Читать книгу: «Афганский перевал (издание второе, исправленное)»

Глава 1. Кратер в казахской степи

Стоянка учёных смотрелась довольно плачевно. Палатки изорваны в клочья. Лоскуты из брезента еле держались на тонких каркасах. Вещи в большом беспорядке разбросаны возле машины. Местами виднелись тёмные кучи. Над ними вились жирные чёрные мухи.

Предупреждая о возможной опасности, охранник поднял левую руку с раскрытой ладонью, повернутой назад от себя. Данный сигнал говорил всем – «замри». Парень взял карабин, как можно удобнее и, немного пригнувшись, вновь устремился вперёд.

Двигаясь семенящим коротеньким шагом, он преодолел последние метры до лагеря. Степан оказался возле казахской «шишиги». Поводя воронёным стволом в разные стороны, он остановился, как вкопанный.

Какое-то время, всё было тихо. Шаря глазами вокруг, парень увидел именно то, чего так опасался. Бесформенные груды тряпья оказались телами недавно погибших людей. Они все лежали в самых причудливых позах, словно бы смерть их настигла на полном бегу.

Степан посчитал раздутые трупы и понял, их всего лишь четыре: – «Куда же девался пятый учёный?» – спросил он себя.

Охранник почувствовал, что-то неладное у себя за спиной, резко крутнулся на месте и сделал пол-оборота. К нему мчался казах с топором, зажатым в поднятой руке. Судя по внешнему виду, человек хотел одного, нанести смертельный удар незваному гостю. Желательно в череп.

Институт биологии

Телефон испустил мелодичный сигнал. Степан достал из кармана мобильник и посмотрел на экран. Звонил его давний товарищ по секции «рукопашной борьбы» при районном спортзале «РосДОСААФ».

Артём был замечательным другом. Однако, каждая встреча с этим товарищем, сопровождалась большими проблемами. К тому же, он работал охранником и вряд ли, мог предложить приличную должность.

В шесть лет, Степан Казакóв оправился в начальную школу. В двенадцать, отец устроил сынишку в училище, где муштровали кадетов из офицерских детей. В семнадцать, парень благополучно окончил одиннадцать классов. В том же году, он поступил в Московский автомобильно-дорожный университет, который, по старой привычке все называли – «МАДИ».

В двадцать два с небольшим, Степан защитил диплом на факультете автомобильного транспорта. К этому времени, он стал высоким и крепким голубоглазым блондином славянской наружности.

Парень прошёл обучение в «военном учебном центре» своего универа и получил военный билет. В маленькой книжечке говорилось о том, что молодой человек носит гордое звание младшего сержанта запаса.

Обзвонив и объехав огромное количество фирм, Степан не нашёл для себя хоть какое-то место по полученной недавно специальности. Не желая пополнить ряды безработных, парень решил отдохнуть от учёбы до окончания лета.

Ну, а потом, пойти на контракт в российскую армию на целых два года. Кто его знает, может быть, к этому времени, ситуация в России изменится? Снова будут нужны серьёзные люди, что окончили ВУЗ.

Нужно сказать, что какое-то время назад, Степан даже хотел стать военным. Он с ранних лет занимался в секции «рукопашной борьбы», куда его как-то отвёл старший брат. Парень увлёкся разного вида оружием и почти получил КМС по стрельбе. Ему не хватало всего нескольких баллов.

Кроме того, он прилично играл в футбол, волейбол, баскетбол, замечательно бегал на большие дистанции. Причём, не только в кроссовках, но и на коньках и на лыжах. Везде его результаты тянули на первый разряд. Весьма подходящие навыки для современных десантников.

До октября, когда начинался призыв, оставалось почти три полных месяца. Сидеть на шее родителей Степан уже больше не мог. Он стал искать подработку на короткое время. Желательно как-нибудь связанную, с его новой специальностью.

Для этого, бывший студент обзвонил всех друзей и знакомых. Все обещали помочь, но уже несколько дней, его телефон упорно молчал. Вот, только один позвонил. Да и то, неизвестно зачем?

– «Скорее всего, Артём снова влип в дурную историю и немедля, попросит о помощи». – сказал про себя молодой человек: – «Ну, что можно с этим поделать? Нельзя же бросить товарища, когда у него неприятности! Случись, что со мной, и он протянет мне руку, подставит плечо и так далее… По крайней мере, я на это надеюсь…»

Степан нажал на иконку смартфона, поднёс аппарат к правому уху и с улыбкой сказал: – Здравствуй Артём.

– Привет. – услышал он радостный голос: – Извини, что я отрываю тебя от поисков приличной работы, но мне нужно с тобой поболтать.

– Говори. – откликнулся парень и приготовился слушать. Судя по спокойному голосу, рассказ не сулил значительных сложностей. С его слов выходило, что друг старшего брата Артёма, трудился в лаборатории одного института.

У них вдруг наметилась командировка в казахскую степь. Российским учёным, хотелось сгонять за границу на пару-тройку недель, взять образцы местной флоры и фауны и тотчас вернуться назад.

– Понятно. – прервал его парень.

– Им нужен кто-то, вроде секьюрити, умеющий обращаться с оружием и профессионально гонявший машину. Такой человек у них, конечно, имеется, но он тяжёло заболел, и на долгое время оказался в больнице.

Школьный друг брата неожиданно вспомнил о том, что я подвизаюсь в службе частной охраны и обратился ко мне. Мол, если я сам не поеду, так хоть посоветую, кого можно привлечь.

– И ты обратился ко мне. – закончил Степан за Артёма: – Можешь сказать, почему? Тебе что, самому не нужна такая шабашка?

– В нашей конторе сейчас не хватает людей. – с грустью продолжил товарищ по секции «рукопашной борьбы»: – Работы по охране полно. Поэтому шеф не пускает меня в такой длинный отпуск. А зарплата там очень хорошая. Плюс форма, питание и командировочные за отдалённость. В сумме получится в два раза больше, чем я получаю сейчас.

В общем, хоть мне и жаль, отдавать такую халтуру другому, но ничего не поделаешь. Я открыл адресную книжку смартфона и начал обзванивать знакомых ребят. Выяснилось, что всем, что-то сильно мешает. Сам же всё знаешь: жёны, дети, родители, проблемы на службе и прочее.

– Это я хорошо понимаю.

– Постепенно я дошёл до тебя. – Артём ненадолго умолк. Он понял, что товарищ о чём-то задумался и торопливо продолжил: – Так, что ты ответишь на моё предложение?

– «А почему бы и нет?» – внезапно решился молодой человек: – «приличного места я себе не нашел. Значит, в ближайшее время, какой-либо зарплаты у меня не предвидится. Денег в кармане негусто. Где можно их заработать, я даже не знаю. Кому в наше время, нужны инженеры без всякого опыта?

Если и дальше пойдёт в том же духе, то попрошусь в охранную фирму Артёма. Придётся стоять всеми днями в каком-нибудь большом супермаркете, и сторожить полки с товарами от мелких воришек. Или идти таксовать. А так, срублю немного деньжат. Глядишь, протяну до завершения лета и с лёгкой душой отправляюсь в российскую армию».

Степан прервал свою паузу и твёрдо сказал: – Согласен. С кем мне теперь нужно связаться?

– Сейчас я пришлю тебе смс-ку с телефоном школьного друга старшего брата. – ответил Артём: – Если вы сговоритесь, ты мне сообщи, чтобы я больше не дёргался и никому не звонил.

– Хорошо. – коротко бросил Степан. Парень услышал, как товарищ облёгчённо вздохнул. В динамике зачастили гудки. Он дал отбой, но не стал прятать сотовый обратно в карман.

Телефон снова звякнул. Пришло электронное сообщенье Артёма. Молодой человек забил нужные цифры в память смартфона и отдал команду: – «Набрать данный номер».

Степану ответил какой-то мужчина. Парень сказал кто он, от кого и откуда, договорился о встрече и с облегчением узнал приятную новость. Выяснилось, что институт расположен в том же районе, где он проживал все последние годы. Значит, не нужно пилить по жаре через город, что растянулся на многие вёрсты вокруг.

Минут через двадцать, Степан подошёл к стильному трёхэтажному зданию. Он осмотрел вычурный современный фасад и увидел невзрачную вывеску, висевшую под большим козырьком.

Подойдя к ней вплотную, он пригляделся к маленьким буквам и с трудом разобрал, что там написано. Перед ним было научное подразделение, какого-то учреждения с длинным непроизносимым названием.

Степан предъявил документы на вахте, похожей на вход в крупный банк, и удовлетворённо подумал: – «Судя по приличному офису, у лаборатории есть постоянные спонсоры. Причём очень богатые. Если дела у меня, пойдут ни шатко не валко, то попрошусь к ним на работу охранником.

По крайней мере, близко от дома и здесь куда меньше людей, чем в большом магазине. Слегка осмотрюсь, а там будет видно. Возможно, им пригодиться моё «верхнее» образование, знание компа и различных программ. Глядишь, и стану научным сотрудником. Пусть даже самым младшим по званию».

Сидевший за стойкой, охранник взглянул на пришедшего гостя и строго спросил громким голосом: – По какому вопросу вы прибыли в наш институт? – услыхав объяснения Степана, он рассказал, куда нужно идти.

Парень сел в новенький лифт и поднялся на третий этаж. Он отыскал нужный ему кабинет и посмотрел на себя – всё ли в порядке с одеждой? Шумно вздохнув, он постучал в широкую дверь, обитую пластиком.

Изнутри послышался крик: – Входите, открыто!

Распахнув тяжёлую створку, Степан шагнул в просторную светлую комнату. За огромным столом сидел крепкий мужчина лет тридцати. Он оторвался от кучи бумаг и поднял глаза на открытый проём.

Молодой человек поздоровался с маститым учёным и сообщил: – Я тот самый охранник, с кем по телефону, вы говорили минут тридцать назад.

– Наконец-то! – почти крикнул завлаб и стремительно поднялся на ноги. Он указал на офисный стул, предназначенный для посетителей, и предложил: – Проходите, садитесь сюда.

Парень шагнул к скромному месту, куда его пригласили, и увидел протянутую руку мужчины. Он крепко пожал сухую ладонь и кратко представился: – Степан Казакóв.

В ответ прозвучало: – Очень приятно, Олег Чистохвалов.

Покончив с формальностью, учёный вернулся в своё удобное кресло и подождал, пока гость устроится на жёстком сидении. Разговор они продолжали, сидя напротив друг друга.

Завлаб сразу начал опрос: – Артём мне сказал, что вы отлично стреляете, прилично владеете рукопашной борьбой и замечательно водите любые машины, в том числе, грузовик. Всё это правда?

– Да. Я стараюсь поддерживать форму. – без ложной скромности ответил Степан: – он немного замялся и, чтобы не было никаких недомолвок, тотчас добавил: – К сожалению, у меня нет лицензий охранника и прав на ношение боевого оружия.

– Это неважно. – отмахнулся учёный: – Я верю Артёму. Если он заявил, что вы, всё это умеете, то у вас не возникнет проблем. У нашего шефа хорошие связи в армейских кругах, полиции и ФСБ. Так что, загранпаспорт и разрешение, вам сделают в кратчайшие сроки.

– Хорошо. – сказал Степан, улыбаясь, и уточнил: – А куда и насколько, мне нужно поехать?

Чистохвалов порылся в бумагах, наваленных на огромном столе, и вытащил из-под них чёткий снимок, снятый со спутника. Протянув его гостю, он сообщил: – Лет десять назад, наши соседи обнаружили в казахской степи след астероида, упавшего очень давно.

Степан взял протянутый лист и с большим интересом взглянул на него. Парень рассчитывал, что увидит один из тех крупных кратеров, которые часто показывали по телевизору в научных программах. Особенно, если там говорили о Луне или Марсе.

Парень представил себе круглое плоское дно, а вокруг вал породы, отброшенной мощным ударом небесного тела. На крайний же случай, Степан думал увидеть обширную яму, словно от атомной бомбы, взорванной на большой глубине, или воронку гигантских размеров, где добывали руду при помощи простых экскаваторов.

К его удивлению, на фотографии обнаружилась пустая безводная степь. На фоне ровной поверхности виднелась цепочка низких пологих холмов. Они едва возвышались над почвой и обрамляли собой протяжённый овал.

На первый взгляд, растительность не отличалась от той, что покрывала всю землю на километры вокруг. Лишь приглядевшись, парень заметил, трава внутри той долины, имела чуть более, насыщенный цвет, чем снаружи.

Разочарованный невзрачной картинкой, Степан вернул бумагу завлабу и задал первый вопрос, возникший в его голове: – И чем эта местность так удивительна, что захотелось поехать туда?

Парень почему-то надеялся, что придётся спускаться в глубокий провал. В то место, куда после взрыва космической бомбы, снова проникла обычая жизнь. Однако, потом, что-то случилось. Жизнь начала развиваться совсем обособленно, как в замечательной книге «Затерянный мир». В той, что сочинил Артур Конан Дойль.

За многие тысячелетия, флора и фауна могла обрести новые формы и свойства, ничуть непохожие на всё остальное, что обитало вокруг. И, как было заманчиво, найти неизвестное науке животное, или хотя бы растение. Экспедиция будет совсем небольшая. Всего три человека. Кто его знает, как там, всё потом обернётся. Глядишь, и его имя окажется, в числе открывателей нового вида?

Как это ни странно, но учёный почти подтвердил его размышления и веско сказал: – Местность примечательна тем, что упавший метеорит значительно сдвинул земные пласты. Водные горизонты сильно сместились и немного поднялись к поверхности. В этой засушливой степи возник иной микроклимат. Существующий биоценоз мог слегка измениться.

Наша задача, осмотреть данный кратер, взять образцы местной почвы, растений и если, нам повезёт, то отловить несколько мелких животных. Потом, привезти всё домой и передать научным сотрудникам. Пусть они ищут отличия от существующей флоры и фауны.

– Кто ещё будет в группе? – поинтересовался Степан.

– В настоящее время, времена для науки очень тяжёлые. – со вздохом начал завлаб: – Так что, нас будет три человека. Вы, как шофёр и охранник. Я, как врач и биолог, а третьим будет Клим Калачов. Он у нас почвовед и ботаник.

Предупреждая новый вопрос, завлаб подвёл итог их короткой беседы: – Если согласны со всеми условиями, то пишите мне заявление о приёме в наш институт. Я его подмахну, и вы сразу направитесь к кадрику. Он у нас размещается на втором этаже. Там вы получите остальные инструкции.

Степан взял ручку с бумагой, лежавшие перед ним на столе. Под диктовку учёного, он настрочил несколько фраз, обычных для подобного случая, и тотчас получил витиеватую визу.

Бывший студент простился с завлабом за руку и пошёл оформляться по полной программе. Как-никак, это тебе, не контора «Рога и копыта», а научное учреждение всероссийского уровня.

Уже через час, он стал полноправным сотрудником небольшого НИИ. Парень вышел из здания, достал телефон и написал смс-ку Артёму: – Я устроился к ним. Больше никому не звони.

– Понял. Удачи. – ответил товарищ.

Приезд в Казахстан

Спустя десять дней, три человека взяли тяжёлые сумки с вещами и отправились из Москвы в Астану, в столицу свободной Казахской республики. Россияне прибыли туда в пять часов пополудни.

Они вышли из самолёта местной компании и двинулись к зданию аэропорта, блестевшему синим стеклом и металлом. Судя по снимкам, снятым из космоса, оно походило на лежащий на земле бумеранг великанских размеров.

Документы небольшой экспедиции были оформлены в далёкой России. Степан и двое учёных даже не съездили в замечательный город, что был возведён в последние годы. Не выходя из зоны прибытия, они устремились к стойке ресепшена, предъявили билеты и были направлены в нужную сторону.

После чего, покинули изогнутое длинное здание и десять минут шли по голому лётному полю. Все были рады тому, что им не пришлось нести тяжёлые сумки. Их увезли на побитом пикапе. Народ только мучил вопрос: – Почему и людей, не посадили в кузов машины? Наверное, так здесь не положено?

Наконец, они добрались до кромки бескрайней бетонной равнины. Там оказался древний биплан, ещё советской постройки АН-2. Три человека поднялись в очень скромный салон, сели в тесные кресла и полетели в какой-то райцентр с трудно произносимым названием.

Ближе к позднему вечеру, они добрались до нужного города. Там их встретили местные власти, в виде пожилого капитана полиции. Полноватый мужчина, с круглым, как тарелка лицом, стоял чуть в стороне от взлётной дорожки.

Он терпеливо дождался, когда вся экспедиция спустится с трапа на землю и лишь после этого, приблизился к ним. Говоря на языке Толстого и Пушкина, казах представился Магжаном Каримовым и попросил предъявить документы.

Офицер дотошно проверил протянутые загранпаспорта, украшенные российским орлом. Убедившись в их подлинности, но сунул бордовые книжки в нагрудный карман своей гимнастёрки и предложил, пройти вместе с ним.

Учёные мало что слышали о реалиях суверенной республики. Да и Степан туда прибыл впервые. Поэтому, никто толком не знал, стоит ли им сейчас возражать и настоятельно требовать документы назад? Все подхватили тяжёлые сумки, лежащие у самолёта, и с покорностью двинулись за местным начальником.

Добравшись до края лётного поля, провожатый указал путешественникам, на белую «Ниву». На первый взгляд, автомобиль местной полиции мало чем отличался от российских собратьев.

На плоской крыше крепились такие же фонари, как и у всех копов земли. Только, у наших «ментов» стояли две голубые мигалки. Здесь, одна была ярко-красной, другая привычного небесного цвета.

Весь колорит заключался в другом. На синей, как василёк, полосе, нарисованной сбоку, было написано не короткое слово «Полиция», а нечто более длинное и неудобоваримое – «Жол патрульдік полициясы».

Ничего не сказав московским учёным, капитан отвёз их в отделенье, что находилось в каком-то посёлке. Магжан привёл их в свой кабинет и предложил сесть с одной стороны большого стола. Там, где обычно, находились преступники. Сам же устроился в удобном кресле напротив.

Казах чуть помолчал и сказал: – У меня есть бумага большого начальства. – он поднял с огромной столешницы лист с напечатанным текстом и помахал перед глазами гостей.

– Согласно приказу моего министерства, вас ожидает грузовая машина с продуктами, топливом и новой палаткой для четырёх человек. Вместе с этим добром, вы здесь получите три карабина «Сайга» с боевыми патронами и три пистолета «ПМ» с тремя запасными обоймами.

Степан взглянул на завлаба и благодарно подумал: – «Что значат крепкие связи на постсоветском пространстве! Шеф института позвонил в МВД. Оттуда связались с казахами.

Местные власти приказали полиции, снабдить экспедицию всем, что нам нужно, и вот вам, пожалуйста. Вместо того, чтобы гнать грузовик через пограничный рубеж, всё получаем на месте. Прямо, как в славные годы СССР».

Капитан ненадолго умолк. Он хмуро взглянул на начальника группы учёных и безапелляционно добавил: – Но, всё это вам отдадут при одном очень важном условии!

Степан сразу отбросил благодушные мысли и с тревогой подумал: – «Интересный вираж в разговоре, чтобы это, всё значило?»

Учёные насторожились и обменялись быстрыми взглядами. Слишком резким был поворот от «бесплатного пряника» к каким-то непонятным условиям. Ещё неизвестно, чем придётся платить за услуги местных «ментов»? Вдруг капитан попросит нечто такое, от чего нужно держаться в сторонке? К примеру, доставка оружия, наркотиков и другой криминал.

Полицейский не начал испытывать терпение слушателей и объяснил причину приказа начальства: – Три недели назад, в нужной вам кратер, ушла экспедиция Академии наук Казахстана. В течение первых трёх дней они регулярно выходили на связь с моим отделением. Затем, сообщили, что добрались до места, и стали там лагерем. После чего, прекратили звонить.

– У вас есть надёжная связь с отдалённым районом? – спросил удивлённый завлаб.

– Нет. Они взяли с собой телефон, имеющий выход на космический спутник.

– Может быть, он вышел из строя?

– У группы имелось два новеньких иностранных устройства. Они не могли сломаться все сразу.

– Вы посылали туда людей для проверки? – продолжил пытать «господина начальника» завлаб Чистохвалов.

У казаха так потемнело лицо, что Степан сразу понял, капитан привык сам задавать всем вопросы, а вот отвечать каким-то гражданским, это увольте. Тем более, иностранцам, прибывшим к нему из далёкой России.

Завлаб уловил перемену в облике полицейского чина и постарался, как можно сильнее, смягчить свой вопрос: – Извините меня за назойливость. – сказал он бархатным тоном: – Но нашей небольшой экспедиции придётся работать в той самой точке. Поэтому, мне хотелось узнать о коллегах, как можно подробнее. Мало ли с чем, мы столкнёмся?

Капитан хорошо понимал, что ему не уйти от расспросов. Мужчина сдержал свой праведный гнев и продолжил уверенным голосом: – Нет, мы не послали туда наших людей.

– Почему? – не сдержался завлаб.

– То место очень пустынное. Пастухи, что гоняют овец по степи, там почти не бывают. Если они приезжают туда по какой-либо надобности, то не подходят к той котловине ближе, чем на день пути.

Завлаб решил, что не стоит пока, лезть на рожон. Он ничего не сказал, и в кабинете повисло молчание. Не дождавшись вопроса учёных, капитан печально вздохнул и продолжил с таким мрачным видом, словно хотел всем сказать: – Лично я, в эти байки нисколько не верю, но что можно сделать с людьми, которые нигде никогда не учились? Одни суеверия у них на уме.

Меж тем, говорил он нечто достаточно странное: – С давних времён данный район считается «проклятым местом». Старики в один голос твердят, что там, вроде бы, что-то нечисто.

Это место иногда называется «долиной шайтана». Мол, там существуют злобные духи. Они вселяются в души беспечных людей и терзают несчастных, пока те не погибнут.

Не спрашивайте меня – Почему? – зло зыркнул капитан на завлаба: – Ни я, никто из моих подчинённых, там никогда не бывал. К тому же, я не учёный и по данному поводу, не могу ничего, вам конкретно сказать.

Вряд ли там, обитают потусторонние сущности, о которых пишут в журналах и книгах, но дыма без огня не бывает. Может быть, там природный очаг грызунов, заражённых чумой, или какой-то ещё смертельной болезнью? Может быть, там выходят к поверхности ядовитые газы, типа родона? Не знаю.

Как бы то ни было, но экспедиция наших учёных ушла в ту котловину и назад не вернулась. Людей нужной квалификации у меня не имеется. Поэтому, вся надежда на вас.

Я выдаю, нужное вам снаряженье: машину, продукты, оружие и всё остальное. Выделяю вам провожатых, что приведут вас туда, куда нужно. Вы доберётесь до места, найдёте ваших коллег и вернётесь с ними обратно.

– Но с тех пор, как они вам звонили, прошло уже больше недели – прервал капитана завлаб: – а если они все мертвы?

– Тогда соберёте тела, уложите их в грузовик и отведёте машину за границу долины. – устало сказал полицейский.

– Наверняка, они уже все разложились на солнце. – не выдержал возмущённый завлаб.

– Насколько я знаю. – возразил капитан: – Вы по профессии врач. Значит, должны быть привычны к виду покойных людей. Уложите трупы в герметичную тару, предназначенную для такой перевозки, наполните мягкие ёмкости инертными газами, из выданных мною баллонов, и сложите всех в кузов машины.

– А что будет с нами? Вы об этом подумали? – не унимался москвич.

– Из Астаны прислали костюмы биозащиты высокого уровня. В них наши люди работают с опасными веществами и вирусами. Вы их наденете и, совершенно спокойно, отправитесь в зону.

После того, как вернётесь обратно, обольёте себя, полученными здесь химикатами. Заодно, обработаете и всё остальное. Выйдете со мною на связь и доложите о результатах.

За вами прилетит небольшой самолёт. Он сядет прямо в степи на солончак, заберёт вас вместе с грузом «двухсотых» и переправит в Россию. Специалисты во всём разберутся.

– Почему именно мы? – воскликнул завлаб: – К операциям в зачумлённых районах должны привлекать особо обученный медперсонал.

– Сейчас в Казахстане, подобных людей, к сожалению, нет. – угрюмо сказал капитан: – Как там, в России, я точно не знаю, но ждать, пока оттуда прибудет специальный отряд, никто не желает. Ни наши, ни ваши. Вы должны понимать, чем раньше власти узнают о том, что случилось в долине, тем больше у них будет времени, чтобы пресечь эпидемию в самом зародыше.

– Мы туда не поедем! У нас не имеется опыта подобной работы. Я не хочу рисковать жизнью людей и собой. – заявил Чистохвалов.

Завлаб сказал эти слова таким твёрдым голосом, что у Степана полегчало на сердце: – «Вот ведь, вляпался в какую историю». – подумал парень и со злостью добавил: – «Нашёл, называется, халтурку на лето.

Ещё не хватало подцепить здесь чуму, или другую болячку со смертельным исходом. Лучше бы я, устроился грузчиком на какой-нибудь рынок. Там от южан не подхватишь ничего необычного, одних только блох, да дизентерию с чесоткой!»

– Вы же сами хотели, попасть в ту долину и просили дать разрешение на пребывание в нашей степи. – удивился казах: – Почему вы сейчас передумали? Ведь если бы я, дал вам машину в аэропорту, сунул в руки подробную карту и объяснил, куда ехать, вы бы давно уже двигались к проклятому месту.

Я мог поставить жучок в грузовик и следить прямо отсюда, за вашей поездкой. Потом, дождаться, пока вы окажитесь в центре долины, и сказать обо всём по мобильнику, подключённому к спутнику. Затем, напугать тем известием, что вы все уже заразились и обещать, прислать вам самолёт, но лишь в одном единственном случае. Если вы привезёте тела казахских товарищей.

Капитан посмотрел на злого завлаба и попытался польстить по-восточному тонко: – Я же решил, что не стоит обманывать известных российских учёных. Всё подробно вам объяснил и очень надеялся, на понимание и корпоративную этику.

– Всё это слишком опасно. – упёрся завлаб, но на всякий случай, спросил: – А если мы туда не поедем то, что в таком случае, вы сможете с нами, здесь сделать? Упечёте в тюрьму?

– Конечно же нет. – спокойно сказал капитан: – А что сделает с вами ваше начальство, меня не касается. Скорее всего, просто уволит с работы за ваши прогулы. Вот посмотрите, что мы недавно получили по факсу. – он протянул Чистохвалову лист писчей бумаги.

Сидевший рядом с завлабом, Степан заглянул в напечатанный текст. Он увидел приказ на фирменном бланке того института, в котором трудилась их научная группа. В самом низу, чернела подпись директора, которую он видел однажды на своём заявлении.

Насколько понял Степан, в распоряжении говорилось о том, что их экспедиция должна выполнять все приказы казахских властей и всемерно способствовать спасению местных учёных.

Капитан никуда не спешил и просто сидел в расслабленной позе. Он с огромным терпением ждал, пока потрясённый завлаб прочтёт весь документ от верха до низа и передаст его всем остальным. Калачов ознакомился с текстом и сунул бумагу Степану.

Парень взял лист плотной бумаги и, не читая, положил на большой стол полицейского. Зачем ему тратить драгоценное время? Голос охранника, а так же, шофёра, в такой ситуации ничего не решал. Как скажет начальник всей экспедиции, так всё и будет.

Убедившись, что все ознакомились с факсом, пришедшим из соседней страны, капитан продолжил рассказ: – С вашим министерством полиции и МЧС всё уже согласовано. В Москве готовится спецсамолёт небольшого размера. Он приземлиться в степи, заберёт вас с телами погибших на борт и доставит в Россию.

Грунтовую площадку для посадки машины мы уже подобрали. О том, где она расположена, вам сообщат чуть позднее. Сразу после того, как ваш грузовик будет готов для отъезда из «котловины шайтана».

Для того, чтобы вы не пытались нас всех обмануть, вы будете фотографировать каждое тело, сразу после того, как найдёте. Снимать на видеокамеру процесс укладки погибших в мешок и погрузки их в кузов. Всю информацию пришлёте к нам через спутник. Лишь после того, как все тела будут собраны, в Москве дадут приказ самолёту: – Полный вперёд!

Слова капитана, Степану весьма не понравились. Однако, он знал, что ничего они сделать не могут. Оно и понятно, зачем местным властям рисковать своими людьми? Ведь сегодня в райцентре, появились ребята, что желают работать в «проклятой долине»?

Раз уж примчались сюда, вот и давайте, трудитесь, как те гастарбайтеры. Тем более, что все документы в наших руках. Без разрешенья полиции вы отсюда не смоетесь. Значит, придётся пахать на казахов, а там будет видно.

Степан посмотрел на завлаба и понял, в его голове бродят те же самые мысли. Чистохвалов устало вздохнул и спросил: – Когда мы должны выезжать?

Капитан широко улыбнулся. Его большое лицо стало намного круглее и шире, чем раньше. Хотя Степан был уверен, что это уже не возможно. Мужчина взял телефон и сказал в микрофон несколько слов по-казахски. Он вернул трубку на рычаги и, лучась восточным радушием, гостеприимно добавил:

– Зачем торопиться дорогие друзья? Вы сильно устали с дороги. Сейчас, вас отвезут в лучшую гостиницу города, где всё для вас приготовили. Вас ждут номера со всеми удобствами и большой дастархан. Вы хорошо отдохните, покушайте плов, бешбармак, а на рассвете отправитесь в путь.

В комнату быстро вошли трое рядовых полицейских. Они взяли сумки гостей и, не говоря ни единого слова, вышли наружу. Члены экспедиции поняли, что разговор подошёл к завершению. Россияне поднялись на ноги и крепко пожали руку капитану участка.

После чего, Чистохвалов спросил: – Когда нам вернут документы?

– В нашей степи, все уже знают, что вы мои личные гости. Паспорта вам сейчас ни к чему. В случае какой-то нужды, скажите людям, что вы приехали к Магжану Каримову. Вам помогут во всём, в чем только сумеют. – широко улыбнулся начальник.

Уныло поникнув, москвичи вышли из отделения местной полиции, сели в знакомую «Ниву» и отправились неизвестно куда. Проехав метров триста-четыреста, машина остановилась у двухэтажного здания из серого силикатного камня.

Над крыльцом пламенела яркая вывеска. В ней говорилось о том, что здесь находится «Мейманхана». Чуть ниже виднелась английская надпись – «Нotel», – она всё объяснила Степану.

Водитель остановил автомобиль и с удивительной скоростью покинул салон. Он взял из багажника все три поклажи русских гостей и отволок тяжёлые вещи в небольшой вестибюль.

Там полицейский представил своих подопечных миловидной казашке. Та широко улыбнулась и положила на стойку ресепшена три связки ключей от трёх номеров.

Члены небольшой экспедиции поднялись по лестнице на верхний этаж, прошли по коридору и разместились в стандартных гостиничных комнатах. Россияне приняли душ и сменили «дорожное платье», на более лёгкое.

Нужно сказать, что местные «люксы» не отличались от тех, что раньше видел Степан. Точно такие «отели» повсеместно встречались в российской провинции. Других там попросту нет.

Минут через сорок, в дверь постучала юная горничная. Сильно смущаясь, она предложила на ломанном русском: – «Пройдите, пожалуйста, к дастархану дорогой господин».

Степан так и сделал. Рюмка ара́ки из холодильника и горячая, свежая, по-восточному острая и пряная пища, оказали благотворное действие. Члены небольшой экспедиции слегка успокоились.

Отдавая должное, обильному и вкусному ужину, они обсудили создавшееся здесь положение. Россияне немного подумали и пришли к заключению, они знают о предстоящей опасности. Значит, их положение значительно лучше, чем у несчастных казахстанских коллег. Им дадут неплохую защиту. Может быть, всё обойдётся?

– Скорее всего, у местных учёных так же плохо с деньгами, как и у нас. – сказал Чистохвалов: – Поэтому, они и решили объединить все усилия двух бывших «братских» республик. Однако, на правах полновластных хозяев, помчались в «долину шайтана» пораньше.

Видно, хотели разбить территорию «проклятой долины» на зоны и поручить часть работы, гостям из соседней страны. Затем, обменяться собранным там материалом и получить картину биоценоза на всей площади кратера. Кто же мог догадаться, что всё так случится?

