Читать книгу: «Драконье мясо»

Прошло пятьдесят лет, как они съели дракона. Зеркало отражало прошедшие года – скрючившийся старик выглядел лишним в роскошной спальне.

Каждое утро ему приходилось выбирать между болью и внешностью: сегодня спина ныла почти невыносимо. Но всё же почти. Старик дотронулся до лица безымянным пальцем – разгладил морщины, прикоснулся к лысине – волосы вновь отрасли. И руки, и ноги он сделал сильными на вид.

Теперь перед зеркалом стоял, нет, не молодой мужчина, всё ещё старик – седовласый с глубокими морщинами в уголках глаз, но статный. Величественный. Мудрость и сила. Император кивнул. Так я и должен выглядеть, решил он.

Дверь открылась, вошла старшая дочь, она тоже уже была старой: морщинистой и седой.

– Я позвала певца.

– Пусть горланит погромче, – Император скривился.

Одеваться в изысканные тряпки ужасно, из-за спины невозможно удержать стон боли, а то и крик.

– Ты стал выше, – сказала дочь, подпоясывая его, – и шире.

– От тебя я лести не потерплю.

– Извини, отец, но…

Император не слушал. Он думал о том, где достать нового дракона, чтобы больше не выбирать между болью и влиянием.

Потом спустился на завтрак. Чтобы доказать, что еще полон сил, он в последний год занял комнату на верхнем этаже самой высокой башни и теперь ненавидел себя за это. Шарк, шарк – ступал он медленно по задней лестнице. Но перед столовой выпрямился. К слугам, и к праправнукам зашёл как мужчина, а не как старик.

Он обошел длинный стол и занял место во главе. По правую руку почему-то сидел новый учитель, а не старший праправнук, Император повернулся к наглецу, спросил сдержанно:

– Почему Вы решили, что достойны занять это место?

– Простите, Имперапермтор, – начал заикаться тот, но быстро взял себя в руки, – чтобы уважали, учитель должен быть выше детей.

– Ты видимо считаешь себя умным человеком?

– Образованным, – кивнул тот.

– Скажи мне, учитель, откуда берутся драконы?

– Древние считали, что драконы вырастают.

– Мы все вырастаем, учитель, – Император кивнул на праправнуков, те ели и перешептывались о детских делах.

– Прорастают, Император. Как трава.

Вот дурень, Император же вгрызался в плоть дракона. Император срывал зеленую острую чешую и под ней видел шипучее мясо, оно оставляло волдыри на губах, руках.

– Трава, значит.

Дурак был, дураком помер, подумал Император. Закатал длиннющий рукав на правой руке и дотронулся до учителя мизинцем. Пуф. Теперь по правую руку лишь облако пепла.

Праправнуки вздрогнули, вскочили с мест. Захлопали ресницами. Они в ужасе, понял Император.

– Вы уже успели привязаться к нему?

– Он же человек, – сказал старший, – так нельзя.

Остальные закивали.

“Убьют, их всех перебьют, стоит мне умереть. И дети, и внуки, и правнуки, слабые мягкие растекайки, как масло под солнцем. Такие не протолкнутся сквозь толпу локтями, не выдерут из дракона кусок мяса, такие не смогут властвовать. Мне срочно нужен дракон, мне нужно ещё время”.

– Помните, вы выше любых учителей, любых людей, вы моя кровь, – сказал Император и добавил, – во времена дракона образование было лучше.

Как же болела спина. Теперь еще и подниматься, чтобы одежку сменить, весь в учительской пыли.

Одежду менять не пришлось. Дочь отряхнула кисточкой. Носила ее в кармане, хоть один полезный человек, жаль, скоро и она умрёт. Он смотрел сверху вниз на седые волосы, на старческие пятна на её руках.

– Яйцо нашли?

Она покачала головой.

– А в пещере у дракона? – он столько раз спрашивал, что она, наверное, устала, но пещера на вершине горы огромная, – пусть копают ещё.

"Ещё бы немного магической плоти", вздохнул про себя.

Он спускался на Совет. Ещё один этаж вниз. Снова по задней лестнице, шарк-шарк, пытаясь не тревожить спину. Открыл двери и захлопнул за собой.

