Читать книгу: «Хэллоуин»

Никогда не понимал смысла Хеллоуина, мне, как человеку большую часть своей сознательной жизни прожившему в постсоветском пространстве, этот праздник всегда казался чем-то диким, чуждым до глубины души. Изображать из себя труп, монстра или нежить? Бррр. Так было до тех пор, пока со мной не приключилась эта история.

В тот день мы работали сверхурочно, надо было любой ценой заканчивать объект и готовиться к инспекции. Частная школа в даунтауне должна была принять учеников, но как на зло, один из кабелей линии экситсайнов коротил на корпус. А по требованию Нью Йоркского билдинг департамента: без работающих знаков аварийного выхода – эксплуатация здания не возможна. Время шло. Босс нервничал, обещая то премию, то поувольнять всех к чертям. Естественно оптимизма это не добавляло. Даже за положенные полтора оклада. Я уже проклинал себя за то что подписался на эту шабашку. Голодный желудок уже начинал недовольно урчать. За окном быстро темнело. Улицы Манхеттена окутал фиолетовый сумрак. На телефон пришло сообщение о изменении графика работы метрополитена. Часть станций закрыли для входа, готовясь к потоку людей спешащих на традиционный парад.

Заряд батареи телефона стремительно таял, а зарядник остался на старом, основном месте работы.

Мы уже во второй раз разобрали все сплайсы, прозвонили все линии. Все было чисто, но как только мы начиняли собирать схему указатели тухли.

В конце концов часам к девяти вечера, правда по чистой случайности, мы нашли и устранили пробой.

Оставив наименее высокооплачиваемых электриков закрывать крышки распаячных коробок, босс отпустил спецов по домам.

Взвалил на плечи тяжеленый рюкзак с тулсом, я запросил маршрут в гуглмап.

Батарея стала разряжаться ещё быстрее. Оставив бесполезные попытки выяснить какие из станций доступны к посадке, я решил разбираться по ходу пьесы.

К тому времени толпы переодетых в нечесть горожан уже наводнили улицы. Уставший, голодный и злой я протискивался сквозь этот поток. Раздражение усиливало то, что между ближайшим метро и школой пролегал маршрут импровизированного шествия.

Я достал телефон и в очередной раз попытался проложить маршрут до дома. В этот раз Гугл смилостивился и указал что ближайшая открытая к посадке станция на 14 стрит. А это почти пять остановок на басе, пустяк в обычный день, но сегодня автобусы уже не ходили, пришлось идти пешком, по пути выбирая как удобнее пересечь закрытую для парада авеню. Решив не ждать пока это весьма красочное, карнавальное шествие минует меня, я отправился ему на встречу,намереваясь перейти на другую сторону сразу после прохода парада.

Сумерки затянули город, зажглось освещение. Грохотала музыка, жарили хот-доги и кебабы. Толпы разодетых людей в очереди за пивом. Смех, веселье, молодежь танцевала прямо на улицах, но мне было не до праздника. В конце концов я перебрался через эту нескончаемую человеческую реку. Устав от толкотни, я свернул в темный проулок и двинулся на север через небольшой дворик рядом с церквушкой. Так было короче и можно было выиграть в дистанции, тем более что набитый инструментами рюкзак тяжелел с каждым шагом.

Как водится, забор небольшого погоста украшала паутина и зловещие черепа, с лампочками в пустых глазницах.То тут, то там, с балконов улыбались скелеты и хохотали ведьмы, щерились плотоядным оскалом тыквы. С океана потянуло сыростью в виде толи дымки толи тумана. Небо вдруг заволокло тучами. Все потемнело.

– Ты чего смурной такой? Праздник же.

Вопрос адресованный мне на русском заставил меня обернуться.

У входа на кладбище стояла девушка в всем белом, широкие полы балахона должны были придать ей вид приведения, как и бледный макияж наложенный на лицо.

– Слушай ты не знаешь, я отсюда к F трейну выйду? – ответил я вопросом на вопрос.