Все слушали мысли завлаба, но угрюмо молчали, что можно добавить в такой ситуации? Завтра с утра, им предстоял длинный путь по степи и труд в совершенно ужасных, а если выражаться точнее, в невыносимых условиях.

Поэтому, Чистохвалов решил, не стоит им долго сидеть за обильным столом. Члены команды его поддержали. Покончив с вкусной едой, Степан и оба учёных встали со стульев, разошлись по своим номерам и, ощутив, что устали, повалились в удобные койки.

Сборы в дорогу

Тренькнул настойчивый телефонный звонок. Он звонко ворвался в ужасный кошмар и тут же прервал виденья Степана. А они, между прочим, крутились в его голове на протяжении ночи. Что снилось, он вспомнить не мог, но чувствовал парень себя, совершенно разбитым.

Молодой человек едва разлепил тяжёлые веки. Он поднял запястье к лицу и с трудом, сфокусировав зрение, всмотрелся в небольшой циферблат. Часы он специально оставил на левой руке со вчерашнего вечера. Стрелки ему сообщили, сейчас две минуты седьмого.

– Подъём! – сказал парень себе. Тихонько кряхтя, Степан поднялся с кровати и, немного качаясь со сна, поплёлся в ванную комнату. Хорошо, что она находилась в его тесном номере, а не в конце коридора.

Минут через сорок, Степан был готов к путешествию и взял сумку с вещами. Парень спустился на первый этаж, увидел сонных товарищей, и уныло поздоровался с ними. Ему ответили так же тихо и вяло. Видно, у всех настроение было не очень.

Бодрая хозяйка гостинцы приветливо улыбнулась гостям и громко спросила: – Всем ли вы были довольны? – выслушав невнятный ответ, она предложила им лёгкий, но питательный завтрак. Он состоял из растворимого кофе со сливками, свежих, только недавно из печки, поджаристых булочек, овечьего сыра и сливочного коровьего масла.

Ужин был очень плотным и поздним. Поэтому, в несусветную рань, никто не почувствовал голода. Все жевали без аппетита, но неожиданно быстро, справились с вкусной едой.

В семь утра, они поднялись из-за стола, вышли из уютной столовой в небольшой вестибюль и увидели капитана полиции, с которым встречались вчера. В отличие от хмурых гостей из России, Магжан Каримов был весел и свеж, словно жёлтая майская роза.

Сразу бросалось в глаза, казах не вертелся полночи в постели, а спал очень спокойно и крепко. – «А чего ему волноваться?» – недовольно подумал Степан: – «Не он же поедет в зачумлённую зону. Он останется жить в своём городишке и, ничуть не волнуясь, будет ждать новостей. А, как всё повернётся, его совсем не касается. Он выполнил приказ министерства, а там хоть трава не расти!»

Капитан поздоровался за руку с членами группы. Магжан их посадил в ту же белую «Ниву», в которой встречал у взлётного поля, сильным рывком тронул с места машину и вихрем помчался по улице.

В центре посёлка автомобиль затормозил. Он свернул влево, въехал в распахнутые настежь ворота и замер на обширной площадке. Как понял Степан, они оказались в просторном дворе полицейской управы.

Недалеко от забора стоял, отлично знакомый ещё по «военке», «ГАЗ-66». На передке зелёной «шишиги» крепилась лебёдка. За тупорылой кабиной виднелся металлический «кунг».

Как помнил Степан, в него легко помещалось отделение российских солдат в боевом снаряжении. О том, что внутри всё честь по чести, говорила дымовая труба, торчавшая к небу, и фильтровентиляционная установка, расположенная на передней стене.

– «Машина, конечно, жрёт уйму бензина. К тому же, везёт в своём кузове всего пару тонн». – сказал себе парень: – «Зато, она пройдёт там, где застрянет любой навороченный джип. Жаль, здесь нет деревьев, за которые можно цеплять прочный трос. Будем надеяться, что в течение месяца, не разверзнуться хляби небесные и иссохшая почва не превратится в сплошное болото».

Полицейский вылез из «Нивы», кивнул в сторону автомобиля и сообщил: – Это ваш транспорт. Должен сказать, что наши умельцы установили на ней японский дизельный двигатель. Так что, заполните бак из любого «Камаза» и трактора. Скажите людям, что я приказал, и вам никто в степи не откажет.

В «кунге» лежат канистры с водой, мешки и коробки с провизией, лекарства в аптечке и три костюма «защиты высшего уровня». Плюс ко всему, герметичные мешки для погибших. Там же баллоны с инертными газами.

– Учёные, что пропали в долине, поехали на такой же машине. – продолжил казах: – Если она в полном порядке, лучше всего, везти «двухсотых» на ней.

Капитан убедился, что москвичи усвоили всю информацию, которую он громко озвучил, и приказал: – Теперь пройдём в отделенье полиции, где вы получите всё остальное.

Члены небольшой экспедиции, двинулись вслед за мужчиной. Россияне вошли в знакомый им коридор и тут же свернули к кабинету начальника. Там капитан достал из стола и подал завлабу подробную карту района. На ней красным фломастером был прочерчен маршрут. Длинный путь вёл от посёлка в «долину шайтана».

Мужчина вытянул указательный палец с обкусанным ногтем, провёл по извилистой линии и рассказал, как удобней добраться до кочевья казахов, живущих неподалёку от кратера. Он объяснил, что и как им всем говорить.

Затем, открыл внушительный сейф, давнишних советских времён. На свет появился американский GPS-навигатор и два новых на вид телефона, имеющих выход на спутник.

Вручив все устройства завлабу, он показал, как включать-выключать хитрую технику, как соединяться с нужным тебе абонентом, и как узнать место своего нахождения. Под конец объяснений, он предложил, всем пройти в оружейную комнату.

Каждому члену команды вручили по новому пистолету «ПМ» в кобуре с тремя запасными обоймами. После чего, заставили расписаться в каком-то журнале, и дали по официальной бумаге с печатями. Грозный мандат разрешал москвичам ношение и применение холодного и огнестрельного оружия в пределах Казахской республики.

Чуть позже, они получили три довольно больших и широких ножа. Охотничьи лезвия хранились в очень прочных чехлах, что надёжно крепились на поясе. В завершенье всего, появились три карабина «Сайга».

Сделанные по натовской моде, они мало чем походили на укороченную кем-то винтовку. Больше всего эти штуки напоминали привычный «Калашников» с лёгким рамным прикладом.

Только рожок оказался немного короче, да значительно шире. Оно и понятно, ведь такое оружие предназначалось под охотничьи длинные гильзы, а не под боевые патроны калибра 5,45 миллиметров.

Наконец, наставления были прослушаны, а всё оснащение благополучно получено. Москвичи взяли своё снаряжение, вернулись во двор и уже собрались размещаться в машине. К ним опять подошёл полицейский начальник. Рядом с мужчиной топтался щуплый казахский подросток.

– Мой любимый племянник Рахман, а заодно и ваш проводник. – сообщил капитан: – Он хорошо понимает по-русски и будет вам переводчиком. Он доведёт вас до стоянки шопанов и покажет границы «долины шайтана». Потом, уёдёт назад к пастухам и будет вас дожидаться в степи.

Когда вы приготовитесь к возвращению назад, я свяжусь с ним по мобильнику. Он вам позвонит и объяснит, как добраться до места, где приземлится спец.самолёт из России.

Полицейский ненадолго умолк. Мужчина немного помялся, пожал руки всем россиянам и глухо сказал по старой советской традиции: – В добрый путь, дорогие товарищи.

Члены экспедиции поняли, что прощанье закончено и поспешили к машине. Степан вскочил в кресло водителя. На свободном сидении удобно устроился тщедушный Рахман. Как-никак, он проводник и должен быть рядом с шофёром.

Калачов с Чистохваловым прошли к задней части машины. Учёные быстро поднялись по лесенке во вместительный «кунг» и захлопнули узкую железную дверь. Они разместились на полках, закреплённых возле кабины, и постучали в переднюю стенку. Мол, все готовы к движению.

Степан завёл дизельный двигатель и прислушался к ритмичному шуму, что доносился из-под капота, размещённого справа. Японский мотор стучал тихо и ровно. Видно над ним хорошо потрудились механики. Парень тронул с места «шишигу» и, ни куда не спеша, вывел её за ворота.

Проводник сразу сказал: – Сверните направо.

Для верности он показал загорелой рукой, куда нужно ехать. Говорил паренёк с ощутимым акцентом. Русская речь лилась из него не так гладко и плавно, как из вельможного дяди. К счастью Степана, всё удавалось понять, с первого раза.

– «Вот и отлично». – удовлетворённо подумал водитель: – «А то я уже сомневался, что молодые ребята здесь болтают по-русски». – он переключил передачу, вдавил педаль газа в металлический пол и помчался вперёд, к «долине шайтана».

В казахской степи

«Шишига» быстро покинула скромный посёлок. Потом, они около часа пилили по узкому грейдеру, что связывал между собою, селенья глухого района. Вокруг растилась необозримая местность. Она оказалась удивительно гладкой, словно поверхность спокойного моря.

Шоссе из щебенки бежало прямиком к горизонту. От него то и дело, отходили просёлки. Все они оказались похожи, словно кровные братья. Сбегали вправо и влево и бесследно терялись в обширной казахской степи.

Куда они все вели и зачем, Степан, конечно, не знал. Ещё он не мог догадаться, как местные жители их отличали один от другого? Ведь никаких указателей поблизости не было.

Сидевший рядом с шофёром, Рахман быстро освоился в двухместной кабине «шишиги». Подросток хотел практиковаться в иностранном наречии и, для начала, достаточно связно рассказал о себе.

Он сообщил, что ходит в местную школу, изучает русский язык и желает потом, поступить в ряды МВД. Родители бурно одобрили его смелый выбор. Дядя тоже нисколько не против. Поэтому, он и назначил племянника на должность проводника экспедиции.

Если всё здесь пройдёт достаточно гладко, то это задание, зачтётся ему при зачислении в полицейский колледж. Хотя, если честно сказать, то всё решат не работа во внутренних органах, а связи и деньги. У него вся надежда, на Магжана Каримова и его старых друзей в местной полиции.

Болтая о том и о сём, Рахман не забывал о работе. По каким-то, незримым приметам, проводник выбрал участок дороги, не отличимый от прочих. После чего, попросил молодого водителя, притормозить.

Машина замедлилась до скорости пешего хода, паренёк указал на просёлок, появившийся слева. Рахман сказал: – Нам нужно туда. – и вновь показал направление рукой.

Степан остановил «ГАЗ-66», приглушил рокочущий двигатель, но съезжать с главной дороги пока не спешил. Секунду спустя, включилось переговорное устройство, соединявшее «кунг» с кабиной водителя. Раздался неразборчивый шорох. Следом за ним, прозвучал голос завлаба: – Почему мы стоим? – спросил Чистохвалов.

– Проводник, говорит, что нужно двигаться влево. – сказал Степан своему командиру.

– Сейчас посмотрю. – ответил завлаб и отключил микрофон. Других машин на дороге не было видно на километры вокруг. Мотор «шишиги» тихонько работал на холостых оборотах. Повисла та тишина, что зовут абсолютной. В открытые окна кабины слышался стрёкот степных насекомых.

Какое-то время, начальник выяснял своё нахождение по GPS-навигатору, смотрел на карту района с нарисованным длинным маршрутом и сравнивал расстояние от посёлка до поворота. Наконец, он всё дотошно проверил. В динамике вновь зашумело. Начальник сказал: – Всё, вроде правильно. Двигай налево.

Степан свернул в указанном ему направлении и повёл грузовик по просёлку, уходящему в бескрайнюю степь. Как это ни странно, но эта дорога оказалась более монотонной и скучной, чем раньше, на грейдере.

Вокруг расстилалась огромная плоскость и лишь кое-где, слегка поднимались небольшие холмы. Даже не столько холмы, сколько невысокие складки на местности.

Грунтовка петляла меж большими увалами, и не было ей, ни конца и ни края. Иногда в неё вдруг вливалась другая дорога. Порой она сама разветвлялась на два, а то и на три рукава, идущие в разные стороны. Причём, каждый раз проводник твёрдо указывал, куда нужно сворачивать.

Первое время завлаб, ехавший в «кунге», каждый раз проверял, не ошибся ли юный Рахман? Чистохвалов сверялся с GPS-навигатором и внимательно разглядывал карту, сделанную спутником НАСА.

Так продолжалось до тех самых пор, пока он не понял, на распечатке, полученной в полицейском участке, виден, увы, не каждый просёлок. Некоторые из них, там напрочь отсутствовали.

То ли, в те времена, когда эту местность снимали из космоса, их покрывала густая трава? То ли, фото слегка устарели и, за прошедший период, возникли здесь новые, неучтённые тропы? Как бы то ни было, но часа через два, завлаб отказался от такого контроля, и целиком положился на юного кормчего.

После очередной, неприметной развилки Степан всё же не выдержал и прямо спросил: – Рахман, неужели ты действительно помнишь, какой из этих просёлков ведёт к «долине шайтана»?

– Конечно! – воскликнул казах: – В том кочевье, куда мы направляемся, работает мой близкий родственник Кадыр Базарбаев, дядя по маминой линии. В прошлом году, я был в его дальнем стойбище и провёл там каникулы.

За три летних месяца, я несколько раз ездил с водителем в город за едой и соляркой. Так что, прекрасно запомнил дорогу. Да и как её не запомнить? Ведь вокруг столько разных примет.

Он помолчал и тихо добавил: – Да если бы я, не мог привести вас туда, куда нужно, то Магжан Каримов не доверил бы мне такую работу. Он послал бы кого-то другого.

Степан подивился горячим словам степняка. Он присмотрелся к окружающей местности, но не заметил особых различий в просёлках. Все одинаково пыльные, все в одну колею. То есть, шириной в один грузовик. Разве, что этот наезжен чуть больше, а этот чуть меньше. Вот и вся, в общем-то, разница.

– «Наверное, если прожить здесь достаточно долго,» – задумался парень: – «и видеть голую степь изо дня в день, то начнёшь замечать кое-что на обочинах этих развилок. Тут дороги расходятся под меньшим углом. Там, под значительно большим. Здесь растёт низкорослый и редкий бурьян, там чуть выше и гуще. Ну и так далее…»

Машина имела не очень сильный мотор от японского джипа. Она оказалась нагружена доверху, а проезжая часть была удивительно узкой и очень неровной. Так что, «шишига» бежала со скоростью не более тридцати-сорока километров за час.

К тому же, грунтовка изрядно петляла. На карте она смотрелась так странно, словно бы след от гигантской змеи. Причём, змеи весьма бестолковой, не знавшей, куда же ей точно, нужно ползти? Она, то стремилась на юг, то на запад, а то и на север, по направленью к России.

Как бы то ни было, но ближе к позднему вечеру, машина прошла почти сто пятьдесят километров по буеракам казахской степи. Вернее сказать, это если смотреть по-прямой, а если взглянуть на спидометр, то выходило под триста.

Солнце пекло не так чтобы сильно, но в кабине от двигателя и в запертом «кунге» было удивительно душно. Так что, поесть, никому не хотелось. Зато москвичи часто прикладывались к полутора литровым прозрачным бутылкам из пластика.

Все хорошо понимали, нельзя глотать много жидкости при такой сильной жаре. Ведь можно промыть организм до такой сильной степени, что он ощутит нехватку солей.

Поэтому, россияне не пили взахлёб. Они делали лишь по паре мелких глотков. Привычный к подобной погоде, казах потреблял втрое меньше воды, чем любой человек из российской команды.

Кондиционер в машине отсутствовал, и чтобы было легче дышать, пришлось опустить стёкла, стоявшие в дверцах. Серая пыль поднималась с дороги колёсами гружёной «шишиги», окутывала автомобиль и заполняла кабину. Потом, она оседала на любые поверхности: на одежду, лицо и, конечно, на потное тело.

Так что, ближе к полудню всё было покрыто внушительным слоем мельчайших частиц иссушенной почвы. Даже короткие волосы парня и те стали жёсткими, словно щетинки туалетного ёршика.

Сидевшим в запертом «кунге», учёным было чуточку легче. Там постоянно работала фильтровентиляционная установка. Она хорошо чистила воздух от всепроникающей пыли. Правда, температуру, увы, не снижала. Внутри было знойно, как в прекрасно натопленной бане.

Кочевье

Наконец, впереди, показался более тёмный участок земли. Сухая трава вдоль просёлка стала погуще и чуть зеленей. В воздухе внезапно повеяло близким присутствием влаги.

Но не той плотной завесы, что постоянно встречается возле широкой равнинной реки. Это был лёгкий флёр, что едва ощущается на подходе к мелкому озеру, расположенному в казахской степи,

– Скоро приедем! – радостно крикнул Рахман и показал рукою налево: – Сейчас дорога резко свернёт, пройдёт вдоль большого увала и будет видно кочевье.

Всё так и случилось. Машина выскочила из-за цепочки холмов и оказалась на открытом пространстве. С него вдруг открылась вся перспектива широкого лога. Внушительный склон, довольно заметно спускался на северо-запад. Внизу, вдалеке, ярко блестел небольшой водоём.

Увидев кочевье, Степан захотел искупаться, но на всякий случай спросил: – Какая вода в этом маленьком озере? Пить её можно?

– Она очень чистая, но немного солёная. – ответил Рахман: – Лошади, верблюды и овцы её, не очень охотно, но всё-таки пьют, иначе помрёшь тут от жажды.

– А люди? Неужели воду привозят из города? Ведь это так далеко или, где-то поблизости есть другое жильё? – заинтересовался водитель.

– Рядом нет поселений ближе, кроме райцентра, откуда мы едем. Зато, возле юрты бьёт небольшой родничок. В самое жаркое время, его хватает на десяток людей, но не более. Поэтому, в землю закопана большущая ёмкость для храненья воды. Её наполняют в дождливый сезон, а после используют для технических нужд.

Минут через пять, экспедиция подкатила к кочевью. Чуть вдалеке стоял грузовик «ГАЗ-53». Тут же темнело несколько войлочных юрт, покрытых старым, местами равным брезентом.

На ровной площадке виднелся костёр, над которым висели два закопчённых котла. Рядом, лежала куча разнообразной железной посуды. Возле неё крутился какой-то мальчишка. Было похоже, он готовил еду для проживающих здесь пастухов

Степан поставил «шишигу» рядом с такой же хозяйской машиной. Он заглушил тарахтящий мотор, открыл свою дверцу и с наслаждением спрыгнул с сиденья на землю.

Шустрый Рахман выскочил первым и пулей метнулся к большой старой юрте, стоявшей слегка на отшибе. Молодой кашевар посмотрел на приезжих и застыл на месте, как статуя. Возле него, возник крупный пёс, что появился неизвестно откуда.

Проводник слегка задержался возле парнишки, бросил ему какое-то казахское слово и, с заметной любовью, потрепал по загривку зубастого сторожа. Большой волкодав начал громко повизгивать, ластиться к юному отроку и скакать возле ног, как щенок-переросток.

Услышав возню за порогом, из юрты стремительно вышел высокий старик. Увидев Рахмана, он широко улыбнулся. Тут же грозно прикрикнул на пса, махнул правой рукой и попытался стегнуть его короткой нагайкой.

Поджав пышный хвост, волкодав шарахнулся в сторону. Зверь отбежал метра на три и замер, как вкопанный. Ему очень хотелось вернуться к подростку, но он не посмел перечить хозяину.

Потом, пёс услышал и шум, донёсшийся сбоку, и повернул лобастую голову. Дверь «кунга» открылась, на землю, один за другим, спрыгнули двое учёных. Зверь тут же оскалил страшные зубы, озлобленно взрыкнул и с громким лаем рванулся к нежданным гостям.

Огромным скачком Степан вернулся в кабину машины. Парень закрыл железную дверцу перед мордой животного и потянулся рукой к широкому полицейскому поясу. Там в кобуре лежал пистолет. К счастью, стрелять не пришлось.

Снова послышался голос хозяина. Пёс услышал команду, что-то вроде: – Бурын! – затормозил на полном ходу и, потеряв интерес к россиянам, потрусил к юрте хозяина. Он встал слева от старика и посмотрел в глаза человека. Его настороженный взгляд спрашивал пожилого мужчину: – Какие будут ещё приказания?

Пастух не обратил никакого внимания на верного пса. Он внимательно слушал Рахмана и, время от времени, что-то ему отвечал.

Степан осторожно спустился из кабины на землю, но на всякий случай, дверь не закрыл. Кто его знает, что на уме у полудикого пса? Ведь он такой крупный и сильный. Ростом с упитанную московскую сторожевую, а то и побольше, почти что, с мастифа, что проживали в Тибете. Такой же лохматый и крепкий. А если схватит за ногу, то переломит берцовую кость пополам.

Тем временем, Рахман быстро рассказывал старику о гостях. Несколько раз он обернулся к машине и показал на учёных, стоявших возле кабины. Степан даже расслышал, как проводник называл имя капитана полиции.

Хозяин кочевья слушал племянника, но видно, не очень-то верил его торопливым речам. Степан даже решил, старик усиленно думал, будто мальчишка свихнулся. Кому придёт в голову, ехать в «долину шайтана» после того, как из неё не вернулась группа казахских учёных?

Проводник скоро понял, что не сможет убедить старика, помчался к машине и схватил из кабины свой рюкзачок. Рахман вытащил из него телефон и, набрав номер на полном ходу, вернулся обратно. Он снова назвал имя Магжана Каримова и протянул массивную трубку любимому дядюшке.

Тот послушал гудки, подождал, пока установиться связь и сказал слово, знакомое парню: – Салам! – что он говорил после этого, Степан, конечно, не понял. Но глядя на то, как потемнело лицо старика, можно было заметить, он весьма недоволен приказом полиции.

Какое-то время, шопан молча слушал, потом, горячо возражал. Затем, он всё же смирился и, видимо, специально для московских учёных, сказал вдруг на чистом русском наречии: – Хорошо, но под вашу ответственность!

После чего, он привычно отключил аппарат и вернул молодому племяннику. Взглянув на приезжих, старик приветливо им улыбнулся и движеньем руки пригласил всех к себе.

Перед тем, как войти в круглый дом, Рахман отвёл гостей в правую сторону и показал рукомойник, привязанный к столбику, врытому в землю. Члены небольшой экспедиции отряхнули одежду от пыли и привели себя некий порядок. Они умылись, вымыли руки с хозяйственным мылом и лишь после этого, двинулись вслед за подростком.

Всё остальное прошло точно так, как это описывали землепроходцы, когда-то бывавшие в жилище казахов. Как многие столетья назад, москвичам предложили, разуться на коврике, лежащем слева от входа. Потом, провели по круглому помещению по ходу стрелки часов и усадили на почётное место, рядом с хозяином.

Пока все размещались на упругой кошме, устилающей пол, юный Рахман куда-то исчез. Затем, началась неспешная беседа по-русски. Завлаб описал свою встречу с капитаном полиции и объяснил, зачем они едут в «долину шайтана»? Хозяин вежливо слушал и печально качал головой.

Когда Чистохвалов закончил рассказ, старик заявил, что он возражает против опасной поездки. Однако, раз гости решили, отправиться на верную гибель, то сделает всё, что приказала полиция. Он пошлёт с ними мальчика, который их доведёт до границы опасного места.

Пока шла беседа, Рахман и парнишка, которого звали Тагай, закончили готовить баранину и вынули её из котла. Они вдвоём внесли в юрту большущее блюдо с кусками варёного мяса.

Следом появились лепёшки, жаренные на сковородке, и чайник с каким-то казахским питьём. Подростки поставили всё на низенький столик перед сидящей компанией взрослых, и тут же вышли наружу. Нечего молодым пацанам сидеть возле важных людей.

По знаку хозяина, все принялись за еду. Наевшись, Степан, вместе со всеми, взял пиалу, наполненную варевом непривычного желтоватого цвета. Парень с лёгкой опаской хлебнул странный напиток. Он сразу понял, что это простой сладкий чай, заправленный густым молоком, а возможно и овечьими сливками.

После плотного ужина, хозяин сказал, что ему нужно проверить, как там дела у других пастухов? Он легко поднялся с кошмы и вышел наружу. Не зная, что им делать теперь, россияне переглянулись и остались на месте.

Минуту спустя, появился Рахман. Подросток стал убирать со стола, а заодно, сообщил: – Дядя велел младшему брату, седлать коня и мчаться в табун. Там он возьмёт двух лошадей, поедет вперёд и будет нас ждать у «котловины шайтана». Я с вами, переночую в кочевье. Утром, мы на машине тронемся в путь.

– Зачем Кадыр Базарбаев послал куда-то мальчишку? Ведь скоро стемнеет. – удивился завлаб.

– Дядя и я поедем с вами до самой границы, что пролегает у «проклятой долины». – сказал проводник. Рахман посмотрел на своих подопечных, тотчас догадался, что им не понятно, о чём он говорит и пояснил: – Это незримая линия, за которую нам нельзя заходить.

– Кому это вам? – не унимался завлаб.

– Пастухам. – коротко ответил подросток. Он немного помялся и тихо добавил: – Нашему роду. – Рахман протяжно вздохнул и выложил всё остальное: – Тем, кто проживает в степи, нельзя приближаться к долине на день пешего хода. Иначе демон овладеет сознанием и будет терзать человека, до тех самых пор, пока он не умрёт в страшных муках.

– Это мы уже слышали. Что ты скажешь ещё? – кивнул Чистохвалов.

– Потом, вы двинетесь в «долину шайтана». Дядя, я и Тагай, верхами вернёмся в кочевье. Они продолжат работу. Я буду им помогать и дожидаться звонка от вашей… уже второй, экспедиции…

Степан воспользовался возникшей вдруг паузой и тихо спросил: – А зачем же Кадыр и тебя берёт в эту поездку? Ведь он мог обойтись лишь Тагаем.

– Чтобы я тоже узнал, где проходит граница. – очень серьёзно ответил Рахман: – Вдруг кочевье уйдёт на новые пастбища, а полиции снова придётся отправить в долину людей? – заметив, что все замолчали, проводник перешёл на другую, более приятную тему: – Если хотите, то можно сходить к нашему озеру. Я вас туда провожу.

Никто не стал возражать против вечерних купаний. Всё вышли из юрты и двинулись вслед за Рахманом. Подросток привёл россиян к пологому берегу. Все быстро разделись и плюхнулись в небольшой водоём.

Вынырнув из глубины, Степан ощутил на губах свежую влагу. Провёл по ней языком и немного поморщился. Как и сказал проводник, вода оказалась довольно солёной. Не такой, как в мировом океане, но всё же, пить её человеку нельзя. Можно испортить печень и почки.

Зато плавать в ней, было одно удовольствие. Чистая, тёплая и очень приятная. Липкая пыль смылась с горячего тела достаточно быстро. Зато, короткие волосы остались такими же жёсткими, как до начала купания. Хорошо бы промыть их пресной водой. Да только в казахской степи, да в большую жару, она стоит на вес чистого золота. В лучшем случае, тянет, как серебро.

Закончив плескаться, члены команды вернулись в кочевье. К удивленью Степана, людей в нём не прибавилось. Он спросил у Рахмана: – Где пастухи? – и получил пространный ответ: – В степи, следят за стадами овец. Они там живут постоянно. Здесь появляются раз в две недели. Берут то, что нужно – муку, постное масло и другие продукты и уезжают обратно.

Проводник указал завлабу на юрту, стоявшую возле жилища хозяина, и сообщил: – Дядя сказал, чтобы вы разместились здесь на ночлег. Отдыхайте. Утром мы двинемся дальше.

Дальше на запад

Степан всегда очень плохо, спал в незнакомых местах. Тем более, в таких экзотических, как казахская юрта. Вот и сегодня, он пробудился так рано, как и сутки назад. Взглянув на часы, парень увидел, что стрелки стояли на шести без пяти и понял: – Пора подниматься с постели.

По примеру своих компаньонов, вечером он не стал раздеваться. В чём был, в том и лёг на кошму, расстеленную на голой земле во много слоёв. Парень подсунул под голову валик, набитый шерстью овец и быстро уснул. И это при том, что в жилище витал специфический запах кочевий, пропитавший все вещи и воздух внутри.

Секунду спустя, парень стоял на ногах, готовый немедленно двигаться в путь. Несмотря на ясное утро, в юрте было довольно темно. Небольшое мерцание шло откуда-то сверху. Скорее всего, оно слабо сочилось из неплотно закрытого вытяжного отверстия, что размещалось в центре высокого купола.

К сожаленью Степана, свет оказался достаточно тусклым, и плохо справлялся с той тьмой, что заливала пространство вокруг. Парень повертел головой и разглядел ещё кое-что.

Лучи взошедшего солнца пробивались сквозь узкие щели чуть приоткрытой наружной двери. По летнему времени её не стали завешивать войлоком или тканым ковром. Даже тем людям, что не привыкли к таким помещениям, найти её не составляло труда.

Ступая по толстому войлоку, Степан добрался до выхода. Он влез в свою прочную армейскую обувь, стоявшую на маленьком коврике, открыл низкие створки и, немного пригнувшись, вышел наружу.

Здесь уже бурно кипела работа. Рахман возился у небольшого костра и делал несколько дел одновременно: варил свежее мясо, жарил лепёшки на сковородке и заваривал чай с молоком.

Дядя парнишки расхаживал между круглыми юртами. Он горячо говорил в телефонную трубку. Только внушительный пёс лежал без движения и равнодушно следил за суетою людей.

Дверь сзади скрипнула. Степан обернулся и увидел обоих учёных. Все поздоровались с хозяином стойбища и его любимым племянником. Они дружно умылись, побрились и сделали все остальные дела.

Пока россияне приводили себя в надлежащий порядок, Рахман закончил с готовкой. Он снял пищу с костра и отнёс её в главную юрту, тотчас вышел во двор и, чуть поклонившись, пригласил всех к столу.

Ранний завтрак в казахском кочевье, мало чем отличался от плотного ужина. Аппетит у гостей ещё не проснулся. Так что, с потребленьем еды они все закончили быстро.

Рахман принялся за уборку посуды. Члены небольшой экспедиции потянулись к «шишиге». Кадыр Базарбаев отключил телефон, выходящий на спутник, и пошёл вслед за ними.

Он по-русски окликнул Степана, отвёл его от кочевья и показал на железную ёмкость, в которой хранилась солярка. Рядом стоял генератор последней модели. Устройство едва тарахтело на рабочем ходу. Скорее всего, оно вырабатывало эклектический ток.

– «Так вот, где они заряжают мобилы». – догадался водитель: – «Наверняка у них тут имеется всё, что очень нужно, современному жителю города: компьютер, небольшой телевизор и холодильник, работающий от аккумуляторов».

– Подгони сюда свой «газон», и залейся горючкой под самую пробку. – сказал старый хозяин.

Степан так и сделал.

Минут через двадцать, всё было готово: баки заправлены, котлы и чашки помыты, а населенье кочевья собралось возле машины. Старик сел рядом с водителем. Двое учёных с проводником устроились в «кунге». Грузовик тронулся с места и покатил прямо на запад.

Какое-то время, внушительный пёс бежал вровень с кабиной. Зверь напряжённо смотрел в окно автомобиля. Он пытался привлечь пожилого хозяина коротким отрывистым лаем. Наконец, старик не сдержался, что-то крикнул собаке и погрозил ей нагайкой, которую взял с собою в дорогу.

Волкодав хорошо разглядел знакомую плеть, сплетённую из ремешков. Он прижал к голове короткие уши, обрезанные ещё во младенчестве, поджал укороченный хвост и повернулся назад, к опустевшему стойбищу. Степан посмотрел в зеркало заднего вида. Пёс уныло поник и медленно плёлся к отдалявшимся юртам.

– «Бедняга решил, что все его бросили, и не может понять, чем он заслужил такое отношенье к себе?» – подумал водитель и сказал про себя так уверенно, словно пёс мог его слышать: – «Ничего, скоро хозяин вернётся и приведёт за собой всех остальных».

На секунду парень запнулся и печально добавил: – «Всех, кроме трёх чужаков, что появились непонятно откуда?»

