баллончик.

– Может, и правда Андрей тебя отвезет? – в голосе Юли слышится беспокойство.

– Все в порядке. Я уже вызвала такси, – в подтверждение показываю экран телефона. – Приедет через пару минут.

– Обязательно напиши, как доберешься, – строго говорит отец, и я невольно улыбаюсь.

– Будет сделано, – произношу я.

Мы обнимаемся на прощание, и я выхожу из дома. На улице морозно и свежо, снег кружится в воздухе, а затем падает на землю.

Я открываю диалог с Лешей. Что-то подсказывает, что нечего мне к нему ехать.

На самом деле хочется плакать.

Даша:

Я останусь у папы.

Открываю дверь такси и удобно устраиваюсь в теплом салоне автомобиля. Минут через пять мой телефон издает короткую вибрацию.

Леша:

Окей. Как хочешь.

Глава 7

Дарья

Тихая мелодия будильника разносится по комнате, заставляя меня неохотно оторвать голову от подушки и выключить звук.

Вчера, вернувшись с семейного ужина, я долго не могла уснуть и до трех ночи смотрела сериал. До этого почти час проговорила по телефону с Полиной. Она не удивилась поведению Леши. Он же, в свою очередь, мне больше не писал, и я ему тоже.

Собрав все мысли в кучу, я встаю и иду в душ. Горячая вода приятно массирует кожу, смывая остатки сна и усталости. Под струями думаю о предстоящем дне. Впереди важная встреча с заказчиком, от которой может зависеть судьба нового проекта.

Выхожу из душа, закутавшись в мягкое полотенце. Быстро проверяю телефон. От Леши по-прежнему ничего.

Тяжело вздыхая, откладываю мобильник на стол и снова иду в ванную, чтобы сделать макияж и уложить волосы.

Приготовив легкий перекус – кофе с тостом из авокадо, – еще раз пересматриваю рабочие заметки и ближе к часу дня выхожу из дома.

На удивление, встреча проходит продуктивно и без особых нареканий. Пришлось, конечно, попотеть, но к шести вечера мы с заказчиком приходим к согласию по техническому заданию для нового проекта.

Довольная собой и проделанной работой, я спускаюсь на первый этаж, предвкушая свободный вечер и полноценный выходной.

Мои шаги по первому этажу офиса замедляет мелодия, доносящаяся из моей сумки.

Леша.

Смотря на экран телефона, я одновременно чувствую и облегчение, и разочарование от его звонка.

– Ты где? – сразу выпаливает он, как только я поднимаю трубку.

– И тебе привет. На работе, но уже…

– Стой, где стоишь.

– Что? – только и успеваю произнести я, как он сбрасывает вызов.

Я хмурюсь, пытаясь подавить подступающее к горлу раздражение.

Набираю Лешин номер, тишина.

– Он что, издевается? – ворчу себе под нос, пытаясь дозвониться до него еще раз.

Не берет.

Что за шутки такие?

И что за манера у него такая ничего не объяснять и просто бросать трубку?

Я обреченно вздыхаю и подхожу к панорамному окну. Не знаю, почему я не ухожу, но что-то мне подсказывает, что Леша сейчас приедет.

В любом случае подожду десять минут, а затем уйду.

Сажусь на небольшой диванчик возле окна и молча смотрю на проезжающие мимо машины. Ровно через десять минут подъезжает белый седан Леши. Я направляюсь к нему, неодобрительно мотая головой.

– Что это вообще было? – раздраженно спрашиваю, когда сажусь в салон и пристегиваю ремень безопасности.

– Где? – удивляется Леша.

– Почему ты сбросил вызов? Почему не взял трубку, когда я перезванивала?

– Не ворчи. Тебе не идет, – усмехается парень и трогается с места.

Его слова заставляют меня поежиться, но я не собираюсь отступать.

– Почему нельзя было просто сказать, что ты за мной заедешь?

– Я думал, это и так понятно.

– Кому понятно, Леш? – поворачиваюсь к нему лицом. Его сосредоточенный взгляд направлен на дорогу. – Я не умею читать твои мысли и не люблю догадываться. Почему нельзя было просто сказать: «Я проезжаю мимо, сейчас тебя заберу»?

– Я подумал, это лишнее, – пожал он плечами. – Давай не будем ссориться? Ты голодная?

Я тяжело вздыхаю, понимая, что Леша не видит проблемы и не собирается отвечать на мои вопросы.

– Голодная, – произношу я, стараясь унять раздражение.

– Куда поедем?

– Мне все равно.

– Тогда предлагаю заказать пиццу и поехать ко мне?

Я молча киваю.

Мне правда все равно.

Всю оставшуюся дорогу до Лешиной квартиры мы почти не разговариваем, лишь обмениваемся короткими фразами о проезжающих мимо машинах.

Через час на столе дымится ароматная пицца, слюнки текут, на фоне включен телевизор, а Леша сидит напротив меня. Часть моих вещей, которые я перевезла сюда по мере необходимости, очень выручает, когда я остаюсь у него. Пара футболок, пижама и предметы гигиены аккуратно лежат на отдельной полке среди его вещей. Переодевшись в одну из своих огромных футболок, завязав волосы в высокий хвост и закинув ногу на стул, я с аппетитом уплетаю пиццу, пытаясь слушать Лешу. Но у меня не получается сосредоточиться на его словах. Внутри растет чувство одиночества, и я не знаю, как от него избавиться. Я чувствую обиду. Чувствую, что мои чувства к Леше изменились.

В начале наших отношений мы договорились, что будем делиться всем, что нас не устраивает, чтобы лучше понимать друг друга и не копить негатив. Раньше Леша всегда меня понимал, мы все обсуждали и приходили к общему решению, но в последнее время все как-то сошло на нет. Он перестал меня слышать.

Наверное, папа и Полина правы, и мне нужно еще раз поговорить с Лешей, объяснить ему, что я чувствую.

– Леш, – осторожно начинаю я, когда он подливает мне сока. – Я хочу с тобой поговорить.

– Давай, – он снова садится напротив, взяв кусок пиццы.

– Помнишь, я говорила, что чувствую, что наши отношения изменились? – спрашиваю я, наблюдая, как он молча кивает, увлеченно жуя. – И ты сказал, что мы будем стараться делать что-то вместе.

– Помню. И?

– А почему ничего не изменилось?

– Не понял? Объясни нормально.

– Я предлагала пойти в кино на премьеру. Ты сказал, зачем тратить деньги, когда можно посмотреть дома, – я опускаю ногу на пол. – Я предложила посмотреть вместе новую серию нашего сериала, а ты сказал, что уже видел ее. Недели две назад мы договорились погулять, но в последний момент ты отказался.

– Я тогда так устал, мне ничего не хотелось.

– Понимаю, но почему мы тогда не пошли в другой раз?

– Не знаю, – он пожимает плечами. От искусственного света его серые глаза кажутся еще светлее. – Ты больше не предлагала.

– А почему я должна все время предлагать? Почему от тебя нет никакой инициативы?

– Это же тебе нужно, – спокойно отвечает он. – Мне и так хорошо. Я правда считаю, что незачем тратить деньги на кино, когда можно посмотреть все дома.

– Дело не в деньгах, Леш. Дело в эмоциях, во времени, проведенном вместе.

– Ну, не знаю, – лениво тянет он, делая глоток сока. – Мне кажется, все нормально. Если тебе не хватает времени, которое мы проводим вместе, то, как я уже говорил, переезжай ко мне.

– Леша, и что изменится?

– Как что? – он смотрит на меня, словно видит инопланетянина. – Мы будем засыпать и просыпаться вместе, чаще видеться. Романтично.

– Ну да, если чаще видеться, конечно.

– Вот видишь.

Я еще раз громко вздыхаю и решаю высказать все, что накипело.

– Это сарказм, Леша! – мой голос становится громче, чем я этого хочу. – В те дни, когда я приезжаю к тебе, ты перестаешь обращать на меня внимание. Я просто сижу рядом с тобой на диване и читаю книги, а ты утыкаешься в свой компьютер и ничего вокруг не замечаешь. Мне не хватает тебя, я чувствую себя одиноко. Я устала повторять это. Ладно бы я просто твердила одно и то же, но я предлагаю тебе куда-то сходить, чем-то вместе заняться, но тебе это все не нужно. Я хочу, чтобы было как раньше, понимаешь? Хочу твоего внимания, а не чувствовать себя «принеси-подай-иди-не-мешай».

– Не преувеличивай, Даша.

– Не преувеличивай? Я преуменьшаю!

– Я не виноват, что устаю на работе и хочу вечером отдохнуть.

– Да отдыхай сколько угодно, но зачем ты тогда меня зовешь к себе? – я не замечаю, как перехожу на крик. – Если ты меня приглашаешь, наверное, стоит уделить внимание мне, нашим отношениям?

– Чего орешь-то?

Злость, накопившаяся внутри, рвется наружу, но я изо всех сил старалась ее контролировать.

– Даша, все нормально.

– Для тебя, может быть, но не для меня.

Леша закатывает глаза, а затем спрашивает:

– И что ты предлагаешь?

От его вопроса я закрываю лицо руками и шумно вздыхаю.

– Я уже говорила, я хочу проводить время вместе, мне одиноко.

– Так переезжай ко мне, – Леша подходит и убирает мои руки от лица.

– Ты издеваешься? – решительно поднимаю на него взгляд. – Мне одиноко рядом с тобой. Ты как бы здесь, но тебя как бы нет. Я приезжаю к тебе и сама придумываю себе занятия.

– Не говори глупости, – он улыбается. – Когда ты ходишь по моей квартире и что-то делаешь, мне спокойно, потому что я знаю, где ты и с кем.

– Леша, я хочу, когда приезжаю к тебе, проводить время вместе. Мне неважно, что мы будем делать: смотреть фильмы, гулять или просто болтать, главное, чтобы вместе. Ты понимаешь?

