Читать книгу: «Нежное касание страсти»

Пролог

Персонажи этой истрии выдуманы, а все сходства с реальными людьми случайны.

Когда я был юным парнем, который максимально не любил внешность самого себя и не верил в собственное будущее на творческой стезе, то внешне скорее всего виделся другим людям необычайно простым, а тем самым и притягательным. Это же отражалось и в моём взгляде, который был настолько сконцентрированным на внутренних эмоциях, что другим я казался наиболее откровенным. Хотя моя стеснительность и максимальная сдержанность затем удивляли искателей отношений со мной, как женщин, так и мужчин. И как я сам понял, спустя десятилетия, нераскрытость тайны самого себя и притягивала ко мне других. У людей вызывало желание быть тем, кому раскроется эта тайна. Моя внешняя простота давала людям надежду, что я легко могу раскрыться им, ведь тайна внутри меня становилась для них чем-то необходимым. Наверное, они хотели познать тайну в самих себе, поэтому видели ключ к раскрытию потаённой двери подсознания через общение со мной. Истина всегда нечто ясное и понятное, когда ты чувствуешь её лёгкое касание внутри себя. Истинное чувство легко льётся по твоему телу и нежно гладить твой ум. Познать истину в себе хочет каждый. И когда человек видит в другом тайну, то хочет её познать. А когда он видит простоту в том человеке, в котором он заметил ту самую вожделенную тайну, то подсознательно тянется к этой простоте, ведь она легка по собственным ощущениям. Закрытость сознания и неискренность всегда отталкивает. Хотите познать тайну в себе и других? Транслируйте открытость. Именно тогда чужая тайна войдёт в вас легко, как и ваша притягательная тайна легко будет попадать в сердца и умы других людей. Быть максимально открытым и простым для чужого восприятия – это не слабость, а приобретённая сила свободы мышления. Тайна души не терпит непролазных стен. Твоя личная тайна должна всегда быть простой и понятной. Нет нужды хранить тайну, до которой нет ни для кого возможности прикоснуться. Если твоя тайна ужасна, тогда понятна твоя крепость, которую ты выстраиваешь вокруг себя. Но даже самая ужасная тайна легко становится твоим спасением, когда ты откроешь свою душу. Найти себе прощение легко, если перестать бояться своих слабостей. Сильней всего становишься тогда, когда выгоняешь из себя все страхи. В нас влюбляются не за силу противления окружающему миру, а за силу свободы и открытости, которая манит своей простотой в вашем исполнении. Даже если ты борешься со всем миром за какую-то идею, то влюбиться в тебя за то, что ты максимально искренен и открыт, максимально просто.

Думаю, большинство уверено, что не способно на что-то гениальное, но создание гениального из простых вещей – восхищает абсолютно всех. Поистине гениальное очень легко воспринимается. Научитесь делать простые вещи легко и свободно, а интуитивная гениальность придёт к вам сама. Гениальность может посещать совершенно любое сознание, если оно того хочет. Самые лучшие решения должны приходить к вам на ум абсолютно легко. Не останавливайте себя верой в свою неспособность на гениальные поступки и решения. Это неправильное убеждение. Человеческий гений проникает в сознание всякий раз неожиданно, но при этом всегда легко, как будто всё лежало на поверхности.

Умение любить на самом деле в одной плоскости с элементарной гениальностью. Всем оправданно кажется, что полюбить может каждый, но всякий раз натыкается на собственный страх начать излучать свой свет любви. Ещё не ощутив желание извне, человек строит «стену», которая запирает собственное чувство во имя защиты от мнимой угрозы разоблачения слабости.

У каждого свой Путь. Самое главное – вернуть себе те самые «лучшие настройки самого себя», когда у нас всё было хорошо. Как правило, это было в нашей «бессознательной» юности, когда у нас всё получалось и нас любили по-настоящему. Наша жизнь полна ошибок и все мы остаёмся дураками до самого конца. Никто не знает, какой победы ожидать от жизни. И главное поражение для нас – невозможность хоть что-нибудь исправить в прошлом. Невозможно стать счастливым, не испытав всей боли и страданий от собственных поступков. Бесчувственным неведомо простое ощущение горечи в душе. Не осознав циничную бесповоротность жизни, нельзя понять всю значимость содеянного нами. У нас есть путь вперёд, а всё имеющееся время остаётся на раздумья к каждому решению. След каждого останется в истории людей. Наполнить светом Путь – задача вполне реализуемая.

Наша молодость – самая лучшая пора, когда мы совершали миллион ошибок и не знали цену собственным проступкам. А всё потому, что мы со всей уверенностью считали себя правыми заведомо всегда и мы максимально идеальны в своём образе жизни. Мы лучше взрослых знали о наших истинных желаниях… которые меняли каждый год. Мы были юными и глупыми, но верили в свою исключительную мудрость. Мы завидовали взрослым, легковерно полагая, что им проще жить, чем нам, поэтому так часто подростки обижаются на непонятливость своих родителей. Мы хотели, чтобы все люди понимали нашу боль и делали поблажки в нашу сторону, ведь наши судьбы были необыкновенны, в отличие от других. Каждый верил, что он «избранный», но в то же время ощущал свою ничтожность и великую пустоту от неверия в себя. Молодость – пора открытий. Мы искали способы познания мира, который нам с трудом давался в руки. Мы не умели управлять своим внутренним мирком, но жаждали захватывать всё видимое вокруг. Мы жаждали улыбок от других, но опасались нарваться на усмешку. В наши мятежные головы всё влетало лёгким ветерком и улетало без препятствий. Мы непреклонно расставались с прошлым, ища себя в далёком будущем, где мы будем независимы и лучше, чем сейчас. Мы так наивно готовили себя ко взрослой жизни, убеждая друг друга в том, что вот именно нам удаётся лучше всех казаться взрослыми. Мы не оставляли шанса детству, которое протаптывали без раздумья. Мы избавлялись от статуса «ребёнок», чтобы становиться более весомыми для общества.

И вот теперь всё это сброшено назад и безвозвратно. Десятилетия промчались словно в одно лето. Ушла и молодость, и первые открытия уже поблекли в памяти. И даже фотографии из детства уже воспринимаются как нечто чуждое. Глядишь на собственное «я» в далёком прошлом и плачешь от простого выражения лица тебя тогдашнего, не знавшего, что каждый год он будет совершенным дураком, теряющим всё самое прекрасное из твоей жизни. Ты взрослый, и вроде бы умнее стал. Но с болью понимаешь, что хочешь снова быть наивным дурачком, который любит в первый раз и верит в истинное счастье и вечную привязанность к себе других. Смотришь на себя юнца и хочешь оказаться рядом, чтоб на коленях обратиться к самому себе и попросить:

«Побудь внимательнее каждый раз. Не торопись идти на необдуманную шалость. Скажи как можно большим людям около тебя, что ты их любишь и благодарен им за всё. Будь добр с теми, кто ещё живой, а лучше – принимай от них заботу с лёгкостью, ведь им намного меньше жить осталось, чем тебе. Старайся видеть доброту повсюду, воспринимай её достойно. И всякий раз стремись признать чужую щедрость как подарок, а не жалость. Прощай злодею его низость. Пусть он постигнет собственное заблуждение сам. Не повторяй его ошибок. И не ищи уверенность во злых поступках. Иди по жизни с добротой. Она всегда в цене. Не прогадаешь, если будешь милостив и забывающим чужую ненависть. И главное – не бойся полюбить. Всегда будь честен с теми, кто тебя полюбит. Друзьям не говори обидных слов и никогда не ври им. Поверь, намного будет сложно оправдаться за внезапные порывы злости. Оставь в умах людей лишь только светлый образ самого себя. Так будет лучше тебя… того, кто проживёт в два раза больше, чем сейчас. Доверься только добрым чувствам и не придумывай себе излишних оправданий. Они бессмысленны и лживы. Всё совершённое тобой – уйдёт с тобой в могилу. Чем искреннее будешь жить, тем проще расставаться с жизнью. Начни прощаться с этими людьми вокруг. И каждый год не забывай напоминать им – ты их друг. Поверь, они намного лучше, чем ты думаешь сейчас о них. Побудь подольше возле них. Не думай, что это так бессмысленно и бесполезно. Ты в будущем согласен будешь пожертвовать всё нажитое, чтобы поменять на несколько минут общения в далёком прошлом. Делись теплом. Не жди какой-то пользы от людей. Сам действуй так, как будто должен всем им разом и помногу. Никто тебе по жизни не обязан. Ты здесь один лишь раз и больше никогда. Иная твоя жизнь пройдёт в другой эпохе. А сегодняшняя жизнь – одна. Цени её и не теряй надежды. Шанс в жизни есть у каждого. Не упускай возможности быть намного лучше, чем ты есть сейчас. И помни – все хотят любви. Ты не один такой.»

///

В двадцатых числах декабря 2023 года со мной произошёл надлом психологический, который меня просто вынес так, что я рыдал несколько дней подряд, когда оставался со своими мыслями о прошлом.

Это не мужской кризис после 30 лет. И это не панические атаки.

Все эти психологические элементы, сопутствующие зрелому возрасту, – оказались в своё время настолько мелкими и легко преодолимыми, что неожиданная атака собственной памяти и осознание себя в тех давних реалиях познакомила меня с совершенно новыми ощущениями, которые не пожелаешь испытать никому. Такой надлом в сердце и уме сносит все преграды для гордости и стеснения. Если раньше ты задумывался над тем, как ты будешь выглядеть в своей «слабости» перед психологическими трудностями, то после опыта с перепросмотром своего прошлого заставил мозг снести все мнимые преграды, которые ты раньше по привычке выстраивал для себя в обществе.

Для меня триггером стали песни «Молодость» и «Крейсер» малоизвестного исполнителя по имени «Матранг». Никогда бы не подумал, что какая-то песня может порой не просто заставить всплакнуть, а заставить поменять своё мышление на такой уровень, когда вся гордость и сдержанность слетает как пыль. Тексты песен вернули меня на более чем 20 лет назад, когда я был ещё старшеклассником, которому судьба подарила самых важных людей, которые меня любили, а я не успел отплатить им тем же. Тогда, в юности, я считал слабостью демонстрацию своих чувств. Это виделось мне проявлением недопустимой сентиментальности. А ведь мне усердно пытались показать свою любовь и всеми силами стремились пробиться в мою холодную стену, за которой на самом деле была любовь, но юношеская тревожность на счёт своего мужского образа не давала тогда быть искренним и правдивым. Я не врал и не обманывал, но я удерживал в себе всю правду, с которой не торопился делиться. Мне казалось, что показать свою любовь – это обречь себя на жалкий вид, который будет немедленно осмеян окружающими. Даже в отношении любимой бабушки по отцовской линии, которая любила меня больше всех, я проявлял максимальное равнодушие, хотя и тогда испытывал к ней благодарность.

И вот этой бабушки нет уже больше 23 лет. И я с ещё бОльшим ужасом понимаю, насколько был неблагодарным к ней.

Вспоминаю свою школьную любовь к одной прекрасной однокласснице, которая была самой красивой из всей параллели. За ней ухлёстывали многие парни, а она почему-то так заметно для всех стала проявлять ко мне симпатию. А ведь я считал себя тупым и некрасивым парнем и постоянно комплексовал по этому поводу. Она оказалась в нашей группе с 8-го класса и до 11-го включительно. И все эти годы она, наплевав на свою гордость, почему-то очень долго проявляла ко мне интерес и пыталась растормошить меня, а я всё думал о своей защите от проявления «слабости» в виде ответных чувств. Эта девочка на самом деле нравилась мне безумно сильно, но каждый раз я держал оборону, стесняясь своего образа, который и так считал жалким, а поэтому раскрываться в своих чувствах хотелось ещё меньше.

Прошли десятилетия. Многие одноклассники уже переженились. Я как будто бы забывал те давние годы школьной жизни с каждым отдалением от прошлого, но декабрь 2023-го меня сломил внезапными воспоминаниями, которые привели меня к тому, что я без особых усилий сокрушил ту самую «стенку», которую выстраивал ещё в конце 90-х. Что много раньше казалось недопустимым, то сейчас для меня стало необходимостью. Теперь я понимаю, что хочу встать на колени перед своими учителями, перед которыми виноват. Встать на колени перед любимыми женщинами прошлого, которых я осознанно теперь люблю куда сильнее, чем тогда, хотя и в те годы у меня хранилось в сердце к ним широкое чувство, которое я скрывал всё за той же мнимой преградой, ведь собственную чувственность считал очевидной слабостью.

Мне безумно больно оттого, что я не осознал это много раньше. Я несколько дней рыдал из-за понимания своей тупости и мнительности, которая мешала мне в юности быть тем, кем я являлся на самом деле. Я понимаю сейчас, что всё, что во мне тогда было внутри, нуждалось в немедленном проявлении наружу, но я всё это прятал по своей наивной глупости.

Почему же мы бываем такими глупыми, когда дело касается любви и слов благодарности?! Годы пролетают всё быстрее, а нужное осознание приходит так поздно. И так хочется вернуться в прошлое, чтобы всем сказать слова любви, которые так и не сказал в самый нужный момент, когда ты чувствовал любовь к себе от других людей.

Теперь у меня от бабушки только отданный ею за несколько дней до своей смерти платочек. А от школьной Любви – маленькая записная книжка в красивой обложке, которую она мне подарила однажды на 14 февраля. Этим вещам больше 20 лет, а они теперь самые важные вещи, которые у меня остались от самых любимых людей.

Глава 1: Начало

Алексей: 30 декабря 2023

Юля, привет.

Здравствуй, моя школьная любовь. Прости, что вообще так поздно получается сообщить тебе самые важные слова. Своего молчание я не могу больше сдерживать. Прошу тебя, Юленька, прими мою искреннюю благодарность и прости меня дурака за всё.

Просто я должен рассказать тебе о том, что думал сам ещё в те незабываемые годы нашего общего отрезка жизни в период школьной учёбы. Ты подарила мне тогда более важные уроки искренности и любви, а я тебе из-за своей стеснительности и ощущения себя слабым так и не смог: 1) сказать слова любви, которые во мне были и остаются; 2) обнимать именно так, как хотел всегда; 3) целовать тебя всю, чувствуя ответную реакцию; 4) радовать тебя добрым отношением, которое просилось для тебя на каждый день нашей жизни.

Моей признательности тебе безгранично много. И целой книги не хватит, чтобы высказать тебе всё то, что я должен тебе был говорить ещё в 90-е и вообще до конца своей жизни. И всё же я укажу хотя бы несколько важных моментов, которые нельзя оставлять скрытыми от тебя, Юлечка. Если я этого не сделаю – я буду самым жалким дураком. Если я этого не сделаю – это будет ошибкой для нас обоих. Спустя многие годы, ты даже не понимаешь, что стала для меня главной учительницей на пути к жизненной мудрости, которая касается любви. Я не должен оставлять тебя с мыслями о нашем общим прошлом как о чём-то глупом и пустом. Ты делала всё намного правильнее, чем тебе самой могло показаться тогда. И только моя неопытность в распознании чувств и огромная неуверенность в себе мешало мне реагировать именно так, как и должно было свершиться уже тогда. Юленька, ты даже не понимаешь, насколько ты в наши школьные годы была лучшей среди всех, не только среди одноклассников. В юности я, бывая рядом с тобой, испытывал сразу два момента: я очень сильно любил и ненавидел тебя одновременно. Именно эта дилемма всё время препятствовала нашему идеальному сближению.

В своём обращении к тебе ниже я расскажу подробнее. Поверь, я должен это тебе сказать. Я не могу оставлять это в себе. Ты должна помнить ту правду, которой я с тобой не поделился в наши юные годы. Главное – помни, что я всегда тебя любил и так будет уже навсегда.

Я боялся раскрыться, думая, что моё ответное чувство будет выглядеть жалким и очевидной слабостью. Я хотел быть сильным и не понимал, что любимая девушка ко мне прониклась всеми чувствами, забывая о своей гордости.

«Какой силы ты хотел?» – спрашиваю сейчас того идиота Алёшу, который был в те годы. Только через десятилетия понял, что вся сила в том, что я должен был полностью открываться и говорить тебе всё то, что так долго во мне просилось из самого сердца. И вот этот ответное решение подарило бы настоящую свободу от своих предрассудков. Я должен был убрать преграду своим чувствам. Один раз признаться искренне с благодарностью тебе и всё – возможности отступать уже не осталось бы. Страх собственной слабости нужно испытывать в противоборстве с другими мужчинами, а с любимой женщиной нужно сдаваться, когда ты чувствуешь взаимную симпатию, которая тем более подтверждалась из года в год. Но юность делает нас, мужчин, неимоверно тупыми, когда дело касается любви. Наверное, в обществе традиция смеяться над юными влюблёнными меня заставило усиливать страх за публичное разоблачения от окружающих. Влюблённые всегда выглядят слабыми и незащищёнными. Но если женщина легко может плевать на стереотипы, то мужчина не любит «палиться» на публику. Нам, тупым мужчинам, нужен толчок в виде прямого вопроса в лоб: «Ты меня любишь?» И если мужчина скажет «нет», то к чёрту такого идиота, а если внезапно для самого себя ответит «да», то всё – стена разрушена и этот мужчина не построит новой стены, за которую будет прятать свою любовь, которую считал до этого недопустимой слабостью для себя.

И я слабый и глупый парнишка в те самые школьные годы внутренне всё время перекладывал этот шанс на разрушение стены и обнажение сердца на сторону той, которую люблю.

Спустя десятилетия я просто с ума схожу от того, что я годами держал эту стену, а ты в неё из года в год стучалась, не убавляя своих намерений. Ты же наверняка чувствовала, что за этой стеной такая нужная тебе и мне любовь, поэтому продолжала стучаться, но я был настолько тупым стеснительным юношей, который не мог поверить, что его может полюбить такая необыкновенная и притягательная девушка. Я не знал, что мог тебе дать тогда. Я не понимал, за что ты меня любила. Я считал себя тупым, неуверенным и некрасивым. Я не понимал, почему ты так яростно стучалась в мою стену. Я себя тогдашнего убеждал, что не смогу быть вместе с той, для которой вокруг намного больше достойных кандидатов, чем я.

Я тогда в 90-е и нулевые настолько же сильно тебя любил и ненавидел, прощая каждый раз через какой-то период, а потом вновь загонял себя в ожесточённость сердцем, видя в некоторых твоих упрёках чрезмерно обидное для себя. И только спустя годы я понял, что всё юношеское раздражение было лишь поведением инфантильного паренька, который не имел опыта чувственных проявлений.

Уже тогда (ещё даже до старших классов) мы могли быть вместе и дарить друг другу целое море энергии, которой бы хватило на целый мир. Я виноват в том, что вызывал у тебя огорчения на меня за мою излишнюю холодность, которая являлась защитой от признания себя слабым. Просто открыть своё сердце – казалось мне шибкой, которая даст повод посмеяться надо мной. Именно ты пыталась разрушить эту защитную стену, а я каждый раз уже был вот-вот сдаться тебе, когда понимал, что твои чувства ко мне – это не издёвка для «галочки» в своём послужном списке завоеваний над парнями. Сколько же раз я был готов сдаться на милость тебе и просто зацеловать тебя, забывая о страхе за собственную слабость. Ты на самом деле дарила мне силу. Именно ту силу, которая нужна для простого счастья людям любого возраста.

Юля, если что-то случилось бы с тобой и я не смог бы сказать тебе то, что хотел ещё в те самые ранние годы, то это стало бы самой ужасной непоправимой трагедией. Если бы я услышал, что тебя больше нет, то огромный опыт Любви и положительной искренности, которой ты со мной делилась в наши счастливые и драматичные школьные годы, – разорвало бы мне сердце. Я объективно был не прав, когда видел с твоей стороны проявление чувств ко мне, но ни разу не сказал тебе «Спасибо, Юля» и не сделал что-то равносильно твоим добрым поступкам для меня.

Я сотни раз вспоминал в своей жизни твои фразы, которые звучат в моей голове с каждым годом всё громче и трогают моё сердце настолько сильно и проникновенно, что огромная ненависть к самому себе за то, что был настолько холоден к тебе.

Твою однажды брошенную мне фразу «Лёшенька, только ты один у меня остался» я теперь на всю жизнь запомнил. Когда ты её говорила в тот момент, я внешне тебе явно показался излишне спокойным, но ты даже не представляешь, сколько раз я её прокручивал в своей голове уже тогда. Всю неделю подряд эти слова проносилась в моей голове как самые дорогие моему сердцу. А ты видела лишь истукана с излишне спокойным выражением лица. А на самом деле твои слова были неожиданным громом, который сделал ещё одну брешь в стене. Знала бы ты, Юлечка, что тебе тогда оставалось нанести лишь последний один удар в виде какого-нибудь откровенного вопроса и всё –

неприступный Алексей Зырянов упал бы на колени. Юля, как же я тебя люблю! Почему же ты меня не добила тогда?! Тебе же так легко давалось не задумываться о гордости перед этим тощим пареньком, которого можно было сломать мгновенно за один день. Но ты давала новую отсрочку для сдачи в твой плен, ожидая, что я пойму всё правильно и буду действовать в твою сторону без дальнейших подсказок. Нет, Юля, тогдашнему Лёше нельзя было давать времени на передышку. Слишком зашоренный своей слабостью я был тогда, поэтому любая пауза на несколько дней лишь помогала испуганному мальчишке заново отстраивать идиотскую стену.

Меня удивляла твоя изменчивость в проявлениях ко мне. 10 класс заканчивался относительным спокойствием в наших отношениях. Даже какая-то насмешка мне ощущалась под конец 10 класса. А потом я совершенно случайно летом встретил тебя на Ватутино, когда ты с Олей Сухоруковой гуляла. Когда мы заметили друг друга, то и не думал, что наш разговор станет настолько лёгким и дружеским. Я был обрадован тогда. Вы с Олей так участливо меня спрашивали о моих делах. И я тогда предчувствовал, что 11 класс начнётся точно так же, но с самого сентября 2002 я встретил с твоей стороны лёгкие подколки и некую холодность в мою сторону. Меня как будто холодной водой облили. И вот так было между нами ещё с первых лет знакомства, когда судьба нас свела вместе. Как же всё по-дурацки у нас происходило: то добрые друг к другу, то потом опять что-то портили. И вот эта постоянная изменчивость, видимо, мешало мне раскрыться тебе. Я всё время подозревал подвох с твоей стороны. Я был безгранично мнительным парнем, который своим глупым умом мешал сердцу решать самые важные вопросы жизни.

Юленька, в конце 90-х и начале нулевых, по моему мнению, были самыми важными уроками любви и опытом важных отношений для меня. Я благодарен жизни, что в ней есть ты, Юля. Оглядываясь назад, я понимаю, насколько же много всего хорошего я получал от тебя, а все мои раздражения тогда на некоторые твои выходки в виде обидных слов или твоей попытки играть на ревности лишь туманили моё восприятие. Я тогда видел в твоих эмоциях некое высокомерие и самоуверенность, но не замечал в твоих действиях попытки растормошить мою чувственность к тебе. Мнилось в твоих поступках старания подчинить меня, но одновременно с этим мысленным усилием я пытался заглушить самую очевидную догадку – ты просто хотела ответной любви. Я не помню точно, когда ты появилась в нашей школе, начиная с 7 или 8 класса? Видимо, мой мозг пытается спасти меня от того, что я ещё больше испугаюсь правды, если пойму – сколько же лет на самом деле я был тупым и безвольным. Но что я помню точно, так это твои попытки открыто показать свою привязанность ко мне. И только моя непомерная стеснительность и незнание уроков любви постоянно оттягивали собственные проявления по отношению к тебе.

Но уже тогда я знал, что хочу смотреть в твои глаза часами, обнимать тебя крепче всех, хочу целовать твоё лицо и слышать твой смех. И только моя сдержанность явно заставляла тебя саму злиться на меня, поэтому частенько ты могла что-то сказать мне слегка обидное или упрекнуть за мои увлечения или поведение в некоторых ситуациях, а я себе это раздувал в уме как огромное оскорбление. В такие моменты я внутри себя проговаривал глупые решения: «Я никогда не буду твоей игрушкой. Моя женщина не может так говорить, если по-настоящему любит меня». Я видел только верхушку твоих поступков, но не мог своим излишне скромным и глупым умом признать, что всё то, что ты делала, – это твоя попытка сказать мне: «Лёша, я люблю тебя. Ты нужен мне, дурачок!» И я был действительно дураком, который видел поводы беситься от твоих лёгких подколок или игры на ревность к Косте Козлюку, Жене Горбаченко или тому кадету, который в старших классах постоянно клеился к тебе.

И каждый раз, когда ты внезапно тянулась ко мне игриво с лёгкими прикосновениями, которые напоминали попытки обнять меня или твои откровенные чувственные слова, то я ещё держал в уме недавние обиды на твои слова или поступки, поэтому просто стоял с каким-то слегка ошарашенным видом, который тобою конечно считался неким равнодушием и холодностью. Если ты так думала, то я виноват перед тобой, Юленька. И, наверное, только мои глаза тебе говорили, что «ты мне нужна!», но моя юношеская стеснительность и вечные ошибочные самовнушения о твоей попытке намеренно обидеть меня мешали мне в каждый такой момент ответить тебе взаимностью именно тёплыми чувствами, а не холодностью и глупыми шутками.

Даже моя неожиданная параллельная влюблённость в Наталью Валентиновну была какой-то психологической помощью в той «любовной войне», которая была между тобой и мной гораздо раньше, чем я увидел Наталью Валентиновну. Вдохновляющий образ нашей классной руководительницы был для меня примером чего-то последовательного и однозначно понятным для ума и сердца. Моя первая влюблённость в учителя, в более взрослого человека – это попытка найти спокойствие в любви, которой мне так не хватало в тяжёлые времена школьной жизни, когда я был слаб психологически и не находил близкого мне человека.

Мы все в юности не понимаем, на что мы способны на самом деле и кто нам по-настоящему важен. Мы ищем постоянно что-то своё и много раз думаем, можем ли мы довериться чему-то новому. Нас никто не учил любить сердцем, ведь наш глупый ум постоянно вмешивался в наши поступки. Но ты, Юленька, самый важный человек, который меня даже спустя десятилетия восхищает тем, что ты уже в том юном возрасте, имея возможность вертеть другими парнями по своему желанию, могла легко отбросить гордость и проявить свои чувства к тому парню, который сам себя считал некрасивым и жалким. Твоя чувственная открытость и неприкрытые намёки заряжали меня уверенностью, что я достоин любви. Ты из нашей параллели была и остаёшься самой красивой девушкой, о которой мечтали другие парни. Я искренне не верил, что такая красотка может увлечься таким простым парнем.

P.S. Помнишь ту записную книжечку в красивой обложке, которую ты мне подарила в школе в 11 классе? Эта книжка со мной остаётся в числе самых важных для меня вещей из скромной памятной коллекции предметов. Беря в руки эту записную книжку, я в ту же секунду вспоминаю тот момент, когда ты мне вручала её. В ней я после писал всегда только важные данные. В ней нет каких-то повседневных записок. Я уже тогда дал себе зарок, что в эту записную книжку я буду оставлять только то, что мне нравится, что я люблю и чем увлекаюсь, а также информацию о людях, давших мне новые знания. Ну и, конечно, некоторые цитаты умных людей из разных книг попадали в эту книжечку. Я очень медленно заполнял её в течение середины нулевых, а самая главный год в ней – 2006. Очень много записей именно в этом году я оставлял по разным поводам. Даже откровенные мои идеи для рассказов туда вносил. И немало астрологической информации вписывал. Сейчас даже смешно читать такое :0)

И я помню, что дарил тебе в ответ помимо прочего ещё и маленькую искусственную розу с искусственной росой. Наверное, ты давно уже её выкинула. Но я не в обиде. Твой подарок я оставлю на всю свою жизнь. Память о тебе мне дороже всего, Юля.

Помни, что бы ни произошло – я всегда о тебе помню с огромной Любовью. Ты, Юля, самый важный для меня человек. Ты, Юленька, самая важная для меня женщина. Ты для меня как моя самая любимая бабушка (по отцовской линии), которая умерла 22 ноября 2000 года. Её не стало в день моего 15-летия. И она единственная женщина в моей родне, кто меня любил по-настоящему. И я был глуп, в том числе и сердцем, ведь не ценил и не видел безграничной любви к себе с её стороны. Она умерла в значимый для любого подростка день, а я при её жизни так и не обнял и не поцеловал её, не говоря уже о словах любви. Я был слишком молод и наивен, ведь для меня уход близких людей был недостаточно проникновенным событием, чтобы осознать утрату. И только спустя годы понял, сколько всего хорошего она делала, пренебрегая всем остальным. Живя сейчас с нами, она бы получила от меня бесконечный поток любви и благодарности. Но её нет уже чрезмерно долго. И я проклинаю себя за холодность и равнодушие, которое видела самая любимая для меня бабушка, когда я оказывался с ней рядом.

Только в последние 20 лет я по-настоящему и с огромной болью осознал, что потерял ещё в 90-е возможность сказать ей «Спасибо». От неё у меня остался красивый носовой платок, который она мне дала за несколько дней до своей смерти. Она мне дала его, когда я приехал к ней с папой ноябрьским морозным днём весь сопливый. Но я никогда не пользовался носовыми платками, поэтому я в тот день просто положил его в карман рубашки. Папа привёз меня в гости к ней в тот дом на улице Киевская 73, в котором прошло моё детство во второй половине 80-х. Папа после развода с моей мамой жил со своей матерью и отцом.

Через пару недель после нашего визита к ней я узнал, что бабушка умерла в ночь с 21 на 22 ноября в больнице. Папа мне потом рассказал, что баба Аля хотела быть на моём дне рождения, но уж несколько дней из-за проблем с сердцем лежала в больнице. Помню, что нам (в доме на Шаимском) пришлось утром долго ждать гостей. Несколько часов ожидания. Почему-то никто не приходит к назначенному времени. Стол накрыт. Но никто не звонит в нашу дверь. И матери пришлось идти до ближайшей точки с таксофонами. Решила позвонить родственникам. А когда она вернулась, то я узнал, что бабы Али больше нет. Тот день вместо праздника превратился в подготовку к похоронам любимой бабушки. Но я абсолютно не был обозлён такой переменой. Я был ошарашен внезапной трагедией с той женщиной, которая почти 15 лет стучалась в мою детскую психологическую стену, не получая ни слова любви и ни одного тёплого прикосновения. С тех пор я никогда не праздную свой день рождения. Для меня навсегда 22 ноября связан со смертью важного человека, который был со мной с первых дней моей жизни.

И тот самый платок, который мне дала бабушка за несколько дней до неожиданной смерти, я храню бережно. Я никогда его не использовал. Он хранится бережно именно таким, каким был мною получен. Он сохранил все линии изгиба, которыми его укладывала для меня бабушка. Этот платок помнит руки любимой мною женщины. Самой любимой женщины, которая у меня была на тот момент.

И вот твой подарок, Юля, имеет точно такую же ценность, как и этот платок. Что бы ни произошло, этот платок и подаренная тобою записная книжка будут кочевать со мной по жизни. Я храню очень мало вещей из прошлого. Даже игрушки из моего детства ещё в нулевые покинули мою вторую малую родину – дом на Шаимском. Мой первый дом на улице Киевской 73, где мы жили всей семьёй и бабушкой Алей, уже в 2024 году готовят под снос. Все мои бабушки и дедушки умерли, не стало и отца уже давно. Теперь и материальная память в виде родительского дома из далёкого детства уходит в небытие. И после этого хочется держать в руках хоть что-то, что может дать почувствовать ту любовь, которой тебя одаривали самые важные люди. Даже самые крошечные предметы, которые достаются от самого важного человека – дороже любых материальных благ. В этих предметах – огромный источник жизненной энергии, который можно получить, когда уже нет того человека, кто посчитал нужным дать этот предмет именно тебе.

Я не смог сказать ни слова любви своей бабушке, которая осталась самой важной родственницей из всех лично для меня. Повторять таких ошибок я себе больше не позволю.

Ты, Юля, ещё один важнейший человек, которому я буду вечно благодарен. И пока есть возможность говорить тебе всю правду, с которой я по своей слабости так и не поделился с тобой в школьные годы, я хочу это сделать максимально открыто сейчас. Моя слабость заключалась в неготовности быть открытым чувствам даже той девушке, которую полюбил в те самые первые дни, когда ты появилась в нашем классе вместе со своими подружками. Я был благодарен вселенной, когда ты оказалась в одном классе со мной. Я был благодарен вселенной второй раз, когда ты и в старшие классы перешла в новый состав учащихся. Я благодарен был вселенной, что ты почему-то увидела в скромном пареньке Алёше того, кому можно открыть своё сердце. Я тогда оставался максимально неуверенным в том, что достоин принимать на свой счёт чувства такой невероятно прекрасной и непредсказуемой девушки, которая способна заставить беситься от гнева и одновременно испытывать восхищение. Но вся моя злость была глупой выходкой неуверенного парнишки, которому вселенная давала шанс построить отношения с очень важным человеком, который в итоге научит на всю жизнь тому, как надо вести себя абсолютно всегда.

Потеряв одного очень важного человека, я не смог дозреть своим умом до того, что вселенная мне послала ещё одного важного человека. Я сотни раз ещё тогда искал поводы тебя взять в охапку и удержать возле себя. Мы оба шутили друг над другом. Иногда ты говорила мне что-то слегка обидное, а я в ответ вместо чего-то похожего иногда просто включал холодильную камеру в своём сердце, убеждая себя в том, что моё равнодушие повредит тебе ещё сильнее. Так я пытался тебя проучить. Но потом всё равно оттаивал, когда всматривался в твои глаза, когда видел, как ты старалась не ранить меня, когда пресловутый кадет вновь заходил к тебе прямо в наш класс на перемене. Ты достаточно холодно реагировала на его попытки тебя «склеить». А я молча сидел неподалёку у своей парты и как будто не замечал вашей беседы. Нет, Юля, поверь: я сидел и глядел будто бы в окно, но я вслушивался на самом деле в ваш разговор. Ты не позволяла себе дать мне повода подумать, что ты меня якобы отвергла в пользу этого надоедливого кадета. А ведь ты могла намеренно сделать нечто именно такое. И когда этот кадет уходил после звонка, я оставался сидеть за партой и что-то изображать, показывая, что я как будто всё время был отвлечён. Нет, я на самом деле испытывал благодарность, что ты не растоптала моё сердце, давая мне шанс дышать тобою.

Теперь засыпать, когда под подушкой памятные вещи самых любимых мне женщин, – обычная странность для меня. Таким осознанным решением я говорю «Спасибо!» и «Люблю тебя!» тем, кто мне больше всего ценен в этой жизни. Если я умру во сне, то моя душа будет спокойна за то, что я постарался сделать всё, чтобы доказать, что никогда не забывал тех, кто меня любил. Пусть мой последний сон будет связан с любимыми женщинами до самой последней минуты моей жизни.

Юля, любовь всей моей жизни, если у тебя есть любое желание меня упрекнуть в чём-то из прошлого, то смело это реализуй. Тебе нечего бояться. Я весь твой. Я полностью перед тобой на коленях. Если был какой-то случай из нашей школьной жизни, который оставил в твоём сознании неразрешимый вопрос, то я со всей искренностью вспомню всё и обязательно тебе объясню. Я абсолютно искренен перед тобой. Теперь мне не за чем казаться сильным, если вся сила только в правде, которую говорить всегда легко и приятно.

Юля: 30 декабря 2023

«Привет Лёша! Мне приятно получить от тебя сообщение. Прочитав, я осталась немного ошарашена твоим откровением. Ты был прав, твоя внешность очень хорошо маскировала всё, что ты хранил внутри. Я бы никогда даже в голове такого не представила.»

Алексей:

Не могу не вспомнить ещё один очень важный момент моей жизни, связанный снова с тобой. Вроде он случился перед Новым Годом в 9 классе. Этот момент связан с тем меленным танцем, на который ты меня пригласила. Ты сама подошла ко мне и пригласила. Помнишь? Всё было так тихо, а для меня это просто шок был. Мы так спокойно сблизились тогда. И следом ещё один шок – ты положила свою голову мне на плечо.

И знаешь, что я думал в тот момент, Юля? Я уже был готов к тому, что ты начнёшь действовать на полную катушку. Свет был выключен. Играла музыка, но я сейчас даже не помню, что за музыка играла. Возможно, ты и помнишь, а вот у меня в уме всё сильнее развивалась одна мысль: «Она сейчас приподнимет голову и протянет свои губы!»

Я настолько был уверен, ведь ты сама подошла, потом ещё и голову на плечо положила, демонстрируя свою абсолютную расположенность ко мне. И я хотел и одновременно боялся, что ты на этом не остановишься. И я ждал. Я опять ждал, Юленька! Я был уверен, что ты тогда была намерена пробить мою защитную стену и пойти напролом. И если бы ты тогда решилась и дальше проявлять инициативу, то я уже готовился к тому, что обязательно тебя буду целовать.

Боже мой, я даже не знал, что со мной могло случиться, если бы я свой первый поцелуй тогда отдал тебе – девочке, которую безгранично люблю. И темнота, скрывающая нас, помогала мне тогда верить в то, что первый поцелуй неизбежен. Но… я был всё тем же непробиваемым стеснительным парнем, который только и может, что ждать инициативы от других, а сам постоянно опасается показаться слабым. Но если бы ты в своей привычной смелой манере решилась протянуть свою лицо к моим губам, то…

Я в мыслях своих уже тогда готовился, что обязательно тебя обниму более уверенно, чем я делал это в медленном танце.

Ох, Юленька, что бы с нами было после того первого поцелуя? Он мог решить всё разом!

Я уже не думал о том, что будет после этого поцелуя. Мне было всё равно. Я не слышал музыки извне. Во мне звучала одна только мысль: «Я тебя поцелую, ведь я тоже тебя люблю, Юля!»

Но в итоге снова сердце ждало нового решения от тебя самой. Всё, что мне тогда нужно было для поцелуя в темноте, – твоё последнее смелое движение к моим губам. Это разрушило бы последнюю крепость в моей нерешительности. Моё холодное сердце было уже растоплено, но мой ум всё ещё боялся собственной слабости. Всего лишь маленькое движение твоих губ к моим в тот школьный вечер и… этого письма не пришлось бы писать, собирая в нём все свои воспоминания с признанием. Один поцелуй бы всё сказал за нас обоих. Сама ситуация подтолкнула бы окончательно того самого влюблённого парнишку, которого ты неожиданно для него самого полюбила. Шанса на молчание уже могло не остаться в тот самый вечер.

После окончания вечера мы шли с ребятами и обсуждали наше школьное мероприятие. Помнишь, с Раисом Мухаметдиновым танцевала Оксана Белетченко, а Ольга Сухорукова с Антоном Перминовым? Ох, видели бы вы наши восторженные взгляды. Мы абсолютно без всяких пошлости обсуждали этот момент с танцами. Нам девушки своим выбором дали понять, что мы можем быть желанными. Говорили мы, конечно, не конкретно вот так, ведь оставались стеснительными, но мы безусловно чувствовали себя на седьмом небе. Мы ведь были лучшими друзьями друг для друга в школе. И вот этот общий успех востребованности окрылял нас. Вам (девочкам) казалось, наверное, просто обыкновенным моментом, а для скромных парней – это спасение от неуверенности.

А я лично ещё чувствовал между нами (тобой и мной, Юля) личную историю любви. Мы не говорили напрямую ничего, но делали тайные движения навстречу друг к другу. У тебя это было намного смелее, а у меня внутри огромная стена, которая защищала страх собственной слабости.

Ты важнейший для меня человек, Юленька. Ты самый важный для меня человек. Ты даже, наверное, не подозреваешь, насколько ты была сильной и абсолютно правильной в своей уверенной борьбе с моей психологической стеной. Ты будто чувствовала, что за этой стеной таится любовь. Любовь к тебе. И была на все сто права абсолютно. Да, Юля, там была и остаётся огромная любовь и уважение к тебе. Я был благодарен тебе за всё уже тогда и сегодня это чувство благодарности просто вырывается из моего сердца. Эта жизнь будет абсолютно пустой для меня, если я не скажу самой важной женщине в своей жизни, что я всегда испытывал любовь, благодарность и восхищение.

Одна родственная душа (моя бабушка Аля) ушла так внезапно. И я могу лишь кричать в небеса, тысячи раз мысленно благодарить её за всё, но постоянно ощущаю боль за то, что уже никогда не услышу её ответный голос. А мне так хотелось бы видеть, что важнейшая женщина в моей судьбе может всё понимать напрямую. Мне важно было бы видеть её глаза и знать, что она понимает, насколько сильно я ей благодарен и люблю её.

Пока есть время моего существования – я должен воздать всё сполна своим любимым женщинам. Вы мои главные учителя. Только благодаря вам я сохранил в себе человечность и возможность чувствовать и думать сердцем.

Прятать свои чувства невозможно. Молодость давала хоть какие-то силы всё скрывать и внутренне бороться со слабостью, которая на самом деле была огромной силой. Ты была и остаёшься для меня невероятно сильной женщиной, которая умеет любить. В столь юном возрасте ты была для меня на одном уровне с теми, кто пожил гораздо больше. Ты для меня остаёшься великой. Только многие годы спустя я окончательно осознал, в чём сила и слабость. Сила – это не стойкость перед признанием в своей любви, а слабость – не хрупкость открытых чувств. Сила в искренности и правде внутри, а слабость – в уме, который выдумывает страхи, который прячет внутреннюю правду.

Мир полон неожиданных открытий. Что раньше казалось немыслимым, со временем оказывается совсем иным. Мир преобразуется по-другому, когда разрываешь свои шаблоны мышления. Сколько тепла и любви может быть в простой искренности. Мудрые люди были тысячу раз правы: говорить правду легко и приятно. И это огромнейшая сила, которая делает тебя по-настоящему живым. Это даёт ощущение света, доброты и настоящей свободы. И всё это на самом деле хранится внутри каждого человека.

Юленька, ты лучше многих помогла мне прийти к спасительному открытию и дала душевное наполнение. Два десятилетия прошло после нашего выпускного в 2003 году. В школе было много учителей, которых я люблю даже несмотря на сложность их дисциплин в то самое время. Я виноват перед многими из них за своё необдуманное поведение. И только спустя многие годы, я могу легко упасть на колени перед ними, не ощущая опасности за свою мужскую гордость. Именно моя юношеская гордость – это огромная слабость, которая в ранние школьные годы мне казалась силой, за которую надо держаться и укреплять её. На самом деле в ней прятался страх показаться слабым. Ум придумывает мужскую гордость и гордыню как защитную стену. И только сердце чувствует истинную силу, которой хочется поделиться, сломав в себе ненужную стену.

А ещё был выпускной:

Памятная мне песня исполнителя Жин-Жин «Снегом стать», которая была на диске, принесённым, кажется, Женей Горбаченко. Я её спустя годы иногда неожиданно мог услышать в автобусах. И вот каждый раз при такой случайности я всеми мыслями уходил в тот выпускной, который мы проводили в столовой «Газпрома» на улице Республики. И как только я слышал где-то на улице эту песню, я снова и снова тот светлый день вспоминаю. Мне сердце сжимало при воспоминании той сдержанной ситуации, в которой мы находились. Мы как-то все спокойно (в том числе и все остальные одноклассники) готовились к уходу из школы. Такое ощущение было, что после лета мы как будто вновь начнём учёбу с 1 сентября в 36-й школе. Всё как-то буднично у нас было на выпускном. Мы так привыкли к размеренной школьной жизни, что не научились ценить все лучшие моменты.

Я помню, что вместе с тобой был и отец, который нередко пытался контролировать твои выходы на улицу. По крайне мере, мне так казалось. Мне казалось и то, что он как будто именно меня определил как потенциального твоего «любимчика», поэтому как только я поднимался со стола и двигался для прогулок вовне столовой, то со своего места поднимался и он. Да и вообще он часто так приглядывался ко мне, будто сканировал насквозь.

Наверное, ты помнишь и тот момент, когда мы (Я, ты и Оля Сухорукова) вышли для того, чтобы подышать свежим воздухом, а следом вышел твой отец и промчался мимо нас. Ты ещё его спросила о причине поспешного выхода, а он как-то так судорожно постарался удалиться в сторону своей машины, хотя старался изображать невозмутимость, пряча истинную цель – проследить за тем, к чему этот парень (то есть я) может подвести его доченьку. Я его понимал. И поэтому тогда я тоже максимально старался не проявлять чего-то слишком эмоционального по отношению к тебе. Забота твоего отца о тебе меня весьма сильно охладила. Я думал много о том, что у нас с тобой уже совершенно мало времени для признания друг другу. Прошли все годы школьной жизни и уже мы стопроцентно должны будем расставаться. Теперь нам судьба не подарит появиться в одном классе два раза, как у нас это вышло. Мы с тобой были вместе в двух разных группах учеников. И я очень рад судьбе за такую долгую совместную жизнь в школе. Мне было бы крайне тяжело находить причины для встречи с тобой, если бы ты училась в параллельном классе. При таком раскладе ещё сложнее найти друг к другу доверия. А когда мы были вместе на виду, то легко было транслировать свои чувства и наслаждаться общением каждый учебный день, ведь никто бы не смотрел на нас подозрительно, когда мы – один коллектив. Заходить в чужую аудиторию, как это делал, к примеру, тот самый кадет, – вообще невыносимый психологический труд. Я тому парню даже сочувствовал, когда ему приходилось находить время для удачного похода к тебе. Но если бы его попытки увенчались успехом, то для меня это было бы жизненным крахом, ведь мне судьба дарила огромную возможность для сближения с любимой девушкой, а добился бы твоего сердца совершенно другой.

Ох, Юленька, знала бы ты, какие страсти роились в моей голове. С внешней стороны ты замечала много сдержанности в моём образе, а я на самом деле был наполнен множеством неразрешимых вопросов. Я боролся со своими чувствами и пытался найти решения, чтобы никто из важных мне людей не пострадал от моей безрассудности. Это было трудно. Учиться в одном классе, где ты одновременно любишь двух женщин одинаково. Параллельная влюблённость в собственную учительницу было будто бы спасительным шансом моего мозга, который искал успокоения в более размеренной любви. Это было как издёвка надо мной. Самые красивые особы, которых я когда-либо видел, почему-то относились ко мне с определённой нежностью. Я не видел в себе тех качеств, которые бы могли оправдать такое везение. Я постоянно ощущал это как некую издёвку высших сил, которые захотели дать помучиться юному пареньку, который сам себя считал некрасивым и тупым.

Очень важный момент, который я должен озвучить. Ты не спросила, но я должен сказать, чтобы вся картина была показано полностью.Любовь к тебе и Наталье Валентиновне – это ещё одна боль, которая рушила всё равновесие, к которому я стремился.

Для тебя, Юля, я должен был ещё больше проявить искренности и абсолютной правдивости, а не скрывать свою сердечную зависимость от тебя. Ты не боялась переступить через гордость и демонстрировала свой интерес ко мне, а я как будто пришибленный был и так скудно проявлял себя, что тебе наверняка казалось затуханием чувств. Возможно, моя параллельная влюблённость в Наталью Валентиновну привело в итоге к ещё более строгой манере выражения себя. Вся эта невозмутимость была внешней стеной, за которой я, юный паренёк, прятал терзания души. Во мне постоянно боролась собственная неустроенность. Я искал определённости, но найти её было сложно, ведь оба прелестных образа любимых женщин таили необъяснимую загадку. Вокруг нас всегда бывает много других людей, которых мы воспринимаем обыденно, но самые загадочные для нас – самые важные люди. И ты, Юля, и Наталья Валентиновна для меня были и болью, и лекарством. Вы обе дарили мне веру в то, что я в этом мире не серая личность, которая никому не нужна. Я искал идеал и разрывался в выборе. Я никого не хотел обидеть своим выбором. Я не мог допустить предательства, которое бы вы для себя определили, глядя на мой выбор. И хорошо, что моя последняя учительница гораздо сильнее осознала, что доводить школьные отношения до прямой интимной связи – это опасно для такого хрупкого подростка.