Путь от кочевья к границе долины оказался похожим на тот, что москвичи преодолели вчера. Только здесь не имелось грунтовки. Так что, машина беспечно катилась по ровной степи. Сидевший возле шофёра, старик всю дорогу молчал. Лишь иногда он говорил, куда поворачивать и насколько, приблизительно, градусов.

На взгляд Степана, здесь совсем не имелось примет, по которым удалось бы понять, где ты сейчас оказался? Все увалы казались, похожи один на другой, словно спички в фабричной коробке. Трава везде одинакова, а необычных камней или, скажем, деревьев вокруг не видать.

Меж тем, Кадыр Базарбаев ощущал себя также уверенно, как горожанин в знакомом квартале. Через час с небольшим, он заявил: – Двигай к холму, что слева от нас. Там и пасётся тройка наших коней.

Не раздумывая над данным приказом, Степан повернул в нужную сторону. Он глянул вперёд и увидел невысокий пригорок. Но, как не вглядывался молодой человек, он не заметил животных.

Лишь, проехав ещё с километр, водитель, кое-как, разглядел лошадей. Степан покачал головой и с уваженьем подумал: – «Какой зоркий старик. Ему и бинокль не нужен».

Возле холма проводник приказал: – Тормози.

Шопан дождался, когда машина совсем остановится, открыл железную дверцу и очень легко, словно подросток, спрыгнул на землю. Он повернулся на запад и замер, как статуя. Его глаза смотрели вперёд. Губы слегка шевелись. Крепкие узловатые пальцы держали тёмные бусы, нанизанные на толстый шнурок.

Минуты две или три, старик стоял неподвижно. Потом, поклонился настолько уверенно, будто бы видел, какого-то древнего идола. Кадыр Базарбаев выпрямился во весь свой немаленький рост, сунул чётки в карман длинной куртки армейского вида и повернулся к учёным, замершим чуть позади.

Старик указал рукой на пригорок, возле которого стояла машина и, словно боясь разбудить беспощадные силы, тихо сказал: – Если пойти отсюда на запад, через двадцать пять километров увидите большую цепочку холмов, уходящих вправо и влево.

Прямо за ними лежит «долину шайтана». Уже тысячи лет, наш древний род не нарушает границу, которую вы видите перед собой, и обходит проклятое место по огромной дуге. Мы никогда не приближаемся к демонам ближе, чем на дневной переход и другим не советуем этого делать.

Те, кто нас не послушал и заступил за эту черту, уже никогда не вернулись назад. Эти слова я говорил людям из той экспедиции. Говорю их и вам россияне. Имеющий уши, да услышит меня.

Неожиданно для москвичей, старик-мусульманин процитировал Библию и надолго умолк. Хотя и в Коране, наверное, есть те же слова. Ведь две старинные книги были написаны в одних и тех же местах, кочевниками соседних племён.

Шопан прочёл «про себя» ещё одну небольшую молитву. Он вновь поклонился, встал в полный рост и махнул правой рукой. В ней вместо чёток, лежала небольшая нагайка.

Сбоку послышался топот корпыт. Степан повернулся туда, откуда донёсся подозрительный шум. К ним быстрым шагом приблизилась тройка животных под сёдлами. На первом, сидел мальчишка Тагай, отосланный из кочевья вчера.

Две другие, более крупные лошади, шли следом за ним. Коновод подвёл своих подопечных поближе. Он остановился в нескольких метрах от группы людей и, коверкая немного слова, поздоровался с москвичами по-русски.

Старик простился с членами экспедиции за руку, взял повод у паренька и легко вспрыгнул в седло. Такому примеру последовал и второй племянник, Рахман. Три всадника одновременно развернули своих скакунов, и потрусили назад, на восток.

Незримый рубеж

Казахи скрылись из вида. Москвичи проводили их пристальным взглядом и вернулись к машине. Место в кабине, рядом с шофёром, теперь было свободным. Эго занял завлаб. Ботаник Клим Калачов так же, как прежде, устроился в «кунге».

При помощи GPS-навигатора Чистохвалов определил координаты холма, до которого их проводили казахи. Мужчина отметил место карте и записал рядом две строчки цифр – широту с долготой. Затем, протяжно вздохнул и сказал: – Поехали дальше.

Машина тронулась с места и, набрав приличную скорость, покатилась по ровной степи. Степан не старался заметить какие-либо приметы. Он двигался точно на запад и не боялся сбиться с пути. Кратер настолько большой, что мимо него, очень трудно промазать. Чтобы его обойти, придётся свернуть на юг или север.

Главное сейчас было в том, чтобы выйти к «проклятой долине» в том самом месте, где находилась экспедиция казахских учёных. Иначе придётся прочёсывать всю территорию. А долгое время, проведённое в зоне, даёт лишний шанс, подцепить то ли, чуму, то ли, другую болезнь. Не менее страшную. Такого добра у нас на планете хватает.

Минут через пять, впереди показалась длинный пологий овраг, уходящий направо. Степан принял влево. Скоро автомобиль оказался на более ровной поверхности. Там, парень увидел следы грузовика, не очень давно, проехавшего точно на запад.

Это была та колея, что проложила «шишига» казахских учёных. За прошедшее время, трава кое-где распрямилась, где-то выросла вновь. Отпечатки колёс от машины, теперь различались не очень отчётливо.

К счастью Степана, он немного привык к виду чахлой растительности. Парень доподлинно знал, что идёт тем же маршрутом, которым прошла первая группа. Он легко разглядел такую примету.

Завлаб заметил следы, стрелою, идущие к западу, и запоздало сказал об этом водителю. Услышав в ответ, что Степан едет прямо по ним, Чистохвалов облегчённо вздохнул: – Будем, надеяться, они выведут нас к лагерю местных учёных и нам не придётся, искать их несколько дней.

Минут через сорок, впереди показалась цепочка холмов, что тянулась с юга на север. Парень взглянул на спидометр. Он с удивленьем отметил, что старик почти не ошибся.

Как и сказал Кадыр Базарбаев, от границы, которую не пересекали шопаны, до этого места было чуть больше двадцати пяти километров. Ещё несколько вёрст и они доберутся до «долины шайтана». Парень хотел сообщить об этом начальнику, но тот сам это понял.

– Тормози! – приказал Чистохвалов.

Степан остановил вездеход и посмотрел на соседа.

Завлаб заметил вопросительный взгляд и объяснил: – Ехать дальше в том виде, как есть, очень опасно. Сейчас наденем защитную форму и тронемся в путь.

Они дружно вылезли из тесной кабины, подошли к задней части «шишиги» и столкнулись с ботаником. Калачов уже вылез из «кунга». Степан бросил заинтересованный взгляд внутрь тёмной «будки». Рядом со входом, лежали три больших рюкзака.

– «Костюмы биозащиты». – понял водитель и тотчас подумал: – «Насколько я знаю, в устройствах для космоса, запас дыхательной смеси на шесть с половиной часов.

Здесь есть гравитация. Мышцы работают с большим усилием. Кислорода потребуется значительно больше, чем в невесомости. Значит, такого объёма мне хватит минут на пятьдесят, самое многое, семьдесят. И чем мы заправимся, когда закончится воздух? Насколько я вижу, у нас нет никакого компрессора?»

Пока он размышлял, завлаб вместе с ботаником развязал рюкзаки. Только тогда, парень понял, мешок слишком мал для того, чтобы в нём умещался гермокостюм и баллоны.

Ничего даже похожего на акваланги, водитель в машине не видел: – «Выходит, обойдёмся простым респиратором со сменными фильтрами». – разочарованно хмыкнул водитель: – «А я-то рассчитывал, примерить настоящий скафандр».

Мужчины сгрузили на землю увесистый свёрток. Степан взглянул на него и печально вздохнул. Он думал, что, в крайнем случае, увидит всё то, что мелькает в импортных фильмах о смертельно опасных инфекциях. К примеру, ярко-жёлтый костюм, в котором учёные в занимательных триллерах, усиленно борются с инопланетной инфекцией.

Всё оказалось значительно проще, чем в голливудских блокбастерах. Вместо чуда земной технологии, перед ним оказался отлично знакомый «ОЗК» – «общевойсковой защитный комплект» невзрачного серого цвета.

Такую одёжку, сейчас можно купить в магазинах. Там, где торгуют различными штуками, что предназначены для охоты на уток, а так же рыбалки в густых камышах.

На «военке» в «МАДИ», Степану пришлось немало побегать в такой амуниции. Он надолго запомнил, что представляла собой тяжёлая роба из прорезиненной ткани. Парень печально вздохнул и стал облачаться в защитную форму.

Степан влез в брюки с грубыми ботами, в куртку с большим капюшоном и натянул рукавицы с трёхпалой ладонью. Он надел на лицо респиратор с двумя съёмными фильтрами, висящими чуть ниже носа, убедился, что аппарат нормально работает и вернулся в кабину.

Все члены его экспедиции заняли те же места, что и раньше, и поехали дальше.

Следы от первой машины упёрлись в пологий пригорок и поднялись на невысокий, оплывший, увал. «Шишига» вышла на ровную плоскость, привольно лежавшую на голой вершине.

Степан остановил грузовик и осмотрелся по сторонам. Метрах в трёх от него лежал большой плоский камень. Многие тысячелетья назад, его выбило взрывом из плотных слоёв нашей планеты и швырнуло сюда.

Справа и слева тянулись цепочки невысоких холмов. Они окаймляли плоское дно огромной низины. Судя по карте, кратер имел около двадцати километров в меньшем диаметре.

Едва различимая колея от колёс спускалась в «долину шайтана» и двигалась точно на запад. Парень очень внимательно всмотрелся в расплывчатый след. Взгляд натолкнулся на небольшое пятно, что лежало в одном километре от данного места. Водитель напряг стопроцентное зрение, но как ни пытался, он не сумел ничего рассмотреть.

Степан хотел спросить у завлаба бинокль. Он повернулся к начальнику, увидел на нём защитную маску и вспомнил о том, что на его голове надета точно такая же неудобная штука.

Забрало из прозрачного пластика скрывало верхнюю половину лица и не позволяло прижать окуляры к глазам. Так что, прекрасная оптика сейчас им помочь не могла.

Чистохвалов встретился взглядом с водителем и приказал: – Оставим машину здесь, на холме. – сквозь респиратор, голос звучал удивительно глухо. Парень скорей догадался, чем расслышал команду.

Завлаб кивнул на плиту, лежавшую на вершине пригорка, и чуть громче добавил: – После похода в долину обработаем наши костюмы на том сером камне.

Парень кивнул и заглушил двигатель автомобиля, тихо работавший на холостых оборотах. Он оставил ключи в замке зажигания и с ощутимым трудом вылез из-за руля. Костюм весил чуть более трёх килограммов, но прорезиненная плотная ткань была очень жёсткой и стесняла движения.

Чистохвалов спрыгнул на землю со своей стороны, захлопнул дверцу кабины и направился к задней части машины. Стоявший в дверях длинного «кунга», ботаник сбросил мешки из чёрного пластика для перемещения трупов. Они были свёрнуты, как большие баулы.

Калачов подал завлабу пару контейнеров с инертными газами. Затем, сунул Степану баллон с распылителем. По всей вероятности, в ней тихо плескалась ядовитая смесь для обработки костюмов.

Начальник с водителем сделали по две короткие ходки. Они отнёсли всё добро к плоскому камню, немного торчащему из вершины холма, положили поклажу на землю и вернулись обратно.

Тем временем, ботаник снова отправился в кузов и притащил три карабина «Сайга». Затем, появились и запасные рожки с боевыми зарядами. Они находились в зелёных армейских подсумках.

Степан взял одну из винтовок, осмотрел её с разных сторон и с облегченьем увидел, всё готово к началу стрельбы. Оно и понятно, узкие окошечки в «кунге» размещены почти что, под крышей. Сидя на жёстких скамейках, кроме синего неба, сквозь них, ничего не увидишь.

И в такой обстановке московским учёным пришлось ехать достаточно долго. Просто болтать двум мужчинам не очень хотелось. Вот они и набили все магазины патронами.

Парень глянул на руки, одетые в трёхпалые варежки из толстой прорезиненной ткани: – «Вести в них огонь весьма неудобно. – сделал вывод водитель: – «Поэтому, не стоит рассчитывать на пистолеты, которые дал полицейский. Пусть, на всякий случай, висит сбоку на поясе, но если придётся стрелять, то лучше и проще пальнуть из «Сайги». К тому же, на близкой дистанции, картечь бьёт намного успешнее, чем одиночная пуля. С ней шансов больше, попасть во врага.

– «О каком это враге, я сейчас говорю?» – спохватился Степан секунду спустя: – «Против бактерий чумы, свинец, увы, не поможет. Хотя, кто его знает, что попадётся нам в кратере? Вдруг, как рассказывал старый пастух, на нас нападёт человек, околдованный демоном?

Не знаю, как наша картечь сработает против озлобленных духов, но она разнесёт, башку существу, одержимому бесами. Да и с тем, чтоб перебить конечности зомби, тоже не будет особых проблем. Ну, а без рук и без ног, никакие кадавры не представляют опасности».

Мешки для перемещения трупов, завлаб приказал с собою не брать. Во-первых, тащить тяжело, а во-вторых, может быть, люди всё-таки живы? Лежат себе без сознания, и настоятельно требуют ухода врача.

С другой стороны, за неделю, что пролетела после прекращении связи, многое могло измениться. Казахи или оправились от тяжёлой болезни, или погибли от голода с жаждой.

– Ладно. – сказал Чистохвалов: – Сходим в их лагерь, пока налегке. Там будет видно, что делать нам дальше? Скорее всего, сядем в их грузовик и вернемся сюда за мешками и газом.

«Долина шайтана»

Москвичи взяли оружие, посмотрели один на другого, и, не сговариваясь, напряжённо вздохнули. Затем, построились коротким гуськом, тронулись в путь и, наконец-то, вошли в «долину шайтана».

Первым топал Степан. За ним шёл Чистохвалов. Замыкал маленький строй Калачов. Время приближалось к восьми. Солнце поднялось высоко и слегка припекало. Плотная ткань заработала, наподобие термоса. Она не давала горячёму телу избавляться от излишков тепла или влаги.

Скоро Степан ощутил, что ему очень жарко. Одежда промокла на спине и подмышками. Капли солёного пота потекли по лицу. Чтобы они не попадали в глаза, пришлось то и дело наклонять шею назад и мелко трясти головой. Так появлялась надежда, что едкая жидкость стечёт вниз по вискам. Потом, попадёт на бритые щёки, а оттуда на шею и грудь.

Кроме оружия и подсумков с рожками, оба учёных несли за плечами рюкзаки с какими-то банками. Время от времени, они тормозили колонну, брали анализы почвы и воздуха. Отмечали, что-то в тетрадках и двигались дальше.

Степан сменил роль водителя на должность охранника. Он постоянно был начеку, смотрел во все стороны и старался держать под надзором всё пространство вокруг.

Так прошли около одного километра километров. Трава стала чуть зеленее и гуще, чем раньше. В воздухе появились небольшие букашки. Несколько раз мелькнули какие-то шустрые тени. То ли, мыши-полёвки, то ли, серые суслики? Пару раз, парень заметил более крупных зверьков. К сожалению, он не успел разглядеть, что они из себя представляли?

– «Похоже, что это лиса или сурок». – подумал охранник: – «Однако, здесь очень много различных животных». – размышлял он вертя головой: – «Хотя, чего удивляться? Уже много веков, сюда не заходят охотники, а пастухи так те просто чураются этого места. Звери тут, никогда не встречали людей. Нас они совсем не боятся и продолжают вести обычную жизнь».

Степан прошёл острым взглядом по ближайшим окрестностям и вдруг заметил какую-то странность. Он присмотрелся и понял в чём дело? Впереди большое скопление мух, витающих в воздухе.

Парень подошёл к Чистохвалову, который складывал пробы в рюкзак, тронул его за плечо и ткнул левой рукой в сторону роя больших насекомых. Начальник поднял глаза и посмотрел, на тучу летающих тварей. Недоумённо покачав головой, он пошёл прямо к ним.

Опешивший от манёвра завлаба, Степан быстро опомнился и ринулся вслед за учёным. Охранник быстро его обогнал, взял наизготовку оружие и осторожно устремился вперёд.

Шагов через двадцать, парень увидел площадку истоптанной почвы. В центре обширного круга мрачно темнел труп огромного волка. Вернее сказать, это была голая туша дикого зверя. На ней не осталось даже клочка грубой шерсти.

Обнажённые сухожилия с мышцами, почти разложились. Сквозь них виднелись кости скелета. Всё говорило о том, что охранник попал на место недавней охоты. Кто-то убил матёрого хищника, снял с него добротную шкуру, а всё прочее, бросил на корм мухам и птицам.

Парень присмотрелся внимательней, слегка успокоился и опустил ствол карабина. Чуть в стороне от останков животного, земля была плотно усыпана чем-то белесым. Степан подошёл к ней поближе.

Он разглядел множество мелких кристаллов, а рядом обрывки из пластика. На упаковке имелась какая-то непонятная надпись. Чуть ниже виднелось латинское слово – «salt».

– «Это же поваренная соль». – вспомнил парень уроки английского, который он изучал в средней в школе: – «Казахи заметили крупного волка и не устояли перед подобной добычей. Они грохнули «серого» из такой же из «Сайги», как у нас, ободрали его и, засыпав солью добычу, погрузили в «шишигу».

Мол, вернёмся домой, отдадим в обработку, а после, повесим на стену. А заодно, и награду за зверя получим. Могли бы и череп с собой прихватить. Тоже отличный трофей. Скорее всего, они не хотели возиться. Или решили – пусть местные падальщики отчистят его от всего содержимого, а потом заберём».

Завлаб ничего не сказал, грустно покачав головой, он вернулся назад и встал на след казахской машины. Мужчина сделал пару шагов, остановился, поднял правую ногу и замахал ей удивительным образом. Скорее всего, хотел сбросить нечто такое, что прицепилось к подошве.

Степан посмотрел на начальника и с удивленьем заметил, как с огромной ступни человека сорвалась мелкая мышь. Полёвка мелькнула рыжим комочком и пропала в высокой траве.

Парень подошёл к Чистохвалову, показал знаками, что хочет с ним пообщаться и увидел ответный кивок. Степан прислонился забралом к стеклу его маски и, удивлённо спросил: – Мышь захотела прогрызть защитную ткань?

– Мне кажется, что все животные рядом, ведут себя достаточно странно. – подтвердил слова парня начальник: – У меня создалось впечатление, что их всех поразил вирус бешенства, только в ослабленной форме. Возможно, мы встретили новую разновидность болезни. Может быть, от этой болезни погибли казахи? Но не могли же, они одновременно все заболеть?

Завлаб на секунду запнулся и с ощутимым трудом, закончил ужасную мысль: – Хотя, как посмотреть. Казахских учёных было пять человек. Если они всей командой снимали шкуру с убитого волка, то могли заразиться все сразу. Потом, моментально слегли и больше не вышли на связь.

– Нужно быть осторожнее. – ответил охранник: – Вдруг, из них кто-то не умер? Ещё, чего доброго, на нас нападёт, сорвёт защитную маску или прокусит костюм? Тогда и у нас начнутся проблемы.

– Хорошо. – согласился Олег: – Иди впереди и смотри в оба глаза. Я всё объясню Калачову.

Степан кивнул, взял оружие наизготовку и, поводя стволом в разные стороны, поспешил к колее, проложенной автомобилем казахов. За ним шёл биолог с ботаником. Крича на ходу во всё горло, они обсуждали всё то, что успели увидеть.

Минут через двадцать, москвичи, наконец-то, приблизились к лагерю местных учёных. Степан хорошо рассмотрел все детали. Бивак оказался совсем небольшим. Главную часть, его составляла «шишига» с двухосным прицепом.

Небольшой грузовик был близнецом вездехода, на котором приехала весьма малочисленная русская группа. Только он был модифицирован в «медицинский автоперевязочный пункт».

Если проще сказать, то к боковым поверхностям «кунга» были приделаны два длинных флигеля. Они представляли собой простые палатки для восьми человек. В передней стенке жилища имелись квадратные окна, закрытые плёнкой прозрачного пластика.

Скорее всего, одна часть служила для приготовления пищи, а так же, являлась столовой. Во второй половине жил персонал экспедиции. Чуть вдалеке стоял восьмиместный шатёр армейского вида. Похоже, что в нём изучали все с образцы, что собирали вокруг.

Но так это было, две недели назад, после обустройства казахов в «проклятой долине». Сейчас же, Степан отчётливо видел иную картину. Стоянка учёных смотрелась довольно плачевно.

Палатки изорваны в клочья. Лоскуты из брезента еле держались на тонких каркасах. Вещи в большом беспорядке разбросаны возле машины. Местами виднелись тёмные кучи. Над ними вились жирные чёрные мухи.

Предупреждая о возможной опасности, охранник поднял левую руку с раскрытой ладонью, повернутой назад от себя. Данный сигнал говорил всем – «замри». Парень взял карабин, как можно удобнее и, немного пригнувшись, вновь устремился вперёд.

Двигаясь семенящим коротеньким шагом, он преодолел последние метры до лагеря. Степан оказался возле казахской «шишиги». Поводя воронёным стволом в разные стороны, он остановился, как вкопанный.

Какое-то время, всё было тихо. Шаря глазами вокруг, парень увидел именно то, чего так опасался. Бесформенные груды тряпья оказались телами недавно погибших людей. Они все лежали в самых причудливых позах, словно бы смерть их настигла на полном бегу.

Степан посчитал раздутые трупы и понял, их всего лишь четыре: – «Куда же девался пятый учёный?» – спросил он себя.

Охранник почувствовал, что-то неладное у себя за спиной, резко крутнулся на месте и сделал пол-оборота. К нему мчался казах с топором, зажатым в поднятой руке. Судя по внешнему виду, человек хотел одного, нанести смертельный удар незваному гостю. Желательно в череп.

Всё остальное, Степан проделал на автомате и действовал настолько стремительно, что не успел осознать свои действии. Он вскинул «Сайгу» чуть выше плеча бегущего к нему человека. Навёл мушку на топорище и надавил на крючок спускового устройства.

Грянул оглушительный выстрел. Девять картечин мгновенно покинули ствол. За долю секунды они пролетели те метры, что разделяли оружие с намеченной целью. Часть кусочков свинца прошла мимо плотного дерева.

Другие попали в прочную ручку, и разнесли её в мелкие щепки. Ржавое лезвие сорвалось с короткого древка. Вертясь в утреннем воздухе, оно отскочило в густую траву.

Время в восприятии парня, шло так же, как прежде, очень неспешно. Степан отчётливо видел, к нему, большими скачками бежал грязный небритый мужчина. В поднятой руке нападавшего, нелепо торчал кусок топорища.

Выстрел, направленный почти что, в лицо, не оказал на казаха большого воздействия. Он рвался вперёд, словно ничего не случилось. К тому же, человек не заметил, что потерял «боевую секиру». Он хотел одного, нанести гостю смертельный удар. Желательно в череп.

Степан хорошо владел «рукопашкой». Борьба с высоким мужчиной его ничуть не пугала. Парень не стал, снова стрелять, хотя мог спокойно это проделать: – «Главное, чтобы этот чувак не повредил мой костюм». – сказал охранник себе и приготовился к отраженью атаки.

За пару мгновений, он успел рассмотреть большое лицо, искаженное ужасом и сильной агрессией. Ещё парень заметил, что челюсть мужчины отвисла. Из приоткрытого рта стекала струйка слюны.

– «Бешенство». – понял охранник и стал уходить от удара противника. В последний момент, Степан сместился чуть в правую сторону. Цевьё карабина он завёл за плечо, прямо к левому уху. Приклад рванулся вперёд, оказался у лица нападавшего и легонько ударил казаха в висок.

Не поняв, что случилось, тот пробежал по инерции ещё пару метров, и только потом, ноги у него подломились. Безвольное тело лишилось точки опоры, завалилось вперёд, и обрушилось наземь.

Степан вскинул «Сайгу» снова к плечу, посмотрел сквозь прицел и крутнулся вокруг вертикальной оси. Он увидел российских учёных, бегущих к нему. Кроме них, никого рядом не было.

Парень не стал расслабляться, а продолжил внимательно осматривать лагерь. Ведь кто его знает? Вдруг, здесь окажется кто-то ещё? К примеру, охотник, забрёдший на огонек экспедиции или беспечный турист, болтавшийся рядом?

Разрушенный лагерь

Москвичи подбежали вплотную к казаху, осмотрели мужчину и убедились, он ещё жив, но лишился сознания. Не мешкая не единой секунды, учёные взялись за дело. Завлаб порылся в своём рюкзаке. Вынул аптечку и сделал больному несколько каких-то уколов.

Ботаник выхватил охотничий нож из чехла, висевшего слева на поясе, и помчался к палаткам. Он срезал две длинных растяжки из прочной верёвки и тут же вернулся обратно.

Два россиянина перевернули человека на спину. Они ловко связали руки больного и прикрепили их спереди к поясу, чтобы он не надумал, размахивать «граблями». Затем, взялись за ноги и тоже опутали их, как только могли.

Обездвижив мужчину, учёные подняли казаха с земли и отнесли поближе к машине. Они положили его в короткую тень, которая падала от запылённого «кунга», и ненадолго задумались: – Что делать дальше?

Солнце поднималось всё выше. Температура быстро росла. Находиться в прорезиненных защитных костюмах становилось трудней и трудней. Тепловой удар мог хватить любого из них.

Члены небольшой экспедиции обсудили сложившееся положение дел и быстро решили – Чистохвалов, как врач, остаётся с больным. Он следит за его состоянием и, если надо, ставит уколы.

Шофёр с Калачовым осмотрят «шишигу» погибших. Если она в полном порядке, сядут в неё и поедут на холм, где осталась машина российской команды. Возьмут мешки и баллоны с инертными газами, и тут же вернуться в лагерь казахов.

Степан забрался в кабину. Огляделся на месте, но к своему огорченью, не нашёл ключи зажигания. Лазать в карманах полуразложившихся трупов, ему не хотелось. К тому же это удивительно трудно в толстых трёхпалых перчатках.

Рыться в вещах, разбросанных между палаток, не имело особого смысла. Неизвестно, сколько на это уйдёт драгоценного времени? Да и вряд ли отыщешь кусочки металла в высокой траве. Подумав об этом, парень чуть повозился в кабине, нашёл «кривой стартёр» и завёл двигатель старым дедовским способом, чуть покрутив рукоять в виде зигзага.

Тем временем, двое учёных отцепили двухосный прицеп и оттащили в сторонку остатки двух восьмиместных палаток. Избавившись от лишнего груза, «шишига» легко тронулась с места и откатилась метра на три.

Степан остановил грузовик, дождался, когда ботаник забрался в кабину и, повернув на восток, помчался назад. Во время поездки, тень от крыши кабины закрывала костюмы людей. Ветер влетал в открытые окна и хорошо овевал широкую маску. Парень почувствовал, разгорячённому телу стало немного прохладней.

Москвичи добрались до подошвы холма, на котором темнел их «газон». Они вылезли из тесной кабины и поднялись на холм. Охранник с ботаником по очереди встали на камень, лежавший недалеко машины. Они облили себя едкой жидкостью с головы и до ног и, лишь после этого, двинулись дальше.

Подняв с земли, мешки для покойников россияне их бросили вниз. Те покатились по пологому склону и своим ходом добрались до подошвы холма. Затем, ботаник с водителем взяли тяжёлые баллоны с инертными газами.

Держа их на плече, друзья по несчастью, пустились с вершины, и сложили всё причиндалы в пустую «шишигу» казахов. Затем, сели в кабину, развернулись и поехали в лагерь погибших учёных.

Всё остальное было весьма неприятно, но достаточно просто. Усопших, одного за другим, паковали в чехлы из прочного пластика, что предназначены для переноски разложившихся трупов.

К радости трёх москвичей с герметизацией не возникло проблем. Широкие горловины имели особого вида «липучки». Подобного типа «застёжки» обычно используют в мягких скафандрах для лётчиков, летающих высоко в стратосферу.

Затем, к специальным разъёмам, подключали шланги баллонов и заполняли мешки инертными газами. Завлаб и ботаник работали с трупами. Охранник оглядывался по сторонам и зорко следил, нет ли поблизости крупных существ, заражённых неизвестной болезнью? Ведь там водились и лисы и волки с большими зубами. Вдруг они нападут на людей?

Иногда, Степан отрывался от несения службы. Одной рукой он держал карабин, второй брал видеокамеру и снимал процесс «упаковки» погибших. Потом, прерывался на короткое время и через спутниковый телефон пересылал неприятные кадры на адрес, полученный от капитана полиции. Тот находился в памяти гаджета.

Уже через час, россияне завершили работу со всеми «двухсотыми» и занялись их погрузкой в прицеп. Они вынули всё, что там находилось и бросили рядом. На свободное место аккуратно сложили покойных учёных.

Среди прочих вещей, отыскался баллон с дезинфицирующей жидкостью. Не жалея раствора, москвичи опрыскали «кунг» и кабину изнутри и снаружи. Заодно обработали все мешки с телами погибших и свои костюмы защиты.

Степан подогнал «шишигу» к прицепу и взял его на буксир. После чего, дошла очередь до всего остального. Живого казаха подняли в «будку», устроили на свободную полку и привязали, чтобы он не упал в ходе движения.

Рядом с ним расположился завлаб. Чистохвалов всё время, наблюдал за больным, менял ему «капельницы» и «ставил» укол за уколом. Как он умудрялся всё это проделать в перчатках, Степан догадаться не мог.

Когда учёные бродили по лагерю, они нашли два телефона, имевшие выход на спутник. Больше недели аппараты валялись в траве. К счастью российской команды, ни дождя, ни росы в эти жаркие дни не выпадало ни капли.

Устройства были отключены от питания и аккумуляторы сохранили заряд. Чистохвалов связался с капитаном полиции. Мужчина прижал микрофон к стеклу своей маски и сообщил обо всём, что они обнаружили в кратере.

Магжан Каримов внимательно выслушал короткий доклад. Он чуть помолчал и ответил, что уже посмотрел часть присланных фото и немедля отправил их в своё министерство.

Оттуда позвонили в Москву и договорились о вылете двух самолётов. Как только борты поднимутся в воздух, он скажет Рахману координаты места посадки. Тот объяснит российским учёным, как найти небольшую площадку, где приземлятся машины.

На этом разговор с полицейским подошёл к завершению. Капитан пожелал всем, благополучно вернуться домой и отключил телефон. Пока завлаб вёл беседу с начальником, он так громко кричал, что совершенно сорвал себе горло. Теперь он не мог, сказать ни единого слова и молча кивнул.

Затем, повернулся к товарищам и показал им руками, что пора выезжать. Завлаб устало поднялся в «кунг» казахской «шишиги». Устроился рядом с больным и постучал кулаком в переднюю стенку.

Степан и ботаник уже находились в кабине. Мотор громко взревел. Машина слегка задрожала и вместе прицепом покатилась вперёд.

Ближе к полудню, россияне вернулись к увалу, где стоял грузовик их команды. Калачов вылез из тесной кабины и поплёлся пешком на вершину холма. Он очистил, как мог свой костюм и бросил баллон с распылителем на свободное место в кабине. Затем, уселся за руль, повернул ключ зажигания и спустился к подножью. Здесь он встал позади «газона» казахов и поехал к кочевью.

Спустя полчаса, две машины почти подошли к той незримой границе, где их оставил Рахман. В этот момент телефоны, лежавшие в кабинах «шишиг», одновременно ожили. Молодой проводник включил в своём аппарате «режим конференции» и сообщил россиянам, куда им следует двигаться.

Оказалось, что место посадки находилось в десяти километрах на север. Причём, ехать пришлось по той самой местности, что протянулась между «долиной шайтана» и незримой границей, которую не пересекали казахи. То есть, по так называемой, «отчуждаемой зоне», расположенной по периметру огромного кратера.

Степан глянул на карту, забытую в тесной кабине казахским водителем. Парень хотел посмотреть, что же находится в том самом месте, куда их направили? Там обнаружилась большая проплешина грязно-серого цвета.