– Понимаю.

– Ты уверен?

– Конечно, – он гладит меня по голове, как маленькую девочку, которая ударилась и теперь просит, чтобы ее пожалели. – Я тебя услышал. А теперь давай что-нибудь посмотрим.

– Хорошо, – я с облегчением смотрю на него. Может быть, после стольких разговоров он все же поймет мои чувства и пойдет навстречу. – Что будем смотреть?

– Мне все равно. Выбирай.

После десяти минут поисков мы останавливаемся на боевике-комедии про спецагентов. Лежа в обнимку с Лешей, я не могу отделаться от мысли, что ничего не изменится. Как провинившийся кот, он сначала пытается загладить вину, а потом, спустя какое-то время, снова начнет заниматься тем же, что и раньше. Я решаю не портить себе остаток вечера мыслями, которые снова и снова лезут в голову. Просто наслаждаюсь фильмом с парнем.

– Ты точно не сможешь пойти со мной на день рождения папиного друга? – еще раз уточняю я у Леши.

Он вздыхает и откладывает свой телефон.

– Я не очень хочу проводить время в малознакомой компании и делать вид, что я им очень рад.

– Тебе не нужно делать вид, но мне было бы приятнее, если бы ты пошел со мной, если это возможно.

– У меня в пятницу важное совещание. Но я, может, что-нибудь придумаю, – он берет мою руку в свою. – А сейчас давай смотреть дальше.

Глава 8

Дарья

Середина недели пролетает незаметно.

Курсовые, рефераты, переговоры с заказчиками и составление заданий сменяются друг другом. Мне приходится пропустить несколько домашних хоккейных матчей «Ястребов», хотя я обещала Полине, что в этом сезоне буду посещать с ней каждую игру.

Несмотря на все свои внутренние убеждения насчет Леши, я не могу больше игнорировать факт того, что у него так и не появилось желание что-либо делать для наших отношений. Хотя сначала он попытался убедить меня в иллюзии действия.

Например, Леша пригласил меня на свидание. Я была приятно удивлена и даже подумала, что все мои сомнения напрасны. Но как же я ошибалась…

В назначенный день и час он просто не пришел.

Мы договорились встретиться возле парка в центре города после работы. Я приехала раньше на десять минут и прогуливалась в ожидании встречи.

Но ни через десять, ни через двадцать минут Леша не появился.

Замерзнув, я зашла в ближайшее кафе и позвонила ему, но он так и не взял трубку. Не дождавшись ответа, я вызвала такси и поехала к нему домой. Всю дорогу меня не покидало чувство тревоги, но стоило мне зайти в квартиру, меня охватила злость. Я увидела, что он сидит довольный за компьютером.

Впервые между нами произошел настоящий скандал. В основном кричала и возмущалась я. Леша молчал и лишь иногда что-то бормотал про то, что забыл, устал и думал, что встреча в другой день. Развернувшись, чтобы уйти, я ударилась головой о дверь. Потом я плакала, а Леша утешал меня и не отпускал домой.

Сейчас я лежу на его диване и прикладываю лед к голове. Наверное, будет шишка.

Слезы текут по моим щекам. Не знаю, то ли от боли, то ли от обиды.

– Какая ты все же невнимательная, Даш, – в голосе Леши четко слышны нотки разочарования.

– Ты уже это говорил, – отвечаю я, пытаясь унять раздражение при виде него.

– Перестань плакать. Сейчас все хорошо, – он садится на край дивана, берет мою руку и переплетает свои пальцы с моими. – Прости, что заставил ждать тебя в парке. Я заработался. Признаю свою вину.

– Как можно забыть то, что обещал всего два дня назад? – я смотрю на наши переплетенные руки и не чувствую ничего. Ни тепла, ни холода, ни эмоций.

– Сам не понимаю, как так получилось, – произносит он и, желая перевести тему, предлагает: – Может, чай тебе сделать?

Я молча киваю, отдавая ему пакет со льдом и вытирая последние слезы с лица.

Леша встает с дивана и идет ставить чайник. Шум бурлящей воды упорядочивает мысли, давая мне возможность успокоиться. Я не успеваю опомниться, как Леша снова оказывается возле меня.

– Держи, – он протягивает мне небольшую чашку на блюдце.

– Спасибо, – выдавливаю из себя слова, забирая посуду и делая глоток.

Запах и вкус чая немного приводит меня в чувство. Голова больше не кружится, поэтому удобно устраиваюсь на диване, стараясь ничего не пролить.

– Если что, свисти, – подмигивает мне мой парень, проходя мимо.

В комнате повисает тишина.

Леша садится за компьютер, исчезая за двумя мониторами, а я молча смотрю на его торчащую макушку.

Почему-то именно в этот момент я понимаю, что ничего не изменится, пока я не приму окончательное решение для себя. И наверное, я уже его приняла.

Я уже хочу встать, как голос Леши меня останавливает.

– Может, завтра вечером куда-нибудь сходим? – предлагает он своим обыденным тоном. Как будто ничего и не было.

– А твоя встреча?

Он едва заметно меняется в лице, но я это замечаю.

– А завтра, что ли, пятница уже? – Леша смотрит в телефон. – Реально. Совсем забыл. Может, после встречи или вообще в субботу?

– Завтра вечером я иду на день рождения, – спокойно отвечаю я.

– А после? Ты же не всю ночь там будешь.

– Скорее всего, нет.

– Ну вот. Пошли после куда-нибудь? Я тебя заберу.

– А может, у тебя получится все же пойти со мной?

– Думаю, что нет, – Леша сцепляет пальцы за головой и откидывается на спинку стула. – Никак не получилось перенести встречу с партнерами компании. А сколько мы просидим, неизвестно.

– Понятно, – грустно произношу я.

– Не кисни, – подмигивает он, снова утыкаясь в монитор. – Ты не забудь мне адрес скинуть.

Я допиваю чай, чувствуя, как горечь разочарования заполняет меня изнутри. Поднимаюсь с дивана и ставлю чашку с блюдцем на стол. Голова все еще немного болит, но это ничто по сравнению с терзаниями и ощущениями, разворачивающимися у меня внутри.

– Я, наверное, пойду, – говорю я, не зная, на что надеясь.

– Уже? – удивляется Леша, не отрываясь от экрана. – Может, останешься? Уже поздно. Автобусы не ездят. А мы можем кино посмотреть или еще что-нибудь.

– Я на такси. Хочу выспаться, – отвечаю я, направляясь к выходу. Парень же продолжает сидеть за компьютером.

Я обуваюсь, надеваю куртку и останавливаюсь у самой двери. Леша так и не выходит, чтобы проводить меня. Он где-то в другом мире, в котором для меня нет места.

– Леш, я пошла.

– Давай. Захлопни дверь за собой, – кричит он. – Аккуратней там. Почти ночь же. Люблю.

Я ничего не отвечаю, выхожу из квартиры и закрываю за собой дверь. В этот момент новая волна слез и обиды обрушивается на меня, не давая возможности нормально дышать.

Глава 9

Дарья

Пребывая в подавленном состоянии, я кое-как проучилась и проработала весь следующий день. Все это время в голове пульсировала единственная мысль: «Все будет только хуже».

Звучит банально, но именно эта простота ранит сильнее всего. Все два с половиной года, проведенных вместе, все обещания и планы кажутся теперь пустым звуком.

Вчера вечером, вернувшись домой, я долго стояла перед зеркалом, рассматривая свое отражение. Уставшее лицо, потухшие глаза, бледная кожа. Неужели я действительно так изменилась с нашей первой встречи? Неужели я больше не интересна Леше? Вопросы роились в моей голове, пока я, обессиленная, не легла на кровать и не уснула.

Сегодня же вечером по ту сторону зеркала на меня смотрит уже подобие привлекательной девушки. Конечно, я почти полтора часа приводила себя в порядок, но зато результат того стоит.

Легкие, слегка приподнятые у корней локоны придают образу романтичности; тонкие черные стрелки подчеркивают выразительность глаз, а матовая помада темно-коричневого оттенка выделяет мои губы. Черное атласное платье длиной чуть ниже колена и с соблазнительным вырезом на бедре выгодно демонстрирует стройность моих ног, а V-образный вырез удлиняет шею.

Я снимаю серьгу-кольцо из левого уха и заменяю ее на изящный кафф в форме крыла птицы. Захватив закрытые туфли на каблуке, я накидываю на плечи объемный черный пиджак.

Надев сапоги и пальто, закрываю дверь на замок и спускаюсь на улицу, где меня уже ждут папа и Юля.

В машине тихо играет музыка. Я сижу на заднем сиденье и смотрю на мимо проезжающие здания, думая о Леше и пытаясь найти какое-то объяснение его поступкам.

Я знаю, что не всегда могу быть идеальной, но я умею признавать свои ошибки, умею окружать его заботой и уважением, стараюсь учитывать его чувства и желания, и неудивительно, что жду того же в ответ.

– Дочь, – тихо зовет меня папа. – Все нормально?

Наши взгляды встречаются в зеркале заднего вида, и я заставляю себя выдавить улыбку. Не хочу, чтобы он расстраивался.

– Да. Я просто устала.

Он кивает, понимая, что я говорю совсем не про физическую слабость. Но нужно отдать папе должное, он ничего больше не спрашивает, давая мне возможность во всем разобраться самой.

Подъезжая к дому, огороженному высоким темно-серым забором, мы попадаем на территорию, где перед нами предстает двухэтажное поместье в черно-белых тонах с панорамными окнами и плоской крышей. Фасад дома украшен гирляндами, создающими праздничное настроение. Дорожка ко входу выложена плоской плиткой, идти по которой – сплошное удовольствие.

Пока папа звонит в дверь, я замечаю в больших окнах уже приехавших гостей. Сейчас придется всем мило улыбаться и надеяться, что никто не станет завязывать со мной разговор дольше положенного. Жаль, Антошка еще маленький и не может посещать такие мероприятия. С ним мне было бы веселее.