Да, через десятилетия я понял, как хорошо получилось обойти этот момент.

В конце 90-х и нулевых я вообще редко находил поводы для слёз. Даже смерти близких проходили иногда с отрешённым лицом, хотя внутри хватало понимания внезапности трагедии. Да и в десятые годы обходилось с наименьшим количеством психологических моментов, которые бы вызывали приступ глубокого сожаления или потрясения, чтобы это обязательно заставило плакать.

И вот в 2023 году меня как будто пробило настолько, что многие воспоминания очень легко подводят меня к тому, что я начинаю плакать, ненавидя себя за ту невысказанную правду, которую держал в себе, а также за те необходимые на самом деле извинения, которые следовало высказать своим учителям, когда я вёл себя излишне развязно. Мне тогда казалось, что это всё незначительно с внешней стороны, но сейчас я понимаю, что я должен был незамедлительно обозначить своё уважение ко всем учителям из 36-й школы. Они мне прощали всё, а я им не отплатил достаточным чувством благодарности.

Ты наверняка помнишь тот момент с учителем физики, когда я позволял себе шутки в её сторону, а также то, что я повёлся на заговор Слёзкиной против учителя. Статус дежурного командира меня обязывал к активному участию, но я только и смог, что не вышел на урок, а остался после звонка в коридоре школы. Но даже если и так, то я должен был после лично извиниться перед учителем, признаваясь в том, что мной двигало только понимания статуса, в котором я был в старших классах. И я ничего не сказал учителю физики.

И уж точно ты помнишь случай с учителем истории (Нохриной Татьяной Владиславовной), которая нам на уроке рассказывала в ироничной интонации об убийстве Распутина. И вот как только она уже подводила историю события под самый конец фразой «как потом выяснили при изучении тела, он умер…», я со своей парты мгновенно вспомнил концовку известного анекдота: «…в результате вскрытия». Все тогда засмеялись. После чего возникла долгая пауза. А потом она сделала совершенно внезапный жест: она ушла в свой кабинет позади себя и заперла дверь.

Молчание прервалось, по-моему, голосом Оли Сухоруковой, которая с полным на то основанием сказала что-то вроде: «Ну ты и придурок, Зырянов».

И вот после такой правильной оценки я вдруг понял, что совершил что-то неоправданное, хотя до сих так и не понял, почему настолько это вызвало гнев и обиду учителя, ведь она сама рассказывала эту невероятную историю смерти Распутина тоже в слегка ироничной манере. Мы все любили Татьяну Владиславовну за её умение рассказывать увлекательно, отчего её уроки превращались всегда в нечто развлекательное.

И вот молчание длилось, дверь не открывалась. И я смотрел на эту закрытую дверь и не понимал причину такой внезапной реакции учителя. Я должен был встать и сам открыть эту дверь и лично в лицо сказать учителю, что совершенно не хотел чем-то обидеть, а просто был подвержен хорошему настроению, которое дарили каждые уроки истории именно в её исполнении.

В последующие дни она даже не давала повода мне думать, что она на меня обозлена. До самых последних дней школьной жизни Татьяна Владиславовна относилась ко мне будто по-особенному. Я не забуду те последние дни во время ЕГЭ, когда она с улыбкой и шуточками встретила во внутреннем дворике школы, где собирались все, кто должен был сдавать обществознание. Если помнишь, я тогда опять блеснул своей внезапной манерой. Я намеренно оделся в самую простецкую одежду (футбольные кеды, синие спортивные штаны «Рибок» и серую застиранную футболку). И это всё на фоне сотни парней, которые поголовно нарядились в застёгнутые пиджаки и брюки. И этот факт посмешил Татьяну Владиславовну и учителя обществознания.

Кстати, я совершенно забыл имя той славной светловолосой учительницы, у которой наши уроки истории и обществознания тоже были нередко весёлыми из-за весёлой натуры учительницы. Я не понимаю, почему мой мозг выветривает имена многих учителей.

И ведь эта учительница обществознания на самом последнем уроке перед тем, как мы все уйдём на паузу перед ЕГЭ, при всём классе зачем-то произнесла для меня одну из самых памятных фраз, которая ею подготовлена лично мне, ведь она знала, что в список предметов по ЕГЭ я выбрал в том числе и обществознание. И вот она тогда мне (заядлому троечнику) сказала: «У меня одна надежда на тебя, Алексей. Смотри, не подведи меня». Я оказался в очередном в психологическом шоке. Я сначала подумал, что она так шутит. Но её добрая улыбка была такой тёплой, что заставляло верить в искренность сказанного. Я тогда ещё так оглянулся по сторонам, чтобы посмотреть реакцию сидящих отличников и хорошистов среди девчонок и парней. Почему-то все молча отреагировали, хотя я ожидал, что они с полным основанием могли поинтересоваться: «А почему именно Зырянов? У него же в основном тройки по вашему предмету?» А я сам даже и не спросил, потому что в моей голове была абсолютная пустота. За что мне такая вера со стороны учителя?

Ты уж точно помнишь, Юля, я на её уроках очень часто делал такой жест: склонял голову на сложенные руки и как будто засыпал. А ведь я не засыпал, а просто при таком положении мне было как будто комфортнее слушать её. Я даже глаз не закрывал, когда опускал таким образом голову. С внешней стороны это безусловно казалось каким-то вызывающим поступком, но у меня и в мыслях не было желания раздражать учителя. Просто я почему-то такое желание делать именно так было только на её уроках. Сам не знаю, почему так меня к этому клонило. Это как в детстве укладываешься на бочок, когда тебе сказку рассказывают. Учительница так мягко и монотонно рассказывала и я будто маленький мальчик начинал забываться и уходить от всего вокруг, кроме голоса. И ведь я ни разу так и не сказал вслух учителю, что это не просто какая-то выходка, а всего лишь удобная позиция для расслабленного прослушивания «лекции». И вот после таких моментов она до самого последнего дня сохраняла ко мне самое добродушное отношение. И её эта фраза про «одна надежда на тебя, Алексей» меня до сих пор волнует. За что мне такая доброта от людей, которых я не одарил словами благодарности за всё хорошее и не попросил прощения за все свои выходки?

Эх, я бы ещё припомнил уже нашу личную историю с тыканьем моей спины с твоей стороны, но это вновь затянется. Но скажу вот что. Если бы ты не марала меня шариковой ручкой, а тыкала бы пальцем или просто ногой продолжала иногда шутливо подпинывать, то и это бы помогло нашему сближению. Я всерьёз злился на тебя из-за этой неприятной выходки с твоей стороны. Если ты тыкала просто тыльной стороной ручки, то более-менее – воспринималось как флирт, но когда ты намеренно черкала футболку, то я себе давал ещё один зарок, что максимально буду оттягивать момент демонстрации чувственного желания тебя хоть как-то приласкать, даже с элементом лёгкой доминации, как сейчас принято говорить.

У меня была любимая футболка итальянская фирмы «Kappa» (мы с Антоном Перминовым умудрились найти её на совместном походе по рынку, что был на Мысу). Она была моей любимой футболкой. Там ещё эмблема такая была в виде влюблённых, которые сидели друг к другу спиной. Там именно девушка и парень, а не два парня спина к спине. Если рассмотреть ближе, то очертания груди у второго «человечка» явно проглядывались. И вот ты эту футболку чирканула ручкой. Я это уже дома смог заметить. А ведь эту футболку я не так часто надевал, ведь у неё была структура ткани такая специфическая, что очень сложно застирывать, потому что слишком нежная по своей вязке. Затирать щёткой отдельное место с чернилами было в прямом смысле опасным, так как это место потом могло приобрести заметно испорченный вид. Это было бы видно по раздёрганным переплетениям в отдельно взятом участке ткани. Как же я бесился дома, вспоминая тебя с ненавистью. Материл тебя самыми грозными словами и обещал самому себе, что буду ещё крепче в своём сдержанном проявлении к тебе. Самому себе давал обещания максимально холодно реагировать на любой твой флирт.

И вот шли недели и даже это я тебе постепенно прощал, но ты не забывала эту привычку с тыканьем ручкой. И я даже однажды тебе карандаш поломал, помнишь? Развернулся так резко, выхватил у тебя карандаш, сломал его мгновенно и повернулся обратно.

Эх, Юленька, если бы ты своими пальчиками в меня тыкала – весь нужный эффект сыграл бы во сто раз правильнее, чем ты тогда решила действовать. Не через шариковые ручки надо было пробиваться в моё сердце, а собственными ручками. Касание твоих пальцев в спину я бы воспринимал с должным пониманием. Совместные заигрывания были бы куда веселее. Это могло бы стать нашей с тобой забавой на уроках. Я так часто ещё в школьные годы рассчитывал, а ты всё почему-то криво-боко подходила в этом варианте заигрывания со мной. А ведь я мечтал, когда ты начала бы постепенно тыкать пальцами и подпинывать ногой меня, а я бы по-доброму тебя «наказывал». Ты ведь помнишь тот момент, когда ты стала добавлять к своим тычкам ещё и пинание ногой. И в один такой момент я поймал твою ногу и стал тащить к себе, а ты смеялась. Я же не делал тебе больно, а лишь продолжил наш совместный флирт. Помнишь, как это было весело? Ну, почему ты не поняла самых простых вещей, Юля?! Я же тебе дал ключ к пониманию. А ты потом всё равно продолжила свою манеру тыканья шариковой ручкой. Я уж не знаю, что с тобой было бы, если бы ты вообще продолжила не тыканьем, а щекоткой. Всё, все мои зажимы и сдержанности потеряли бы преграды. Я бы при любой возможности на переменах позволял себе заманивать тебя в сторонку, якобы для короткой беседы, а потом бы со всем желанием бы брал тебя в охапку и одаривал щекоткой всю тебя. Я ещё тогда десятки раз в своём уме уже проигрывал эти ситуации, предвосхищая тот звонкий продолжительный смех, который бы слышал от тебя. Сколько же раз я представлял твой смех во время таких «наказаний» с мой стороны для такой «проказницы»!

Да-а, какими же мы были дураками. Молодость – это прекрасно, но самое ужасное, что неопытность и неумение знать наперёд того, что более всего правильно в отношении тех людей, которых ты любишь. Мы так вроде трепетно, но в то же время умудрялись совершать самые нелепые варианты развития событий. А ведь всё самое правильное – было таким простым и очевидным. Кто бы мог нам тогда подсказать? Почему же мы были такими «кривыми»? А ещё проще было бы просто выдать друг другу признание ещё в самые первые годы нашего знакомства. И не было бы тогда никаких нелепостей с непониманием на реакцию друг друга.

Кстати, Юля, я вот никак не могу вспомнить: ты с 7 или 8 класса к нам пришла?

У меня же за всю 36-ю школу так и не было фотографий. В нашей семье в 90-е денег не хватало на всё. Именно поэтому я всегда отказывался от оплаты услуг фотографа. Даже в старших классах я зачем-то продолжил эту тенденцию, хотя уже успел в 2002 году вместе с Антоном поработать неподалёку от посёлка Матмассы и заработать денежек. А теперь мне так не хватает всех тех фоток, на которых мы все молодые. У меня вообще нет фоток с конца 90-х. Была одна от семьи, что жила по соседству. Я у них был в гостях и там меня сфотографировали рядом с одним их родственником, который был меня на год старше. Фотку потом нам принесли и она оказалась у нас в альбоме. Я несколько месяцев не мог себе найти место. Я вглядывался в себя на фотографии и мне до крайности не нравилось, каким я выглядел на ней. Я был таким жалким, на мой взгляд. И в итоге я её тайно из альбома вытащил и порвал на мелкие кусочки, а потом выкинул. Со временем так никто и не заметил её пропажи.

А спустя годы я не могу себе простить той выходки. Мне так хотелось посмотреть в глаза того парня, которого так почему-то любили самые красивые женщины в моей жизни. Для меня до сих пор не очевидным кажется тот факт, что я мог чем-то так привлекать. Тощий, некрасивый троечник с неуверенным взглядом. Почему же так ко мне относились женщины? Загадка. За что такому неблагодарному парню была такая привилегия? И тем печальнее мне осознавать на 38 году жизни, что я не отплатил тем же абсолютно всем этим женщинам: учителям и избранницам, которых на само деле любил безгранично.

Глава 2

Юля: 31 декабря 2023

«Я пришла к вам в 8 классе, потому что в школе меня травили, и общего языка найти не получилось. Лëш, читаю твои сообщения, и мне стыдно за свои издёвки в твой адрес. Извини меня. И ручка и пинки и книга по голове, это очень больно. Сейчас, когда я стала мамой и мой ребёнок ходит в школу, смотрю на то как общаются дети между собой, мне страшно. А мы ведь были такими же, грубыми, взрывными, неблагодарными. Можно долго всё перечислять, НО – это называется молодость, неопытность, ведь мы ученики и пришли учиться.»

Алексей:

Ох, Юленька, ты ж моя милая лисичка. Ты у меня именно с лисичкой ассоциировалась. Мне казалось, что у тебя личико остренькое. И мне так нравилось это. Никто у меня из девушек хоть когда-то не вызывал желание находить общего с каким-то милым зверьком. Все эти «кошечки» – это фигня. Настоящих «кошечек» я не видел ещё ни разу и вряд ли когда-то увижу. В моей жизни есть один «зверёк» – это лисичка Юля, которую я любил и не перестаю это делать, а только сильнее горю этим чувством.

Понимаю, что сейчас у девушек новые фамилии после замужества, но для меня ты остаёшься Фицайкой, как и остаются Оля Сухорукова, Оксана Белетченко, Женя Ялунина и прочие, кто сменил фамилию в паспорте. Для меня вы все те самые девочки-одноклассницы – вечно молодые и не меняющиеся. Но ты тогда и сейчас для меня остаёшься особенной, кого я люблю больше всех остальных. В школе мы (не влюблённые) друг друга ощущали просто как ровесников, но сейчас даже некоторых парней из моего класса я готов обнять как родных. Для меня нет «козла», а есть Костя Козлюк, для меня нет «Богуса», а есть Лёха Богунов, для меня нет «барана», а есть Лёша Мараничев. Остались такими же только мерзавцы Мелюх (Сергей Милюханов), Ряба (Александр Рябинин), Горбатый (Алексей Горбунов). Их я презирал тогда и остаюсь при таком же мнении о них.

Что касается твоих пинков по стулу, то эти телодвижения для меня были вполне за вменяемый флирт. Я честно говорю, Юленька. А вот неизменные тычки ручкой и карандашом меня возмущали. Это да. Я ждал пальчиков, а ты почему так и не перешла на такие очевидные методы заигрывания с хладносердным дурачком, который вроде вполне глазами хоть что-то демонстрировал ответное для меня. Или у меня и в глазах был этот нелепый «холод»?

А вот про «книгу по голове» вообще сейчас слышу вроде впервые. Ты ничего не перепутала? Я такого не помню? Может, ты так сильно ударила меня в каком-то классе, что у меня шарики за ролики заехали и память выветрилась, но вот совершенно не помню такого момента. Книга меня не могла «ранить». Ручка эта чёртовая, конечно, раздражала, а пинки и книжки по башке – это вообще безобидная выходка. Пинала же ты под моим стулом, а не по спине. Ох, Юленька, знала бы ты, сколько я в своих воспоминаниях резко оборачиваюсь к тебе после таких тычков и своим новым мышлением командую себе фразу для того молодого Лёши Зырянова: «Фицайка, прекращай тыкать ручкой! Хочешь меня тыкать – используй свои руки. Только помни – ближайшая перемена – и ты будешь «наказана» за каждый свой тычок».

И как же мне хотелось попасть в такой момент, чтобы увидеть твою заигрывающую улыбку, когда ты услышала бы мои «угрозы». По-моему, ты такую практику тычков только с 10 класса стала применять. Но и этих двух лет хватило бы, чтобы мы просто бросились друг другу в объятия, если бы не использовали лишних методов взаимного флирта, которые сбивали с правильной чувственной линии поведения.

Я не добавляю тебя в друзья, чтобы не давать повода для чьих-то подозрений. Если бы я более 10 лет назад писал, то мог и «задружиться», а сейчас не хочу кому-то из одноклассников дать повода для лишних вмешательств в наши подробности. Я и поздравлять тебя не смогу, как все остальные на стене твоей страницы. Я не могу себе эти простые открытки тебе присылать. Сердце мне велит писать только о своей любви к тебе и благодарности за всё в общем школьном прошлом, но ведь найдутся те, кто начнёт находить здесь повод для подозрений. Вот увидит, к примеру, Оля Сухорукова (Зубова), что появился неожиданно «Зыря» и заговорил о своей любви, а ведь Оля наверняка, как и многие другие, помнят, что наша взаимная симпатия вряд ли для кого-то была непонятна ещё тогда. Найдутся и другие «доброжелатели», которые захотят покопаться в чужом белье. Я себе не могу такое позволить. Я виноват перед тобой гораздо больше. Все твои выходки с тычками и некоторыми мелкими суждениями в мой адрес тогда – это всё настолько пустяшное, что меркнет перед твоими более важными действиями. Ты могла себе позволить выбор любого другого, кто крутился вокруг тебя. И это были действительно достойные ребята. Они были либо отличниками, либо более физически сложенными, более уверенные в своей мужской подаче, а ты зачем-то тратила свои усилия на жалкого парня, который был хилым троечником, не умеющим транслировать свои чувства. Но именно ты делала меня от года к году всё сильнее и увереннее, когда показывала, что такая невероятная красотка может быть заинтересована в таком скромном парне. И вся проблема была лишь в том, что для этого парня вся эта ситуация из года в год была фантастичной, поэтому самому разрушить стену изнутри не удавалось. Я боялся показаться тебе ещё более слабым.

Я не просто так тебе вспомнил несколько случаев, когда ты была вот уже совсем на короткий миг до того, когда могла бы меня брать в свой плен. Ты делала такие гигантские шаги к разрушению моей стены, но останавливалась вот совсем уж на последнем шаге, когда меня «добить» можно было лёгким движением.

Пишу тебе сейчас после вина и шампанского, но мои переживания весь лёгкий алкоголь выжигают напрочь, а мысли вновь улетают в прошлое. Я алкоголь уже больше десятилетия употребляю крайне редко. Да и с юности вообще пил вообще нечасто. Традиция лишь на Новый Год, а также на чьи-то дни рождения. Но к 35 годам у меня все бабушки и дедушки умерли, а ещё отец ушёл из жизни ещё в апреле 2016 года. Никому не пожелаешь такого, но меня это не свело к пристрастию к алкоголю. Лёгкость в борьбе с такими соблазнами мною легко реализуется. Наверное, литературное творчество помогает переключаться на усилия в более нужное русло, чем саморазрушение. Именно поэтому в сам праздник НГ или чей-то ДР могу себе позволить много, но отрезвляюсь легко, ведь я за всю жизнь выпил примерно две бочки алкоголя, если всё ранее выпитое слить в эти тары. Для других две бочки алкоголя – это норма на год.

Я ищу силы не в этом. Я живу чувствами. И чем старее я становлюсь, тем больше понимаю всю важность правды и честности в проявлении чувств.

Кстати, однажды летом 2013 или 2014 года я встретил на Ватутино Женю Горбаченко. Поговорили про самую традиционную тему в таких случаях – «видел ты наших?»

И вот он мне рассказывает про встречу со всеми «нашими» в немалом количестве в школе. А я ему: «Ух ты, а как вы так решили вдруг собраться?» И тогда мне Женька отвечает с удивлённым лицом: «Так ведь прошло 10 лет после выпускного!»

Я взял паузу на осмысление и меня прошибла мысль: «Боже! А ведь точно – мы же в 2003 году закончили школу!»

Я даже не мог понять, как я так умудрился не вспомнить такую дату. Но ещё больше меня огорчил факт, что меня никто не стал даже искать в интернете, чтобы присоединиться к группе для похода к нашим учителям. Женька перечислял нескольких людей и я с такой грустью осознавал, что я – какое-то пустое место, о котором вспоминать нет необходимости. Хотя были и обычные мысли на счёт того, что на таких собраниях очень часто бывают обсуждения того, кто и как устроился в жизни. Я ничем не мог похвастаться в сравнении с теми ребятами, у которых «стартовые данные» были гораздо лучше, чем у какого-то нищеброда, который в за время средней школы не мог себе позволить заплатить деньги за услуги фотографа, который каждый год делал коллективные фотографии. У меня так и не было ни одной фотки с 36-й школы.

Помнишь, Юленька, ты сама однажды спрашивала меня: «А почему ты не берёшь себе фотографию на память?»

А я отвечал так просто: «Да мне и не нужно. Обойдусь».

А всё дело в простой нищете нашей семьи. Мать с отцом уже развелись к 1999 году. Мать тащила двух сыновей сама. Мы с 90-х были привыкшие к тому, что даже к родственникам с Ватутино на Мыс или на улицу Киевскую 73 шли пешком, а не на автобусе.

Антону Перминову вчера написал про то, чтобы он мне фотки общие с 6 по 9 класс прислал, если у него остались, а за 10 и 11 класс у меня нет. Успел написать и Жене Горбаченко, но он очень редко заходит на свою страницу в «ВК». Я с ним с той десятилетней давности ни разу не встречался и в интернете не искал. А сейчас вот прям начинаю искать любую возможность восстановить то, что так упустил много лет назад. Не знаю, как он отреагирует, будет ли заморачиваться с тем, чтобы отфоткать свой школьный альбом.

Сейчас от Антохи получил несколько фоток за время 56-й школы и за 36-ю, но до 9 класса, ведь он потом на физмат перешёл. Прям вообще себя на некоторых фото не узнаю.

Вот несколько занятных фото…

Какой же я молокосос на многих фотках. Неужели я и в 10 и 11 классах был с таким детским выражением лица?

Ты встала позади Кости Козлюка и, как мне казалось, намеренно играла на ревности со мной. Ты можешь и не помнить, а вот у меня прям флэшбэк случился. Я помню, что поворачивался в твою сторону, а ты прям специально перед моим взглядом касалась Кости слегка за его спиной. У меня и выражение лица какое-то вообще напряжённое получилось, если попытаться присмотреться к фотографии. Ох, как мне эти твои игры на ревности помотали нервишек.Кстати, на той фотке, где мы у входа в 36-ю школу, я как только увидел себя с правого боку и тебя сверху, то сразу вспомнил тот момент во время фотографирования.

Юля: 2 января 2024

«У меня тоже где-то есть такие фотографии. Мы общаемся с Олей Сухоруковой и Настей Семёновой из всех одноклассников. Андрей Уткин умер, давно уже. Серёжа Милюханов живёт на моём районе, как то встретились, сам подошёл, был рад видеть. С Настей Менщиковой вместе работали. А больше никого не видела.

Лёша, ты мне так много пишешь, я порой теряю нить о чем ты. Твои мысли я поняла, чем старше становишься, приходит осознание и хочется поделиться, это здорово. То что ты мне написал это шок, а то, в чем ты мне признался-даойной. Боюсь разочаровать тебя, но ты ошибаешься что я с тобой флиртовала. Скорее ты это всё придумал в своей голове. Я относилась к тебе как к однокласснику, ты был интересным собеседником, необычным. Порой хотелось поддерживать.»

Алексей:

Про Уткина – это шок конкретный. Меня аж на несколько минут вынесло.

Он в начале нулевых со своим братом переезжал даже в наш дом на Шаимском 6. Только я в первом подъезде, а он в шестом жил. Но они там не больше нескольких месяцев были, а потом я его никогда не видел. Мы с ним, конечно, не сильно и общались, но время сгладила любые шероховатости. Ничего шибко гадкого от него в школьные годы не было.

Жалко Андрюху. Прям холодные мурашки по рукам идут, а я пытаюсь написать хоть что-то по этому поводу. И это не сентиментальность во мне говорит. Чисто по-мужски тяжело воспринимать. Такое ощущение, что он мне был очень близок.

Ладно, о трагичном говорить не будем много. Не то время сейчас.

Что касается флирта, то на фоне остальных в школе он был как вполне очевидным. Если уж мне даже Антон Перминов (будучи уже в физмате) в одной из встреч, когда мы с ним вместе договаривались по рынку пройтись, задавал вопросы на счёт тебя. Я ведь своих чувств к тебе никому не раскрывал из пацанов. У девочек обсуждать такие темы – обычная необходимость, а вот у пацанов чаще всего обсуждение на поверхностные темы в отношении девчонок. Только в общем плане могли говорить свободно, а вот признаваться даже своим самым лучшим друзьям о личной привязанности к девчонке – сложновато. Думаю, даже у других парней так было.

Так вот, Антон мне как-то раз задал вопрос о моей возможной симпатии к тебе. Антоха примерно в таком ключе говорил: «Лёха, мне тут мои друганы в моём классе спрашивают про тебя. Типа, а что там у него с этой Фицай. Она же к тебе вроде как нормально так относится. Ты вроде же как… ей нравишься и всё такое».

Я тогда немножечко так подофигел. Я так глаза ещё округлил: «В СМЫСЛЕ?! А они-то вообще каким боком могут что-то знать?»

И Антон так: «Ну-у… они заметили, что у вас вроде как что-то такое… да и ты вроде тоже как-то…»

А я так (после долгой паузы) плечами жму: «Симпатичная, конечно… но как же она меня бесит вообще!»

Сам-то это сказал, а про себя подумал, что у меня опять какие-то конкуренты намечаются. Я тебе не буду передавать то, что мне Антон рассказывал много дней спустя про тебя от этих его друзей с физмата. Я уже тогда догадывался, что это скорее всего грязные попытки мне подгадить. Недоброжелателей у меня с других классов хватало. Всякую лютую фигню я даже своим скудным умом мог распознать. Уж слишком дебильные кляузы были по своему содержанию. Сам Антон такого не выдумывал. Ему такой чушни нафиг не нужно было.

Кстати, вполне что-то на уровне симпатии было и у Антона с Олей с Сухоруковой. Понятно, что ничего серьёзного не вышло, но мы даже между собой об этом не говорили. Антон точно так же ответил, как и я на его подозрения, когда ему осторожно спросил про Олю. Антон уклончиво так намекнул, что Оля прикольная, но тему дальше не стал развивать.

Не знаю, может быть, это у нас такая скромная троица была в школе, что мы даже о своей любви не говорим кому-то, если только не самим себе или той самой Любви. Для нас это было табу. Думаю, Антон тогда тоже ощущал нечто вроде страха оттого, что в своём любовном признании видел демонстрацию слабости. Хвастаться своими любовными похождениями могли как раз те, кто их выдумывал или приукрашивал явные случаи, чтобы казаться более успешным в теме любви.

Раис ещё более замкнутым был в этом отношении.

Я не с бухты-барахты вспоминаю о наличии в наших отношениях флирта. Я в предыдущих письмах обходил эти две сцены, которые у меня в голове крутятся, как уже озвученные фразы от тебя и тот самый танец перед Новым Годом. Я ожидал, что ты сама вспомнишь и передашь свои тогдашние очевидные мотивы, хотя там ничего особо скрытого не было.

Мне два случая твоих ну совсем уж неожиданных телесных прижатия не забыть никогда. И оба случая были у шкафчика раздевалки в нашем кабинете №206. Я не ожидал, что ты будешь на виду у других девчонок так себя проявлять.

Просто напомню их. Я могу, конечно, ошибаться в твоих мыслях, но каким именно образом ты меня вводила в некое оцепенение – это нечто незабываемое!

Итак. Мы одной гурьбой после уроков топимся у шкафчика со своими зимними куртками и сменками. Я еле протиснулся через девчонок, чтобы склониться к шкафчику и прихватить куртку одной рукой и взять пакет со сменкой в другую руку. И я выпрямился, держа в каждой руке по вещи, причём руки на растопырку в стороны, будто распятый. Гляжу перед собой, чтобы понять, как мне выйти из толпы подальше через рядом стоящих девчонок, а ты неожиданно с какой-то хитрой улыбкой стала двигаться ко мне, протягивая свои ладони, которые ты мне за пояс завела, а сама при этом (извини, пожалуйста) своей передницей прижалась так недвусмысленно, продолжая хитренько улыбаться. Я представляю, какой же у меня был идиотский вид тогда. Я помню своё состояние тогда. У меня шок был. Таких вот публичных откровений я не ожидал, а только лишь стеснительно опустил занятые руки и потом осторожно продвинулся дальше, когда ты высвободила свои руки.

А потом был повторный случай, но через какое время он произошёл – не помню точно. Но он был. И снова я был в самом неудобном положении, когда обе руки заняты.

Эх, Юля, знала бы ты, каким я себя считал олухом. Хотя делать ответное движение было совершенно неудобно. Не мог же я тебя приобнять, когда у меня в руках висит куртка немаленькая и пакет с грязными уличными ботинками. Совсем уж не по-джентельменски. Я и тогда и сейчас считаю это вполне очевидным. Если уж обнимать кого-нибудь вместе со своими вещами, то какую-нибудь Слёзкину, к которой я относился со скептицизмом. Это если бы она ко мне так подошла. К ней у меня никого тёплого чувства не было, поэтому я её мог даже рукой с пакетом уличной сменки оттолкнуть. А тебя обнимать хотелось чистыми руками.

Но ты почему-то подбирала такие моменты, когда я был в крайне неправильном положении для этого. Ты после этого ничего подобного не делала, но я потом каждый раз, когда все вновь толпились у шкафчика, а ты была где-то неподалёку, подготавливался к новой возможной твоей «странной» попытке то ли флиртовать, то ли шутить со мной. Я придумал такую тактику: сначала беру куртку в одну руку и сразу выпрямляюсь, но боковым зрением пытаюсь узреть твоё приближение. А пакет пока не торопился брать, но руки вновь старался растопырить в сторону, будто в жесте широкого приветствия. Если бы ты тогда возобновляла свои ироничные «обнимашки», то мне было бы легче обнимать тебя свободной рукой. Я так ждал третьей попытки от тебя, а ты (как мне казалась) обиделась, что я был так холоден в твоих «заходах». И меня это расстраивало, но и удивляло. Я ведь понимал, что перед другими девчонками ты так делала не просто так. Если бы это было только в момент нашего уединения, то это тоже очень откровенно и мне было бы куда легче. Но ты почему-то никогда такого не делала, когда мы действительно оказывались в хороший момент, когда никто не мог нас видеть.

Мне казалось очевидным, что ты сама огорчалась от моей сдержанности, ведь хоть какую-то симпатию ты показывала. Если уж учителя это видели на уроках и слегка так нас «останавливали», прося не отвлекаться на свои «шуры-муры». В том числе и эти тычки в мою спину. Почему-то на уроках истории и обществознания (в кабинете на первом этаже) это «игра» разгоралось особенно рьяно. Так вот, мне виделось тогда своё объяснение таким публичным «обнимашкам». Как мне казалось, ты считала, что девчонки посмеиваются над твоими попытками флирта со мной, поэтому хотела выжать из ситуации такой эффект, чтобы ни у кого не было больше сомнений. Я думал, что ты ожидала быстрой и очевидной ответной реакции в виде взаимного обнимания, но моменты подбирала самые неудачные. И я вполне уже тогда был согласен, что хочу пойти на твою задумку вполне осознанно. У меня не было желания проучить тебя за какие-то мои прежние обидки на твои слова про мою скромную («непраздничную») одежду или наше (с Антохой и Раисом) увлечение игрой бумажным мячом. Я на ревности не играл. На слова мог обидеться, но вот обнять тебя и целовать я хотел куда больше, чем хоть как-то тебя ранить. И я ведь ни разу не говорил тебе каких-то фраз по типу «тебе какая разница, в чём я хожу?» или «чем тебе наш футбол на перемене мешает?». Я на твои замечания просто молчал. Как сильно я скрывал свои чувства к тебе, так же сильно я скрывал и свои порывы огрызаться. Я точно для себя понимал, что моя агрессия может восприниматься как преграда нашим отношениям. Для меня было легче стерпеть замечание от любимой женщины, чем дать повод ей прекратить испытывать ко мне хоть какую-то симпатию.

Снова ухожу в сторону от своих пояснений. Так вот, я тогда был готов дать «зелёный свет» твоим «обнимашкам». Я считал это хорошей возможностью дать почувствовать и тебе уверенность, что ты не в одну сторону проявляешь свои чувства. Я с лёгкостью бы тебя обнял в ответ на глазах у одноклассниц. Повторюсь, желания проучить у меня не было. Если бы с первого момента ты выбрала наилучшее время для «сближения телами», то даже с моим замешательством это вышло бы куда интимнее, чем выходило в итоге. А я тогда мог лишь размышлять о «джентльменской этике». Как говорится, негоже парню обнимать свою любимую девушку, когда в одной руке свисает зимняя куртка, а в другой пакет с мокрыми ботинками. Только и всего.

Наравне с другими уже озвученными моментами эти два случая у меня тоже в числе моих «ошибок». Сейчас, конечно, легко себе придумывать наилучший вариант, но если бы мне вернуть мышление меня 38-летнего в того подростка, то я бы мигом опустил пакет на пол, а второй рукой накрыл шутливо своей курткой твои плечи, будто одеваю тебя в неё, а свободной ладонью бы мог под прикрытием этой самой куртки хотя бы на несколько секунд обхватить твою талию и не отпускать тебя, когда ты уже сама прижалась откровенно.

И в таких мечтаниях в своём уме я сотни раз представлял наши взгляды, которые бы пронзали нас обоих. И плевать на излишнюю интимность по причине такой публичности для наших одноклассников. Но… моменты упущены. Боже мой, сотни раз я тебя так обнимал, Юлечка.

И с десятилетиями ещё тяжелее, когда понимаешь, что в те ранние годы ждать было от тебя новых внезапных обнимашек – это наибольшая слабость, проявленная мною. Вместо ожиданий я должен был сам генерировать такие моменты. Если уж я стеснялся тогда публичности, то мог ведь просто в благодарность за твою смелость просто в любой удачный момент откровенно обнять тебя. Куда проще ведь было самому обнять, а если и получил бы пощёчину, то объясниться было легче: «Ты меня вроде пыталась обнимать, но мне было неудобно это повторить. Неужели сама не видела? А сейчас я сам тебя обнял. Я разве был сейчас так груб, дурёха?»

Настя Семёнова, как я уже понял, – взяла фамилию Одинцова. И вот увидев не так давно её фотку, я понял, что неслучайно мне показалась одна девушка очень похожей на мою одноклассницу. А ещё её муж очень похож на того мужчину, которого я видел рядом с ней возле ватутинского магазина «Магнит». Смотрю и думаю: черты лица похожие, но очень прям взрослые. Я её помню такой невысокой и в очках. Она прям полностью соответствовала образу отличницы. А тут прям через двадцать лет такая женщина-вамп.

Но ей безусловно идёт такой образ. Неожиданное перевоплощение. Это даже лучше.

Я такое никогда бы не сказал, но вот женщины очень низенького роста сами говорят такое без всякой обиды. Действительно, у «маленьких» женщин есть эффект внешнего восприятия, когда всем кажется, что она ещё ребёнок, хотя женщине уже может быть далеко за 30.Я от низеньких женщин слышу часто такую фразу, на которую они сами не обижаются, а соглашаются: «Маленькая собачонка – всегда щенок».

Но Настя прям переросла стадию «щенка» и выглядит очень яркой женщиной. Повторюсь, ей это очень идёт.

А, вот ещё очень памятное для меня.

Твоя фраза в самый первый год учёбы в совместном классе, когда мы на уроке русского были. Там учительница вдруг решила нас всех пересадить. Она попросила меня сесть во втором ряду на вторую парту, а потом через минутку указала тебе на свободное место слева от меня. И вот твоя легко брошенная фраза «ой, да с удовольствием» меня просто ошарашила. Такого «подарка» я не ожидал. Мне ведь с самого раннего возраста нравились брюнетки. Ну, это так обычно бывает, у кого матери брюнетки и в родственниках чаще всего женщины-брюнетки. Плюс к этому ещё все блондинки почему-то вели себя не как загадочные особы (как скромные брюнетки), а всё время чем-то непонятным себя проявляли и часто любили с мальчишками поогрызаться. Меня такая манера раздражала и я с симпатией относился к девочкам-брюнеткам, тем более что они действительно отличались каким-то спокойствием и вдумчивостью, в отличие от блондинок, которые были как будто намеренно задиристыми. Для скромного парня такое поведение было сложным для понимания и уж тем более дарить какую-то ласку таким девчонкам сложно, если они не вели себя более чувственно, как брюнетки, а постоянно куролесили, причём невпопад.

И вот твоё появление в 8-м классе перевернуло моё восприятие.

Привели нам трёх новеньких девчонок. Две брюнетки и одна явная блондинка. Я взглянул на всех вас быстренько, а потом мой взгляд прям уткнулся в тебя и всё – я пропал. И наблюдал за тобой много раз. У меня в башке полная сумятица. Не понимал, что со мной происходит. Вижу, что блондинка. Вижу, что какая-то прям «лисичка», но… не могу не думать больше ни о чём.

И решение учителя меня удивило. Было два варианта объяснения. Я сначала тогда подумал, что это ты как-то с ней обговорила этот момент и попросила посадить нас вместе, а учительница согласилась. Мне верить в счастливую случайность было трудно. А второй вариант мой мозг уже нарисовал чуть позже. Я предположил, что учительница увидела, что я за тобой наблюдаю как-то по-особенному. Она не могла не увидеть, что парень я излишне смущённый и сдержанный, поэтому она пошла на то, что максимально помогла мне дать возможность заявить свои чувства. Она понимала, что подойти к тебе, когда ты с подружками сложно, а когда мы сидели бы за одной партой, то мне было бы легче найти общий разговор.

Я и радовался и ещё больше себя загонял в смущение. Не понимал, о чём можно с тобой заговорить. И я замечал, что ты не получала от меня более тесной связи в общении, поэтому начала делать те самые «игры на ревность». Ты демонстративно поворачивалась ко мне спиной, иногда вслух произнося фразу «ой, как скучно» и обращалась, например, к Косте Козлюку, который сидел где-то там неподалёку. Такое поведение меня расстроило своей внезапностью. Это был первый «удар в спину». И вот тогда-то и начались мои загоны со строительством «защитной стены». Да, я очень медленно шёл к тому, чтобы начать с тобой общение, чтобы обязательно найти общий язык, но твою нетерпимость к моей сдержанности я очень болезненно воспринимал. Если бы просто фраза «ой, как скучно», но вот эти развороты спиной ко мне – это прям пинок, который меня сваливал вниз по «лестнице», по которой я взбирался к твоему сердцу. Мне даже мысли не приходило придумывать свою «игру на ревность». Мне нахрен никто тогда не сдался из класса. Ты для меня была единственной. Позволять себе врать на счёт ответной реакции, чтобы злить тебя я не то чтобы не мог, а даже не хотел. Я ведь действительно сомневался в своей внешности и был закоренелым троечником, поэтому никак не мог подумать, чтобы позволить хоть малейшую трещинку в твоей симпатии. Но при этом был сдержан в том, чтобы просто признаться тебе в любви. Даже не знаю, мог ли я сказать слова любви тогда, если бы не видел уже несколько раз твоей спины, когда ты «любила» меня так «проучить». Меня останавливала внутренняя обида. Но если бы ты не была такой резкой в своём показном равнодушии, то мне было бы легче однажды уже в 8-м классе взять тебя за ладонь как будто бы случайно. Я ведь вполне иногда проявлял чудачества на уроках. Был вполне смешливым. Но вот поселившаяся моя любовь к блондинке всё крушило во мне. Я становился сверхстеснительным. Ты была красоткой, а я лишь обычным троечником. Мне хотелось видеть твои глаза, которые смотрят на меня по-доброму.

А когда нам пересадили вновь на новые места, то я вообще был сломлен. Я ведь себя корил, что учительница заметила наши скрипучие потуги сближения и очевидные недомолвки в общении. Да и мой взгляд её явно убеждал, что я как будто потух, а всё из-за своей неуверенности.

Оглядываясь назад, я понимаю, что такая быстрая посадка нас вместе действительно помешала свободному общению. Близкое расположение друг другу заставляло чаще общаться, а мы с тобой ведь в тот период прям очень напряжённо так вели. Я был вечным молчуном, а ты в своих попытках начать отвлечённый разговор натыкалась на мои скудные ответы через долгую паузу. А всё потому, что рядом с тобой сидел безумно влюблённый в тебя парень, который боялся своей глупости типичного троечника и абсолютного неумения говорить на отвлечённые темы. Ты была такой активной, а я лишь готовился к тому, чтобы начать демонстрировать свои чувства.

Если бы ты меня напрямую тогда спрашивала: «Я тебе нравлюсь?» – я бы ответил правдиво. И всё. Если уже все карты раскрыты, то и нужды в «игре на ревность» уже бы не понадобилось с твоей стороны. Я бы уже был в твоих руках. Ещё в 8-м классе ты могла меня превратить в послушного щенка. Это не позиция какого-то куколда, а просто решение влюблённого в тебя подкаблучника. Я с любимыми женщинами не воюю, а сдаюсь в плен. Воевать нужно против мужиков, в том числе в политической плоскости. Можно идти грозно против всей системы и не бояться, а вот твоя женщина – это твоя королева, которой ты служишь по зову сердца. И встать на колени можно и нужно перед любимой женщиной. И это не будет психологическим поражением или чем-то постыдным для мужчины.

Я сказал, что «не совсем», но она попросила её проводить. Мне уже тогда подумалось, что она слегка лукавит, а просто хотела завести со мной разговор. И вот мы с ней от самой школы и до рынка «Северный», а она меня спрашивает так по-доброму обо всём: то про выбор ВУЗа, то про какие-то другие жизненные выборы пути. А у меня всё время мысль внутри корёжит:Вставать на колени надо и перед учителями. Перед своими учителями я в долгу. Немало их почему-то делали мне поблажки, хотя я позволял себе всякие вольности. Была бы моя возможность, так я бы хотел увидеть их в том школьном зале всех, а самом встать на сцене на колени и вспомнить, чтобы поблагодарить, всё то хорошее, что я получал от них, и попросить прощение за мои выходки. Хотя многое, что я себе позволял они мне зачем-то легко прощали. И последние дни перед ЕГЭ это доказали. Мне даже поведение учителя физики крайне удивило, когда она меня уже после получения сертификата с оценками вдруг остановила и спросила: «Алексей, ты, случайно, не в сторону нового рынка «Северный» идёшь?»

1) А ведь она сейчас спросит меня про ту тройку за четверть, когда у меня было три оценки – 1, 2 и 3. И я не пошёл на пересдачу, а она мне просто поставила тройку, хотя всем остальным, у кого были проблемы, угрожала оставить двойки. В итоге она мне поставила тройку, а мне было стыдно.

2) А ещё вспомнил свою шутку про «сдвиг по фазе», за которую мне, по-моему, Оля Сухорукова поставила в укор вполне законно. Я ведь произнёс это в спину своего учителя и вполне отчётливо. А учительница по физике даже не показала своей обиды.

3) А ещё это моё вынужденное участие в заговоре против неё, когда Слёзкина и Бучнева подбили не ходить на урок физики сразу нескольких людей. Меня они присобачили за счёт моего статуса дежурного командира. Потом все участники «бунта» писали объяснительные для директора, а ведь Сажин меня ненавидел. Он знал моего дедушку (Алексея Ивановича Сенникова), в честь которого меня и назвали. И этот Иван Михайлович Сажин меня грозил вышвырнуть из школы, а рядом стоящую Слёзкину «помиловать» за девичью дурость. Сажин цеплялся за любую возможность «покарать» внука Алексея Ивановича Сенникова. Я только после окончания школы узнал, что и моя бабушка (Светлана Ивановна Сенникова) знала нашего директора и завуча лично. А этого Сажина мой давно ушедший из жизни ещё к началу нулевых дедушка раздражал его даже после смерти, когда он (Сажин) видел меня. Чёрная зависть к моему дедушке ему покоя не давала.

Так вот, я все эти три случая держал в голове, когда шёл с учителем физики, которая спрашивала меня о чём угодно, но только не о том, в чём я перед ней виноват.

Мне никто из учителей не высказал своей обиды. Даже мои дурацкие «сонные» позиции на парте на уроке обществознания будто не раздражали вовсе, поэтому перед ЕГЭ по обществознанию учительница сказала почему-то мне (тупому троечнику): «У меня одна надежда на тебя, Алексей. Смотри, не подведи меня». И каким-то образом умудрился сдать на 60 баллов ЕГЭ по её предмету. Выше только Оля Сухорукова была с 80 баллами, а все остальные получили меньше 60 баллов. И я ведь так и не подошёл к учителю потом, чтобы спросить: «Почему именно мне, тупому троечнику, который сидел в окружении отличников и хорошистов, вы сказали такую странную фразу, ведь я по вашему предмету получал в основном тройки?»

Глава 3

Юля: 2 января 2024

«Лёша, ты слишком сейчас возвышаешь учителей. Может быть, на твой взгляд, я рассуждаю не правильно, но они всё наши выходки воспринимали поверхностно, они понимали что мы дети, гормоны, развитие самостоятельности… Так что не надо себя сейчас за что-то винить. А так же, чтоб поддержать человека они говорят мотивационные фразы, как и та учитель по обществознанию. По прошествии многого времени ты её вспоминаешь и это здорово

Может быть и меня как учителя, что-то я тебе тогда дала понять. Жестокий правда урок

Ты про себя так ничего и не рассказал. Как твоя жизнь сложилась? Что произошло с тобой после школы»

Алексей:

Юля, я сейчас отдельно пишу текст более подробного дополнения. Я сначала отдельно пишу по привычке в специальном файле. Я только-только закончил уже писать, а ты неожиданно уже прочла предыдущее.

Сейчас я выложу ещё одну порцию откровений.

Спасибо, что не заблокировала меня и не попросила пойти к чертям. Мне очень хочется выговориться.

Сейчас я начну выставлять несколько блоков. Ничего пока не пиши. Пока не сделаю пометку, что я выложил всё задуманное.

Ладно, чтобы не грузить тебя сильно моими чувственными откровениями прошлого, я тебе поведаю историю более лёгкую, но касающуюся некоторых «тайн» из школьной жизни. Доля смешного в ней есть, поэтому в этот новогодний период она станет хоть маленьким утешением, которое, надеюсь, вызовет хотя бы малейшее желание улыбнуться. Только жаль, что я не увижу твоей улыбки и не посмотрю вживую твои глаза, которых мне так не хватает.

К слову сказать, ты, Юля, возможно, помнишь сцену моего появления перед ЕГЭ по обществознанию или слышала от кого-то другого, кто был тогда и видел мою откровенную выходку.

Шли минуты. Все были собраны. И вот через служебные ворота школы идёт кто-то ещё. Ещё пару секунд и затем из-за тени проёма появляется чудо-юдо. Этим чудаком был Алексей Зырянов, который был в футбольных кедах, синих спортивных штанах «рибок» и застиранной серой футболке. Я вышел почти на центр площадки, а потом двинулся в сторону учителей, среди которых была наша любимая «историчка» Татьяна Владиславовна Нохрина и тот самый учитель обществознания. Я подошёл к ним, а не к своим одноклассникам, потому что знал, что они начнут называть меня «придурком» или «дебилом» за мой вид, а вот мои любимые учителя меня встретили улыбкой, ведь они оценили мой «перфоманс». Они сразу раскусили мой замысел с желанием «опустить» эту «серую массу». И эти учителя сами были с отличным чувством юмора и, видимо, по достоинству оценили это с довольной улыбкой. Они меня ждали, и я это знал. Это можно было понять, когда я к ним подошёл. Никогда раньше они меня не щекотали, а тут они прям так легонько начали щипать меня, интересуясь: «не замёрзну ли я в такой тонкой футболочке?»Когда чётко было обговорено среди учеников, что надо на такой знаменательный день приходить нарядным, я намеренно пошёл не за час или полчаса, а уже почти перед самым началом и не в каком-то нарядном костюме (которого у меня и не было), а прям вообще во всём уличном. Когда во внутреннем дворе школы встали все ученики, то получилось так, что, наверное, сотня пацанов выстроилась вдоль одной стены и НА КАЖДОМ были застёгнутые серые пиджаки. Там целая стена из таких вот пиджаков стояла. Даже наверняка учителя смеялись над такой «серой массой» одинаковых парней.