– «Всё правильно». – сказал себе парень: – «Наверняка, это такыр, где не растёт ни единой былинки. К тому же, он далеко в стороне от кочевья Кадыра. Пастухи никогда, туда не заходят. Так что, они не подцепят дурную болезнь».

Минут через двадцать езды, степь вокруг изменилась. Она стала ровной, как скатерть на гладкой столешнице. Трава совершенно пропала. Пошла голая глина, густо покрытая кристаллами соли.

– «Так я и думал» – хмыкнул водитель: – «Сразу понятно, что здесь по весне собирается влага. Она не стекается в озеро, как возле кочевья Кадыра, а стоит тонким слоем на всей территории. Летом наступает жара. Вода испаряется, а соль остаётся. Земля постепенно, приходит в негодность. На ней ничего не растёт».

Вдруг Чистохвалов начал стучать в переднюю стенку кабины. Степан затормозил и посмотрел в зеркало заднего вида. Боковая дверь у длинного «кунга» открылась. Из неё вылез завлаб. Он встретился взглядом с водителем и показал ему скрещённые руки.

– «Понятно. Приехали». – кивнул устало водитель. Степан заглушил работавший дизель и вылез из тесной кабины. Он встал в тень от высокого кузова, опустился на землю и привалился спиной к колесу. Оно оказалось хорошо разогретым от езды по горячей степи.

Солнце висело в своей высшей точке и светило на полную силу. Температура в костюме уже поднялась удивительно сильно. Как показалось Степану, в нём можно, варить куриные яйца.

Завлаб вошёл в плотную тень, падающую от прицепа, и сел на глину вытянув ноги. Рядом остановилась «шишига», которую вёл Калачов. Ботаник спрыгнул на плотный такыр и удобно устроился у колеса своей пыльной машины.

Всё, что могли, москвичи уже сделали. Теперь оставалось, лишь ждать, прибытия эвакуационной команды.

Возвращенье домой

Россияне сидели около часа. Наконец, появились два самолёта и, один за другим, зашли на посадку. К этому времени, Степан так перегрелся, что пребывал в каком-то бреду.

Ему постоянно мерещились разливы огненной лавы, бушующие лесные пожары и, почему-то, мартеновский цех, во время разливки металла. Он его видел в каком-то производственном фильме советских времён.

Услышав грохот моторов, Степан с огромным трудом поднял тяжёлые веки. Он посмотрел на две серебристые птицы, седевшие на плотном такыре, закрыл глаза, и вяло подумал: – «Наверное, прибыли из Оренбурга. До него здесь всего ничего».

Всё остальное пролетело для парня, словно во сне. Из самолетов стремительно вышли пять или шесть человек в таких же костюмах «ОЗК», как у него. Только у прилетевших людей они оказались салатного цвета.

Молодые ребята подбежали к Степану и российским учёным. Они опрыскали всех из распылителя, поняли на ноги и снова облили каким-то раствором. Затем, сняли с них пояса с пистолетами и большими ножами и бросили наземь. Поддерживая под локотки, спасатели подвели бедолаг к самолетам «Ил-112». Каждый из них оказался размером в два раза больше, чем древний «АН-2».

Парень прошёл по поддону с налитым в него химикатом и, лишь после этого, поднялся по короткому трапу. В салоне Степана встретил другой человек, одетый в защитный костюм.

Он отвёл москвичей в тесный кубрик. Там, как в казарме, в два яруса, стояли четыре кровати. Делая знаки руками, санитар объяснил, что через минуту, им можно будет, снять с себя робу. Тотчас шагнул в коридор и закрыл дверь за собой на замок.

Поняв, что они в карантине, Степан стащил с лица респиратор и с наслажденьем втянул в себя воздух. Он ощутил, как прохладный поток коснулся лица и его пылающих лёгких.

Стянув с рук перчатки, он вытер ладонью глаза, залитые потом, глянул вокруг и с удивленьем увидел небольшой холодильник. На нём стояли пластиковые бутылки с водой.

Качаясь, как пьяный, Степан устремился вперёд и взял литровую ёмкость, покрытую каплями влаги. Он с треском свернул колпачок и захлебываясь от неслыханной жадности, принялся пить чистую пресную воду.

Проглотив целый литр, парень решил, что нужно сначала раздеться, а потом повторить процедуру. Он стащил с себя плотную ткань и бросил её прямо на пол. Степан ощутил себя так, словно выскочил из горячей парной русской бани и сиганул в холодное озеро.

Он оглянулся и с удивленьем увидел, что два москвича лежат на полу без сознания. Парень бросился к ним, стащил с них респираторы и вылил на лица учёных почти по бутылке живительной влаги.

Лишь после этого, они постепенно очнулись, слегка шевельнулись и, еле слышно, попросили воды. Напоив друзей по несчастью, Степан помог им раздеться и лечь на узкие койки, стоявшие в кубрике.

Ему не хватило места внизу. Пришлось подниматься по лесенке на верхнюю полку. Парень забрался туда, лёг поудобнее, и обнаружил, что, может смотреть в небольшое окно, врезанное в борт самолёта. Степан с интересом глянул наружу.

Ребята в салатных костюмах вытащили казаха из «кунга». Его привязали ремнями к носилкам и отнесли ко второму спец.самолёту. Затем, взялись за покойников.

Мешки с телами учёных сгрузили с прицепа «шишиги» и уложили в стальные гробы, привезённые из далёкой России. Все ящики тут же закрыли на много замков, густо опрыскали каким-то спецсредством и, весьма аккуратно, отнесли в самолёт.

Управившись с грузом, санитары засуетились возле двух новых машин и прицепа. Они облили всю технику жидкостью из принесённых канистр, а опустевшие ёмкости бросили возле колёс.

Затем, отошли метра на три и извлекли из карманов костюмов несколько красных цилиндров. Они одновременно сдёрнули колпачки сигнальных ракет, подождали, пока разгорится огонь, и бросили внутрь каждой «шишиги».

Армейские грузовики тотчас полыхнули ярким костром. Чёрный дым устремился к удивительно синему, без единого облачка, небу. Да так и остался торчать вертикальным столбом. Люди, прилетевшие сюда из России, метнулись назад к самолёту, и пропали из поля зрения парня.

Поняв, что остался без сил, Степан откинулся на узкую полку. Прежде чем крепко уснуть, он вяло подумал: – «Жаль, что оружие сгорело в машинах. «Сайга» пригодилось бы мне на охоте. Да и «ПМ» не был бы лишним в Москве…»

Ближе к позднему вечеру, Степан внезапно очнулся. Он поднял тяжёлые веки, повертел головой и понял, что оказался в самой обычной медицинской палате. На соседних кроватях лежали Олег Чистохвалов и Клим Калачов. Возле каждого, находилась тонкая блестящая стойка высотой в рост человека.

С них свисали мешочки из пластика с остатками розовой жидкости. От маленьких ёмкостей отходили прозрачные трубки. Они опускались к больным и через иглу проникали в кровеносную систему людей.

Как оказалось, точно такая же штука стояла рядом с постелью Степана: – «Поэтому, я ощущаю себя почти хорошо». – с благодарностью сказал себе парень: – «Интересно, куда нас привели?»

Через какое-то время, дверь отворилась. В палату вошёл человек, одетый в защитный костюм, весьма надоевший Степану. За прозрачным стеклом респиратора виднелось лицо русской внешности лет двадцати. Санитар подошёл к москвичам и ловко сменил почти опустевшие «капельницы».

Черед дошёл до Степана. Парень широко улыбнулся и громко спросил: – Скажите, пожалуйста, где мы находимся?

Ответ медика еле пробился сквозь большое стекло прочной маски и с трудом долетел до слуха больного. И сказанного Степан разобрал: – Ростов-на-Дону. Научно-исследовательский противочумный институт.

Судя по состоянию, парень был в полном порядке. Да, он ощущал обезвоженность своего организма и тяжесть в руках и ногах от сильной усталости, но всё это мелочи. Главное, он не заразился неизвестной болезнью.

Минут через сорок, пришёл в себя Чистохвалов, а затем, Калачов. Потом, принесли вкусный ужин и три москвича с аппетитом поели.

Так начался карантин, который длился полмесяца. Всё эти дни, за ними следили врачи. Они брали кровь и другие анализы, расспрашивали о самочувствии и о том, что же учёные видели в кратере?

Всё это было не так, чтобы сложно и занимало всего ничего, лишь пару-тройку часов каждые сутки. Всё прочее время, они развлекали сами себя и жили, как в санатории. Спали, сколько хотели, смотрели телепрограммы, читали книги с журналами и «шарились» по интернету.

Благо, что их всех снабдили неплохими лэптопами. Единственным неудобством, было одно обстоятельство, они не могли, выйти наружу из лечебной палаты. Только в санузел, да в ванную комнату, что находились в этом же блоке.

В эти длинные дни, Чистохвалов поведал Степану, как о возбудителе бешенства, так и о прочих болезнях. Он даже выложил парню небольшую теорию, объяснявшую всё, что случилось.

– После падения метеорита, возник внушительный кратер. Земные пласты немного сместились. Водоносные горизонты поднялись чуть ближе к поверхности. С годами, там появилась растительность, а затем и степные животные: мыши, суслики, сурки, барсуки. Следом за ними пришли и различные местные хищники: степные коты, лисы и волки.

Звери принесли на себе паразитов, уйму бактерий и вирусов. Под воздействием большой радиации, что осталась от гостя из космоса, все они понемногу мутировали. Меж тем, климат слегка изменился, и вокруг появилась полупустыня. Она не давала животным, оказавшимся в кратере, вернуться в широкую степь.

Возник замкнутый биоценоз. Животные приспособились к тем необычным инфекциям, что распространились в «долине шайтана» и не очень страдали от них. Зато, любой человек, оказавшийся там, заражался почти что, мгновенно. Какое-то время, он сильно болел и умирал в страшных мучениях.

Кому-то из людей повезло. Они не подхватили заразу, вернулись домой, и рассказали знакомым о том, как погибали их несчастные спутники. Слухи об ужасных недугах тотчас разошлись по ближайшим окрестностям. Так и возникло табу на посещение данного места.

Проходили века. Народ оторвался от привычных корней и стал больше верить науке, чем древним преданиям. Учёные суверенной республики почему-то решили, что все рассказы о «проклятой долине» не больше, чем сказки шопанов и, без всякой опаски, пошли изучать таинственный кратер.

Благодаря стечению всех обстоятельств, их экспедиция помчалась туда налегке, без защитных костюмов. Они заразились, когда свежевали убитого волка и быстро погибли почти в полном составе.

– Но чем же, они заразились? – прервал короткую лекцию любопытный Степан: – Вы же мне сами сказали, что казах вёл себя, вовсе не так, как те бедолаги, что подхватили возбудителя бешенства. Может быть, это другая зараза?

– Наши учёные во всём разберутся. – ответил завлаб: – Думаю, что в том человеке целый коктейль из опасных инфекций. Причём, любая из них, не лучше другой. Поэтому, он и действовал так необычно. Есть множество паразитов, бактерий и вирусов, что развиваются в двух или трёх различных «носителях».

Первую стадию существования, они проводят в одном виде животных и покидают его. Потом, попадают в другого, и продолжают свой жизненный цикл. К примеру, есть паразиты, которые сначала живут в насекомых, а потом в местных птицах.

– Но как, они могут попасть из одного в другое животное? – спросил удивлённый Степан.

– Когда приходит момент сменить обстановку, они выделяют особый токсин. Те вещества велят муравьям и букашкам, не ползать в траве, как обычно, а сидеть на голых ветвях и раздуваться, словно спелые ягоды.

Птица видит нечто такое, что походит на пищу, и тотчас съедает её. Паразит попадает в другого «хозяина» и переходит в новую стадию. Потом, птица гибнет по какой-то причине, скажем, от старости. Муравьи и жуки пожирают мёртвую тушку и всё повторяется. Похожие паразиты развиваются в рыбах, а так же в кузнечиках.

– А, как же они, проникают из одной природной среды в совершенно другую? – выспрашивал парень.

– Паразит заставляет кузнечиков прыгнуть с берега в реку. Водные жители их тут же глотают. Потом, когда паразит разовьётся до нужного уровня, он заставляет ту рыбу, всплыть на поверхность. Там их поедают какие-то цапли, что летают над лугом. Помёт попадает в траву, кузнечики от него заражаются, ну и так далее…

– Ну, с насекомыми стало понятно.– продолжил Степан: – Мозгов у них нет, только инстинкты. Паразит выделяет токсин и тот, как компьютерный вирус вносит чувствительный сбой в программу «хозяина».

– Всё не так просто, как ты рассуждаешь: – ответил завлаб: – Встречаются паразиты, которые плохо влияют на часть теплокровных. Например, есть такие, что развиваются не только в полёвках, но и в тех крупных хищниках, которые ими питаются. Они заставляют мышей терять страх перед кошками, лисами или волками. Те их с удовольствием кушают, а дальше понятно…

Мне кажется, благодаря действию подобных токсинов, уцелевший казах повёл себя таким странным образом. Он действовал совсем нетипично для заражённого бешенством, охотился на людей с топором и убивал своих соплеменников.

– Нельзя же сравнить человека и мелкую мышь с крохотным мозгом. – возразил на это Степан.

– Почему же нельзя? – удивился завлаб: – Есть такой паразит, который зовут токсоплазма. Часть жизни он проводит в животных, что относятся в виду кошачьих. Вторую, в прочих зверушках и птицах. В том числе, в человеке и мышках.

Исследования показали учёным, что заражённые люди сильно меняют своё поведение. У них возникает чувство ненадёжности мира, тревога и большое сомнение в собственных силах. Появляется склонность к ненужному риску и замедляется скорость реакции. Всё приводит к тому, что человек значительно чаще попадает в аварии.

– Неужели все паразиты успели так хорошо приспособиться к современным условиям? – рассмеялся Степан: – Ведь машины на наших дорогах появились всего век назад.

– Зато крупные кошки, вроде тигров и львов, существовали десятки, если не сотни тысячелетий назад. Наверняка, они с удовольствием ели беспечных людей, что гуляли у них перед носом. Да и сейчас, постоянно находятся чудики, которые устремляются в клетку к медведям и прочим опасным животным.

– Да. – согласился с ним парень: – Недавно я видел подобного психа. Его показали по телеку. – Степан немного подумал и тихо добавил: – Надеюсь, учёные, отыщут лекарство от этой заразы, а заодно и от всех остальных, что мы привезли из казахского кратера?

– Скорее всего, выделят особый токсин, который при попадании внутрь, превратит человека в животное, желающее лишь одного, убивать всех вокруг. – грустно закончил завлаб.

Спустя две недели, российской команде сообщили две новости разного толка. Первая, была не очень приятной. Как оказалась, врачи продолжали бороться за жизнь молодого казаха, заражённого в кратере, но не уверенны в том, что удастся его излечить.

Второе известие звучало значительно лучше. Выяснилось, что опасных болезней у москвичей не нашли. Скоро их выпишут из ростовского госпиталя и разрешат, уехать в столицу.

Неделю спустя, Степан и двое учёных благополучно добрались до дома, где получили приличные премии. Калачов с Чистохваловым вернулись к привычной работе в НИИ. Парню предложили устроиться, на должность охранника их института на постоянной основе.

Молодой человек отказался от оказанной чести. Объяснялось всё тем, что документы, нужные для заключенья контракта с министерством обороны России, уже были готовы.

В октябре, Степан пошёл на военную службу и оказался в «учёбке» подмосковной десантной дивизии. Оттуда его переслали в Таджикистан, на военную базу, что размещалась в селенье Бохтар. От границы с Афганистаном, до этого места, оставалось всего шестьдесят километров.

Глава 2. Атака на горный кишлак

Подростки выскочили из стоявшего джипа и, в едином порыве, помчались к десантнику. Их давние предки жили в горах уже тысячи лет. Благодаря трудным условиям, все местные жители имели прекрасную координацию и отличное зрение. Те бедолаги, у кого с этим делом, было чуть хуже, благополучно погибли, не оставив потомства.

Даже слабого света луны подросткам хватало на то, чтобы уверенно прыгать по обломкам гранита. Стреляя на полном ходу, они, словно дикие козы, скакали по большим валунам.

На счастье Ивана, все пацаны держали в руках автоматы «АК-47», что попали сюда в ходе советско-афганской войны. Каждый из прежних владельцев, очень много стрелял. Не столько в боях с «шурави», сколько в воздух на свадьбах и по другим важным поводам. Так что, стволы оказались сильно изношены.

Все четыре подростка оказались довольно худыми и слабыми, не то что, ребята их лет, которые жили в далёкой России. Молодые дехкане держали в руках автоматы с довольно тяжёлыми, двойными рожками. Кроме того, стреляли на полном ходу и целились вверх по гряде. Поэтому, пули летели с огромным разбросом и ложились весьма далеко от выбранной цели.

Иван сразу понял, перед ним не те моджахеды, что хорошо воевали в этих местах. Снайпер сместился на более удобную точку, укрылся меж двух валунов и удивительно чётко разобрался с противниками.

Нужно сказать, они все скакали так быстро, что в них было трудно попасть. Поэтому, убить всех Иван не убил, но надолго лишил их возможности, стать «борцами за веру».

Одному, он прострелил правую руку в районе запястья. Второму плечо. Третьему щуплому «воину», вогнал пулю в бедро. Четвертого ранил в стопу, которую юный душман не успел быстро спрятать за гранитным обломком.

Всё случилось так быстро, что Степан, сидевший на левой гряде, не успел даже толком прицелиться. Он лишь увидел, как пацаны, один за другим, свалились на камни и, как двуногие крысы, исчезли в каких-то щелях. Напоследок, Иван прострелил бензобак у машины и те два колеса, что были с его стороны.

Ночной перевал

В официальных бумагах, боевой вертолёт «КА-65» значился «Крадущимся призраком». К сожаленью конструкторов данной машины, вся десантура звала его просто «Совой», чуть реже «Филином», в крайнем случае, при большом раздражении, кликала «Нетопырё́м».

Последнее прозвище и не очень приятно для русского слуха. Зато оно целиком соответствовало, невероятным возможностям геликоптёра. Да и цвет его фюзеляжа весьма походил на шкурку летающей твари.

«Вертушка» весила целых одиннадцать тонн. Однако, перемещалась по воздуху совершенно бесшумно, и настолько стремительно, что легко обходила всех своих конкурентов. А их, между прочим, было немало: Италия, Англия, Франция, США и даже Китай.

«Железная птичка» спокойно висела на уровне четыре тысячи метров, а на полном ходу, она поднималась в полтора раза выше. Система радиоэлектронной защиты превращала её в «невидимку». Операторы наземных радаров принимали машину, за стайку каких-нибудь птиц, случайно попавших в поле зрения техники.

Меж тем, во время ночного полёта, «вертушка» видела и слышала всё, что происходило вокруг. Причём, делала это не хуже, чем пресловутая летучая мышь. Про яркий солнечный день и говорить не приходится. Она могла разглядеть любого противника на расстоянии в сто пятьдесят километров.

В довольно просторный, пассажирский отсек легко помещалось десять бойцов со всем снаряжением. Этот немаленький, хорошо вооружённый, отряд удавалось забросить на расстояние до трёхсот сорока километров и спокойно вернуться назад.

Вот и сегодня, с аэродрома Бохтар, который находится на юго-западе Таджикской республики, вылетела группа десантников. Бойцам дали важное боевое задание. Они должны были, высадиться на перевале, что расположен на территории Афганистана.

Данное место устроилось возле самой границы соседней страны, Пакистана. В тридцати километрах к востоку тянулась дорога, ведущая от городка под названием Дрош к поселенью Читрал. Оттуда рукою подать до плантаций, на которых дехкане усердно растили опий с гашишем. Всем это место известно, как «Золотой полумесяц».

Бойцам приказали, спуститься в маленький горный кишлак, где размещалось всего два десятка построек. Им, было нужно, найти большой дом в два этажа, стоящий у южного края посёлка, и захватить моджахедов, оказавшихся там.

Вернее сказать, не самих моджахедов. Они не пугали российскую войсковую разведку. Поступило задание – взять дипломат из металла, который афганцы привезли из Кабула.

Что находилось в том чемоданчике, десантникам знать не положено. Командир сказал лишь о том, что по данным резидентуры России, с курьером придёт группа душманов из десяти человек.

Из тех же источников стало известно, что завтра, к полудню, из Пакистана прибудет большой караван с наркотой и оружием. Данный конвой на короткое время, остановится в том кишлаке.

Пакистанцы с рук на руки, сдадут весь доставленный скарб и животных, на которых его привезли. Они заберут стальной чемоданчик с курьером, и без промедления вернуться назад.

Моджахеды возьмут ишаков под уздцы и поведут караван, куда-то ещё. Скорее всего, он двинется в Таджикистан. Там его шквальным огнём встретят бойцы 201-й российской бригады.

Прохладное горное лето приблизилось к своей середине. Нагретые за день вершины, ещё не остыли, после заката светила. Они были прекрасно видны в прибор «ПНВ». На экранах чувствительной оптики их естественный цвет весьма изменялся. Всё отливало серо-зелёным оттенком.

За сорок минут, «Нетопы́рь» с десантурой пролетел триста вёрст от военной базы России. Ближе к полуночи, он без всяких проблем, благополучно прибыл в нужный район. Перевал находился в трёх с половиной тысячах метров над уровнем моря.

Боевой вертолёт поднялся до шести километров и мчался вперёд в сильно разреженном воздухе. Хоть он и двигался на пределе возможностей, происходило всё это совершенно бесшумно.

Геликоптёр, как всегда, оправдал своё звучное имя – «крадущийся призрак». Скрываясь за вершинами гор, «Нетопы́рь» обогнул стороною кишлак и подошёл к нужной точке со стороны Пакистана. Двое афганцев, что стояли в дозоре, занимались своими делами, и не разглядели его на фоне сверкающих звёзд.

Первый пилот провёл «КА-65» над районом посадки. Командир геликоптера проверил приборами, нет ли поблизости, где-то людей? Как обещала войсковая разведка, рядом не обнаружилось ни единой души.

Не было даже стада овец и двух молодых пастухов, что охраняли животных. Скорее всего, чабаны перегнали их ближе к кошаре. Она находилась у другого конца узкого горного пастбища.

Данная местность являлась «медвежьим углом» весьма отдалённой и удивительно бедной провинции Афганистана. Там мало кто обитал, и ездить туда никто не хотел. Лишь местные жители, иногда выбирались оттуда в более обжитые районы, лежащие к югу.

Ведь нужно же людям, продать шерсть и шкуры баранов и что-то купить для хозяйства. Например, инструменты для дома и запчасти к машинам. Во всём остальном, они обходились натуральным хозяйством.

Перевал размещался весьма неудобно. До него далеко добираться от любого большого посёлка данной провинции. Не говоря о каком-нибудь внушительном городе.

Местные власти давно не использовали этот переход в Пакистан, и не держали на нём пограничный наряд. Иногда там появлялась полиция из местечка Барге-Маталь. Этим всё и кончалось.

Благодаря такой постановке вопроса, тот перевал стали использовать контрабандисты разного рода: моджахеды, талибы и просто бандиты. Они все возили наркоту и оружие.

Через такое, уединённое место шёл опий с гашишем из Пакистана в Европу с Россией. Иначе, христиане-кафи́ры очень сильно размножаться, и захватят весь мир. Исламу ничего не останется.

Командир вертолёта приказал опуститься с шести километров до трёх с половиной. Пилот всмотрелся в зеленоватый экран тепловизора, мерцавший на приборной доске, немного подумал и выбрал место на совершенно пустом в этот час перевале.

Медленно и аккуратно лётчик направил машину к площадке, лежавшей меж острых обрывистых скал. Он опустил переднее колесо на валун, лежащий здесь с давних времён, и велел пассажирам: – Быстро за борт!

Бойцы схватили своё снаряжение и за десять секунд, покинули уютный отсек. Они оказались в горной ложбине, плотно зажатой меж высоких хребтов. Луна очень давно пошла на ущерб. От неё оставался лишь маленький серебряный серпик, и тот, почти не отбрасывал свет на тёмную землю.

Впрочем, полная тьма ничуть не мешала десантникам. У всех были удобные шлемы и маски-очки со встроенными в них «ПНВ». Благодаря новейшим «приборам ночного вúдения», бойцы хорошо различали окружающую их обстановку. Они действовали удивительно чётко, словно светило яркое солнце.

Покинув салон, все дружно рассыпались в разные стороны и охватили «вертушку» широким кольцом. Бойцы направили автоматы наружу защитного круга и замерли в стойке стрелка, который опёрся на одно из колен.

Даже вблизи, в пятнадцати метрах от мощной машины, оказалось на удивление тихо. Не было слышно ни единого звука от быстро вращавшихся соóсных винтов. Только струи прохладного воздуха, отбрасывались четырьмя лопастями и обдували десантников.

«Нетопы́рь» резко дёрнулся и, словно бы оттолкнулся от камня своим колесом. Он прыгнул с места, словно испуганная гигантская кошка и мгновенно исчез в безоблачном небе.

Через пару минут, вертолёт уже очутился на высоте в шесть километров. Он развернулся на пол-оборота и ринулся к аэродрому, что находился в таджикском селении Бохтар.

Только теперь он помчался немного другим, более длинным маршрутом. Приходилось запутывать след и «отводить глаза» тем космическим спутникам, что постоянно висели над данным районом. Хотя, вряд ли чужой сателлит сумел бы его обнаружить.

Группа из десяти человек невольно взглянула, как вертолёт улетел, и ещё раз проверила, нет ли рядом дехкан? Убедившись, что вокруг совершенно безлюдно, каждый стал заниматься своими делами. Их поручили бойцам ещё на воинской базе, расположенной в Таджикской республике.

Четыре десантника обходили площадку. Они искали укромные точки, откуда легче всего, охранять перевал. Нужно было, обезопасить подходы, сразу с двух направлений: со стороны Пакистана и Афганской провинции. Две двойки служивых помогали друзьям. Они собирали то снаряжение, которое, в ближайшее время, придётся тащить на себе.

Лейтенант Олег Богачёв сел на большой плоский камень, расстегнул свой рюкзак и вынул оттуда коробку из пластика защитного цвета. Молодой офицер открыл ноутбук, размером с тонкую книгу, включил аппарат и ввёл очень длинный пароль.

Тем временем, сержант Степан Казако́в встал возле своего командира. Он достал из чехла складную конструкцию из алюминия, повозился с ней полминуты и собрал небольшую антенну полусферической формы. Парень поставил её недалеко от компьютера и направил на нужный участок тёмного неба.

Офицер воткнул тонкий штекер в разъём, и подождал пять секунд, пока устройство «найдёт» подключённое к нему оборудование. Затем, застучал сильными пальцами по встроенной «клаве».

Смотря на экран, он немного поправил антенну, подвигал её туда и сюда винтами горизонтальной и вертикальной настройки. Затем, сменил угол её возвышения по отношению к сторонам горизонта и надавил на клавишу «Ввод».

Из сердечника небольшого устройства вылетел ослепительный луч красного лазера. Он мгновенно достиг высоты в семь километров и попал на приёмник российского дрона, одиноко парившего над этим районом.

Небольшой беспилотник, тоже прибыл сюда из Таджикской республики. Последние сутки, он всё время висел над тихим посёлком, но благодаря маскировочной плёнке, его не было видно с земли.

Его не удавалось заметить ни острым человеческим глазом, ни в мощный бинокль. Ну, а зенитных радаров, у местных дехкан в быту не имелось. Впрочем, вряд ли они разглядели фюзеляж из прочного пластика.

Дрон получил шифрограмму, отравленную ему лейтенантом, перевёл её в электронные импульсы, и переслал в радиоцентр 201-й российской бригады. Той, что дислоцировалась в таджикистанском селенье Бохтар. Там находилась группа военных, которые управляли боевым беспилотником.

Операторы приняли просьбу командира десантников и перенацелили дрон. Теперь, он будет висеть над малочисленной группой людей, сопровождать шестёрку бойцов, куда бы они ни направились, и транслировать вниз изображение местности, лежащей в радиусе двух километров от них.

Если группа внезапно разделится, то операторы дрона сами решат, за кем им нужно следить и кого поддержать информацией.

Через пару минут, лейтенант посмотрел на экран ноутбука. Беспилотник уже находился прямо над ними. Аппарат передал вид территории, расположенной вокруг перевала.

Офицер собрал своё отделение, и повторил те слова, что уже говорил в посёлке Бохтар, когда его группа готовилась к боевой операции. Это было всего четверть суток назад. Командир был уверен, что бойцы и так всё отлично усвоили, но напомнил им ещё один раз:

– Сверим часы. Сейчас ноль двадцать пять по местному времени. Шесть человек – я, Иван, Пётр, Денис, Глеб и Степан идут в горный кишлак, до которого три километра по этой дороге. – он указал на узкий просёлок, круто спускавшийся к югу. Лейтенант убедился, что все его поняли, и быстро продолжил:

– Мы находим известный нам дом. Он здесь единственный, который имеет два этажа. Там ликвидируем тех моджахедов, что встретятся нам на пути, и возьмём стальной дипломат с документами. На всю операцию и на возвращенье назад, нам отпускается сто двадцать минут.

Четвёртая и пятая двойки остаются на месте. Они ожидают, когда мы придём, и охраняют площадку от незваных гостей. В три часа после полуночи, на перевал прилетит «Нетопы́рь» и увезёт нас домой.

Если, в деревне завяжется бой, и кто-то не сможет пробиться сюда, он отправится вниз, к запасной точке эвакуации группы. Координаты забиты в ваши GPS-навигаторы. Посмотрите на это место внимательно.

Степан приподнял левый рукав своей прочной куртки и взглянул на запястье. Там находился многофункциональный прибор наподобие электронных наручных часов. У аппарата имелся экран размером чуть больше, чем верхняя плоскость коробки для спичек.

После нажатия нужной иконки, на нём появлялась масса необходимой бойцу информации: точное время на местности и по Москве, температура, пульс и частота дыханья хозяина, количество глюкозы в крови и, много ещё, чего интересного.

Но самое главное, на него выводилась карта военного GPS-навигатора. Она снималась со спутника или же с дрона. Её можно было включить и легко передвинуть в разные стороны, увеличить или уменьшить лёгким касанием пальцев.

Сейчас на экране виднелся тот перевал, на котором устроилась десантная группа. В трёх верстах от него, находился кишлак. Он был зажат с востока и запада, двумя грядами скал. Небольшие хребты спускались с горы и расходились в разные стороны.

От дальней границы деревни причудливо вился узкий просёлок. Он проходил мимо длинной кошары, пересекал пологое пастбище и углублялся в скальный массив, круто спускавшийся к югу, к предгорью.

В восьми километрах отсюда, от дороги отходила тропа и поднималась на небольшую площадку. Она размещалась на голой макушке не очень высокой скалы. С трёх разных сторон от неё пролегала глубокая отвесная пропасть.

Дождавшись, когда все десантники снова рассмотрят карту GPS-навигатора, лейтенант сообщил: – Место очень пустынное. Пастбища там совершенно отсутствуют. На три километра вокруг, нет никаких поселений. Кроме того, подходы к площадке хорошо наблюдаются с воздуха. Так что, противник с «ПЗРК» типа «Стингер», там нигде не укроется.

По окончании всей операции, «Нетопы́рь» снимет нас с перевала. Он полетит к юго-западу, выйдет на резервную точку эвакуации группы и подберёт тех бойцов, кто не сумеет пробиться сюда.

Лейтенант на секунду умолк и завершил инструктаж: – Время ноль часов, двадцать восемь минут. Связь по седьмому каналу. Говорим по-английски. Если всё ясно, тогда отправляемся в путь.

Шестёрка бойцов, молча, поднялась с камней. Все взяли оружие в руки и поправили пятнистые «сидоры», висевшие у них на спине. Они очень дружно поскакали на месте.

Амуниция не издавала никаких лишних звуков. Не было звона, стука, и прочего шума. Все построились двойками, растянулись в цепочку и, страхуя друг друга, двинулись вниз по горной дороге.

Остальные четыре десантника рассредоточились по перевалу. Они залегли за большими камнями и направили свои автоматы в сторону страны Пакистан. Ведь опасность может придти и оттуда. Причём, в самое ближайшее время.