Буквально через пару секунд дверь нам открывает приятная женщина лет сорока, одетая в элегантное черное платье-футляр, с прямыми светло-пшеничными волосами до плеч.

– Андрей, Юля, как я рада вас видеть! – громко произносит она, одаривая их поцелуями. – А это, наверное, Дарья? Боже, как выросла! Помню тебя совсем малышкой.

– Здравствуйте, – приветливо здороваюсь я, улыбаясь.

– Привет, привет, – женщина тут же заключает меня в объятия, а затем быстро целует в щеку. От нее приятно пахнет корицей. – Какой красавицей стала!

Я снова улыбаюсь, пытаясь придумать, что сказать дальше. Проблема в том, что я плохо помню женщину, стоящую передо мной. Точнее, я ее вообще не помню.

Вот так вот получилось.

Я не особо любила бывать в гостях, росла замкнутым ребенком, а папа не настаивал и не таскал меня за собой. За что я ему благодарна.

– Дочь, познакомься еще раз, но уже более осознанно, – на губах папы появляется полуулыбка, когда он видит на моем лице замешательство. – София Леонидовна…

– Можно просто София, – тут же поправляет она.

– София – жена Димы.

Я понимающе киваю, и груз ответственности спадает с моих плеч. Все встает на свои места.

– Андрюха! – радостный голос раздается за спиной Софии, и на пороге появляется солидный мужчина в черном смокинге. Я сразу узнаю в нем дядю Диму. Он почти не изменился, разве что кудряшки стали реже, а в бороде пробивается седина. – Рад, что ты приехал!

– Я тоже рад. С днем рождения! – отвечает мой папа, широко улыбаясь.

Я наблюдаю с улыбкой на губах за тем, как эти двое мужчин обнимаются, похлопывая друг друга по спине.

– Спасибо, спасибо, – произносит дядя Дима, отстраняясь от друга. – Юля, привет.

– Привет, – мягко отвечает она.

Когда внимание дяди Димы переключается на меня, его губы ползут вверх с космической скоростью.

– Посмотрите, кто у нас тут?! Ничего себе, ты приехала!

– Здравствуйте, дядя Дима. С днем рождения, – я просто не могу скрыть ответной улыбки.

– Спасибо. Иди обниму. Сколько лет я тебя не видел? – он делает пару уверенных шагов в мою сторону и заключает в объятия. Я с удовольствием их принимаю. – Как похорошела!

Я чувствую, как на моих щеках появляется румянец.

– Заходите все внутрь. Нечего мерзнуть на улице, – по-хозяйски командует София, приглашая нас в прихожую.

Внутри дом выглядит еще более впечатляющим, чем снаружи. Мой взгляд притягивает просторная гостиная с высокими потолками и огромным камином. Мягкий свет от люстры и торшеров создает уютную атмосферу, а большие окна открывают вид на заснеженную улицу. Я сразу замечаю длинный стол, наполненный разными видами закусок и блюд.

Папа и дядя Дима тут же растворяются в толпе, и я остаюсь с Юлей и Софией.

– До сих пор не могу поверить, что ты пришла, – София обнимает меня за плечи. – Ведь я видела тебя в последний раз совсем малышкой.

Я вежливо улыбаюсь, пытаясь скрыть смущение.

– Ты вся в отца пошла. Ну красотка! – не уступает женщина. – Наверное, уже и жених есть?

– Спасибо, – мило произношу я, умоляюще смотря на Юлю.

Она-то знает, как мне не нравятся все эти вопросы и как я некомфортно себя чувствую.

– Соня, как же все прекрасно организовано! Сколько еды! А чья идея с барной стойкой? – Юля переводит все внимание на себя, за что я ей очень благодарна. – Наверное, столько сил на это ушло?

– Ты не представляешь сколько, – София тут же перестает меня обнимать и берет под локоть жену папы. – Идея была моя. У нас достаточно места, чтобы организовать место под барную стойку. Скажи же?

– Да, да, – участливо соглашается Юля.

– Хорошо, что моя подруга Катя помогла мне этим заняться, – София указывает на двух дам возле длинного стола. – Пойдем, я тебя познакомлю.

– Конечно, пойдем.

– Даша, – обращается ко мне хозяйка дома. – Ты с нами?

– Спасибо, но я присоединюсь к вам попозже. Очень хочется пить, – слабо улыбаюсь.

– Хорошо. Пей все, что захочешь. Рома тебе нальет все, что пожелаешь. Пойдем, Юль.

Как только София Леонидовна отворачивается, я успеваю послать Юле воздушный поцелуй в благодарность за ее жертву, на что она слегка кивает головой и искренне мне улыбается.

Импровизированная серая барная стойка с коричневой столешницей расположена слева от входа в гостиную. Дизайн выдержан в стиле минимализма с использованием стекла, металла и четких линий. Белая подсветка создает ощущение простора и чистоты, а массивная навесная полка с зелеными растениями придает помещению уют и комфорт.

Я снимаю пиджак и вешаю его на спинку высокого стула. Устроившись полубоком, я наслаждаюсь видом собравшихся гостей.

– Что желает столь красивая милая леди? – по ту сторону стойки спрашивает меня светловолосый парень с волосами, собранными в низкий пучок. Белая рубашка подчеркивает его мускулистые руки, а черная бабочка добавляет образу элегантности.

– Что-нибудь освежающее, желательно с мятой и лаймом, – я вежливо улыбаюсь. – И покрепче.

Губы бармена расплываются в улыбке, и он все понимает. Уже через несколько минут передо мной оказывается коктейль, и я жадно делаю первый глоток.

– Забыл спросить, а вам есть восемнадцать?

– Роман, сначала спрашивают, а потом наливают, – со смехом произношу я. – Но мне есть восемнадцать.

Бармен слегка приподнимает бровь.

– А вам не кажется, что это нечестно?

– Нечестно? – уточняю я.

– Вы знаете мое имя, а я ваше – нет, – в его голосе проскальзывает игривость.

Не могу скрыть улыбки.

– Даша. И можно на «ты».

– Очень приятно познакомиться, Даша, – Роман демонстрирует свои белые зубы.

– Мне тоже.

В этот момент к стойке подходит седовласый мужчина лет шестидесяти в темно-сером смокинге в полоску и переводит внимание бармена на себя.

Пока Рома занят гостем, я решаю рассмотреть интерьер первого этажа. Он выполнен в светло-коричневых тонах в сочетании с белыми элементами, что создает ощущение простора. Над камином висят фотографии, но с моего места сложно рассмотреть, что на них изображено.

Среди гостей я замечаю отца, стоящего недалеко от лестницы и разговаривающего с дядей Димой. Юля и София в окружении двух красивых женщин оживленно беседуют и смеются.

К этому времени мой новый знакомый ставит передо мной второй коктейль и отправляется выполнять заказы. Я же окончательно расслабляюсь.

Спустя двадцать минут, когда я уже лениво болтаю трубочкой в стакане, ко мне возвращается Рома.

– Все еще скучаешь? – его уголки губ приподнимаются в ленивой улыбке.

– Это так сильно заметно?

– Это мягко сказано. Может, тебе принести что-нибудь поесть? А то ты так быстро опьянеешь.

После его слов я действительно чувствую легкое головокружение, и мой желудок начинает немного урчать от недостатка еды.

– Ты прав, мне нужно подкрепиться.

– Сейчас что-нибудь принесу.

– Ты мой спаситель, – благодарю его улыбкой.

Парень уходит, а я снова наблюдаю за гостями.

– Вот, держи, – он протягивает мне тарелку с закусками из колбасы, ветчины и сыра. – Чего-то более существенного не нашлось.

– Это то, что нужно. Спасибо большое, – отвечаю я, притягивая тарелку ближе к себе.

Рома какое-то время смотрит, как я ем, и от его взгляда по телу пробегает неприятная дрожь.

– Я тебе мешаю? – спрашиваю, кладя шпажку на салфетку.

– Вовсе нет, – тут же отвечает Рома, прищуриваясь. Но после короткой паузы добавляет: – Может, мы…

– Дочь! – неожиданно зовет меня папа, и я мысленно благодарю его за появление. Я даже не хочу знать, что, по мнению парня, мы могли бы сделать. – Мы с Димой хотим тебя кое с кем познакомить.

– С кем? – я стараюсь вести себя как обычно и сидеть прямо, чтобы они не заметили, что я уже выпила два коктейля.

– Это мой сын – Марк, – представляет дядя Дима. – Не уверен, что ты его помнишь. Вы тогда были детьми.

Из-за их спин выходит высокий и широкоплечий молодой человек. На нем черный смокинг, идеально сидящий и подчеркивающий его и без того подкачанное тело. Расстегнутая на две пуговицы белая рубашка придает его образу некоторую развязность, намек на то, что за лоском и элегантностью скрывается бунтарский дух. Короткие темно-коричневые волосы добавляют его образу дерзости.

Его глаза цвета темного каштана сразу находят мои, и губы расплываются в соблазнительной улыбке.

Я определенно точно помню Марка. Марк Белов собственной персоной.

Мои глаза широко раскрываются от изумления, а стакан чудом остается в руках.

Глава 10

Марк

Когда друг отца предлагает мне познакомиться с его дочерью, я соглашаюсь без особого энтузиазма. Привычное дело – представляться незнакомым людям.

У меня даже есть план, как побыстрее отделаться от подобных встреч: поздороваться, для приличия спросить, как дела, и слиться.

Но сейчас, когда передо мной сидит Даша Артемова в черном платье, которое идеально подчеркивает ее фигуру и открывает вид на просто шикарные ноги, мне совсем не хочется придерживаться своего плана.

И только теперь до меня доходит, почему ее лицо казалось мне таким знакомым. Она – копия своего отца. Ее глаза, выразительные и карие, смотрят на меня с удивленным и одновременно изучающим взглядом, как у меня самого.