Я и сам был повеселевший от удачного «перфоманса» и такой неожиданной доброты от своих любимых учителей.

Но прикол в том, что всё это видел Сажин. И после экзамена он через Наталью Валентиновну вызвал меня в свой кабинет. Испуганный вид нашей классной руководительницы меня насторожил тогда.

И я пришёл в его кабинет. О-о, Юля, ты бы это видела! Ты бы это слышала. Там даже завуч за стенкой всё расслышала и потом тайно моей бабушке передала все угрозы Сажина. А Иван Михайлович заставил меня выслушать его весьма громкую речь. Он меня за «бичовский вид» шерстил, не жалея голоса. Ещё в самом начале назвал «позорищем», а потом затёр тему про «это такое важное мероприятие, когда ученики должны быть…» и бла-бла-бла, а потом сказал: «Только посмей прийти на следующий ЕГЭ в подобном наряде и я тебя из школы со справкой выгоню, ты у меня без аттестата вылетишь!»

А потом так же громко потребовал «пойти вон из кабинета», а в спину крикнул «ПОЗОРНИК!»

И на второй экзамен я не стал чего-то сильно мудрить, а пришёл в белых джинсах и рыжей клетчатой кофте. Такой «костюмчик» тоже под строгий вид явно не подходил, а больше на тусовочный прикид был похож. И когда мы с Антоном спускались по лестнице, которая вела к школьной библиотеке, то увидел Сажина, что стоял как раз у первых ступенек, и я уже шёл на него с уверенностью, что он посмотрит на меня свирепо и при всех окружающих крикнет: «Пошёл вон из этой школы, клоун! Придёшь только за справкой!»

И вот я иду уже в шаге от него, а он так намеренно смотрит в сторону, хотя явно успел мельком меня заметить. Ещё бы – такое «пугало» спускается, причём демонстративно медленно и не спеша. Я всё это время пытаюсь смотреть ему в лицо, а он сдерживает себя, чтобы повернуть свою голову и дать понять, что видит меня. Это даже окружающие видели.

В общем, я и второй экзамен по русскому, и третий экзамен по алгебре сдал, а потом и сертификат со семи тремя оценками получил.

И только спустя где-то год узнал, что завуч 36-й школы сразу сообщила после угроз Сажина после моего первого «бичовского» появления в тот же день моей бабушке, которая потом сама по телефону защищала меня и весьма твёрдо отстояла мою возможность сдать все оставшиеся экзамены. И надо заметить, что бабушка моя была не в позиции просительницы, а общалась с директором школы вполне на равных, ведь они вместе были в преподавательском составе речного училища на МЫСу в советское время (это речное ПТУ теперь называется колледжем). И вот мне бабушка поведала историю о том, что она знает Сажина лично и в прошлом его очень часто костерила за его «корявость» в работе, а ещё личная ненависть к моему дедушке (который тоже был преподавателем в этом же училище) вызвала у него такую ненависть ко всему тому, что хоть как-то связано с Алексеем Ивановичем Сенниковым. И внука Алексея Ивановича он люто ненавидел. Сажин помнил, что на похоронах моего дедушки огромное количество МЫСовских жителей собралось. Ембаевское кладбище в те далёкие годы после конца 80-х было заполнено людьми, которых было больше трёхсот. Много взрослых мужчин и женщин, кто помнил моего дедушку. А самое примечательное – сотни парней-учащихся, которые не скрывали своих слёз. Участники тех похорон этот мальчишеский слёзный вой не забудут. Так вообще мало кого хоронили в истории Тюмени. Моего дедушку любили так сильно, что даже спустя десятилетия моя бабушка (хоть и сама заслуженный преподаватель этого училища) могла у бывших учеников (которые становились директорами в разных организациях) просить что-то за меня, при этом указывать на меня и приговаривая: «Это внук Алексея Ивановича». И после этих слов я получал что-то «по блату» в виде, к примеру, отсрочки от армии или других «ништяков». Подчеркну, что не материальных, а в виде услуги.

Я тогда не понимал, почему бабушка так любила просить не за себя, а указывая на то, что перед её бывшим учеником стоит «внук Алексея Ивановича».

И вот у Сажина не было такой репутации среди учеников того училища, как у моего дедушки. И той же любви некоторых женщин-преподавательниц, которые безумно влюблены были в моего дедушку. У нас даже история про одну такую любовницу, которую моя бабушка знала сама, но простила ей «прегрешение» лишь по той причине, что уважала эту коллегу, а моей дедушку, видимо, любил и мою бабушку и эту женщину. Бабушке хватало того, что мой дедушка вышел за неё. Ну это уже история лишняя.

Это я всё к тому, почему мои заверения о ненависти Сажина ко мне не просто мнение вчерашнего школьника, а реальный раскрывшийся факт. Оказывается, не все эти школьные хулиганы были моими врагами, а сам директор Сажин точил зубы на меня. Я, оказывается, по краю ходил, а повезло мне в самый последний момент, когда бабушка узнала об угрозах моего вышвиривания из школы.

Мне только за одно обидно, что мои учителя терпели мои выходки и за что-то любили, раз всё прощали с лёгкостью. А вот если бы они поведали всё заучу или другим учителям, кто на самом деле знает моих родственников по материнской линии, то потом и до бабушки всё дошло. И вот она бы попросила Сажина собрать весь школьный зал из моих учителей, а от меня бы потребовала извиняться перед ними. И была бы тысячу раз права.

Если в середине нулевых я ещё мог легко входить в школу с улицы, то сейчас наступили такие времена, что даже родителей не всегда впускают свободно, а говорят нечто вроде: «Стойте у школы. Здесь мы сами за учениками присмотрим. Все меры безопасности предусмотрены. Только по личному вызову директора или завуча пройдёте».И вот прошло два десятилетия и я только к декабрю 2023 осознал, что перед своими учителями я должен извиниться на коленях. И это я не в качестве пафоса говорю, а реально так чувствую в этом нужду.

И вот как теперь такому неблагодарному ученику зайти в школу и перед всеми учителями извиниться. Многие давно уволились, а к другим вообще не подойдёшь свободно. Если я охране буду говорить, что я хочу через 20 лет после своего выпускного извиниться, то мне закономерно ответят: «Так, ты, тупорылый педофил, ничего умнее придумать не мог, чтобы в школу пробраться? Через 10 лет после своего выпуска был здесь?» И вот что я им отвечу? Нет, я не был. Я только от Жени Горбаченко узнал с опозданием, что в 2013 году многие смогли скооперироваться и собраться для простой встречи с учителями. А я такую возможность прошляпил. Да и сейчас (после 20 лет) у всех наших учителей перед глазами прошли по 4-5 поколений учеников, которых они видели с первого и до последнего этапа. Какого-то Лёшу из 11 «З» вспоминать – задача непосильная. Все предыдущие поколения уже наверняка размыли им память. Я уверен, что многие эти поколения уж куда благодарнее были, чем какой-то наглый троечник Зырянов, который незаслуженно получал от них столько добра.

Что касается учителей, я тебе ответил на твои предположения в том числе и заготовленной для тебя историей про мои «тайны». У меня, Юля, по материнской линии дедушка Алексей Иванович Сенников и бабушка Светлана Ивановна Сенникова заслуженные преподаватели ещё в советское время. Мой дедушка на доске почёта висел. Я ещё в середине 90-х видел, когда меня бабушка водила по этому речному училищу, которое ты наверняка тысячу раз видела, когда по улице Малиновской ходила или проезжала.

По отцовской линии моя бабушка Алевтина Афанасьевна Зырянова (в девичестве Огнёва) заслуженный преподаватель тюменского Лесотехникума.

Юлечка, это все остальные из нашего выпуска могут рассуждать как угодно, а тот самый «внук Алексея Ивановича» не может себе позволить всякой фигни, которую он творил. Если бы уважаемый Алексей Иванович прожил много дольше, то он на полном основании бы за шкирку меня привёл в обратно в школу и поставил бы перед моими учителями на колени. И был бы в сотни тысяч раз прав.Юля, мои бабушки и дедушки – заслуженные учителя этого города.

Юля, у меня нет оправданий в виде догадок об учителях. У меня биография моей родни – не какая-нибудь, а как раз связана с учителями. И все учителя в моей родне не рядовые, а заслуженные преподаватели города Тюмени.

Так что вот так, моя милая школьная любовь.

Теперь о том, что было после.

Потом у тупого троечника было просто чудо-чудесное, которое он сам понять не может.

Сразу после школы я успел сначала найти на неполное лето работёнку лёгкую для мелкого заработка.

А затем рыскал какой-нибудь техникум или училище для поступления. ВУЗ наша семья потянуть не могла. Бюджет такого обучения – просто запредельный. И мы нашли «Тюменский торгово-экономический техникум». Сейчас он тоже по новой моде именуется колледжем.

Два года обучения стоили 12 тысяч рублей. Мы всей роднёй собирали деньги и еле наскребли.

И вот из личной библиотеки у меня было немало книг. И я читал их очень медленно, потому что я запоминал, в каких случаях ставится запятая, двоеточие, тире и прочее. Я не мог брать услуги репетиторов. Денег нет, всё ушло на бюджет оплаты предполагаемого техникума. И в него были вступительные экзамены по русскому языку и математике.И вот представь себе, Юля, вчерашний школьный придурок и клоун за две недели смог выучить русский язык по специальному пособию в конце одного словаря, где были собраны основные правила русского языка из школьной программы. А пунктуацию я выучил по книгам фантастики, которую любил. Ты это наверняка помнишь, ведь я в школьной библиотеке брал фантастику, которую кроме меня никто и не читал, как мне сама библиотекарша потом сказала.

Вступительный диктант я с лёгкостью сдал на четвёрку, а алгебру на тройку.

11 лет школы меня русскому языку не научили, а вот те две недели перед вступительным экзаменом легко компенсировали это.

И вот моя бабушка (Светлана Ивановна), оказывается, смогла найти «блат» и в этом техникуме. Там работала её знакомая преподавательница – Валентина Николаевна. И меня просто в один момент переписали в «менеджеры», хотя у меня вступительные экзамены – 4 и 3, а нужно не меньше 4 и 4 хотя бы.Чтобы попасть на «менеджмент», надо было две четвёрки, а тройка позволяла лишь пойти на «коммерсанта». И мне пришлось идти на «коммерсанта». Но… только на один день.

Я отшучивался по типу «дверью ошибся, зашёл не туда».Все были в шоке в той группе «коммерсантов». Они потом подходили на переменах ко мне, когда видели, и спрашивали: «Это ты как так устроился-то?»

В общем, отучился я в техникуме просто не бей лежачего. Нет, мне автоматом никто не ставил хорошие оценки. Я действительно всё сдавал на четвёрки и пятёрки. Мне всё давалось легко. Все одногруппники были в шоке. Я ведь ещё и в техникуме «включал закидоны». Я демонстративно ничего не записывал, когда преподаватели зачитывали материал, а потом на следующую пару свободно отвечал первым, причём рассказывал так подробно, что преподаватели уже говорили: «Ладно, садись, уже понятно, что ты всё знаешь».

Ты, наверное, сама в своём ВУЗе могла участвовать в таком типе сдачи материала.Ещё случай примечательный и весёлый.

И вот, отвлёкся, но продолжу. Отступление было не зря. Как раз случился такой момент, что я вновь опоздал и пришёл уже ко второй половине полупары на предмет «Особенности управления» или что-то такое. Я и сейчас названия многих дисциплин в точности не воспроизведу. Названия-то не школьные, а прям в несколько слов. Даже сами студенты без подсказок не могли весь курс учебный назвать просто по названию самих дисциплин.Заключается он в таком принципе: первая половина пары преподаватель читает материал, а студенты записывают. А потом на второй полупаре преподаватель выборочно по журналу вызывает студента и он должен сразу ответить, но без заглядывания в тетрадь. И я, надо напомнить, очень часто опаздывал в техникум. Я был там как местный мем. Даже всякие дебилы, которые бывают в любой студенческой группе, приходили вовремя. Весь техникум со временем знал Лёшку Зырянова, который «вечно опаздывает». У местных девчонок я был поводом для ироничных усмешек. Бывало, что иду на переменке, а меня совсем уж незнакомые мне девушки со смешком спрашивают: «Ну чо, сегодня опять опоздал на пару? Полностью пропустил или снова пришёл только на вторую полупару?»

Итак. Прихожу я на самую последнюю минутку первой полупары и звонит звонок. Сажусь за свою пару под общий смешок группы «22 МДЖ». Преподавательница мне такая: «Так мы уже всё записали, а на вторую полупару ребята должны ответить на то, что успели записать со слов преподавателя. Я всю перемену сижу на своей первой парте в первом ряду. Со своих задних парт девчонки шутят что-то в тему «прикинь, Зырянов, тебя сейчас спросят?», а пацаны на переменку идут на перекур и мне тоже со смешком так подкалывают: «Ну хоть выспаться успел дома… да ведь?»

И я так вальяжно встаю и неспешным шагом выхожу к её столу, который был в центре (у доски), а не как обычно у окна располагаются столы учителей.Я продолжаю просто сидеть за своей партой. Преподаватель (а это именно та самая Валентина Николаевна, которая знает мою бабушку и поэтому меня «по блату» перекинула в более «крутую» группу) с лёгкой печалью в глазах на меня посматривает и я понимаю, что ей как будто бы стыдно, что я такой раздолбай, который тут откровенно по «коррупционной» схеме оказался. Без денег, но просто «по блату». И вот снова звонок. Валентина Николаевна пододвигает журнал поближе и спрашивает с таким слегка утомлённым голосом: «Ну, кого спросить из вас?» Ну и, конечно, в группе смешки пошли и в один голос стали меня подкалывать. И вот что делать ей, Юля? А ничего. Она просто на меня так обречённо посмотрела и спросила: «Ну что… молодой человек… есть вам что сказать?»

Все ржут. А я такой: «Так принято же выходить в таких случаях».Валентина Николаевна: «Так ты мог и с места говорить. Ты же ничего не записывал. Ты же сегодня выспался в очередной раз».

И я: «Я попробую».Валентина Николаевна: «Так это другие так должны будут. Это чтоб не смогли в тетрадь подсматривать и не слышать подсказки рядом сидящих. А у тебя же вообще нет записей. Ты только на переменке сидел перед пустым листом и всё».

Валентина Николаевна: «Ну давай».

И она меня спрашивает по той теме, что было озвучено на первой полупаре.

Ещё бОльшим афигом для группы было то, что после меня по этой же теме никто выше оценки «4» не получал. Они не смогли даже с наличием записей ответить. Валентина Николаевна даже дала им «фору» в виде возможности отвечать с места, даже если студент был почти на самой последней от парте, а перед ним целая свора из одногруппников, которые как-то шепотком пытались давать подсказки.И я… довольно долго и без запинки, весьма подробно раскрываю тему. Своими словами, конечно, но весьма аргументировано и очень подробно уверенным голосом выдаю целую гору подробности. Преподавательница ещё дополнительно уточняющие вопросы мне насыпает, а я… на них отвечаю без долгих раздумий. Сказать, что вся моя группа «22 МДЖ» была тогда в афиге от происходящего – это ничего не сказать. Конечно же мне поставила преподавательница «5».

И вот тогда Валентина Николаевна почувствовала облегчение и вся её внутренняя борьба с тем, что какому-то наглецу «по блату» дали возможность быть среди «блатных» («менеджеров»), а не в «коммерсантах» или «товароведах», – прошла очень быстро. Она потом студентов других групп могла ставить меня в пример, пересказывая вот такие случаи. Да и сами одногруппники имели десятки друзей в этом техникуме, поэтому этот мой ФОКУС стал известен абсолютно всем. В годы 2003-2005 Алексей Зырянов вошёл как легенда техникума. Слушок обо мне расходился мгновенно.

И вот такой ФОКУС я выдавал и на другом предмете. Я тоже вновь проспал полупару, а на второй отвечал, не имея никаких записей.

Учёба в техникуме для меня даже при всех моих новых выходках с просыпанием пар и другими «закидонами» я вспоминаю легко. Мне не было стыдно. Перед учителями я ничем не накосячил. И самое главное, не накосячил на глазах у той женщины, которая была вынуждена откровенно пойти на некий эквивалент коррупции, чтобы внук её знакомой мог учиться в более престижной группы, хотя не имел право на этой, если уж алгебру сдал на тройку.

Я тем самым очистил ей совесть. Она могла не закрывать глаза на «кумовство» со своей стороны, а использовала мой пример другим, как образец того, что студент может своими словами легко логическим путём размышлений раскрыть тему, касающуюся особенностей ведения торговли и управления торговым предприятием. Причём мои ответы «вслепую» по информативности были куда полнее, чем ответы всех тех бедолаг (и девчонок, и парней), кто на все пары ходил исправно и никогда не опаздывал. Даже отличницы в моей группе хоть и получали пятёрки, но они выдавали учебный материал скорее с трудом, с запинками и растягиванием времени.

А когда выходил Зырянов, который на абсолютном большинстве предметов ко второму году учёбы перестал хоть что-то записывать ВООБЩЕ. И тем не менее выходил отвечать легко и подробно.

В понедельник все записывают на каждой паре лекцию, а Зырянов сидит перед чистым листом тетради и просто смотрит в окно. В первые полгода преподаватели ещё смотрели на меня как на странного, но потом моя «сверхспособность» всем стала обыденностью. Хоть и каждый раз по группе проносился смешок, когда преподаватели мне уже с улыбкой говорили: «Что, Алексей, опять ручка не пишет? Прямо в голову записываешь?»

Понятно, что все преподаватели между собой эту тему обсуждали и многие друг другу отвечали: «Ну да, он и на моём предмете просто сидит, когда все остальные головы в свои тетрадки склонили и пишут всё подряд, а потом на следующий день даже после прочтения своих тетрадей мямлят. А Зырянов встаёт и сам лекцию выдаёт на пятёрку или четвёрку как минимум.

У меня по многим предметам даже была одна общая тетрадь. Самый смешной связанный с этим факт тоже есть.

Одна из одногруппниц как-то заметила при всех, что на моей общей тетради нет названия предмета и эту тетрадь она заметила, когда я её доставал и на других предметах. Я объяснил ей и преподавателю, что: «Зачем мне отдельная тетрадь по предмету, если я и записываю, то очень мало?»

На это преподаватель заметила: «А как же ты потом поймёшь, что это по нудному предмету, а не от другой дисциплины?»

На это я демонстративно раскрывал общую тетрадь и пролистывал для преподавателя каждую страничку, где наглядно можно было заметить, что они все… ПУСТЫЕ.

Преподаватель улыбался. Одногруппники в очередной раз цыкали языками. И более чем уверен, что в тайне желали, чтобы я хоть раз опозорился, получив не пятёрку или четвёрку, а тройку.

И вот мои одногруппники за два года учёбы… так и не увидели такого момента. У меня немало чистых общих тетрадей без надписей на обложке оставалось потом дома.

Я понимаю, что моя история кажется какой-то фантастической, но это факт. Факт весьма забавный. Но при этом очень показательный. 11 лет школы я был троечником, который едва закрывал каждый учебный год, а через короткий промежуток летом 2003-го я своим умом пришёл к тому, что веду себя как профессор среди простых студентов.

Это к вопросу о том, на что способен интеллект человека. Я не напрашиваюсь на звание гения. Но этот мой личный опыт для меня хороший пример того, что я теперь могу обосновано презирать всех тех, кто не желает развиваться умственно, находя себе отмазки в виде отсутствия всяких способностей.

У моих одногруппников вполне хватало денег и на ходьбу в студенческую столовую. А вот у Алёши Зырянова не было денег на это. Ежемесячная стипендия в 160 рублей. Покупка проездного – 50 рублей, если не ошибаюсь. Оставшиеся деньги – это вообще мелочь. В то время у всяких там нефтегазовых вроде и по полторы тысячи студенты получали, а у нас все те, у кого нет троек, получали стипендию в 160 рублей.

Все остальные студенты ели в столовой, в том числе и троечники, у которых были деньги от родителей, а у Зырянова часто к последним парам уже урчало в животе. Никакой булочки я себе позволить не мог. И вот такой голодный студент с Ватутино (вчерашний школьный троечник) стал интеллектуальной легендой техникума.

Ты наверняка слышала известный мем про «сын маминой подруги». Ну, типа мамы любят укорять своих сыновей, обращая внимания на пример кого-то выдуманного ими «сына моей подруги», который «хорошо учится и слушается маму».

Так вот если бы у меня был сын, то я бы ему мог на своём примере подводить к тому, что даже самый неуверенный в себе мальчишка троечник может стать отличником, которому учёба даже не в школе, а уже в каком-нибудь техникуме может даваться легко. Но вот для всех остальных свидетелей моих «сверхспособностей» я превратился в того самого «сына маминой подруги», у которого всё идеально.

Были в техникуме и свои интимные истории с влюблённостями. В техникуме тогда преподавали две самые красивые женщины, которые среди всех прочих (я имею в виду среди женщин-преподавателей, не старше 40-42 лет) имели весьма привлекательный вид, который будоражил умы парней и вызывал зависть у студенток.Эх, жизнь в техникуме была по-своему приятной, но мои 11 лет страданий в школе – мне куда заманчивее. Я лучше вернусь в себя молодого школьника и перепроживу по-новому, чем пожелаю забыть всё, что было в школьный период.

Русский язык у нас вела Надежда Валентиновна, а бухгалтерский учёт Надежда Владимировна Юкечева. Фамилию первой Надежды я не помню, но это неважно сейчас, хотя вроде Колунина (информацию узнать точно сейчас сложно, я попытался и нашёл только Колунину Надежду Валентиновну в числе преподавателей моего техникума на разных сайтах). В общем, она была блондинкой с очень шикарной копной волос. Она нравилась абсолютному большинству парней во всём техникуме. И молодой мужик физрук лет 28-32 в откровенных разговорах прямо признавал очевидную ceкcапильность этой преподавательницы. Кстати, наш физрук был как будто прототипом персонажа Дмитрия Нагиева из сериал «Физрук» (сериал вышел в 2014 году). И вот если ты помнишь этот сериал, то там главная женская героиня была очень яркая блондинка. Имя актрисы я не помню. Не в этом суть.

Так вот наш физрук был прям реально из 90-х. Как его умудрились взять в преподавательский состав – не пойму. Он прям помесь Нагиева и небритого Галустяна, который играл смешного футбольного тренера в «Нашей Раше».

И когда я увидел этот сериал, то обомлел от того, насколько в нём подбор актёров заставил меня словить флэшбэки. Наш физрук реально был из числа тех, кто носит золотые цепи и браслеты, а на теле есть татуировки. Он рассказывал с юмором о своих уличных разборках. А иногда к нему свободно заходил его друг из 90-х, с которым они тусили, когда была переменка для студентов. И с этим же физруком курили и наши студенты. Такой вот прикол. На полупаре он нам в зале даёт занятия, а когда звучал звонок, то всем курящим парням говорил: «кто со мной на перекур?» Его никто не сдавал. Девчонки тоже не стали. Физрук он был смешным и адекватным. Ну и при этом женатым. Это и спасало его от того, что он не позволял себе «мацать» девчонок во время исполнения упражнений. Весь свой тестостерон он знал, куда применить. Хотя в нём виделась как раз переполненность тестостероном, хотя он не был качком, но в очень хорошей форме. Что называется, с тугими мышцами и стройный. Перед девчонками иногда любил расстёгивать свою спортивную ветровку, которую он, конечно, носил на голое тело. И я прям ожидал, что эти его заигрывания обязательно выльются в какую-то интимную подробность в дальнейшем. Но… нет. И ты сама бы удивилась, если бы видела этого крутого физрука.

Так вот, опять отвлёкся. В общем, была у нас Надежда Валентиновна светловолосой королевой техникума, которая затмевала по красоте всех других преподавателей и абсолютно всех студенток. Разумеется её все девчонки ненавидели, но не позволяли себе как-то борзеть, пытаясь хоть как-то злить ей. Простая женская зависть. Понять можно.

И вот отличие от сериала в том, что симпатия у неё была не к физруку, а ко мне. И это не мои догадки. Парням я тоже надоедал своей умственной уникальностью, а когда появилась на второй год учёбы такая королева, то всех парней я стал бесить ещё больше. Этот выскочка Зырянов малого того, что пример для подражания всех преподавателей, так ещё теперь «богиню красоты» на себя привлёк.

И весь прикол в том, что после тебя, Юля, у меня вновь появился какой-то иммунитет от блондинок. Мужская братия всех возрастов в техникуме вздыхала по «светлой богиней», а я вдруг влюбился в другую Надежду, что была тёмненькая. И эта Надежда Владимировна Юкечева ну прям очень была похожа на самую красивую ведущую прогноза погода на российском ТВ, которую звали Елена Ковригина. Если вобьёшь эти имя и фамилию, то тебе сеть выдаст десятки фоток с экрана, где она стоит перед специальным информационном табло. И вот моя преподавательница бухучёта была прям копией, но только наша тюменская красавица имела тёмную косу до попы, в отличие от ведущей прогноза погоды, но по возрасту и облику они прям обе лет под 30 на тот момент.

Сразу скажу, что во мне больше было ceкcуального влечения, чем настоящая сердечная привязанность. Но эта привязанность была для меня кардинально чем-то новым. Никогда ещё до того момента я не испытывал такой жгучей страсти к женщине, а тем более когда такая разница в возрасте. И если моя параллельная любовь к школьной учительнице Наталье Валентиновне было что-то на уровне общего восхищения, как и тобой, Юля, то «тёмная Надя» меня погрузила в какое-то новое мироощущение.

Зная уже всю внезапную любовь наших парней в техникуме к «светлой Наде», я не мог не додуматься до того, чтобы позлить парней на парах по её предмету. Каждый урок русского языка я уже знал, что симпатия «белой королевы» будет приковано ко мне. И мне было ещё тем легче, что я овладел русским языком ещё до вступительных экзаменов настолько уверенно, что на самих уроках я тоже вновь показывал, что мне не за чем каждый раз писать. Вместо этого я бесил парней тем, что сидел расслабленно, когда Надежда Валентиновна читала лекцию, а я просто разглядывал её или всю группу. Я ещё любил пересаживаться на третий ряд в одном из кабинетов, где у нас мог проходить русский язык. Так получалось, что не всегда некоторые предметы проходили в строго одном помещении, иногда приходилось узнавать, что по каким-то причинам у нас для пары свободна другая аудитория. И вот я любил в одном из кабинетов, где третий ряд парт шёл вплотную со стенкой, облокачиваться об эту стенку своей спиной и свободно смотреть на преподавательницу Надежду, у которой личный стол всегда был по центру. Когда все писали и просто слушали, готовясь записывать, я просто сидел перпендикулярно всей группе так, чтобы напрямую видеть профиль Надежды Валентиновны. Она, конечно, зачитывала материал или что-то рассказывала, а потом неизменно поворачивала голову налево и видела меня, который нагло просто смотрит на неё, вообще не притрагиваясь к тетради и ручке. Она довольно быстро уже поняла мою «фишку» с запоминанием наизусть, а потом с моей способностью сдавать ей задания на одни пятёрки. Всё это + уже ставшая мне очевидной моя привлекательность для женщин делало свой эффект, а особенно для взрослых женщин. Загадочная внешняя привлекательность, необычные умственные способности, а ещё к этому ещё и мальчишеская утончённая дерзость – заставляли магнитом притягивать к себе. Если в школе я сомневался в себе и комплексовал из-за внешности и тупости, то чудесное лето 2003 меня как-то преобразило совершенно в иную плоскость мышления о самом себе.

Здесь следует вспомнить для меня ещё один случай, связанный с тобой. Я уже совершенно не помню, в каком году, но вроде в конце нулевых или в начале десятых годов я однажды сел в маршрутку и просто глядел в сторону дороги. И в один момент из глубины салона выходишь ты и я внезапно узнаю, что мы ехали в этой маршрутке вместе. Ты сначала сказала «Привет, Алексей», а перед самым выходом обронила такую фразу: «Ты ещё красивее стал». И вышла из маршрутки. Мы со всеми остальными поехали дальше, но я при этом прям в ступоре был. Я даже не успел тебе сказать что-то похожее на «приятно было тебя увидеть, Юля». Мне не хватило времени, чтобы прийти в сознание. Ты так неожиданно вновь появилась в моей жизни. У меня взрыв из прошлого в голове, а ты так легко махнула своим образом и снова ушла вдаль. И эта фраза про «Ты ещё красивее стал» меня заставило в молчании смотреть в одну точку и думать о тебе. Меня как будто даже расстроило, что, оказывается, я в школе был недостаточно красив. Вроде положительная фраза для любого человека, но для тех, кто комплексовал в прошлом, это как напоминание, что да – действительно был недостаточно красивым в школе.

И вот твоя эта фраза тогда в маршрутке на весь день меня вернула в далёкие годы, из которых я тогда начал вспоминать все свои три Любви.

Тогда я вспоминал свою первую дворовую любовь Наталью Ульянову, которая почему-то выбрала меня среди всех парней. А ведь она была самая красивая девушка во всём Ватутино. Она вместе со своими подругами проявила инициативу и смело подошла к нашей группе друзей, которые играли на небольшом футбольном поле. Девчонки попросились поиграть с нами в футбол. Так мы ещё сыграли пару шутливых матчей, но каких-то подвижек с нашей стороны не было, чтобы завязать более близкие отношения.

В общем, настолько всё завертелось, что эти девушки однажды ночью вновь подошли к нам, но на поле остались только я и мой лучший друг детства Сергей Юрченко. Девчонки явно были озабочены тем, что мы как-то уж совсем не проявляем должного внимания к ним. И сразу всей толпой они подошли к центру поля и попросили меня одного поговорить со мной. И всей своей девчачьей толпой стали откровенно допытываться у меня: «Лёша, а тебе Наташа нравится?» На это я очень скромно, но утвердительно кивнул, а они пошли ещё дальше и уже за саму Наташу стали меня подталкивать к тому, чтобы мы с Наташей уже стали встречаться. Я еле как-то промямлил что-то смущённое и эта ночь сменилась отложенным решением. В ту

И как гром среди ясного неба на следующий вечер в разговоре со своими дворовыми друзьями я узнаю, что мой лучший друг Серёга, оказывается, был влюблён в Наташу Ульянову давным-давно, ведь он её одноклассник и знает о ней лично с первого класса. А я об этой Наташе узнаю впервые, ведь она на год меня младше и как-то так получалось, что в школе мы не пересекались.

В общем, для меня следующий вечер был одним из самых ужасных. После получения такой информация от лучшего друга я проревел у себя в комнате всю ночь, а потом строго решил для себя: «Я не могу любить Наташу! Сергей думает о неё столько лет, а я не могу себе позволить вот так легко вырвать её, даже если она сама стремится быть со мной, а о чувствах Сергея она не знает и явно им не интересуется».

Это событие произошло летом 1999 года. А уже в сентябре я перешёл в 8-й класс. У меня в башке трагедия ушедшего лета и смирение с тем, что я наступил ногой на собственное сердце.

Высшим силам этого показалось недостаточно и они решили меня добить тем, что волшебным образом завели в мой класс необычную блондинку. Это была ты, Юля. Так в моей жизни очень быстро появилась вторая настоящая Любовь.

О моих терзаниях, связанных с тобой, я уже много рассказал ранее. До конца не разобравшись в твоих чувствах, мне судьба подарила с 10 класса ещё новую настоящую Любовь в виде молодой учительницы. С тех пор в моей жизни было одновременно три больших Любви. Если первую я самолично попытался заглушить, но без потери чувств, а просто как-то так натренировав своё сердце, что жить мне было чуточку легче. Я испытывал нежный трепет к Наташе. Но моё убеждение в необходимости оставить Сергею хоть какую-то возможность на своё счастье позволило перенастроить свой мозг на поиск новых чувств, которые бы заглушили прежнюю боль.

Я не буду много говорить об одном медицинском факте, но в 16 лет у меня во время медосмотра для военкомата при проверке электрокардиограммы обнаружили «мерцательную аритмию». И это в 16 лет у пацана. Медсёстры мне сказали, что мужчины вполне живут и при таком диагнозе. Даже футболисты, как я узнал много позже, умудряются играть в серьёзных клубах при таком раннем диагнозе. Не один я такой юноша с больным сердцем. Олимпийским чемпионом мне не быть, но на местном уровне я вполне сгожусь. Поэтому я легко так имел иммунитет ко вредным привычкам и лёгкость к переходу на здоровое питание. Но ближайшие 10 лет меня сердечко беспокоило своим сбоями. И только после 28 лет как-то так новый режим жизни позволил позабыть о частых сбоях ритма сердца и полуобморочных состояниях. И теперь последние 10 лет (с 28 по 38 годы жизни) чуточку оптимистичнее стало ощущать свои внутренние переживания о здоровье. Если уж у меня проблемы с сердцем в юности сменились на более чем уверенное поведение со стороны организма даже в уже столько зрелом возрасте, то действительно можно надеяться на более продолжительное время жизни.

Опять я ухожу в сторону на всякие как будто посторонние воспоминания, но именно так у меня происходило в жизни. Новые знакомства и встречи с любимыми женщинами прошлого заставляли опять возвращаться и закручивать в голове воспоминания, находя взаимосвязи.

Вот так неожиданная встреча с тобой в маршрутке тогда вернула меня в школьный период, когда я по воле судьбы был одарён вниманием трёх самых красивых женщин для меня. И я любил их тогда, не перестаю любить и сейчас. Твоя простая фраза «Ты ещё красивее стал» меня нисколько не расслабило тогда. Я не получил какого-то душевного триумфа. Я находился тогда в очередном шоке. Для тебя это было просто фразой, которую ты так легко произнесла вслух. Обычно такие слова женщины не говорят мужчинам ровесникам. Тешить мужское эго – это странное поведение со стороны по-настоящему красивой женщины. Я тебе уже расписал в более ранних письмах свои восхищения, когда ты так смело шла на контакт со мной, ища какую-то взаимную симпатию, не задумываясь о гордости. Хотя у тебя поклонников было по всей школе. Я не понимал такой направленности в мою сторону. Я считал её не неоправданной. Парень со странным выражением лица. На многих фотографиях за разный период я получаюсь совершенно разным. На одной вроде что-то виднеется симпатичное, а уже на следующей какой-то странный тип, который не имеет чего-то такого, что он сам назвал бы привлекательным. На фотографиях нашей троицы (Я, Антон и Раис) порой вижу намного привлекательных черт у Антона и даже в некой более смелой осанке Раиса, чем у меня, который чаще всего выглядит больно уж инфантильным.

И вот все эти размышления меня всё время вводили в ступор. Если я сам вижу, что не был таким уж однозначно привлекательным, то почему же самые красивые женщины, которых я встречал в жизни, так настойчиво искали моего внимания? Этот вопрос и на 38 году жизни меня оставляет в недоумении.

И если уже наконец вернуться в период учёбы в техникуме, то моё там преображение вроде как порадовало, но вместе с тем и постоянно оставляло загадку всей моей жизни: какого чёрта меня судьба так любит преподносить тех женщин, о которых я мог только на расстоянии мечтать.

И вот преподавательница в техникуме является самой желанной для всех остальных мужчин, а я – так легко теперь это переношу. Когда все любят «королеву-блондинку», я утонул в страстном влечении к «королеве-брюнетке» с длинной косой до попы. И это не школьница и не студентка, а преподавательница лет 30. Причём ещё пошедшая в какую-то свою откровенную охоту на меня. Я замечал, что она чувствует в своей коллеге истинную конкурентку и легко смогла заметить, что весь техникум «сохнет» по блондинке, а значит, и этот Алексей Зырянов легко падёт перед блондинкой.

И со второго года многие более старшие преподавательницы техникума слегка прифигели, когда Надежда Владимировна Юкечева стала приходить на работу в откровенных нарядах. Появились такие декольте, что прям – упади-умри. Не забуду взгляд моей руководительницы группы «22 МДЖ» Оксаны Валерьевны, когда она увидела спускающуюся по лестницы Надежду Владимировну, у которой на обтягивающей кофточке прямо посередине шёл высокий вертикальный разрез примерно от пупка и почти до воротниковой зоны. И было видно, что у неё не надет бюстгальтер, а края каждой груди выглядывают ну уж совсем откровенно, обнажая сверху-вниз по треть груди с каждой стороны. Про короткие обтягивающие юбки вообще вспоминать без содрогания нельзя. Я ведь ещё сидел прям перед её столом вплотную. А под её столешницей не было закрывающей доски, которая бы закрывал вид для смотрящих перед ней студентов. Её стол был расположен вплотную к моему так, что увидеть то, что под её столом, – можно было только тому, кто сидел за моей партой. Зная это, «тёмная королева» создавала такие моменты, когда я просто по неожиданной необходимости слегка начинал опускаться, чтобы поправить носок или край собственной брючину, а преподавательницы с готовностью разворачивалась ко мне прямо и я более чем был уверен, что она под столом готовила мне вид своей (извиняюсь) промежности, угодливо раздвигая ноги. И я ни разу так и не решился до конца повиноваться собственной страсти, хотя более чем затуманен был мыслями о всём самом пошлом, что только мне приходило в мысли. Не знаю, какие я находил силы, чтобы держаться.

Был случай, когда уже и при выходе из техникума Надежда Владимировна намеренно задерживалась, ожидая моего появления. А потом с призывающим взглядом смотрела на меня, выходящего из тамбура, и глазом показывая следовать за ней, а сама уже начинала двигатсья в сторону нужной ей остановки. Если момент с её первым призывным взгляд я ещё мог себе напридумывать юным умом, но когда она через мгновение повторяла этот жест, то истинность её намерений меня уже не оставляла с иными мыслями. Но… я тогда так и не пошёл за ней. И вот спустя годы, даже не понимаю, откуда у парня, родившегося под знаком зодиака «скорпион», могло быть столько сдерживающих факторов внутри, которые позволяли бороться даже с самой чрезмерной и неприкрытой похотью в мою сторону. И ведь со стороны тех женщин, которые более чем в моём вкусе.

Сейчас мне, конечно, приятно вспоминать тот факт, что я так в своей жизни и не переспал ни с одной своей учительницей: ни в школе, ни в техникуме. В моей жизни половые отношения были с разными женщинами, а какая-то внутренняя сила ещё в юности уберегла от недопустимой ситуации, когда я вынужден был бы избегать воспоминаний о прошлых интрижках с учителями. Что для одних мужчин является юношеской мечтой, для меня с годами стало хорошим уроком поведения зрелого мужчины, хотя я даже на момент окончания техникума оставался девственником.

Уже будучи взрослым, мне гораздо легче даже увидеться со всеми своими учителями (из школы и техникума), осознавая, что мы не пали жертвой бурной страсти. Поэтому мне легче даже упоминать имена всех моих учителей, кто воздействовал на меня хотя бы малейшим чувственным проявлением.

Об этом можно вспоминать с улыбкой, не боясь, что все мои женщины-учителя могут точно так же чувствовать себя при встрече со мной. Было очевидным, что реализованная интрижка в период юношеской учёбы ни для кого не выходила чем-то хорошим. О таком стесняются говорить обе стороны. Сколько слышал историй про интим с учителями и ни разу не видел в серьёзном кино и не слышал от кого-то о прекрасном завершении таких интрижек. Сами участники чаще всего выглядят какими-то циничными, когда вспоминают об этом. Глядя на такое, я чувствую к себе самому уважение, что смог пройти через такое весьма непростое испытание плотью. И это в самый разгар полового созревания. Расскажи любому астрологу про парня-скорпиона, который судьбой был одарён вниманием самых красивых женщин, а лишился девственности только в 23 года. Для них это фантастика, а для меня – собственная жизнь.

Но самое прекрасное, что я благодарен всем своим женщинам, коих считаю Любовью именно с большой буквы. Первая Любовь – Наталья Ульянова (теперь Башкова), Вторая Любовь – Юля Фицай, Третья Любовь – Наталья Валентиновна, Четвёртая Любовь – Екатерина Караваева, которая потом сменила фамилию на Бабинова после замужества.

С четвёртой Любовью у меня случился роман на 8 лет. Я за эти годы успел стать профессиональным писателем и литературным критиком, который публиковался в газетах и литературных журналах в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Тюмени и Приамурья, а также в Германии и Израиле.

Миниатюры с признанием в любви к Кате я публиковал в газете «Московский железнодорожник», в питерском «Невском альманахе», в нашем тюменском литературном альманахе «Врата Сибири», а также в других разных журналах. Я приносил Кате авторские экземпляры. И вот с четвёртой Любовью у меня было намного лучше в плане признаний. Если с первыми тремя у меня было так много сердечной боли из-за намеренной сдержанности чувств, то перед Катей мне не стыдно. Я практически документально подтвердил свои чувства. И у меня нет даже повода менять свою позицию, как это обычно бывает у влюблённых, которые после расставания сжигают мосты и утверждают, что они на самом деле что-то делали из жалости или обманывали. Так делают из желания нанести удар тем, с кем не получилось прожить всю жизнь. Я наблюдаю чужие судьбы и очень часто вижу такие факты. Со стороны они выглядит очень гадко.

И как же я радуюсь, что стал помимо своей работы в торговле профессиональным писателем, который может в один момент обрести Музу и писать много чувственных признаний, а потом опубликовать их. Самые лучший вариант, когда выходит напечатанное на бумаге в официальном литературном издании. Такое потом не сотрёшь. Простым обманом уже не назовёшь. Поэтому у большинства писателей и поэтов я не замечал в биографии, чтобы они утверждали о том, что ранние их признания были чем-то на самом деле не действительным. Это простые люди могут жить по десять лет с любимым человеком, а при расставании сказать совершенно глупую мысль: «Я тебя на самом деле не любил».

И вот мне легче от того, что мне сложно отнекиваться от своего прошлого. Да и у любого поэта и писателя совершенно иное мировосприятие. Мы если и озвучиваем мысль, то потом даже не считаем нужным находить причину всё переиначить. Обычным людям (не занятым литературным трудом) зачем-то хочется посильнее ранить тех, кого они любили, напрочь переворачивая по смыслу столько лет совместного проживания. Вместо того, чтобы поблагодарить, они почему-то ищут оружие посильнее для своей мести. А давно известно, что слово ранит посильнее любого оружия.

Я на 38 году понял, что говорить правду – это действительно очень легко и приятно. Эту мудрость сказали умные люди много веков назад, а только сейчас я по-настоящему понял, насколько же это облегчает сердце и радует душу, когда ты отбрасываешь страх и со всей силой открываешься миру.

Какое же невероятное ощущение Силы может подарить простая правда, с которой ты делишься открыто. Зачем лгать, ведь невозможно запомнить всё то враньё, которое ты выдумал, и припомнить тех, кому сказал конкретную неправду. Рано или поздно придёт осознание, что уже запутался в своём обмане, а вместе с ним и понимание, что куда легче говорить правду и не испытывать страданий.

Скрывать правду нужно только в отдельных случаях, если правда кому-то будет вредна. Но вот выдумывать ложь – это уже большой ущерб для собственного спокойствия и совести. Память может подводить и не давать удерживать всей лжи в голове, а сдержанная правда способна разрушать изнутри. Я только окончательно к 38 году понял, какое же наслаждение жить по правде, которую не держишь. Я и первой Любви написал большое письмо с признанием только в 2014 году, когда прошло 15 лет после вынужденного расставания.

Я безумно рад, что смог донести правду и до тебя, моя школьная Любовь.

Дополнительная радость для меня – это и то, что при таком тупом уме я не создал той лжи для всех важных мне людей, которые были в моей жизни. От меня они не услышали ненужного вранья.

Все мои выдумки – это отдельные сюжеты фантастических произведений, которые были мне важны как моё увлечение жанром фантастики, юмора, сатиры, ужасов и приключений. А вот все свои произведения, в которых я описывал действительность, сотканы из моей личной биографии, которую уже не перепишешь. И очень приятно, что я пришёл к нужному осознанию не к старости, а в ещё пока вполне молодом возрасте.

Меня никто не учил тому, что всегда лучше жить по правде. Я рос чрезмерно скромным парнем, который много оправдано критиковал самого себя за многое, но как же я горд, что за всё это время я не придумывал себе ложных убеждений. Одна лишь моя трагедия, что я очень долго держал в себе искреннюю правду, которую боялся открыть тем людям, которым она предназначалась.

Теперь моя жизнь подчинена новому распорядку: никогда не скрывать того самого важного, что ты думаешь и о чём переживаешь. Вместо того, чтобы стесняться своей чувственной правды, – просто отпусти её. Пусть она попадёт к тому, кому и предназначалась. И пусть тот другой примет её. Если правда не нарушит чьё-то сердце, то смело длись своей правдой с этим сердцем.

Сергей Бодров сказал такую простую фразу, но многие из года в год относятся к ней поверхностно. И только пережившие примерные трагедии, которые случились со мной, понимают, насколько же огромна сила в правде.

«У кого правда, тот и сильней»

Юленька, желаю тебе воспитать в Артёмке того самого мужчину, который будет жить по правде и не прятать её. Пусть он не допустит моих ошибок. Если он полюбит, то пусть не стесняется показаться слабым. Озвучив своё признание, он получит Силу. И если его ранит отношение любимой женщины, то пусть он знает, что он остался чист перед своей совестью. Ему не будет стыдно за себя. Признание в любви – поступок сильного мужчины.

А ещё – очень важно благодарить за всё добро, что тебе делают люди. И не нужно думать, что многие делают добро лишь с корыстной целью. Надо просто поблагодарить. Пусть даже если тебя обманут, тебе не будет по-настоящему больно, ведь если ты остался жив, то не такой уж смертельным был этот удар. Судьба не даёт нам таких испытаний, которые бы мы не смогли преодолеть. Всегда нужно оставаться на стороне правды.

Глава 4

Юля: 4 января 2024

«Я правильно поняла, что семьи создать у тебя не получилось? Интересно получается, бывший троечник стал литературным критиком и публикуется в журналах) Жизнь такая штука непредсказуемая»

Алексей:

По первому вопросу о семье и прочем отвечу позже, а сейчас по первому нужно ещё пару пояснений. Благодаря тебе, я сейчас нашёл мотивацию записать много нужных воспоминаний, которые раньше сам хотел оформить как некие мемуары. Для будущей книги пригодится.

Так вот, по второму вопросу могу ещё добавить интересных фактов. Будет снова подробно, но вполне интересно. Ты сейчас как муза для меня. Задаёшь темы, а я с удовольствием ими подробно делюсь через воспоминания. Если бы в школе мы с тобой нормально сошлись без всяких дурацких придирок, то я бы тебе уже тогда про свою жизнь рассказывал часами во время наших прогулок.

Так вот. Перед начальной школой ещё был период подготовки. Чистописание и всё такое. И вот у меня почерк ещё с детства был ужасный, а по чистописанию все эти занятия с прорисовыванием букв для меня были жесточайшим испытанием. Даже спустя многие годы до моей дворовой соседки Иры Потаповой (Оля Сухорукова её, оказывается, знает) вспоминала ещё в 90-е не пойми как попавшиеся к ней тетрадки с этими каракулями, где мы обводили отдельные буковки. И вот Ира тогда при ребятах сказала: «Лёша, ты же Зырянов? Да? Я тут недавно видела старые тетрадки по чистописанию и там в одной тетрадке оценки были одни двойки и колы. Имя там стояло – Алексей Зырянов. Это твоя тетрадка, что ли?»

Мне так стыдно было перед пацанами. А я даже позабыл к концу начальной школы про эти старые мои мучения. Было ещё удивительнее узнать, что какие-то старые тетрадки смогли где-то сохраниться. Нафиг они кому-то нужны.

Но прикол в том, что воспитательница таких вот уроков в прямом смысле орала на меня тогда мелкого при всех: «Ты даже буквы писать не умеешь! Как ты будешь дальше учиться вообще?»