– Вряд ли, там дальше тупик…

Я снова полез за телефоном но увидит горящую красным предательскую единицу решил не рисковать и сунул мобилу обратно в карман.

– Гребанный праздник, кому вообще в голову пришло, в нечесть переодеваться? Что за нужда такая?

Я мысленно матюкнулся, поправил тяжеленный рюкзак с инструментами, и развернулся.

– Ты вообще, вряд ли отсюда куда-то уйдешь.

– Очень весело. – Огрызнулся я. – Ты прости. Костюмчик у тебя что надо конечно.., просто настроения нет. Устал. День тяжелый был. Сорички. Так до Эфки туда?– я махнул в сторону церкви.

– Если празднику не рад, чего раньше домой не уехал? Знал же что парад будет.

– Надо было освещение в школе доделать.

– Так ты электрик?

– А то по куртке не видно.– я указал на эмблему с названием компании на груди.

– Электрик – это хорошо, отличное подношение Козломордому, Хозяин обрадуется.

Я не отреагировал, приняв слова за праздничную шутку и двинул своей дорогой.

– Тьма наше время, светлый!!! – раздалось за спиной и переулок наполнился тенями.

Не просто тенями, это были те, из самых страшных детских кошмаров, из-за которых потом очень долго боишься свет выключать.

Не то что бы я трус, но драться с призраками – это уже перебор. Я побежал. Зловещий хохот и шипение гулко звучали в пустом темном переулке. Эхо моих шагов гремело словно набат. Вечерний ветер окутал кладбищенский двор густым туманом. Вырвавшись из опустившегося на землю облака, я резко свернул в правый проулок, там за сквозным подъездом должна была быть пятая авеню. Огней я не увидел, мало того, сами улицы изменились до неузнаваемости, исчезли проулки, которыми я сюда забрел, их сменили какие-то совсем странные и весьма неприятные каменные строения. Но разбираться было некогда, останавливаться тем более, погоня была слишком близко. Вой за спиной леденил душу, лишая возможности трезво думать. Я запаниковал и уже несся сломя голову не разбирая дороги. Долго держать спринтерский темп в моем возрасте сложно. Я вынужден был остановиться – отдышаться. Обернувшись ожидая атаки, я поднял кулаки готовясь защищаться. Но то что я увидел заставило меня потерять дар речи. Я стоял посреди дикого поля. Непонятно где. От небоскребов и след простыл, лишь ветер шуршал в стеблях травы. Мысли путались. Я огляделся. Звездное небо над головой, вдалеке темнела кромка леса. И ни души вокруг. Хорошо хоть тени отстали. Слева чёрным монолитом возвышалась гора, абсолютно лишенная растительности. Решив, что оттуда мне будет легче сориентироваться, я двинулся в путь. Сколько я шел, уже и не помню. Впереди, меж стволов вековых деревьев мелькнул свет. Я рванул к нему. Подстегиваемый страхом и паникой, я вылетел на поляну. Странную поляну в диком лесу. Свет оказался большим костром разложенным в виде пятиконечной звезды, вокруг которого танцевали обнаженные женщины, треся телесами в непристойных движениях. Причем все поголовно, не зависимо от возраста они были перепачканные чем-то бордово-красным. Увидев меня, они почему-то не завизжали, а заулюлюкали.

– А вот и посланец. Хозяин нас услышал и прислал осеменителя. – Возглас молодой девицы с роскошным бюстом, вызвал громкие вопли.

« Вот только массового изнасилования мне сейчас не хватает.» – мелькнуло в голове, когда танцовщицы, начали выказывать свои явно однозначные намерения.

– Милые женщины, я безумно рад с вами познакомиться, но сорички мне сейчас не до любовных игр, не подскажите как отсюда на пятую авеню выйти?

Возмущенные моими словами женщины зашипели. Улыбки и похоть сменились агрессией и оскалами.

– Для обряда нужно только семя, а его можно и с теплого трупа выжать!!! – Взревела одна из них, скорее уже даже бабушка, чем женщина, и не пойми откуда вытащила тесак. Сталь клинка блеснула в свете костра, может именно это и спасло мне жизнь.