Через три с половиной часа в горах станет быстро светать. Никому неизвестно, когда здесь покажется разведка того каравана, который должен прибыть ближе к полудню? Вдруг пакистанцы появятся тут до того, как остальные ребята вернуться назад?

В таком случае, четыре десантника будут зажаты в тиски. С одной стороны нахлынут талибы, сзади подойдут моджахеды. Тогда вся надежда останется на «КА-65». Он принесёт на себе столько оружия, что мало никому не покажется. Наверняка уничтожит пакистанцев с афганцами и заберёт российских бойцов.

Вот только, никому из начальства совсем не нужна такая шумиха. Все очень хотят сделать всё скрытно и тихо, без демонстрации огромных возможностей боевых вертолётов России. Задача поставлена так: – Пришли, умыкнули небольшой дипломат и бесследно исчезли в ночи.

Местные банды пока не имели единого штаба и действовали каждая сама по себе. Все между собой постоянно грызутся, словно шакалы над трупом козы. Вот и нужно, на этом тонко сыграть.

Пусть потом, моджахеды с талибами между собой разбираются: – Кто, здесь кого и зачем убивал? То ли, кто-то хотел забрать чемоданчик? То ли, надеялся взять караван целиком?

Поэтому, все диверсанты оказались одеты в новую американскую форму, швейцарскую обувь и даже бельё было на них из Европы. Они обвешались бельгийским оружием и иностранными гаджетами. Все хорошо говорили на приличном английском. В общем, смотрелись, словно «солдаты удачи», что успешно работали в какой-нибудь частной военной компании.

Дорога в долину

Ровно в ноль-тридцать по местному времени, шесть российских бойцов разбились на двойки и тронулись с места. Они двигались вниз по горной дороге. Больше всего, тот просёлок походил на тропу, плотно зажатую высокими склонами.

Судя по внешнему виду, дехкане им пользовались достаточно редко. Две колеи были пробиты скорее телегами, чем автомобилями двадцать первого века. Они слабо просматривались среди великого множества мелких камней.

Лейтенант и сержант Степан Казако́в шли в первой двойке. Они держали оружие наизготовку, и каждый следил за своей полусферой по ходу движения. Один смотрел вправо и прямо, второй прямо и влево.

Вокруг было всё так же, на удивление тихо. Лишь насекомые тихонько пиликали в редкой траве. То ли цикады, то ли сверчки, то ли, какие другие козявки? Их здесь полно.

На головах у бойцов сидели лёгкие, но прочные шлемы, которые оставляли открытыми уши. В ходе ночных операций слух выполнял важную роль и без него нельзя обойтись.

Верхняя половина лица у десантника закрывалась забралом из прочного пластика. Прозрачная маска-очки походила на то, что одевали все байкеры мира, которые лихо гоняли по трассам. Они не только спасали глаза от ветра, пыли и мелких осколков, но так же, играли роль монитора компьютера.

На самом верху внутренней части очков имелась полоска чувствительных сенсоров, с небольшими значками. Стоило только взглянуть на одну из иконок, как на дисплее появится нужная тебе информация.

Первый из символов, вызывал на экран столбец крупного текста. В нём сообщалось о том, сколько боеприпасов в наличии? Сколько осталось патронов, гранат и ножей для метания, а так же, процент заряда тех батарей, что питали приборы.

Второй яркий значок, сообщал о наличии повреждений в перчатках и «умном» костюме бойца: брюках, ботинках и куртке. Говорил он о дырах от пуль, о порезах ножом и пробоин от прочих предметов.

Это помогало десантникам, помнить о том, что забывается в ходе внезапного боя. Он мог не заметить какую-то мелочь, например, небольшое ранение, не обратить на это внимания и потерять толику крови, а значит, часть своих сил и энергии.

Третий чувствительный сенсор включал наплечную рацию с микрофоном, размещённым у рта, и миниатюрный динамик, который крепился за ухом. Кроме того, он позволял быстро сменить каналы приёма и связи.

Четвёртая кнопка, включала прибор ночного вúдения, размещённый почти на макушке прочного шлема. Картинка от «ПНВ» выводилась на тоже забрало. Пятый символ включал мощный налобный фонарь. Данный светильник мог регулировать цвет, ширину и яркость луча.

Шестая иконка обозначалась красным медицинским крестом. Она позволяла задействовать переносную аптечку и сделать в мышцу инъекцию из коктейля боевых стимуляторов.

Подбородок и половину лица, до уровня глаз, защищала широкая скобка из прочного пластика, с мелкой решеткой, прикрывающей рот. Эта конструкция несла в себе микрофон. Она походила на те небольшие «намордники», что часто встречались у героев из комиксов.

Камни, лежавшие на узком посёлке, почти потеряли, полученное за день тепло. На поверхности очков-тепловизоров они все смотрелись сильно всхолмленной серой поверхностью. Однако, стоило тронуть обломки породы, как они поворачивались той стороной, что ещё не остыла. Нижняя часть ярко сияла зелёным оттенком.

Идущий впереди, лейтенант первым приблизился к повороту дороги. Он огляделся, подошёл к валуну и встал в его плотной тени. Палец правой ладони так и остался на спусковом крючке автомата, направленном дулом в низину. Левую руку, офицер оторвал от цевья, поднял над головой и сжал в крепкий кулак.

Все, кто находился за ним, немедля застыли и приготовились к бою. Шедший слева, Степан глянул на командира и увидел его знак рукой: – Осторожно двигайся дальше!

Боец немного присел так, чтобы меньше маячить на открытом пространстве, и на полусогнутых в коленях, ногах медленно выглянул из-за скалы. Как ожидалось, дорога была совершенно пустой.

«ПНВ» не показывал ярко-зелёных отметок от чьих-то следов. Значит, после заката здесь никто не ходил. Ни люди, ни овцы, ни другие животные. Например, те же лисы и волки. Они ещё водятся в этих горах.

Не глядя назад, командир дал рукою команду: – За мной. – и той же семенящей походкой направился вниз по дороге.

Степан двигался слева, чуть впереди. За спиною послышался шорох удивительно мягких, но прочных подошв, наступавших на мелкие камни. В них были встроены особые датчики. Сенсоры позволяли узнать, что впереди находится мина.

За сорок минут, десантники миновали ещё три поворота. Ущелье немного расширилось. Бойцы осторожно посмотрели в долину и обнаружили, что оказались у цели.

Этот извилистый спуск можно проскочить и бегом, и на это ушло бы не более четверти часа. Однако, лучше перестраховаться в пути, чем налететь на скрытый дозор и попасть в окружение. Ведь ты, в трёхстах километрах от базы собственных войск.

Кто его знает, что ожидает их группу за тем поворотом? Вдруг, в камнях сидит часовой, укрытой плёнкой из пластика, что не пропускает тепло человека? Тогда, его не заметят инфракрасные камеры российского дрона. Да и сам ты его не увидишь до тех самых пор, пока не столкнёшься нос к носу.

Цифры дисплея уже показали час десять минут. Впереди, наконец, обозначился маленький горный кишлак. Он состоял из двух десятков дворов, стоящих бок о бок друг с другом. Посёлок раскинулся в небольшой котловине. Она с ощутимым уклоном спускалась на юг.

Ширина этой впадины не превышала пятидесяти метров, а длина протянулась почти на версту. Внизу оказалось много свободного места, но скорее всего, жить в подобной глуши никто не хотел. Вот и остался кишлак таким же убогим, каким он возник столетья назад.

По низкому месту долины проходила дорога, что шла с перевала в предгорья. С разных сторон от просёлка поднимались довольно крутые горные склоны. Обе гряды начинались от задних заборов участков и понимались наверх под углом в сорок пять и более градусов.

Вдоль обочин просёлка стояли невзрачные домики. Все они были сложены из плоских обломков дикого камня. Вместо цемента дехкане использовали обычную глину.

У сооружений имелись плоские, односкатные кровли, небрежно покрытые кусками железа. Сразу становилось понятно, их привезли с помоек и свалок. Уж больно они, были ржавыми и сильно помятыми.

Все эти здания походили на бедные горские сакли, что описал поэт Грибоедов, когда два века назад, служил на Кавказе. Кстати сказать, подобные хижины не изменились с тех пор. Разве, что стали чуточку больше. Да ещё рядом находятся, не арбы с ишаками, а достаточно новые японские джипы.

Среди убогих построек бросался в глаза вместительный дом местного бая. Он был двухэтажным и оштукатурен снаружи цементом. На крыше виднелась большая тарелка для приёма со спутника телевизионных программ.

Особняк находился ближе к южному краю селения. Чтобы к нему подобраться, пришлось бы пройти большую часть кишлака. Хорошо, что этот посёлок оказался не очень-то длинным. Семь домов с перевала до богатого здания и только два с противоположной околицы.

Возле каждой постройки имелись голые дворики, окружённые глухими заборами. Все эти дувалы вздымались на два с лишним метра и были тщательно сложены из диких камней.

Из видеокадров, полученным вечером с российского дрона, десантники знали много чего интересного. Оказалось, что гости, примчались сюда из Кабула на трёх мощных джипах. Один из них, оказался пикапом. В его низком кузове стоял советский пулёмёт «ДШК» калибром в двенадцать и семь миллиметров.

Незваные гости выгнали местного бая с семьёй из его комфортного дома и поселились там сами. Так что, сейчас в том жилище, не было никого из гражданских. Дорогие машины душманы загнали во двор. Они разместили свой транспорт у большого сарая, стоявшего слева от главного здания.

Укрывшись в тени невысокой скалы, командир зашёл за валун, закрывающий его от посёлка. Он скинул рюкзак, достал из него и включил ноутбук защитного цвета. На мониторе возникла картинка, что шла с беспилотника.

На плоском экране виделся посёлок, снятый в инфракрасных лучах. Недалеко от окраины, лейтенант разглядел свою группу из шести человек. Их чёткие абрисы отливали голубоватым огнём.

Чуть дальше на юг, хорошо различались желтоватые контуры обитаемых хижин. В них находились красные силуэты взрослых людей и детей. Все они спали на тощих постелях, устроенных на глинобитных полах.

Всего ноутбук насчитал шестьдесят семь дехкан в кишлаке и двух пастухов, что ночевали в кошаре, стоящей чуть ниже по склону. То есть, их было столько, сколько, по данным разведки, жило в посёлке. Плюс ко всему, курьер с дипломатом и скромным отряд из десяти моджахедов.

В каждом тесном дворе, виднелись памирские псы, чьи большие фигуры отсвечивали багровыми красками. Единственным зданием, возле которого не имелось собаки, являлся дом местного бая.

Скорее всего, богатый хозяин, которого прогнали бандиты, вселился к кому-то из родичей. Заодно, он взял два своих старых джипа и увёл волкодава с собой. Иначе бы пёс не стерпел вторжения наглых гостей. Он напал на пришельцев и был ими застрелен на месте.

У двухэтажного дома сейчас не бродила большая собака. Зато там оказалось двое душманов, что охраняли спящих друзей. Один разместился на крыше постройки, второй во дворе. Стараясь не уснуть на посту, он находился в постоянном движении.

Время от времени, сторожа болтали по рации, закреплённой у них на левом плече. Мало того, они что-то курили. То ли, обычный табак? То ли, какую-то «лёгкую» местную дурь? Например, анашу или тот же гашиш.

Остальные девять бандитов удобно устроились внутри просторного дома. Восемь, на первом ярусе здания, один, на втором. Глядя на то, что он находился отдельно от прочих, можно было сказать, это и был тот курьер, что вёз небольшой дипломат из Кабула.

Получалось, местные жители спали в своих бедных саклях, а вся пришлая банда сосредоточилась в богатой усадьбе. Ни на узенькой улице, ни вокруг кишлака не оставалось, ни одного часового. Можно продвигаться вперёд без особой опаски. Разве что вдруг, кого-то поднимет нелёгкая и прикажет бежать в туалет, стоящий у него во дворе.

Ознакомившись с обстановкой в посёлке, лейтенант объяснил подчинённым кто, с кем и куда направляется и показал их путь на дисплее. Он закрыл плоский экран, сунул ноутбук в свой рюкзак и приказал, перейти на приём с беспилотника.

Степан и остальные десантники скользнули взглядом по второй справа иконке. Тотчас включилось изображение, идущее вниз с боевого разведчика. Оно поступало на небольшие дисплеи, встроенные в защитные маски.

Каждый боец видел всё, что в данный момент, происходило в горной деревне. Где укрылись свои, где расположились чужие, где бродили собаки, где стояли машины с включённым мотором. Если, конечно, их кто-то не успел заглушить?

Лейтенант отдал команду: – Пётр, Иван, поднимитесь на склон. – он кивнул на высокую кручу, лежащую справа, и продолжил отдавать приказания: – Скрытно пройдите вперёд по гряде и займите позицию против двухэтажного дома. Укройтесь, возьмите на мушку охранников и ждите сигнала к стрельбе. После начала атаки, вы нас страхуете сверху. Ступайте.

Не дожидаясь, пока два десантника исчезнут во тьме, командир повернулся к другим подчинённым и твёрдо сказал: – Выдвигаемся к дому. Первая двойка пойдёт слева по улице, вторая, по правой её стороне. Всем включить ультразвуковые сирены.

Глеб и Денис. – сказал лейтенант бойцам второй двойки: – Вы подойдёте к дувалу напротив двухэтажного дома. Укройтесь в тени и ждите сигнала к атаке. Как только Пётр и Иван, снимут охранников, Степан поможет Денису забраться на высокий забор. Если за ним будет тихо, он поможет всем нам, проникнуть во двор.

Все входим в дом и зачищаем первый этаж. Потом, осторожно поднимаемся выше. Забираем там чемоданчик. Возвращаемся назад к перевалу, и ждём вертолёта домой. Всё ясно?

Лейтенант посмотрел на бойцов, увидел, как все дружно кивнули, и завершил инструктаж одним выразительным словом: – Вперёд!

Дом местного бая

Низко пригнувшись, Пётр и Иван прошли по низкой гряде и добрались до места, что лежало напротив огромного дома местного бая. Они выбрали удобные точки недалеко друг от друга и улеглись за большими камнями.

Два снайпера устроились так, что ничего не мешало стрельбе. Теперь они находились в семидесяти метрах от дома и зорко следили за двумя часовыми душманов.

Первым делом, они разобрали между собою «клиентов». Как старший их двойки, Пётр выбрал себе более сложную цель, и взял на мушку бандита, что бродил по двору. Он, то появлялся на экране прицела, то пропадал за забором.

Скоро снайпер заметил, что часовой постоянно проходит по одному и тому же маршруту. Через пару кругов, Пётр с достоверностью знал, где и в какую секунду появиться молодой часовой.

Иван взял себе второго бойца. Тот сидел на краю плоской крыши байского дома. Тощие ноги он сложил так, как это принято в Афганистане. То бишь, «по-турецки», калачиком.

Оружие престарелый душман поставил между колен, обнял его большими руками дехканина и прижался к стволу автомата почти чёрной от загара щекой. Он выглядел, словно грустный поэт с пресловутой российской берёзкой в обнимку.

В нарушенье «устава несения службы», мужчина держал в зубах сигарету. Время от времени, он делал затяжку. Небольшой огонёк ярко вспыхивал и на секунду, другую, освещал унылую морду, обросшую густой бородой. Иногда, охранник чуть поворачивал голову влево и вправо. Он равнодушно смотрел вдоль узенькой улицы, идущей от дома на юг.

Все те минуты, что десантники двигались к особняку, часовой сидел неподвижно, как статуя и глядел перед собой. Только однажды он бросил рассеянный взгляд в сторону севера, откуда к нему, приближалась десантная группа.

На беду спящей банды, именно в этот момент, душман сделал затяжку. От удовольствия он даже прикрыл тяжёлые веки. К тому же, облачко дыма закрыло все силуэты, одетые в защитную форму.

Впрочем, он всё равно бы ничего не заметил. Камуфляжные пятна на ткани, прекрасно сливались с камнями, из которых построили всё дома кишлака, а заодно и заборы вокруг.

Нужно учесть, что шла середина боевого дежурства. Её во всём нашем флоте называют «собакой». Душману нестерпимо хотелось в постель, и чтобы немного взбодриться, он закурил «косячок» с лёгкой дурью. Наркотик снизил сильную тягу ко сну, и притупил восприятие окружавшей действительности.

Дальше всё шло именно так, как приказал командир. Первая двойка тихо подкрадывалась по одной стороне узкой улицы. Вторая, отстав метров на десять, двигалась по противоположной обочине.

Когда до деревни осталось сто с лишним метров, Степан исполнил приказ командира. Десантник нажал на кнопку небольшого прибора, который лежал в нагрудном кармане его прочной куртки.

Ультразвуковая сирена была неслышна человеку. Зато на собак она действовала с потрясающей силой. Даже прекрасно обученный пёс, тотчас терял свою храбрость и злость и забывал о работе охранника.

Зверь пугался настолько, что поджимал уши и хвост. Тихо скуля, как побитый щенок, он старался убраться подальше от ужасного звука, забивался куда-нибудь в щель и сидел, сотрясаясь от страха.

Пригибаясь к земле, лейтенант и Степан добрались до дувала двухэтажного дома. Бойцы приняли стойку «упор на колено» и, выставив «пушки» перед собой, посмотрели в разные стороны горной деревни.

В кишлаке было по-прежнему тихо. Не слышалось ни шороха ветра, ни шума шагов, ни лая собак, ни рёва баранов, ни мычанья испуганных коз. Все жители так и остались в своих бедных саклях. Никто не выскакивал голым во двор с автоматом в руках.

Степан взглянул на дисплей, встроенный в маску. Боец разглядел большую отару и двух пастухов. Они находились в километре на юг, в длинной кошаре горного пастбища.

Убедившись, что люди в деревне все спят, а собаки, бараны и козы напуганы так, что не смеют и вякнуть, Степан посмотрел через улицу. Там темнели фигуры Дениса и Глеба.

Каждый из них стоял на правом колене и поводил стволом автомата то вправо, то влево. Они изучали близь лежавшую местность сквозь дисплеи своих замечательных масок. Циферблат на экране показывал час и двадцать минут после полуночи.

Все разговоры десантников велись по электронным каналам, не доступных для раций местных охранников. Но и такая защита не давала гарантии в том, что их сигналы не примет кто-то другой. Тот человек, кому знать ничего не положено.

Поэтому, лейтенант поступил старым дедовским методом. Он посмотрел на крутую гряду, стоящую против двухэтажного дома и пригляделся к изображению очков-тепловизора. За большими камнями командир разглядел слабо светящийся контур Пётра, а чуть левее, Ивана. Он поднял левую руку и резко опустил её вниз. Мол, ребята давай.

Лейтенант оказался у забора двухэтажного дома и подал двум десантникам условленный знак.

– Стрельбу ведём по команде. – сказал Пётр напарнику и услышал такой же тихий ответ: – Принято шеф.

Снайпер увидел сквозь оптику, что молодой моджахед шагнул на открытое место. Он остановился и потянулся за рацией, висевшей на левом плече. Бандит бросил несколько слов в микрофон, кивнул на ответ пожилого напарника, что находился на крыше, и отключился от связи.

Пётр навёл перекрестье прицела на лоб противника, сказал Ивану: – Огонь! – и плавно вдавил крючок спускового устройства.

Бельгийская штурмовая винтовка имела прекрасный глушитель. Они издала слабенький неразборчивый шум. Отдача толкнула солдата в плечо. Бандит резко дёрнулся и срубленным деревом рухнул навзничь. В то же мгновение, слева послышался новый тихий хлопок.

Используя иностранную речь, Пётр сказал в минирацию: – Минус один.

Голос напарника добавил в эфир по-английски: – Минус второй.

Пётр навёл прицел на крышу особняка. Пожилой моджахед неподвижно лежал на спине. Автомат из руки он так и не выпустил и прижал его к щуплой груди, словно ребёнок игрушку. Сигарета всё ещё тлела в сжатых губах.

Снайперы посмотрели в те несколько маленьких окон, что без всякой системы дробили фасад. Бойцы не увидели в них никакого движения. Пётр сказал в микрофон по-английски: – Всё чисто.

Лейтенант махнул левой рукой второй двойке, стоявшей на другой стороне узкой улицы. Низко пригибаясь к земле, десантники рванулись вперёд. Глеб держал оружие перед собой и контролировал путь со стороны перевала. Денис на бегу закинул автомат за плечо.

Тем временем, лейтенант напряжённо смотрел вниз по деревне. Он страховал бегущих бойцов от нападенья с дороги, ведущей на юг. Степан тоже убрал оружие за спину, встал спиною к дувалу и чуть согнул ноги в коленях. Сержант сжал руки скобкой, опустил их на низ живота и подставил другому бойцу.

Оказавшись в полуметре от друга, Денис, не тормозя, поднял правую ногу. Он поставил подошву ботинка на сцепленные ладони Степана, одетые в тактические перчатки десантника, и опёрся на них, как на конное стремя.

Почувствовав тяжесть в руках, Степан резко выпрямил согнутые немного колени. Он напряг мышцы спины и свои крепкие бицепсы и поднял ногу товарища сантиметров на тридцать.

Денис взлетел вверх на полметра, опёрся левой ногой на плечо молодого напарника и оттолкнулся, как от ступеньки. Благодаря этой «лесенке», он тотчас оказался на гребне ограды.

Десантник устроился на животе поверху забора и растянулся, как кошка на ветке высокого дерева. Он свесил колени по разные стороны каменной кладки и сжал их так крепко, будто сидел на коне.

Выхватив из кобуры пистолет, боец направил его в большой байский двор и осмотрелся по сторонам. Внизу было тихо и пусто. Лишь возле дома недвижно лежало тело охранника. Его недавно убил кто-то из снайперов. То ли, Пётр, то ли, Иван?

Убедившись, что опасности нет, Денис сунул пистолет в кобуру и протянул левую руку товарищу, стоявшему на узенькой улице. Степан схватил его за запястье и ловко поднялся наверх.

За десять секунд, они втянули туда лейтенанта и Глеба. После чего, все тихо и быстро спустились во двор двухэтажного дома. Каждый присел, опершись на колено, и повёл стволом автомата справа налево и в обратную сторону. По всей округе не слышалось ни единого звука.

Две двойки десантников ринулись к особняку и замерли с обеих сторон от узенькой двери. Стоя справа от небольшого проёма, Степан осмотрел дощатую створку.

Сержант с удовлетвореньем увидел, что она отрывается внутрь помещения: – «Значит,» – подумал парень некстати: – «здесь снег выпадает на метр и выше, словно в Сибири зимой».

Укрывшись за каменной кладкой, Степан правой рукой поднял автомат стволом вверх. Левую вытянул перед собой и толкнул узкую дверь. Наудачу десантников, она оказалась незапертой и легко распахнулась.

Скорее всего, её не закрыли на прочный засов по достаточно веской причине. Вся группа душманов абсолютно уверилась в своей безопасности. Как-никак, дом находился недалеко от афгано-пакистанской границы. Чужие не ходили сюда уже многие годы, а, может быть, даже столетия. Наверняка и сегодня никто не появится.

Кроме того, часовые должны были, смениться с поста в четыре часа. Никто не хотел, вставать тёмной ночью и открывать сослуживцам наружную дверь. Пусть они сами тихонько войдут, решил командир, и, не беспокоя других, разбудят лишь тех, кому заступать в караул.

Степан бросил взгляд на дисплей своей замечательной маски. Он видел дом местного бая, снятый боевым беспилотником с большой высоты. Местность сейчас наблюдалась в инфракрасных лучах. Это позволяло заметить всё то, что очень нужно российским ребятам.

Планировка в особняке богача не блистала изысками. Внизу находилась гостиная, четыре тесные спальни для детей и родителей, кухня и с десяток кладовок. Они выполняли роль древних советских «мебельных стенок». В них, как в шкафах, хранились все вещи хозяев.

Плюс ко всему, имелась выделенная двумя тонкими стенами, лестница, ведущая снизу наверх. На втором этаже, был тот же набор из шести помещений и множества мелких каморок. Только на месте внушительной кухни размещалась бильярдная с фундаментальным столом.

В четырёх нижних комнатах, спали восемь бандитов. Словно по два постояльца в стандартном гостиничном номере. Если бы их оказалось всего только четверо, то можно было, попробовать их всех тишком обездвижить. Возле каждого спящего встал бы один из десантников и по команде Олега, врезал прикладом по голове моджахеда.

Однако, и при таком удачном раскладе, не обошлось бы, без разных накладок. Какой-то бандит мог не сразу лишиться сознания и завопил, словно резаный. А то и хуже того, схватил бы оружие и начал стрелять в разные стороны.

Курьер, спавший на втором этаже, немедля проснулся от крика и приготовился к бою с десантниками, что собирались, подняться к нему. В такой ситуации, кто-нибудь из российских бойцов, точно попал под огонь. Идти же наверх и оставить внизу вооружённых врагов, было бы верхом беспечности. А то и полнейшим безумием.

– «Выходит,» – сделал вывод Степан: – «придётся их всех втихаря уничтожить». – эти привычные мысли мелькнули в голове у десантника и немедля пропали. Сержант уже много раз участвовал в таких операциях. И всё же, парень всегда, убеждал сам себя, в необходимости расстрела бандитов. Теперь, когда он уверился в том, что это единственный выход, то будет работать без всяких раздумий.

Лейтенант поднял автомат на уровень глаз, немного пригнулся и первым скользнул за высокий порог. Степан так же тихо рванулся за ним. Беззвучно ступая по цементному полу, они миновали маленький тамбур.

Тем же приёмом, бойцы открыли новую дверь, напряжённо прислушались и, убедившись, что внутри очень тихо, устремились вперёд один за другим. Они оказались в просторной гостиной и тотчас ушли вправо и влево, на шаг от проёма. Теперь два десантника не маячили на светлеющем фоне открытой двери.

Поводя стволами своих автоматов, они сквозь прицел осмотрели обширную комнату. В углу стоял большой телевизор и набор бытовой радиотехники. Значит, у местного бая был электрический генератор, работавший на бензине или солярке.

Большую часть всего помещения занимал дастархан, невысокий деревянный помост. По краям у него лежали тýшаки. То бишь, небольшие матрацы и десятки подушек различных размеров. Вдруг, кто-то из тех, кто сидел «по-турецки» за этим «столом», захочет прилечь, словно римский патриций из прежних времён?

В центре, виднелся квадрат голых досок, заставленный множеством грязной посуды с объедками. Видимо гости этого дома дружно решили, не утруждать себя после ужина. Плотно заправившись, они сразу отправились спать. Мол, хозяева сами потом уберут.

Вторая двойка вошла вслед за первой. Получив немой приказ лейтенанта, бойцы направились в комнату, что находилась направо от просторной гостиной. Командир и Степан устремились налево.

Десантники вошли в помещение, что служило хозяевам детской. Благодаря «ПНВ», они видели обоих бандитов, спящих на низких постелях. Не задерживаясь ни на секунду, лейтенант нажал на спусковой крючок автомата. Несколько пуль ударили в тело, лежавшее слева. Офицер направил оружие в лицо молодого душмана и выстрелил снова, но уже одиночным.

Глушители бельгийских винтовок работали просто прекрасно. Они успешно гасили весь шум мощных выстрелов. Звуки, летевшие прочь, были нисколько не громче лёгких ударов в ладоши, и не могли, никого разбудить в других помещениях.

Степан бил во второго душмана. Сначала в грудь и живот. Потом, сделал «контрольный» в косматую голову, что лежала на плоской подушке. Тела «постояльцев» содрогнулись от смертельных ранений и тотчас затихли. На поверхности больших одеял проступили кровавые, ярко-багровые пятна.

Первая двойка вернулась в гостиную. Десантник увидел, как Глеб и Денис вошли в соседнюю комнату. Она находилась чуть дальше того помещения, где они побывали. Оттуда послышались короткие серии тихих хлопков.

Лейтенант и Степан бесшумно нырнули в хозяйскую спальню, что размещалась с другой стороны дастархана. Здесь тоже устроились два моджахеда. Очереди двух автоматов немедля отправили их к праотцам.

Через пару минут, весь первый этаж оказался свободен от незваных гостей. Настала пора подниматься наверх и брать небольшой дипломат, который бандиты привезли из Кабула. Первая двойка тихо направилась к двухмаршевой лестнице. Вторая осталась внизу.

Глеб, заместитель летёхи, сообщил снайперам Пётру и Ивану, что первый ярус очищен. Вместе с Денисом старший сержант встал в узких простенках. Ребята устроились у маленьких окон, выходящих на улицу. Теперь четвёрка бойцов следила за тем, чтобы никто посторонний не пробрался во двор.

Стальной чемоданчик

На подъёме, Степан пошёл впереди. Молодой лейтенант направился следом за ним. Десантники знали, что деревянные проступи сильно скрипят. Чаще всего, это случалось, если ступать на их середину. Поэтому, один из бойцов скользил боком по ограждению марша, второй прижимался к шершавой стене.

Зайдя на первую из десятка ступеней, Степан задрал автомат к небесам и направил оружие на кромку пола верхнего яруса. Дальше он поднимался спиною вперёд. Только, со средней площадки, он двинулся так, как положено. К счастью десантников, им на макушку не упала граната, а из-за тонких перил не показался ствол пистолета, зажатый к бандитской руке.

Поднявшись на верхний этаж, россияне тут же взглянули на дисплеи очков. Они напряжённо всмотрелись в картинку, что шла с беспилотника. К их облегчению выяснилось, что кабульский курьер до сих пор почивал на постели. Причём, он лежал на боку, в той самой позе, что был до начала атаки.

Десантники направились к комнате, где находилась их главная цель. Степан встал у проёма, левой рукой открыл дощатую дверь и вдруг услышал пронзительный визг.

Видимо верхний этаж предназначался для размещения нечастых гостей. Хозяева редко сюда поднимались и плохо следили за состояньем петель. А может быть, сам моджахед, полил их какой-нибудь спецефической гадостью? Железо тотчас заржавело и стало громко скрипеть?

Лейтенант рванулся вперёд, навёл на врага тёмный ствол, оснащённый глушителем, и надавил на спусковой крючок автомата. Одновременно с этим, из-под подушки оружие душмана появилось оружие и направилось на открытый проём.

Послышалась короткая очередь тихих хлопков. Несколько свинцовых цилиндриков ударили в одеяло из ваты, которым укрылся курьер. В то же мгновенье, раздался неописуемый грохот не приглушённого выстрела.

Пламя сгоревшего пороха, метнулось из ствола пистолета и ударило по глазам лейтенанта. Тяжёлая пуля попала в середину груди. Мощный удар швырнул офицера назад, в коридор. Пролетев мимо Степана, он врезался в стену спиной и затылком, мгновенно лишился сознания и безвольным мешком опустился на пол.

Степан находился чуть сбоку, за косяком открытой двери. Его «ПНВ» оказался в тени. Аппарат значительно снизил ослепительность вспышки. К счастью десантника она не смогла повредить зрение парня. Он видел всё ясно, так же, как прежде.

Сержант шагнул за порог и дал короткую очередь. Она ударила прямо туда, где находился курьер. Теперь маджахед лежал на спине. Как это ни странно, он был ещё жив и даже пытался поднять большой пистолет. Судя по внешнему виду, это был «Пустынный орёл» фирмы «Magnum Research».

Несколько пуль из винтовки десантника, изрешетили многократно пробитое тело душмана. Оно несколько раз сильно дёрнулось и быстро затихло.

У Степана в наушнике послышала голос, заместителя начальника группы: – Статус? – спросил его Глеб.

– Первый ранен. Второй норма. – ответил сержант по-английски. Парень увидел небольшой дипломат, стоящий возле постели. Он взял его в руки и тотчас добавил: – Объект получил. Спускаюсь с первым по лестнице.

– Встречаем внизу. – донеслось до него.

Десантник взглянул на дисплей. Экран говорил парню о том, что курьер и все восемь душманов расположились в постелях в самых неестественных позах. Ещё двое бандитов лежали снаружи: один на краю плоской крыши, второй на земле, во дворе.

Две фигурки голубоватого цвета ещё находились на втором этаже. Две с таким же отливом расположились на первом. Два человека стояли в разных концах обширной гостиной и сквозь прицелы смотрели на лестницу.