И вот пацан, который «даже буквы писать не умел», стал писателем с публикациями в России и за рубежом. Такая вот приколюха жизненная.

У меня в жизни было два детсада.

Из первого (по адресу Мельникайте 99 находился в 1980-х) меня на носилках вынесли во 2-ю городскую больницу с пробитой головой. Шрам на лбу у меня до сих пор. Если присмотреться к верхнему краю моего лба над правым глазом, то можно увидеть шрам, который не исчез до сих пор.

А из второго детсада (что на Ватутино у моего дома) я сам сбежал. Опять же из-за поведения «воспитательниц». Было пару случаев необоснованных криков и ругательств в мой адрес. А последней каплей стал случай, когда такая «воспиталка» мою куртку из шкафчика вытащила и на верх закинула, а на моё место повесила одежду какого-то новенького мальчика. Вот просто вытащила мою куртку из МОЕГО шкафчика и забросила наверх – вне шкафа. Это потому что не было свободного шкафчика. А я – был самый тихий замкнутый мальчик в группе. Женщина, видимо, решила, что «тихоня не пискнет». Но… этот тихоня дождался, когда тётка уйдёт вместе с этим новеньким и… достал сверху свою курточку, надел и… сбежал из этого детсада к своему подъезду. Дома никого не было, мама и папа работали. И я часов с 12 дня и до вечера гулял один у своего подъезда, а потом уснул на скамейке.

Соседская бабушка меня разбудила и пригласила к себе домой. Я ел яблоки и смотрел мультики. Родители не знали об этом, а сразу пошли в детсад. Там сказали, что не знают, где их ребёнок ходит.

Папа с мамой в афиге. Вышли из детсада и пошли по улице вечером меня искать и только где-то через полчаса эта бабушка смогла сообщить, что я сижу у неё.

Почему меня папа не убил – не знаю. Вообще ситуация прошла без всяких наказаний. Но вот ни в какой детсад я больше не ходил, а оставался дома один.

Да, я вырос, наверное, под какой-то особенной звездой. Других детей от работы таких вот «воспитательниц» могло превратить в вообще в будущих семейных абьюзеров или просто в уголовников-маньяков, которые женщин убивают и всё такое прочее.

Кстати, я в этом ватутинском детсаду был вместе с братом Оли Сухоруковой – Александром. Он меня помнит. Был случай, когда в нашей группе несколько пацанов взяли на себя роль «главных», а я всё время был «поперёк» и не ходил, как говорится, «по струнке». В общем, собралась как-то сходка, на которой вся главная «верхушка» из пары-тройки «блатных» и нескольких «приближённых» общим голосованием решили меня прогнать из всей этой компании. И с тех пор я гулял один, а вся остальная толпа пацанов игралась в одной группе.

Но один вечер я запомнил на всю жизнь. Пока все пацаны и девчонки где-то в здании детсада околачивались, я гулял один по пустой территории при детсаде. И неожиданно подбегает Сашка Сухоруков из-за спины и подхватывает меня под руку и тихим голосом так говорит: «Лёша, я на самом деле с тобой дружу. Это я просто при пацанах не мог сказать, ведь они бы меня выгнали из своей компании». И потом он мигом ушёл обратно.

Если бы этого случая не было, то я бы и не помнил бы Сашку Сухорукова. Всех остальных пацанов я по именам-то не вспомню сейчас, кроме ещё одного – Валерки. А остальных память стёрла.

Оля Сухорукова наверняка этот случай знает про меня. Сашка не мог не рассказать. Хотя я после детсада его видел более основательно лишь раз, когда я был уже то ли в 8-м классе, то ли 9-м. Мы после уроков встретились в одном месте с Олей и Сашкой. И брат её весёлые истории рассказывал из своей школьной жизни, когда он над учителями издевался нелюбимыми.

Сейчас сожалею, что я как-то не интересовался судьбой Сашки Сухорукова. Могли бы много раньше ещё просто найти друг друга и поболтать весело про нашу жизнь малявочную после конца 80-х. В 90-х если и пересекались взглядами, то как-то даже не задумывались подойти и поздороваться. Мы вроде как вместе ощущали истинную причину. Сашка же тогда хоть и признался, что со мной не переставал дружить, но всё же ушёл к «блатным». Выгнали-то меня не за какой-то гнилой поступок. Выгнали просто как «несогласного» с порядками этой «братвы». Видимо, Сашке было стыдно, что он «прогнулся» под коллектив ребят. Не смог быть как я – идущим против всех. Да и пусть. Я вообще на Сашку зла не держу. Он по своей натуре компанейский, а я очень не люблю большие тусовки, где нужно под кого-то подстраиваться. Но при этом сам имею задатки лидера, но только для тех, кого сам набираю в команду по интересам.

Помнишь, ты от своей подружки узнала, что я, мол, с какими-то мелкими гуляю во дворе, а не со своими ровесниками? Был период, когда я гулял даже не с ровесниками, а с ребятами постарше меня на год и более. Ну как гулял, больше сидели в беседках и болтали на какие-то туфтовые темы. Почти все парни эти уже курили. Темы для разговора: про девчонок и всякую непонятную муру. Причём про девчонок разговоры были ну прям вообще не «айс». Такая чушня пошлая, что только тошно. Даже примерно не передать. Никакой романтики или утончённости, а какие-то грязные порнушные рассуждения гопников. Мне слушать всю эту ересь надоело и я легко так примкнул к тем ребятам, кто был меня младше. Серёга Юрченко был младше на два года, а потом все остальные уже всё помладше и младше, вплоть до первоклашек. Дружить я с ним ещё в начале 90-х начал, но потом «перескакивал» на «старшаков». И вот недолгая дружба со старшими мне быстро надоела и я вернулся к «малышне».

С этими мелкими мы дружили до 2001 года. Потом уже и они стали походить на тех «старшаков», от которых я сам ушёл. Но в 90-е мы играли очень много в футбол, во всякие ниндзя и мушкетёры, строили шалаши на земле и на деревьях, отправлялись в дальние прогулки за наш район, в том числе и на Алебашевское озеро, и на кладбище, и до очень далёких районов города. В общем, полноценное детство. А вот все эти «старшие» годами любили сидеть в беседке по вечерам и болтать об одном и том же, причём самым примитивным языком. Из таких вот «друзей» состоит большинство обычной быдломассы, которая легко может нарушать правила мужской чести и достоинства, а к девчонкам/женщинам относятся как куску половой тряпки.

Сама понимаешь, из такой вот среды мужчины-романтики не рождаются, поэтому я чувствовал себя куда комфортнее с теми, кто азартен до приключений и о девчонках рассуждал трепетно и видел в них загадочных, но притягательных существ, а не «вaгинyна ножках».

Да, я понимаю сейчас, что все соседские бабушки и матери этих ребят во мне поначалу подозревали начинающего педофила, но в итоге вполне свыклись, когда поняли мою адекватность. Все наши постаревшие соседские женщины меня помнят с теплотой и всегда улыбаются мне. Никаких подозрительных сцен со мной в 90-е не было, что можно было бы привязать к каким-то странным ceкcуaльнымотклонениям. Просто я был старшим пацаном для более мелкой детворы.

Но твоё замечание тогда про «малышню», конечно, задело. Мне тогда сложно было объяснить подробно, как сейчас. Да ты и сама видела мою реакцию. Это я сейчас взрослым умом могу всё объяснить, а вот что мог сказать юный парень, который не обладал взрослым мышлением? Для вас с Олей Сухоруковой этот мой выбор друзей был странным, а я просто не мог иначе. Мне было противно со старшаками.

После нулевых я мог уже легко находить дружбу с мужчинами любого возраста, причём самые старшие сами ко мне первые проявляли серьёзный интерес. Меня уважали за мою необычность и деловитость. А вот те самые «старшаки» из 90-х, наоборот, по жизни чаще всего становились инфантилами, которые не поменяли своего быдляцкого поведения и отношения к другим людям и к женщинам в частности. Жизнь мне доказала, что идти на поводу у тех, кто считал мою дружбу с «малышнёй» – было бы ошибкой. Я себе нравлюсь именно таким, каким меня сформировала жизнь за счёт моего специфического мышления.

Так, теперь по первому вопросу. Предыдущая история про моё взросление здесь прям хорошо помогает понять причину того, почему я не женат до сих пор. Извини, что начну вновь очень подробно, но, поверь, я таких историй одному человек ещё никогда не рассказывал. Только разрозненно и при разных ситуациях. Представь, что мы с тобой гуляем в начале нулевых где-то в парке и я тебе подробно рассказываю о себе в перерывах между нашими поцелуями :0)

Итак, я сформирован как человек, который не боится одиночества. Я не уживался с теми парнями, кто мне внутренне был противен. Я не мог уживаться с «гнилыми» личностями. Никакой мнимый «авторитет» меня не прельщал, если я сам не уважал «коронованного» человека. Я не прогибаюсь ради выгоды или желания приобщиться к какой-то влиятельной группе людей. Я и с «малышнёй» ссорился не раз (один против всех), но никогда не приходил первым мириться, потому что занимал позицию по справедливости. ВСЕГДА ребята через некоторое время приходили ко мне сами, чтобы вновь позвать играть в футбол или устроить какие-нибудь соревнования с приключениями. Я избегал подлости и не терпел её. Поэтому у меня не было причин заискивать ради возобновления дружбы. Если бы со мной не хотели играть навечно, то я бы не страдал по этому поводу. Я всегда занимал вполне правильную позицию. За подлых «авторитетов» не держался. Лучше быть одному, чем быть под лучами сомнительной личности. Мне такого «соседства» не нужно. При этом я и сам могу формировать здоровый авторитет, который будет приемлем для любого адекватного человека. Мне не нужно быть боссом, который подчиняет себе «шестёрок». Я хочу рядом с собой тех людей, кого я уважаю. Я готов отдавать больше сил для дружбы и любви, если вижу достойного человека рядом с собой. Мне не важна «масса» или количество. Мне лучше меньше, но самое ценное для меня, а радоваться куче всякой посредственности возле себя – это не моё. Мне вполне хватит пары-тройки верных друзей. Просто искать себе тусовку побольше – вне моего стиля жизни.

Помню, даже в боевике «Неудержимые» со Сталлоне такая вот фраза прозвучала: «Лучше всего ладит с женщинами тот, кто может и без них обойтись». Вот именно так у меня выходила дружба с парнями, так это перекинулось и на женщин. Ну, плюс ещё романтический склад ума. Поэтому все мои главные четыре Любови вполне могут видеть во мне близкого человека, который даже после расставания остаётся неизменен в своей преданности и любви к ним, а главное – благодарен за все моменты совместной жизни.

Для меня нет понятия «бывшая». Я так никого и никогда не называл из тех, кого однажды полюбил. Все мои четыре Любови – это мои самые важные любимые женщины. Все они могут при встрече со мной легко подойти и обняться со мной. А я перед ними могу встать на колени при всех. И я не испытаю унижения. Мне это сделать легко. Я никогда не «сжигал мосты». Мы расставались при разных ситуациях, но эти расставания безусловно могли содержать в себе грусть, но никогда ненависть и презрение. Ни одно расставание даже с женщинами после виртуальных знакомств на сайтах или во время моей работы в сфере торговли с некоторыми коллегами по работе или в иных сферах общения не заканчивались скандалами. За всю мою 38-летнюю жизнь у меня было меньше 15 женщин. И ни одна из них не может припомнить мне чего-то гнусного. Даже отдельные лёгкие раздоры, помешавшие продолжению отношений, не выглядели чем-то скабрёзным и противным на вид. Ни у меня, ни у всех моих женщин даже нет причин с отвращением делать вид, что не видят меня. И если даже из-за плохого настроения одна из них всё же так сделает, то вполне скромно, но если я подойду и пожелаю её обнять, как когда-то прежде, то у них не будет причин сказать мне: «Пошёл нахрен». Потому что это им самим покажется неадекватным тому, что между нами было.

Если я расстаюсь с женщиной, то всегда адекватно. Угасание прежней влюблённости и заинтересованности проходит у меня без вулканических взрывов. Я слишком искренний, чтобы не сваливаться в измены. Когда чувствую освобождение от привязанности, то не растягиваю последние крохи совместной жизни и не ищу повод для замены, пока не дам понять женщине, что нам пора пойти каждый своей дорогой.

В любви и ceкcея не индивидуалист. Вот те самые ребята «старшаки» переросли именно в тех, кому брак нужен для «пожрать и постираться». При этом и в ceкcе в своих жёнах они ищут себе всё чаще просто «сосальщиц». Я раньше думал, что «курсы минeтa» – это прикол, а оказалось, что для многих женщин это теперь инструмент удержания брака.

У меня было где-то 7-8 проституток за жизнь. И вот только они делали этот самый минeт, потому что это было в их «прейскуранте». А вот все мои женщины, с кем я знакомился, не были теми, кто сами лезут ртом в ширинку к мужчине. Для меня моя женщина – это всегда принцесса/королева, а принцессы и королевы члeныне сосут. Но… при этом я совершенно лоялен к кунилингусу :0)

Половые губы женщины – это её вторые губы. У меня нет этого дебильного убеждения из мира тюремных законов, который гласит, что лизать женщине – это не мужское дело, но при этом все эти недоумки, кто придерживаются такого «правила», почему-то считают, что женщина мужчине должна сосать.

Извини за такие интимные подробности, но у меня перед тобой секретов нет. Тема скользкая, но большинство мужчин об этом рассуждает на примитивном уровне. Многие мужчины стараются надеть маску гуру ceкcа, но на деле оказываются теми, кто не ласкает женщин, а просто мастурбирует в них.

Я же хочу себя отделить от общей массы последователей «крутых мужиков», которые заигрались в свою маскулинность. Они думают, что такое поведение порождает ещё бОльший интерес к ним, но все отношения с такими мужичками заканчиваются «выжженной землёй». Такие мужчины не встают перед женщиной на колени, ведь они ощущают в этом «поражение в правах мужчины». Возможно, я уже говорил тебе ранее, но повторюсь: мужчине нужно воевать с опасными мужчинами, а перед женщинами надо сдаваться в плен. Плен любимой женщины – это райское местечко.

Недавно услышал от одного футбольного тренера такую фразу: «Самые надёжные мужчины – подкаблучники». Причём он это говорил в контексте процесса работы в спортивной команде. Мужчины-подкаблучники на футбольном поле отрабатывают полноценно, а вот всякие «eбaки» халтурят и не дорабатывают полноценно. Вроде бы при чём тут семейная жизнь и футбольная карьера, но уж если опытный тренер смог найти такую закономерность среди своих многочисленных подопечных, то такая мысль имеет место быть. И этот тренер (Леонид Слуцкий) поработал в разных клубах. Поэтому пообщался с мужчинами абсолютно разных возрастов и даже национальностей. Если даже среди иностранных футболистов мужчины-подкаблучники на поле работают хорошо, а всякие инфантилы-пикаперы относятся халатно, то это не случайность, а общая устоявшаяся характеристика. И при этом подкаблучники – это не куколды. Подкаблучники – это выбор мужчины, а куколды – это уже не мужчины, а какая-то видоизменённая личность.

Тебя наверняка мог заинтересовать вопрос о том, с кем же я тогда в свои 23 года лишился девственности, если так рано от жизни получил невероятный наплыв из самых сильных влюблённостей и при этом от самых красивых и желанных девчонок и женщин? Вроде такой поток «подарков» и можно выбирать любой, но мне пришлось бороться не только с соблазном, но и с необходимостью сохранения совести. Когда тебя любят сразу несколько женщин, которых ты не можешь разделить по степени важности, то мозг порой выдаёт кардинальное решение – я отступил от всех, чтобы не ранить никого из них. Сделать выбор в одну из сторон – это значит, что другая сторона примет это как признание своей никчёмности. Я выбрал признать собственную психологическую никчёмность и просто постарался высвободиться от обязательств перед любимыми женщинами. Пусть ни одной не будет обидно за себя. Как говорится, так не доставайся же ты никому, Лёшенька. И я отошёл на равное расстояние от всех своих первых трёх Любовей (Наташа Ульянова, Юля Фицай и Наталья Валентиновна). На горизонте ещё успела засветиться девушка Надя (подруга «тёмненькой» Ирины Филипповой), которая ко мне явно испытывала сильную симпатию. О чём, наверное, Ирина могла бы рассказать, если эта Надя признавалась ей тогда (в начале нулевых).

Психологически меня помотало изрядно. Но если бы кто-то из всей этой женской четвёрки вдруг однажды пришла ко мне, то только как раз после школы я мог начать отношения. Но я отошёл, а никто за мной не бежал. И я даже был благодарен. Я всё равно был измотан сложнейшей дилеммой.

Про техникум уже рассказывал. Потом были разные работы для молодого студента, а первый ceкcбыл… с проституткой.

Если для немалого числа мужчин и женщин первый ceкcбыл чем-то таким, о чём они вспоминают с неохотой, то у меня к 23 годам вполне так понабралось ума и желания не быть «вялой тефтелей» в постели. Решил не искать случайных знакомств, чтобы не ударить в грязь лицом, а просто применил самый стандартный способ знакомства молодых людей с ceкcом.

Подобрал удобную дату для похода к жрице любви, прозвонил некоторым и узнал подробности посещения, а потом… заблаговременно дома в комнате создавал инсценировки того, как я буду от самого порога действовать с первой своей ceкcуальной партнёршей. Если вспоминать этот момент «подготовки», то без улыбки и не вспомнишь. Я будто общался с прозрачным телом. Это как танец с невидимой партнёршей. Нет, я был в трусах, но производил всю последовательность моего «захода» в постель с последующими ласками.

В итоге, как это бывает, всё прошло чуточку иначе, ведь я слишком всё перемудрил в своих представлениях о встрече голышом с женщиной, но в результате мой первый ceкcвсё равно оказался вполне себе хороший. И если бы меня сняли на камеру, то я бы не выглядел «мокрым щенком», который отдался воле случая. Вполне себе такой инициативный парень, который будто бы уже не первый раз занимается ceкcом. Да, с проституткой, но уж стыдным назвать мой первый ceкcточно нельзя. Пусть и в 23 года, но… что я так сильно потерял за те годы без ceкcа, когда я ловил взгляды таких прекрасных женщин в более юном возрасте? Мои любимые женщины не были чем-то оскорблены. Да, получилось странно из-за всех этих недомолвок и расставаний, но что могло получиться у парня, который сходил с ума от издёвки судьбы, которая решила перед моим жизненным путём перевернуть грузовик с красавицами? Они бы меня не просто раздавили. Они бы меня сломили психологически.

Моя затянутая девственность, наверное, была неким кармическим откупом для всех любящих меня женщин, которые появились в моей жизни. Мол, я согласен помучиться без ceкca, чтобы разделить вашу обиду на меня. Я сам себя корил за всю свою холодность к любимым женщинам, поэтому… назло себе заморожу пипиську на несколько лет. Пускай полежит в холодильнике… рядом с моим сердечком. :0)

Юля: 4 января 2024

«Про твоё отношение к женщинам я поняла. С таким подходом действительно сложно найти партнёршу, которая разделяла бы твои взгляды. Обычно женщинам нравятся "быдлятина", кстати, даже не знаю почему 🤔Хотя… На романтике далеко не уедешь, как говорится "Кушать хочется всегда", а для этого нужны другие качества характера. Читаю твою историю и охреневаю чего только на тебя не свалилось, теперь можно объяснить почему ты был таким. И с одной стороны хорошо что не испортился, обычно это так бывает, а с другой стороны, человек не должен быть одинок, даже если ему с самим собой комфортно.

Неоднократно в твоих записях звучит про педофила. Почему? Тебе так говорят?

И ещё такой вопрос, ты веришь в психологов?»

Алексей:

Удивили оба вопроса.

Про педофила же у меня в паре абзацев всего упоминания: 1) где я с возрастом (после 90-х) задумался: «А что же обо мне думали взрослые женщины со стороны, когда видели мою дружбу с ребятами, которые очевидно меня младше?»

2) возможные подозрения охранника школы.

Это очевидное мышление для взрослых, которые уже знают, что такое педофилия, а ребята, кому меньше 18 и не задумываются даже о таких вещах. А ты, Юля, прям у меня какую-то тенденцию педофильскую увидела. Неужели ты увидела в паре упоминаний такого слова мою испорченную ориентацию? Я же объяснил на примере своего прошлого. Время показало, что все возможные подозрения взрослых оказались нелепостью.

А второй твой вопрос даже насмешил. Верю ли я в психологов?

Да, Юля, они существуют. Они среди нас :0)

Был ли я хоть раз у психолога? Нет.Что касается семейных психологов, то я сам могу лекции о правильном отношении к женщине рассказать. Помимо моих наблюдений у меня с юных лет хватает разговоров с женщинами разных возрастов и профессий. Даже с милой улыбкой вспоминаю свои задушевные разговоры с проститутками, которые у меня были с 23 до 28 лет. Мы после ceкcа вполне так легко общались на всякие темы про мужчин и женщин.

Да, мне повезло родиться под какой-то очень волшебной звездой, если я пережил всё то, что у меня было с конца 1980-х годов и по сей день. Наверное, поэтому очень быстро мне (тупому и некрасивому парню) какие-то высшие силы дарили любовь очень красивых женщин и прекрасных учителей, а также эти высшие силы помогли моему сердцу не ожесточиться и не пополнить ряды тех мерзких мужичков, коими полна наша страна. В моём родственном окружении, среди бывших одноклассников, одногруппников, соседей по дому и коллег на разных работах за многие годы в торговле число разводов и скандалов в семьях уже нарастает в ужасной прогрессии. У некоторых за плечами не по одному браку, а в целом мышление о противоположном поле столь негативное, что тошно их слушать. Люди живут своими гнилыми принципами и не замечают, что проблемы в них самих. Мне странно видеть мужичков, которые для собственных сыновей и дочерей не могут стать достойными отцами. При этом я ещё с 90-х с научился общаться с детьми ясельного возраста и со всеми остальными возрастами – от детсада до старшеклассников. Я нянчился в одиночку со славной девочкой-крохотулечкой нашей соседки, когда мне было 13 лет. Также после моего 20-летия и до сегодняшних дней детишки моих родственников и друзей семьи (от 5 лет и до 10-12) любят меня, наверное, больше своих отцов, которые почему-то не смогли научиться стать любимыми папами для детей, которые кровь от крови, плоть от плоти их творение.

Я могу припомнить смешной случай из техникума, когда наша преподавательница по психологии по фамилии Саукова однажды пригласила свою дочку на пары. Не было возможности оставить с кем её, поэтому преподавательница просто брала её на пары. И вот эта девочка смешила всех тем, что с первого появления влюбилась в меня и постоянно пыталась со мной заигрывать. Вся группа ржала в голос, а этой девочке было плевать и она сначала из-за спины мамы, а потом с каждой новой парой всё ближе и ближе пыталась ко мне подойти и при этом смешно строила глазки мне. Все это видели и хохотали до упаду. Это действительно было так необычно смешно. Но прикол в том, что нелегко было нашей психологичке, ведь она понимала, что у её дочки какие-то странные побуждения пошли в отношении парня, которому уже 18 лет.

Не знаю, но такая «фишка» повторялась со мной не раз. У нашего дяди был друг семьи Алексей Книга (это фамилия такая, а не прозвище), а у него дочка лет 3-4. И вот она повторяла такую же линию поведения со мной. Из простой лялечки при виде меня она превращалась в охотника за необычным мужчиной. Видела бы ты эти превращения, Юля. Это так необычно. Вроде несколько дней назад – это просто обыкновенная девочка, которая играет в куклы, а потом видит Лёшу Зырянова и превращается во взрослую расхитительницу сердец. Даже манера движения и сам процесс заигрывания вводит в ступор самих матерей этих дочек. Вчера ещё лялечка, а при каком-то Зырянове Лёше это уже будто 30-летняя женщина-вамп.

А что касается подростков, то и с ними у меня легко заводится разговор и ко мне маловозрастная братия относится с уважением и легко мне доверяет. Когда я вижу общение других взрослых мужчин с подростками и детьми, то вижу огромное количество ошибок в поведении взрослых. Молодое поколение не видит в них тех, кому они могут отнестись с симпатией. Никакого ceкcуального подтекста. Не подумай только, а то ты уже меня начала к педофильским пристрастиям подозревать.

Понимаю, что странно, наверное, рассуждаю, но всё же более странным является тот факт, что родные отцы вокруг не могут завоевать авторитет у своих сыновей и дочерей, а вот никогда не женившийся ещё и не имеющий своих детей Алексей Зырянов способен завоевать симпатию у целой орды детей. Я могу в любом дворе поселиться и с лёгкостью завоевать симпатию всего двора среди детворы.

Откуда у меня такая способность? Не знаю. Наверное, просто с детства своего правильные делал выводы, когда подмечал лучшие стороны у отцов своих друзей (и своего, конечно), а также легко понимал, в чём проблемы плохих отцов. Поэтому и сами 90-е у меня прошли в обществе подростков младше меня.

А если поглядеть на современных мужчин вокруг, то их отношение к своим детям такое: «Это не моя забота. Пусть жена ими занимается, а я – добытчик». Да вот только хреновый это добытчик, если он своему сыну нафиг не нужен. Если его собственная дочь не хочет ему каждый день говорить: «Мой любимый папочка», то хреновый он отец.

Почему в некоторых нищих семьях сыновья и дочери обожают своих отцов и безумно любят матерей, но при этом не имеют кучи игрушек и всяких вкусняшек и красивой одежды?

Почему в богатых семьях, где всего просто завались, дети ненавидят своих отцов и матерей и сбегают на улицу, где начинают рано курить и уходить в полукриминальные банды?

Может, всё дело не в деньгах, Юль?

Почему богатые бизнесвумен после 40-45 лет ищут себе почти нищих или просто не статусных любовников и не считают унизительным их содержать годами, а не стараются найти себе мужика с таким же богатым статусом? Общаясь с такими женщинами на эту тему, натыкаешься на одно и то же объяснение: «А нафиг мне такой же нужен? Чтобы мериться с ним деньгами? Я хочу любви. Я хочу, чтобы во мне видели женщину, а не статус».

Юль, ты видела у бизнесвумен богатых любовников? Нет? А почему так происходит? Не задумывалась? Денег же дохрена, а почему они не хотят стремиться к тому, чтобы найти себе ещё одного богача, как и они? Думаешь, всё дело в молодом теле и крепкой эрекции? Так и себе по возрасту находят любовников, которые зарабатывать много никогда не умели.

Ищут богатых мужей те, кто сами хотят приблизиться к роскошной жизни. А вот сумевшие обогатиться без мужчины женщины с возрастом не видят надобности к удвоению капитала, если ей на жизнь хватает с избытком. Такие же богатые мужчины, как и они (бизнесвумен), вообще не предназначены к любви. Богатые «папики» настолько ущербные в своём мышлении, что просто отвратительны самостоятельным женщинам.

Юль, почему самостоятельные женщины не считают зазорным после 45 лет покупать своим нищим любовникам дорогие машины? Неужели такой невероятный члeни ceкcуальные сверхспособности у нищих любовников? Если сама знаешь каких-нибудь бизнесвумен, то поспрашивай у них про то, почему им не зазорно накопленные миллионы тратить на какой-то «члeнна ножках». А, может быть, этот «члeнна ножках» умеет дарить то, что «богач» просто по духу своему не способен? Посмотри на богатых мужчин России, Юля. На всех этих олигархов и миллионеров. Ты видишь у них улыбки? Нет? А почему, Юль? Ну ведь денег же докуя и больше. Почему они так несчастливы? У них всё есть. Или всё же не всё? Что же им под старость лет не хватает, Юленька? Ещё одного миллиарда?

А, может, любви и правды? Может, им больно, что они лишены искренней любви и тысячи людей обманом пытаются примазаться к их миллионам?

Если спросить у этих богачей так: «Если появится волшебный механизм, который способен исполнить любое твоё ОДНО желание, то что ты пожелаешь?»

Как думаешь, Юль, что они попросят? Предполагаю, что у немалого числа будет такое желание: «Хочу вернуться в детство». А когда у них поинтересуются: «Почему именно это? Вы ведь вернётесь в те времена, когда у вас ничего не было?»

И вот они ответят примерно так: «Потому что меня любили по-настоящему и я любил искренне. И всё было по правде».

Да, такое размеренное брюзжание о богатстве обычно любят называть «мышлением нищеброда», но вот только почему-то итоги мышления богача меня не убеждают в привлекательности. Все эти улыбки людей на плакатах курсов для «достижения мечты» – образы нанятых актёров и моделей, а вид настоящих миллионеров как-то совсем не заманчиво рекламирует всю эту лабуду. Почему трахаться с миллионерами – это психологический труд со лживыми улыбками от женщин, а ceкcс простыми людьми – это лёгкость для любой женщины? Почему натужная любовь с миллионером – это быть у него на постоянном подсосе и ощущать зависимость, а просто полежать с любимым человеком на травке в тенёчке – это такой кайф и свобода души?Я понимаю, что мои слова, Юля, сейчас для многих смешны и нелепы. Но почему в нашем мире так много зла? Может, потому, что стало меньше правды и любви? Или надо побольше денег заработать?

А как вообще встреча состоялась? Можешь рассказать?Юля, а ты можешь вспомнить свою встречу с учителями в 2013 году? Я свою возможность упустил по своей вине, а вы там были. Я у Горбаченко тогда не много спрашивал, когда случайно его встретил летом в 2013 или 2014 году. Он поверхностно сообщил о нескольких женившихся девчонках (в том числе и о тебе) и Антоне Мосенине, у которого ребёнок родился к тому моменту. И больше ничего он так и не рассказал. А жаль. Я о своём «промахе» со встречей с учителями до сих пор воспринимаю как большую ошибку. Неприятно как-то. Наверняка же они помнили «этого наглеца», а он не пришёл. А ведь я скучаю по многим своим учителям.

Вот тебе несколько пунктов для удобного ответа. Очень тебя прошу. Мне действительно важно.

1) Когда вы решили прийти? Это было в «Татьянин День»? Или совершенно в другой день?

2) Сколько там было ребят из нашего выпуска?

3) Кого из учителей навещали? Кого уже не застали, но хотели тогда посетить?

4) Что тебя тогда удивило в разговоре с учителями? Что тогда рассказывали они о работе в 36-й школе?

Юля:6 января 2024

«Леш, я наверно тебя разочарую, но то что я помню это встреча была один раз, на которой я была. Мы были в кафе зарекой. Не много было, человек 10.Учителей вроде не было. Для меня школа как то не оставила яркого следа, так, отдельные моменты. Даже из того что ты рассказываешь, я не помню. Даже и одноклассников своих по именам. Можно посмотреть в альбоме, но дома его у меня нет. Даже учителей по имени отчеству не помню. Моя школьная жизнь не ассоциируется с чем то светлым. Вопрос почему? Наверно потому что дома была напряжённая обстановка. В 2014 у меня родился ребёнок, поэтому я точно не могла там присутствовать, а если 2013, то у меня был настолько напряжённый график работы, что было не до встреч. По крайне мере меня никто не приглашал. Для меня ярко врезалось в память учитель химии, мне она нравилась, добрая, но меня возмущали поступки ребят. И физичка, бррр. Я больше помню колледж, о нём у меня много воспоминаний. Потому что было интересно учиться»

Алексей:

Юля, спасибо тебе, что делишься со мной историями, которые мне очень важны. Я тебе очень благодарен. Даже такие незначительные заметки про учителей меня возвращает и наполняет новой энергией воспоминания.

Да, времена далёкие. И память о школьных годах могла быть более яркой для нас всех, если бы мы были чуточку добрее друг к другу тогда. Все мы были со своими психологическими стенами, которые выстраивали для других, не доверяя никому, пока не начинали ощущать внутреннюю силу, которую направляли на поиск родственной души вовне. И даже самая лёгкая влюблённость способна менять своё отношение ко всему. Если уж (как это принято думать) для влюблённых исчезает время и пространство вокруг, то и внутренние психологические стены сами собой разрушаются ещё быстрее. Да вот только у девчонок это происходит проще, а у парней умение воздвигать крепости вокруг своего сердца получается ещё масштабнее из-за навязанных стереотипов. Мальчику свойственно следовать шаблону о сильных мужчинах. Без помощи женщины мужчина не способен видеть настоящую силу в себе самом. Ничто, кроме любви, не способно научить мужчину понимать цену своим чувствам и то, что именно дарит ему новые силы.

И вот моя внезапная любовь к тебе в 8 классе даже мой многолетний стереотип о блондинках сокрушил. Всё моё равнодушие к девочкам со светлыми волосами просто сменилось на любовь к одной конкретной – тебе, Юля. Ты растормошила ум и душу парню, пережившему прошедшее лето того же (1999) года, когда пришлось переступить через своё сердце ради друга, который был влюблён в одну для нас общую Первую Любовь.

Ты заставила меня пересмотреть своё восприятие мира тогда. Я шёл к тебе очень медленно, ведь моё восхождение было с невообразимого дна, в которое я провалился, когда я отрицал самого себя и подавлял всякое стремление, идущее от сердца. Ты появилась как лекарство для моего в прямом и в переносном смысле больного сердца. Твои «уроки» направленной на меня нежности и неожиданных благожелательных действий заставили поверить в то, что я действительно хороший и достоин любви.

Я был действительно «учеником», который получал нужные знания от тебя, но, как и со своими обычными учителями, я оказался самым тупым учеником, который ни разу так и не сказал за годы своей школьной жизни хотя бы раз «спасибо» любому из учителей.

Пусть я пишу так поздно, спустя более 20 лет, но я рад, что имею хотя бы такую возможность, если уж невозможно вернуться обратно к самому началу, когда весь путь ещё был впереди, а мы были юными.

Глава 5

Юля:7 января 2024

«Вот ты всё пишешь что я была блондинкой, а я этого убей не помню. Мне ресницы то разрешили красить только в 15 лет. Надо всё-таки посмотреть альбом, освежить. Если найду что-нибудь интересное, отправлю тебе»

Алексей:

Я тебе безумно буду благодарен вновь и вновь. Я всё сам не решился тебя попросить хоть о каких-то фотографиях. Я Антона спрашивал и он нашёл те, что у него были, но мы-то с ним учились до 9-го класса, а дальше он на физмат перешёл.

Я Белетченко нашёл в Сети, но она редко заходит, поэтому до сих пор не ответила. Я ей параллельно с Антоном отправил запросы про фотки. Мы с Оксаной Белетченко и Антоном Перминовым с 4 по 9 класс учились. Мне как раз фотки за эти год очень были нужны. Я уже рассказывал, что сожалел после школы, что никакой фотки не осталось в личных альбомах. Только за первые три класса, когда фотки нам бесплатно раздавали. У меня на странице в ВК можно увидеть подборку детских фото, где я самого рождения и примерно до 3 класса школы. А дальше – пропасть.

Что касается тебя, то цвет волос у «небрюнеток» я не разбираю. Все эти шатенки и прочие оттенки светлого для меня все под один критерий идут – блондинки.

У меня в нулевые и в начале десятых была привычка – записывать важные моменты жизни в специальный электронный журнал. Если какая-то важная мысль меня посещала или очень важная встреча с очень мне дорогим и памятным человеком происходила, то я её в конце дня указывал в своём ежемесячнике, расписывая свои ощущения.

«Недолго задерживаясь, подошёл автобус №13. Из него вышла девушка, похожая на Юлю Фицай, которая ею и оказалась. То, что я не признал её с первого взгляд, вина изменившегося цвета волос. Она была светленькой, а сейчас – тёмно-бордовая. Она пожелала меня не узнать. Прошла дальше за газетный киоск со своей матерью.»Так вот, 1 апреля 2008 (вторник) есть у меня там запись, в которой описаны сразу несколько моментов, которые я захотел запечатлеть. Одно из наблюдений было на остановке «В.Гнаровской» на ул. Мельникайте. Фрагмент записи за тот день дословно копирую сюда:

Я нашёл в ВК аккаунт Жени Горбаченко и перед НГ тоже ему отправил просьбу про фотки за 10 и 11 классы. И Женя что-то пока не появляется на своей страничке. К кому-то обращаться ещё из одноклассников неудобно. У меня последний вариант с Олей Сухоруковой. Ты уже видела частое упоминание её у меня в письмах к тебе и про то, что мы с её братом вместе в одной детсадовской группе были. К другим девчонкам я бы уже и не стал обращаться, хотя они и бывают в ВК часто, но Женя Ялунина (Лукиянова теперь) и «тёмненькая» Ира Филиппова вряд ли нормально отнеслись бы к моей просьбе. Лишние расспросы бы пошли. А «светленькая» Ира Филиппова, которая ко мне лояльно всегда относилась, что-то сама пропала из интернета и не появляется. Хотя мы с ней случайно пару раз встречались где-то в конце нулевых или в начале десятых годов на улице. Она прям так неожиданно при встрече обняла, что меня совершенно удивило. В школе настолько тёплого отношения не было, а тогда на улице она так легко сама меня обняла радостно, что я почувствовал даже неловкость, но ощущения после этого только самые приятные остались. Она мне раскрылась с новой стороны. Таких радостных моментов встречи у меня ни с кем из одноклассников не было. Про нашу троицу с Антоном и Раисом не говорю. Мы про себя, как говорится, не забываем и легко при встрече говорим друг с другом, делясь любыми размышлениями и воспоминаниями.Я, может быть, что-то путаю, но брюнеткой же ты точно не была? Или я чокнулся настолько сильно, что уже не смог отличать брюнеток от блондинок? Я когда твои фотки нынешние смотрю за разные годы, то у меня мозг отказывается верить. Неужели я сам себе нарисовал блондинку Юлю Фицай?

В общем, если у тебя есть желание вернуть меня в те годы, когда мы были вместе и дать фото тех лет, то я буду точно восхищён такой возможностью, хоть и знаю, что я вновь буду лить много слёз, как я это уже делал перед НГ наедине со своими воспоминаниями и после того, как мне Антон прислал сфотографированный свой альбом, где были те самые фотки с 4 по 9 классы.

Юля, это невероятные ощущения для меня. Я вижу те школьные годы и одновременно испытываю два чувства: огромную проникающую в меня энергию молодости и вместе с этим желание рыдать, вспоминая ушедшие годы. И оба ощущения дарят мне в итоге глоток свежего воздуха. Вместе с пролитыми слезами ко мне приходит осознание, что это меня больше даже лечит, чем как-то калечит, хотя грусть и печаль прямо захлёстывают при каждом возвращении к фотографиям нашей молодости. Я никогда не ощущал что-то подобное. Даже фотографии моего детства с улицы Киевской 73 не приносили таких вот «подарков» из моря слёз. А вот школьные воспоминания прям выворачивают наизнанку, но при этом я как будто становлюсь сильнее.

Мне очень важно не забывать всё то, что было раньше. Слишком много упущенных моментов. Я видел к себе доброжелательное отношение к себе со стороны любимых людей, но сам жил в своей психологической крепости. Я благодарен себе лишь за то, что не лгал любимым людям, но моё стеснительное молчание было не менее пагубным для меня самого. Если важные мне люди мне всё прощали по своей доброте, то я сам себя простить не могу, что ни разу не нашёл в себе силы сказать хотя бы самое скромное «спасибо».

Алексей: 14 января 2024

Захотелось вдруг спросить. Мне про свою ностальгию рассказывать легче, но очень занятно и послушать иные мнения. Разные бывают воспоминания о своём первом детском саде и школе у разных людей. Понимаю, что такими расспросами уже надоел. Это всё по причине моей ошибки в прошлом. Всё это мы могли друг другу рассказывать ещё 20 лет назад в более благоприятной обстановке, а не в нынешнее трудное время, поэтому сейчас я ищу любую возможность хоть как-то вернуть всё то прекрасное, что разрушил по собственной ошибке и не дал развить светлые чувства, которые во мне несколько лет таились.Юля, пока ты ищешь фото из нулевых, вспомнил свой вопрос, который забыл задать. Ты нашу школу посещала после нулевых? Просто для ностальгических прогулок? Допустим, встречалась с Олей Сухоруковой или другими девчонками и могла проходить мимо 36-й школы. Или вообще даже не возникала таких решений после выпускного? А первую свою школу тоже обходила стороной из-за неприятных воспоминаний?

Ты вправе гнать меня прочь. И я ищу хотя бы самый малый шанс на возвращения того, что предназначалось именно тебе. Мне хочется говорить тебе правду. Я слишком безрассудно себя вёл, повинуясь своим страхам, будучи подростком. Теперь мне бояться своих чувств невозможно. Они сами вырываются из меня. Я достаточно их сдерживал в юности. Хочу, чтобы ты помнила меня чуточку с более позитивной стороны, чем я сумел это сделать более 20 лет назад. Ты для моего характера сделала гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Я тебя своим учителем назвал не для красивой фразы. Ты очень важный для меня человек.

Юля:15 января 2024

«Бывало конечно, я приезжала к Оле в гости, а живёт же она как раз напротив школы. Вольно или невольно смотришь, вспоминаешь. А вот здесь физкультура проходила… Но это такие секундные воспоминания. Ничего у меня, Лёша, от школы не вызывает эмоции. Это было и прошло. Школа которая в Матмасах стала поликлиникой, там настолько всё видоизменились. Спортзал только до сих пор действует, раньше на выборы туда ходила.

По поводу фотографий, ты в ближайшее время их не жди, пока мне нет смысла туда ехать. Но как только попала, обязательно всё альбомы заберу»

Алексей:

Подробные воспоминания измотают любого. Мне не хотелось, чтобы тебя так сильно утомляла моя просьба. Но ты одна из самых любимых женщин, которая с годами только сильнее закрепляется в моём сердце и памяти. Именно поэтому я с тобой максимально искренен и правдив. Прошло 20 лет с выпускного, а я ощущаю странное открытие в себе – будто я сейчас люблю тебя в несколько раз сильнее, чем это было в школьные годы, хотя я помню свои подростковые ощущения и меня уже тогда психологически очень сильно истощала невозможность полноценно проявить свои воспылавшие чувства к тебе. Ты мне тогда дарила уверенность в себе и вместе с тем сердечную боль, которая ломала меня изнутри. Мне хотелось делиться с тобой теплом своих рук, смотреть в твои глаза бесконечно долго.

Я сотни раз в своей памяти уже после школы представлял вновь и вновь, как я оборачиваюсь во время урока назад и вглядываюсь в твои смеющиеся глаза. Тогда я не мог это делать во время уроков или перемен. Это выглядело бы весьма странно, а с учётом множества свидетелей в классе ещё и лишние расспросы от одноклассников, в том числе и насмешки. Мне так не хватает тех моментов, когда я мог каждый учебный день видеть тебя. Если бы вернуться в себя подростка начала нулевых, но с нынешним мышлением, то сколько бы я наговорил тебе комплиментов тогда – не сосчитать. Это сейчас сколько угодно милых выражений можно наговорить, не сдерживаясь, а в молодости признавать свои нахлынувшие ощущения считалось наивным и мнилось чем-то слабохарактерным.

Моя просьба сейчас будет наверняка ещё одной странностью для тебя, но я не могу не спросить.Если бы в моей юности нашёлся человек, который бы предупредил меня о том, что я могу потерять возможность видеть эти глаза так часто, то моя внутренняя сдержанность дала бы сбой уже тогда и я смог бы прорвать собственную защиту, а не ждать, когда любимая женщина сама будет в неё стучаться до победного. Мозг юнца не осознавал быстротечности времени. В юности каждый год казался вечно повторяющимся и ты не замечал быстрого провала во времени. Даже после выпускного думалось, что после лета вновь пойдёшь в школу, где всё начнётся заново и можно повторить попытку сближения с важным тебе человеком.

Юленька, вспомни тот самый вечер, когда мы с тобой танцевали вечером перед Новым Годом в 9 классе, если не ошибаюсь.

Вот если бы я на ушко тебе сказал, что люблю тебя, то… что бы ты мне ответила тогда?

Не думай так, как сейчас думаешь. Просто вернись в себя ту самую девочку, которая позвала Лёшу Зырянова на медленный танец в тот славный вечер. Играет музыка, я держу тебя очень осторожно за талию, а ты кладёшь свою голову мне на плечо. Представь, что проходят секунды и ты вдруг слышишь тогда от меня такие слова: «Юля, я люблю тебя. Я не могу без тебя жить».

Как бы ты, Юленька, ответила этому скромному, но внезапно осмелевшему парню именно тогда?

Юля:16 января 2024

«Здесь наверно я тебя разочарую, всё мои воспоминания о дискотеках -это стояние возле окна, смотрение на парней и девчонок которые танцуют и о чем то разговаривают, а тебя(то есть меня) никто не приглашает. Даже праздник, день святого Валентина, если ты помнишь, у нас работала почта, и за всё время мне приходили записки от девчонок, с праздником, это я узнавала по почерку. И если не ошибаюсь, была одна, что я тебя люблю или что то в этом духе, абонент не был узнан. Я помню Иру Борисову когда её заваливали этими письмами, мне было завидно, вот мол, сколько мальчишек хотят с ней встречаться. Но тогда я думала что она спит со всеми, поэтому и столько записок.

Но допустим, мы вернулись на дискотеку, ты признался, я была бы удивлена, потому что повторюсь, ничего подобного даже в мыслях не было, конечно меня бы это польстило, но с другой стороны расстроило. Не обижайся на меня, но ты не был героем моего романа, скромный, сам себе на уме, чудной и нелюдимый. Скорее всего я бы этим воспользовалась, рассказала бы Оле о том, что Лёша мне в любви признался, мы бы посмеялись и начали смотреть на тебя другими глазами, как будто знали самую великую тайну. Одновременно жалость, потому что даже тогда, ценность чувств была и когда она не взаимна, это печально, больно и ранит.

Чтоб тебя немного успокоить, мне всегда нравились мальчики постарше, прям со школы. Одногодки были какие то скучные, слишком выпендривающиеся, короче максимализм бил со всех мест, а по факту были пустышки, ничего из себя не представляющие. Я и до сих пор придерживаюсь такого мнения, поэтому мой муж старше меня на 11лет, и я в этом союзе счастлива. Как то услышала фразу "Самое ceкcуальное в мужчина-это мозг" И она меня покорила. Наверно и к женскому полу это тоже можно отнести, но мальчики думают немного не тем местом, самое главное для них это чтоб красивая, сиськии жопа. Это конечно печально, но такова жизнь»

Алексей:

Что касается «валентинок», то и мне попадалась одна без подписи. Я тогда думал только о тебе. Других «претенденток» я даже не рассматривал. Вроде эта «любовная почта» в классе работала в 9 классе на 14 февраля. Было отвлечённые мысли про Оксану Белетченко, но если бы она созналась, то я максимум, что мог бы сделать, так это сказать ей сдержанное «спасибо». Вроде Ира Филиппова (светленькая) мне писала дружескую «валентинку», если я сам себя не путаю. А вот если услышал бы признание от тебя после безымянной «валентинки», то моё сердечко бы затанцевало бешено. Я помню, что в последующие дни я на тебя смотрел чуточку дольше, ожидая какого-то сигнала. Не знаю, может быть, некой особенной улыбки или подмигивания. Я этого очень ждал. Ты сейчас вспомнила такую фишку с «валентинками» без подписи, а я в своём уме поковырялся и не смог вспомнить – была ли от меня «валентинка». По-моему, я просто испугался откровений от себя, а оправлять без подписи посчитал неразумным. Я уже подробно рассказал о своей подавленной сердечной инициативе. Это мне сейчас легко самому себе говорить тогдашнему подростку Лёше Зырянову: «Пиши прямо и ничего не бойся». Если бы моё сознание вернуть в того нерешительного пацана, то я бы реализовал свою задумку ещё в то время, когда чуть позже хотел более подробное письмо тебе просто в тетрадь или учебник подложить, когда ты на перемену уходила. Но… я был просто влюблённым дебилом, который всё тянул и тянул время, которое просто уходило незаметно, а я верил в новый подходящий момент для чистосердечного признания. Вот и дождался… придурок.