Андрей Владимирович – владелец строительной компании, давний друг моего отца и частый гость в доме родителей. Несложно догадаться, что Юлия, жена Андрея Владимировича, не мать Даши. Уж слишком молодо она выглядит.

После нашей первой встречи эта девушка не выходит у меня из головы. Я даже встречался с парочкой девчонок, но ее образ преследует меня повсюду. Я вспоминаю ее улыбку, ее глаза, ее манеру говорить. Вечером вместо привычного просмотра матчей я зашел в ее профиль в социальной сети. Рассмотрел ее фотографии, прочитал ее посты. И даже тогда я не обратил внимания на ее фамилию, а нужно было.

Каждая деталь о ней только усиливает мое влечение. Даже немного расстраивался, не сумев найти ее на трибунах во время наших хоккейных матчей. Хотя почти уверен, что ее там и не было.

А теперь мне придется держать руки при себе. Все усложняет дружба наших отцов. Я разочарую своего еще больше, если коснусь этой привлекательной блондинки.

Еще все усугубляет второе поражение подряд. Это сильно бьет по настрою команды. Поэтому у меня не было никакого желания надевать этот дурацкий костюм и ощущать себя как еще один трофей отца. Но, кажется, неудачный. Конечно, ему же приходится представлять меня своим гостям и нахваливать мои успехи в хоккее, хотя сам-то он разочарован мной, просто умело это скрывает.

Но как только я увидел Дашу, такую чертовски привлекательную и сексуальную, настроение поползло вверх. Решаю немного забить на все проблемы и просто расслабиться этим вечером. Тем более в компании этой девушки это будет сделать вдвойне приятнее.

– Привет, Марк, – как-то без особого интереса произносит она.

– Здравствуй, Дарья, – улыбаюсь как можно шире.

– По вашему тону складывается ощущение, что вы знакомы ближе, чем мы думали? – удивленно спрашивает отец.

– Мы недавно случайно столкнулись на хоккее, – специально выделяю интонацией это слово.

Даша закатывает глаза, но ничего не говорит.

– Отлично. Марк, будь джентльменом, развлеки мою дочь, чтобы ей не было скучно, – мужчина хлопает меня по спине.

– Конечно, Андрей Владимирович, не переживайте.

Я подхожу ближе к барной стойке и останавливаюсь между пустым стулом и тем, на котором сидит Даша. Сладковатый аромат вишни тут же ударяет в нос.

– Снова ты? – безэмоционально спрашивает девушка, когда наши отцы уходят.

– Снова я, – отвечаю с улыбкой.

Сажусь на соседний стул, поворачиваясь к ней полубоком, и наши колени соприкасаются.

– Все же ты преследуешь меня? – с притворным возмущением произношу я, отстраненно смотря на гостей.

– Ты же знаешь, что нет, – парирует Даша, и я чувствую, что она на меня смотрит.

Поворачиваюсь к ней, и наши глаза встречаются. В ее взгляде проскальзывает искорка, на губах – намек на улыбку. Кажется, она уже выпила не первый коктейль.

– Теперь я поняла, почему черты твоего лица казались мне знакомыми. Ты вылитый дядя Дима.

Я выдавливаю улыбку, проглатывая разочарование от сравнения с отцом.

– Знаешь, ты же мне тоже казалась знакомой, – облокачиваюсь одной рукой о барную стойку.

– Правда? – искренне удивляется Даша.

– Правда.

– А почему не спросил?

– А ты?

Она пожимает плечами, и мы улыбаемся. А мое раздражение тут же сходит на нет.

– Кто бы мог подумать, что так тесен мир.

– Ты просто невнимательная, – усмехаюсь по-доброму. – Ты должна была сразу догадаться. Ведь в нас столько красоты, харизмы, чертовской привлекательности…

– И скромность, – она пытается спрятать ответную улыбку. – Ты забыл упомянуть.

– Да вроде не забыл.

Даша смеется, и я всего на секунду снова подвисаю, смотря на ее пухленькие губы. Но в этот момент меня как будто прошибает током.

– Так, значит, ты не врала, когда говорила, что знаешь проход к нам? Потому что ходила с Андреем Владимировичем к моему отцу, а не потому, что выслеживала меня?

– Долго же до тебя доходит, – она трясет головой. – А ты, кстати, почему не тренировался у него? Меня бы сто процентов с тобой познакомили.

– Не повезло, – отвечаю уклончиво.

– Понятно, – она окидывает меня взглядом с головы до ног. – Ты что, весь вечер тут собираешься просидеть?

– Если ты будешь здесь, то да. Я же пообещал твоему отцу.

– Да ладно, Марк. Ты же понимаешь, что это необязательно.

– Я ответственный.

Даша тяжело вздыхает, а затем делает глоток из своего стакана.

– Ответственный, значит, – тянет она, задумчиво смотря на остатки напитка. – Хорошо, тогда будь ответственным и уйди куда-нибудь.

– Неужели я настолько невыносим? – притворно обижаюсь я, хотя у самого внутри просыпается азарт.

– О да. Ты невыносимо привлекателен, – с улыбкой парирует Даша.

Я удивленно приподнимаю бровь.

– Ты не подумай, – смеясь, продолжает она. – Это не комплимент.

– Нет?

Блондинка отрицательно мотает головой.

– Это проблема.

– Разве?

– Конечно. Сам посмотри, – я прослеживаю за ее взглядом и вижу молоденькую шатенку в коротком черном платье с длинными прямыми волосами.

Она стоит неподалеку с бокалом в руках. Ее обнимает за талию седовласый мужчина, но это не мешает ей нагло меня разглядывать.

– Или вон туда.

В другом углу гостиной – рыжая девушка постарше в длинном закрытом черном платье с огромным ожерельем. Она тоже посматривает на меня, когда ее собеседники отворачиваются. Раньше я бы точно подошел к одной из них, и у нас определенно что-то, да и получилось бы. Но сейчас не хочу создавать проблемы отцу, да и незачем.

– Ревнуешь?

– Ни капли, – равнодушно отвечает Даша. – Просто боюсь за себя, если они обе решат подойти.

– Хочешь, я тебя спасу?

– И как же?

Улыбаюсь.

– Предлагаю подняться наверх, покажу свою комнату, – говорю я, хотя в голове вертится совсем другая мысль. – Там тихо и не так много людей.

Даша приподнимает бровь, явно оценивая мое предложение. В ее глазах читается смесь сомнения и любопытства. Она делает небольшой глоток из своего стакана, будто обдумывая ответ.

– Интересное предложение, Марк, – наконец произносит она, растягивая слова. – Но боюсь, что мой отец не оценит такой поворот событий. Он же просил тебя меня развлечь, а не увести в укромное место.

– Да ладно тебе, Даш, – усмехаюсь я. – Мы же просто посидим, поболтаем. Ничего криминального. К тому же, если ты останешься здесь, я буду вынужден отбиваться от этих голодных взглядов, а мне это совершенно не нужно.

Она снова смеется, и этот звук проникает куда-то внутрь меня. Я чувствую, как мое влечение к ней усиливается с каждой секундой.

– Ладно, уговорил, – говорит Даша, ставя свой бокал на стойку бара. – Но если наши отцы заподозрят неладное, ты сам будешь отвечать.

Я киваю.

– Ром, я еще вернусь. Спасибо за коктейли, – она мило улыбается бармену.

– Пожалуйста, – смеется он, а я смотрю то на него, то на нее. Когда они успели подружиться?

Пока Даша встает, у меня возникает практически непреодолимое желание дотронуться до ее талии и приобнять, но я пересиливаю себя, запихивая руки в карманы штанов.

– Марк, – она останавливается почти у самой лестницы. – А где у вас уборная?

– Слева от тебя.

– Я могу…

– Конечно, – усмехаюсь. – Эта комната в твоем полном распоряжении. Я подожду. Только не задерживайся, а то мне придется ворваться.

Даша закатывает глаза и толкает дверь в ванную.

– Тигренок! – раздается женский голос за спиной, как только Даша исчезает в ванной. – Не игнорируй меня, тигренок!

– Вика, я же просил меня так не называть! – огрызаюсь, оборачиваясь к девушке в черном коротком платье, едва прикрывающем бедра. Ее черные волосы собраны в высокий хвост, а на губах – яркая красная помада.

– Как я рада тебя видеть! Целых две недели не звонишь и не пишешь, – она проводит пальцем по моей щеке. – Я скучаю.

– Вика, я тебе уже один раз все сказал, и не нужно просить меня повторять дважды.

– Что сказал? – с ее лица сходит улыбка, но она держит себя в руках, пытаясь не показывать недовольство.

– Я не хочу отношений, а ты хочешь. Все просто.

– Сказал бы сразу.

– Я и сказал, – стараюсь говорить ровным тоном, не привлекая лишнего внимания. Говорил же отцу, не надо было ее приглашать. – Ты просто сама что-то себе придумала.

– Марк, давай все вернем? – она облизывает нижнюю губу, от этого по телу пробегает волна раздражения.

– Нет, – твердо отвечаю я.

– У тебя кто-то появился? – Вика складывает руки на груди.

– Тебя это не касается.

– Как не касается? Еще две недели назад ты ко мне бегал!

Я только хочу возразить, что никуда и ни за кем никогда не бегал, как открывается дверь туалета и появляется Даша. Ее розовые щеки, точеные скулы, миниатюрный нос и полные губы просто обезоруживают.

Вот за ней я бы побегал.

Черт.

Откуда эти дурацкие мысли?

– Мы идем? – прерывает тишину девушка, игнорируя мою собеседницу.

– Конечно, идем, – ухмыляюсь я.

– А ты вообще кто?! – в голосе Вики не осталось и следа от былой любезности.

– Я не поздоровалась? Прости. Привет, я Даша. Приятно познакомиться. А ты…

– Я девушка Марка.

