Цитаты из книги «Блуда и МУДО», страница 14
На лавочке рядом с Моржовым сидела кошка. Она обернула себя хвостом и напоминала полосатую амфору. На Моржова она не смотрела, но в её облике явственно читалось предупреждение: если Моржов поведёт себя некорректно, она более не сочтёт возможным находиться рядом с хамом.
Я же говорю о другом. Я говорю о том, что очень многие вещи кажутся нам совершенно разумными, логичными, красивыми… Но проверишь их критерием подлинности и видишь, что они – не для нас. Можно играть с ними сколько угодно, но упаси бог делать их конструктивной основой жизни. Всю жизнь поломаем. Это, простите, как в любви. Люби сколько хочешь, но замуж – не надо.
Моржов ещё по Стелле понял, что женщин ловят на комфорт. Женщины очень земные, поэтому им и нравится, когда их превозносят до небес. Но всяким там небесам с их сквозняками женщина всегда предпочтёт уют, а вероятному – безусловное. Вероятный риск выхода за пределы дружбы вполне компенсировался безусловным комфортом ходьбы налегке.
Никто ничего толком сделать не может! Донос написать – и то не могут! Боятся! Сталина на вас не хватает!
– А ты как думал? – согласилась Розка. – С бабами же связался. Мы орём «Не надо!», а сами даём. Или даём, а самим неохота.
– И это тоже, по-вашему, правильно, да? – саркастически спросил Моржов.
– Тоже правильно. Нужно всегда всё так поставить, чтобы как ни выйдет – всё как надо получилось.
– Вам по любой дороге по пути, лишь бы другой вёз, – задумчиво хмыкнул Моржов.
Великая Цель Моржову всегда казалась чем-то вроде очень длительного, мучительного и постыдного самоумерщвления, вроде смерти от алкоголизма. Исходя из нажитого опыта, Моржов считал, что жизненные цели должны быть мелкими, близкими и грязными.
Чё вы смотрите на меня всегда сквозь зубы?
А Стелла без понтов была тихая и смирная, словно узбекский коврик. Не расслабленно-покорная, что как-то само по себе будоражит воображение возможностями, а именно тихая и смирная, будто бы она пережидала атаку Моржова, как его посещение туалета...Даже кончила она как-то по-маленькому, будто мышка пописала.
Сам Моржов расценивал свою вероятную квартиру только как логово, где он мог бы немного попереть устои морали.
Щекин вздохнул. Если бы он был богат, хотя бы как Манжетов, он купил бы себе снегоход. И на снегах заброшенных полей у деревни Колымагино колеями снегохода он нарисовал бы огромный, как в пустыне Наска, иероглиф. Чтобы видно было с орбиты и даже с Ориона. Моржов бы понял, что означает этот иероглиф. Он означает: "Ладно, так и быть... Ты ни перед кем не виноват. Никто не виноват перед тобою. Но без тебя плохо. Просто найдись."
В браке Моржову соперником была сама церковь. Это она придумала брак - способ отучения от вкуса победы. Это она сама хотела венчания с Моржовым - с виртуальным соитием в форме молитвы и с оргазмом в форме благодати.