Про танец я имел в виду тот, что был, как мне кажется, перед Новым Годом, когда мы в своём кабинете на третьем этаже праздновали. Тогда ещё у всей нашей троицы (Я, Раис и Антон) нашлись «партнёрши». Я уже рассказывал про вдохновляющий эффект для нас всех троих. Мне с ребятами было очень приятно почувствовать женское внимание и доверие. Это вселяло уверенность того, что… мы хорошие, нас можно любить. Эту вот фразу («Я хороший, меня можно любить») я потом в середине нулевых от писателя Евгения Гришковца слышал в его песнях, которые он исполнял в своей группе, которая почему-то называлось «Бигуди». Слушая его тексты, я вспоминал разные случаи из школьных и дворовых историй, когда был влюблён и ощущал абсолютную неуверенность в себе.

Но и аналогичные дискотеки на первом этаже я помню. Вроде в 8 классе как раз проводилась одна такая дискотека, на которой я из любопытства присутствовал очень близко к тому месту, где было отведено под «танцпол». Начинался он от зеркала на дальнем конце коридора первого этажа, а противоположный ограничитель был в метрах пятнадцати от входного тамбура. Я на самом подходе от тамбура присел у подоконника. Танцевать я точно не хотел: какие ещё танцы от такого замкнутого парня? Но почему-то меня так сильно тянуло туда. Скорее всего из-за того, что я намеревался увидеть мою Первую Любовь, о которой уже говорил. Её звали Наташей, она на год меня младше. Я из-за своего друга Сергея Юрченко намеренно отказался от своих чувств, наступив на собственное сердце. Но прежние чувства меня тянули к ней. Я понимал, что нужно её как-то забыть и попробовать жить дальше. Но мои ноги принесли меня на ту школьную дискотеку. И да, она там была со своими главными подружками по классу и двору. Помню её взгляд в мою сторону из общем массы танцующих. Боже мой, я испытывал страх от того, что она вдруг меня позовёт рукой настырно и я…

Мозг мой боялся, но сердце заставило там пробыть ещё минут 15. И, наверное, хорошо, что Наташа тогда испытывала такое же стеснение, поэтому этого танца не произошло. Я ушёл до окончания этой дискотеки.

Это был тяжёлый период для моих чувств, когда я растоптал собственное сердце ради друга, который сам был влюблён в Наташу гораздо раньше меня, а потом ещё долго я не решался впустить в своё сердце тебя, Юленька. Вы были такие разные с Наташей. Но любил я вас тогда и сейчас одинаково сильно. У вас (у обеих) свои семьи, а мне остаются только самые тёплые воспоминания, которые полны грусти и печали. Проклятая нерешимость ломала мне мозги и разрывало сердце. А ещё эта учёба, которая мне тоже портила нервы и мешало голове правильно думать и готовиться к урокам. Школьные предметы я проваливал до троек, а по главным урокам любви – вообще катастрофа. Да вот только жизнь не наказывала возможностью «остаться на второй год», чтобы перепройти заново свои чувства и сделать всё так, как нужно. Я просто не знал – как нужно было сделать лучше.

Только сейчас понимаю, что незнание уроков любви решается простым вопросом: «Ты меня любишь?» Достаточно было услышать ответ и всё – ты обречён действовать только в сторону Любви. Никакие преграды уже не вставали бы на пути. Нерешимость мешает увидеть нужное решение. Мне всего лишь нужно было проявить хотя бы малейшую инициативу и всё – водопад неожиданных откровений накрыл бы меня с головой. Но я знаю точно, что «утонул» бы с огромным удовольствием. Потому что «тонул» бы не один. С кем – неважно. Но что определённо – держал бы за руку свою Любовь. Вот так умирать гораздо приятнее. Даже без кавычек говорю.

Тема про очарование более старшими особами противоположного пола и мне понятна. Оглядываясь назад на мою внезапную новую школьную Любовь уже 1 сентября 2001 (суббота), я понимаю, что моё сознание искало решение в более опытной женщине, которая могла помочь выстроить нужные решения гораздо проще для юного парня, который погребён в своих путанных мыслях. Скажу сразу, что ceкcуального подтекста в тех моих искренних чувствах к учительнице не преобладало. Я действительно, только оказавшись в новом кабинете (№206), увидел Наталью Валентиновну. Во внутреннем дворе школы, когда мы все вчерашние 9-классники слушали напутствия от завуча на новый формат учёбы (в профильных классах), я умудрился больше повидаться со своими старыми друзьями, а с новой группой своих одноклассников я даже не пытался обращать внимание.

И вот уже войдя в новый класс и выбрав себе место во втором ряду на дальней четвёртой парте, я впервые поднял взгляд поверх всех сидящих в сторону стола классного преподавателя. И как только я поднял голову – мой взгляд просто утонул в глазах женщины, которая забрала моё внимание надолго. Я за весь час прослушивания ознакомительной информации о нашей учёбе в новом для себя коллективе только и делал, что смотрел на женщину, которая покорила моё сердце настолько же сильно, как и два предыдущих моих главных женских образа в жизни: твой и Наташи. Это совершенно новые ощущения были. Легко было пропасть всем моим мыслям, ведь мой мозг даже не предполагал, что можно влюбиться как-то по-новому. И все мои настоящие три влюблённости всегда были полны самыми чистыми элементами привязанности. Все размышления о «жoпeи cиcькaх» просто пропадали, когда я видел вас – мои главные женские образы. Вы удивили моё сердце и ум, а члeнзаставили «молчать». Да, мужской пенис умеет думать и у него есть своя «совесть». Когда мужчина влюбляется по-настоящему, то половой орган не «восстаёт» со своим хотением обладать женщиной. И меня самого удивляет однобокость мужской линии поведения на всю сознательную жизнь у многих моих «собратьев». Прожить десятки лет после полового созревания в подростковом возрасте и не признавать, что есть такое особое состояние души и тела, когда ты чувствуешь приток энергии изнутри, когда видишь любимую женщину и наполняешься счастьем, когда чувствуешь ответную симпатию или хотя бы просто радуешься нахождением рядом с ней. Такие узколобые мужчины потеряли гораздо больше, чем просто потраченные на ущербную похоть годы с разными женщинами, которых они выбирали не сердцем, а «перцем». Отношения без всякой доли влюблённости – это так никчёмно и энергозатратно, что после новых расставаний явно не можешь ощущать чего-то реально благостного.

Я уже раньше говорил, что у меня нет понятия «бывшие». Я не сыплю проклятиями в сторону своих женщин. В случае с моей четвёртой Любовью по имени Катя конец нашей истории Любви лично для меня был связан именно с ощущением, что я через 8 лет в один день ощутил, что моё сердце по-прежнему любит её, но в голове уже возникло ощущение, что разум мой свободен от привязанности. Решение о прекращении моего «плена» пришло мне однажды утром. Если все 8 лет прежде (с 2005 по 2013) я каждый день, как мантру, произносил её имя на разный ласковый лад и ощущал благостную привязанность к ней, добровольно отдаваясь сердечному плену, то вот в одно такое утро я ощутил, что «любимые цепи» будто растворились в моей голове. Сердце по-прежнему любит, а голова говорит: «Я чувствую, что больше нет пленительной привязанности, а есть лишь благодарность за многие годы светлого чувства».

Вот так я понял для себя новое состояние сердечного чувства к одной из самых важных женщин: Любовь по-прежнему живёт в моём сердце, а вот ум уже сбросил путы оков привязанности. Это такое необычное состояние, которое не знакомо многим. Я год за годом вижу чужие расставания и мне печально замечать, что люди так бездарно растаптывают чужие чувства. У меня есть оправданная гордость за себя, что я ни разу не «сжигал мосты». Моё сердце лишь болит по причине не высказанных вовремя слов любви тем, кто ко мне был неравнодушен. Ко мне нужные мысли пришли только много позже. Течение моего собственного существования меня же и наказало за несколько десятилетий тем, что в прямом смысле отнимала жизни у многих близких мне людей из числа родственников, а со стороны ещё наглядно показывала, как умирают люди, не дожив до 35 лет. Умер общий для нас с братом друг детства из 80-х (застрелился в середине нулевых), умер школьный друг моего старшего брата Олега (остановка сердца), умер лучший друг моего дяди (тоже остановка сердца). Был ещё не самый близкий мне друг Егор, который ещё в 90-х утонул в озере, когда ему не было больше и 10 лет. И даже молодая ещё совсем незнакомая мне лично новая соседка по подъезду Кристина ещё в начале 20-х годов не пережила своих 35 лет из-за рака желудка. А из разговора с тобой, Юля, ещё узнал и про смерть Андрея Уткина.

Все эти смерти для меня явные примеры того, что человек бывает смертен настолько быстро, что даже до среднего возраста не доживает. Про то, что я к своим 35 годам потерял всех своих бабушек и дедушек и отца, уже рассказывал. Жизнь мне как будто говорила: «Ты настолько тупой, что ведёшь себя как бессмертный, который верит в бесконечность времени для всего в мире, поэтому не замечаешь быстротечности, которая поглощает всё то, что тебе дорого. Ты настолько тупой, что держишься за свой страх раскрытия чувств важным тебе людям и не торопишься сказать всем «спасибо» за всё хорошее и не просишь прощения за малейшие огрехи в своём поведении в отношении самых важных тебе людей. Смерть может прийти и за тобой, постучавшись в дверь, но только у тебя уже не останется времени для своих важных людей».

Спасибо, Юля, что выслушала тупого смертного и так участливо поделилась своими воспоминаниями. Мне было важно донести и свои сердечные мысли, которые два десятилетия намеренно прятались в моём глупом уме. Я надеялся лишь на возможность рассказать тебе самое важное, но услышал от тебя и не менее важное для себя. Жаль, что подобные разговоры мы не вели из-за моего страха в наши общие школьные годы в начале нулевых. Нам было бы что рассказать друг другу в те молодые годы. А сам факт этих разговоров подарил бы необходимую лёгкость от высказанной правды всех своих потаённых тайн. Да, я упустил свою возможность благодарно дарить тебе свои поцелуи и всё внимание, будучи юнцом. Но при этом я получил хороший урок любви, что бесценно.

Пусть твоё счастье будет бесконечным, а важные тебе люди максимально долго остаются живыми.

Надеюсь, что хоть в какой-то параллельной вселенной живёт более умный и смелый я, который сказал самые важные слова ещё в первые годы знакомства с той самой Юлей, которую он полюбил однажды искренне.

Ещё раз тебе говорю «спасибо» за всё хорошее и прошу прощения, что так запоздало потревожил.

Глава 6

Юля: 18 января 2024

«Лёша, тебе спасибо что спустя столько лет рассказал всё. И я рада что ты выговорился. Думаю тебе станет легче»

Алексей:

Да, перед Новым Годом меня сильно накрыла внезапная эмоциональная волна, которая вытащила из меня всё запрятанное внутри, а уже позабытая ненужная защитная «стена» просто превратилась в дым. Что так усердно мой мозг выстраивал в подростковом возрасте – напрочь разрушило сердце, которое дождалось своего момента.

У меня теперь и перед учителями совершенно иное восприятие, как и перед своими погибшими близкими. При любой возможности я буду стараться максимально открыто признаваться в том, что по глупости своей скрывал. А ведь всё так было просто на самом деле для ощущения счастья: сказать «спасибо» за всё хорошее и попросить прощение за все свои идиотские выходки.

Печально только от того, что так поздно самая важная мысль пришла ко мне в этот тяжёлый период для всех. Хотя, наверное, судьба как раз сейчас нашла нужный момент, чтобы мои слова и действия могли бы помочь важным мне людям получить свою волну правды и абсолютной честности в новой жизни, в которой каждый год лжи и подлости становится непомерно много.

Жить с высказанной правдой намного легче.

Спасибо тебе, Юля, за наши совместные школьные годы. Жизнь тогда была совсем не сахар, но важные мне женщины помогли моему больному сердцу и глупому уму чувствовать себя счастливым.

Юля: 6 февраля 2024

«Лёша привет. Я была у мамы и забрала альбомы. Не знаю, разглядишь ли ты что на фотографиях»

Алексей:

Ох, ты ж, вот это чудеса! Новый полёт в школьную юность с неожиданными открытиями для себя.

Первое, что сразу напрашивается на очевидное, – это какое-то странное состояние моих волос. Они не только чернее чёрного, но ещё и причёска выглядит странно. Как будто совершенно другой человек на меня смотрит с фотографии. И выражение лица не подростковое, а даже нечто похожее на взрослого дядьку, который случайно оказался в компании подростков. В связи с этим вновь встаёт вопрос: каким вообще образом я мог вызывать у женского пола неподдельный интерес? На фоне «адекватной» внешности сверстников мой образ был какой-то поистине «не от мира сего». Не зря (помимо родного отца) я часто слышал эту фразу («ты не от мира сего») именно от женщин, в коих: мать, бабашка по материнской линии, мои начальницы на разных работах. Я выглядел слишком взрослее своего возраста. И чувствуется мне, что всё по вине моей усердной работы по засекречиванию личной правды и борьба со страхом за «слабость», которую сам себе навязал. Мне не хватало рядом какого-нибудь умного гуру, который мне мог подсказать правильность мыслей. Именно поэтому я в нулевые стал увлекаться буддизмом, философией, эзотерикой и в конце лета 2008 года даже стал убеждённым вегетарианцем после моего знакомства с одним русским гуру, который не единожды посещал Индию. Моя тогдашняя новая подруга Татьяна Коровина в те годы предложила сходить на бесплатную коллективную встречу, которая была организована студией творческого развития «Эрудит» по адресу улица Мельникайте 48. Я не помню имя того гуру, но вот всю атмосферу доброжелательности и веселья не забыть. Там были и сотрудники студии, и кришнаиты, и обычные семейные пары женщин и мужчин со своими маленькими детьми, которые все вместе слушали забавные случаи из путешествий по Индии от весьма интересного рассказчика. Он дополнял истории ещё и разговорами о важности всевозможных индийских специй в пище, а в целом и о вегетарианстве много полезного говорил. После завершения встречи я вышел из этой студии убеждённым вегетарианцем и остаюсь им быть до сей поры и не испытываю никаких проблем со здоровьем по этому поводу.

Ладно, ушёл опять в иную степь со своими воспоминаниями.

Возвращаюсь к фотографиям.

Я отдельно четырёх девчонок из общего фото только сейчас вспомнил, но вообще без имён и фамилий, а только по внешнему виду.

В нижнем ряду вторая справа – это раз.

В среднем ряду вторая справа татарочка и рядом с ней блондинка – это ещё две.

И в том же среднем ряду четвёртая слева лучшая подружка Ирады Григорьевой – последняя в списке «забытых».

Всех остальных ребят (девчат и парней) помню до взгляда на эту подборку, хотя и без фамилий и даже имён во многих случаях, но в памяти они у меня мелькали иногда. И вот «забытые» даже после школы мне в жизни ни разу не попадались, в отличие от многих других, которые хотя бы разок оказывались со мной на уличном пересечении.

Только взглянув на общее фото, я вспомнил у этих девчонок особенную манеру говорить и весь их стиль поведения. Их вроде даже в Сети не найти. Я проглядывал списки друзей у нескольких найденных мною одноклассников и там очень много тех, кто не из нашей общей школьной жизни.

Я сейчас в ближайшие дни буду просто залипать в эту фотку и пытаться вспоминать самые мельчайшие подробности поведения всех ребят, чтобы представить себе нашу общую молодость. Ох, не избежать мне потока новых слёз. Ностальгия после моих 35 лет сделала меня излишне сентиментальным. Любые огорчения по поводу поступков отдельных личностей меня теперь не волнует так, как было в своё время. Когда ты повзрослел и осознал прошлое – ты иначе смотришь на любые действия людей из твоего прошлого. В юности ты можешь обижаться на людей, а сейчас понимаешь, что многие из них вели себя «некорректно» иной раз по объективным причинам. У каждого свои проблемы за плечами были. Хотя к отдельным личностям я испытываю презрение до сих пор. Серёгу Милюханова ты помнишь, а вот Сашку Рябинина уже не застала – его из школы погнали вроде как раз после 7-го класса. Вот этих двоих уважать и прощать не за что. Просто две гнилые личности. Я упоминал ранее про Алексея Горбунова, которого ты, наверное, тоже не помнишь, но здесь я сам уже не могу в точности утверждать, когда именно его оставили на второй год. И вот у Горбунова ещё появился шанс быть мною прощённым в некотором роде, ведь он ещё тогда делал робкие попытки со мной подружиться. Я не видел в этом особой нужды для себя. И абсолютно понятно была ситуация с ним у его же дворовых друзей, которые сами его погнали из своей компании. Даже собственные его друзья испытывали противные ощущения от него. Не просто тупой человек, но и юмор у него откровенно сортирный и сам по себе он очень подлый и по-чёрному завистливый.

Теперь что касается других фотографий. Да, угол наклона фотографии и попадание тени телефона на саму картинку в нескольких случаях существенно повлияло на качество съёмки, но и за это тебе огромнейшая благодарность.

Кстати, я говорил уже, что писал на счёт фотографий и к Жене Горбаченко. Он встретил моё письмо к нему с воодушевлением и обещал ещё в начале января в период новогодних праздников съездить к матери и сделать фото из альбома. Но уже прошёл месяц и он не отвечает. Женя и до этого редко бывал в Сети, как я заметил, поэтому я не стал его никак подгонять. Наверное, не получилось у него или он забыл о моей просьбе, когда навещал родителей. Я не стал его тормошить. Попозже к нему обращусь. Возможно, когда он сам спросил обо мне, то мои последующие воспоминания о себе после школы ему показались слишком откровенными и ему не хотелось настолько же быть откровенным со мной, хотя я вообще не просил его в ответ делиться всей своей пройденной жизнью после школы и до нынешних дней. У меня есть лишь подозрения, что ему стало неловко от того, что ему труднее рассказать о себе. А мне, повторюсь, даже и не нужно вытягивать из кого-то всю правду. Истину приятно слушать, когда её добровольно выдают, а не принуждению. Жене я не писал ничего вроде «а как у тебя?» Я заранее в этом плане был нейтральным и просто поблагодарил за решение помочь мне с памятными фотографиями. Просить других быть откровенными со мной – это неправильно. Исключения у меня только с любимыми женщинами и отдельными мужчинами. Я перед важными мне людьми раскрываюсь полностью, не скрывая ничего и не меняя действительности. Если в юности я правду скрывал, но при этом никому не врал, то сейчас мне и не нужно врать, а вот полностью высказать правдивую информацию о себе и своих подавленных чувствах из прошлого – простая необходимость, которая помогает мне чувствовать себя более свободным и честным перед людьми. Да, вроде ты раскрываешь свои слабости, но ощущения от высказанной правды – непередаваемы. Ощущение личного счастья от желания говорить только правду – это новые и самые яркие ощущения. И я корю себя за то, что не смог прийти к такому наиважнейшему принципу поведения в жизни ещё с юности. Мне бы тогда это очень помогло. У меня и внешность была бы куда приятнее, чем я сейчас подмечаю на школьных фото. Если бы я убрал свою психологическую «стену» ещё тогда, то мне было бы проще с этим жить.

Теперь что касается ещё двух забытых элементов. На них я хочу от тебя узнать, если ты в курсе.

1) На одном из фото мы стоим на какой-то сцене. Это что, в нашей 36-й школе? Я помню, что у нас там обычно бордовый бархат был в качестве штор и обивки, а на фото какая-то серая ткань и вообще оформление сцены иное, чем я помню про актовый зал нашей средней школы. Мы, случайно, не где-то в другом помещении выстроились так нарядно. Ну, то есть вы нарядные, а у меня, как всегда, самый дешёвый вид в одежде был.

2) На другом фото запечатлена страница с моей фотокарточкой и заполненной мною же биографией.

За эту фотографию тебе особенное «спасибо», Юлечка. Я в совершенном шоке от этой забытой части моей биографии.

Это что, из платного школьного альбома или это твой «личный дневник», который был у многих девчонок? Даже не помню, что заполнял такое, хотя вижу, что там и почерк мой и мысли о себе прям… специфические. Лишь спустя время припомнил, что тогда все, кроме меня, потратили деньги на специальный альбом для школьных фотографий. Это именно он или что-то твоё личное и ты меня попросила заполнить своей рукой?

Моя мини-биография и пожелание к тебе – это просто нельзя не переписать, ведь это настоящая хохма, вызывающая улыбку, хоть и не без удивительных фактов при этом.

Вот в точности:

«О себе: Добрейшей души человек. Личность философская и романтичная. Очень люблю детей. Существо интеллектуальное и чрезвычайно эрудированное.»

А ниже в качестве пожелания к владельцу:

«Пусть всё, задуманное тобой, исполняется, ведь главное – поставить цель.

И ещё любить, любить, любить и быть любимой».

И вот что самое смешное и очень важное – а ведь я написал тогда больше чем искренне, как думал на самом деле. Оглядываюсь на всю свою жизнь до сегодняшнего дня и… ничего из всех тех слов о самом себе я не могу опровергнуть.

И мои пожелания тебе тогда соответствуют тому, что я желаю тебе и по сей день. И я тебя люблю ещё сильнее с тех пор, ведь благодарен тебе просто безмерно.

Вся эта рукописная биография и пожелание – это просто «взрыв мозга» для меня. Согласись, Юля, а ведь я по сути даже сейчас пишу и размышляю в аналогичной манере? Тот парень из начала нулевых даже не поменялся нисколько, кроме внешности. Всё та же странность мышления и чувство самоиронии, без которых не мыслю своего образа жизни.

До увиденных мною школьных фотографий я всё время считал со второй половины нулевых, что именно тогда (в школе) я был намного красивее, а уже в более зрелом возрасте приобрёл черты среднестатистического ничем не примечательного мужчины. И моя рассказанная в нашей переписке много дней назад история про нашу с тобой случайную встречу в маршрутке №31, когда ты перед выходом из неё вдруг сказала фразу «ты ещё красивее стал», для меня было абсолютной неожиданностью. Сейчас смотрю на свои образы из старших классов и понимаю, что моё непонимание привлекательности для женской аудитории остаётся не раскрытой темой. Что же такого притягательного было для женщин разного возраста в этом неказистом парне? Я в полном недоумении. Но безусловно я с огромной благодарностью отношусь к благосклонному к себе отношению со стороны их всех, в том числе тебя, Юленька.

Вспоминаю наши совместные годы всегда со счастливой грустью. Если бы мне предоставилась возможность вернуться назад во времени, то я бы обязательно прожил ещё раз, но теперь уже более осознанно отнёсся к своим подавленным чувствам, которыми я должен был делиться без остатка с очень важными для меня людьми.

Юля: 9 февраля 2024

«Альбомы заказывали, это было платно. Я помню мы всё ходили и обменивались чтоб написать пожелания.

По поводу зала, да, это актовый зал. Есть другие фотографии где как раз бархатные шторы, но там выпускной 11 кл, а то что я тебе отправила это 9кл, так там ты вообще ничего не разглядишь.

Сашу Рябинина я помню, либо год с ним проучилась, а потом его оставили, либо он так часто заходил к нам в класс, что моя память меня сейчас обманывает. Лëш, а за что ты их простить не можешь, что они с тобой делали? Если это конечно не тайна, расскажи. Просто то что помню я, оскорбления конечно было, может подзатыльники, но чего то сверх я могла и не знать. Не думай что я кого то оправдываю, насилие в любом виде это плохо, но представь-почему эти пацаны так себя вели, что было с ними дома.. Ведь всё проблемы связаны с родителями. У кого то не было времени, кто-то откупался деньгами, кого то дома били.. Какими они должны были стать»

Алексей: 13 февраля 2024

Ох, на три дня «вылетел» из обычного ритма. Даже неудобно, что заставил тебя ждать моего ответа так долго. Просто знал, что надо будет полностью погрузиться в свои воспоминания, поэтому забежать на пару строк не получилось бы.

За информацию спасибо, Юля. Сейчас параллельно открыл снова папку с присланными от тебя фотками. Поглядел ещё раз на тебя. На себя смотреть не могу. Я в шоке, блин. Совсем у меня расхождение с внутренними впечатлениями из-за воспоминаний о девичьих взглядах на меня. С полученными фото я ещё крепче укрепился в своём недоумении. Степень моего смущения от себя самого (в период 1999-го и до 2003 годов) абсолютно не укладывается в одну линию с повышенным женским вниманием ко мне. Чем я мог брать такие взгляды? Ладно бы я был сверх пафосным и уверенным в себе, так ведь я же не ощущал достаточной энергии для проявления. Я не просто чувственность свою прятал, но и очень редко совершал что-то неординарное, хотя за всё время в школе такие случаи возникали. И не просто какие-то шуточки на публику, но и всякие другие заскоки, в том числе и связанные с моими учителями.

Мне даже бабушка (по материнской линии) говорила в период начала нулевых и чуть позже, что я очень красивый и похож на своего дедушку (по материнской линии) Алексея Ивановича Сенникова, в честь которого меня и назвали. А дедушка мой умудрился не просто влюбить мою бабушку, но при этом и заиметь любовницу в том самом речном училище, где он работал вместе с моей бабушкой. Скажу больше, об этой любовнице знала и сама бабушка. И потом в 90-е и позже рассказывала с улыбкой про то, что она эту любовницу к себе на дачу возила, чтобы та (любовница эта) вспахивала землю и делала прочие задачи по дачному участку… вместе с моим дедушкой. Я (рассказывает бабушка) сижу у домика и смотрю на них обоих: Алексей Иванович и его любовница вспахивают грядки под картошку. И хохочет при этом.

Вот такой был мой дедушка, который умер к началу 90-х. Настолько был невероятно притягательным мужчиной, что ему прощалось наличие любовниц. Я не оправдываю это, но смотрю уже совсем другими глазами, ведь если сама бабушка относилась к этому так благосклонно, то значит, что бывают иногда такие случаи, когда прощают другим даже заведомо сомнительные факты биографии. Всё зависит от личности.

Добавлю сюда фотки моего дедушки. У меня есть несколько, где ему уже за сорок. Каким он был молодым (до 20 лет) я не представляю, но вот его фотографии из 70-х и 80-х для меня теперь наглядное представление, каким смогу быть я внешне, если доживу до своих 50 лет. Если уж сама Светлана Ивановна Сенникова отчётливо видела во мне зачатки сходства с дедушкой, то я в свои неполные 40 лет уже сам пришёл к выводу, что действительно приобретаю черты от дедушки больше, чем от своего отца и матери.

Теперь про этих негодников поговорим.

Начну с Алексея Горбунова. Это был типичный противный хулиган, который не обладал мужеством, а больше искал силы в толпе себе подобных. Человек с тупым мышлением, человек с отсутствием хорошего чувства юмора, человек без любви к нежности. Но… в нём всё же был виден страх одиночества. Когда его собственные друзья по двору отказывались дальше дружить с ним из-за его отвратительного стиля поведения, ему приходилось смягчать своё вызывающее поведение на более лояльное. Именно поэтому однажды (уже не помню, в каком классе средней школы точно) он решил примазаться ко мне со своей дружбой. Когда я собирался после уроков возвращаться со школы в сторону своего дома на Шаимском 6, он предлагал пойти вместе и поболтать. Я особо не противился. Было понятно, что он без угроз ко мне навязывался. Я был внутренне удивлён, но всё же пошёл. Он бы и не отстал сам. Чувства такта у него на минимуме, поэтому сильно отбрыкиваться от него – гиблое дело. Проще отмолчаться и не шибко с ним разговаривать – авось сам отстанет. И вот мы так сначала шли по проезду Шаимский, а потом он стал предлагать идти в сторону его дома на улице Дружбы 159. День, два и затем он начал предлагать зазывать к себе в гости. Ничего такого интимного – сразу говорю. За ним чего-то гейского не замечалось. Просто ему были нужны близкие друзья, а прежние дворовые дружки – его отбраковали.

И вот я так оказался у него в гостях. Периодически заходил, но чаще отказывался под всякими предлогами.

Помню, как мы смотрели у него в комнате через диафильм плёнки с мультиками. Для этого он подготавливал комнату: сдвигал плотно шторы, выключал свет, мы усаживались на диван, на котором он устанавливал проектор диафильма и мы просматривали разные плёнки. Он сам крутил механизм поворота, чтобы менять поочерёдно картинку, и сам же зачитывал текст внизу под картинкой. Листали мы простенькие комиксы с «Черепашками-ниндзя», ещё какие-то книжки рассматривали и всякие его коллекции игрушек солдатиков и фигурок. Повторюсь, ничего интимного не происходило. Я даже был удивлён, что он так будет раскрываться передо мной. Он даже не стеснялся своих скромных детских увлечений, хоть ему и было уже не меньше 12 лет.

Я хоть сам и бегал с ватагой пацанов гораздо меньше меня по возрасту, но у нас был футбол круглогодично между собой и против соседних дворов. Если и были у нас всякие покатушки в зимний период, то не на простых санках, а на появившихся у нашего друга (Серёги Юрченко) специальных санках, которые ему отец сделал: к обычным санкам он сзади приварил крепкую металлическую дугу, за которую было удобно хвататься сзади и толкать. Я был самым старшим из всей нашей ватаги, поэтому у меня и сил было побольше, рост выше и вес тяжелее, чтобы легко катать ребят на немыслимых скоростях по снегу и льду. Меня катать пацанам было тяжело, когда я сам усаживался в такие санки. Это как машину толкать с места. Но мне было за счастье самому видеть и слышать радостные крики моих друзей, на которых я не жалел сил и времени. Я разгонял эти санки так мощно, что потом на каждой кочке они подлетали порой на полметра. Удержаться в таких санках было тяжело, но пацаны с визгом цеплялись за бортики и просили: «Быстрее… ещё быстрее, Лёша!» Как эти сани не разваливались – не понимаю. На таких разных виражах вокруг нашего дома (на Шаимском 6) и на ближайших тротуарах и дорожках в других дворах мы раскатывались, что все соседние дома слышали детские матерные слова, доносящиеся из санок: «Су-ука, я сейчас сдохну! Помоги-ите! О боже, мои яйца!» Это каждый раз кричали мои друзья «пассажиры». Но когда я возвращался в исходную точку в нашем дворе, то весёлый друг умолял: «Давай ещё кружок сделаем, Лёша! Ну, пожалуйста!» Но другие мои друзья уже протестовали: «Слезай, Керя, теперь Ринат поедет, а после него – я».

Играли мы очень много во всяких ниндзя и мушкетёров, с каждым годом совершенствуя своё фехтование на самодельных шпагах и саблях. Придумывал я совместно и всякие спортивные и боевые соревнования и тренировочные школы ниндзя для ребят, где мы все проходили всякие испытания на соседнем стадионе и придумывали полосу препятствий. Это уже потом в нулевых на ТВ появились «Большие гонки» и похожие шоу, а мы уже в 90-е вовсю участвовали в таких турнирах, где пацаны упражнялись в силе и ловкости.

Был у нас и личный турнир по мотивам фильма и компьютерной игры «Смертельная битва». Мы не всерьёз, а больше театрально воспроизводили приёмы разных мастеров боевых искусств. Я хоть и был самый старший и сильный, но очень часто любил поддаваться парням, а также девчонкам, которые иногда напрашивались к нам на такое мальчишеское мероприятие. Я себе всегда выбирал бойца, которого в фильме звали «Скорпион». Это такой ниндзя в специальном жёлтом наряде. Причина простая – я родился под знаком скорпиона. И все мои друзья наверняка помнят, что это стал мой любимый боец. Мы не наряжались для этого, а просто выбрали себе любимого бойца и потом шуточно колотили друг друга. Без синяков и травм. Даже кулаками особо не касались друг друга, а просто кривлялись, пытаясь повторять крутые приёмчики: удары с разворота ногой, подсечки, броски через себя и прочее.

И вот мне дружить с мерзким Горбуновым не хотелось вовсе, когда у меня были куда более увлекательные дни, проводимые с друзьями со своего двора. Моя компания из более младшего возраста мне была милее, чем многие пацаны моего возраста.

Наши 90-е прошли в плане воспитания чести и достоинства вполне благополучно, в отличие от моих ровесников, которые уже курили и даже начинали пиво употреблять. Ты, возможно, знаешь, что у меня есть родной брат Олег, который меня на год старше. Так вот, мы росли в одном доме и у одних родителей, но я стал тем, кем был всегда с рождения – вполне спокойным парнем с творческой натурой, а вот мой брат после начальной школы, где он был любимчиком одноклассниц и победителем в турнирах по дзюдо среди районов города и даже вроде на областных соревнованиях, но при переходе в среднюю школу увлёкся гоп-стопом с новыми друзьями не с нашего двора. Однажды (в классе седьмом или восьмом) ко мне подошёл мой одноклассник Артур Халидулин и признался: «Твой брат со своими друзьями меня ошмонал на улице». Такие вот дела. Брат не знал Артура. Олег помнил только то, что у меня в классе самые близкие друзья – это Антон Перминов и Раис Мухаметдинов. Именно поэтому их он никогда не трогал на улице и его друзья знали: это друзья брата Олега, поэтому моих лучших два друга-одноклассника были неприкосновенны для банды гопников с одной половины ватутинского района. Шмонать нас могли на другой половине района, где орудовали иные гопники. И среди них были и сам Сашка Рябинин, и тот же Милюханов икшался с теми, кто шмонал слабых на улице. Но о них чуть позже расскажу.

Брат мой не стыдился отнимать не только деньги, но и одежду он со своими приятелями снимал со всяких богатеньких «буратин», а потом ходил в ней. Матери он врал, что это ему друг подарил. Отец тогда с нами уже не жил, к концу 90-х мать развелась с моим отцом, поэтому некому было надавать тумаков по башке брату, перешедшему на путь криминала.

И не только это. Мой брат воровал даже из собственного дома новенькие книги, видеокассеты и мелкие ценности, чтобы отдавать их местному наркопритону, который использовал вещи для перепродажи. Этот криминальный путь был «входным билетом» для него. Так его новые дружки подвязывали к преступной деятельности. В криминальном мире так принято: мазать «кровью» новичков, чтобы те становились «испачканными» перед законом. Похожими способами обрекали новоиспечённого «бойца» на невозвращение к мирной жизни. И вот благодаря таким дружкам Олег шагнул так далеко, что в один момент попался в сети закона. В нулевые брата прихватили по статье №228: хранение и распространение наркотических веществ. Только при содействии нашего дяди Николая Минакова, у которого было много полезных связей, удалось найти хорошего адвоката и помочь моему брату получить лишь условный срок в пять лет.

И вот скажи мне, Юленька: как могло так получиться, что я стал вполне себе интеллигентным человеком, а мой брат – уголовником? Ладно, я снова ушёл от темы.

Возвращаясь к Горбунову, могу сказать, что с ним связана одна забавная история, которую ты могла сама видеть. По-моему, произошло как раз при тебе. Если помнишь, то как-то раз в нашем классе решили воспроизвести телевизионное шоу «Любовь с первого раза». Там всем участникам предложено было на мелкой бумажке вписать имя и фамилию любимой девушки и положить в общий ящик. Я вроде участвовал, хотя точно не помню. Могу ошибаться, но если участвовал, то я указал твоё имя.

Момент с определением пары был волнительным для всех. Все боялись собственной правды. Признаваться в своих чувствах – это же такое событие, которое раскрывает тебя максимально. И какое же было общее удивление, когда из всего вороха бумажек нашлась только одна пара: Ира Борисова и Лёха Горбунов. Все были в шоке. Главная причина для неожиданности, конечно, не в выборе «Горбатого», а в том, что ему пару составила Ирка Борисова. Могу с уверенностью утверждать, что и её близкие подруги-одноклассницы были в откровенном шоке. Уж кого и выбирать, то только не самого страшного и противного. Но Ирка Борисова затмила всех своим выбором. Это каким же надо обладать дурным вкусом, чтобы полюбить того, кто обожал демонстрировать сортирный юмор наглядно. Весь класс потом помнит, что Горбунов любил делать для Ирочки, когда садился перед её партой. Помню, сидел он на третей парте во втором ряду, а Борисова за четвёртой партой. И вот Горбунов делился открыто… так сказать, ароматами своего пищеварительного тракта, направляя потоки смрадного воздуха в сторону своей избранницы. Извини, что заставляю вспоминать такие противные вещи.

Была с ним связана и другая мерзкая история. В одной из бесед, когда он навязывался ко мне в дружбу, он мне поведал о том, как он якобы сходил в гости к Андрею Уткину. И вот этот Горбунов в прямом смысле «лепил горбатого», когда начал мне рассказывать про то, что семья Уткиных настолько нищие, что они едят, сидя на полу. Ну вот разве не мерзавец он… этот Горбатый?

А после информации о ранней смерти Андрюхи Уткина лично мне вспоминать эту тупейшую выходку Горбатого настолько печально и больно, что прям сердце корёжит. И это при том, что я в те годы с Уткиным не дружил особо, ведь он был больше всего близок именно к Милюханову и Рябинову. Но и тогда слушать издёвки про нищету было противно. Наша семья сама жила беднее среднестатистических россиян.

Была у нас, кстати, в классе девочка – Алёна Колоцей. Она тоже любила посмеяться над бедняками. Костю Козлюка высмеивала за то, что у него мать работает простым кондуктором в автобусе, а мне она пару раз за всё время зачем-то бросала такие вот фразочки: «Я знаю, у тебя мать техничкой работает. Я её видела в ДДТ «Радуга». Она полы там моет». Спрашивается, зачем ей было это выдавать как что-то презренное? Что движет людей с хорошим достатком в семье гнобить людей с очевидным финансовым недостатком?

Если у тебя возник вопрос: «Бил ли я хоть раз Колоцейку за такое?» – отвечу категорично: «Нет». Можно даже попросить Алёнку припомнить подобные случаи, но ей нечего будет предоставить в свою защиту. Единственное, что я ей неприятное делал, так это коверкал её фамилию на «Колоцейка» или «Колодец». Бывают такие люди-колодцы, которые любят зачем-то наполнять свою сущность всякими нечистотами. Не могут они жить с чистыми помыслами.

Теперь про Рябинина Сашку закроем по-быстрому тему. Думаю, что и нашей общей однокласснице Ольге Сухоруковой известно было ещё тогда (в школьные годы), что Ряба вырос в богатой семье. Его старший брат был долгие годы известным тюменским футболистом, который играл на общероссийском уровне. Его родители были связаны с каким-то бизнесом. Денег было так много, что своего любимого сыночка они одевали в прямом смысле во всё «лакшери». Ты не заметила в своё время, но поспрашивай ребят, и они тебе расскажут про настоящие ремни и джинсы «Версачи» и прочие богатые брэнды, которыми бахвалился Рябинин. Кроссовки, куртки, рубашки, брэндовые зажигалки, дорогие марки сигарет – всё по высокому ценнику, а не в виде подделки с вещевого рынка. Но… этот тупой двоечник не гнушался со своими выродками-друзьями шмонать так называемых «додиков» в своём районе. Одноклассников он не шмонал, чтобы не попасть с этой темой к нашей классной руководительницей «на ковёр».

Потом от своей матери к концу нулевых или в начале десятых годов я узнал, что Рябинина Сашку посадили на несколько лет за то, что он в драке кого-то пырнул ножом. Отсидел он вроде как недолго. Видимо, пострадавший оказался жив, а богатенькая семья Рябининых смогла семье «порезанного» преподнести неплохую взятку, чтобы они не просили от судьи большого срока для «славного» мальчика – Саши Рябинина.

Ты, Юля, говоришь про бедность как про возможный источник. Допустим. И вот я рос в бедной семье и одевался на вещевых рынках. А «славный» мальчик по имени Саша Рябинин ел сыто, одевался богато, наверняка летал за границу, как наша общая одноклассница Женя Ялунина, которая ещё в 90-е успела побывать в Объединённых Арабских Эмиратах. Женю я вообще ни за что не корю. Она славная девочка. С ней мы никогда не были в каких-то тягостных отношениях. Обеспеченность её семьи уже в 90-е меня нисколько не возмущала и зависти не вызывала. Даже её хвастовство о своих «Дубаях» меня тогда не корёжило. Девочкой она была славной и приятной. Я могу уважать миллионера и нищего одинаково. Повод для неуважения к своей персоне человек создаёт своими поступками, а не наличием денежного достатка.

Теперь про Милюханова, которого мы язвительно называли Мелюхом.

Этот противного вида мерзавец вообще не имел положительных качеств. Если Горбунов ещё как-то умудрялся демонстрировать свои слабости, связанные со страхом одиночества, через попытки найти новых друзей, то вот Мелюх не старался хоть иногда вытаскивать из себя что-то доброе. Либо же эти попытки были настолько ничтожны, что о них сложно вспомнить.

Жёстких боёв у нас с ним не было, но издёвок от него всегда хватало. Скидывать чужие личные вещи с парты, прятать рюкзаки и одежду со сменкой, пока одноклассника нет на месте и он не видит, – это в порядке вещей было у Милюханова.

К своему брату за защитой я не обращался по простой причине: я не только презирал призывы о помощи для себя, но и закономерно внутренне презирал брата за его гопничество.

И вот, по-моему, в восьмом классе или девятом был случай. Мы как-то решили в один момент нашей троицей (Я плюс Антон Перминов и Раис Мухаметдинов) объявить «вoйну» Мелюху и его дружкам. Сговорившись, мы придумали такую смелую выходку. Намеренно дать ему весточку о том, что мы якобы хотим его выцепить на улице и отколошматить втроём. Но вот только передать ему это должен другой. Мы к тому времени уже поняли, что Ирка Борисова в прямом смысле работает у Мелюха и его друзей откровенной «стукачкой». Мы заметили за ней такую подлую вещь ещё раньше, поэтому изобрели схему очень демонстративную. Знали, что она возвращается по той же дорожке от средней школы №36, что и мы. Поторопившись побыстрее пройти к той части дороги, что шла по проезду Шаимский, мы приготовились выждать появление Иры Борисовой. Стоим – ждём. Идёт она с Олей Сухоруковой. И как только они подошли на нужную дистанцию, мы все вместе втроём с пацанами стали театрально громко рассуждать о том, что собираемся выловить Милюханова на улице и надавать ему звездюлей. Только говорили мы это не в сторону приближающейся Борисовой, а просто – как бы увлечённые своим собственным разговором. Мы специально говорили отчётливо и громко, чтобы наша мысль была слышна. И наша цель выполнилась в точности, как мы и предсказывали – Борисова мгновенно смогла донести до Милюханова наше намерение.

Спроси у Оли Сухоруковой про этот случай. Она наверняка его помнит. Мы так откровенно и театрально голосили про свою задумку, что слышала не только Борисова, но её собеседница – Оля Сухорукова. Шли ведь они вместе. И уж точно Борисова успела обсудить эту информацию с Олей.

Так вот, задумку мы свою высказали вроде перед выходными (в пятницу или субботу), поэтому времени для «стукачки» было предостаточно.

Мы не искали Мелюха на улице. Мы все продолжали жить в своём ритме: во дворе и дома.

Вернувшись в школу, мы вели себя, как обычно. Была на одной из перемен какая-то странная тихая атмосфера в толпе Милюханова и его друзей в классе. Они что-то там обсуждали. Видно, что они ещё много раньше развивали какую-то тревожную тему. Прошёл урок. И на следующей перемене Милюханов очень осторожно решился подойти к партам, где очень близко сидел я и Антон с Раисом. Вид у Мелюха был прям зажатый, непривычно скромный и при этом очень медленно он к нам подходил. И вот он всё же подошёл осторожно и как-то неторопливо так произнёс нечто вроде: «Я слышал, что вы меня выцепить собирались? Типа, избить втроём?» Я ему тогда сказал тихо так: «И что?» Он что-то совсем уж невнятное промямлил и также осторожненько отошёл к компании, где стояли Козлюк, Уткин и ещё какая-то парочка, в том числе кто-то посторонний из числа друзей Мелюха.

Я с пацанами уже понимал, что мы дали Мелюху большую фору для успешного сбора своих мерзких соратников из числа ватутинских, тармановских, мысовских гопников и с прочих соседних районов. Да в одном Ватутино хватало дружков у Милюханова, чтобы нас, троих, загасить одной большой толпой. Если бы мы действовали без предупреждения и решили действительно напасть внезапно на Мелюха прямо на улице, то это был бы поступок, который привычен лишь для трусливых людей, коими и являлись по сути своей все гопники.

Мы дали всей этой гопоте возможность не быть пойманной по одиночке, Юленька. У этой гопоты была получена от нас возможность не испугаться неожиданной угрозы, к которой они не были бы подготовлены. Мы (три «додика») дали шанс сообществу гопников подготовить против нас всю «армию» из желающих, кто захотел бы нас укокошить за такую смелую выходку против них.

Да, опрометчиво и необдуманно, скажешь ты. Но ты – «девочка». Вам свойственно на такие темы рассуждать именно так – рационально. Но, как говорится, «можно прожить спокойно трусом, а можно умереть в бою героем».

Быть трусливым – это так противно. Наши школьные враги были трусливыми, поэтому они объединялись в толпу и не ходили поодиночке. Мы же с пацанами по Ватутино по своим делам ходили в одиночку, если нам надо было сходить в какой-то магазин, в том числе и находящийся на той стороне Ватутино, где гопники были не из числа тех, кто дружил с моим братом. А вот все эти несчастные трусливые гиены ходили по району только толпой. Ни Милюханов, ни Рябинин – никогда не ходили на ту половину Ватутино, где жил я. Хотя родной дом Милюханова (так называемый совмещённый «муравейник» по адресу проезд Шаимский 9 и 14 А) виден из моего окна дома на Шаимском 6. Вроде близко, но что-то ссался мимо моего двора ходить Мелюх и все его друзья гопники. А вот мы (Раис, Антон и я) по отдельности легко ходили по своим делам по всему Ватутино.

Я дружил с так называемой «малышнёй». Мелюх и Рябинин дружили со «старшаками». Но почему-то нам нестрашно было идти в одиночку по всему Ватутино, а этим жалким личностям с нами пересекаться приходилось только в школе. Я мог видеть Мелюха на улице по причине моего маршрута, который часто проходил мимо «муравейника». У Серёжи была всегда физиономия удивления, когда он видел идущего меня одним. Я одними никого не видел из всей той гопоты, которая храбрилась в школе. За все 90-е ни разу не ходил никто из них в одиночку. Только «додики» ходили по одному, а гопота без толпы со двора не выходила.

Юля, ты упомянула, что Милюханов живёт в твоём районе, куда ты переехала с семьёй. Прекрасно, Юленька! Предлагаю тебе такое шоу с разоблачением. Подойди к этому нашему общему знакомому «мальчику» и посмотри ему в глаза очень внимательно и неотрывно, а потом спроси: «Серёжа, расскажи, пожалуйста, только честно про одну ситуацию. За что Антона Перминова в туалете школы №36 ты, Серёжа, вместе с Рябининым и другими парнями, в том числе не из нашего класса, одной толпой избивали одного? За что вы ему живот, почки и рёбра ломали? Будь добр, расскажи».

А потом поделись этой «славной» историей со мной. Я очень хотел бы услышать занятную «исповедь» от Милюханова. Только ты смотри ему в глаза. Не давай ему отворачиваться от твоего взгляда.

Если увидишь однажды нашу бывшую классную руководительницу Кожину Валентину Николаевну, которая у нас была с 6-го по 9-й класс, то и у неё тоже поинтересуйся, что она помнит про этот случай. А ведь ей это известно. Да и Оля Сухорукова вроде не пропустила этот случай.

Спроси, Юленька милая, у Серёженьки, почему он на объявленную «вoйну» не пришёл со своей «армией» мерзавцев, а гасил противников одной своей толпой против одного? Почему он не выбрал место уличной битвы для выхода трёх «додиков» против его «армии»? Почему он испугался идти большой толпой против трёх парней? Почему, когда смельчаки собираются больше одного против всей толпы, – это так страшно для гопников? Нас же было всего трое?