Уголки губ блондинки еле заметно приподнимаются, и она вопросительно смотрит на меня. На что я лишь закатываю глаза.

Говорил же себе не встречаться с одной и той же девушкой больше двух раз. Им свойственно приписывать таким встречам ненужный статус.

– Ты же вроде ни с кем не встречаешься? – Даша задает вопрос мне, стараясь скрыть улыбку.

– Так и есть.

– Тогда у тебя проблемы, милый, – она хихикает.

Пара коктейлей явно дает о себе знать, и девушка становится раскованнее.

– Как ты его назвала?! – тут же яростно пищит Вика. А я уже забыл о ее существовании.

– Вика! – вмешиваюсь я. – Перестань. Не стоит устраивать пустых ссор и скандалов. Мое решение все равно остается прежним.

Я вижу, как напрягаются ее плечи, и понимаю, что она вот-вот перейдет на крик.

– Вика, – мягко произношу я. – Иди, пожалуйста, к гостям.

Она сужает глаза и слегка водит челюстью в стороны.

– Ты ему не нужна! – ее взгляд направлен прямо на Дашу. – Он тебя бросит, как сделал это с остальными.

– Слава богу, а то я уже не знала, как от него избавиться, когда он мне надоест, – весело отвечает Даша, и я смеюсь, не скрывая эмоций. Вика резко разворачивается и уходит, громко стуча каблуками. – Опасная штучка.

– Пойдем лучше покажу тебе свою комнату? – все еще смеясь, предлагаю я.

– Пойдем, – Даша поднимается первой, и я стараюсь не смотреть на ее изящные формы. – Ты здесь живешь?

– На самом деле, уже почти год как нет, – прохожу вперед, чтобы показать дорогу. – Съехал сразу, как смог обеспечивать себя сам без помощи отца. Но в этом доме прошло все мое детство.

Открываю белую дверь в свою спальню. Родители ничего не стали здесь менять и переделывать. Хотят, чтобы у меня всегда было свое пространство, когда я приезжаю в гости.

Переступая порог, внимательно смотрю на Дашу, пока она изучает комнату. Обычно я не привожу сюда девушек. Школьные друзья и парни из команды – да, но не девушки.

Когда стал старше, уговорил родителей перекрасить стены из нежно-зеленого в черно-белый. Металлическая кровать с мягким изголовьем черного цвета стоит у окна такого же цвета. Напротив кровати – телевизор и стенд с моими наградами, а также небольшой книжный стеллаж. Массивный шкаф встроен в стену, чтобы комната казалась просторнее.

– Чувствуется, что ты здесь не живешь, – прерывает тишину Даша, трогая статуэтку робота. – Ощущается какая-то холодность и пустота.

– А вдруг я просто и сам холодный?

– Может быть, – она пожимает плечами. – Но ты же не со всеми такой. Уверена, есть люди, которые знают тебя с другой стороны.

Я молчу, продолжая наблюдать за ней, облокотившись о дверной косяк. Она подходит к стеллажу и трогает корешки книг. Потом ее взгляд останавливается на большой картине с бушующим океаном и разбивающимися о скалы волнами. Не могу отвести глаз от девушки, от ее профиля. В этом черном платье она выглядит чертовски красивой.

Почувствовав мой пристальный взгляд, Даша поворачивается и смотрит на меня своими карими глазами. В них читается любопытство и кое-что еще, что я пока не могу разгадать.

– Какой ты тут красавчик! – берет в руки рамку с моей фотографией в пятнадцать лет, где я держу грамоту. – Такой миленький был.

– Что значит «был»? – усмехаюсь. – Я и сейчас миленький и красивый. Разве нет?

Она, целенаправленно игнорируя мой вопрос, ставит рамку обратно и садится на край кровати. Закидывает ногу на ногу, и глубокий разрез платья соблазнительно обнажает ее бедра.

Черт, а Даша умеет возбуждать, сама того не понимая. Этот невинный взгляд и нарочитое безразличие начинают меня заводить.

Я делаю один шаг вперед, чувствуя, как во мне нарастает желание, но затем останавливаюсь. Мне безумно хочется подойти ближе, коснуться ее кожи, вдохнуть ее аромат, но отец… отец этого не одобрит. И что-то мне подсказывает, что и сама Даша мне не поддастся.

Но взгляд карих глаз так и манит, зовя меня к себе. Не выдерживаю, делаю шаг вперед, сокращая расстояние между нами. Девушка нервно сглатывает, но ничего не предпринимает. Лишь смотрит на меня снизу вверх, ее глаза горят каким-то особым огнем. Ладонь слегка покалывает от желания нежно коснуться ее щеки, наклониться и поцеловать.

– А у тебя приставка есть? – шепотом произносит Даша, заставляя меня замереть.

– Приставка?

– Ну да, поиграть можно?

– Есть, – немного теряюсь я. – В принципе, можно.

– Просто не хочу спускаться вниз и снова отвечать на вопросы незнакомых людей про женихов, свадьбу и детей. А здесь, – она обводит рукой комнату, – спокойно и тихо. Если принесешь еще еды и напитков, можешь остаться.

– Могу остаться? Ничего, что это вообще-то моя комната?

– Ничего, – с улыбкой пожимает плечами Даша.

Ее предложение окончательно развеивает наэлектризованную атмосферу между нами. И это как раз вовремя. Неизвестно, сколько бы я еще продержался.

– Ну, что скажешь?

– Приставка в нижнем ящике, а я сейчас вернусь.

Следующие пару часов пролетают незаметно. Мы включаем почти все игры, которые у меня есть.

Честно говоря, это весело.

Я давно так не смеялся в компании девушки. С Дашей, оказывается, легко и просто. Она так забавно злится, когда проигрывает или пытается мешать мне, нажимая на мой джойстик.

Сейчас мы сидим на полу, прислонившись к кровати. Вокруг валяются почти пустые тарелки с закусками и стаканы из-под напитков. Я принес Даше еще один коктейль, а себе взял апельсиновый сок.

– Дааа! – радостно кричит девушка. – Я тебя сделала!

– Поздравляю, – усмехаюсь.

– Нет, – она тут же поворачивается ко мне, на ее лице читается легкая обида. – Только не говори, что ты мне поддался.

– И не собираюсь, – не могу сдержать улыбку.

– Марк, это нечестно, – Даша откладывает в сторону свой джойстик. – Я так больше не играю.

– Почему?

– Потому что нужно играть честно! – она надувает губы.

– Да ладно тебе, Даш. Хотел побыть джентльменом и порадовать тебя.

От этих слов ее карие глаза становятся еще больше.

– Порадовать?

– Ну да. Мне нравится, когда ты радуешься, это завораживает, – на секунду мой взгляд невольно задерживается на ее губах. – Тебе идет быть счастливой. Ты выглядела такой напряженной и расстроенной, когда я впервые увидел тебя внизу, а сейчас ты по-детски счастлива.

– И чтобы поднять мне настроение, ты решил поддаться?

– Мне кажется, мы отлично проводим время, разве нет? – спрашиваю я и в ответ получаю утвердительный кивок головы. – Значит, моя миссия выполнена.

– Да, ты прав, настроение стало намного лучше, спасибо.

– Всегда пожалуйста, – мои губы расплываются в полуулыбке.

Молчание снова повисает в воздухе. Стараюсь не смотреть в ее опасные карие глаза и наблюдаю за тем, как на экране телевизора заставка игры монотонно меняется. Тишину нарушает тихий гул работающей приставки.

– Слушай, я кое-что хотела у тебя спросить, – неуверенно произносит Даша, прерывая повисшее молчание.

– Спрашивай.

– Все что угодно? – шепчет она.

Уголки моих губ сами по себе растягиваются в улыбке.

– Все что угодно.

Даша выдерживает паузу, просто смотря мне в глаза, а затем все же спрашивает:

– Почему ты предпочитаешь одиночество серьезным отношениям?

– Это допрос? – я приподнимаю бровь.

– Нет. Можешь не отвечать, если не хочешь.

Обычно я бы так и сделал, потому что я не слишком откровенен, но с Дашей почему-то хочется поделиться всем, не утаивая ничего. Тем более обстановка к этому располагает.

– Просто не хочу быть кому-то постоянно обязанным, – начинаю я, чувствуя ее внимательный взгляд на своем лице. – В моих единственных отношениях я постоянно был должен. Должен писать 24/7, должен дарить подарки, должен выполнять все прихоти, должен всегда извиняться, даже если был прав. Не пойми меня неправильно, я писал и звонил, но просто не мог делать это каждую минуту, потому что у меня были спорт и учеба. И неважно, где я был – на тренировке, в универе или на игре, – если я не отвечал на ее сообщения или звонки, мне устраивали сцены. Меня упрекали, что я не дарю подарки и не покупаю цветы, но мне просто не хотелось. Мне нравится делать что-то отсюда, – я указываю в область сердца. – А не потому, что какой-то подруге парень подарил цветы, значит, и мне нужно это сделать. Спустя несколько месяцев я понял, что больше не получаю удовольствия от наших отношений.

Я отворачиваюсь от экрана и смотрю прямо в ее глаза. В них нет осуждения, только искренний интерес. Это подкупает и заставляет продолжать.

– Я люблю свободу, Даш. Свободу выбора, свободу действия. Не хочу, чтобы меня ограничивали или ставили условия. Мне нравится просыпаться утром и решать, чем я хочу заниматься сегодня, не отчитываясь ни перед кем. Возможно, это эгоистично, но это честно. И я не хочу причинять кому-то боль, если не смогу соответствовать чьим-то ожиданиям.

Я замолкаю, ожидая ее реакции. На лице Даши нет ни удивления, ни разочарования. Она просто смотрит на меня, словно пытается прочитать мои мысли.

– Понимаю, – тихо произносит она. – Но ты не думаешь, что упускаешь что-то важное? Любовь, поддержку, близость… Все это тоже важно, разве нет?