Я даже не задумался, когда нырнув под широкий мах длинного лезвия, то ли большого ножа, то ли короткого меча, с правой руки ткнул нападающую в живот. Хук в голову опрокинул её на пятую точку опоры.

– Вы чего бабоньки? С ума посходили. Нельзя ж так на человека бросаться? – но вопрос явно опаздал. Женщины,уже потеряли человеческий облик. Передо мной стояла орда, ужасающего вида, фурий. Похватав с ближайшего стола ножи, клацая клыками, исчадия с ревом кинулись на меня всем скопом. Отмахиваться кулаками против такой толпы, да ещё вооруженной холодным оружием – дело гиблое. Бросив в наступающих рюкзак, я снова рванул прочь от костра. Высокая трава мешала бегу, да и ноги уставшие за день отказывались слушаться, оставалось разорвать дистанцию и спрятаться. Что собственно я и сделал.

– Ищите его, утром будет поздно, он видел наши человеческое обличие, инквизиция пощады не ведает.

Я припал к земле,благо трава была почти по пояс. Та что получила в челюсть остановилась буквально в нескольких шагах от меня.

– Не чую его, дух в нем не местный. Шире круг. Зовите Бегестов! У нас его котомка у кострища.

Твари развернулись и двинулись на поляну.

Кто такие эти Бегесты, я понятия не имел, но чисто интуитивно понял что это какие то ищейки. На выручку пришла память и страдая история про отважного Карацупу. Там диверсанты использовали табак что бы сбить овчарок со следа.

Я похлопал по карманам, в нагрудном лежала полупустая пачка Мальборо.

Размяв сигареты я подвернул штанины на джинсах и натолкал в получившиеся карманы табак.

Решив не проверять эффективность действия табака на ищеек я прибавил шагу.

Ситуация перестала быть смешной. Надо было как-то выбираться. Как меня занесло не ведомо куда из центра Манхеттена, я понятия не имел, и поэтому просто брел куда глаза глядят. Единственное о чем я заботился тогда, это то что бы свет костра был всегда позади.

Идти было тяжело, что-то хлюпало под ногами. Толи размякшая от осенних дождей земля, толи болото. Ботинки промокли и отяжелели, но сердце грела надежда: если табак не сработал, то в воде след точно не отследить.

На небосвод поднялась луна, освещая округу серебристым светом. В волнующемся под порывами ветра море травы, явно проступали очертания дороги. С глубокими бороздами по обеим сторонам. Выйдя на грунтовку, я достал телефон, но девайс разрядился в ноль и погас. Делать было нечего. я двинул в право, просто так на удачу. И снова ноги несли меня в неизвестность. На мою радость в скоре впереди снова замелькали огни. В этот раз я решил не спешить выскакивать на свет, и прячась за деревьями стал наблюдать. Это была небольшая деревушка. Двор одного из домов освещали факелы. Подойдя ближе я услышал крики, ругань и плачь.

Из небольшого глинобитного дома странные люди в черных плащах выволокли совсем юную девушку, почти девочку, в одном исподнем. Мужчин было четверо, в громоздких средневековых доспехах и грозными мечами на боках.

Старуха, скорее всего родственница девушки причитала и крестилась, умоляя мужчин не забирать девушку.

– Ну какая она ведьма? Все ведьмы на шабаше сейчас. У лысой горы.

– Ничего не знаю, у нас приказ его святейшества. Вашу внучку обвиняют в темном колдовстве. Инквизиция разберется.

Тут ужасный вой огласил округу словно раскат грома.

– Шевелитесь, это – Бегесты!!! Адские гончие. К полночи нечисть силу наберет, заключенную в осиновые колодки. Быстрее, как бы она сестер не кликнула! – Рявкнул громила в барбуте с полюмажем.

При упоминании слуг тварей с лысой горы, меня передернуло, как от разряда током, слава богу история про табак оказалось не байкой.

Девушку привязали к лошади и отряд скрылся в темноте, оставив бабушку рыдать в пыли перед крыльцом дома.