Максимум, что может сказать этот чудик в защиту своей трусости в укор мне, Алексею Зырянову, так это то, что мой брат вступился за меня лишь тогда, когда общий знакомый (лично для Милюханова и моего брата Олега) увидел, как Мелюх пинает мой школьный чемодан. И это было как раз в классе восьмом или девятом, не помню точно. Это случай был в раздевалке на уроке физкультуры. Один класс уходил, а мы только вошли. И вот один пацан, которого знает и мой брат и Мелюх, увидел прыгающего на моём чемодане Серёжу. Этот пацан знал моего брата. Мне даже стало тогда чуточку стыдно, что он подумает, что два брата Зыряновых могут быть объектами для издёвок в школе. В общем, этот пацан потом доложил моему брату обо всём. Мелюх меня тогда не бил, он просто решил поиздеваться над моим чемоданом. Как ты помнишь, ни у кого не было такого чемодана. Вся школа знала парня, который с ним ходит. Это был я. Тому парню было достаточно только этого, чтобы сообщить моему брату.

Я никогда не сообщал брату, что меня в школе кто-то постоянно старается чморить. Я держал оборону сам.

И вот вечером на следующий день меня дома встречает мой брат и с широко округлёнными глазами спрашивает возмущённо: «Ты почему не говоришь, что тебя в школе кто-то чморит?»

Я тогда просто пожал плечами, показывая, что не видел в этом необходимости.

Брат сообщил, что ему Мелюх сказал так: «Типа, та сам нарываешься на него. Это правда?»

Я ухмыльнулся от наивности такой отмазки от Мелюха. И ответил нечто такое: «Ага, а на чемодане моём он прыгал, потому что мой чемодан на него нарывался».

Тогда Олег спросил: «И давно он к тебе так цепляться начал?»

И когда я сообщил, что ещё с 4-го класса, то у брата вообще глаза на лоб полезли. Я ведь уже рассказал раннее, что мой брат был не последним человеком в одной из самых крепких банд гопников на Ватутино. На поверхности раскрылся факт того, что его репутация в среде гопников всего района была, оказывается, не такая безупречно крутая.

Меня брат перед «походом» к Мелюху не предупреждал, а только вечером сообщил, что успел поговорить лично с ним глаза в глаза. Я был тогда дома, но Олег не знал, поэтому брат, видимо, просто не нашёл меня во дворе и просто пошёл сразу искать Мелюха. Мне даже обидно. Было бы весело посмотреть тогда Милюханову в лицо, когда он бы при мне стал рассказывать тему про «сам нарывается». Если бы я всю правду высказал тогда, то вполне могла быть специальная «порка» для Мелюха. Толпа гопников от моего брата могла решить бы просто загасить Серёженьку прямо на месте. Но Олег выслушал тупые аргументы и получил заверения, что Мелюх не будет ко мне больше лезть. Посмотрев на мою реакцию, брат, видимо, чуточку возгордился мной и не стал уничтожать Мелюха.

К слову сказать, про переход в четвёртый класс. Я должен был перескакивать с третьего сразу в пятый класс. Но у меня была низкая успеваемость и поэтому, моя классная руководительница Татьяна Ильинична предложила моей маме не рисковать и перевести троечника в группу, занимающейся по традиционной программе. Если бы я перешёл сразу в пятый класс, то я бы точно провалил учёбу и остался бы на второй год. Математика и русский язык мне давались очень сложно. Едва до тройки дотягивал. У меня были сплошные тройки. И только одна оценка «пять» – за поведение.

А если снова вспоминать про пацанские вoйны «додиков» и гопников, то есть один случай, который ты могла сама засвидетельствовать.

Ситуация, когда я в 11-м классе был, если не ошибаюсь. На первом этаже школы, возле кабинетов, где у нас биология и география проходила, было всегда темновато. И вот я ждал, стоя у стеночки, конца перемены. И в один момент какой-то парень из 10-й параллели кинул в меня снежок. В той части помещения на первом этаже было темно из-за постоянной проблемы с освещением. Я не мог сразу определить, кто именно совершил бросок именно в мою сторону. Я ворвался в толпу младшего для меня класса и строго спросил: «Кто кинул?» Пауза была секунд на три, а потом один из парней тихим голосом сказал: «Ну, я». И я, не дождавшись простых извинений, не стал долго рассусоливать разговорами, а нанёс удар в лоб, хоть и без особого замаха. Для него это явно было неожиданно, как и для его друзей. Избивать его я не стал. Хватило и простого толчка кулаком в лоб. Бил я без желания свалить его на пол. Мой удар больше походил на щелчок по лбу. Я вполне имел право на такое решение с моей стороны. Если парень понимал, что он сделал откровенно неприятную выходку, то ему хватило бы сказать: «Я не в тебя целился. Случайно попал». Но парень просто ехидненько улыбался, хоть и с осторожностью, не глядя мне в глаза.

Прошло время и уже на следующий день у того же кабинета, где я стоял со всеми своими одноклассниками, произошло продолжение ситуации. Я был так называемым «дежурным командиром» класса, поэтому носил всегда классный журнал – такова обязанность. В те минуты ко мне успела подойти Ирада Григорьева и взять у меня журнал, чтобы посмотреть что-то для себя. Я оставался стоять у стены рядом со своим коричневым чемоданом у стенки. Как говорится, ничто не предвещало.

И вот в мою сторону направилась целая толпа парней, среди которых был тот самый, что кидался в меня снежком. Его спутники были из той когорты, кого принято считать гопниками. Да и было их немало. И большинство было из другого класса, где были собраны самые отъявленные хулиганы, имевшие опыт в уличных разборках. Да ты их и сама могла наблюдать в школе. В общем, возможно, где-то человек шесть их было, не считая «виновника». Один из них с вызовом начал со мной обсуждать ситуацию. Главный вопрос от него в мою сторону такой: «Почему ударил нашего друга, ведь он явно младше тебя?»

Тот факт, что этот «малый» поступил гадко с бросанием снежка, не считалась ими как законная причина для моей реакции. В общем, этот «старший» представил решение так: я должен получить удар от этого «малого», чтобы было по справедливости.

Когда все эти гопники замерли и смотрели теперь на меня и этого «малого», все из моих одноклассников явно были совершенно поражены такому возгоранию конфликта, хотя минуту назад всё было так спокойно.

И вот парень бьёт мне с небольшого размаха в челюсть. Наверняка его более опытные в уличных разборках друзья посоветовали бить именно в челюсть, но сам он нанёс удар скорее просто в область щёки – в область между скулой и подбородком. Удар даже с замахом вышел не такой уж внушительный. Моё лицо дёрнулось в сторону, но уже мгновенно я вновь смотрел ему в лицо и произнёс фразу: «Это всё?» Пару секунд паузы и его сопровождающие, понимая, что эффект получился куда хуже, всё же осознавали, что давать второй шанс на удар будет наглостью. Они ещё вместе с другими попытались меня для порядка предупредить на счёт не повторения таких конфликтов, но я сразу взглядом указал на наглеца и сказал что-то вроде: «Вы ему говорите. Пусть не создаёт таких ситуаций».

Ситуация разрешилась вполне удачно для меня, а за психологическое состояние того парня сказать не могу, хотя наверняка ему товарищи высказали на счёт более продуманной техники удара. Если бы он ударил мне в нос, то ущерб был бы очевиднее, но те самые товарищи, как я помню, знали моего старшего брата, поэтому понимали, что запинать меня коллективно они не могли, а я сам до этого ударил его просто в лоб, а не в какую-то более хрупкую часть головы: в нос или челюсть.

Моё состояние психологическое было вполне хорошее. Если бы я упал на пол на глазах у девчонок нашего класса, то такого позора пережить было бы сложновато. Но тот парень просто не имел привычки драться, поэтому и возмездие у него вышло откровенно неумелым. Хотя сама ситуация была гнилая именно с его стороны. Собирать против меня толпу – это уже поступок трусливых гопников, которые смелые только толпой. Вид у меня же был скромный. Ты, Юленька, сама помнишь. Видимо, этот парень подумал, что я побоюсь пойти один на толпу.

Но всё завершилась скорее в мою пользу. Даже получив возможность увидеть сцену ответного удара в мою сторону, они стали свидетелем не такой эпичной картины, на которую рассчитывали. Ушли явно не в лучшей расположении духа.

А я скромно так повернулся к толпе из моих одноклассников и тех, кто был ещё из других параллельных классов. Встав перед Ирадой Григорьевой, я максимально спокойно вгляделся в неё, а она…

Ирада прижимала классный журнал к своему лицу, пряча всё, кроме глаз, которые глядели явно ошарашенно куда-то в пол. И вот в тот момент я понял с огромным удивлением, что эта внезапная ситуация до крайности её напугала. Мы стояли так напротив друг друга около трёх секунд. Она продолжала прижимать к лицу журнал, а я протянул руку к нему и осторожно потянул на себя. Ирада продолжала смотреть вниз, будто боясь посмотреть на меня. У неё явно был шок. Я этот момент на всю жизнь запомнил. Не ожидал от неё такой реакции. Знаешь, такое неожиданное объяснение тогда появилось, что она… как будто бы меня любила, а эти злодеи позволили себе на меня напасть, а она не смогла мне ничем помочь. Такая вот у меня картина в голове сложилась именно тогда.

Звонок прозвенел и мы всей своей группой учеников прошли в открывшийся кабинет биологии. Я сел на своё место, подготавливая учебник и тетрадь с остальными принадлежностями, но периодически глядел на Ираду, у которой не прекращался «отходняк» от такой неожиданной развязки. Она на меня старалась не смотреть, а я периодически поглядывал на неё.

Каждый раз, когда я вспоминал этот случай, то всегда у меня лёгкая улыбка возникает. Это так мило было тогда и сейчас воспринимается очень трогательно для моего сердца. Ирада такая маленькая и нежная девчушечка с тёмными волосами. И вот она держала внутри себя какую-то тайну, связанную со мной. Хотя всё могло быть проще и она испытала шок от самой ситуации с конфликтов парней. Я никогда спрашивал Ираду об этом. Она бы и не сказала ничего правдивого. Она же встречалась с Пашей, который параллельно ходил в кадетскую группу. И как ты помнишь, Паша был парнем накаченным. Видимо, боялась, что если признается хоть в каких-то чувствах ко мне, то выдержать боя с Пашей я не смогу. Да и сама она видела, что я испытывал чувства совершенно к другой особе. Возможно, она была ко мне неравнодушна, но уже не могла позволить себе иметь открытую позицию, сообщающей всем о своих претензиях на меня.

Если тебе интересно на счёт неё с моей стороны, то я воспринимал её просто как очень хорошую девочку. Да, Ирада, была симпатичной и с хорошим чувством юмора, но я мог любить её только умом, а не сердцем, как тебя, Юленька.

Глава 7

Юля: 14 февраля 2024

«Сколько ж ты всего помнишь. Я читаю и удивляюсь. Моя память напрочь вычеркнула школьные годы. Даже случаев каких то можно только по пальцем пересчитать.»

Алексей: 15 февраля 2024

Вот такие выкрутасы бывают, Юленька, от нашего мозга. Простой троечник мог не удерживать нужных знаний в голове все школьные годы, но параллельно всему был способен выстраивать миры своих впечатлений и наблюдений за людьми. Вот так, наверное, рождаются писатели и любые другие творческие личности, которые мыслят в ином порядке. Что бывает с отличниками в жизни после школы и ВУЗа? Все ли они ценят свои знания, которыми наполняли свой детский мозг? Я был увлечён чем угодно, но только не образованием. Я смотрел другими глазами на мир. Я вбирал в себя совершенно другие знания. Моё сознание не готово было жить по общим правилам.

Для одних я был обычным дурачком, а для иных – очень странным человеком. Именно поэтому я был приучен к одиночеству лучше других. Когда мир не понимал меня, то я легко находил вселенную внутри себя, чтобы не чувствовать себя одиноким. Возможно, поэтому некоторые учителя замечали во мне нечто такое, что выдавало в моём образе будущие способности. Слишком я был задумчив. Очень много невысказанного видели они в моих глазах… наверное.

И не только ближе к старшим классам учителя обращают пристальное внимание на некоторых будущих выпускников. О таких учителях я уже тебе рассказывал несколько недель назад. В моём случае есть пример более ранний. Моя первая классная руководительница (Татьяна Ильинична Садыкова) из начальной школы №56 (которая сейчас стала Лицеем №81) была моим учителем лишь первые три класса. Но за эти три года она чаще, чем о других, беспокоилось почему-то об одном ученике – Лёше Зырянове. Самый тихий, спокойный и неприметный мальчик с абсолютно некрасивой внешностью не давал ей покоя. Я помню, что каждый год в нашем районе Татьяна Ильинична часто пересекалась на улице с моей мамой и постоянно обсуждали мои дела в классе. Наверное, десяток раз я слышал от матери тогда: «Я встретила на улице Татьяну Ильиничну. Разговаривали о тебе». Со мной моя первая учительница не смогла поговорить в стенах школы. Да я и сам был едва способен о чём-то искренне говорить со взрослыми, если я и со сверстниками не общался так просто, как это получалось у всех остальных ребят.

Мою первую классную руководительницу беспокоило, что на каждой переменке все ребята и девчата бежали в коридор, а я все эти три года оставался сидеть за своей партой, просто упираясь взглядом в парту. Я не читал учебники, я не проверял свои записи в тетради, я даже не трогал свои канцелярские предметы. Я просто разглядывал каждую чёрточку и царапинку на столе, а иногда смотрел на улицу, если моя парта была очень близко с окном.

Проходили однообразно дни и месяцы, годы за годом. Татьяну Ильиничну тревожило, что так долго одинокий мальчик на каждой переменке остаётся наедине со своими мыслями. Она наверняка не встречала таких странных ситуаций с учениками, поэтому так много вопросов заботило её обо мне. Почему один мальчик так усердно оставался сидеть на своём месте, не думая об общих увлечениях с одноклассниками? О чём так усердно думает? Почему он ничего не может рассказать?

На целые годы она стала участницей одной и той же сцены: она сидит за своим учительским столом, чтобы подготовиться к следующем уроку, а единственно оставшийся после звонка юный человечек чем-то так сильно увлечён… внутри себя. На все её попытки спросить меня – я отвечал молчанием. У меня не было для всего этого мира слов, а не только для неё одной. И даже в моей голове было больше пустоты, чем каких-то ответов даже самому себе. Я не мог дать этому миру ничего. И самому себе не мог дать хоть что-то ценное.

Ты, Юленька, хвалишь меня за мою память, но грустная ирония в том, что я пытаюсь сейчас вспомнить хоть что-то из того, о чём думал в те годы, – и не могу ничего достать из своей головы. Я помню только отдельные случаи наблюдения тех лет, но вот ни одной мысли извлечь не получается. Кажется, я больше помню мыслей, когда был в двух своих детских садах и во время гуляний по двору дома на улице Киевская 73 и по адресу проезд Шаимский 6 в более раннем возрасте, чем что-то важное из первых трёх классов начальной школы.

А потом моя очевидная умственная недееспособность вынудила Татьяну Ильиничну и мою маму подумать о переводе меня в более лёгкую группу, чтобы не травмировать психику крайне стеснительного мальчика от возможной трагедии – оставления на второй год. Думаю, вполне правильное решение для такого тупого существа, которым я и был. Тяжко вымучивал потом ещё 8 лет школы с бесконечными экзаменами, контрольными, домашними заданиями… Но вместе с этим было и другое: борьба с психологической замкнутостью, первые настоящие чувства к противоположному полу; новые друзья, которые стали лучшими на все годы; совершенно разные конфликтные ситуации, из которых я сумел выйти честным человеком. Всё это меня формировало годами.

Прошло больше 25 лет после моего вынужденного ухода от Татьяны Ильиничны Садыковой. За это время моя мама вновь успела несколько раз встретить её на улице, но уже не торопилась мне рассказывать о тех мимолётных беседах с ней. Именно от матери я лишь недавно узнал, что моя первая учительница за все эти годы испытала две трагедии – она похоронила в разное время обоих сыновей. На вопрос о причине их скоропостижной смерти мать сказала, что Татьяна Ильинична как-то странно уклонилась от ответа, сообщив лишь, что она «расскажет в следующий раз при встрече». Можно лишь утверждать, что умерли они, как я понял, не боевых действиях. У меня почему-то возникли страшные подозрения на то, что её сыновья могли быть жертвами потребления запрещённых веществ. А ранние годы их смерти могли говорить о той связи, которая могла их сплетать с тем фактом, что мой брат был пойман за распространением подобных веществ, таящих в себе смерть. Страшная догадка меня заставляет искать объяснение отказа моей первой учительницы сообщить хоть что-то о причине смерти своих сыновей. Мой мозг всячески отгоняет мысль о том, что моя самая главная учительница потеряла сыновей по вине моего брата, ведь она вполне могла знать о его криминальной судьбе, поэтому побоялась говорить об этом с моей матерью: только бы не дать оборвать ниточку со мной. Почему я связываю эту «ниточку» с собой? А дело в том, что в этих беседах с моей первой классной руководительницей моя мама услышала от неё однажды фразу: «Очень хочется увидеть Лёшу». Прошло больше 25 лет, а моя первая учительница меня помнит, несмотря ни на что. Её так волнует Лёша Зырянов, с которым она так и не смогла поговорить много лет назад ещё в 90-е. И теперь новые обстоятельства её жизни меня беспокоят тем, что наша семья могла быть причастна к тому, что в жизни моей первой учительницы произошли эти две страшнейшие для любой матери трагедии. Неужели моя первая учительница думает, что я хоть каким-то образом был причастен сам к такой мерзости, в которой оказался мой брат? Мне ужасно от одной только мысли, что её мнение обо мне может содержать такие догадки.

Ещё мне тяжелее от собственного воспоминания о случайной встрече с Татьяной Ильиничной несколько лет назад в 8-й поликлинике в нашем районе Ватутино. Мне нужно было пройти флюорографию и я шёл в уже знакомый кабинет, в который я ходил за этим десятки лет. Я видел там очень редко кого-то из знакомых, кто был мне не безразличен в далёком прошлом. Самые памятные встречи почему-то были и там. Один раз я увидел там мать моей Первой Любви – Наташи Ульяновой. Я никогда не разговаривал с мамой и папой Наташи, хотя знал ещё с конца 90-х, что они сотворили одну из самых важных женщин, которая для меня стала с новыми десятилетиями ещё важнее, как и ты, Юля.

Видел я на том же месте, но в другое время и лучшую подругу моей первой Любви.

Произошла встреча и с моей первой учительницей – Татьяной Ильиничной. Именно на первом этаже возле всё того же кабинета флюорографии. Это какое-то заколдованное место для встречи с моим прошлым. Каждый раз я вхожу в это пространство с трепетом внутри, ожидая ту самую – новую Встречу.

И вот я увидел однажды там и Татьяну Ильиничну. Она сидела одна у двери в кабинет, где проводится процедура флюорографии. Больше в коридоре не было никого, кроме меня и её. Мне хватило первой же секунды, чтобы узнать после 25 лет расставания свою Первую Учительницу. И эту же единственную секунду я отдал для этой Встречи. Странное чувство страха меня заставило мгновенно прервать свой взгляд и отвернуться в сторону, сделав вид, что я не узнал её. Я этот поступок считаю одним из самых низких в своей жизни. Он идёт в числе тех же, о коих я тебе уже рассказывал. Моя скрытая искренность чувств не нашла выхода в годы моей пробуждённой любви к главным женщинам в своей судьбе. И вот теперь ещё, спустя десятилетия, новое преступление от меня – я вновь не сказал ничего той женщине, к который испытывал самые важные чувства: любовь, признательность и уважение. А ещё благодарность за всё хорошее от неё ко мне и мои извинения перед ней за своё преступное молчание.

Чем больше проходит времени, тем сильнее я понимаю, насколько же я тупой ограниченный слабак, который десятилетия искал выход совершенно иным чувствам, кроме истинной любви к людям. Все мои попытки демонстрировать свою неудержимую волю и возрастающий талант затмевали самую главную правду, которую я прятал от всех, как будто это драгоценный очень хрупкий цветок, способный заставить думать обо мне других иначе, чем я сам себе казался.

Когда я пишу эти слова, то одновременно у меня в наушниках играет песня «Молодость», исполняемая певцом по имени Матранг. Это композиция в конце 2023-го года для меня открылась совершенно случайно, но, услышав её в первый раз, я благодаря ей погрузился в абсолютную бездну своих воспоминаний. Моё детство с конца 80-х, моя юность в 90-х, моё позднее взросление как мужчины в нулевых – всё это вспышками вырвалось перед Новым Годом из моей памяти, перемешиваясь в голове в хаотичном порядке. Песня крутится по кругу уже несколько часов, а я всё слушаю, хоть и не перестаю плакать, ведь это помогает мне легко вытаскивать все воспоминания моего детства и юности. Никогда так правда моей жизни не находила выхода, как это произошло в конце прошлого года, Юля. Даже прошедших два десятилетия моей жизни после выпускного не были наполнены стольким объёмом слёз, который я смог излить наедине с собой за эти два месяца – с конца декабря 2023-го по середину февраля 2024-го. Никогда так сильно я не рыдал. Никто так не мог меня заставить плакать за всю жизнь. Я сам вырвал из сердца правду, которую скрывал от всех. И сколько же во мне было боли и страданий, которые вырвались наружу, когда разрушил ненавистную стену, которую по ошибке строил вокруг личной правды. За всё это время мой внутренний цветок поливался болью и страданием, не имея возможности найти выхода для тех людей, которым этот цветок правды предназначался. Моя спрятанная правда жаждала света и живительной воды от любимых мне людей, среди которых уже нет в живых.

Прошли десятилетия, а я только сейчас начинаю по-настоящему думать о благодарности и просьбе о прощении в отношении тех, кому не отдал практически ничего, что хранил в себе. У меня лишь перед четвёртой Любовью, которую звали Екатерина, нет такого ощущения неоправданно скрытых чувств. Я восемь лет (с 2005-го по 2013-й) без стеснения говорил о своей любви к ней, даря свои признания, которые были опубликованы в разных изданиях по всей России. Почему я не смог такого же сделать много раньше для всех других первых важных мне людей? Самый больной вопрос.

Теперь я готов для каждой важной мне женщины встать на колени, потому что я теперь не могу поступать иначе. Каждый раз, когда я вспоминаю о важных людях, моя первая мысль – встать перед ними на коленях. Это может показаться чем-то несвойственным со стороны взрослого мужчины, но я уже самому себе всё доказал. Все чисто мужские геройства я уже совершил. Теперь остаётся только правда для любимых женщин. Я виноват, что был по жизни молчуном, который старался не говорить лжи, но совершал самую главную ошибку – не говорил самым важным людям нужной правды, которая предназначалась от меня лично им. Я могу себя оправдывать лишь тем, что не дал повода даже для мелкой лжи для любимых людей. Хотя бы за это мне не стыдно. А встать на колени перед женщиной – это так легко, когда у тебя в голове есть стойкое желание сделать именно так. И никакая гордость не помеха. Когда я себя представляю стоящим на коленях перед любимой женщиной, то внутри меня сразу переполняет ощущение необычной чистоты, свободы и чувства исполненного долга. Чужое мнение уже не волнует. Кем меня будут видеть окружающие – меня не волнует. Гордость и воля нужны, чтобы не вставать на колени перед врагом. Чтобы встать на колени перед любимой женщиной – не нужно ничего, потому что ничего не должно препятствовать тому, что хочет сделать твоя личная правда. А правда у каждого внутри одна – это любовь. С такой правдой нужно жить открыто. Любовь невозможно прятать бесконечно. Я для себя пришёл к такой мысли слишком поздно.

Юля: 17 февраля 2024

«Лёша, ты слишком глубоко ушёл в чувство вины. Ты очень часто говоришь о том что ты глупый, тупой и другие плохие слова. Так нельзя!!!! Мы всё люди разные, у нас разные характеры, темпераменты, мировосприятие. И то что твоя учительница беспокоилась за твоё состояние, так и должно быть! Это люди которые видят детей в другой обстановке и должны рассказать родителям на что обратить внимание. Жаль что ты не был у психолога, а может и был, но скорее не был. Помочь детям социализироваться это задача родителей и учителей.»

Алексей: 19 февраля 2024

Юля, я понимаю, что это может быть не нужным всем тем ЖИВЫМ людям, о которых я говорю. Я понял, что опоздал сказать нужные слова тем, кто уже умер. И они тоже ничего от меня не требовали при жизни в плане извинений. Думаю, и ушедшие в иные миры близкие мне люди сказали бы, что: «Лёша, ты не виноват перед нами ни в чём. Ты нас ничем не обидел».

Но это очень нужно лично мне. Во мне плачет не разумная гордость, а веление больного сердца.

Я никогда не был у психологов. Я знаю, что они могут сказать на этот счёт. С ними всё понятно. Эти люди с дипломами психологов, наверное, не посчитали нужным в своей жизни хоть перед кем-то извиняться за свои прежние поступки, ведь для них понятие вины и морали – это что-то неосязаемое, поэтому этим можно пренебречь. Всегда проще сбросить с себя вину, чем осознать её наличие. Стать психологом легко, когда тебе наплевать на чьи-то чувства. Мы можем быть не должны ничего государству и родине, но мы должны тем людям, которым не было на нас наплевать. Самые добрые и честные люди никого не просят извиняться, но долг каждого доброго и честного человека – вовремя прийти к понимаю такой необходимости. Каждые новые отношения – это касание чужой судьбы. Если кто-то решил сделать тебе добро по собственной воле, то ты всегда должен отдавать втрое больше, ведь другой человек ничего тебе не должен, но он посчитал, что именно тебе он хочет сделать хоть что-то приятное. И если мы даже самым малейшим образом провинимся перед ними, то должны нести извинения в ту же секунду, когда поступили опрометчиво. В моём случае прошли десятки лет.

Юля, ты думаешь, что я страдаю из-за необходимости встать на колени? Точно нет! Мне больно до самой глубины осознания, что я не сделал это много раньше. Я вполне мог воспротивиться это делать тогда, если бы меня об этом напрямую попросили в строгой манере. Я в качестве юношеского протеста мог бы так поступить, тем самым убеждая других в своём праве на личную гордость. Но никто не ставил меня на колени. И простых извинений излишне строго от меня не требовали. Я был слишком глупым и замкнутым, подозревая в окружающем мире желающих пошатнуть мою честь и стойкое нежелание перед кем-то прогибаться. Я был тогда однозначным идиотом, который верил в свою доблесть и гордился своими смелыми и нахальными поступками. Я своими действиями говорил миру: «Смотрите, как я могу! Я иду против системы! Я никому ничего не должен!»

И теперь мне уже почти сорок лет и я говорю себе: «Я должен вам! Я должен, потому что я вас люблю. Я не могу иначе!»

Я очень долго приходил к осознанию необходимости объясниться перед многими людьми. Перед своей Первой Любовью я объяснился лишь через 15 лет после 1999-го года, когда неожиданно для неё прервал всякую попытку на сближение. Она думала обо мне. Она переступила гордость и первой решилась на признание. Но внезапная информация от моего дворового друга Сергея, который признался, что уже давно знает Наташу и любит её с начальной школы, сломило меня психологически. Именно это побудило меня переступит через своё сердце, ведь я не мог себе позволить перед его взором растаптывать его надежды на свою Любовь. Я ничего не говорил в 1999 году Наташе и её подругам, которые помогали нам найти пути друг к другу. Я просто ушёл молча из её жизни, сохранив свою любовь к ней. А она подумала, что всему виной угасание чувств с моей стороны. Когда я написал Наташе всю правду лишь после 15 лет, то она уже давно была матерью двоих детей.

Прошло 20 лет после выпускного 2003-го года и я только пару месяцев назад вновь ощутил внезапное ощущение душевной боли за своё невысказанное в прошлом чувство к тебе. Невероятный поток воспоминаний и грандиозный поток слёз – вот, что меня настигло после долгих лет. Ты удивляешься, что я всё помню, но именно это подтверждает то, что моя вина укоренилась внутри меня настолько крепко, что заполнило в памяти огромное пространство. И вот из него нахлынуло «возмездие» за прошлые поступки. Я хочу, чтобы ты понимала, какое это чувство во мне. Ты не получила всего того, чем я готов был с тобой поделиться ещё с конца 90-х. Моя сдержанность давалась мне тяжело. Тебе не хватало совсем чуть-чуть, чтобы все мои чувства были для тебя раскрыты целиком. Вместо этого я каждый год школьной жизни находил любые возможности для смелых поступков, демонстрируя свою пацанскую храбрость или взрослую насмешливость в необычных ситуациях. Сказать о своих любовных чувствах я боялся, поэтому заменял страх чувственной искренности на придумывание и реализацию наивных выходок с учителями или директором школы, а также выпендривался иногда в обществе ровесников, выражая своё право на гордость.

Пацанам я всё доказал. Все мои идеологические «враги» из 90-х оказались слабаками, для которых важная эпоха подросткового взросления прошла под знаком «минус». Но вот только это меня не радует настолько, чтобы я мог почувствовать себя победителем. Приятно лишь то, что я изначально занял правильную сторону поведения в качестве смелого мужчины, который выбрал путь чести и порядочности.

Вот только как влюблённый мужчина я проиграл в школьные годы абсолютно все «битвы». Любовная вoйна для меня прошла с полным моим поражением. Вместо того, чтобы благодарно встать на колено перед любимой женщиной, я действовал как гордый наглец, который сам принимал чужие чувства, не уделяя должного внимания для ответного хода. Мне было легче быть принимающей стороной, которая готова видеть других с протянутым в ладонях сердцем.

И это не касается одних лишь любимых женщин, которых я называю с большой буквы своими Любовями. Всё это относится и к учителям, и любимой бабушке (Алевтине Афанасьевне Зыряновой), которая единственная доказывала мне свою любовь, но никогда не просила благодарности. Единственная – потому что я был любимчиком в родне только у неё, а все остальные почему-то любили моего старшего брата Олега. Моя самая любимая бабуля умерла в день моего 15-летия – 22 ноября 2000-го года. При жизни я (по детской своей легкомысленности) никогда не обнимал её, не целовал и даже не гладил. Во мне ещё тогда не зарождалось такого важного понимания телесного тепла, которым надо делиться с очень важными тебе людьми.

И вот только в день похорон я погладил её холодную ладонь, когда бабушка лежала в гробу. Этот холод ни на что не похож. Ни один замёрзший предмет не даст ощущения чего-то безвозвратно ушедшего, как ладонь умершего человека. Это было прикосновение к Смерти. Холодная ладонь бабушки сказала мне больше важного за несколько секунд моего прикосновения к ней, чем я ей за все неполные 15 лет.

Мне так хотелось бы вернуться в мой 1999-й год, чтобы сказать любимым женщинам о своих чувствах. Сказать всем им «люблю» ещё тогда. Я не хочу умереть так, чтобы за меня отвечал всему миру только мой закоченевший труп. Потому что никто из любимых мне людей уже не прикоснётся к моей холодной ладони. Кому я не успел сказать важных слов – легко меня забудут. Вот только я буду помнить всех своих любимых людей и после смерти. Вот только я не уверен, что смогу являться кому-то из них во снах, чтобы говорить им о своей любви и всей той важности их влияния на меня, которую осознал при жизни. Поэтому, пока есть моя тёплая ладонь и моё больное сердце, я должен максимально искренне раскрыться перед теми, кому не успел сказать вовремя слова любви, благодарности и попросить прощения.

Психологи, Юленька, учат любить в первую очередь себя. Но вот только я не могу любить того, кто не способен признаться в любви. Я не нужен самому себе таким самовлюблённым. Любовь рождается внутри не для себя. Если не выпускать любовь наружу – внутри она не проживёт одна. От этого страдает ум, сердце и душа. Отдав любовь – возьмёшь свободу. Если всецело подавлять в себе любовь, то навсегда останешься замкнутым в стенах ненужной крепости. Последняя стена разрушена в конце декабря прошлого года.

Мне было больно. Я не плакал так ещё никогда в жизни. Но, задумавшись над необходимостью сказать «спасибо» всем любимым людям, я почувствовал ощущение вожделенной свободы. Мне стало легче дышать даже от простого осознания возможности отбросить оковы молчания. Признание такой необходимости дарит ощущение чего-то светлого внутри. Проститься с глупыми страхами за свою искренность мне теперь намного проще. Вот только становится больно от понимания того, что получить выздоровление я мог гораздо раньше. Я столько времени таскал внутри себя огромный груз невысказанной правды. Я не понимал, почему год от года (после нулевых) я стал ощущал нарастающей тяжести в душе. Сначала я списывал это на «кризис 30-летних», но только после 38 лет пришёл к нужному выводу. Быть по-настоящему свободным, лёгким и успешным мне не хватало простая необходимость свою правду никогда не держать в себе. Не бояться делиться своими чувствами – это огромная Сила.

И ещё важнее – всегда отвечать людям ещё большим добром, если они желают тебе только добра. Никто нам не обязан дарить своё тепло. Именно поэтому за искренние чувствах других мы должны расплачиваться втрое больше. Мы все рождаемся в одиночку, и все умираем по одному. Нельзя забывать чужое добро, ведь тебе его никто не обещал. Если с тобой поступили по-доброму, то это – огромный дар. Это делает тебя особенным в глазах других. У нас нет возможности всем людям подарить доброе чувство. Нужно понимать, что, если тебе сделали приятное, значит – тебя выделили из всей толпы. Почему люди не спешат благодарить за каждое доброе слово? Да, по-настоящему добрые люди и не просят сказать им «спасибо». Мы сами должны помнить, что каждое подаренное нам добро должно получить в ответ ещё больше любви, добра и уважения.

Извини, Юля, что опять так много болтаю. Я благодарен, что ты меня выслушиваешь.

Скажу честно, что я ещё после первого своего письма к тебе ожидал, что ты скажешь: «Лёша, спасибо, что вспомнил меня. Было неожиданно узнать столько всего любопытного, но… не нужно писать так много. У меня уже другая жизнь. Всё уже давным-давно в прошлом».

Я даже боялся, что ты меня забанишь. Я говорю искренне. Такое ощущение было после каждого моего последующего письма. Только в феврале я уже понял, что ты так делать не намерена. Именно поэтому я так старательно и подробно пытался сказать тебе всё важное, чтобы успеть до опасного для меня момента. Я и так плакал почти над каждым письмом, которое отсылал тебе раз за разом. И если бы я однажды раскрыл чат нашей переписки и увидел сообщение «вы внесены в чёрный список», то я пожелал бы «замолчать» навечно в ближайшие дни после такого известия.

Когда я видел уведомления от «В Контакте» о твоём сообщении, то я открывал каждый раз с тревогой, но после увиденной спокойной реакции и свободной возможности для моего ответа я говорил себе: «Спасибо, Юленька». Так начиналось каждое моё вхождение в наш личный чат. И каждое твоё новое сообщение дарило мне поводы для новых воспоминаний. А потом ещё и фотографии. И Антон Перминов помог мне со школьными фотографиями. На меня столько всего приятного и по-сердечному трепетного набросилось из прошлого, что я был приятно ошеломлён восстановлением важных моментов из школьной жизни. Одно лишь лицезрение документальных фактов о себе молодым вселяло в меня огромный потом энергии. Столько вдохновения я никогда не получал. Казалось, что мои Музы, которые помогали мне с литературным вдохновением, – это ещё не вся Сила, которая способна подталкивать не только на творчество, но и на ощущение полноты Жизни. Моё прошлое – это мой источник Жизни. Я не могу не быть благодарным ему. А самое главное в моём прошлом – это важные мне люди. Благодаря им я чувствовал Жизнь. Почему же я должен молчать об этом и не воздать должное каждому из них? У меня страх только за то, что я могу не успеть этого сделать. Никто не знает, сколько он проживёт. Я уже рассказал на примере своей действительности: вокруг меня умирало много людей, кто не дожил и до 35 лет. Почему я должен быть уверен, что следующим не стану я сам?

Ладно, не буду больше о грустном.

Кстати, когда я тебя расспрашивал про фотографию в актовом зале, где были голубоватые занавески, то ты вроде как сказала, что это фотография с выпускного 9-го класса, но там же мы стоим с ребятами, которые вместе с нами сформировали наш 10-й и 11-й «З». Я покрутил в уме свои воспоминания и у меня вдруг всплыло, что мы на выпускном в 2003 году сначала ездили в ДК «Торфяник», а потом уже в столовую «Газпрома», что неподалёку от перекрёстка улиц Республики и Мельникайте. Или про «Торфяник» я что-то напутал? Но фотография с актового зала точно не с 9-го класса, ведь там рядом с нами на сцене стоят Женя Горбаченко и Григорьева Ирада и ещё девчонки, которых я по фамилиям смутно помню уже. Да и там на мне синяя кофта, которую я покупал на вещевом рынке вместе с Антоном Перминовым в 2002 году. А 9-й класс мы заканчивали в 2001 году. Эта синяя кофта с короткой молнией наверху у меня до сих пор в ходу. Я её купил на те деньги, что мы с Антоном заработали неподалёку от твоего дома. Моя бабушка по материнской линии (Светлана Ивановна Сенникова) нашла мне подработку на лето у своего знакомого (Евгения Коробова), который работал одним из начальников в компании «ЖилСтрой», что находилась сразу за поворотом на посёлок Матмассы. Там рядом ещё широченная территория со складскими помещениями. Сейчас эта территория всё там же, хотя название компании уже сменилось, в том числе и сам адрес – раньше была улица Строителей 17В, а теперь – Пражская 17В.

Помню, как Антон шутил на счёт дня зарплаты: «Вот получишь деньги через несколько недель – можешь бежать до Юльки и звать её в кафешку». Заработали мы тогда всего около полторы тысячи. На тот момент и этого было немало. Мы на ближайший мысовской рынок пошли и там присмотрели себе одежонки всякой. Вроде тогда (летом 2002 года) я и купил мою любимую футболку итальянской фирмы «Каппа», а синюю кофту уже на центральном рынке.

Эх, походы в магазины одежды мужчин так не впечатляет, как походы на вещевой рынок. Почти шутка. Я в середине десятых годов на единственно оставшемся рынке (перенесённым на улицу Полевую) пару раз погулять заходил между рядами. Не для покупок – просто для воспоминаний о 90-х и начале нулевых. Прям мурашки бегали по телу: настолько сильно по эмоциям это возвращало воспоминаниями в молодость. Сейчас таких палаточных рынков нет, а внутри прям грустная ностальгия по «стояниям на картонке». Если в нашей молодости мы воспринимали это как позорное стояние у всех на виду, то сейчас это – приятные воспоминания, которые дарят тебе улыбку. В юности мы были горделивые. А с десятилетиями спустя воспринимаешь всё намного проще. В нашей молодости нам не хватало мудрости и абсолютной искренности, но всё сполна компенсировалось необычайной лёгкостью везения. Мы тогда думали, что нам тяжело жить, а сейчас возвращаешься мысленно и понимаешь, что труднее всего будет намного позже, когда в мир подростка приходит зашкаливающий окружающий его цинизм и всеобщая неустроенность.

Только повзрослев, понимаешь, что со своим зрелым мышлением очень бы хотелось вернуться в своё прошлое и сделать раннее содеянное максимально идеально, ведь всё было в твоих руках, но мешали лишь глупые сомнения и страхи. Столько тепла и добрых слов можно было подарить окружающим людям, а сейчас уже во многом поздно.

Печально слышать от близких людей прошлого, что они не помнят многое такое, к чему у тебя было особое отношение. Я поэтому и с учителями после более чем десятилетия побаивался встречаться. Я испытываю страх за то, что легко смогу расплакаться, если любой мой учитель скажет мне: «Я тебя не помню». Это порежет мне сердце ножом. Именно поэтому я легко встану перед каждым своим учителем на колени. Потому что я буду виноват перед ними за своё молчание чувств, которые не высказал ещё в школьные годы. Они мне дарили добро, а я им – молчание.

Я был жалким и тупым учеником, который не ценил чужой любви и внимания. Меня научила всему важному только жизнь. И только после личного желания быть максимально открытым перед всеми позволило мне понять, каким колоссальным теплом и заботой я был окружён от многих людей, которым не смог отплатить тем же в максимально возможном виде. От меня не нужно было денег. От меня нужно было лишь говорить правду сразу и не скрывать своих добрых чувств.

Ещё одно «кстати». Но уже короткое. Я помню в классе 8-м, когда ты к нам присоединилась со своими подругами, вы с Настей Семёновой общались с учителем истории Татьяной Владиславовной Нохриной, которая вроде как работала раньше преподавателем в школе на Мысу, где ты сперва училась. У вас тема разговора была как раз о тогдашнем состоянии этой школы на мысу. Вы рассказывали учителю, что «сейчас там вообще ужасно всё». Вы делились впечатлениями о запущенности вашей прежней школы. Скажи, ты была знакома с Татьяной Владиславовной до попадания в нашу 36-ю школу? Я не слышал полностью ваш разговор, а лишь обрывки. Татьяна Владиславовна жила на Мысу?

Глава 8

Юля: 19 февраля 2024

«По первому моменту чтоб заблокировать – даже мыслей таких в голову не приходило, единственно что мне сложно это то, что ты много пишешь, пока дочитаешь, мысль порой теряется что ты хотел сказать. Но наверно это у всех так писателей. Я очень рада что ты нашёл своё призвание, и рассуждаешь ты всё, Лёша, правильно, мне жалко тебя, что такой мальчишка сейчас одинок. Конечно, возможно это только то что я могла понять из твоих рассказов, а на самом деле твоя жизнь бьёт ключом. Благодарность штука хорошая, правда только для тех кто это ценит. Для других же это будет бред сумасшедшего. Поэтому не надо распинаться перед людьми которые этого не достойны. И говорить об этом много не надо, а иначе у этих людей может взлететь корона. Ещё отправила фотографии, первые две это 11 кл, последняя это 9.И на фотографиях которые я отправляла раньше считаю что это разные года, чисто если смотреть по людям, ну и причёске моей😄. По поводу Нохриной, открыла альбом, посмотрела.. Эта женщина не работала в школе которой я училась, скорее всего это был Мыс, а я училась в матмасах. Но моя подруга училась на мысу по этому нам наверно было о чем поговорить

Ты как то в первых письмах упоминал про сплетни в мою сторону, что мол ты даже рассказывать об этом не хочешь. А я бы послушала»

Алексей: 21февраля 2024

Огромнейшее «спасибо!» за новую порцию фотографий. Это такой нужный мне бальзам на душу. И ощущение, что мне всё мало. Я хочу видеть много фотографий, чтобы они стали идти друг за другом, как живые картинки в кино.

Ты говоришь, что сложно за мной угнаться в моих подробных мыслях, но я стараюсь максимально наполнить нашу беседу воспоминаниями. Мне горько узнавать, что у тебя в памяти осталось так мало моментов из нашего общего времени. Я чувствую и свою вину за это. Если бы я вёл себя более открыто с тобой уже в те прекрасные времена нашей молодости, то мы смогли бы беседовать годами на более спокойные темы, а не осыпать себя внезапными прозрениями на наше прошлое. У меня получилось бы сказать тебе уже тогда столько важных слов любви, а главное – подарить тебе своё тепло. За столько лет набралось так много не высказанных мной «спасибо» тебе и многим людям, которые шли со мной по общему пути.

Юленька, ты снова прислала новые фотки и снова я провалился в воспоминания на лишние пару часов. Стараюсь сейчас чистосердечно наполнять очередное для тебя письмо, чтобы выразить тебе благодарность и получить величайшее ощущение лёгкости, когда возвращаюсь в свою молодость вместе с тобой.

И после написания этого длинного письма не перестану рассматривать фотографии и тихонько плакать. Я для создания нужного настроения в работе с текстами и мыслями люблю включать себе в наушниках мелодии из своей музыкальной коллекции на ноутбуке. У меня сейчас играет «Emmit Fenn – Wander». Это такая музыка для релаксации и медитации. Но у меня она больше ассоциируется с грустью об ушедшей молодости. Мелодия воспроизводится сейчас на постоянном повторе. Этот особый ритм звуков мне позволяет не отвлекаться от шума на улице, а быть наедине со своим прошлым. Эта музыка такая медленная и очень проникновенная по звучанию. От неё и хорошо на душе, и в то же время очень грустно. Так и с личной ностальгией у меня складывается: это мой источник жизненной энергии и одновременно с этим – постоянная боль о безвозвратном счастливом времени. И я с большим удовольствием пишу о своей истории молодости. Я не могу это держать в себе. Это разрывает мне сердце. Ничто внутри меня уже не способно сдерживать правду. Я хочу говорить абсолютную правду и я рад, что ты читаешь меня. Это значит, что ты меня слышишь. Это продлевает смысл моей жизни. Жить со своей правдой наедине – бессмысленно. Ничто не должно быть тайной, если это касается любимых людей. Я говорю, а ты – меня слышишь. Это так здорово! Пусть будет так. В молодости я уж точно был бы менее разговорчивым, выдавая правду в малых долях. Юношеская подозрительность мешала бы мне быть полностью искренним. А сейчас (гораздо повзрослев) говорить абсолютно всю правду – вообще не опасно для собственной психики или чувства стыда, когда тобою движет любовь. Я раскрылся перед тобой пару месяцев назад и чувствую себя счастливее с каждым новым письмом. Я даже не ожидал, что у меня есть столько воспоминаний. Ты помогла мне сорвать завесу тайны с тех моментов, которые мой мозг как будто прятал от меня, чтобы сберечь мой мозг от огромной печали и угрызения совести. Вместо угрожающей опасности я ощущаю свободу. Мне было бы стыдно, если бы я молчал всю жизнь. Больно только от потерянного времени, потраченного на своё молчание. У меня нет возможности вернуться в прошлое, чтобы постараться увидеть твои эмоции на ту правду, которую я должен был тебе высказать изначально. Моя жизнь останется бессмысленной, если я похороню свою правду в себе.

И вот я получил ещё одни картины прошлого от тебя. Жаль только, что на фотографии, где стоит часть класса с нашей руководительницей (Натальей Валентиновной), есть какие-то почеркушки. Наверное, это твой ребёнок чёрным фломастером пытался рисовать, а ты потом очищала всё. Главное – на месте мамы нет никаких почеркушек, а вот другим по соседству досталось: маму сынок узнал и пачкать не собирался, а вот других – не жалел. Или там что-то другое с фотографией случилось? Но и за такую фоточку говорю обязательное тебе «спасибо», ведь я бы даже не вспомнил нужного случая, связанное с ней.

Уместно сказать, что на этой фотографии 16 учеников, хотя нас было всего 25 вроде. Да, на этом фото меня нет. Я вспомнил, что отказался вставать со всеми рядом. Именно поэтому все смотрят в сторону объектива камеры, а Оля Сухорукова – на меня. Видимо, она хочет понять причину моего нежелания вставать для общей фотографии. Я в это время сидел, по-моему, за своей «старой» четвёртой партой на втором ряду и смотрел на вас со стороны. Я намеренно не встал вместе с вами. Я сейчас и ситуацию вспомнил. Очень хочется её рассказать, ведь она по-своему занятная.

Итак, Пашка (фамилию его не помню) уже к 11 классу явно узнал, что я испытываю чувства к нашей классной руководительнице, поэтому он взял манеру у меня на глазах «подкатывать» к ней. И на такой вот фотосессии самым наглым образом демонстративно пытался приобнять её, когда рядом с ней вставал.

Да и в более ранее время он на переменах перед её уроками русского языка и литературы иногда делал что-то странное из своих попыток флиртовать, неуклюже стараясь обнять её, когда я сидел тогда на первой парте первого ряда. Помню, как он ещё мельком бросал на меня взгляд, а потом неловко тянулся к Наталье Валентиновне со своими лёгкими обниманиями или надоедливыми вопросами, которые едва были похожи на нормальный флирт. Он явно рассчитывал на возможность меня выбесить. Но самое ещё обидное, что он же, как это принято у молодёжи говорить, «мутил» с Ирадой Григорьевой, которая всё это видела со стороны. Паша даже не задумывался о чужих чувствах, а легко топтался по ним.