– Возможно, – пожимаю плечами. – Но пока я не хочу другого. Может быть, когда-нибудь я изменюсь, но сейчас мне комфортно так, как есть.

Даша кусает нижнюю губу, как будто собирается с мыслями, чтобы задать волнующий ее вопрос.

– А как ты понял, что ваши отношения точно закончились? – наконец спрашивает она, подбирая ноги под себя и поворачиваясь ко мне боком. Я делаю то же самое, и наши колени снова соприкасаются.

– Ушла легкость, а я стал раздражительным. Стал больше времени проводить в одиночестве. Мне стало комфортнее одному, понимаешь? Окончательно я понял, что больше ничего не чувствую, когда после очередной ссоры мы не общались дня три. Меня совершенно не волновало, где она, с кем, что делает, чем дышит. Тогда я понял, что отношениям пришел конец.

Даша кивает, и в ее глазах появляется легкая грусть. Она словно пытается примерить мою ситуацию на себя. Кажется, кто-то находится в похожем положении, что был я пару лет назад.

– И ты просто сказал ей об этом? – тихо уточняет она, нарушая повисшую тишину.

– Не сразу, – признаюсь. – Сначала пытался разобраться в себе, понять, может, это временное помешательство. Но чем дольше я тянул, тем сложнее становилось. В итоге да, я сказал ей. Было непросто, конечно. Но честность всегда лучше, чем ложь.

Я смотрю на Дашу, пытаясь понять, что творится в ее душе. Кажется, моя история все же задела ее за живое.

– Ты не жалеешь, что сделал это? – шепчет она, поднимая на меня взгляд.

– Ни секунды, – твердо отвечаю я. – Жалел бы, если бы продолжил врать себе и ей. Это было бы нечестно по отношению к нам обоим.

Стоит мне замолчать, тут же ловлю на себе этот пронзительный и манящий взгляд карих глаз. И в который раз говорю себе, какая же Даша красивая. Ее улыбка, ее глаза притягивают меня как магнит. Я не успеваю даже понять, что делаю, как мои пальцы уже тянутся к ее лицу. Легкое касание, и прядь волос послушно убирается за ухо, открывая вид на изящный изгиб шеи.

Дальше включается какой-то автопилот. Мое тело начинает действовать само по себе, повинуясь лишь одному непреодолимому желанию. Я наклоняюсь к Даше, чувствуя, как внутри все сжимается от любимого предвкушения. Ее зрачки расширяются, но она не отступает. Наоборот, слегка подается навстречу.

Миллиметры. Какие-то жалкие миллиметры отделяют мои губы от ее, но тут Даша отстраняется. Резко и неожиданно. Воздух словно выбивают из легких. Я замираю, не понимая, что происходит. В ее глазах читается замешательство и… стыд?

– Я не должна этого делать… – в ее голосе звучит сожаление. – Прости.

– Тебе не за что извиняться, – вся атмосфера моментально улетучивается, и между нами повисает напряжение.

Волна разочарования и непонимания окатывает меня с головой. Еще секунду назад казалось, что все идет именно так, как я хотел.

– Конечно, есть за что, – Даша закрывает лицо руками. – У меня есть парень. Что я вообще творю?

– Эй. Мы же…

– Господи, господи, господи. Мне нужно идти вниз.

Она резко встает, и ее сережка падает на пол. Я инстинктивно наклоняюсь назад.

– Даш, подожди! – тут же окликаю ее.

Девушка отказывается меня слышать и выскакивает за дверь. Я хватаю сережку, встаю и бросаюсь за ней.

На этаже пусто, лишь эхо от моих быстрых шагов отзывается в ушах. Я кладу сережку в карман и догоняю Дашу лишь внизу, у лестницы, аккуратно беря за руку.

– Посмотри на меня. Все в порядке, слышишь?

– Какая же я дура! – она снова закрывает лицо руками, тряся головой.

– Не стоит себя винить, – пытаюсь взять ее за руку, но она отдергивает ее. – Ты не виновата, что не смогла устоять перед таким красавцем, как я.

– Сейчас не время для шуток, Марк.

– А я и не шучу. Ничего не было, – говорю я, хотя сам хочу вернуться наверх и закончить начатое. Мне никогда так сильно не хотелось поцеловать девушку. – Тебя поймут.

– Кто поймет? – Даша испуганно смотрит на меня, убирая руки от лица. – Пожалуйста, никому не говори, что я хотела тебя поцеловать.

– Хотела? – от этих слов по моим венам пробегает адреналин.

– Я… я не это имела в виду. Марк, пообещай, что это останется между нами?

– Что останется? – я смотрю на нее с улыбкой на губах. – Что я попытался тебя поцеловать, а ты меня отвергла?

– Д… да, – запинаясь, отвечает Даша.

– Если ты согласишься выполнить одну мою просьбу, то считай, что этого как будто и не было.

– Какую? – в ее глазах читается испуг.

– Потанцуй со мной, – я протягиваю ей руку.

– Потанцевать? – Даша переводит взгляд на гостей. Мужчины уже приглашают дам на танец под медленную и мелодичную музыку, которая заполняет всю гостиную.

– Да. Потанцуй со мной, – мягко прошу я.

– Хорошо, – неуверенно отвечает она, смотря на гостей.

– Отлично.

Даша кладет свою руку в мою, и мы направляемся в центр комнаты.

Оставляю одну ее ладонь у себя на плече, вторую соединяю со своей, отводя немного в сторону. Свободную ладонь кладу ей на талию. Мы слегка покачиваемся и кружимся на месте, не говоря ни слова.

Чувствуя аромат вишни, я осознаю, что, скорее всего, мы больше никогда не будем общаться, ведь после всего произошедшего Даша, вероятно, будет меня избегать.

У барной стойки я замечаю наших отцов, они видят меня и поднимают вверх большие пальцы. Я невольно усмехаюсь.

– Марк, – тихо зовет меня Даша, и от этого звука что-то сжимается внутри. Когда я стал таким сентиментальным? – Мне кажется, нам не стоит больше общаться.

– Почему? – я уже знаю ответ, но не могу не спросить.

– Потому что у меня есть парень, и то, что произошло между нами…

– Могло бы произойти, – поправляю я ее.

– Могло произойти, не должно больше повториться.

– У меня есть другой выход, – твердо произношу я, четко осознавая, что не хочу терять ее из виду. Даша слегка отстраняется и смотрит мне в глаза, ожидая продолжения. – Давай просто дружить?

– Дружить? – она как будто пробует это слово на вкус.

– Да, дружить. Я буду держать тебя в руках.

– Может быть, себя? – Даша не может скрыть улыбку.

– Что, прости?

– Ты сказал: «Я буду держать тебя в руках».

– Правда? Я и не заметил.

Это все неслучившийся поцелуй и близость девушки путают все мои мысли. Я не отрицаю, что предложение с дружбой дурацкое, но после сегодняшнего вечера я не хочу, чтобы Даша просто исчезла из моей жизни.

– Я буду держать себя в руках, – продолжаю я. – Не хочу, чтобы из-за этого случая ты избегала меня и пряталась, только увидев. Еще не хватало, чтобы ты перестала ходить на хоккей из-за меня.

– Размечтался, – искренне улыбается она. – Не дождешься.

– Вот и отлично, – говорю я в тот самый момент, когда песня подходит к концу. – Тем более наши отцы закадычные друзья, и кто знает, может, мы будем видеться чаще. Ну что, друзья?

Я выдерживаю ее изучающий взгляд.

– Друзья, – неуверенно отвечает Даша и убирает свою руку с моего плеча, оставляя взамен какую-то странную пустоту. – Но мне уже пора. Спасибо за вечер.

– Всегда пожалуйста, – бросаю ей вслед.

Молча наблюдаю, как девушка подходит к своему отцу, что-то говорит ему на ухо, тот кивает, и она уходит, напоследок бросая на меня взгляд.

Самое печальное во всей этой ситуации то, что я начинаю осознавать, что Даша Артемова, кажется, больше не просто очередное мимолетное увлечение.

Глава 11

Дарья

Забираю пиджак со стула и пальто с вешалки, на ходу надевая их, а затем выхожу на улицу. Крупные снежинки тут же падают мне на голову и плечи, а морозный воздух заставляет кожу покрыться мурашками. Достаю телефон и смотрю на время – чуть больше девяти. Леша обещал забрать меня в девять вечера. Наверное, опаздывает.

Я выдыхаю холодный воздух изо рта, помогая себе немного успокоиться.

Что я чуть не натворила?

Мне не стоило пить столько коктейлей и оставаться с Марком наедине.

Да, он прав, между нами ничего не случилось, но мысль о том, как я чуть было не ответила на его поцелуй, не дает мне покоя. Марк был таким добрым и обаятельным, что я едва не поддалась. От одной этой мысли меня бросает в жар, и я чувствую себя отвратительно.

Я пытаюсь дышать через нос, шепча себе, что ничего не было, стараясь убедить себя в этом. Но как выкинуть из головы этот несостоявшийся поцелуй и унять бешено колотящееся сердце?

Я прекрасно понимаю, что избегать Марка будет глупо, поэтому я просто сведу наше общение к минимуму. Тем более это не так сложно, ведь еще какое-то время назад я даже не знала его.

Простояв в своих мыслях еще пять минут, я решаю позвонить Леше сама. Дрожащими от холода пальцами нахожу нужный контакт и прикладываю телефон к уху. Парень отвечает после четвертого гудка.

– Алло, – доносится до меня его громкий голос сквозь грохот музыки. Я отдергиваю телефон от уха, перепроверяя номер. Убедившись, что не ошибаюсь, подношу его обратно. – Алло, Даша, слышишь меня?

– Слышу. А ты где?

– В клубе «Блэк энд Вайт».

– А что ты там делаешь?

Он не отвечает. Когда музыка в динамике становится тише, я понимаю, что он уходит в другое место, чтобы мы смогли поговорить нормально.