Чуть дальше, на вершине правой гряды, устроилась ещё пара снайперов. Там сидели в засаде Пётр и Иван. Никого из чужих, поблизости не было. Ожидать нападенья не стоило.

Закинув автомат себе за спину, Степан вышел в пустой коридор. Сержант опустился перед лейтенантом на корточки и приложил пальцы правой руки к шее своего командира. Парень с облегченьем почувствовал, что тот ещё жив.

Тяжёлая пистолетная пуля, не иначе, как 12.7 миллиметра, ударила с расстояния всего в пару метров. Она расплющилась о бронежилет и не добралась до цели. К несчастью Олега, такой сильный удар мог вызвать травмы внутренних органов. Пострадавшего требовалось, доставить в больницу на российскую базу.

Подхватив офицера подмышки, Степан поставил его вертикально, как тряпичную куклу. Удерживая правую руку начальника, он немного присел и закинул безвольное тело себе на плечо.

Боец поднял с пола стальной чемоданчик и винтовку Олега. Он чуть покачнулся от внушительной тяжести, но привычно удержал равновесие. Тренировки в спортзале не прошли всё же даром.

Сержант весьма аккуратно спустился по лестнице. Он с облегченьем увидел, что к нему подбежали двое соратников. В первую очередь, Глеб убедился, что офицер без сознания. Как это часто случалось в таких обстоятельствах, он поступил согласно уставу, взял на себя руководство командой.

Он принял оружие своего командира, а так же, небольшой дипломат. Старший сержант быстро связал их ремнём и перекинул через плечо, как перемётную сумку. В руках он, как прежде держал свою штурмовую винтовку с глушителем.

К удивлению всех окружающих, самым сильным в их отделении был, не очень высокий, стройный Денис. Он повесил свой автомат на широкую грудь, взял лейтенанта к себе на закорки и медленно двинулся к выходу.

Глеб указал на рюкзак со взрывчаткой, лежавший у двери и тихо сказал: – Мы с лейтенантом, пошли к перевалу. Пётр пойдёт по гряде и будет нас прикрывать. Иван приглядит за тобой. Ты поставишь прощальный сюрприз моджахедам, запустишь его, и двинешься следом за нами.

– Хорошо. – ответил Степан. Он проводил трёх десантников до открытой калитки и страховал их до тех самых пор, пока они шли через узкую улицу. Теперь, с запада их прикрывали заборы из камня.

Пётр будет смотреть, чтобы не стали стрелять из домов, что расположены на восточной стороне кишлака. Двигаясь этим порядком, они совершенно спокойно покинут селение.

Выстрел из пистолета большого калибра, наверняка разбудил всех местных жителей. Они могут схватить любое оружие, что находится в доме, выйти на улицу и попытаться узнать, что же случилось?

Не стоит и думать о том, что встретив трёх чужаков в непривычном для них камуфляже, они станут выспрашивать, кто вы друзья и откуда? Все сразу откроют огонь. Ну, а потом, уж начнут разбираться.

Посмотрев вслед соратникам, Степан направился к дому. Охранник, что стоял на посту во дворе, лежал на спине с чёрной дыркой во лбу. Сержант подошёл к моджахеду на пару шагов.

На голове у афганца темнела круглая шапка «пуштунка». Одет он был в степной камуфляж, привезённый сюда из богатой Европы. В руках мужчина сжимал сильно потёртый «АК-47».

На груди виднелся подсумок с тремя рожками с патронами. На боку висели две гранаты-лимонки. По документам такое взрывное устройство проходит, как «Ф-1». В просторечии все зовут его попросту – «фенюшка». Всё оружие родом из СССР, уничтоженного американскими секретными службами.

Убедившись, что бандит точно не дышит, Степан подошёл к нему ближе и перевернул труп ногой, лицом в пыльную землю. Взяв автомат правой рукой, он схватил левой ладонью за советский солдатский ремень, которым был подпоясан душман. Парень с трудом приподнял с земли моджахеда, и как тяжёлый баул потащил к небольшому крыльцу.

Он заволок мертвеца в большую гостиную и бросил у дастархана. Туда, где, не очень давно, он пировал с десятком товарищей. Затем, повесил на плечо автомат и взял с цементного пола рюкзак с российским «сюрпризом». В нём находились чрезвычайно опасные штучки, каждая весом в полкирпича.

Сержант сел на деревянный сундук, стоящий у двери, ведущей наружу. Он вынимал из мешка мину за миной, устанавливал таймер на десять минут и клал взрывные устройства рядом с собой.

По прикидкам Степана, для данного дела хватало шести «адских машинок». Четыре для здания и пара для трёх мощных джипов, что стояли у дома. Столько же опасных предметов остались на дне рюкзака. Мало ли, ещё для чего, они могли пригодиться?

Закрыв горловину мешка, Степан отложил его в сторону и продолжил работу. Две штуки он оставил у двери, чтобы на обратном пути, заминировать транспорт, что находился снаружи.

В первую очередь, ту боевую «тачанку», где закреплён пулемёт. Ну, а на две другие машины, что устроились рядом друг с другом, хватит и одного большого «сюрприза». Нужно, его разместить между японскими джипами.

Закончив с приготовлением мин, Степан сложил четыре из них одну на другую, взял в руки тяжёлую стопку из железных коробок и крепко прижал к животу. Затем, стал заглядывать в комнаты, размещать те устройства в углах, у средней несущей стены, и активировать их.

Заодно, он включал специальные датчики, что реагируют на ударные волны. Теперь, если в доме вдруг грохнет, к примеру, лимонка, то разом сработают и все остальные устройства.

Когда прогремит мощный взрыв, то непрочная кладка рассыплется в прах. Большой дом обрушится внутрь и погребёт под собой трупы всех моджахедов. Пока местные жители разберут огромную кучу обломков. Пока достанут тела, те начнут разлагаться на летней жаре.

Поднимется ужасная вонь. Никто не захочет смотреть, от чего же погибли душманы? То ли, от рухнувших сверху камней? То ли, от импортных пуль, полученных в тело и голову?

– Ин ша Алла́! – скажут дехкане. То бишь: – Если Аллах пожелал! – и тут же добавят: – Вот к чему часто приводит не острожное обращенье с оружием. У кого-то взорвались гранаты, дом и обрушился на их глупые головы. – афганцы соберут всех душманов, зароют на местном погосте вот и дело с концом.

Размышляя об этом, Степан быстро обходил помещения дома и расставлял тяжёлые мины. На верхних панелях коробок бодро скакали красные электронные цифры. С каждой секундой, до мощного взрыва времени оставалось всё меньше и меньше.

Стрелки часов неудержимо летели вперёд. Было уже без четверти два. Маленький серпик луны сильно сместился по тёмному небу. Его слабые лучики всё же проникли в узкие окна и освещали часть комнат просторного байского дома.

Закончив с устройством «сюрпризов», Степан, не мешкая, направился к выходу. Парень шагнул в большую гостиную и замер на месте, словно наткнулся на бетонную стену. Сержант увидел, нечто весьма угрожающее. У двери наружного тамбура, сидел на полу живой моджахед.

Голову и тело мужчины покрыла коричневая, толстая корка запёкшейся крови. На полу отпечатался длинный розовый след. Всё говорило о том, что этот душман, почему-то не умер от множества полученных пуль. Каким-то неведомым образом, бандит всё же выполз из спальни хозяев и теперь ожидал возвращенья противника.

В правой руке он держал пистолет, нацеленный в горло Степана. Возле него, оказались две компактные мины. Те взрывные устройства, что российский сержант собирался поставить под джипами.

Рядом находился рюкзак, где спокойно лежало шесть очень мощных устройств. В левой ладони бандит крепко держал советскую гранату-лимонку с отогнутыми в стороны усиками. Скорее всего, она появилась из личных запасов «покойника».

Всё это, в мельчайших деталях запечатлелось в глазных сетчатках Степана, переправилось в мозг обомлевшего парня и отразилось в нейронах на всю его долгую жизнь.

Судя по твёрдому взгляду, душман обладал зрением кошки. Он замечательно видел в том слабом свете, что заполнял большую гостиную. Глядя врагу прямо в глаза, он скривил чёрный рот в дикой усмешке.

С огромным трудом, афганец поднял гранату ко рту левой рукой, схватил зубами стальное кольцо и, мотнув головой, вынул чеку́ из держателя. Он выплюнул небольшую железку на каменный пол, разжал дрожащие пальцы и отпустил короткий рычаг.

Десантник с ужасом понял, что не сумеет сдёрнуть с плеча автомат и выстрелить первым. Душман нажмёт на крючок пистолета гораздо быстрее. Если он и промажет, то Степан не успеет, шлёпнуть его и выскочить в дверь. Граната взорвётся значительно раньше.

Ведь узкую створку, сейчас подпирал оживший «покойник». Если Степан уничтожит бандита, то пока он подвинет тяжёлое тело. Пока добёрётся до улицы, лимонка сработает. От неё детонируют мощные мины, на которых щёлкает таймер. За ними бабахнут и все остальные, что лежат в рюкзаке.

В оконных проёмах стальные решётки и рамы со стеклопакетом. Так что, бросить гранату наружу уже не получиться. К тому же, ещё неизвестно, как среагируют мины на взрыв за стеной?

А вдруг, и этого хватит для чувствительных датчиков и заряд активируется? Оставалось одно, драпать отсюда, как можно быстрее. Вдруг, бандит промахнётся, стреляя в спину врага? Все эти мысли, промелькнули в сознанье бойца с удивительно скоростью.

Низко пригнувшись, Степан, резко рванулся в левую сторону. Развернувшись на пол-оборота, он бросился вглубь байского дома. К его удивлению, сзади не было слышно грохота выстрелов. Вместо них парень услышал презрительный смех, а затем, слабый крик: – Аллах акбар!

Взрыв

Степан помнил о том, что в разных комнатах дома лежат мощные мины, на окнах висят стальные решётки, а чёрного выхода здесь, к сожалению, нет. Оставался один единственный путь, только наверх.

Вдруг он сумеет спрыгнуть оттуда на землю и отбежать хоть на несколько метров? По крайней мере, он удалиться от центра могучего взрыва и это поможет ему уцелеть.

Парень бросился к узкой лестничной клетке, вихрем поднялся на двадцать ступеней и стрелою взлетел по почти вертикальной стремянке. Степан оказался у открытого люка, ведущего из байского дома. Видно, его не закрыл моджахед, что караулил друзей, сидя на крыше.

Оказавшись под кровлей из досо́к и железа, сержант отнял ладонь от стальной перекладины и поднял руку над головой. Он пытался схватиться за край деревянного короба, что окружал неширокий квадратный проём.

Именно в этот момент, четыре секунды, что обычно горел гранатный запал, уже истекли. Внизу оглушительно грохнула безотказная «фенюшка». Следом за ней детонировала дюжина мин, находящихся в доме.

Мощная взрывная волна ударила в разные стороны, и немедля разрушила внутреннюю несущую стену и червивые балки перекрытия первого яруса. Она вздыбила пол на втором этаже, а следом за ним, подняла деревянную кровлю, крытую сверху рифлёным настилом.

Все эти конструкции разом поднялись метра на три, на мгновенье зависли на вершине своей траектории и с ужасающим шумом посыпались вниз. Внешние стены потеряли те связи, что держали их все в вертикальной позиции и обрушились внутрь обширного дома.

Множество тяжёлых камней разметало по всей окружающей местности Часть из них, врезалась в джипы бандитов и сразу вывела машины из строя. Особняк богача тотчас сложился, как карточный домик. Он превратился в огромную кучу щебёнки, смешанную с мелкими щепками.

Плотное облако пыли взвилось над опустевшим обширным двором, растеклось по всему кишлаку и накрыло его, как большим одеялом. Видимость быстро упала до нескольких метров.

Трое десантников: Глеб, Денис и лейтенант Олег Богачёв, висевший у него на закорках, без всяких помех добрались до самой околицы. Они прошли по дороге ещё шагов двадцать и поспешно укрылись за обломком скалы. Высокий валун закрыл бойцов от селения и от толпы вооруженных людей, которые в каждый момент могли появиться на улице.

Оказавшись под надёжной защитой, Глеб посмотрел на дисплей своей маски и увидел на ней пять ярких точек, отливающих голубоватым огнём. Три из них ярко мерцали на краю кишлака, две на низкой горной гряде, расположенной к западу.

Всё поселение было затянуто облаком пыли, хорошо разогретой случившимся взрывом. Что твориться под ним, беспилотник, к сожаленью, не видел. Где находился Степан Казако́в, каков статус сержанта, никому неизвестно.

Что делали местные жители тоже пока непонятно. То ли, проснулись, сидят по домам и трясутся, как мыши под веником? То ли, схватили оружие и всем гуртом вышли на улицу?

Мол, нужно узнать, что там случилось? Может быть, эти дехкане уже все столпились у дома местного бая и разбирают завалы? Хотя это вряд ли, сейчас очень темно и пыльно вокруг.

Старший сержант вызвал Пётра: – Пятый. – сказал он в наплечную рацию: – Статус и положение?

– Норма. Прямо над вами. – ответил ему первый из снайперов.

– Оставайся на месте и жди там шестого. Вместе пойдёте за нами на базу.

– Принято. – откликнулся Пётр.

– Шестой? – спросил Глеб Ивана.

– Норма, нахожусь в прежней точке. – доложил другой снайпер.

– Как там второй? – задал Глеб главный вопрос.

– Не вижу его. Нужно чуть пождать пока эта пыль немного рассеяться.

– Жди четверть часа. Если не заметишь второго, вместе с пятым, возвращайся на базу.

– Принято. – шестой подтвердил приказ командира. Он тотчас отключился и продолжил смотреть в окуляр тепловизора. Данный прибор находился в оптическом прицеле оружия.

Взрывная волна ворвалась в пространство лестничной клетки. Не найдя себе выхода, она устремилась наверх. Спрессованный воздух, наткнулся на парня, что поднимался по узкой стремянке. Поток поднял его, словно пушинку и бросил в распахнутый люк, ведущий на кровлю.

Степан выскочил в узкий проём, наподобие пробки из тёплой бутылки шампанского. Он, как ракета пролетел, несколько метров и по короткой дуге стремительно ринулся вниз.

Сержанту весьма повезло. Во-первых, его зашвырнуло на тот косогор, который поднимался за домом. Так что, на землю он рухнул с не очень большой высоты. Во-вторых, он свалился на склон, поросший густою травой. Упади он на камни, которые находились вокруг, то получил большое число переломов, а скорее всего, тут же погиб.

В-третьих, Степан хорошо сгруппировался в полёте. Он выставил перед собой руки и ноги и, только затем, плашмя врезался в грунт. Инерция оказалась так велика, что руки у бойца подломились и вместе с ногами разъехались в разные стороны.

Всю силу удара, приняло на себя снаряжение российского воина. Край шлема, защищавшего лоб диверсанта, впечатался в почву и не дал прикоснуться к земле его замечательной маске. Стекло монитора, со встроенным в него «ПВН», к счастью, не лопнуло и не попало в лицо и глаза.

Бронежилет, закрывавший сержанта от горла до паха, распределил всю нагрузку весьма равномерно. Он уберёг человека от многочисленных травм внутренних органов.

Наручи и налокотники из прочного пластика защитили руки десантника, поножи и наколенники, ноги. Каким-то неведомым чудом, автомат удержался на прочном ремне и остался висеть на спине.

Основной неприятностью, оказалось для парня удивительно мощное сотрясение тела. Оно оказалось настолько болезненным, что у Степана отключилось сознание. На короткое время, он впал в то состояние, что именуется «грогги».

Так называют помутненье рассудка, которое получают боксёры при ударе в нижнюю челюсть. Всё сразу поплыло перед глазами сержанта. В ушах зашумел водопад величиной с Ниагару. Весь организм ныл и стонал, словно попал под тяжёлый каток.

Через минуту, Степан чуть оклемался. Он поднял глаза на сенсоры маски и убедился, что они загорелись один за другим. Оглушённый сержант выбрал иконку с красным крестом и активировал небольшую аптечку, встроенную в бронекостюм.

Кожа плеча вдруг ощутила слабый укол. Приклеенный к телу маленький шприц впрыснул под кожу дозу лекарств. Ядрёная смесь боевых стимуляторов растеклась по всему организму и оказала нужное действие. Через десять секунд, парень отметил, ему стало значительно лучше.

Степан кое-как повернулся на бок. Помогая руками себе, он с огромным трудом принял «положение сидя» и огляделся вокруг. В предутреннем воздухе висело облако пыли. Оно не давало работать очкам-тепловизору.

Перед глазами весела лишь розоватая муть. Оказалось, что сквозь неё невозможно, хоть что-то увидеть. Дисплей, принимавший изображение с дрона, висевшего над головою десантника, то же ничего не показывал. На нём наблюдалась туча густого тумана, который растёкся по всему кишлаку.

Нельзя было понять, где же находятся остальные соратники? Скорее всего, ребята подумали, что он взорвался с особняком и ушли к перевалу. Хотя, кто его знает? Вдруг, они его ищут в развалинах, а он не может их видеть, потому что барахлит электроника?

Степан снова скользнул пристальным взглядом по разноцветным иконкам, нашёл синюю «кнопку», задержался на ней и включил наплечную рацию. Вспомнив, что лейтенант без сознания после ранения, он вызвал его заместителя, Глеба. Старший сержант всегда подменял командира в экстренных случаях.

– Третий. – сказал боец в микрофон: – Вызывает второй. – парень прислушался, и не разобрал ничего, кроме тихого рокота, который шумел в голове и ушах.

– «Остался без связи». – сказал он себе и глянул на цифры, висевшие в правом углу замечательной маски. До возвращенья «вертушки», у него оставалось ещё шестьдесят две минуты. До точки назначенной встречи всего три километра по относительно ровной горной дороге. Можно спокойно успеть, даже в плохом состоянии.

Степан слегка успокоился и ощутил, что трудно дышать. Частички пересушенной глины, извёстки и пепла от сгоревшего дерева, уже оседали на слизистой носа. Они забивали иссохшее горло и рот и лезли значительно глубже, в трахеи. Пришлось срочно закрыть низ лица полоскою ткани, висевшей на шее, как горловина от свитера. Стало значительно легче.

Разобравшись с очисткой атмосферного воздуха, Степан передвинул стеклянную маску на лоб и посмотрел вниз по склону без помощи инфраочков. Однако, опять ничего не увидел. Та же, плотная муть, только сейчас, тёмно-серого цвета.

Он поднял оружие и осмотрел штурмовую винтовку. К счастью бойца, во время полёта на склон, она находилась за спиною Степана. Потом, приземлилась на его бренное тело и сохранилась в полном порядке.

Сержант отключил «ПНВ», встроенный в оптический прицел автомата, и приблизил сильную оптику к правому глазу. Теперь кое-что, ему удалось разглядеть. На месте двухэтажного дома, он обнаружил огромную кучу камней.

Всюду бродили какие-то люди с оружием, с фонарями и коптящими факелами. Они все махали руками в разные стороны. Одни показывали на перевал, другие, на юг, третьи на обе гряды, что стояли вдоль улицы.

– «Как только слегка развиднеется, они станут осматривать склоны с той и с другой стороны этой долины. Зренье у горцев на удивленье хорошее. Они тут же увидят меня».

Степан оценил своё состояние и быстро прикинул: – «Чувствую я себя довольно паршиво. Склон здесь очень крутой, градусов под шестьдесят. Так что, забраться наверх, я вряд ли смогу.

Нужно тихонечко двигаться вдоль задних стенок местных построек. Скоро, всё небо станет светлеть. После громкого взрыва, люди уже на ногах. Они вышли на улицу, и я очень легко, могу им попасть на глаза. Дехкане поднимут тревогу, и начнётся облава. От неё мне сейчас не удрать.

Если шагать к перевалу, то нужно пройти большую часть двора байского дома, а так же семь протяжённых участков. Если направиться в противоположную сторону, то путь по деревне будет втрое короче.

Кроме того, перевал расположен вверху, до него три версты, да и подъём довольно крутой. В то время, как второй пункт для эвакуации группы лежит значительно ниже посёлка. А мне, в данный момент, лучше всего, идти бы под горку.

Решено, двигаюсь вниз. Туда хоть и дальше, на два километра, зато времени будет значительно больше. Пока «Нетопы́рь» прилетит, пока заберёт всех ребят, пока по дуге, он доберётся до нужного места, на это уйдёт минут двадцать пять или тридцать. Так что, к трём-тридцати я спокойно туда добреду. При худшем раскладе, они увидят меня с высоты и подберут на подходе, или чуть подождут».

С огромным трудом Степан поднялся на ватные, сильно дрожащие ноги. Десантник пригнулся к самой земле и со всей сохранившейся прытью, устремился на юг. К счастью сержанта, обнаружилась узкая тропка.

Скорее всего, здесь горцы косили траву и сушили её на всём косогоре. Затем, собирали готовое сено и таскали его по дорожке к себе во дворы. А может быть, и ходили по склону в гости друг к другу? Кто его знает, какие у них тут порядки?

Удивительно медленно, Степан перебежками направился к югу. Десантник двигался так, чтобы, почаще, скрываться за валунами, что всюду лежали на склоне гряды.

В его, плохом состоянии было удивительно трудно идти по таким косогорам. И всё-таки, минут через пять, сержант проскочил последнюю хижину небольшого посёлка. Затем миновал и высокий дувал, отделявший кишлак от ничейной земли.

Степан присел за обломок скалы и посмотрел на противоположную сторону узкой долины. Расстояние от гряды до гряды было всего метров триста, не больше. Однако, всё это пространство представляло собой настоящий курумник.

Всю местность густо покрыли валуны самых разных размеров. От тех, что не крупнее арбуза, и до таких, что достигали диаметром метра и более. Они всё лежали вплотную друг к другу и создавали каменистую россыпь, очень похожую на широкую реку.

Скорее всего, когда-то давно, в этих горах случилось землетрясение с большой амплитудой толчков. Валуны с перевала и ближайших холмов дружно пошли под уклон. Они засыпали дно котловины, покрыли его, как большим одеялом, и движение здесь, сделалось почти невозможным.

Через какое-то время, появились афганцы и основали кишлак. Чтобы удобней ходить, люди сместились к правой части долины, чуть поднялись на склон и отбросили в сторону какие-то камни. Получилась тропа, а за ней и просёлок.

Дорога была очень узкой, но по ней проезжала арба, запряжённая одним ишаком. Затем, и машина, наподобие джипа. Местные жители могли подниматься сюда из предгорий и спускаться обратно.

К сожаленью десантника, этот узкий просёлок тянулся вдоль той гряды, где сейчас находился Иван. От него до Степана было не меньше, чем две сотни метров.

Парень доподлинно знал, что ходить по неровной поверхности весьма утомительно. А в его состоянии, курумник и вовсе являлся непреодолимым препятствием. Особенно ночью, при слабом свете, удивительно бледной, ущербной луны.

Ведь нужно очень внимательно смотреть себе под ноги и прыгать с глыбы на глыбу, как круторогий архар. Один неверный шажок и ступня соскользнёт с обломка гранита и будет зажата в узкой щели. А чем это закончится, никому неизвестно.

То ли, получишь от этого просто ушиб? То ли, сильное растяжение связок? То ли, перелом со смещением? Как бы то ни было, но идти так же, как раньше, ты уже точно не сможешь.

Придётся двигаться вниз не по узкой дороге, а по высокому склону левой гряды. Может быть, эта россыпь камней быстро закончится? Или, где-то внизу, станет значительно уже?

Все жильцы кишлака собрались на развалинах байского дома. К этому времени, десантник уже находился за границей посёлка. Степан встал в полный рост и пошёл дальше, ни от кого не скрываясь.

Не успел парень сделать десяток шагов, как послышался звонкий удар металла о камень. Яркая искра отлетела от глыбы гранита и с отвратительным свистом рикошетировала неизвестно куда.

Степан, не раздумывая, свалился за ближайший валун. Хоть выстрела он и не слышал, но всё равно испугался. Под прикрытьем рельефа сержант осторожно отполз метра на три вперёд. Укрылся за камнем и призадумался, что это было?

– «Судя по траектории искр, полетевших от пули, стреляли не сзади и снизу, из кишлака, а с противоположной гряды. Оттуда, где находились Пётр и Иван. – подумал боец и добавил: – «А вдруг, это местные жители забрались туда, и палили в меня из винтовки с глушителем? Не только у нас есть подобные штучки».

Он выглянул в узкую щель меж камней и посмотрел на гряду, что темнела на той стороне от дороги. Сержант тотчас заметил, что кто-то машет рукой. Причём, человек устроился так, что от деревни, его прикрывала большая скала. Да и Степан видел только ладонь, часто мелькающую туда и сюда.

В настоящий момент, в такую подвижную цель, ему попасть никак не удастся. К тому же, на южной околице горской деревни обе гряды расходились в разные стороны. Теперь между ним было почти триста метров.

Парень навёл прицел автомата на странного снайпера. Не делая резких движений, тот не спеша, поднимался на ноги. Степан не стал торопиться с пальбой. Раз человек даёт на себя посмотреть, то стоит сначала узнать, кто он такой и зачем это нужно?

Степан с радостью понял, на противоположной гряде расположился Иван. Он облегчённо вздохнул и помахал рукою в ответ. Десантники обменялись быстрыми жестами, усвоенными ими в «учебке». Степан сообщил боевому товарищу, всё что сумел.

Иван включил рацию и вызвал помощника своего лейтенанта: – Третий, вижу второго. Он напротив меня. Движется к точке под номером два.

– Статус второго?

– Сообщил условными знаками, что сильно контужен, и остался без связи.

– Иди вместе с ним. Поможешь ему, если нужно. – приказал командир.

– Принято. – ответил Иван и отключил миниатюрную рацию. Боец посмотрел на огромное облако пыли, накрывшее горный кишлак, не заметил ничего подозрительного и спокойно подумал:

– «Воздух в долине совсем не колышется. Вся завеса развеется минут через тридцать. Так что, в ближайшее время, меня из посёлка никто не заметит. Я успею перебраться к Степану, и мы вместе с ним оправимся вниз».

Иван взял автомат поудобнее, поправил мешок за спиной и двинулся к узкой дороге. Перед ней находился ровный участок с уклоном на юг. Чтобы чуть сократить время спуска, Иван выбрал тот путь, что показался довольно удобным.

Боец не пошёл между большими камнями, лежавшими на откосе вплотную друг к другу, а направился к осыпи. Она состояла из великого множества мелких обломков гранита.

Пусть они и шевелятся у тебя под ногами, словно живые. Самое главное, что внизу длинного ската находилась не глубокая пропасть, а цепь из больших валунов. Они не позволят камням разогнаться до внушительной скорости, и не начнётся неуправляемый мощный обвал.

Погоня

Услышав оглушительный взрыв, все местные жители тотчас проснулись, вскочили с постелей и кинулись к маленьким окнам, бедных жилищ. Люди желали узнать, что же случилось в их небольшом кишлаке?

За стеклом оказалось темно, как в глубокой пещере. Никто ничего не заметил. Все встревожились значительно больше, чем раньше и быстро оделись. Мужчины схватили оружие, что имелось у каждого в доме, и осторожно вышли на улицу. Дехкане увидели, она удивительно плотно затянута гарью и пылью.

Горцы зажгли фонари на керосине и поняли, что света от них очень мало. Пришлось запалить и деревянные факелы, которыми издавна пользовались их славные предки. Лишь после этого, вооруженные люди направились в сторону, откуда донёсся ужасающий грохот.

Все мужчины с мальчишками быстро собрались в экономическом центре селения, возле дувала двухэтажного дома, где жил местный бай. Они вошли в распахнутые настежь ворота и разглядели невероятное зрелище.

Особняк богача представлял из себя, огромную кучу мелких камней. Рядом стояли мощные джипы, на которых явилась вооружённая группа душманов. Все три машины оказались побиты камнями до такой сильной степени, что совершенно, никуда не годились. Даже ствол пулемёта и тот чуть согнулся от удара увесистой глыбы.

Горный кишлак находился далеко в стороне от проезжих дорог. В нём жило мало людей, и все они были невероятно бедны. В посёлке на сотню дехкан имелось семь ишаков разного роста и возраста, три деревянных арбы с большими колёсами, две легковые машины и один генератор электроэнергии, который работал на автомобильном бензине.

Плюс ко всему, туда как-то попал телефон на аккумуляторах, имеющий выход на спутник, и маломощная японская рация. По ней удавалось общаться с небольшим городком под названием Барге-Маталь, стоящим в предгорье.

К сожаленью дехкан, дорогущая техника принадлежала одному человеку, а именно, местному баю. После мощного взрыва, его замечательный дом был уничтожен. Скорее всего, вместе с ним и бесславно погибла вся электроника. Так что, связь с внешним миром отсутствовала.

Увидев, во что превратилось большое жилище, богач пришёл в исступление и начал ругаться на незваных гостей. Мол, моджахеды припёрлись к нему из Кабула и вели себя так, словно они здесь хозяева.

Сначала, они выгнали бая и всех домочадцев на улицу. Затем, наверняка обкурились гашиша, впали в расслабленное состояние мозга и по собственной дурости взорвали его особняк. Хорошо, что он догадался увести со двора свои две машины и взял телефон.

Слегка успокоившись, бай вспомнил о том, что душманы приехали сюда не одни. Они привезли человека, которого должны передать пакистанцам. Взамен получить караван с наркотой и оружием и переправить добро неизвестно куда.

Все моджахеды лежат под обломками прекрасного дома. Через час, полтора, наступит рассвет. Ближе к полудню, здесь появятся гости с другой стороны, и что он скажет тогда, злющим талибам? Мол, он здесь вообще не причём!

Эти «святоши с оружием» таким словам не поверят. Значит, нужно связаться с тем курбаши, который прислал в их кишлак погибших бойцов, сообщить об ужаснейшем взрыве и попросить, чтобы приехал сюда новый отряд моджахедов. Пусть они сами между собой разбираются.

Бай крикнул старшего сына, которому было четырнадцать лет, и отдал ему пару команд. Он приказал, взять с собой трёх подростков с оружием, сесть в старый джип и везти донесение, в тот городок, что расположен в предгорье. Найти там курбаши, который командует местным отрядом душманов, и рассказать ему всё, что здесь случилось.

Юные горцы с радостью подняли над головой свои автоматы. Оружие перешло к ним по наследству от старших братьев, дядьёв и отцов. Оно было удивительно старым, но очень надёжным. Когда-то, в СССР делали прекрасные вещи.

Подростки сели в большую машину и весьма осторожно поехали вниз по ещё тёмной, узкой дороге. Сын местного бая вёл хоть и не новый, но очень крепкий пикап. Рядом с ним находился его лучший друг и ровесник.

Пассажир постоянно смотрел в разные стороны. Подростки вели себя так, как делали все моджахеды: один за рулём, второй наблюдал за окружающей местностью. Двое мальчишек стояли во вместительном кузове афганской «тачки».

Парнишки держались за большую дугу, сваренную из ржавой трубы, и поворачивали сильные фары, что находились на крыше кабины. Они наводили лучи яркого света на склоны холмов, находящихся справа и слева, и напряжённо смотрели, нет ли поблизости каких-то людей? Вдруг, сюда ночью пришли чужаки? Только они и могли, взорвать дом богача.

Опасаясь слететь с узкой дороги в кювет, они очень медленно проехали по всему кишлаку. Над посёлком висело плотное облако пыли и не давало ничего хорошо рассмотреть. Однако, это не мешало подросткам. Их переполнило чувство собственной важности, и они зорко следили за тем, что происходит вокруг.

Как всегда получается при любых операциях, судьба преподносит сюрпризы в неподходящее время. Беспилотник, паривший над данным районом, следил за работой шестёрки десантников.

Когда группа воинов разделилась на неравные части, оператор российской воинской базы принял решение, совершенно естественное в такой ситуации. Он отдал дрону команду: – Сопровождать трёх человек, что несли на себе лейтенанта и стальной дипломат.

Четвёрка бойцов продвигалась наверх к перевалу и отдалялась от поселения горцев. Воздушный шпион висел прямо над ними. Он сканировал местность внизу и обеспечивал безопасность военных и добытого ими ценного груза.