Он ведь параллельно ещё и в кадетский корпус был записан, как и ты. А там был один «ходок», о котором ты сама знаешь. Об этом кадете я уже тебе говорил много раньше. Ты его имя знаешь, а я только смутно помню его физиономию. И вот он наверняка же обсуждал со своим близким другом Пашей тебя и своего главного конкурента за твоё сердце, то есть – меня. Лично я подозревал, что Пашка рассказал ему о ситуации с моим вполне заметным для окружающих влечением к Наталье Валентиновне. Если наши с тобой, Юля, весьма фривольные отношения ещё были для кого-то спорным моментом, то мои пристальные взгляды на Наталью Валентиновну, наверное, невозможно было не заметить многим из нашего окружения. И вот Паша (как я сам предполагал) по просьбе твоего кадета-ухажёра решил меня так проучить. Дело в том, что после 10-го класса Пашка стал всё серьёзнее искать поводы для драки со мной. Ты могла не замечать, но он провоцировал очень часто, причём очень нахально и грубо. Легко мог толкнуть меня просто так. Много раз, когда я проходил мимо или стоял в каком-то проходе, он создавал мерзкую ситуацию наподобие якобы неаккуратного поворота: он делал вид, что не замечал меня и свои откровенно перекаченные ручищи будто бы случайно в сторону разводил, пытаясь меня ударить. Когда проход был достаточно широк – он всё равно намеренно «быковал» и толкал меня с места, даже не извиняясь. Он явно ждал, что я выскажу ему упрёк и он за это зацепится, чтобы продолжить «быковать» на меня. Я вёл себя сдержанно. На пол он меня не толкал, конечно, такими подловатыми тычками, хотя один какой-то похожий на это случай вроде был, когда он на ровном месте вдруг снова придумал повод для драки со мной. Понятно, что он пользовался тем, что он совсем уж перекачал своё тело настолько, что даже его друзья-кадеты удивлялись: за одно лето после 9-го класса смог из простого худого парня превратиться в какого-то раздутого бодибилдера.

В общем, он и сам понимал, что действует паршиво и неуместно, пытаясь своему другу помочь тем, что «конкурента» пытается унижать. Это я понял, когда уже после выпускного к концу лета 2003-го случайно его встретил возле выхода с территории 56-й школы на Юганском проезде, а он (неожиданно для меня) поздоровался со мной и руку протянул совершенно дружелюбно. И сразу же расспросил про мои дела, причём с доброй улыбкой, будто я его давний друг. Я был в шоке от его нового поведения: после двух лет странных агрессивных намерений в пользу своего друга-кадета, а потом – школа закончилась и режим «быка» отключился сам собой. Видимо, Паша решил, что его «миссия» закончилась и со мной можно по-нормальному общаться вне стен школы. Глупейшая ситуация для нас обоих, но хорошо, что мы не перегрызлись из-за этого.

Главное, что тот самый «твой» кадет на меня не особо рыпался, за исключением пары случаев: один раз в коридоре откровенно дверью попытался толкнуть, а ещё при проверке «сменки» в тамбуре полез ручищами на меня замахиваться, когда я попытался пройти без переобувания. Ладно, ситуации мелкие – драки не случилось. Хотя я могу путать его с другим кадетом, ведь там у некоторых из них будто внешность как у близнецов была: настолько похожи.

И вот эта вся напряжённая ситуация была причиной того, что я уже всё больше и больше пытался переключиться с тебя на Наталью Валентиновну. Если бы я к тебе открыто проявлял чувства у всех на глазах, то и этот «ходок» и вся его ватага друзей-кадетов придумала бы меня вынести «за скобки». Из других кадетов тоже хватало отмороженных хулиганов, которые умели «быковать», но только толпой, как они привыкли это делать.

Был случай, когда я на переменке (перед уроком обществознания вроде) слегка игриво за тобой побежал прямо из кабинета на первом этаже, а в это время «твой» кадет вдруг подходил и заметил нашу мелкую игру во флирт. Я помню, как ты внезапно увидела его, а он – весь как-то сник немного и откровенно расстроился, когда увидел нас и услышал, как ты смеёшься, отбегая от меня. Ясно, что в нём сыграла ревность. Он рассчитывал с тобой повидаться, а увидел тебя весёлую в игре с другим.

И вот после этого момента как-то «неожиданно» через несколько дней его друзья-кадеты в одном из проходов откровенно загородили мне дорогу. Я пытался протиснуться, а они в наглую действовали вызывающе и не размыкались. И тогда «твой» кадет рядом открытой дверью попытался меня внезапно пришибить, но там створка двери двигалась едва-едва, поэтому делал он это так по-идиотски, что аж прям грустно за него. С такой глупой ненавистью пытался меня унизить, но выглядел так жалко в своём пыхтении. Уж лучше бы просто кулаком мне заехал в лицо или просто попытался бы на пол свалить подсечкой, что его друзья любили иногда делать, но недостаточно успешно. Вроде он мне как враг был, но настолько жалостливо он себя вёл, что удивляюсь. Я же простой «додик» был, поэтому он мог действовать как гопник – агрессивно напрямую, но вместо этого нелепо пыжился. Проще было вызвать меня на бой и решить на кулаках, кому отныне с Юлькой гулять под Луной.

У меня такое предположение тогда сложилось, что он, наверное, от того увиденного случая с нашим весёлым заигрыванием дома поплакал от безысходности, не сумев выдумать достойную «ответку». А боялся меня побить лишь по той причине, что опасался моей жалобы его руководителю – учителю О.Б.Ж.. Тебе наверняка известен факт, что наш бравый О.Б.Жист ещё в 10-м классе приструнил пару-тройку парней из своей кадетской группы за то, что они устроили «дедовщину» против нескольких «додиков». Вроде бы О.Б.Жист даже дал в морду этим парням и заставил их извиняться за свои подлые деяния перед этими слабыми «додиками» в их общей группе. В принципе, правильно, что он их заставил вести себя сносно и дружелюбно, ведь они (кадеты) – должны быть образцом истинного мужества и чести. Да и не только среди кадетов такое должно быть, а в делах каждого мужчины. Вот «твой» кадет и не захотел попасть под раздачу О.Б.Жиста из-за меня, хотя я вряд ли бы пошёл жаловаться. Я выглядел бы в собственных глазах жалким в попытке найти справедливость в борьбе с кучкой хулиганов из кадетского класса. К слову, я что-то не помню ни имя, ни фамилию нашего учителя О.Б.Ж., но помню, что он после середины нулевых ушёл в какой-то комитет по делам молодёжи нашего города. Я его даже видел в этом самом кабинете, который располагался в здании неподалёку от ТЦ «Пассаж». Ты сама была параллельно зачислена в кадеты, поэтому можешь помнить своего кадетского руководителя по имени-отчеству. Мне можешь не сообщать. Все главные школьные воспоминания у меня всё равно с ним не сильно связаны. Как не нужны мне имена и всех этих «кадетов», которые оказались нелепым подобием воинов. Манеры этих «солдат» ничем не отличались от поведения гопников, ищущих силу в толпе себе подобных. Как показала жизнь в 90-х, самым смелыми солдатами были как раз не эти «кадеты», а те самые «додики», которые не позволяли себе идти на кого-то толпой, а сами принимали вызов от толпы, не считаясь с количеством противников.

Даже Раис Мухаметдинов в 11-м классе умудрился принять вызов от целого класса гопниковатых десятиклассников, которые на него нарывались. Они ему по времени забили так называемую «стрелку» на улице и Раис не стал кого-то звать себе на помощь, а пришёл один на встречу, хотя там пацанов было больше десятка. Вот такой вот «додик-отличник», который был и остаётся моим лучшим школьным другом и товарищем по жизни. Школьные и уличные гопники так смело выступать против противников не решались за все 90-е и начало нулевых, а простые парни вели себя так, как хотел бы тот самый О.Б.Жист от своих «кадетов».

Сразу вспоминается забавный случай с этими недокадетами. Перед каким-то праздничным мероприятием он готовил своих ребят к показательным выступлениям. И там планировалось разбивание бутылок о голову. Учили они, учили, учили… а в итоге (как ты сама можешь вспомнить) – руководитель «кадетов» единственно сам бутылку о свою голову разбил, потому что у его «солдат» не хватило духу научиться это сделать. Хоть стой, хоть со смеху падай с такими «кадетами». Зато какая крутая форма у них была – загляденье: шик, блеск, красота! Девчонки должны кипятком писаться от одного только вида таких «кадетов».

И вот, закрывая тему с Натальей Валентиновной, поясню, что я скорее всего психологически понимал про себя одно: мне в качестве простого «додика» совсем уж нелепо пытаться за тобой ухлёстывать, ведь ты сама оказалась в числе кадеток, поэтому явно преследовала цель тянуться к силе, а какой из меня был «сильный мужчина» для тебя? Я выглядел излишне субтильным и неказистым, а вокруг тебя кружились куда более крепкие ребята. Моя кандидатура была лишней рядом с тобой. Именно поэтому моя искренняя влюблённость в Наталью Валентиновну была как некий иной, более успешный путь к своей Любви. Разница у нас с ней в возрасте 10 лет. Но меня не зрелость привлекала, а совершенно иное. Я не за телесным опытом к ней тянулся. Я её полюбил по-настоящему: с первого взгляда. Думаю, здесь надо дать пояснения.

Если Первую Любовь (Наташу Ульянову, а ныне Башкову) я смог разглядеть почти вплотную, но всё же полюбил в течение первого часа, как увидел её однажды на коротком дворовом футбольном поле, а тебя я полюбил чуточку дольше по времени, за несколько дней, хотя тоже очень сильно и по-настоящему. И когда учительница русского (чьё имя и фамилию я вообще не запомнил, но благодарен ей от всего сердца) в неожиданный момент решила пересадить нас в новом порядке. И я понял потом, что оказался с тобой за одной партой во втором ряду не случайно. По-моему, она ради нас с тобой это затеяла. Других же она собрала по принципу «тяп-ляп», хотя могу ошибаться. Я тебе уже рассказывал об этом моменте, когда я оказался рядом с тобой так близко на уроках русского языка и литературы в 8-м классе. Моя стеснительность и не погасшая боль от Первой Любви помешала мне быть с тобой тогда более компанейским. Поэтому нарастающую скуку с твоей стороны я воспринимал болезненно. Я скорее желал оставаться с тобой наедине, чем при всех на уроке. Если бы эта учительница придумала ещё одну затею для нас двоих, то я был бы рад, если мы оказались бы однажды в её кабинете совершенно одни. И вот тогда, наверное, я смог бы тебе сказать в возникшей тишине, что очень рад неожиданному нашему сближению. У меня могло получиться сказать тебе гораздо больше, а вот при одноклассниках я целиком уходил в себя. Мне нужна была ты одна. И чтобы никого не было рядом. Я мог бы слышать твой прелестный голос, а ты – мой тихий усыпляющий голосок, который был наполнен Любовью к тебе. Я трогал бы твои волосы, которые меня так манили. А ещё, мне почему-то казался милым твой носик.

Я уже писал много ранее, что у меня был с детства стереотип «идеальной девушки» – только брюнетки поистине красивы, ведь у меня мама брюнетка. А цвет волос матери – это у всех пацанов идёт как залог первоначального стереотипа выбора, меняющийся очень поздно по жизни. И вот в наш 8-й класс вошла ты и две твои подруги. Я увидел девушку со светлыми волосами и каким-то необычным профилем. Да и выражение лица было резко отличающимся от всех остальных девчонок, которых я видел раньше. А потом ещё и особенным тембром голосом к себе притягивала. Я не понимал, что во мне вдруг происходит, но… почему-то внутри меня периодически возникал неожиданный вопрос: «Почему эта девочка меня так тревожит?»

Вот так я день за днём в тебя очень крепко влюблялся. Моя абсолютно искренняя Любовь к тебе спасала от ноющей боли после вынужденного ухода от Первой Любви. Я шёл к тебе со своими чувствами очень медленно, ведь во мне не угасало настоящее чувство к Наташе. Я практически тащил две большие Любви в себе, не понимая, что мне предстоит со всем этим делать. И при этом, что страшнее, я не верил, что моя любовь может кому-то быть нужна. Слишком немощным и никчёмным я себе казался, чтобы мои чувства могли кого-то заинтересовать. Я не умел не только целовать девчонок, но даже не знал, как нужно держать их за руку. Когда кругом уже начинали строить отношения мои сверстники, раздавая поцелуи и гуляя за ручку, я даже не знал, с каких слов нужно начинать разговор с той, кого ты поведёшь по своей жизни.

Моя Любовь к тебе нарастала с каждым днём, но в связи с этим становилось ещё сложнее. Я вроде бы приобретал уверенность в своём поведении, ведь с моей стороны начались проявляться игривые мотивы, которые я направлял во все стороны. Я позволял себе шуточки во время уроков и среди одноклассников уже демонстрировал чуточку нахальный норов, но не уходил в какую-то мерзость, на которую были способны всякие там двоечники и простая гопота. Я приобщился к чтению фантастики в нашей школьной библиотеке. Её я единственный, кто читал. Так мне сама наша библиотекарша сказала. И вот, имея возможность получать бесплатно книги с любимой фантастикой, я в ней теперь находил не только идеи фантастических миров, но и обращал внимание на то, как развиваются отношения мужчин и женщин. И вот там очень часто герои (мужчины и женщины) влюблялись друг в друга постепенно, проходя стадию даже некоего раздражения друг другом, а потом – меняя для себя восприятие другой «половинки». Именно так двигалась моя Любовь к тебе, Юля, на протяжении всего периода с 8-го по 11-й класс.

Но с Натальей Валентиновной произошёл случай просто мгновенной Любви. Это именно что «Любовь с первого взгляда». Я помню, что мы (ученики, закончившие 9-е классы) собрались 1 сентября 2001 года на внутренней площадке школы №36. Директор и завуч, как обычно, рассказывали стандартные речи про важность успеваемости в учёбе и прочее бла-бла-бла. Я в это время вроде нашёл в толчее Раиса Мухаметдинова или Антона Перминова (почему-то не помню этого точно) и поспрашивал его про новый класс, в который он перешёл. Антоха выбрал профильное направление – физмат, а вот Раис – просто ушёл в единственный общеобразовательный класс. Меня это удивляло, ведь среди нашей троицы Раис был отличником. Мне всей роднёй наскребли пару тысяч рублей, чтобы я перешёл в профильный так называемый «бизнес-класс», в котором мы с тобой и оказались.

И мы пообщались со старым приятелем. А потом увидел я, что все стали подниматься через служебный вход в свои новые кабинеты. Я последовал за группой знакомых мне девчат, среди которых была и ты, и Ольга Сухорукова. По-моему, именно вы мне и подсказали, в какой кабинет нам теперь идти. Я услышал про 206-й номер и как-то вяло пошагал с общей группой, ни на кого особо не смотря. У меня было странное ощущение какой-то непостижимой лени, будто я без восторга возвращаюсь в школу. На всём своём пути от внутренней площадки школы и до 206-го кабинета на втором этаже я даже не замечал своего руководителя. Да я и не старался найти её взглядом. Знал лишь то, что у нас «какая-то новенькая вообще, которая раньше в этой школе не работала». Наверное, она просто ждала нас в своём кабинете, поэтому и не попадалась перед глазами.

Вошёл я в этот 206-й кабинет и выбрал сразу отдалённую четвёртую парту за вторым рядом. Мне думалось, что так будет удобнее рассматривать свой новый класс, где из моего старого 9 «К» класса не меньше 6 человек, а все остальные – солянка из разных других классов.

И вот я сажусь за парту, разглядываю своё новое место, успеваю посмотреть влево на вид из окна и снова на свою новую парту… и вдруг слышу из-за дальнего левого угла кабинета приятный тихий голос со стороны, где стояла наша новая классная руководительница. Я поднимаю свой взгляд вверх и мгновенно смотрю в эти карие глаза, которые всё это время были обращены ко мне именно в этот момент. Наши взоры не отрывались, наверное, несколько секунд. Я совершенно не помню, сколько это длилось секунд. Я продолжал глядеть на неё, не обращая больше ни на что внимание, а только на её глаза, а она – смотрит точно так же на меня. Абсолютная Тишина внутри и ощущение провала в какую-то Бездну. Это та самая «Любовь с первого взгляда». Я этот момент навсегда запомнил и не забуду. Никогда больше такого не было. Единственный раз – мгновенный и полный провал в новое ощущение Любви.

Я не обращал внимания на особенности её фигуры, хотя она была очень хорошо слажена, но это были наблюдения много позже. У неё, я помню, была очень мягкая, слегка виляющая походка. Но во мне не было какой-то мальчишеской похоти, когда я лицезрел её образ с каждым днём. Я постоянно искал возможность увидеть её глаза снова и снова. Когда она появлялась, то вглядывался в первую очередь в её лицо, потому что мне хотелось вновь и вновь проваливаться в эту манящую глубокую Бездну. Образ Натальи Валентиновны был для меня иконой тончайшей красоты и умной женственности.

А когда в 11 классе мы проходили роман Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита», который сама Наталья Валентиновна любила по-особенному, я запомнил описание «Любви с первого взгляда» главного героя и его Маргариты, когда они встретились случайно на улице. Там было сказано так: «Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих! Так поражает молния, так поражает финский нож!» Вот что-то подобное случилось и со мной, когда неожиданно я оказался в Бездне чужих глаз. Меня в один момент окутала Тишина, которая была похожа на внезапную смерть, но вот только глаза не закрывались, а смотрели в невероятную Бездну, из которой не хотелось уходить.

И вот когда мне периодически снится Наталья Валентиновна (примерно раз в пять лет), то каждый раз я вижу во сне её молчаливый взгляд, в котором таится некая грусть. Я не могу разгадать эту грусть, ведь я сам ничего не спрашиваю её, а она ничего мне не говорит. И почему-то всё время пространство вокруг немножко затемнённое, будто мы находимся под нависающим карнизом или в тёмном переулке, который закрывает от нас солнечные лучи. Я никогда не слышал во сне голоса Натальи Валентиновны, хотя хотел ещё и ещё раз услышать это, как в первый раз первого сентября 2001 года, когда её голос будто приманил меня к себе, чтобы я провалился в Бездну её взгляда. Вместо этого я вижу только взгляд – и в меня вновь вонзается эта Абсолютная Тишина, которая является пространством какой-то необычайно новой Любви, в которой оба постоянно молчат, но всё понимают.

Я видел после школы Наталью Валентиновну раза два: всё это – случайные встречи в нашем микрорайоне Ватутино. Одна похожа на нашу с тобой встречу в маршрутке: Наталья Валентиновна выходила из неё, когда я только сел. Я лишь успел проехать одну остановку и она вышла: посмотрела на меня коротко и вышла. В другом случае я шёл на остановку на улице Ватутина, но, ещё не доходя до неё, вдруг увидел свою Любимую учительницу. И вновь мы только посмотрели друг на друга, пока шли параллельными путями, но не сказали ни одного слова. И снова я увидел в её глазах какую-то грусть, которая являлась мне во снах.

Прости, Юля, что я так подробно тебе рассказываю о своих чувствах сразу к нескольким Любимым женщинам. Это моя правда и я не хочу от тебя её скрывать. Ты имеешь право на неё. У меня есть лишь стойкое желание её высказать, ведь она вырывается каждый раз. Я не могу и не хочу её сдерживать. Я слишком много молчал о своей Любви к тебе, но вместе с ней я хоронил чувства и к другим, в том числе и к учителям, но не всегда в плане любви к ним, как к женщинам, а как внук заслуженных преподавателей этого города. Я не смог проявить должного уважения к своим учителям, которые мне зачем-то помогали и терпели мои иногда нахальные выходки. У меня остались добрые и даже весёлые воспоминания о многих учителях, но никого из них я даже не обнял за всю свою школьную жизнь, хотя они были настолько милы ко мне, что взаимность просто напрашивалась, но я утаивал в себе эти чувства, боясь выглядеть излишне сентиментальным. Мне казалось, что мы все вместе вполне обойдёмся без этого, а просто будем любить друг друга без всякой надобности в телесной теплоте и добром слове. Моя стеснительность не позволяла мне быть благодарным, ведь я видел в этом повод думать обо мне, как о нуждающемся в чей-то помощи. Моя гордость не позволяла мне просить прощения, ведь этим я раскрывал свою уязвимость и неидеальность. Позиция молчуна была для меня идеальной защитой от раскрытия правды. Я думал, что если казаться умным можно было простым молчанием, то почему бы этим же путём не заставить поверить людей в свою Силу? Не говоря самым важным людям «спасибо» и не прося прощения за свои проступки перед ними, я лишь строил ненужную стену, которая скрывала всё самое лучшее во мне, а все, кто стоял с внешней стороны, не получал ничего от меня. Но это всё равно не мешало людям идти ко мне с добрыми намерениями и видеть в моих глазах что-то светлое и манящее. Меня это удивляло и в то же время баловало. Мне мнилось, что так это просуществует бесконечно: я буду держать оборону горделивого молчуна, а люди всё равно не перестанут тянуться ко мне по своей воле.

И только с возрастом я понял, что нельзя забывать чужую доброту, даже если другая сторона уже и не помнит этого, ведь делала это, не прося ничего взамен. Надо самому помнить каждое доброе слово и дело, которые для тебя совершали другие. Зло можно простить и забыть, но каждое доброе деяние в этом мире – на вес золота. Зло пробьёт себе дорогу само сквозь любые преграды, но нельзя, чтобы дороги добра забывались людьми. Иначе все будут следовать проторенной дорогой огромного зла, которого каждый год не становится меньше. Ходить по дорогам добра намного приятнее до светлого вечного, чем прогрызать короткий маршрут для своего злобного эго.

Прости, что пустился в такое нудное философствование. У тебя в письме есть вопросы и я на них отвечу, но у меня ещё есть мысли и по другим фотографиям. В частности, где вы зимой на улице стоите. Я что-то вообще не припомню такого момента. Вас там 17 человек. Меня там нет, как и моего соседа по парте – Сашки (фамилии не помню), а также ещё отсутствуют 6 девчонок. Я сам смутно помню предысторию такой фотосессии. Кажется, Женя Горбаченко меня звал пойти, но я отказался. Про внешность я уже свою сказал немало. Меня раздражала собственная физиономия на фотографиях. Не нравился я самому себе, поэтому с явной неохотой отреагировал на «общие сборы». У тебя есть воспоминания о том, кто же фотографировал тогда вас зимой? Вряд ли платный фотограф предложил бы сниматься в зимней одежде.

Ну, а фотография с выпускного в 9-м классе, где мы от центра города до «Строительной академии» пешком дошли и затем по «Мосту влюблённых» бегали, – помню. Смотрю на фотографию и прям снова грусть. Совсем мало в кадр попало: Сашка Ильинский, Лёха Богунов да девять девчонок. Вижу Маринку Малышеву и прям чуточку удивляюсь: мне в памяти она стройнее казалась. Оксана Белетченко менялась по-разному, вроде без сильных отличий, но всё равно трудно её узнать сейчас по свежим фотографиям в Сети. Даже не знаю, что сказать про метаморфозы её внешности. Всё такая же худенькая, как тростинка, но как же ей удаётся выглядеть будто совсем иначе. Поражаюсь.

Лёху Богунова после школы вообще не видел вроде ни разу. Гляжу на него с фото и почему-то так светло внутри становится, будто он мне родной человек. Даже не знаю, как он выглядит после своих 15 лет.

Саша Ильинский, по-моему, не особо менялся, если судить по его редким фотографиям на сайте «Одноклассники».

Тамара Полунина жила совсем рядом от моего дома и я с ней на улице пересекался до начала десятых годов. Удивлён её добрым ко мне отношениям. Её же наши хулиганы и даже некоторые девчонки откровенно принижали, а не так уж и редко и задевали психологически. У неё был повод озлобиться на всех, но меня она на улице встречала с улыбкой. И даже во «В Контакте» меня нашла в своё время. Она была у меня в друзьях очень долго, а потом я после её долгого молчания с дружескими лайками года три назад убрал, чтобы оставить более-менее «активных». Надо её вернуть. Я же у ней до сих пор иду как друг. Даже неловко стало за свой поступок. Не лайками надо мерить своих одноклассников. Общая добрая память должна сохраняться вне правил взаимной активности в соцсетях.

Наташку Глухареву вообще после школы не видел или она так изменилась, что я на улице её мог не узнать.

Ирка Борисова и Ленка Скворцова – две прислужницы для гопников, которых я вечность рад не видеть.

Настю Менщикову видел вроде один раз и то – в нулевые. Воспоминание о ней совсем минимальное. Самое главное – это её короткая романтическая связь с тем самым Пашкой, который потом к нам в 10 классе присоединится. Погулял с ней Паша и сменил на Ираду Григорьеву.

И ещё как-то на улице встретилась мне наша руководительница с 6-го по 9 класс (Кожина Валентина Николаевна), которая рассказала про рождение ребёнка у Насти. Больше ничего не знаю.

Про тебя и Настю Семёнову я уже говорил. Прелестные подружки, которые не утратили своей милаты.

Теперь ниже отвечу на твоё рассуждение обо мне и слухи о тебе.

Что касается моего одиночества, то я уже рассказывал о своей привычке не бояться одиночества, которое есть у большинства людей. Меня жизнь научила видеть внутри себя не такую уж маленькую вселенную, которая может быть хорошим источником жизненной энергии. И с годами я понял, что во мне накопилось много чужой любви и внимания ко мне, а я в ответ не дал многим людям заслуженного им чувства благодарности и тепла от меня, на которое они законно могли рассчитывать, но моя внутренняя неустроенность поглощала чужие чувства и крепла год от года.

И вот к 38 годам вселенная внутри меня как будто взорвалась, рождая такую депрессивную волну, которая сотрясла мой ум, сердце и душу. Я по ошибке молодости странным образом смирился с моим прохладным отношением ко многим, кто был ко мне вполне лоялен и добр в последние годы школьной жизни. А теперь я периодически разглядываю фотографии из первой пачки, что ты мне прислала, и каждый раз я смотрю на многих девчонок совершенно иначе, чем я воспринимал их за всё наше общее школьное прошлое. Многих прям так и хочется обнять по-отечески крепко и надолго, как родных. И даже многих парней я воспринимаю иначе. За вычетом тех самых троих хулиганов, чья судьба меня вообще не беспокоит, я к остальным чувствую сейчас определённо иную эмоциональную привязку. А после информации о ранней смерти Андрюхи Уткина так и вовсе шок испытал. Если бы я знал место его могилы, то легко бы посетил её, чтобы поговорить с ним. Я бы точно плакал при этом. Я и сейчас с мокрыми глазами. А ведь он был из числа тех, кто тяготел к компании отъявленных хулиганов. Но мы с ним лично никогда не ссорились чересчур всерьёз. Мне очень жаль его. И больно за его сломленную судьбу. Если бы я вернулся в нашу молодость конца 90-х и начала нулевых со всеми мыслями меня сегодняшнего, то я легко бы нашёл для него доброе слово и посильную помощь, чтобы в нём могло проявиться больше добра, которое бы не вывело его на скользкую дорожку знакомства с этими жалкими мерзавцами, не способными на что-то светлое и достойное. Хотя понимаю, что у каждого своя судьба и каждому отмерен свой Путь. Но мне не верится, что Андрюха мог натворить что-то такое, что смерть его настигла так быстро. Если же он умер, наложив на себя руки, то от этого ещё больнее вспоминать его. Вижу его на всех имеющихся фотографиях и не вижу в них какого-то подлеца. Это светлый парень, который достоин на светлую память о себе. Пусть Андрюха родится заново в лучшем мире и будет сполна одарён добротой к себе.

Теперь к теме о слухах.

Это был период, когда я уже был в профильном «бизнес-классе» с тобой. Вроде бы этот короткий разговор с Антоном произошёл летом после10-го класса, когда я сообщил ему о возможной подработке в районе посёлка Матмассы. Или же это во время учёбы было. Неважно. Мы и после смены своего общего класса на профильные любили собраться вместе для покупок шмоток на вещевом рынке, хотя у Антона уже тогда появились новые одноклассники с физмата, но с ними ходить за вещами он не мог. Неудобно ему было. Судя по всему, там у пацанов не хилая финансовая поддержка в семье была, поэтому там не на рынках одевались, а во вполне стандартных магазинах. С такими не походишь по рынку.

Но у нас финансы появлялись редко. Это бывало в период дней рождения, когда нам родственники дарили деньги или, как в случае с Антоном, просто он иногда получал деньги на покупку обновки для себя от матери с отцом. У женщин есть любимое занятие ходить с подружками по магазинам одежды и обуви, так и у пацанов в 90-е и начало нулевых была необходимость иметь того, кто сможет оценить внешний «прикид» честно, а не как все тамошние продавцы, втюхивающие любую китайскую подделку, скрывая недостатки, которые даже с зеркалом не рассмотришь. Без этой внешней «помощи» от друга иногда покупаешь одно, а потом дома понимаешь, что приобрёл туфту, которую не станешь носить вообще, ведь она висела на тебе как-то неуклюже или в новом свете раскраска уже не была такая «нормальная», как тебе казалось по мнению китайца или армянина, который тебе продал её.

Так вот. В какой-то из таких встреч Антон мне задал вопрос про тебя с откровенным подтекстом.

Вот, примерно, такой разговор.

Антон: «Лёха, у тебя с Юлькой что? Вроде бы она к тебе неравнодушна и ты к ней тоже?»

Я так слегка напрягся: «А ты почему спрашиваешь? Она тебе что… тоже нравится?»

Антон: «Да не-е, там у меня новые друганы просто спрашивают про тебя, мол, а что там у него с этой Юлькой? Типа, встречается этот Алексей с ней или вообще не алё у них?»

Я: «Им-то зачем вообще знать о ней и тем более о моём отношении к ней? И кто там вообще спрашивает конкретно?»

Антон: «Да там мой одноклассник не про себя говорит, а информацией поделился. Рассказывает, что, мол, Юлька вроде нормальная такая девчонка. В плане ceкcа не динамит. Рассказывает, что его друг вообще быстро с ней сошёлся. Просто по рынку её поводил и потом ничё – дала. Ну и, типа, говорит, что пусть этот Алексей к ней подваливает. Ему она тоже точно даст».

Я это сразу воспринял как тупое любопытство, подкреплённое выдуманной туфтой. Я помнил, что эти новые физматовские дружили с теми, кто потом стал «кадетами». Либо просто физматовские друзья Антохи Перминова интересовались судьбой самой красивой девчонки нашей параллели 10-х классов или же «кадеты» пытались через них «прощупать почву» на счёт близости наших с тобой, Юля, отношений.

Я сначала думал отшутиться логичным вопросом про то, что: «И где она там ему дала? На рынке, что ли?» Но как-то мгновенно осознал, что это тупая выдумка этих недотёп и даже не стал продолжать эту тему, а просто ответил Антону уклончиво: «Да чего там… мы с ней так… ничего особо. Ты же видел, как она меня бесила постоянно? И сейчас продолжает меня донимать своими тычками тупыми. При тебе же это было в девятом классе и сейчас на обществознании за моей спиной сидит и фигнёй страдает».

Антон: «А-а, ну понятно».

И на этом мы с ним тему закрыли.

Ещё раньше я тебе рассказывал, что вообще о личных сердечных предпочтениях ни с Раисом, ни с Антоном не говорил в школьные годы. Мои чувства к кому-либо я скрывал даже от самых близких школьных друзей. И это абсолютная правда.

Свои истинные чувства я не давал никому знать. Это было вполне оправданно, ведь если бы я сообщил, что ты мне очень дорога, то вся эта шобла из подлости начала бы распространять всякую ерунду, чтобы навредить нам обоим. В эпоху без интернета и телефонных фотокамер распространять заведомую чушь легко, ведь никто ничего не докажет. Никто в 90-е и в начале нулевых не спрашивал доказательств. Это уже после нулевых возможность хоть как-то подтвердить слухи было сложно одними лишь словами. Всем уже нужны ссылки, фото и видео. Система информирования по типу «одна бабка сказала» уже не работала с приходом в наш мир интернета и появления фотокамер в телефонах.

Такие дела, Юленька. Отчёт закончен :0)

Юля:22 февраля 2024

«Ты меня конечно насмешил.. Дала после рынка😄😄😄😄😄ну да ладно.

А как у Антона и Раиса сложилась судьба?»

Алексей:25февраля 2024

Вот и я воспринял тогда эту «историю» как тупой звездёшь. Это на фразу из передачи «НашаРаша» похоже: «Да я сто раз так делал!»

Вот примерно так тупое враньё про ceкcу подростков пересказывается обычно:

– Да я её всего лишь «Сникерсом» угостил и она мне сразу же на месте дала.

– О, ты даже вaгинyвидел? На что она похожа?

– Ну-у, обычная… дырка.

– Просто дырка? А цветом каким? Она чёрная?

– Да я не смотрел. Просто засунул и всё. Что ты, дырок не видел, что ли? Дырка как дырка.

– Ну ты кру-у-ут. А сколько у тебя было девушек?

– Да я не считал. Где-то… сто с чем-то.

Таких «ловеласов» в любом поколении подростков услышать можно. Вряд ли пацанское враньё на щепетильные темы отличается изобретательностью. Обычно придумывается на ходу. Хотя сейчас уже есть множество информации в этой сфере, а в наши 90-е у большинства парней представление о вожделенной «дырке» было одно – она треугольная. Её ведь на картинках в области женского паха изображали чёрным треугольником. Вот и мы во дворе однажды размышляли с мальчишками: тогда и члeндолжен быть треугольный в сечении?

А после середины нулевых с приходом повсеместного интернета «загадка дыры» раскрылась ошеломляющей правдой, которая не сделала восприятие женской интимной сферы более понятной. Десятилетия проходят, а загадки не исчезают. Теперь новые темы: «где находится клитор?» и «где находится точка G?». И ведь это даже не юмористический мем для немалого количества людей. Встречаются такие «персонажи» возрастом за 30, кто всерьёз может утверждать о том, что: «Клитора не существует. Это всё выдумка гинекологов, которые обманывают пациенток». И ведь сопровождают такие фразы с абсолютно серьёзным лицом. Ты не поверишь, но такой «персонаж» даже был женат и… у него ребёнок был от этого брака.

Чудаков в мире меньше не становится.

Про судьбы друзей говорить сложно.

Антон не рассказывал лично про свои рабочие места. Да и вообще у пацанов из небогатых или среднезажиточных семей и без крутых связей тема работы – это чувствительная сторона личного пространства. Некое стеснение за «непрестижность» всегда есть. Хотя мы с Антоном адекватно воспринимаем любую работу, но ни я, ни он никогда не допытывались друг у друга о своих делах. Да, мы в 2002 году работали после моего предложения. Об этом я тебе уже рассказывал. Интернета и личных мобильных телефонов не было, мы уже учились в двух разных профильных классах, поэтому я до Антона ходил пешком до его подъезда, где был домофон, через который можно вызвать, не поднимаясь на этаж. Вместе затем ехали к посёлку Матмассы. Славные были времена с таким примитивным способом связи.

Антон после завершения подработки летом 2002-го года говорил: «Прикольно было! Ты говори, если ещё будут такие подработки на лето». Но это было подработка, которую нашла моя тогда ещё живая бабушка (Светлана Ивановна Сенникова), которая сама узнала о возможности устроить подростков на лето от своего местного друга с Мыса – Евгения Коробова. Нужны были двое парней для мелкой работы на складе. Мне поэтому и было проще пригласить Антона, ведь по сути была гарантия от друга нашей родни.

Это если через газету на работу устраивался в нулевые годы, то не имел уверенности, что сможешь посоветовать идти на неё своим близким друзьям. Обманывали легко и просто с условиями работы и с оплатой. Да в любые годы такое есть. Быть уверенным можно только в тех работодателях, кто тебе близок лично или твоим родственникам. Подставлять кого-то я себе позволить не мог.

Я потом ничего подобного из хотя бы лёгких подработок не находил, чтобы можно было и Антона устроить. Столько я «шарашкиных контор» повидал. Ну, а после середины нулевых (когда по специальности «менеджер» закончил «Торгово-экономический техникум», который теперь стал колледжем) я очень надолго ушёл в сферу торговли простым мерчендайзером. Больше десятка лет потратил. Было занятно, познавательно даже и много разных знакомств возникало. В торговле людей – огромное количество. Успел завоевать хорошую репутацию у всяких магазинов, с которыми работал. Ну, понятное дело, что основная масса руководителей торговых точек – это женщины, но я «брал» в первую очередь своей ответственностью и добросовестным исполнением. Нередко приглашали перейти в качестве «менеджера зАкупа», которые в некоторых магазинах (как «Пчёлки», например) вполне шли в качестве заместителей руководителя филиала этой сети. Но работа с утра и до вечера по строгому режиму для меня была пыткой, тем более все эти магазины были очень далеки от моего микрорайона Ватутино. Я боялся опаздывать. А вот работа «маршрутным мерчендайзером», у которого несколько торговых точек для обхода, – удобный режим. Бывали дни тяжёлые, когда по 8-10 часов, а бывало, что и за 2-3 часа нужные точки обойдёшь, обязанности свои нормально сделаешь и всё – можно домой сваливать. Да и соблазн повидать все торговые точки лично – тоже было притягательным занятием. И здесь тема не про девочек и женщин, а вообще – не хотелось в одном месте «тухнуть». Я как только начал первый раз мерчендайзером работать сразу с несколькими точками, то азарт «путешествий» мгновенно проник мне в кровь. Столько людей по всему городу повидал и пообщался. Если рассказывать про забавные случаи или даже интимные темы знакомств, связанные с моей работой в сфере торговли, то это вообще уйму времени займёт. Воспоминаний хватает на целые часы разговоров. Я одно время в середине десятых годов даже думал книгу в жанре автобиографии написать с простым названием «Я – мерчендайзер». Руки не доходили. Хватало и других тем в литературе у меня, но сожалею, что многое не стал себе в черновики записывать. Моменты-то я помню, а вот нужные имена и конкретные торговые точки уже в голове перемешались. И даже многие лица позабыл. Вообще в шоке. Много лет знавал мужчин и женщин по работе, а вот после 2018 года прям стираться в памяти начали имена и лица, хотя сами забавные и неприятные ситуации остаются в общих чертах. Многие «нужные» диалоги теперь сложно воспроизвести. И всё же главная потеря – это забывание имён участников всех этих событий. Даже как-то стыдно за себя, что не сохранил. Столько приятных людей повидал за 13 лет работы именно в торговле. Хороших людей было куда больше, чем всяких прохиндеев. Грустно ещё и оттого, что многих уже не видел очень много лет. А когда работал, что пересекался случайно многократно, а сейчас как будто многие эти люди уехали в другие города. А ведь мне даже в соцсетях их не найти: ни имён, ни фамилий не помню. Только единицы смог в своё время найти.

В общем, работал я в торговле, а сам Антон меня несколько раз за жизнь видел прямо в торговых залах случайно и мы с ним болтали каждый раз на всякие темы. Когда я ему принцип работы и перечень обязанностей пересказывал, то он никогда не вбрасывал тему по типу: «О, можешь меня тоже устроить к себе?» Видимо, он в какой-то своей сфере после своего «университета» устраивался всегда. Не знаю, что именно, хотя у меня всегда догадки были на счёт темы с компьютерами. У него же появился личный компьютер ещё к концу 90-х. В этой технике Антон разбирался отлично. Именно в конце нулевых и в самом начале десятых он мне помогал с проблемами в подержанных ноутбуках, которые я покупал по объявлениям. Я не разбирался во всяких поломках и настройках. Приходилось вместе с ноутбуком тащиться от своего дома к нему, чтобы он «посмотрел». Потом уже я покупал новые ноутбуки в магазинах и сам вник во всё.

А ещё изредка Антон приглашал на «дни города» сходить. В то время уже появился сайт «Одноклассники» и сотовые телефоны в конце нулевых стали обычной темой в народе. Было уже проще обмениваться сообщениями.

И вот мы на таких днях города Тюмени скромно разгуливали пешочком, скромно посещали разные городские мероприятия, пиво пили аккуратно. Никогда не бухали. Просто находили в разные годы время для дружеской встречи в знаменательную дату нашего города. Не по кафешкам ходили, а просто покупали самое качественное пиво и шли по городу, распивая «Хольстен» или «Стелла Артуа». Любили тестировать разные дорогие марки пива. Никакой «Балтики», только импортные марки. Как говорится: если уж собираемся так редко, то уж пить что-нибудь посолиднее, а не дешёвое пойло. Темы разговоров разные, но при этом про работу сильно не говорили. Раиса вызвать на такие прогулки ни разу не удалось. Телефона мы его не знали, в соцсетях наш школьный друг не регистрировался очень много лет. Раис как-то сторонился всех этих соцсетей. Недавно нашёл вроде его страницу во «В контакте», запрос на дружбу отправил, но посещал он свой аккаунт очень давно и вроде даже будто бы переехал в другой город, если судить по информации с этого аккаунта.

После начала десятых годов мы с Антоном на днях города не собирались, но появилась более удобная соцсеть – «В контакте». Там мы вполне частенько обсуждали какую-нибудь тему, но не связанную со встречей в реале. Просто обмен информацией в разной сфере жизни. У Антона после профильного класса и своего «университета» друзей прибавилось, как и со всяких работ коллег, с кем он уже вполне встречался как обычные друзья делают. У нас и номера телефонов обоих стали известны больше десяти лет назад.

Совсем недавно Антон признался, что из всех, с кем он общается из числа одноклассников его первой группы (с 1-го по 9-й класс), – это именно я. Со всеми остальными уже много лет у него никакой связи нет.

Что про работу могу сказать в отношении Раиса, то он очень долго вообще не искал её, а получал высшее образование. Сначала в «Тюменском индустриальном университете», что на улице Республики 43, а потом сразу где-то ещё отучился. Мы с Антоном удивлялись, что он целых лет 7 или 8 потратил на «добывание» этих красных дипломов. Мы ещё в период своего школярства начали работать и получать зарплату, на которую могли купить сами себе одежду и какие-то вещи, которыми увлекались. А вот Раис вообще не парился на этот счёт. Модником он не был, его устраивала одежда и обувь, купленная родителями, а нам с Антоном одинаково хотелось как можно чаще иметь возможность покупать то, что хочется, не ожидая подаренных денег на день рождения от родственников, как было в годы моей юности.

Думаю, Раис сам теперь вспоминает с грустной ухмылкой те моменты наших бесед, когда он нас с Антоном осмеивал за наше рвение в сторону поиска работы. Он нас уверял, что мы – балбесы, которые тратят время на работу грузчиками, хотя лучше получить высшее образование и потом устроиться сразу на престижное место. Но, как показала жизнь, красные дипломы не гарантируют быстрого устройства на высокую должность. Таких «умников» в каждом городе России – миллионы. Только мы с Антоном нашего лучшего школьного друга Раиса сами сильно не осмеиваем за этот момент. Это был его выбор в юности. У каждого свой Путь. Мы с Антоном хотели независимости, поэтому старались за неё уцепиться с самого низкого старта, а Раис мыслил сразу высокими категориями, поэтому пошёл на поводу у своих родителей, которых советский период жизни приучил к достижению особой стадии – красный диплом. Только вот советские времена прошли и теперь и с тремя высшими образованиями встречаются работники в сфере торговли. Я одну такую женщину помню. И была она отнюдь не директором, а простым приёмщиком товара.

Кстати, ты можешь помнить такой случай на уроках у нашего учителя по бизнесу – Владимира Адольфовича Крестьянникова. Он однажды спросил у всех нас ближе к окончанию нами 11-го класса: «Какая самая главная проблема у выпускников любого учебного заведения?»

Если помнишь, Юля, то я сказал одно лишь слово: «РАБОТА». Помнишь, что ВСЕ засмеялись в нашем классе? И даже Владимир Адольфович посчитал это хорошей шуткой, поэтому тоже заулыбался искренне через свои пышные усы. И вот только я один в этом коллективном хохоте продолжал смотреть на учителя и своих одноклассников всерьёз. Все ржали так, что даже после звонка повторяли мой ответ с улыбкой. Помню, что моя одноклассница Полина (не Исакова, а другая, уже не помню фамилии) назвала меня «юмористом» за это. Вот только я, Юленька, тогда не понял общего повода для ржания. Поиск работы для меня был с самого начала нулевых делом не весёлым. Это у одноклассников всё было здорово с финансовым достатком в семье, а вот мне не до шуток было. Даже моим дворовым друзьям была не понятна серьёзность ситуации со «штопанными носками». Для них само словосочетание «штопанные носки» – это что-то весьма забавное. Вот только я ещё с начальной школы был приучен сам себе дырки на носках зашивать. И даже в десятые годы разные купленные джинсы я зашивал на порванных местах, хотя вполне мог купить и новые, но привычка ремонтировать одежду и обувь с 90-х не искоренялась очень долго.

Ладно там класс засмеялся, но вот смех Владимира Адольфовича меня тогда удивил – взрослый же человек. Что же я такого смешного сказал? Какие могут быть главные трудности у выпускников, если не поиск работы по специальности?

А возвращаясь к Раису, могу сказать, что мы с ним пересекались раз пять на улице, но это каждый раз была остановка общественного транспорта у нас на Ватутино. Успевали пообщаться на мимолётные темы. Он сообщал однажды про свой разговор с нашим школьным физруком, который ему сообщил о большом количестве уволившихся учителей, которые в своё время работали при нашей юности. Ещё в нулевых начались разные осложнения в сфере местного образования. Прежний директор (Иван Михайлович Сажин) в феврале 2008 года ушёл, а вместо него пришла Лобовская Елена Вячеславовна. А в 2016 году вместо начальной школы №56 и средней школы №36 появился один общий Лицей №81 с двумя корпусами для учащихся: с 1-го по 4-й классы и с 5-го по 11-й.

Если Раис и вправду переехал в другой город, то мне от этого грустно становится. После неожиданной психологической драмы для меня в декабря прошлого года у меня возникло желание теперь при любой возможности с людьми из своего прошлого обязательно иметь возможность пообщаться очень подробно и основательно. В моей жизни слишком много близких людей умерло так внезапно, в том числе и других знакомых, кто не смог пересечь отметку в 35 лет. Это пугает. И нужно мне такое общение не ради простого общения на досуге, а чтобы восполнить ту нужную дань своему прошлому, с которым я отнёсся так поверхностно много лет назад. Я не хочу узнать об уходе из жизни ещё кого-нибудь из тех людей, кто хоть как-то поучаствовал в моей жизни. Даже самые мимолётные знакомства из далёких времён притягивают меня своей важностью. Я хочу проявить уважение ко всем, кто хоть сколько-нибудь меня касался или говорил со мной. Я даже хочу пообщаться с теми, с кем был знаком лишь взглядом. Не знаю, Юля, какое-то странное ощущение внутри. Как будто жизнь мне говорит: «Успей, Алёша, попрощаться с прошлым. Времени остаётся всё меньше и меньше».

Ничто не может обещать нам встречи где-то там – в загробном мире. И поэтому будет ошибкой, если каждый человек не найдёт время для разговора с важными для него людьми. Любви настоящей так мало. Много мимолётной страсти во всём, но огромной любви остаётся так мало. Её не хватает нам всем. И вот простое доброе общение порой заменяет огонь настоящей Любви. А с кем общаться, если не с самыми важными людьми в своей жизни? Пообщавшись с каждым в достаточной мере – можно ощутить в себе Любовь, которая светит всем, а не затухает внутри тебя одного. Полюбить себя невозможно. Так зарождается лишь чувство собственной важности. Любовь – это всегда дар душевного огня, который ты должен передать другому. Для каждого из нас Любовь должна прийти извне. Так огонь Любви озарит всё вокруг, ведь в момент передачи Любви происходит нечто необычайно светлое. Если же каждый полюбит одного себя, то весь мир померкнет без нужного душевного огня.

Откуда во мне такие мысли – я знаю. Я вспомнил, что прятал свою Любовь к самым важным людям, а когда решился отныне говорить только правду, то ощутил странное присутствие какой-то могучей Силы внутри. Но вместе с этим испытал и огромную печаль, ведь некоторым людям я уже никогда не смогу сказать: «Я люблю тебя!»