Сельчане разбуженные воплями и плачем повыходили на улицу.

Я подошел к женщине.

– Что случилось, матушка? Кто эти люди? Зачем им ваша внучка? И вообще где я?

– Инквизиторы. Завтра день всех святых. Епископ дал команду разобраться с ведьмами. Но эти сволочи, вместо того что бы исполнить долг перед Господом и встать на защиту простого люда, завтра прилюдно сожгут невинную душу. Помоги, мил человек. Спаси внучку мою – Игрейну, вот те крест, не виновна она.

Из хаты вышел бородатый мужчина.

– Не позорься, мам, от судьбы не уйти. Да и как он поможет? Даже если налет устроить… Через неделю на разборки примчаться крестоносцы, они всю деревню вырежут.

– А если под демонов переодеться? – ляпнул я, вспомнив разодетую толпу в центре Нью Йорка.– Свалим все на нечистую?

– В смысле? – оторопел мужчина.

– Ну сегодня же праздник. Этот как его… Хеллоуин.– я едва вспомнил название.

– Не знаем мы таких торжеств— буркнул мужик. – Что за праздник?

– Ну когда все в нечесть переодеваются, в ведьм там, зомби.

Сельчане пожали плечами.

– Че ещё за зомби? На кой ляд доброму народу в нечисть переодеваться? Зачем беду на себя кликать? Да ещё и перед днем всех святых?

– Тут вон без переодеваний инквизиторы на костер тащат. Запытают, любой грех на себя возьмешь, даже в убийстве Авеля сознаешься. – Причитала бабка.

– Не важно – отмахнулся я, так как ответов на эти вопросы и сам не знал. – Важно что под масками нас не узнают. – Во мне кипела жажда справедливости. – Если не мы, кто за внучку встанет? Скольких ещё должны они спалить заживо пока в вас храбрость проснется? Ну вот сколько их там в управе?

– Да человек шесть наверное, все мечники. Нам их не одолеть.– В голосе отца набатом звучало бессилие.

Я развел руки охватывая присутствующих.

– Вас здесь – человек двадцать здоровущих мужиков. Неужто не одолеем? Отмутузим за милую душу.

– Да у нас и оружия отродясь не было, не с палками же на мечи кидаться? – засомневался отец похищенной. – Мне то все одно идти, а у других семьи, своих семеро по лавкам. Кто ж за чужого на смерть пойдет?

– Одно могу сказать: сила людская в единстве. Все за одного. Так всегда стояли. Так врагов били. А не поможете сегодня, кто ж вам самим завтра на выручку придет?

– Оружия все равно нет. А кулаками латника не одолеешь…– снова вставил кто-то из сельчан.

– А чего в хозяйстве ни вил, ни кос? Даже цепов нет? Зерно ж чем-то обмолачиваете же? Топоры? Дрова ж точно колите? Какой доспех от удара кузнечного молота защитит?

– Советовать всякий мастак, а сам-то пойдешь?– выкрикнул кто-то из собравшихся, да с таким укором, словно в душу плюнул. Я посмотрел на убитую горем старуху. Выбора особо не было.

– Пойду. Несите солому, дегтя, смолы – будем маски мастерить. Шкуры, если какие есть – тоже тащите, по волосатие желательно. А да и тыквы, если есть со свечами, тоже пригодятся. Навырезаем злых рож, вставим во внутрь свечи, пусть думают что нас прям легион.

Минут через двадцать, а может и тридцать размалеванные крестьяне уже крались к зданию управления.

– Как махну рукой, кричите, визжите. Главное напугать, а там глядишь и до драки не дойдёт.

Окружив строение сельчане вооруженные вилами да косами ждали сигнала.

Я заглянул в слюдяное окно.

За столом в дальнем углу, скинув доспехи, сидел тучный лысый человек с огромным медным крестом на толстенной цепи.

Он с наслаждением упивался зрелищем, потягивая что-то из большой кружки.