– Да Никитос позвал после работы. А ты-то чего звонишь? Что-то случилось?

– Что? – невольно вырывается у меня.

– Я спрашиваю, что-то случ…

– Нет. Это я поняла, – стараюсь говорить, хотя чувствую, как внутри появляется раздражение. – Что ты там делаешь?

– Отдыхаю.

– Леша, ты сейчас шутишь?

– Нет, а с чего мне шутить?

– Ты неделю назад, а потом еще и вчера обещал забрать меня с дня рождения и куда-нибудь сходить. Это же твои слова? – стараясь сохранять спокойствие, спрашиваю я.

– Точно… Мои слова… – до него начинает доходить. – Даш, прости, я совсем забыл.

– Забыл? – замолкаю на короткую паузу. – Леш, ты издеваешься?

– Да нет же… Я… я…

– Что ты? – я чувствую, как мое терпение начинает иссякать. – Сначала забыл про встречу в парке, а теперь вот это? Что с тобой вообще такое?

– Я думал, это в другой день должно быть.

– Леша, мы вчера это обсуждали! Как можно было забыть? Тебе просто все равно на меня.

– Да не драматизируй ты! – фыркает он, и от его слов неприятное чувство охватывает мое тело. – Ладно, не дуйся. Я уже вызываю тебе такси.

– Не надо. Я не…

– Поздно. Оно будет через пять минут.

– Леша!

– Да я уже оплатил. Жду тебя в клубе, – мягко произносит он. – Я тебя встречу.

Леша сбрасывает вызов, и я чувствую, как внутри закипает злость. Он даже не дал мне договорить!

Клуб? Серьезно?

После всего, что произошло вчера и сегодня, последнее, чего мне хочется, – это оказаться в шумном, душном помещении, полном незнакомых людей.

Вздыхаю, поправляю пальто и направляюсь в сторону дороги, куда, по идее, должно подъехать такси. Через пару минут возле дома Беловых останавливается машина с номерами, которые прислал мне Леша сообщением. Сажусь внутрь салона, здороваюсь с пожилым мужчиной и откидываюсь на спинку заднего сиденья. Смотрю в окно на проплывающие мимо огни украшенных частных домов, пытаясь унять дрожь в руках. Не только от холода, но и от надвигающегося вечера, который, кажется, не сулит мне ничего хорошего.

Подъехав к клубу, я сразу замечаю огромную очередь желающих попасть внутрь. Отправляю Леше сообщение о том, что приехала, и подхожу ближе ко входу. Мимо меня, обходя всех, проходит группа гламурных девушек и без проблем проскальзывает в клуб. Молодой человек в зеленой куртке с недовольным видом возмущается, но вышибала лишь надменно усмехается и захлопывает дверь.

Через пару минут появляется Леша и пытается меня поцеловать, но я уклоняюсь. Настроение хуже некуда, хочется домой, поэтому я снова озвучиваю ему свое желание.

– Да брось ты, – Леша наклоняется ко мне. – Давай развеемся. Ты же хотела куда-нибудь выбраться?

– Хотела.

– Ну вот, пошли, – он берет меня за руку и тянет за собой.

Внутри клуба грохочет музыка, а красный мерцающий свет заливает все вокруг. Мы пробираемся сквозь толпу танцующих и оказываемся у одного из VIP-столиков на втором этаже. Я сразу узнаю несколько коллег Леши, а также его друга – Никиту.

– Народ! – кричит Леша, стараясь перекричать музыку. – Знакомьтесь, это Даша, моя девушка.

– Привет, – почти хором откликаются они.

– Привет, – отвечаю я, вежливо улыбаясь.

– Даш, садись рядом, – просит мой парень, и я оказываюсь рядом с его коллегой – Леной. Ее карамельные волосы собраны в низкий хвост, а когда я сажусь, на ее лице появляется приветливая улыбка.

– Привет, – здоровается она, обнимая меня, и ее белая кроп-футболка немного задирается. – Рада тебя видеть. Давно не виделись.

– Привет. Я тоже рада, – дружелюбно произношу я.

Мы немного с ней болтаем на отвлеченные темы, и, кажется, я начинаю потихоньку расслабляться. Обида на Лешу никуда не уходит, но я стараюсь отодвинуть ее на второй план, чтобы не выяснять отношения прямо здесь.

– У нас новенькая? – я поднимаю голову на женский голос и вижу двух темноволосых девушек.

Они похожи на сестер: одинаковые красные мини-платья, черные длинные сапоги и распущенные волосы, струящиеся по открытым плечам.

– Меня зовут Даша, – первой представляюсь я.

– Она девушка Леши, – добавляет Лена, и одна из незнакомок с сомнением смотрит на парня.

– Очень приятно, – отвечает другая. – Я Оля, а это Уля.

– Взаимно. Вы сестры?

– Да, двоюродные, – фыркает Уля, переводя взгляд с меня на Лешу.

Я хочу закатить глаза, но сдерживаю свой порыв.

– Понятно, – выдавливаю улыбку.

На этом наш разговор заканчивается, и Лена снова увлекает меня беседой на отстраненные темы.

Я знаю ее около полугода. Однажды я пришла к Леше в офис, и она вызвалась развлечь меня, пока он заканчивал срочное задание. Не скажу, что мы стали подругами, но она мне нравится.

– Даш, принести тебе что-нибудь выпить? – наклонившись с другой стороны, спрашивает Леша.

– Я бы не отказалась от кофе.

– Только кофе?

– Да. Только кофе.

«После еще одного коктейля мне будет плохо», – пробегает у меня в голове.

– Хорошо, как скажешь. Сейчас закажу.

– Леша, можно с тобой? – слышу я голос Ули. – У меня почти закончился напиток.

Я смотрю на ее стакан, который она держит в руках. В нем еще больше половины жидкости. Изгибаю бровь, но ничего не говорю.

– Конечно, без проблем, – равнодушно пожимает плечами Леша.

Он галантно пропускает Улю вперед, и они спускаются на первый этаж, а я снова возвращаюсь к Лене.

– Все же как жаль, Даш, что ты не смогла присоединиться к нам в прошлую пятницу. Ты бы оценила масштабы! – восторженно рассказывает она, в секунду заставляя мои плечи напрячься. – Леша так танцевал! У меня даже видео сохранилось.

– В прошлую пятницу? – уточняю я.

– Ну да, – подтверждает Лена, доставая телефон и показывая видео, на котором мой парень танцует в окружении парней и девушек. – Было очень весело. Я спросила у Леши, почему тебя нет, он сказал, что ты плохо себя чувствуешь. Сейчас-то с тобой все хорошо?

– Да… да. Все хорошо, – отвечаю я, стараясь разглядеть Лешу в толпе. – А во сколько это было?

– Около десяти или одиннадцати вечера. Точно не помню. Вообще-то, я сегодня не хотела идти, но Леша умеет уговаривать.

– Что ты имеешь в виду? – я снова поворачиваюсь к ней.

– Леша еще с утра начал меня звать в это место. Сказал, что я нравлюсь его другу, – мы одновременно смотрим на скучающего Никиту, уткнувшегося в телефон. – Но, по правде говоря, он со мной еще ни разу не разговаривал.

– Я думала, Леша решил присоединиться к вам в последнюю минуту? – меня охватывает смесь тревоги и разочарования.

– Нет, все не так, – поясняет Лена, не замечая моей растерянности. – Это Леша и Никита нас всех собрали, столик заранее забронировали. В эту пятницу в клуб практически нереально попасть, если не бронировать за несколько дней.

– Вот как.

Я чувствую, как по телу проходит волна отрезвления и досады от понимания, что меня обманывали.

– Да. Хорошо, что ты тоже смогла прийти, а то Леша говорил, что ты занята на работе и, возможно, присоединишься позже. Я очень рада тебя видеть!

– И я… и я, – отвечаю на автомате, выглядывая макушку своего все еще парня. – А где тут туалет?

– Спускаешься вниз, поворачиваешь направо и дальше прямо, – подсказывает Лена.

Я киваю, вставая. Пора разобраться со всем этим дерьмом.

– Спасибо, – я улыбаюсь ей и беру свое пальто и сумочку.

Значит, Леша специально мне солгал? Он изначально знал, что не встретит меня и не проведет со мной время? В прошлую пятницу он убедился в том, что я не приеду, и спокойно поехал в клуб, ничего мне не сказав? Я не против раздельного отдыха, но зачем обманывать и что-то скрывать? Зачем давать обещания, если не собираешься их выполнять? Зачем врать, когда можно сказать правду? Все эти вопросы вихрем проносятся в моей голове.

Я останавливаюсь посреди танцующих, словно меня ударило током.

Необязательно только измена или предательство могут разрушить отношения. Обида, недосказанность, ложь, безразличие и отсутствие внимания – вот что тоже способно поставить точку. Даже если отношения пережили много трудностей, равнодушие партнера к твоей жизни и чувствам может все разрушить.

Анализируя наши отношения с Лешей, я понимаю, что дефицит внимания можно исправить, только если оба этого хотят. Одиночество, которое я испытывала рядом с ним, повлияло на мои чувства. Я пыталась достучаться до Леши, но меня не слышали или не хотели слышать. Все это подталкивало меня к единственному решению, а ложь, которая только что раскрылась, лишь усилила мой порыв. Возможно, я пожалею об этом, но сейчас я настроена решительно.

Замечаю Лешу и Ульяну возле барной стойки и именно в тот момент, когда девушка забирает его телефон и что-то быстро в нем печатает. Я даже разбираться в этом не хочу.

– Что вы тут делаете? – спрашиваю я, скрывая раздражение за улыбкой. Парочка вздрагивает, и Уля кладет телефон на стойку.

– Ждем твой кофе. Он, кстати, почти готов, – отвечает Леша, пытаясь незаметно забрать телефон.

Как бы не так. Я все вижу, милый.

– Зачем ты пришла? Я бы тебе принес. Что-то еще хочешь? – он улыбается, стараясь отвлечь меня.