Двое прочих десантников – Иван и Степан, лишились аппаратной поддержки и остались без видео, снятого с воздуха. Они совершенно не знали, что происходит в селении, приходилось рассчитывать лишь на себя.

В месте, где находились Иван и Степан, ущелье вдруг расширялось. Плотное облако пыли висело над горским селением. Оно глушило те звуки, что едва доносились из кишлака. Снайпер не слышал шума мотора и даже не думал, что в это тёмное время, со стороны перевала появится джип.

Именно в этот момент, машина местного бая выскочила за пределы деревни и тотчас оказалась на открытом пространстве. Здесь воздух был чистым от белесого марева.

Лучи прожекторов заскользили по склону ближайшей гряды и случайно наткнулись на воина, идущего вниз. Он находился на середине внушительной осыпи, что состояла из мелких камней. Боец не мог быстро спрятаться, и оказался на виду у подростков.

Юный душман, увидел мужчину с оружием, который спускался с вершины пригорка. Он крикнул товарищу: – Чужой движется справа. – и указал на него грязным пальцем с обкусанным ногтем.

Заметив десантника, сын местного бая резко вдавил педаль тормоза. Водитель остановил старый джип и, подражая отцу в интонациях, приказал верным слугам: – Схватить эту собаку живым!

Четыре подростка очень хотели стать моджахедами, как можно скорее. Для этого, им было нужно, хорошо отличиться перед самим курбаши, что проживает в предгорьях. Поэтому, все дружно решили, у них появился замечательный шанс.

Пацаны с малых лет умели стрелять из разного вида оружия и считали себя крутыми вояками. Однако, они были только подростками, не имевшими опыта настоящей войны.

Увидев машину местного бая, Иван с сожалением понял, он не успеет подняться наверх, под защиту каменистого гребня и, не раздумывая, прыгнул вперёд. Боец упал на спину и, подняв оружие на вытянутых над собою руках, скатился по осыпи метров на десять. Он врезался ногами в валун, лежащий на середине пологого склона, и надёжно укрылся за ним.

Подростки выскочили из стоявшего джипа и, в едином порыве, помчались к десантнику. Их давние предки жили в горах уже тысячи лет. Благодаря трудным условиям, все местные жители имели прекрасную координацию и отличное зрение. Те бедолаги, у кого с этим делом, было чуть хуже, благополучно погибли, не оставив потомства.

Слабого света луны подросткам хватало на то, чтобы уверенно прыгать по обломкам гранита. Стреляя на полном ходу, они, словно дикие козы, скакали по большим валунам.

На счастье Ивана, все пацаны держали в руках автоматы «АК-47», что попали сюда в ходе советско-афганской войны. Каждый из прежних владельцев, очень много стрелял. Не столько в боях с «шурави», сколько в воздух на свадьбах и по другим важным поводам. Так что, стволы оказались сильно изношены.

Все четыре подростка уродились довольно худыми и слабыми, не то что, ребята их лет, которые жили в далёкой России. Молодые дехкане держали в руках автоматы с довольно тяжёлыми, двойными рожками. Кроме того, стреляли на полном ходу и целились вверх по гряде. Пули летели с огромным разбросом и ложились весьма далеко от выбранной цели.

Иван сразу понял, перед ним не те моджахеды, что хорошо воевали в этих местах. Снайпер сместился на более удобную точку, укрылся меж двух валунов и удивительно чётко разобрался с противниками.

Нужно сказать, они все скакали так быстро, что в них было трудно попасть. Поэтому, убить всех Иван не убил, но надолго лишил их возможности, стать «борцами за веру».

Одному, он прострелил правую руку в районе запястья. Второму плечо. Третьему щуплому «воину», вогнал пулю в бедро. Четвертого ранил в стопу, которую юный душман не успел быстро спрятать за гранитным обломком.

Всё случилось так быстро, что Степан, сидевший на левой гряде, не успел даже толком прицелиться. Он лишь увидел, как пацаны, один за другим, свалились на камни и, как двуногие крысы, исчезли в каких-то щелях. Напоследок, Иван прострелил бензобак у машины и те два колеса, что были с его стороны.

Подвывая от ужасающей боли, подростки тотчас побросали оружие. Они затаились меж больших валунов, стали зубами рвать «камуфлу» и бинтовать кровавые раны.

Удастся ли им, потом взять автомат и стать моджахедом, никто из них точно не знал. Врачей поблизости нет, вдруг кости срастутся не так, как должны? Так и останешься полным калекой на всю свою долгую жизнь.

Отход от кишлака

Закончив возиться с врагами, Иван оценил обстановку и отчётливо понял, спускаться в долину очень опасно. Можно нарваться на пулю тех раненых, что надёжно укрылись на склоне.

Мало того, в кишлаке есть вторая машина, на которой имеется рация. Скорее всего, местные жители слышали того пацана, который кричал, что найден чужой человек.

В любую минуту, примчатся дехкане с оружием и станут прочёсывать местность вокруг. Хорошо, что Степан не стрелял и те подростки, что лежат за камнями, ничего не знают о нём.

Иван связался со старшим сержантом и доложил заместителю своего лейтенанта: – Третий. Вызывает шестой. Атакован местными жителями. У них четыре трёхсотых. Лежат в валунах, их не достать.

– Пройти ко второму ты сможешь? – спросил его Глеб.

– Нет. – ответил Иван: – Здесь широкий курумник. Пока буду по нему ковылять, подойдёт подкрепленье к душманам.

– Пусть второй движется прежним маршрутом. Шестой возвращайся на базу. На ходу обозначь путь наверх парочкой выстрелов. Если подойдёт подкрепление, они побегут за тобой. Мы их тут встретим, как надо.

– Принято. – отозвался Иван и отключился от связи.

Он отполз от предательской осыпи, на которой его чуть не поймали на мушку. Снайпер укрылся за валунами от тех моджахедов, что лежали в низине, и прячась за большими камнями, поднялся наверх правой гряды. Он встал таким хитрым образом, чтобы его мог увидеть только Степан.

Десантники опять обменялись серией знаков из арсенала спецназа. Под конец, Иван ткнул в себя пальцем, и протянул руку наверх, к перевалу. Мол, ухожу на первую точку. Степан кивнул и показал прямо на юг. На этом они и закончили немой разговор. Каждый из них, двинулся в своём направлении.

Иван отошёл метров на сорок вверх по гряде, высунул ствол автомата между камней и выстрелил в тех моджахедов, что прятались возле старого джипа. Пуля легла рядом с сыном местного бая. Из валуна брызнула гранитная крошка. Она осыпала «воина», словно мелким горохом.

Подросток вжался расщелину значительно глубже и замер на месте, как испуганный кролик. Он ведь не знал, что враг не хотел убивать пацана, а выстрелил так, чтобы его напугать. Тоже самое действие, снайпер проделал с тремя молодыми нукерами.

Каждый тихий хлопок звучал с новой позиции. Моджахеды усвоили, что чужой человек идёт к перевалу. А палит просто так, скорей для острастки. Мол, лежите в камнях и не дёргайтесь, пока я не уйду далеко. Так все подростки и сделали.

Ковыляя по склону гряды, Степан отошёл от места стычки на один километр. Он с облегченьем увидел, что опасный курумник в долине закончился. Внизу находилось большое число валунов, но между ними мог спокойно пройти человек. Местами росла густая трава. Скорее всего, сюда пригоняли баранов на выпас.

Десантник спустился в низину, добрался до узкой дороги и посмотрел на хронометр. Цифры ему сообщили, уже два часа тридцать минут. До второй точки эвакуации группы оставалось около четырёх километров и целый час чистого времени.

К счастью Степана, просёлок выглядел достаточно ровным. По утверждению карты, он постоянно шёл под уклон. Десантник чуть улыбнулся. Хоть тело болело от многих ушибов, он к нужному сроку, спокойно дотопает до оговорённого места.

Теперь, самое главное, не попасть на глаза пастухам, что ночевали вне кишлака. Судя по старой картинке, присланной с дрона, они сторожили кошару, стоящую ниже по склону, у горного пастбища.

Постоянно прислушиваясь и часто оглядываясь, десантник старался шагать очень тихо. Сержант прошёл сотню метров и вдруг услышал подозрительный шум. Он сошёл с узкой дороги, присел за большими камнями и глянул в узкую щель между ними.

По дороге неслись два местных жителя с «АК-47» за спиной. Это были два чабана, что сторожили овец.

– «Взрыв байского дома случился минут сорок назад». – прикинул Степан и спросил сам себя: – «И почему они так припозднились?»

Он немного подумал и сам же ответил себе: – «Видно, афганцы проснулись от грохота и стали решать, что же им делать теперь? То ли, бросить отару, схватить автоматы и немедля бежать в поселение? То ли, загнать всех овец в кошару из камня и только потом, торопиться на помощь сельчанам?

Скорее всего, овцы для них оказались важнее, чем жизнь своих близких сородичей. Вот они и возились с баранами, пока всех не укрыли в сарае. Нужно сказать, что эти животные довольно пугливые. Чуть что, сбиваются в плотную кучу и замирают в таком состоянии. Чтобы стронуть их с места, да ещё и в ночное, неурочное время, нужно потратить много усилий».

Благодаря большой высоте над уровнем моря, в этой долине был достаточно разреженный воздух. Чабаны очень спешили в кишлак. Они быстро бежали вверх по дороге и уже запыхались. Поэтому, дышали так шумно и часто, что ничего не замечали вокруг. Степана они тоже не видели.

Шаги пастухов затихли вдали. Десантник ступил на просёлок и двинулся вниз без прежней опаски. Пройдя метров двести, он оказался на небольшом пятачке ровной земли. Дальше долина резко сужалась. Впереди находилось подобие гигантских ворот, обрамлённых высокими скалами.

Слева стояла большая кошара с площадкой, где могли разместиться несколько сотен овец. Рядом журчал узкий ручей, сбегающий с гор. Длинное низкое здание и все стенки загона сложили из дикого камня на растворе из глины. Кровля овчарни покрыта кусками плоского природного шифера, которого много в ближайших горах.

Поверхность грунтовки, ведущей на юг, была отлично утоптана и местами покрыта овечьим навозом. Всё говорило о том, что каждое утро, животных отправляли на пастбище, а вечером, пригоняли обратно. В неплохую погоду они ночевали на воздухе, а в дурную, в сарае.

Кроме двух пастухов, данную живность сторожили четыре огромных собаки. Люди умчались в кишлак. Четвероногие зубастые твари остались на месте. Они следили за тем, чтоб никто не украл хозяйских овец.

Степан не хотел их всех убивать, но и совсем не желал, чтобы памирские псы подняли оглушительный лай. Его могут услышать даже в посёлке. Мало ли что, станут думать дехкане? Вдруг все решат, что здесь появилась стая волков и примчаться сюда, спасать своё стадо?

Пошарив в кармане своей прочной куртки, парень достал ультразвуковую сирену, и быстро проверил небольшое устройство. На счастье десантника, при взрыве байского дома, аппарат не сломался.

Нажатия кнопки оказалось достаточно. Собаки немедля вскочили с земли и, тихо скуля, стрелой разбежались в разные стороны. Две почему-то рванули вниз по дороге.

Из информации от беспилотника, полученной часа два назад, на расстоянии четырёх километров от этой кошары, не было ни одного человека. Цифры дисплея показывали без двадцати три пополуночи.

Вряд ли, кто-то из местных, живущих в соседних посёлках, мог встать среди ночи и пойти к перевалу. В горах, в темноте, нормальные люди не ходят. Иногда, только рыщут дикие звери. Да ещё, появляются там диверсанты, наподобие группы военных, имеющих на глазах «ПНВ».

Дорога просматривалась на треть километра вперёд. Судя по монитору, она была совершенно свободна. Десантник шагал в ускоренном темпе и двигался без всякой опаски.

Странная встреча

Впереди появилось нечто такое, чего здесь, по идее, и быть никогда не могло. Перед Степаном возник прямоугольный предмет метра два в ширину и полтора в высоту.

Парень поднял на лоб очки-тепловизоры и закрыл оба глаза на пару секунд. Сержант подождал, пока сетчатки очистятся от бликов дисплея зелёных оттенков и приспособятся к свету ущербной луны.

После чего, поднял дрожащие от напряжения, веки и тотчас убедился, электроника маски в полном порядке. То есть, прибор ночного вúдения его не обманывал.

Молодой человек имел стопроцентное зрение. Оно прекрасно работало и ночью и днём. Небо уже понемногу серело. Ещё через час станет светать. Это позволяло десантнику видеть довольно отчётливо.

Прямоугольник имел чёрно-аспидный цвет. Даже сейчас, предрассветной порой, непонятный предмет, хорошо выделялся на фоне окружающих гор. Большой гладкий щит не стоял на столбах и не висел на канате, натянутом через просёлок. Он просто парил в полуметре над почвой.

Не представляя себе, что перед ним, и кто это здесь мог устроить, Степан сильно напрягся. Сержант машинально взял наизготовку оружие и немного пригнулся. Скользящей походкой, парень сошёл с колеи и, двинулся вправо, перпендикулярно дороге. Он хотел по дуге, обойти непонятную штуку.

Сместившись в сторонку от края щита, Степан разглядел, что у него почти нет толщины. А если она и имелась, то не превышала одного миллиметра. Предмет походил на внушительный лист чёрного ватмана, который висел без всякой опоры.

Отметив, что расстояние между ним и щитом превышает пять метров, Степан сделал маленький шаг вниз по долине. В тот же момент, прямоугольник сдвинулся вправо, и оказался перед бойцом.

Парень хотел обойти чёрный щит с другой стороны, но всё повторилось, как в зеркале. Странная штука висела в пространстве, словно прибитая к невидимой стенке. Однако, едва человек приблизился к воображаемой линии, которую обозначил предмет, как он смещался и преграждал путь десантнику.

Степан отступил на два метра. Шагая вдоль незримой границы, он направился дальше. Вместе с ним двинулся щит. Парень дошёл до левой высокой скалы, закрывающей выход на юг. Он посмотрел на гранитную стенку и с огорчением понял, наверх в таком состоянии, ему, к сожаленью, не влезть.

Боец вернулся к дороге, пересёк пыльный просёлок и дошагал до другой стороны узкой долины. Вторая скала оказалась совершенно отвесной. Покорить её смог бы лишь альпинист приличного уровня. Причём, только тот, кого не контузило взрывом около часа назад.

К тому же, ещё неизвестно, что будет после того, когда Степан заберётся наверх? Как себя поведёт таинственный щит? Не захочет ли он, сбросить десантника вниз, с высоты в десять-одиннадцать метров?

Небо быстро светлело. Стоять на открытой дороге было очень опасно. В любой момент, припрутся сюда пастухи или приедет машина с душманами. Причём, они могли показаться с любой стороны, и с юга, и с севера.

Кроме того, десантнику нужно спешить на резервную точку эвакуации группы. Иначе, настанет рассвет. Боевой вертолёт заметят местные горцы. Скрытность боевой операции пойдёт собаке под хвост.

Степан вернулся на несколько метров назад и с сожалением понял, что щит никуда не исчез. Сержант решил выстрелить в чёрный предмет. В ту же секунду, он подумал о том, что просто так, этого делать не следует. Неизвестно, чем завершиться подобное действие?

Он нашёл два валуна, стоящих рядом так близко, что между ними осталась лишь узкая щель. Парень опустился за ними на землю, устроил штурмовую винтовку в теснине и придавил оружие сверху и сзади тяжёлыми кусками гранита.

Десантник аккуратно прицелился и убедился, что мушка смотрит на центр непонятной штуковины. Затем, привязал к спусковому крючку тонкий капроновый шнур, который был у него в рюкзаке, и просунул шпагат меж обломками горной породы, как через блок у колодца.

Боец укрылся за выступом огромного камня и выставил над головой гибкий щуп с видеокамерой. Объектив он навёл на объект испытания и, лишь после этого, осторожно потянул за верёвочку.

Раздался хлопок почти бесшумного выстрела. Следом за ним, последовал смачный шлепок. Всё походило на то, что свинцовый заряд угодил в несокрушимую стальную преграду.

Степану послышался шорох травы, будто упал маленький камень. Сам же удивительный щит даже не вздрогнул. Он висел в горном воздухе, как ни в чём не бывало.

Сержант интересовался последними достижениями науки и техники и постоянно читал много разной фантастики всякого рода. Поэтому, после таких испытаний, парень пришёл к печальному выводу. Перед ним, некий предмет, который был изготовлен не нашей планете. До подобных чудес земляне ещё не дошли.

К счастью, на пулю десантника, пущенную почти что, в упор, щит ничем не ответил. Ни блеснул в темноте луч мощного лазера, ни прогремел оглушительный взрыв, вызванный аннигиляцией. Валуны не смело мощным ударом несокрушимой гравитационной волны.

В другое, более свободное время, парень с большим удовольствием поглазел бы на эту штуковину. Он провёл бы над ней множество опытов и попытался понять, что же такое висит перед ним? Однако, ему нужно бежать без оглядки. И чем быстрее, он доберётся до запасной точки эвакуации группы, тем всем будет лучше.

Бросать гранату под щит или стрелять в него из подствольника Степан не решился. Во-первых, кто его знает, как себя поведёт чёрный пришелец из космоса, или откуда он к нам заявился? То ли, из далёкой галактики, то ли, из будущих, то ли из параллельных времён?

Вдруг непонятный предмет обладал большим интеллектом, а кроме того, свободою воли? Что будет с парнем, если эта штуковина сильно обидится и чем-то шарахнет в ответ?

Во-вторых, грохот взрыва услышат в посёлке. Дехкане схватят оружие и примчатся сюда разбираться, кто здесь и с кем так громко воюет? Так что, придётся тут действовать тихою сапой.

Сделав пару попыток, Степан убедился, что обойти странный щит ему не удастся. Прямоугольник всегда висел перед ним и закрывал собою дорогу, ведущую к выходу из узкой долины.

Степан отошёл на несколько метров назад. Лёг на каменистую почву и пополз по-пластунски. Он добрался до незримой черты и с огорченьем увидел неприятную вещь. Щит опустился на землю. Под ним не могла проскочить даже мелкая мышь.

Десантник припомнил про небольшие канавы, что шли вдоль дороги и резонно подумал: – «А вдруг, мне удастся по ним проползти?»

Он ринулся к той, что была глубиною около метра, скатился в узенький ров и тут же увидел, из этой идеи ничего не получится. Каким-то таинственным образом, щит углубился в стенки кювета до самого дна и перекрыл его, словно заслонка русской печи.

Та же история произошла у небольшого ручья, который тёк от кошары вниз по долине. Теперь, чёрный щит перекрыл каменистое русло, словно плотина, врезанная в его берега.

Самое странное, что вода не заметила возникшей преграды и свободно текла себе дальше. Мало того, когда щит поднялся над почвой, то не осталось следов от того, что предмет углублялся в неё почти что на метр. Даже на прочных камнях, что он рассекал, не появилось ни единой царапины.

Степан огляделся вокруг. В траве обнаружился плоский осколок природного шифера, что походил на длинный кавказский кинжал. Сержант поднял камень с земли, взял его за толстую часть, а острым концом слегка прикоснулся к чёрной поверхности.

К его удивлению, ничего не случилось. Не было ни вспышки электроразряда, ни облачка плазмы, ни превращения шифера в мелкую пыль. Парень просто почувствовал, что камень упёрся в прямоугольник, словно в бетонную стену. И сколько он не давил, всё оказалось без толку.

– «Удар мощной пули в упор, не причинил этой штуке никакого вреда». – подытожил Степан: – «Долгое и медленное давление оказалось совсем бесполезным. Интересно, а как он среагирует на моё обнажённое тело? Вдруг эта преграда не пропускает лишь неживые предметы? Ведь, как показала проверка, это ничуть не касается чистой проточной воды».

Степан очень боялся прикасаться к чёрной штуковине, но другого выхода он, к своему сожаленью, не видел. Не может же он, здесь остаться навечно? Тем более, что через какое-то время, местные жители вернуться в овчарню.

Дехкане увидят мужчину с оружием и свяжут его появление со взрывом байского дома. После чего, откроют огонь из всего, что умеет стрелять. Поэтому, нужно выбираться отсюда любыми возможными способами.

Десантник поднял левую руку и снял с неё тактическую перчатку, сотканную из кевларовых нитей. Он крепко сжал плотный кулак и отставил в сторонку только мизинец, мало необходимый солдату на службе. Только в носу, иногда ковырять? Сотрясаясь от страха, он прикоснулся подушечкой к чёрной поверхности.

К облегчению парня, опять ничего не случилось. Палец наткнулся на неподвижную, плотную плоскость и всё. Предмет был таким же холодным, как окружающий воздух. Степан даже не понял, до чего он дотронулся? То ли, до неизвестного людям защитного поля? То ли, до какого металла вроде железа?

Он оторвал мизинец от непонятной преграды и коснулся её костяшками пальцев. Потом, постоял так секунду, и приложил к чёрной поверхности ладонь целиком. Сначала легонько нажал, а затем, со всей силы. Результат нулевой.

Парень сместил корпус в левую сторону, упёрся в предмет под острым углом и давил секунд тридцать, если не больше. Щит не прогнулся, как тонкая жесть, и не сдвинулся в сторону, как откатная панель мебельной стенки. Он абсолютно никак не реагировал на потуги Степана.

Не отрывая руки от чёрной поверхности, десантник сделал шаг вправо. Парень увидел, что чёрный прямоугольник сместился следом за ним. То есть, предмет не отвлекался на местоположенье ладони, а отслеживал корпус десантника.

Десантник поднял левую руку, с удовлетвореньем отметил, что плоскость осталась на месте, и указательным пальцем осторожно потрогал верхнюю кромку. На ощупь она походила на ребро стального листа толщиной в один миллиметр. У парня не создалось впечатления, что он прикоснулся к остро заточенному стальному клинку.

Степан вернул на руку тактическую перчатку из не рвущейся и непробиваемой ткани и взялся за верхний край плоскости. Прислушиваясь к своим ощущениям, возникающих в обеих ладонях, он потянул её вниз.

Кромка щита не прорезала прочный кевлар, но и сам, он ни йоту не сдвинулся с места. Чёрный предмет висел в утреннем воздухе, словно был приколочен гвоздями к стене.

Тогда Степан сделал то, чему научился в спецшколе, проходя через длинную полосу разных препятствий. Он рывком подтянулся и привычным движением, вскинул правую ногу вверх, так же, как делал всегда, перелезая высокий забор.

Опершись на живот, десантник стал переваливаться на противоположную сторону. В тот же момент, щит под ним провернулся назад вокруг горизонтальной оси, толкнул его тело всей своей плоскостью и отшвырнул на прежнее место.

Парень рухнул спиной на каменистую почву. Опасаясь попасть по удар странной штуковины, он откатился в сторонку, поднял глаза и с огорченьем увидел, всё осталось на месте. Щит, как и прежде, закрыл единственный выход из узкой долины. Только теперь, он стоял на земле. То есть, он реагировал на положение головы человека, а может быть, на разный металл, который висел на бойце?

Ошеломлённый внезапной догадкой, Степан быстро скинул с себя амуницию, оружие, боеприпасы и, на всякий случай, снял всю электронику. Он встал во весь рост и сделал шаг в левую сторону.

Придя в отчаяние, парень увидел всё ту же картину. Чёрный щит приподнялся на полметра над почвой. Преграда сдвинулась вслед за сержантом и перекрыла дорогу на юг.

– «А если снять и одежду?» – вдруг подумал Степан: – «Ведь в ней почти нет натурального хлопка и шерсти. Она, в основном, состоит из синтетики».

Парень разделся до костюма Адама, скинул носки и ботинки и хотел голышом обойти чёрную плоскость. Щит вновь устремился за ним и перекрыл путь к предгорью.

Разозлившись на непонятный предмет, Степан поддел стопой маленький камень, лежавший в траве, и футбольным движеньем ноги бросил обломок вперёд.

Кусочек гранита взлетел, словно мяч, мелькнул под нижней гранью щита и упал на траву на другой стороне незримой границы. Как это ни странно, но прямоугольник даже не вздрогнул. Он остался висеть в прежнем месте пространства, словно ничего не случилось.

Степан поднял с земли три плоских камня. Один бросил через верхний край чёрной плоскости. Потом, кинул справа и слева. Боец убедился, что непонятная штука не реагирует на перемещенья гранитных обломков.

Не заметил поразительный щит и ремень униформы десантника, и остальные предметы из амуниции российского воина. Однако, когда обнажённый Степан приседал и вставал, прямоугольник опускался на землю и вновь поднимался за ним.

Непонятная штука проходила сквозь вещи туда и обратно, словно сквозь воду, но, каким-то таинственным образом, не повреждала у них ни единой молекулы. По крайней мере, сержант не заметил никаких изменений.

Не интересовали тот щит даже оружие и электроника. Экспериментируя, Степан связал в плотный узел всё свои шмотки, прикрепил к нему тонкий шнур из капрона и босой ногою толкнул в узкую щель.

Свёрток перекатился на противоположную сторону от незримой границы и неподвижно застыл, словно тёмный валун. Свободный конец от верёвки остался в руке у десантника. Стоило отойти на несколько метров, потянуть за шнурок и все его вещи, тут же вернутся к хозяину.

Решенье задачи

Небо быстро светлело. Степан вдруг увидел, над его головою мелькнула какая-то мелкая живность. То ли, неведомая ранняя птаха? То ли, летучая мышь, что ловила ночных насекомых? Парень не успел разглядеть. Удивительный щит не заметил движения в воздухе и даже не вздрогнул.

– «Значит», – подумал десантник: – «эта преграда реагирует только на крупные живые объекты. Вопрос только в том, насколько они должны быть тяжёлыми? Когда я подходил к овечьей кошаре, то включил ультразвуковую сирену. Собаки бросились в разные стороны. Две из них ринулись вниз по дороге. Чёрная штука их пропустила без всяких проблем.

Насколько я знаю, матёрые памирские псы могут весить под центнер. Эти зверюги были не очень большими. Однако, тянули не меньше чем я, килограммов на семьдесят с лишним. То есть, дело не в весе, а в чём-то другом.

Может быть, в способе перемещения в пространстве? Собаки использовали все четыре конечности, а я, как гордый примат, только две. В таком случае, почему чёрный щит не дал мне проползти под ним по-пластунски? Получается, что причина не в этом.

На мой взгляд, здесь два варианта. Либо щит реагирует на голую кожу людей, непокрытую шерстью, либо на их интеллект? А может быть, на то и другое. Так сказать, всё вместе взятое, в едином пакете. Из этого следует, что странный предмет здесь появился после того, как пастухи вернулись с нижнего пастбища и пригнали овец.

Я сам видел запись, снятую беспилотником перед закатом. На ней дехкане спокойно прошли по просёлку вместе с отарой. Ни людей, ни собак, ни овец тогда ничего не задерживало. Не то что, сейчас, когда я не могу, спуститься в низину.

Как бы то ни было, но времени до рассвета остаётся совсем ничего. Поэтому, нужно проверить две теории разом».

Степан потянул за верёвку и подтащил к себе узел с вещами. Он обулся, взял в руки нож и фонарь, а так же отрезал несколько метров шнура. Всё остальное десантник снова связал в плотный свёрток и толкнул на прежнее место, что находилось за незримой границей.

Парень бегом вернулся к овчарне, осмотрел всё вокруг и внутри и быстро нашёл то, что искал. На стене, на специальных пяльцах из веток, висела шкура большого барана. Скорее всего, его зарезали вечером, для угощения гостей из Кабула.

Мясо пошло в пищу душманам. Меховая «одежда» животного висела теперь в холодке для просушки. Потом, её выделают по старинным рецептам, а после, сошьют тёплый тулуп или что-то другое, не менее нужное, в данных условиях.

Кроме того, десантнику попалась верёвка, сплетённая из узких и тонких полос еще недублёной горцами кожи. Парень разрезал ножом её на шесть длинных кусков и начал свой маскарад.

Морщась от отвращения, Степан накинул снятую шкуру барана на спину, шерстью наружу. Кровь животного немного подсохла, но внутренняя поверхность «овчины» была очень вонючей и влажной. Она отвратительно липла к разгорячённому телу десантника.

Передние лапы животного он привязал к обоим предплечьям. Нижние, к бёдрам. Потом, подпоясался последним куском местной верёвки. Так он походил на Ясона, что обнаружил «золотое руно» на Кавказе.

Молодой человек огляделся и нашёл кусок ткани, висевший на длинном ржавом гвозде, вбитом в стену сарая. Скорее всего, она здесь служила всем пастухам полотенцем.

Парень взял эту старую тряпку, намочил её в узком ручье, протекающем рядом с кошарой, и обернул свою голову, наподобие индийской чалмы. Сержант натянул на макушку ту часть белой шкуры, что была содрана с черепа бедной зверюшки, и куском сыромятины обмотал её вместе с шеей.

Покончив с «одеждой», Степан отрыл ворота сарая, вошёл внутрь помещения и стал выгонять бестолковых животных во двор. Ему повезло. Небо уже посерело. Овцы дружно рванулись на свет.

К тому же, подействовало ещё одно обстоятельство. Запах свернувшейся крови, исходящий от шкуры, пугал их значительно больше, чем всё остальное. Он перевешивал даже опасность, оказаться снаружи тёплой кошары. Поэтому, парень управился намного быстрее, чем два пастуха, всего час назад. В то время, когда загоняли скотину в овчарню.

Оказавшись в знакомом загоне, животные слегка успокоились. Они сбились в плотную кучу и по давней привычке, все устремились в сторону пастбища. Степан шёл за ними. Он выглядел так, словно явился из первобытных племён.

Минут через пять, первый, самый крупный и умный баран, без всяких проблем, проскочил под чёрным щитом, висевшим над узкой дорогой. Непонятная штука не обратила никакого внимания на вожака.

Тогда парень снял с себя обувь, сунул в ботинки нож и фонарь и привязал свой багаж под брюхо отставшей овцы. Сам он низко пригнулся и залез в середину отары, растянувшейся вдоль по дороге метров на сорок. Он встал на четвереньки и двинулся вместе животными. Благо, что все попутчики никуда не спешили.

Степан опустил голову к почве, опирался руками на грунт и, низко присев, аккуратно ступал гусиным шажком. Он очень старался не выпячивать зад, над лохматыми спинами общего стада.

Кроме того, парень отбросил все посторонние мысли и постарался войти в медитацию, как это делали йоги. То есть, дал себе установку, придти в состояние «внутренней пустоты и гармонии» и пребывать в нём не меньше, чем десять минут.

Так продолжалось какое-то время. С почти отключённым сознанием, Степан двигался, как автомат и прошёл метров сто или больше. Потом, он внезапно очнулся и поднял глаза от земли. Сержант сразу понял, что благополучно прошёл тот рубеж, что защищала непонятная чёрная штука.

Десантник оглянулся назад и с облегченьем вздохнул. Выяснилось, что весь просёлок у него за спиной совершенно пустой. Странной плоскости нет, а в дорожной пыли лежал плотный узел, свёрнутый из его амуниции. Животные уже разбрелись по зелёному пастбищу и совершенно спокойно жевали траву.

Поднявшись на ноги, Степан нашёл ту овцу, к которой привязал свои берцы с фонарём и ножом. Он влез в башмаки и, не снимая с себя «золотого руна», вернулся туда, где лежала одежда с оружием.

Взяв свой багаж, он развернулся и, как можно быстрее, ринулся вниз по дороге. Отбежав от незримой границы, Степан укрылся за камнем и с большим удовольствием сбросил с себя вонючую шкуру барана и грязную тряпку, с которой по каплям стекала вода.

Он ополоснулся в холодном ручье, что тихо журчал недалеко от дороги, развязал плотный узел и оделся настолько стремительно, насколько сумел. Проверив затвор, боец вскинул винтовку и, не целясь, пальнул в ближайший валун.

Парень отметил, как пуля выбила крошку гранита, и с радостью понял, оружие в полном порядке. Взглянув на хронометр, сержант с сожаленьем увидел, что время уже без двух минут три.

– «Через полчаса «Нетопы́рь» сядет на резервную точку эвакуации группы, а у меня впереди, около чётырёх километров». – напомнил десантник себе. Он тронулся в путь ровной спортивной рысцой.