Глава 9

Сообщение Антону Перминову: 26 декабря2023

Антон, привет.

Необычная к тебе просьба. Когда мы в средней 36-й школе учились, то за всё время я ни одной фотки из общих планов не покупал. В нашей семье лишних денег в 90-е не сильно водилось, поэтому я каждый раз при приходе фотографа каждый год отвечал, что «мне фото не нужны». Тогда думал, что выпрашивать у матери на это денег – лишняя трата семейного бюджета.

А сейчас сам понимаешь – ностальгия и всё такое. У меня в домашних альбомах несколько фоток только из начальной 56-й школы, а за весь период в 36-й школе вообще нет. Меня этот факт очень гложет. Знаешь, Антон, хочется себя повспоминать молодым. Мы с тобой учились с 4 класса по 9-й и у тебя наверняка есть фотки из нашей школьной жизни. Поверь, это не просто дурость какая-то внезапная. Я несколько лет уже думаю о мысли хоть как-то восстановить такой пробел в фотоистории. Я понимаю, что это муторное дело, но не мог бы ты помочь с возможностью отфоткать фотки за все школьные годы, где я есть.

У тебя есть такая возможность? Если фотки вклеены в альбом, то можешь просто аккуратно сфоткать их на телефон и здесь в сообщении скинуть. Чем больше фоток за все годы, тем лучше. Лучше за каждый год с 4-го по 9-й класс. Общие фотки нашего класса, пожалуйста, бери полностью в объектив. Одного меня из всех не нужно фоткать. Посмотреть на нас молокососов, растущих год от года, – очень хочется.

Понимаю, что странная просьба, но я много лет уже корю себя за то, что практически из архива для памяти остаётся огромная дыра из пустоты. В нулевые и в начале десятых годов по молодецкой незрелости даже не особо задумывался над этим, а вот последние 5 лет прям заноза в башке от понимания того, что старость всё ближе, а годы школьные как будто и не были в моей биографии.

В школе было немало и всякой фигнини и тяжких ситуаций, но лучших моментов гораздо больше. И вот, глядя на фото себя молодого, куда сильнее чувствуешь ту огромную энергию лёгкости своей юности. И хочется как можно больше иметь таких источников подпитки положительной энергии.

Сможешь помочь, дружище?

Антон: 26 декабря 2023

«Привет. Лады, гляну что есть

напомни только, если не отправлю

а то может замотать»

Алексей:

Хорошо. Спасибо Антоха.

Кстати, ты за десятилетия кого чаще всего видел из наших?

Что-то в соцсетях вообще мало можно найти чьих-то анкет, а некоторые аккаунты вообще несколько лет уже не обновляются. Это касается и девчонок и парней.

Антон: 30 декабря 2023

«Вообщи ни кого не вижу) Скожу больше, ты единственный с кем я переписываюсь из нашего класса)) 10-11 класс на связи с ребятами. Наш хз кто где…»

ПРИМЕЧАНИЕ: Здесь часть переписки с проблемами передачи фотографий не нуждается в описании, так как для сюжета они пользы не несут, кроме факта наличия самих фотографий, которые в итоге поступили в моё владение. Конец примечания.

Алексей: 1 января 2024

Блин, я даже не помню про те фотки, где мы вне школы были. Я сейчас в шоке. Оказывается, нас ещё кто-то на улице фоткал.

Это профессиональный фотограф делал или чей-то родитель?

Вот прям вообще не помню таких моментов. Офигеть!

Антоха, спасибо! Вот прям шикарнейший подгон. Прям вообще крышесносный! Я вообще не помню этих случаев, когда нас фоткали не на общем плане, как это обычно делалось.

А вот полки на заднем фоне прям сразу из памяти "прилетели". Только сейчас вспомнил про эти фигурки на полках, а ещё эту задрипанную свою футболку, которую я носил. Такая фигня вообще, а не футболка.

Спасибо, Антоха, за фотки с 4 и 5 классов в 56-й школе, а на других прям с трудом понимаю, что это мы в 36-й школе.

Я узнал Лидию Даниловну из 56-й школы. Ненавидел её, кстати. Оценки пацанам занижала. а девчонкам ставила выше при любой возможности.

Смотрю и понимаю, что это мы совсем уж молокососы. Трудно поверить, что на некоторых нам от 13 и выше по годам есть. Сейчас вот прям подсказка нужна от тебя. У тебя нет пометок в альбоме? На той фотке, где мы с КВН у входа в 36-ю школу это мы в 9 классе или в 8 классе? Я только по наличию Фицайки понял, что или 8 или 9 класс, ведь она к нам с подружками заявилась с 8 класса.

Кстати, на одной из фоток учительница с длинными тёмными волосами и в синем пиджачке или блузке.

Что-то совсем смутно в моей памяти. Подскажи, пожалуйста. Она в каких классах у нас была руководительницей и как её вообще звали? Хоть убей, не могу вспомнить.

Антон: 2 января 2024

«Я вообще уже не помню, ни классов ни фамилий))

Да, Фицай вроде в классе 8 прилипла. Помню, что она по тебе сохла тогда)))

Как классных зовут, только после того как ты написал вспомнил)»

Алексей: 2 января 2024

Лидию Даниловну я помню. Противная была. Оценка занижала парням. А вот вторую женщину на фото как-то совсем смутно помню. Неужели она у нас была в 4 классе, а Лидия Даниловна взяла нас в 5-м?

С Фицай я с 31 декабря прошлого года начала переписываться, но в друзья не добавил, чтобы её не тревожить из-за возможных вопросов от бывших одноклассниц, которые заметят, что я неожиданно появился после столько лет. Она ведь вроде где-то с 2013 года вышла за мужчину, который её старше на немало лет. А в 2014 она родила сына Артёма.

Это так, просто для сведения, если не знаешь. Прикол ещё в эту тему: фамилия её мужа содержит связку букв «ЗЫР» :0)

Как говорится, привет из прошлого. Я ей на этот момент не указываю, чтобы не заставлять её хоть как-то комплексовать, если лёгкое подозрение окажется фактом и её мозг выдал «да» мужчине, который ей напомнил о школьной любви.

Я ведь к ней сам испытывал настоящие чувства. Просто я крайне сильно стеснялся и меня останавливало, что она меня бесила своими внезапными придирками. То к моей одежде претензии озвучивала: «Ты что в одном и том же ходишь», то про наше с тобой и Раисом увлечение футболом с бумажным мячом: «А нормальным чем-то заняться не могли?»

А ещё она уже в 10 и 11 классах меня в спину тыкала на тех уроках, когда я сидел на первой парте, а она с Олей Сухоруковой на второй. Вроде даже ещё в классе 9-м такое было и при тебе. Наверное, помнишь, что она любила меня игриво потыкать ручкой.

Ты помнишь и ту мою футболку, которую я купил на мысовском рынке, где мы были с тобой. Помнишь, брэнд «Kappa», белая футболка, настоящая итальянская. Качество ткани слишком хорошее было и на бирке было указание на итальянскую фабрику. И вот она её несколько раз шариковой ручкой чиркала, оставляя чернила. А ведь стирать её было сложно, ведь щёткой шоркать отдельное место невозможно, так как ткань легко повреждалась. От лёгких пятнышек пота в подмышечных областях простирать легко замачиванием, а она прям чернилами пачкала. Я поэтому очень сильно бесился и каких-то обыкновенных чувственных проявлений себе намеренно не давал в её сторону. Если бы она не бесила своими тыканья ручкой и не болтала всякие ненужные фразочки в мою сторону, то вполне могла рассчитывать на какие-нибудь ответные нежные чувства.

Могла ведь просто пальцами тыкать – это можно было легко принять без раздражения, а как вменяемый флирт. А у неё какие-то странные манеры флирта были. Понятно, что моя сдержанность её подбешивала и она себе позволяла меня подкалывать обидно.

Алексей: 3 января 2024 (продолжение переписки)

Прикол-то в том, что я ей написал 31 декабря и признался в своих чувствах только спустя 20 лет. Мы прошляпили возможность отношений из-за взаимной юношеской тупости. Я же к ней не чисто плотские чувства испытывал. И вот спустя столько времени у меня в декабре прям какой-то психологический перелом произошёл. Я и своих учителей вспомнил, перед которыми виноват.

Хотя это моя личная история. У меня по материнской линии дедушка Алексей Иванович Сенников и бабушка Светлана Ивановна Сенникова заслуженные преподаватели ещё в советское время. Мой дедушка на доске почёта висел. Я ещё в середине 90-х видел, когда меня бабушка водила по речному училищу, которое на МЫСу (по улице Малиновского).

По отцовской линии моя бабушка Алевтина Афанасьевна Зырянова (в девичестве Огнёва) заслуженный преподаватель тюменского Лесотехникума.

Мои бабушки и дедушки – заслуженные учителя этого города.

Они все уже умерли, а я только к 38 годам вспомнил, что перед своими учителями немало накосячил. Они же мне столько не оправданного добра сделали, а я их не отблагодарил.

Я перед ними столько всякой фигни сделал и ни разу не додумался попросить прощения.

Ладно, отвлёкся.

Что касается Юльки, то, как уже сказал ранее, написал ей огроменное чувственное письмо с признанием в любви в ещё те школьные годы. Всю свою сдержанность и холодность со своей стороны объяснил страхом открыться. Я считал, что моё признание в любви (в мои школьные годы) будет выглядеть как демонстрация слабости и покорности. Сейчас уже смотришь на себя того молодого и понимаешь, что был тупым. Юлька же ко мне вполне открыто так чувства свои демонстрировала, а я всё стеснялся и копил в себе некоторые её упрёки по разным поводам. Я же ей ни разу не сказал что-то вроде «не твоё собачье дело» или «чем тебе мешает наш футбол на перемене?» Я просто молчал. Боялся раздуть ссору, если она начнёт со мной спорить.

В общем. Я ей расписал все подробные моменты, когда она откровенно так со мной флиртовала, а я весь такой холодный и неприступный был, а сам просто удерживал в себе истинные чувства. Надо было признаваться ещё в школе, а я как-то умудрился всё сдержать в себе и не проявил себя никак.

И меня в декабре прошлого года как шандарахнуло. Я тут альбом «ТРИ» исполнителя по имени «Матранг» послушал и меня три его песни («Крейсер», «Драма» и «Молодость») прям как молнией поразили. У меня в списке песен в ВК есть как раз эти три песни + ещё его популярная песня «Медуза».

Так вот, я их услышал и они просто разбередили всю душу. Антоха, у меня прям флэшбэки в башке случились и вся моя школьная жизнь с конца 90-х и до 2003 перед глазами всплыла. Все мои взаимоотношения с учителями и Юлькой настолько отчётливо стали видеться, что я только сейчас понял всю глубину тех моментов, в которых я тогда ещё тупой подросток совершенно не понимал.

Прикинь, прожить 20 лет после выпускного и только в 38 лет осознать, что много добра пропустил через себя, не замечая. Точно так же не ощущал я тогда и необходимости извиниться за свои косяки.

Даже за самые мелкие. И перед физичкой я виноват. И перед нашей любимой историчкой Татьяной Владиславовной Нохриной, которая нас на пересдачу ещё тащила, а её дочка присматривала за нами всеми. Помнишь, тот случай с рассказом про смерть Распутина? Она уже под самый конец досказывала, а завершала фразой «как потом выяснили врачи, Распутин умер…» и я закончил известной фразой из анекдота: «…в результате вскрытия».

Шутка-то вроде в тему и безобидная, а Татьяна Владиславовна почему-то так резко взяла и скрылась в своей каморке за дверью.

Мне тогда Ольга Сухорукова правильно сказала, назвав меня придурком. А я сидел и смотрел на эту закрытую дверь. А должен был встать и постучаться в эту дверь, чтобы зайти и перед любимой учительницей извиниться. Она же прикольная была. А я как дебил себя повёл. Так ничего и не сделал.

Наша физичка мне незаслуженно прощала не приход на пересдачу. Помнишь, тот случай, когда у меня в четверти было всего три оценки: 1, 2 и 3? И вот средняя оценка же явно «2». А она мне потом сама поставила тройку. Ты мне ещё до этого так убедительно сказал: «Не парься, не поставит она тебе двойку». Я тебе поверил, но потом до конца уверял себя, что я поступил необдуманно. Но в итоге «бесплатная» тройка оказалась в журнале.

Ещё эта моя фраза «сдвиг по фазе». Ты же присутствовал при этом уроке. Это где-то как раз в 9-м ещё произошло.

А в старших классах я был дежурным командиром и вот у нас одна дура по фамилии Слёзкина подбила немало народа на то, чтобы сбунтоваться и не выйти на урок. Меня эти девки подбили тем, что я был дежурным командиром и должен помогать одноклассникам в борьбе со «злым учителем».

Нас тогда директор Сажин заставил писать объяснительные, а меня лично угрожал выгнать из школы за то, что возглавил этот бунт. Как-то обошлось.

Но перед физичкой-то я не объяснился и не извинился. Я не был инициатором заговора. Мне рамсить не хотелось с ней, ведь физику знал плохо, а настраивать против себя учителя того предмета, который ты нихрена не понимаешь – это выстрел в голову.

Ладно, закрываю тему с учителями.

В общем, я Юльке признаниями из школьной поры написал. Она ответила быстро и сообщила, что моё сообщение ей приятно. Я ей потом ещё написал про свои все моменты, где я вспоминал её попытки флирта, на которые я отвечал холодностью. Поведал ей всю правду. Мол, на самом деле ты мне не просто нравилась, а действительно я прям втюрился тогда.

Юлька ответила, что да, типа, по моей внешности было сложно такое разгадать.

И вот прошла новогодняя ночь. Я на радостях, что Юлька не стала мне писать что-то вроде «больше не надо мне писать, Алексей» и всё такое. Я ей накатал ещё больше своих воспоминаний просто для полного очищения совести. Прям всю правду выдал. Скрывать уже не за чем. Все взрослые. Да и она уже замужем. Просто два старых друга встретились, как говорится, и поговорили по душам без всяких недомолвок, а она… как брякнет что-то странное. Типа, на самом деле я должна тебе признаться, что я не испытывала к тебе таких же чувств. Мол, ты был просто интересен мне как собеседник.

Я ещё сбегал быстро по недавним её первым двум сообщениям и по ним прям видно, что она вспомнила мою холодность, когда она, забывая о гордости, продолжала откровенно флиртовать со мной и танец в 9-м классе перед Новым Годом, когда мы все втроём (ты, я и Раис) танцевали с девчонками. Ты с Ольгой Сухоруковой, Оксана Белетченко с Раисом, а Юлька Фицай меня сама на танец позвала. Ещё потом и голову на плечо положила. Я этот момент прям не забуду. Я ей признался, что тогда уже думал о том, что придётся нам поцеловаться. Я рассказал ей о своих ожиданиях тогда при выключенном свете. Я прям думал, что Юлька пойдёт ещё дальше и прям губами ко мне начнёт тянуться и уже был готов, что в первые в жизни поцелуюсь, но она ничего такого не сделала, а танец просто остался танцем.

В общем, хватало с её стороны попыток показать мне свои чувства, а я их тогда должным образом не отблагодарил ответным чувством. Попросил у неё прощение за это и поблагодарил, что она при всей популярности у парней со всех других классов почему-то больше всего тянулось ко мне. Я себя вообще не считал красивым. Меня удивляло, что такая красотка чуть ли не напролом прёт на меня.

Если бы мои мелкие обиды на неё, так мы бы уже без всяких дураков бы сошлись, но вот юношеская тупизна всё время мешало нормально мыслить. Все со своими загонами и подозрениями.

Раскрылся я перед Юлькой всё шире и шире, а она в третьем сообщении прям ошарашила какой-то фигнёй про «на самом деле не любила».

Что-то после праздников у неё внезапно включился защитный психологический механизм отрицания правды. Я уж не стал ей цитаты её же подставлять для того, чтобы показать, как она успела так быстро «переобуться». Видимо, что-то из прошлого у неё нахлынуло и вспомнила свои печали по поводу моей сдержанности. Я-то перед ней сейчас прям как перед смертью всё рассказал, а она после двух вменяемых сообщений что-то не в ту степь пошла. Я же е не разводиться просил. Просто всё по факту сообщил. Антоха, я вот вообще не мог не признаться ей. Поверь, меня прям изнутри как бомбой вынесло. Вся правда сдержанная ранее стала на сердце и мозг давить. Ты бы знал вообще, как я тут в конце декабря наедине с собой ревел. И ведь не пил вообще. До НГ я последний раз пил вообще несколько месяцев назад, а тут прям по чистому трезвяку мысли после этих песен «Матранга» вылезли.

Несколько дней меня колбасило. Никакого алкоголя не хотелось. Другие бы нажрались с горя, а у меня прям как давай несколько дней всё сильнее и сильнее корёжить. И всё – я как подготовил огромное письмо и сразу отправил. Будь что будет. И вот в тот же день она начала отвечать. Нормально всё шло. Каждое новое моё письмо всё больше и больше. Настолько оголил душу, что действительно себя почувствовал как перед смертью. И ведь хорошо стало. Высказал всю правду и прям такой груз с души.

И вот вчера это третье сообщение, блин, вылезло. И ведь не короткие сообщения мне шлёт. Вполне каждое сообщение было более-менее подробным, на несколько абзацев. Но вот третьем прям что-то подменило её. Видно, что в том же стиле написано, а не муж там её вдруг написал заместо неё, чтобы спровадить меня.

Я к ней в друзья не стал стучаться. И объяснил это тем, чтобы одноклассники бывшие не заметили внезапного появления того, кто явно был симпатичен Юле. А то ведь увидят и начнут копаться: «О, Юлька, к тебе что, Зырянов вдруг подкатил после стольких лет?»

Уже и не знаю, что она сегодня напишет. Я её раза в два больше письмецо накатал. Что-то чувствую её понесёт вообще не в ту степь. Боюсь, что вообще дойдёт дело до того, что вообще забанит.

Антоха, ты только сам ей не пиши и не обсуждай нашу тему с кем-то, если к тебе кто-то начнёт про нас с Юлькой затирать. Лучше сначала мне сообщи о таких попытках со стороны «посторонних». Вдруг там Сухорукова (которая сейчас Зубова) или ещё кто. Не хочется выглядеть балоболом, когда тема личных чувств касается.

Кстати, Юлька мне сообщила ещё одну новость. Прикинь, оказывается, что Андрюха Уткин умер уже и довольно давно. Я уж не стал уточнять у неё про год смерти, но сам факт, конечно, пугает. Мне пофигу на жизни всяких там Горбатых, Мелюхов и Рябы, а вот по сути безобидный парень Уткин ведь вообще парень неплохой, как и Костя Козлюк. Я его в сети что-то совсем найти не могу, а ведь я помню, что давненько так )лет десять назад) он ко мне в гости в «одноклассники» заходил, а я не стал в его анкету заходить после этого. Ко мне и ряба заходил в «одноклассники», но это ещё вроде в конце нулевых было.

И вообще, найти можно нескольких девчонок из наших классов. А вот с пацанами прям какая-то пропасть. Уже и Мараничев с Богуновым будто сгинули вовсе. Что-то у меня и про Козлюка мысли нехорошие. Лучше уж всякие Мелюхи с Рябами сдохнут, но они почему-то живее всех живых. По крайне мере, Мелюх живёт и Юлька говорит, что он в её районе проживает. Я не стал уточнять у неё про новый район, где она живёт со своим мужем и сыном. Чтобы уж не доставлять всяких неудобств, а то подумает, что я пойду её искать и всю молодость воспоминать уже лицом к лицу. Если уж сама захочет, то я легко. Без всякого интимного подтекста. Просто для душевных бесед. Да вот только чувствую, что её сейчас поведёт не туда.

Ну ничего. Главное – я всю правду из себя выдал и мне легче.

Антон: 3 января 2024

«Капец у тебя сообщения длинные))

В общем так. Девчонкам такое писать нельзя! Они это воспринимают как слабость. Сейчас она тебя проверяет на наличие яиц. И боится, что тебя понесет на личную встречу, а ей семью рушить не хочется, так как даже наличие вашей переписки может снести башню у ее мужа. По этому она сейчас просто обязана тебя отшить. Про чувства её больше не пиши, особенно если они у тебя есть сейчас. Переводи тему на юмор. Мол такая школьная фигня была, прикольно… сейчас у меня всё зашибись у тебя я вижу тоже, рад за тебя давай удачи)»

Алексей: 3 января 2024

Ну, у меня ситуация иная. Играть в "железные яйца" не было желания. Меня прям пробило на признание. Рушить её семью не собирался и о своей осторожности в этом плане я проговорил ей.

Писать откровения из прошлого в уже в изрядном возрасте – это вполне годно. Я же не с ровного настроения пожелал говорить, а именно что надрыв произошёл. Я несколько дней копил свои воспоминания. Антоха, это не одномоментно произошло. У меня несколько дней было. Не меньше 4-5 дней. И меня все эти дни колбасило. Без всякого алкоголя.

Алексей: 4 января 2024 (продолжение переписки)

Ты прикинь, по нарастающей всё шло. Никогда такого не было. В юности, в 20-летний период, после 30 лет и до 35… такого не было. Даже пресловутый "кризис 30 лет" прошёл вообще без надрыва. Проходило легко.

Ты и сам наверняка уже не раз чувствовал уже привычные панические атаки. Там порой простая дыхательная практика или отвлечение внимания легко снимает паническую атаку.

Антоха, это совсем другое со мной случилось. Это такая ситуация, когда тебя просто огромным валом раздавливает и ты не думаешь о сохранении "железных яиц". Иные вообще могут в петлю лезть.

Я тебе не рассказывал, дружище, но… в апреле 2016 у меня отец повесился. Бывает в жизни людей такое. Он уже давно один жил в доме своих родителей на ул. Киевская 73. Этот двухэтажный дом где-то в 2025 снесут. Там уже никого нет. Выселили ещё к началу прошлого года. А в этом доме я вырос в середине 80-х прошлого века.

Вот так вот, Антоха, бывают такие моменты в жизни, когда простое бухание неделями не спасает.

Так что, вот так. Я высказал всю правду и мне стало легче. А мог повторить судьбу своего отца.

Я и про Андрея Уткина не стал уточнять у Юли. Походу, Андрюха наш как-то сам… вышел из жизни.

Поверь, Атон, могут наступить такие моменты, когда о своём мужском достоинстве не задумываешься. Это пострашнее панических атак. У меня именно не панические атаки были. Их я сразу распознаю. Это какое-то новое ощущение. Панические атаки людей в петлю не затаскивает. Думаю, это у всех получается именно через осознания непоправимых ошибок в прошлом. Здесь и понимание себя как неблагодарного, который получал необоснованно много добра от тех, кому не отплатил хотя бы минимальным "спасибо".

"Кризис 30-летних" – это тоже всё рядовое, как и панические атаки. Нереализованность 30-летних – это мелочи для психики. Это лечат некоторые алкоголем и распущенностью.

Отсутствие миллиона на счету и скучная работа в 30-35 лет – это не повод для самобичевания.

Ломает тебя по причине осознания своего прошлого.

Такие дела.

Антон: 4 января 2024

«Да понял я твою ситуацию. И дал тебе совет. И совет верный о том как действовать дальше. У телок другая психология. Ей твои откровения льстят, и не более того. Это мужиков так накрывает. Тебя я смотрю вообще несёт сейчас со страшной силой. В таком состоянии лучше сделать паузу, и не писать ей пока в себя не придешь.»

Алексей:

Сейчас прям легче стало. Поверь, после того, как написал всё как есть – мигом почувствовал освобождение. Её мнение сменившееся хоть и огорчает чуточку, но меня спасает именно то, что я сам смог сделать то, что просилось у меня изнутри. Если я и дальше промолчал, то сейчас бы я с тобой не общался, наверное, а… был бы где-то в одной плоскости с Уткиным.

Антон:

«Лёха ты даже не вникаешь о том что я тебе пытаюсь объяснить. Я тебе пишу о том как дальше действовать и почему у нее мнение поменялось. А не о том что ты сделал. Что сделал то сделал. Дальше по-другому действуй.»

Алексей:

Не мог не поделиться этим. Просто знай на будущее. Плевать на мнение других. Простое проговаривание тем людям, кому "задолжал", – помогает. Иначе хана. Никакой алкоголь не спасёт.

Не дай бог тебе испытать такое, но если произойдёт, то сразу помни – плюй на мужское достоинство. Самый просто способ – просто сказать правду и признаться.

Да понял я. Я же не буду плакаться ей вечно. Просто рассказал, как на своём опыте смог легко жесточайшую ломку скрытой правды преодолеть.

Антон:

«Уже испытывал. Я не бухаю Леха. Меня спорт и друзья вытаскивали.»

Алексей:

Так и я не бухаю. Это при том, что в моей родне бухать – это всегда был вид спорта.

Я не чахну. Сейчас прям вообще хорошо. Особенный прилив сил. Это прям круто. Всё, что нужно было сделать, – я сделал. Как говорится, в полный кувшин воды не нальёшь. А вот как высвободил наболевшее, так прям по-новому себя ощущаю. Прям в зеркале вижу, что будто молодею день ото дня. До этого годков 2-3 прям как зэк или наркоман выглядел. А сейчас прям уже и рожа своя вновь нравиться начинает. Кайфово так.

Всё, спокойной ночи. Спасибо, что выслушал.

Антон:

«Ну и слава богу , а то напугал ты меня даже немного)

Давай, спокойной ночи)»

Алексей:

А, кстати, как звали нашу физичку рыжую не помнишь?

Антон:

«Кеша)

Людмила Инокентьевна вроде

Она потов Премьере в кинотеатре в гардеробе работала»

Алексей: 5 января 2024

Это ты когда её там видел?

Ты с ней общался в тот момент встречи или даже до разговора не дошло?

И ещё. Учительницу по обществознанию, которая ещё историю вела в кабинете на первом этаже не помнишь? Светленькая такая?

Антон: 6 января 2024

«Да после школы, давно уже. Просто поздоровались

Не, эту не помню»

Алексей: 21 января 2024

Антоха, ещё раз здравствуй, дружище.

Я с Юлей за прошедшие пары недель пообщался вдоволь. Со своей неожиданной темы «я на самом деле не любила тебя» не сходит. Я понимаю, что ей сейчас легче поменяться со мной ролями и теперь уже меня видеть в позиции «идущего к своей любви», а на себя она просто переняла мою мальчишескую позицию «стены, защищающей внутреннюю слабость признания в своих чувствах».

Меня это, конечно, чуточку удивило, но ненависти нет, ведь её поведение оправдано. Я ожидал, что она меня просто захочет вежливо «отпустить», вежливо прося больше ей не писать, но она ни разу так не сделала. Именно за это я ей и благодарен. Вот если она очень быстро (после первых пары писем) потребовала бы от меня строго: «Не пиши мне больше», то я бы ощутил куда более болезненный эффект, а вот эта защитная реакция с отрицанием очевидного явления, которое не могли не видеть не только наши одноклассники и многие учителя, но даже ученики параллельных классов: и девочки, и пацаны.

Я помню, ты мне от своих новых одноклассников по профильной группе (физико-математической), в которой ты учился, всякие скабрёзные слухи пересказывал про Юльку. Якобы у неё с кем-то из нашей школы были шуры-муры с постельными подробностями. Я тогда делал вид, что не придаю этому значению, поэтому и не расспрашивал про конкретных лиц, которых ты упоминал. Хотя внутри я получал ощутимый психологический урон. Я для себя списывал это на козни от завистников, которые через тебя специально распускают заведомую чушь, чтобы нанести мне удар. Твои новые приятели в 10 классе знали, что я для тебя давний друг, с которым ты ещё с 56-й начальной школы вместе со мной начинал путь простого ученика до старших классов. Именно поэтому я не давал подробности моих чувственных переживаний, чтобы от меня к твоим новым друзьям не попадала слишком откровенная тайна. Недоброжелателей в 36-й средней школе у меня хватало. И если бы я признался в своих чувствах к Юльке, то таких слухов о ней стало бы ещё больше. Тогда бы уже о ней стали говорить вообще всем в школе всякую чепуху, чтобы мне было ещё больнее. Некоторым личностям прям не давала покоя моя личная жизнь. А когда заинтересованность к конкретной девочке не демонстрируешь, то и у злопыхателей будет меньше желания плодить новые истории, марающие чужие жизни.

Так, я снова заболтался. Я к тебе вот по какой причине обратился. Мы с Юлькой обсуждали многое и я несколько раз упоминал её как блондинку, а она удивилась этому. Я, конечно, не понимаю всю эту разницу с блондинками и шатенками, но уж брюнеткой она точно не была. Хотя Юля так стала убеждать меня, что я чуть умом не тронулся. Из всей пачки фотографий, что ты мне прислал, на единственном фото, где она есть, когда мы на крыльце 36-й школы стоим, очень сложно определить её цвет в то начало нулевых, когда эта фотография была сделана. Я и не надеялся получить от неё фотки своей молодости, но она сама сообщила, что посмотрит в своём архиве, который у неё в родительском доме остался. Я думал, что она за время новогодних выходных это сделает, но, спустя недельку, я осторожно поинтересовался и получил ответ, что ей сейчас несподручно за фотографиями ходить. Юля дала понять, что в отдалённом будущем попробует это сделать. Но я чувствую, что она скорее всего просто передумала. Я писал и своему однокласснику по старшему профильному классу Евгению Горбаченко на счёт общих фотографий за 10 и 11 класс. Он вообще редко в «ВК» появляется. Мне он ответил через продолжительное время и даже обрадовался моему письму и пообещал, что в ближайшую неделю сходит к матери домой в новогодние праздники и сделает снимки школьных фотографий. В итоге и он пропал, не выходя в «ВК». Видимо, я слишком откровенно ему рассказал про свою жизнь после школы, ведь он сам у меня поинтересовался. Наверное, ему не захотелось в качестве вежливого жеста поделиться своей жизнью с нулевых годов, поэтому замолчал надолго. Хотя я даже не намекал ему, что жду ответной искренности. Обращался я к нему изначально только по теме фотографий за 10 и 11 классы, но он на свою просьбу получил, видимо, слишком много и поэтому решил замять историю с перепиской. Но я вполне могу ошибаться и он просто неожиданно сейчас завален работой, хотя сообщить об этом в коротком сообщении вполне можно было.

Напоминать ему считаю для себя крайне неловким, поэтому я до сих пор без единой фотографии за старшие классы. В тот же момент, когда отправлял первое письмо Жене Горбаченко, я написал и Оксанке Белетченко, но она со мной после 9-го класса уже не училась, но возможные кадры с Юлей у неё вполне могли быть в собственной архиве. И вот Оксанка что-то совсем в «ВК» не заходит. Я бы ещё понял про сайт «Одноклассники», но вроде же «ВК» более популярный. Видимо, больше где-то в «инсте» зависает, как многие девчонки. У тебя же, Антоха, я просил фотки, на которых моя физиономия попадается. И вот сейчас спрашиваю: не помнишь, есть ли в твоём школьном архиве ещё фотки, где есть Юлька? Со мной фотки я уже получил от тебя, но, может, у тебя сохранились такие, где есть и все остальные ребята из нашего класса? Я что, умом тронулся, что ли, думая о Юльке как о блондинке? Неужели она была брюнеткой? Я видел её пару раз после школы и она действительно была уже с крашенными в тёмный цвет волосами, но в школе-то она была не брюнеткой. На всех её современных фотографиях она перекрашена именно в брюнетку. Или мне можно для себя психушку вызывать уже, если она изначально была с тёмными волосами ещё со школьной поры?

Антон: 21 января 2024

«Капец ты расписывешь))) Я даже отвык столько читать)

Светло коричневые у нее были, насколько я помню

Я тебе все фотки переслал, что у меня были»

Алексей: 22 января 2024

Ну, вот и я о том же. И такой цвет я тоже относил к блондинистому. А Юля как будто пытается выкручивать всё так, что школьная действительность была совсем иная, чем мне казалось, вплоть до её (Юлькиного) внешнего образа.

Зачем только она в брюнетку после школы так яростно пытается перекрашиваться – не понимаю. Говорит, что о школе вообще всё смутно помнит. Мол, мало там было приятного и в семье у неё были свои передряги. А ведь по ней и не скажешь тогда, что ей пришлось тяжело переживать смену своей школы в микрорайоне Матмассы, ведь с ней к нам перешли ещё и две её самые близкие подруги.

Ладно, время копаться в её мыслях уже прошло. Душевные разговоры с ней мне нужно было проводить ещё тогда, в школьные годы, но я пошёл иным путём. Я сохраню её в своих воспоминаниях такой, какой её видел и представлял именно я. Всегда лучше держаться самой лучшей версии себя и тех, кто тебе дорог. Насколько это возможно.

///

Алексей: 20 марта 2024

Привет, Антон.

Ты на выборы ходил? Смог повидать каких-то знакомых или даже учителей из прошлого?

Я сходил в обе школы: у нас оба избирательных участка были в них, а не как в прошлые выборы.

Видел в 36-й школе свою классную руководительницу (Наталью Валентиновну), которая у нас была в 10-11 классах, но оказалось, что я приписан к другому списку, который сейчас в 56-й школе. И вот отправился туда и сразу же на лестнице к школьной библиотеке увидел Раиса Мухаметдинова. Обрадовались оба. Я ему сказал, что вспоминал его в последнее время в связи с тем, что давно не видел. Расспросил его про соцсети. Сообщил ему, что я нашёл его анкету в «ВК» и отправил там сообщение. Но Раис ответил, что у него нет и никогда не было анкеты в «ВК». А в «Одноклассники» он давно уже не заходил. Я ему признался, что хотел бы нормальную встречу организовать и повспоминать наше общее прошлое. Он сам как будто согласен с такой мыслью. Мы по несколько раз жали друг другу руку, прощаясь, но вновь что-то вспоминали для обсуждения.

И вот у меня из головы вылетела простая мысль про номер телефона. Хотя… уже после понимал, что Раис, наверное, уже стал бы что-то выдумывать на счёт «нет телефона». Какой-то слишком странный у него стиль жизни: совсем уж в затворничество ушёл. Пусть и не выглядит как монах внешне, но всё равно – надо что-то с этим делать. Надо как-нибудь его вытащить и побеседовать просто по-дружески, как в старые добрые 90-е и начало нулевых. Время идёт, столько разных близких знакомых и на примерах моих знакомых, у кого умирают близкие очень рано. Не хотелось бы в один момент узнать, что в очередной раз кого-то из нас не стало, а потом себе говорить: «И какого чёрта я откладывал своё решение пообщаться с важным для меня человеком из прошлого?»

Очень не хочется обламываться на этот счёт. Безвозвратная ситуация – это уже провал. Пока есть возможность – надо совершать активное действие. Давать себе отсрочку – это величайшая ошибка. Никому неизвестно, сколько ему отдано по судьбе.

Но, насколько я понял, живёт-то Раис всё там же – у родителей. И вот в эти дни у меня мыслишка витает в голове про обстоятельную встречу когда-нибудь, но при этом вмешивается подозрение, что Раису будет неудобно нам отказывать. Не хочется его заставлять врать про отсутствие времени. Настаивать на встрече – это не совсем верно, с одной стороны, но, с другой стороны, – а что ещё делать?

В общем, если сам его встретишь – попробуй у него телефон выпросить. Так проще будет контакт наладить. Через подъездный домофон его спрашивать – так себе затея.

Я понимаю, что у тебя может и не быть тяги к восполнению такой специфической «прорехи» в общении. Но мы ведь друг другу не лишние? Если сможешь его увидеть – просто попробуй взять номерок и потом дашь мне. И я этого «монаха» выведу на нормальный разговор :0)

АНТОН: 21 марта 2024

«Привет. Я не против повидаться, но его я сам со школы еще не видел)) Чудеса конечно случаются) Если получится что-то организовать дай знать.»

Алексей: 21 марта 2024

А на выборах был? Учителей знакомых видел? Там очень много новых взамен "старых" пришло учителей.

АНТОН: 21 марта 2024

«Вообще ни одного знакомого лица не видел.»

///

Запись из собственного дневника Алексея Зырянова:

12 января (пятница) 2024

Фото на дальнем конце школьного стадиона. Сделал несколько снимков футбольного стадиона. Да, в зимний период, но у меня вообще не было фотографий с такого ракурса. В последний раз я заходил на территорию стадиона только в старших классах школы.

После съёмок на телефон я пошёл в сторону остановки на улице Дружбы. Перед развилкой пути я начал испытывать странное смятение мысли: пойти налево и поехать в сторону района Мыс или пойти на остановку, с которой можно уехать в сторону улицы Профсоюзной или Щербакова. Почему-то внутри мой собственный голос убедил пойти налево и я потом понял, почему мне ум так продиктовал. Уже через несколько шагов я увидел Наташу – мою первую любовь. Она как будто бы меня не видела, но остаётся подозрение, что она тогда испытала какие-то временные личные переживания и поэтому не смогла проявить простую формальность при неожиданной встрече. Иногда такое случается. Или же я себе это напридумывал, а всему вина зимняя одежда, в которой были все мы и как-то сложно разглядеть в прохожих знакомые лица, а идущих от дороги людей в сторону детсада №172, что напротив «сада Дружбы», ведь у всех были натянуты капюшоны на головы, а вокруг уже темнота зимнего вечера.

Уже много позже, когда я вернулся домой и вспоминал эту кратковременную встречу с Первой Любовью, то понял для себя, что это третий случай, когда я встречаюсь на улице с Наташей по предварительному зову сердца, которое отдавало команды мозгу на выбор траектории пути. Я мог свернуть направо и чуточку разминуться с ней, но внутренний голос мне не дал поменять линию движения, поэтому мы очень близко оказались с ней в такую секунду. Если бы дело происходило летом, то нам проще было бы обратить друг на друга внимание. Тёмным вечером все видятся в тёмных куртках и зрение твоё теряет чёткость восприятия. Если бы я немножко раньше поднял голову в сторону приближающейся толпы, которая вот-вот перешла автотрассу и двигалась общим потоком мне навстречу.

Так вот, первые два случая веления сердца своему уму я описал ещё в письме к Наташе (Первой Любви) в 2014 году. И вот только спустя не менее десятилетия новое доказательство того, что такие случая не бывают простым совпадением. Происходит какая-то странная игра ума, которая непостижимым образом вытягивает тебя на нужный маршрут, по которому уже вот-вот пройдёт твоя Любовь из прошлого.

ПРИМЕЧАНИЕ: Выдержка из письма к Первой Любви – Наташе (в девичестве носившей фамилию Ульянова). Вот фрагмент из письма, отправленного ей через сеть «В контакте» 25 октября 2014 года:

«Ты прости меня дурака, что всё так получилось глупо в жизни. Я намеренно при редчайших с тобой встречах на улице не давал волю желанию подойти к тебе. После школьных встреч на переменках и во дворе наших домов мы с тобой крайне мало пересекались. Но встречи эти остались у меня в памяти. И даже больше сажу: ты наверняка припомнишь о тех двух особенных встречах, когда мы случайно с тобой пересеклись дорожками. Первый случай – у твоего подъезда (кажется, осенью). Второй (снежной осенью или ранней зимой) – неподалёку от твоего дома, когда ты уже была беременна. Помнишь? Ты, наверное, думаешь, что только ты почувствовала наше с тобой приближение? Нет, Наташа, я точно так же метров за пятьдесят был уверен, что «вот-вот, сейчас увижу тебя за поворотом, именно тебя, и ты обязательно будешь идти так, что наши пути пересекутся». Удивительное чувство! Ты помнишь? Я никогда не ощущал что-то подобного с людьми. Другие могут смеяться над возможностью телекинеза и виденьем на расстоянии, но тогда со мной произошло именно волшебство предвиденья. Если бы мы шли тогда с закрытыми глазами, то просто столкнулись бы по воле судьбы. И в обоих тех случаях вновь поступил так же, как и в первый год нашего знакомства. Почему-то именно так я решил себя повести. Я не мог себе позволить врезаться в чужую жизнь. Воссоединение прошлого для меня стало на второй план, потому то, что уже построено тобой, я не мог себе позволить разрушить. Я боялся своих чувств. Я опять их держал в узде. Я опять был дураком, который перешёл своё сердце. Не знаю, правильно ли я это всё делал, но я есть такой, какой есть: я помешал нашему союзу 16 лет назад и не смог найти сил строить заново в новые для нас время.

Помни, Наташа, я при любых ситуациях люблю тебя. Я научился жить с грузом на сердце. И приму даже то, что, возможно, ты меня сейчас ненавидишь. Я понимаю, что обидел тебя тогда. И у меня никогда не получится забыть об этом. Только я виноват. Прости.»

Эпилог

Почему я назвал свою книгу «Нежное касание страсти».

Любовь в юности мы не сразу считаем за Любовь, если это не с первого взгляда. Свою любовь к Юле я принял после ощущения необычного притяжения к ней. Это было особой страстью. Первая Любовь была с Наташей (на один год младше меня) и со второй Наташей (моей учительницей, старше меня на 10 лет). На Юлю я смотрел как юноша, который испытывает ceкcуальное влечение. Если в случае с Наташами (вне зависимости от их возраста) я получал подпитку некоего вдохновения, как это бывает с появлением Музы, то в отношении Юли мой организм вёл себя по-другому. Нет, это не было простым возбуждением плоти. Само восприятие было более широкое и противоречивое. С одной стороны, я был в неё влюблён и думал о ней нежно, а с другой стороны, воспоминания о контурах её тела и черт лица внушали мне дополнительные ощущения чего-то близкого и нужного. Если обеими Наташами я в своей юности мог довольствоваться сполна одним лишь вспоминанием их глаз, смотрящих на меня, то Юля будоражила мой ум постоянным переходом от внутреннего любовного поклонения до томительного желания обладать её телом, ещё больше подпитываемое от взаимного влечения, которое было столь очевидным, что не скрывалось от глаз посторонних.

Можно ли считать моё влечение к Юле более полноценным и затмевающим всё остальное вокруг? Я так не думаю. Моя Первая Любовь способна затмить любую другую женщину даже сейчас. Моя Третья Любовь тоже равносильна в своём влиянии на меня. Но и Вторая Любовь дарила мне невероятно новые ощущения от осознания своей сердечной привязанности к ней. Как может такое сочетаться в один момент – я не понимаю. Обычно настоящая любовь приходит «по очереди». У меня было почти так же. Почти. Главные женщины в моей жизни появлялись раз за разом, а моя безграничная любовь к ним оставалась равносильна для каждой. Все они – одинаково любимы мною. Все они – одинаково хрупкие цветы, которые я буду бережно хранить в своём сердце. Их образы – идеальны и как будто понятны мне уже сотни лет из кого-то прошлого. Их внимание и симпатия ко мне – одинаково мне непонятны. Почему каким-то высшим силам захотелось, чтобы жалкому парню досталось хотя бы частичка счастья в виде доброго взгляда в его сторону от этих женщин? Сама жизнь показала, что я мог дать много больше ответной нежности, а вместо этого пытался удерживать свою «стену», за которой прятал болезненную слабость. Я считал свои неопытные чувства к ним слишком жалкими, чтобы раскрыться полностью для каждой и демонстрировать свою зависимость от их внимания ко мне. Я считал других парней вокруг более достойными для этих прекрасных женщин. Все другие мальчишки были намного крепче и смелее, как мне казалось. Каждый раз всматриваясь в зеркало, я видел немощного парня, который всем своим видом показывал, что он в этом мире посторонний.

Так, что же могло так привлекать во мне заметно красивых женщин? Может, моё безграничное стеснение в глазах казалось им чем-то глубоким? Может, привычное для меня одиночество читалось в моём взгляде как-то по-особенному для них?

Жизнь научила меня тому, что я могу существовать абсолютно один уже с самых юных лет. Я легко воспринимал отторжение от прежних друзей, а потом с той же лёгкостью соглашался на возобновление дружбы. Но я никогда не выпрашивал себе этой дружбы. Другие люди сами хотели подружиться со мной, а я лишь соглашался на их предложение. Я ни разу в жизни не сказал никому «давай дружить?» Все мои знакомства происходили как будто сами собой. Я вливался в новые коллективы как старый друг, который вернулся из долгого путешествия. Я не был полезен в плане достатка, ведь я рос в довольно-таки бедной семье, у которой не было возможности приобретать такие игрушки, что были у всех остальных ребят. Моя одежда всегда была с чьего-то плеча или куплена исключительно на вещевом рынке. Для женщин всех возрастов я не был образцом достатка, а мой внешний вид всегда говорил о вынужденной скромности. Я был намеренно сдержан и спокоен, хотя ко мне проявляли много нежности, за которой я чаще всего видел жалость. При этом во мне год от года возрастала чувственность, которая не находила себе выхода наружу из-за внутренних комплексов психологической неустроенности. Наверное, вся эта наполненность страстью и нереализованная чувственность слишком отчётливо отпечатывалось в моём взгляде, что женщинам не хотелось затягивать время с ожиданием моей инициативы, а поэтому легко шли первые на контакт, чтобы ухватиться первыми за эту чувственность, которая копилась во мне. Они наверняка воспринимали это как что-то одно только им предназначенное и со всей нарастающей любовью, предназначенной им единолично.

И как же мне горько осознавать, спустя многие годы, что они не получили всего в должной мере за свои кропотливые попытки раскрыть тайну моей подавленной чувственности. Всё, что я и предполагал им отдать, должно было им достаться, а вместо этого они наталкивались на странную холодность с моей стороны и мнимую неподатливость, хотя… всё, что им нужно было, – это совершить ещё одно дополнительное действие дальше. И вот тогда им всё могло раскрыться явственно, а вся моя любовь влиться в русло их жизни действительно единолично, расширив берега взаимного восприятия мира. Мой внутренний мир искал выхода наружу. Моему миру нужно было найти себе пространство, где я обрету себе новый дом.

Желание встать перед своими самыми важными женщинами на колени – это не признание своей слабости, которую ты защищаешь и боишься раскрыть. Встать на колени перед любимыми женщинами – это победа, которая приносит тебе ощущение счастья. Разрушение своей защитной «стены» – это обретение свободы. Собственная «стена» для влюблённого сердца – не просто бесполезная, а максимально болезненная вещь. Такая «стена» запирает источник энергии. Вся человеческая правда должна быть открыта. Отгораживать свою правду от мира – величайшая ошибка. Дышать за такой «стеной» очень тяжело. Тебе постоянно не хватает воздуха, ведь твои лёгкие и сердце не получают необходимой жизненной энергии. Когда нет внутренней «стены» – весь мир наполняет тебя воздухом свободы, а твоя любовь чувствует себя живой.

Незачем любить себя одного, ведь в этом нет никакой полезной силы, кроме самообмана своей важности. Весь смысл существования вселенной – во всемирном притяжении частиц. Чудо рождённого однажды космоса в том, что при неизменном расширении пространства в этом мире всё больше становится галактик, объединяющих миллионы звёзд вокруг. И самое пугающее в этом пространстве – это чёрные дыры, разрушающие все лучшие побуждения каждой отдельной частицы. Только в бесконечности пространства есть жизнь, а поглощающий себя замкнутый мир порождает лишь бессмысленность в виде затухания. Свет наших звёзд должен оставаться навсегда открытым. Любовь – это свет, который даёт жизнь. Любовь должна найти себе пространство вокруг, чтобы никогда вновь не погрузиться в темноту забвения. Не прячьте свет – его так мало в тёмном царстве космосе. Разрушайте ненужные «стены» внутри себя. Несите миру любовь, ведь она расширяет пространство вашей жизни. Делитесь своим светом, чтобы самому не затеряться в темноте и помочь другим найти дорогу. Оставляйте светлую память о себе – это поможет вашим душам на Том Свете вновь обрести пространство новой жизни.

Не прячьте свою правду, ведь в ней ваша сила. Делитесь правдой и не бойтесь показаться слабыми.

30 декабря 2023 – 30 декабря 2024, Тюмень