– Как земли? – спросил, усаживаясь за круглый стол на обычный стул, стараясь не морщиться от боли.

– Всё по-старому, народ нас любит, кроме пары-тройки идиотов, что считают, что в стране…

– …нет порядка и закона, – продолжил Император.

В Совете их 32… 31, еще одно место пустовало. Отлично.

Он ненавидел эту кучку стариков, мог бы сжечь – сжёг бы, но они тоже жрали дракона пятьдесят лет назад. Но всё же с каждым годом мест становилось всё меньше, стоило кому-то дать слабину и раз! Сегодня стул тоже пустовал.

– Мёртв тупой боров, – объявил краснобородый Денежных Дел Наблюдатель, сосед пустого стула, – я удивлен, что этот идиот продержался так долго, как-то был у него на приёме, он водил меня по дворцу, а там есть пустая комната, просто стены и…

– И висит на стенке плеть? – спросил Император.

– Если бы, там и правда ничего, он за сорок лет так и не придумал, что поставить в комнате, а ведь отвечал человек за технологии волшебного перемещения, должен был уметь мыслить творчески.

– Так что с перемещениями?

– Перемещаем, как ещё дракон учил, но добровольцы заканчиваются.

"Эх, какую бы страну сотворил я в одиночку, в который раз подумал Император, если бы не эти глупцы".

– А никто из вас не жалеет, – спросил он внезапно, – что дракон умер?

Почти все волшебники закивали, в них Император увидел отражение себя, ностальгию по драконовским временам.

– Что мы его убили? – с усмешкой отозвался долговязый Министр По Связям.

– Ну уж я тут не при чём, – возмутился Император, – я служил ему верой и правдой.

– А потом первый забрался на него, чтобы оторвать кусок пожирней, – это говорил тот, кто забрался вторым, Министр Военных Дел. Этот точно возьмется за семью Императора, стоит ветру переменится.

– Он уже умер, – повысил голос Император.

– Он ещё дышал.

– А не Вы ли придумали бессмертное “Дракон-долдон”, что ушло в народ, – припомнил кто-то, все повернулись к Министру Военных Дел.

– А разве он не был? Бабку мою съел, а потом и деда, – пожал плечами Министр Военных Дел, – когда народ пришел, я единственный из вас радовался искренне, радовался вместе с ними.

– Ты им и открыл тайный лаз до пещеры, – догадался Император, а Министр Военных Дел только улыбнулся.

Точно, народ пришёл, был голод, но люди просили не золота и не еды, а убрать круг огня вокруг страны, они верили, что в чужих землях жизнь легче.

– Дракон был стар, – продолжал Министр Военных Дел гнуть своё, – разум его помутился. А тебе нечего жаловаться.

В голосе его была обида. Это он привёл народ, что забил дракона, а свежей драконятины больше съел будущий Император.

– Жаль, дракона не вернуть, всё же хорошо жили тогда, народ не уходил из страны, мы друг друга поддерживали.

– Да и работка была, ха-ха, непыльная, собирай с крестьян овощи, да зарубеж отправляй по нам только известным тропам, дракону привози золото, а золотую пыль в карман.

– Эх, молодость. Я столько пыли успевал напилить в дороге…

– А жрал он всех без разбора.

– Нет, своих не жрал!

Их спор продолжался до позднего вечера, прерываясь на еду, да и то блюда приносили за их круглый стол. Они снова ели вместе.

Потом по задней лестнице на самый верх Императору помогла забраться дочь. Спина нестерпимо болела, а магии на ночь не осталось ни капли. В комнате уже зажгли свечи, расстелили кровать, положили на неё свежую ночную рубашку.

– Позови певца, я не разденусь молча, – сказал Император и остался наедине с зеркалом.

Магия как раз начала сходить, и он стремительно старел, волосы осыпались, лицо покрывалось морщинами, тело искривлялось. Ему начало казаться, что он превращается в какое-то чудовище.

А потом… звук рвущейся ткани.

– Нет, папа! – дочь распахнула дверь, так и не закрыла, упала на колени, зажала ладонями рот. За её спиной смотрел на Императора певец.

– Чтобы песен мне не петь, – присвистнул он.

На них падала тень огромных крыльев.