Читать книгу: «Путники», страница 3

Королева набивает рот капустой, выбирая из тарелки наименее черные ломтики, и засовывая их в беззубую пасть мальчишки. Горгиан тоже берется за ложку. Но с первыми же капустинами он ощущает во рту что-то мерзкое и тонкое, покопавшись пальцами в глотке, достает длинный темный волос. Ворошит еду в тарелке и замечает целый клок на дне. Ни слова не говоря, он встает из-за стола, и со своей тарелкой заходит в дом. Там на крытой стеклянной террасе, стряпает принцесса Жакарди. Перед ней стоит миска с неровно порезанными огурцами, а сама она, преклонив голову на доску для резки овощей, пилит ножом свои сальные волосы. Отхватив нужный пучок, разрезает его пополам и высыпает волосяные клочки в салат.

Зачем она это делает?

Десерт состоит из печеных яблок, которые вызвалась приготовить Лета.

***

После десерта приходит время разговоров. Король дымит трубкой, вырезанной из кукурузного початка. Королева, принцесса и гости прихлебывают кофе из молотых обжаренных желудей.

– Знаете ли вы, что происходит в королевстве? – спрашивает Горгиан, настойчиво расправляя складочку на скатерти.

– Нет, – отвечает между пыхами трубки король, – с тех пор, как к власти пришел мой брат, я не интересуюсь государственными делами, мне вполне хватает вредителей в огороде. Только успел капусту отвоевать, как они за репу принялись. И уж травлю, душу, гусениц собираю… На заморозки была надежда: а ну как померзнут все нечистые. Огородник-то из меня пока никакой, до всего своим умом доходить нужно. Землю подморозило, звенит, что тебе хрусталь, а чуть солнце выползло, так и они вновь на листьях посели. Ботва и та от холода почернела. Сначала инеем, будто серебром покрылась, а потом точно его почернили…черненное серебро…эх, ювелир у меня при дворе был, что ему не закажи – сделает…

– Знаете, я как раз о том же и хотел спросить, – Горгиан ерзает на стуле, ему неудобно, что приходится перебивать самого короля. – Помните, какой большой оброк был в ваше правление?

– Большой? Неужто, большой? – захлебываясь дымом, смеется король. – Оброк обычный. Мы, короли, не устанавливаем новых правил, а свято чтим традиции. Такой оброк назначал своим подданным мой отец, до него дед, до деда прадед… Да, что говорить, эту историю в школах учат.

– Я ходил в школу, недолго, – отзывается Горгиан, – а тут вы…вас…с престола, э-э, свергли, и про школу пришлось забыть: отец с оброком не справлялся. Ведь ваш брат не учитывает того, что раньше мы могли летать и легко бронзовиков добывали и бревна из леса носили. А сейчас полдеревни ходят за одним бронзовиком, не так-то легко его с земли взять. А раньше, я сам помню, мой отец один пяток в день добывал. А бревна! Вдесятером один конец поднимают, через каждые полсотни шагов останавливаются.

– Да, говорю же тебе, брат мой ничего поделать не может. Оброк наложен нашими предками. И мы их решение уважаем. Не можем мы ничего изменить, иначе это будет презрение ко всему королевскому роду, – как младенцу, втолковывает Горгиану король. – И если ты пришел, чтобы через меня повлиять на моего брата, то ты зря проделал этот путь. И женщину свою зря измотал, – он кивает на клюющую носом Лету. – С братом я не вижусь, отошел от дел, капусту ращу…

– Вам-то оброк платить не приходится! – запальчиво кричит Горгиан. – А побегали бы вы за бронзовиком!

– Кто его знает, может, и придется побегать. Мало ли что моему брату в голову придет, раз вы оброк не выполняете, – король задумчиво затягивается. Курит он яблочные листья, высушенные, истолченные и перемешанные с черной жирной землей.

Принцесса Жакарди кусает ногти. Мальчишка на руках королевы давно уснул, но она все равно колышет его из стороны в сторону, и переводит пылающий взгляд с Горгиана на мужа.

– Отнеси его в дом, – советует король, кивая на сына.

– Нет, – сквозь зубы бросает ему королева, продолжая убаюкивать.

– Собственно я не из-за оброка пришел, – вновь набирает в грудь побольше воздуха Горгиан. – Я пообещал, что верну древнее мастерство полетов. И освобожу деревню, и не буду больше горгианом-земледельцем, а перейду в охотники…