– Хотела кое о чем тебя спросить.

– Уля, я принесу твой коктейль, иди, мы тебя догоним, – обращается Леша к девушке.

Ульяна фыркает, но ничего не отвечает. Разворачивается и уходит наверх.

– Что ты хотела? – уточняет мой парень, облокачиваясь о барную стойку.

– Как прошло твое совещание сегодня? – издалека начинаю я.

– Все отлично, подписали контракт еще на один год.

– Поздравляю.

– Спасибо, – он быстро чмокает меня в щеку.

– Леш, ты не обиделся, что я в прошлую пятницу не смогла поехать к тебе, когда у тебя был Никита?

– Да ладно, пустяки. Мы отлично поиграли, – радостно отвечает он. Мое сердце болезненно сжимается. – Я даже выиграл у него!

Он врет.

Я же это знаю.

Зачем?

– И долго вы играли? – почти умоляюще спрашиваю я, мысленно прося его сказать мне правду.

– Да почти всю ночь. Никитос только под утро уехал.

– То есть…

– Ваш макиато, – обрывает меня бармен, ставя передо мной чашку кофе с блюдцем.

– Даш, это твой любимый, – Леша, улыбаясь, пододвигает напиток ближе ко мне.

Меня словно простреливает током. Это становится последней каплей.

– Моккачино, – поправляю я.

– Что «моккачино»?

– Мой любимый кофе – моккачино.

Леша смеется.

– Ой, да какая разница?

– Для меня большая.

Может быть, сейчас не самое подходящее время, но я больше не могу обманывать себя.

– Леша, я хочу расстаться, – произношу я это так легко, будто и не было недель терзаний и сомнений. – Точнее, я расстаюсь с тобой.

– Чего? Это из-за кофе? – он смотрит на меня как на умалишенную.

– Дело не в кофе. Между нами все кончено, – бросаю я смело, отхожу от стойки и направляюсь к выходу.

Как только я оказываюсь на улице, в лицо тут же дует порыв холодного ветра, но он не способен охладить мою злость. Накинув пальто, я достаю телефон, дрожащими руками пытаясь вызвать такси.

– Даша! – Леша хватает меня за руку, но я выдергиваю ее. – Ты хоть объяснишь, что в этот раз на тебя нашло?

– Что на меня нашло? – делаю глубокий вдох и выдыхаю, призывая себя успокоиться. – Я постоянно прошу твоего внимания, прошу проводить со мной время… А ты что? Ты делаешь все что угодно, только не это.

– Опять ты начинаешь…

– А что значит «опять»? – отхожу я подальше от входа в клуб, чтобы не устраивать сцен при посторонних. Леша идет следом.

– Да я устал от твоих претензий! То тебе мало внимания, то тебе куда-то нужно, то еще что-нибудь… – повышает голос парень, заставляя меня остановиться.

– Ты сейчас серьезно? – разворачиваюсь к нему лицом.

– Абсолютно, Даша.

– И зачем ты тогда меня зовешь, если ты от меня устал?

– Да я теперь и сам не знаю зачем, – он пожимает плечами. – Просто думал, что в отношениях люди проводят время вместе.

– То есть, по-твоему, «проводить время вместе», – я иронично показываю кавычки в воздухе, – это просто находиться рядом и никак не взаимодействовать?

– А разве нет?

– Для меня нет, Леша! Уделять внимание – это разговаривать, проводить время, ходить куда-то вместе, что-то делать. Без общения отношения умирают.

– А мы что, не разговаривали?

– Да ты сам вспомни, когда мы в последний раз говорили по душам? – я в упор смотрю на него, ожидая ответа, но он молчит. – Ты же говорил пару дней назад, что услышал меня. Я не понимаю, почему ты так изменился? Ведь раньше ты был другим.

– Даша, – устало вздыхает Леша, подходя ближе. – Да ничего не изменилось, я все тот же. Мне кажется, это ты себе что-то напридумывала. Тебе нужно больше отдыхать и приезжать ко мне, а лучше вообще переезжай.

– И что это изменит? Только то, что мое одиночество еще больше будет душить меня?

– Да какое одиночество? Что ты все время об этом твердишь? – раздраженно фыркает он.

– Оно появилось, когда ты перестал меня понимать, перестал интересоваться моей жизнью, перестал обо мне заботиться. А про твои отмены планов и предпочтение проводить выходные с друзьями, а не со мной я вообще молчу.

– То есть ты обвиняешь меня в том, что я провожу время с друзьями? – он скрещивает руки на груди, и я только сейчас замечаю, что на нем всего лишь серая толстовка.

– Ты только это и услышал? – моя злость начинает брать верх. – Конечно, я не против, но если ты мне врешь, то не нужно потом меня винить.

– Да что ты несешь такое?

– Ты хочешь сказать, что тебя не было в клубе в прошлую пятницу?

– Не было. Можешь у Никитоса спросить.

– Ты даже сейчас стоишь и нагло врешь мне! Может, сходим вместе и посмотрим видео, где ты там танцевал?

Леша замирает. В его глазах мелькает секундное замешательство, которое он пытается скрыть под натянутой улыбкой.

– Или, может, ты признаешься, что не забыл про сегодняшнюю договоренность? Что у тебя не было никакого совещания? Что ты еще неделю назад забронировал это место? – продолжаю говорить я.

Леша молчит, лишь со злостью во взгляде смотря вперед. Меня переполняет адреналин, и все, что накопилось, вырывается наружу.

– Ну скажи хоть что-нибудь! – прошу я, понимая, что вот-вот расплачусь. – Просто объясни, зачем ты меня обманывал?

– Я не считаю, что обманывал, – ровным голосом говорит Леша. – Просто не договаривал. Думал, так будет лучше.

– Лучше для кого? Если для тебя, то да.

– Даша, успокойся уже.

– Почему я должна успокоиться? Я столько раз пыталась с тобой поговорить, достучаться до тебя, сказать, что мне тебя не хватает, что нам не хватает друг друга! Почему…

– Да что «почему», Даша? – Леша повышает голос. – Как же я устал это слышать! Да потому что! Я же предложил тебе переехать, чтобы ты не жаловалась. Что тебе еще нужно-то?

– Да этот переезд бы ничего не решил. – Теперь мой голос звучит спокойнее. – Я бы все равно чувствовала себя одинокой рядом с тобой. Ты как бы есть, но тебя нет. Дело не в переезде, а во внимании, которого с твоей стороны просто нет. Я не чувствую себя любимой и нужной…

– Да перестань ты строить из себя жертву! Если тебя что-то не устраивает, то нужно в себе разобраться, а не ныть мне про свое одиночество.

– То есть я тебе надоела?

– Да не придирайся ты к словам!

Я тяжело вздыхаю и отвожу взгляд, пытаясь сохранить ясность мысли. Ветер развевает мои волосы, и природе, кажется, нет до нас никакого дела. Я наблюдаю за Лешей: одна рука спрятана в кармане толстовки, а другой он нервно теребит волосы.

– Даша, давай успокоимся.

– Я спокойна.

И это правда. С тех пор как я озвучила свое решение, я чувствую легкость. Раньше одна только мысль об этом меня пугала, но теперь все кончено. Только сейчас, стоя у клуба, я понимаю, что просто тянула время, надеясь найти выход, достучаться до Леши. В какие-то минуты я даже унижалась, выпрашивая внимание и заботу. Я боролась за нас, потому что это были мои первые серьезные отношения.

Но первые не значит единственные.

Я повзрослела и теперь знаю, какого отношения хочу. Даже если буду еще много лет одна, я хочу видеть рядом заботливого, любящего человека, а не чувствовать одиночество, пожирающее меня изнутри.

– Я хочу расстаться. Окончательно.

– Да пожалуйста! – с невозмутимой легкостью говорит Леша.

На секунду я замираю, смотря в его глаза. Мои наивные чувства к первым отношениям на миг овладевают мной, и этого достаточно, чтобы закрались сомнения. Я понимаю, что испытываю лишь привязанность, и моя влюбленность прошла, и я даже не знаю, была ли она настоящей. Но обижает легкость, с которой вылетают слова из его рта.

– Я и сам должен был разорвать это все давным-давно, как только ты начала выносить мне мозг.

Его слова звучат так отрезвляюще. Пытаясь не заплакать, я тянусь за телефоном и снова пытаюсь заказать такси.

– Чего ты тут стоишь? – Леша подходит чуть ближе. – Давай, иди уже.

– Пытаюсь машину вызвать, – тычу ему телефоном в лицо. – Успокойся.

– Знаешь, Даша, – он находится в метре от меня, и я чувствую запах алкоголя. – Я тебе никогда не изменял, но, может, стоило воспользоваться шансом.

– Леша, – смотрю в его помутневшие глаза. – Не говори гадости, пожалуйста. Давай разойдемся мирно.

– Мирно? – он цокает. – Ты всегда думаешь только о себе.

– Я пыталась с тобой поговорить, а ты только делал вид, что понимал меня. Соглашался, лишь бы я тебя не доставала.

– Какая ты умная и проницательная! – Леша пытается коснуться моей щеки, но я отстраняюсь.

– Не трогай меня, пожалуйста, – уведомление на телефоне: машина найдена, ждать три минуты. – Когда я поняла, что тебе все равно, я выбрала себя, а не нас.

– Да ты еще пожалеешь, Даш, – он убирает руки в карманы брюк. – Попомнишь мои слова.

– Давай не будем гадать.

– Я точно тебе говорю! Я твой первый парень, а девушки к такому сильно привязываются.

– Что за бред ты несешь? – мимо нас проходит развеселая компания, поэтому я перехожу на шепот.

– Что слышала, любимая, – Леша наклоняется к моему уху. – И когда до тебя дойдет и ты захочешь вернуться, у меня уже будет новая сногсшибательная девушка, а ты останешься одна, никому не нужная.