Ещё двое бугаев издевались над сжавшимися в комок девушками, рассказывая им какие пытки их ждут в ближайшее время. По щекам ошалевших от страха девушек текли слезы.

– Пусть сиськи кажут, пока палач не обрезал.– в хмельном угаре скомандовал тот, что с крестом.

Затрещала ткань оголяя девичьи прелести.

Стоявший рядом со мной отец сжал вилы. Я услышал хруст его пальцев и скрип сжатых челюстей.

Больше ждать было нельзя. Я выбил окно и ворвался в коморку, крича нечеловеческим голосом:

– В Аду сгною ублюдки!!! – я саданул кочергой по дереву стола. Не хитрая утварь с остатками ужина подпрыгнула и свалилась на пол.

– Демон…– прошептал тот, что с крестом, и начал тыкать в меня медным распятием.

– Грешникам это не поможет. Ты мой, со всеми потрохами!!! – Я из всех сил старался придать голосу зловещий оттенок, хотя больше всего мне хотелось в тот момент расколоть его голову кованной кочергой.

Приняв звон посуды за знак, следом в комнату ворвались сельчане.

Видели бы вы лица, этих поборников святой церкви. Они просто сбежали забыв о своем предназначении, оставив после себя дурно пахнущий желтый след, хотя не все. После того что с крестом – след был коричневым, и прямо скажем: зловонный.

Девушку и ещё двух молодых женщин освободили из колодок. Надо было убираться пока инквизиторы не очухались и не вернулись с подкреплением.

Дорогу обратно одолели почти не заметно, окрыленные успехом, люди не скрывали радость победы. Но вот и крыльцо дома. Старуха расплакалась пуще прежнего и кинулась обнимать вернувшуюся внучку.

– Спасибо тебе, добрый человек. Никогда бы не додумались сами, злом прикинуться что б добро сотворить. А за девушек не переживай, у меня сестра за лесом живет, я их к ней отправлю. – С этими словами старуха обняла меня за плечи.

Мужчины по одному подходили и молча жали руку. Потом подошла она.

– Я уж к смерти приготовилась, не чаяла свет белый увидеть. Мне нечем отблагодарить вас.

– Ничего не нужно. – Отмахнулся я, а на душе вдруг стало весело и радостно, словно на дворе уже 31 декабря.

– Тогда хоть, имя свое скажите, если Бог подарит мне мальчика, нареку чадо в вашу честь.

– Это можно. Родится мальчишка называй Артемом.

Девушка поклонилась и последовала за бабкой.

Деревня опустела, я снова стоял один посреди опустевшей улицы.

Усталость навались невыносимой ношей. Я закрыл глаза, а когда открыл, то снова очутился у той церкви в центре Манхеттена.

– Спасибо тебе, Артем. Извини что так получилось. Просто, тогда на дыбе, я проклятье изрекла страшное, грех на душу взяла, чуму наслала. Столько народу невинного погибло. Покоя себя на века лишила.

Я вздрогнул от голоса и обернулся. Девушка стояла уже не белом балахоне, а в сверкающем сарафане.

– Ты все исправил. Меня, в том лесу у тетки, принц встретил. Утер. Его король отправил разобраться с налетом на оплот инквизиции. Никто ничего не выяснил, а у крестьян появился праздник. А я благодаря тебе стала королевой. – Призрак улыбнулась.

– У нас родились дети. Две девочки и мальчишка. Я звала его Артемом, но имя оказалось слишком трудно произносимом для нашего языка, и народ его запомнил Артуром. Спасибо тебе ещё раз. Прощай воин света.

Девушка растворилась в воздухе унося с собой туман. Выглянула луна, разгоняя мрак, а в перейди за густыми кустами блистала огнями пятая авеню.

Поправив рюкзак с инструментами я продолжить путь. Едва я сделал пару шагов, как буквально уткнулся носом в станцию метро. А через несколько минут трейн увез меня восвояси.

Я так и не понял, померещилось мне тогда, или все было за правду, но с тех пор я с удовольствием переодеваюсь на праздник и раздаю сладости.