Цитаты из книги «Факультет интриг и пакостей. Книга третья. Тайна василиска», страница 2

— Очень добрый день! Дарин, прелесть моя зубастая… как здоровьичко? Я надеюсь, что ты еще не отошел от повреждений и потрясений?

— Пошла вон!

Грохот. Кажется, в «сочувствующую» что‑то швырнули. Хохот нави, удаляющийся по коридору.

— Нет, тебе определенно лучше!

— Ох, оказывается, делать предложение — это очень волнительно. До сих пор мандраж.

— Я рада, что у тебя нет обширной практики, — ободряюще похлопала Нар — Харза по плечу. — Так что выдохни, можешь попить водички, если совсем плохо, и излагай!

— Язва, — беззлобно фыркнул лис и, взяв меня за подбородок, задумчиво покрутил личико из стороны в сторону. — А казалось бы, такое милейшее, наивнейшее создание. А столько вредности периодически!

— Что‑то случилось? — Алин провел пальцами по моему запястью, невесомо лаская кожу кончиками когтей.

— Нет, все хорошо.

Тон самый нейтральный, физиономия — верх равнодушности. Короче, любой мужик, если он не, дурак поймет, что дело нечисто, и верить мне на слово в этом случае нельзя!

Меня скрутили как котенка и откинули в дальний конец сознания. Я смутно осознавала , что происходит. А после свет и вовсе померк.

В сторону голоса несчастного полусказочного персонажа полетел очередной красный энергетический шар, и, судя по треску, Лихо взялось за невыполнимую задачу- сбежать от самонаводящегося снаряда.

Решив не сдаваться и победить свою лень измором, я с наигранным энтузиазмом вновь закопалась в книжку на крайне занимательную тему :" Соблазнение и его последствия". Проще говоря, как совратить, обмануть и вовремя смыться.

— Ты пессимистка.

— А вот и нет, — мотнула мордой навь. — Я реалистка! Вот как сдохла — сразу стала реалисткой!

— Тогда не смею тебя задерживать, — пожал плечами лис и плавно поднялся из кресла. — Таль, красавица моя, позволь я провожу.

— Прелесть моя волосатая, — умилилась Стервь, с интересом поглядывая на хвост прошедшего мимо кицунэ. — Ты такой вежливый, когда от меня избавиться хочешь. В прошлый раз, когда с серебряным колом гонялся, тоже изъяснялся на редкость высокохудожественно!

— О как… Тогда и правда промолчу и не стану подвергать испытаниям эту самую тонкую душевную организацию.

Ну, или наивную мужскую веру в ее наличие, ага.

В подтверждение своих слов дух дунул на подушки, и их разметало в разные стороны. Часть зависла в воздухе недалеко от ложа, часть со свистом рухнула куда‑то вниз. Я проводила их печальным взглядом, а потом с укоризной заметила:

— Это был акт вандализма.

— Я разрушил памятник оплоту твоей чести? — «ужаснулся» Ильс. — Прости, мавка, прости…! Кто ж знал, что эта конструкция настолько хрупкая?!

Так началось мое кратковременное заточение в собственной палате в обществе Стерви. Надо заметить, что к концу этого эпика я уже сама выла, как нежить!