– «Не будь лёгкой контузии», – сказал парень себе: – «я прибежал бы на место к нужному сроку, а так им придётся чуть подождать. Надеюсь, ребята увидят меня на подлёте и подберут на дороге».

Затем, парень подумал: – «Может быть, чёрная штука фиксировала биополе теплокровных объектов и излучение мозга. Возможно, читала их мысли, и таким хитрым образом, отличала людей от животных.

Но почему чёрный щит пропустил меня вместе с отарой? Неужели боялся поранить овец? Это полная чушь. Скорее всего, сработали мокрая тряпка и свежая шкура барана.

Получается, что примитивные средства ввели в заблуждение инопланетную технику, которая на много веков ушла вперёд от земной? Не очень-то верится в такую удачу. Тогда, что это, всё-таки было?

В этот момент, Степан вспомнил о том, как в горячке своих приключений он кое-что пропустил мимо сознания. Ведь, когда он прошёл ту границу, что охранял чёрный щит, в его голове вдруг послышался механический голос с непривычным акцентом.

Таинственный голос сказал всего одну фразу: – Псевдо разумное существо прошло данный тест.

– Вот и думай теперь, всё, что захочешь. – подвёл Степан итоги своих размышлений. Парень отбросил посторонние мысли и скорым шагом двинулся дальше.

Глава 3. Дорога в Кабул

Рукоять револьвера украшали накладки из серебра. Ствол и все прочие части покрывала насечка из того же металла. Сильно вращаясь, оружие пролетело несколько метров и врезалось в слабую дымку едва видной фигуры.

Послышался звук, словно слиток металла ударил, во что-то упругое. Раздался подозрительный треск, напоминающий разряд электричества. Блеснула бледная вспышка.

Защитное поле легко отшвырнуло летящий предмет. На энергетической оболочке вспыхнули слабые искры и проявили контур пришельца. Словно при сильной грозе, воздух наполнился ароматом озона.

На коротенький миг маскировка «чужого» вдруг отключилась. Марево в воздухе сразу сгустилось, а после стало прозрачным. Перед Степаном возникла невероятная сущность.

Десантник увидел мужчину, что сильно смахивал на худого подростка. У него оказался большой, лысый череп, очень похожий на круглую тыкву. Лицо покрывала серая тусклая кожа.

Хорошо выделялись гигантские, как копыта осла, тёмные очи без белков и зрачков. Чуть ниже, виднелся малюсенький вздёрнутый нос. Под ним проступала щель узкого рта, совершенно лишенного губ.

Бандиты, сидящие рядом с десантником, и все полицейские, что отдыхали на «галерейке», в один голос крикнули: – Ибли́с!

Насколько помнил Степан, в исламе так величали могучего древнего джина. Благодаря большому усердию, он был приближен к Всевышнему и пребывал среди ангелов. Из-за великой гордыни, он был низвергнут с небес. После чего, стал врагом всех людей, и сбивал их с пути служенья Аллаху.

В России данную сущность называли Денни́цей, в христианской Европе знали, как Люцифе́ра. Он отождествлялся с Сатаной или Дьяволом, и являлся противником божественных сил на земле и на небе.

Крушение планов

Максимально ускорившись, Степан Казакóв двигался вниз по горной долине. До запасной точки, оставалось чуть более двух километров и четверть часа чистого времени. Сержант уже видел то место, где его должен взять «Нетопы́рь». Скала с плоской вершиной, одиноко торчала чуть впереди, справа от узкой дороги.

Этот момент, до парня донёсся подозрительный рокот. То ли, катила большая машина, то ли, что-то ещё, наподобие трактора? Десантник свернул с колеи, укрылся между валунов и напряжённо прислушался.

Звук отражался от нескольких скал одновременно. Было трудно понять, откуда же он, долетал до ушей? То ли, шёл с перевала, что находился на севере? То ли, из южной части долины?

Парень не мог догадаться, что же это за стре́кот, дополненный присвистом и удивительным хлопаньем? Он походил на шум лопастей вертолетов старых моделей. Неужели, с новейшей «вертушкой», что-то случилось, и она выдавала себя такой какофонией?

Минуту спустя, всё стало ясно. Из низины наверх поднимался гелико́птер США «Ирокез», также известный в народе, как «Хьюи». Такие рыдваны воевали ещё во Вьетнаме полвека назад. Не хватало лишь шестиствольного пулемёта «Minigun M134», стоящего в настежь открытом проёме.

С невероятной натугой машина тянула метрах в пяти над землей и очень неспешно продвигалась вперёд. Как она сохранилась в рабочей кондиции и держала себя в разреженном воздухе, одному богу известно.

Когда-то давно, в 2021-м году, хвастливые янки, как трусливые зайцы, удрали из Афганистана. Скорее всего, они и продáли её местным преступникам, вместе с прочим оружием.

Как бы то ни было, но появление древней конструкции, разрушало все планы Степана. По всему выходило, бай кишлака всё же связался с хозяином, живущим в предгорьях, в местечке Барге-Маталь. Он сообщил курбаши, что курьер с дипломатом погиб под руинами дома.

Наркобарон направил сюда своих моджахедов. Наверняка в вертолёте летел его представитель, а следом за ним, шла группа машин, набитых бандитами. Они должны разбираться с коллегами из Пакистана, что через пять-шесть часов прибудут в деревню.

В настоящее время, в узкой долине возникло такое движение транспорта, что «Нетопы́рь» не сможет сюда прилететь. Его появление здесь, поставит внушительный крест на секретности той операции, что проводила десантная группа Степана.

Моджахеды с талибами не кинуться в драку друг с другом, выясняя, куда же пропал стальной дипломат, что вёз к перевалу курьер? Наоборот, они объединят свои силы, и направят их против России, а заодно, и удивительно слабой Таджикской республики.

Степан подождал, пора мимо него, пролетел небольшой вертолёт. Это корыто не имело брони и его можно сбить точным выстрелом из обычной винтовки. Нужно всего лишь, грохнуть пилота, «защищённого» тонким листом алюминия и гнутым стеклом.

Однако, делать этого парень не стал. Ни к чему, лишний раз, привлекать вниманье к себе. Ведь сейчас перед ним появилась другая задача. Не оставляя следов, поскорее убраться отсюда. Он снова двинулся в путь.

Через пару минут, снизу долины, снова донёсся подозрительный шум. Теперь парень слышал несколько работавших двигателей. Степан отошёл от узкой дороги и поднялся на склон низкой возвышенности, находящейся рядом.

Уж если вступать с моджахедами в бой, так лучше всего, устроить позицию выше врагов. Укрывшись в разломе скалы, Степан посмотрел на просёлок, лежащий в нескольких метрах внизу. Рёв мощных моторов сильно приблизился.

Через какое-то время, из-за поворота дороги появились три пыльных джипа. Это были модернизированные двухдверные пикапы «Toyota Land Cruiser», серии 70. Насколько знал парень, их очень любили все террористы всяких мастей. Не прилагая усилий, их легко превращали в «шахид-тачанки».

В каждой из этих машин, в кабине сидело по два человека: водитель и командир отделения, или проще «комод». В кузове, на высокой треноге, стоял пулемёт. Чаще всего, там был «ДШК» советского выпуска с патроном 12,7 миллиметров. Или американский «М2» того же большого калибра.

Рядом с грозным оружием всегда находилось шесть или семь моджахедов со штурмовыми винтовками и «калашами» в руках. Итого, к перевалу сейчас направлялось двадцать, если не больше, вооружённых мужчин на трёх мобилях. В горах это немалая сила. В случае драки, талибам придётся несладко.

Удивительно медленно, японские джипы проехали мимо Степана, сидевшего под навесом скалы. Небольшой караван пропылил по просёлку. Через пару минут, он удалился на километр на север, и скрылся за поворотом долины. Никто из бандитов не разглядел молодого десантника.

Проводив моджахедов внимательным взглядом, сержант посмотрел на наручный хронометр. Цифры сказали, приблизилось время назначенной встречи в резервной точке для эвакуации группы. Степан не дошёл до него более двух километров. Парень отчётливо видел, что на скалу, где его должны подобрать, «Нетопы́рь» не садился.

Значит, вертолёт взял десантников на перевале и отправился к этому месту на большой высоте. Лётчик сверху заметил, что над долиной ползёт гелико́птер США «Ирокез». Следом за ним, медленно движутся джипы с бандитами.

В это же самое время, Степан укрылся в разломе скалы. Его маячки не было видно приборам винтокрылой машины. Решив, что сержант куда-то пропал, пилот повёл «Нетопы́рь» на российскую базу.

Войсковая разведка России очень дотошно разработала операцию по захвату документов талибов. Согласно данному плану, закончив работу, бойцы поднимались к перевалу на севере. Десантники, которых атаковали и оттеснили душманы, уходили на юг, к запасной точке эвакуации группы.

Если б они не смогли, выйти к этому месту, то должны были «сбросить» на дрон электронное сообщенье об этом. В ответ, они получили другие инструкции. Центр указал, где и когда, их подберёт «Нетопы́рь».

Никто и не думал о том, что может возникнуть невероятная цепочка случайностей. Кто же мог знать, что контуженный взрывом, Степан встретит в дороге непонятную чёрную штуку и не успеет к нужному времени, добраться до нужной скалы? Мало того, у него отключиться связь, а всю округу поблизости наводнят моджахеды?

Сейчас у десантника было четыре дороги, ведущие обратно домой. Судя по карте GPS-навигатора, каждый из этих путей, по-прямой, протянулся на две, а то, и на три сотни вёрст.

До Пакистана и российского консульства в Исламабаде ближе всего, но попасть за границу сейчас невозможно. Перевал закрыли душманы. Что приехали на автомобилях. С другой стороны подходят талибы со своим караваном.

Второй путь, вёл на российскую военную базу. Вот только, придётся идти через дикие горы, пересекая мощные кряжи один за другим. До Хорога в Таджикистане дорога немного короче, но хрен редьки не слаще. Там хребты поднимаются значительно выше над уровнем моря. Будет труднее идти из-за нехватки кислорода в разреженном воздухе.

Ещё один вариант предлагал, добираться до городка Мазариф-Шариф, что лежал на границе Афганистана и Узбекистана. Там имелось российское консульство, и ходила маршрутка в Термез. Из Термеза был поезд до Душанбе, а оттуда в Москву.

И наконец, можно было, отправиться в столицу страны, в город Кабул, где находилось посольство России. На взгляд сержанта, эта дорога выглядела куда привлекательней, чем все остальные.

К сожаленью Степана, времена КГБ СССР давно уже канули в лету. Тогда в подобные рейды отправляли людей, прекрасно знакомых с обычаями и языками той местности, где им предстояло работать. В случае какой-то накладки, они легко растворялись среди населения и кружными путями возвращались на Родину.

Теперь же, десантника и прочих бойцов, чуть натаскали в английском и тут же послали к чертям на рога. Мол, оказавшись на месте во всём разберётесь. Пребывая в учёбке, Степан сам заучил пятьдесят с чем-то слов и выражений, имевших хождение в Афганистане. Да ещё мог считать до двухсот.

Вот так и вышло, что он совершенно не знал местных наречий, а в этих горах, их часто использовали аж несколько штук: пушту, фарси, а так же узбекский с таджикским в придачу.

Мало того, тут не сойдёшь за туриста из богатой Европы или, скажем, Америки. Эти буржуи сюда сроду не ездят. А всё потому, что населенье настроено чрезвычайно враждебно ко всем иноземцам.

Поэтому, подготовка десантника здесь вряд ли поможет. Сразу узнают чужого, посадят в зиндан, а потом, по дешёвке продадут моджахедам. Не будет же он, убивать всех подряд, кто встретиться ему на пути.

Ни палатки, ни приличного объёма продуктов у него не имелось. Только стандартный «НЗ» на трое суток. Территория здесь очень пустынная. Добыть какую-то пищу, вряд ли получиться. Ведь он не охотник на горную дичь.

Сидеть же на месте и ждать, прилетит ли сюда вертолёт, не было смысла. Наверняка, Степана списали на боевые потери. Оставалось одно, идти вниз по долине.

Она приведёт к местечку Барге-Маталь провинции Нуристан, где жил курбаши моджахедов с отрядом нукеров. Оттуда, по горной дороге, нужно двигаться к югу в Джелалабад, а дальше на запад в Кабул.

Весь путь протянется, более чем на три сотни вёрст. Если не встретиться крупных помех, то можно его проскочить за несколько дней. Всё будет зависеть от его самочувствия и качества трассы.

Скорее всего, до Джелалабада она точно такая, как здесь. То есть, грунтовая, очень плохая и то поднимается вверх, то опускается вниз, что увеличивает её протяжённость. Так что, на всё путешествие нужно не меньше недели. Дня через три, кончиться пища. Вот тогда и начнутся проблемы, которые придётся решать.

В плену у бандитов

Приняв непростое решение, Степан огляделся. Небо уже посерело. Скоро совсем развиднеется. Идти в светлое время очень опасно. Могут увидеть недружелюбные местные жители. Например, пастухи или те же охотники на горную дичь. Она здесь ещё, кое-где сохранилась.

Поэтому требуется, срочно найти убежище на день. Там хорошо отдохнуть, а ближе к вечеру, двигаться дальше. Батареек у очков-тепловизоров хватит на пару ночных переходов.

Зайдя за высокий валун, сержант увидел большую скалу. В ней обнаружился вход, ведущий в пещеру. Степан вскинул штурмовую винтовку к плечу, включил прибор ночного видения и осмотрел углубление. Перед ним оказался маленький грот величиной с малометражную кухню московской «хрущёвки».

Внутри было пусто, как в барабане. На неровном полу валялись обломки камней и кем-то погрызенные мелкие кости. Наверное, их туда притащили какие-то хищные звери, те же лисы и волки.

На счастье сержанта, он не увидел следов от старых кострищ. Если горные жители и заходили сюда, то лишь на короткое время. Для того, чтобы, к примеру, переждать сильный дождь.

Такая пещера весьма подходила для днёвки десантника. Неприметное, тихое место, и недалеко от дороги, по которой ему предстояло двигаться дальше. Плюс ко всему, расположено на небольшой высоте над долиной. В случае чего, будет удобно отстреливаться.

Десантник неожиданно понял, что очень сильно устал. Ушибленные при падении мышцы снова все стали болеть. Видимо, действие боевых стимуляторов приближалось к концу.

Сержант прошёл в дальний угол пещерки и, оставшись без сил, опустился на пол. Парень лёг, головой в направлении выхода. Рядом с собой он положил автомат, снятый с предохранителя. Хотел сделать что-то ещё, но мгновенно уснул.

Инструкторы говорили о том, что взрывная волна наносит сильную травму всему организму. Причём, очень часто, без повреждения наружных покровов. Степан сам наблюдал, как всё это происходило с другими.

Держится контуженый парень, усиленно держится. Потом, глядь, он уже дрыхнет без задних копыт. Медики объясняли всё тем, мол, это мозг отключается. Он, как и компьютер, перезагружает системы по полной программе.

Степан ощутил, как вдруг, что-то мокрое полилось на лицо и его голую шею. Парень поднял тяжёлые веки и с удивленьем увидел чьи-то пыльные берцы. Сержант потянулся правой рукой и попытался схватить автомат, лежавший возле него. Вокруг послышался отвратительный смех.

Десантник поднял вопросительный взгляд на стоящих людей и невольно тряхнул головой. Перед зрачками поплыли многочисленные разноцветные пятна. К ним прибавился шум, немедля возникший в ушах.

Глаза попытались, найти иконку с красным крестом, что расположена на верхней части защитных очков. Степан хотел приказать аптечке костюма – сделать подкожный укол.

Смесь из боевых стимуляторов его бы немедля взбодрила. Тогда можно было, вступить в рукопашную схватку. Секунду спустя, парень понял, что на лице у него, нет замечательной маски.

Кто-то взял парня под руки и резким рывком поставил на ноги. Степан покачнулся и чуть не упал. Перед ним появился бородатый мужчина в шапке «пуштунке» и с автоматом «АК-74» в руках. Он что-то спросил по-афгански, а может быть, и по-пуштунски? Кто его разберёт?

Степан немедленно вспомнил о том, кто он такой, где и почему, сейчас оказался? Вот только показывать это бандитам, было нельзя. Он вёл себя так, словно сильно контужен.

Для этого парню не приходилось даже стараться. Степан и являлся таким на самом-то деле. Заплетающимся языком, парень сказал на английском: – I don't understand. – то есть, не понимаю.

– Ангрези. – залопотали стоявшие рядом головорезы с оружием.

– Hands up, go to car. – сказал десантнику их командир и повторил эту фразу ещё пару раз. Скорее всего, на этом познания душмана, в языке Альбиона закончились.

Степан ответил: – О'kаy. – не делая резких движений, он поднял руки на уровень плеч и, никуда не спеша, направился к выходу из тесного грота. Следом за ним вышли пять человек. Внутри было тесно, словно в маршрутке в час пик.

Наверное, всем моджахедам очень хотелось взять в плен диверсанта, взорвавшего дом местного бая. Им повезло, что в данный момент, боец находился в полной отключке. Подорви он лимонку, от них ничего не осталось.

Спустившись к дороге, Степан увидел «шахид-мобиль» с пулемётчиком в кузове. Возле «Тойоты» стоял пастух с автоматом, которого парень заметил возле кошары. Рядом с афганцем сидел один из тех мощных псов, что охраняли отару местного бая.

Глянув на эту компанию, парень сразу всё понял. Вследствие сильной контузии, а так же, встречи со странным предметом, с десантником что-то случилось. Уж очень болела голова у него, и он торопился на резервную точку эвакуации группы.

Степан совершенно забыл о правилах скрытности, при проведении боевой операции. Он скинул с себя «одежду» барана, в которой прошёл сквозь границу, что обозначила чёрная штука, и бросил овчину между камней. Нет бы, сунуть её в воду ручья, а лучше того, побрызгать замечательным спреем, отбивающим нюх у собак.

Пастухи вернулись в кошару и тотчас увидели, что оттуда исчезли все овцы и какие-то вещи. Дехкане пошли за своим животными, что разбрелись по тесному пастбищу. Там они быстро отыскали пропажу: тряпку, которой, он обматывал голову, верёвку из кожи и шкуру, лежащую среди валунов.

Ясное дело, принести их туда, мог лишь диверсант, который взорвал байский дом. Услышав, как вернулись хозяева, прибежали и псы, что удрали от ультразвука сирены. Один из них, взял свежий след молодого десантника.

В этот момент, к кошаре подъехали три машины бандитов. Чабаны объяснили всё командиру. Тот приказал пастуху и одному экипажу «тачанки», идти вниз по долине и прочёсывать местность.

При помощи пса, они и нашли, лежавшего без сознания российского парня. Десантник даже не слышал, что происходило вокруг. Ни лай собаки, ни шум машины, ни голоса моджахедов не пробуди его.

Степан совершенно не чувствовал, как с него сняли рацию, маску и всё остальное. В том числе, и разгрузку с гранатами. В себя он пришёл лишь после того, как ему на лицо полили водою из фляжки.

Маджахеды сильно обрадовались, что поймали десантника. Причём, всё обошлось без стрельбы. Они все схватили смартфоны и устроили фотосессию с обезоруженным воином.

Степан стоял возле машины с понятыми кверху руками. Вокруг него, в разных позах, снимали друг друга бандиты. Все они были на полголовы, а то и на голову, ниже бойца. Зато, делали героический вид и наставляли на парня оружие. В общем, детский сад, да и только. Только местный пастух и собака постоянно держались в сторонке.

Пока всё это длилось, Степан с трудом размышлял: – «Скорее всего, в ближайшее время, головорезы вернутся в небольшое местечко Барге-Маталь, что расположено ниже. Там имеются вышки для сотовой связи и выход в информационную сеть. Иначе зачем, нужны телефоны афганцам?

Значит, его фотографии немедля появятся на сайтах бандитов. На российской воинской базе их все постоянно отслеживают. Начальство быстро узнает, что он в руках моджахедов. Глядишь, что-нибудь и предпримут для его вызволе́ния из плена.

Нащёлкавшись вволю, командир отделения, включил мощную рацию, установленную в автомобиле, и сообщил своему руководству о поимке Степана. В его непонятном докладе, сержант разобрал всего одно слово –     Ангрези. – то бишь, англичанин.

Значит, нужно и дальше держаться той самой легенды, что бойцу разработали в военной разведке. В ней говорилось о том, что он не имеет гражданства России, а обычный наёмник одной из военных компаний. Их сейчас очень много на свете. Пойди-ка, проверь.

Наконец, беседа с начальством закончилась. «Комод» отдал команду своим подчинённым. Те заломили руки Степану за спину и крепко связали его же ремнём. После чего, грубо подняли в кузов машины и бросили в заднем углу железного кузова. Сами устроились ближе к кабине. Там трясло при движении, значительно меньше.

Мощный мотор громко взревел. «Шахид-мобиль» резко дёрнулся и тронулся в путь. Виновники поимки Степана – пастух и большая собака, остались на месте. Мол, незачем их подвозить, сами дойдут до кошары. Здесь всего-то, два километра.

К удивлению парня, «Тойота» пошла не наверх, к перевалу на севере, а вниз по долине. Значит, «комод» получил приказание – привезти взятого пленника в местечко Барге-Маталь, где жил курбаши моджахедов.

Скорее всего, его хотят обменять на каких-то бандитов, задержанных в западных странах. С русским бойцом афганцы не стали бы нянчиться. Поизмывались бы над «шурави» от души, а потом перерезали горло, словно барану. Вот и вся недолга.

Несмотря на пленение, приключенье десантника развивалось неплохо. Степан мчался туда, куда этим же вечером, он собрался двигать пешком. Жаль, что моджахеды захватили его в пять часов после полуночи, не дали подольше поспать и хорошо отдохнуть перед дальней дорогой.

Как оказалось, езда по грунтовым просёлкам, мероприятие весьма неприятное. Особенно если, сидеть возле заднего борта машины. То и дело подкидывает, как на батуте.

Того и гляди, подбросит на полном ходу, и слетишь на твёрдую землю. А когда руки связаны у тебя за спиной, то такая прогулка, совершенно не лезет ни в какие ворота. Хоть зубами хватайся за воздух.

Внезапная стычка

Насколько помнил Степан, от перевала до местечка Барге-Маталь, было около двадцати километров. Почти все эти вёрсты, боец хорошенько прочувствовал всем измученным телом.

Он колотился спиною, боками и ягодицами, о небольшие борта или о пол железного кузова. При торможении его швыряло вперёд, при ускорении, в обратную сторону. Такие мучения длились не менее часа.

Тем временем, солнце взошло. Косые лучи несмело проникли в большую долину, что спускалась то к югу, то к западу. Десантник подумал о том, что пора бы «Тойоте» и приехать на место.

Именно в этот момент, откуда-то слева, ударила серия выстрелов. Множество пуль завизжало вокруг головы. Степан упал лицом вниз и растянулся на днище машины.

Возле сержанта загрохотали пять автоматов. Затем, заработал и пулемёт, хорошо закреплённый на высокой станине. Крупным дождём на парня посыпались дымные горячие гильзы. Несколько штук упало на голую шею и руки, связанные ремнем за спиной. В местах прикосновения к коже, сразу возникли небольшие ожоги.

Отстреливаясь от неизвестных врагов, «шахид-мобиль» попытался уйти из-под шквала огня. Он резко дёрнулся в правую сторону и полетел незнамо куда. Степана заколотило о кузов, как пойманную рыбу об лёд.

Парень катался по всей площадке, словно обрубок бревна. Он ударялся о всё, что встречалось ему на пути: о борта железного кузова, о станину пулемёта «М2», о ноги шести моджахедов. Несколько раз его чуть не бросило наземь.

Наконец, стрельба прекратилась. Однако, «тачанка» быстро мчалась вперёд. Она проскакивала мелкие речки, поднималась на склоны и спускалась в низины. Судя по вставшему солнцу, теперь они ехали уже не на запад, а скорее на север.

– «Наверное, эти бандиты нарвáлись на засаду другой группировки. Той, что хотела отнять караван наркоты, идущий из Пакистана сюда. Конкуренты подумали, что едут разведчики. Вот и решили их уничтожить, и так ослабить главный отряд». – прикинул Степан.

Ближе к одиннадцати, «Тойота» остановилась в тихом, укромном ущелье. Из кабины машины вышел «комод» и что-то спросил у своих подчинённых. Те враз загалдели, как домашние гуси при появлении хозяина. Наверное, сообщали о том, что им весьма повезло, никто не убит и даже не ранен.

Поговорив с моджахедами, «комод» посмотрел на Степана. Извиваясь, как длинный червяк, десантник принял «положение сидя» и сказал на английском: – Развяжите веревку, пожалуйста. Я давно заблудился в ваших горах и никуда не сбегу.

Перестрелка с бандитами, сильно встряхнула сознанье начальника. Внезапно для парня, «комод» что-то вспомнил из языка Альбиона. С его слов выходило, лет восемь назад, он, десятилетним мальчишкой постоянно крутился на американской базе в Кабуле.

Карим выполнял поручения иноземных солдат, а заодно, им помогал в разных тёмных делах. Они продавали оружие с боеприпасами местным бандитам. В ходе такой интеллектуальной работы, пацан кое-как изучил иностранную речь.

Потом, вместе со своим курбаши, он переехал сюда и всё позабыл. Здесь не работали янки, и не с кем, стало общаться. Теперь, что-то случилось с его долговременной памятью. Карим вспомнил всё то, что знал многие годы назад.

Выпалив длинную фразу, «комод» приказал одному из нукеров – снять путы с десантника. Пока, подчинённый возился с ремнём, моджахед продолжал разговаривать с парнем. Было отчётливо видно, он очень скучал об английском наречии, и в данный момент, не мог, наговориться на нём.

В дальнейшей беседе, Карим подтвердил догадки Степана. Только атаковали их полицейские, а не другие бандиты. Выяснилось, что блюстители правопорядка сами не прочь торгануть наркотой и оружием. Они постоянно прослушивали все разговоры курбаши с подчинёнными.

Узнав, что на перевале, возникли какие-то сложности, жадные копы решили прибрать караван к своим загребущим рукам. А тут, ещё «англичанин» попался в руки Карима. За него можно взять хорошие деньги в Кабуле. Главное знать, кому его там предложить. Например, ЦРУ.

– Мы постоянно используем японские рации с шифрованными каналами и, тем не менее, копы всё знают, о том, что твориться в отряде. Наверняка, в наших рядах завелась какая-то крыса. Есть люди, что за приличные деньги готовы и веру продать. – с горечью в голосе добавил «комод».

К командиру приблизился водитель «Тойоты» и что-то сказал на местном наречии. Карим взбеленился. Он так громко орал, что по горам пронеслось гулкое эхо. Шофёр лишь мелко кланялся и что-то твердил в своё оправдание.

Наконец, «комод» успокоился и сообщил «англичанину»: – Пули испортили что-то в моторе и пробили канистры с бензином. Без топлива и запчастей, машина никуда не поедет.

Сегодня останемся здесь и переночуем в соседней пещере. Завтра с утра, двинем обратно своими ногами. Будем надеяться, полицейским уже надоест, находиться в засаде, и они все вернутся домой.

Весь день, водитель и два моджахеда возились с увечной машиной. Ещё четыре бандита, поочередно, находились в дозоре и сторожили стоянку. От нечего делать, Карим постоянно трепался с пленным десантником. Так сказать, шлифовал английскую речь.

Как оказалось, у обоих противников был приблизительно равный словарный запас. Афганец не мог, уличить собеседника в том, что перед ним человек, не имеющий к Альбиону и к янки никакого касательства.

Скорее всего, курбаши дал «комоду» приказ: – Не пытать взятого пленного и привезти в резиденцию шефа его в полной сохранности. Мол, он сам с ним потом, разберётся.

Тем для беседы, у них, в общем-то, не было, а пообщаться молодому афганцу очень хотелось. Вот он и начал выкладывать страшные байки о местных горах. Всё-таки, здесь начинался Памир, «вершина подлунного мира», как его величали в Таджикистане. Совершенно естественно, речь зашла о мифическом йети, или, согласно тибетским поверьям, «метох кангми».

– Охотники мне говорили, что замечали в нашем районе больших сутулых людей, покрытых густой длинной шерстью чёрного или бурого цвета. Они часто видели босые следы огромных размеров. Иногда, попадались расчлененные трупы коз, овец и прочих животных. Чаще всего, просто разорванных, на мелкие части.

Степан слабо верил в подобных существ. Он рассуждал приблизительно так. Если б их часто встречали в каких-то местах, то давно изловили. При нынешней технике, это несложно.

Есть видеокамеры, детектор движения, а так же винтовки, что стреляют особыми шприцами с усыпляющей жидкостью. Одно попадание и, минуту спустя, огромный медведь засыпает, как малый ребёнок. Пойманных йети посадили бы в клетку, возили по белому свету и показывали зевакам за деньги. Не говоря, про интернет с телевиденьем.

Убеждённый в своей правоте, Степан стал объяснять свою точку зрения: – На большой высоте недостаёт кислорода. Поэтому, при ощутимой нагрузке, в мозгу у охотника могут возникнуть сбои разного рода. Тут, что угодно, может ему померещиться. Ну, а животных задрали обычные волки или снежные барсы. Их ещё много в этих горах.

– Звери, съедают добычу, – возразил парню Карим: – а на разделанных тушах не встречалось следов от клыков. Кроме того, в них не оставалось ни капельки крови. Выходит, на них нападали вампиры?

– Конечно, а то кто же ещё? – ухмыльнулся Степан: – Граф Дракула прибыл в сюда в своём шикарном гробу.

Долгое время, Карим жил в Кабуле и, скорее всего, видел какие-то фильмы про главного кровососа Европы. Так что, он не спросил, о ком упомянул собеседник. Не обращая внимания на «английскую» шутку, афганец продолжил данную тему.

– Быть может, это летучие мыши-вампиры? Я слышал, есть где-то такие ужасные бестии. Они подлетают к спящему стаду, садятся на землю и пешком ковыляют к быку, ослу или лошади. Осторожно прокусывают кожу животного и сосут горячую кровь.

– Такие летучие мыши водятся только в Южной Америке. В Азии их никогда не видали. Потом, они очень мелкие. Не больше обычных летучих зверьков. Поэтому, крупная стая тех тварей, не выпьет всю кровь из овцы, не говоря о быке.

Правда, от подобных укусов кровь из маленькой ранки не свёртывается достаточно долго, и свободно течёт какое-то время. От этого, любое животное сильно ослабнет.

– Тогда кто это делает? – воскликнул Карим: – Может быть духи? Я слышал, что в наших горах появлялись сияющие в ночи облака и какие-то странные сущности, мало похожие на обычных людей.

– Не знаю, духи всё это делали или же нет, но какое-то время назад, в США часто случались подобные вещи. – ответил Степан: – Однажды, наряд полицейских зафиксировал удивительный случай.

Стояло прохладное утро. Над мёртвым телом коровы, ещё очень слабо, курился парок. Всё говорило о том, что скотину забили не очень давно. Даже мясные мухи не успели слететься на запах.

Большое животное распластали так сильно, словно над ним поработали живодёры на бойне. Многие части огромного тела совершенно отсутствовали. Разрезы везде оказались удивительно ровными, как будто трудились острейшим ножом.

Копы приблизились к корове вплотную, всё хорошо рассмотрели и сняли на камеру. Очень бросались в глаза толстые кости животного. Их не рубили большим топором или мачете и не пилили хорошей ножовкой. Их рассекли удивительно острым орудием. К тому же, рассекли очень легко, без всяких усилий. Так же, как мягкие ткани. Костный мозг кто-то тщательно вынул.

Плюс ко всему, ни в мясе, ни на земле не было видно ни капельки крови. Следов от ботинок, полицейские нигде не заметили, а ведь там натоптать, должны были изрядно.

По словам мясников, чтобы так ловко разделать корову, нужно самое малое, три человека. Причём, всё провернули за очень короткое время. Даже внутренности ещё не остыли.

Самое странное, что вокруг на земле не обнаружили ни одного отпечатка копыта. Как ни старались два полицейских, но ничего не нашли. Как корова могла оказаться среди ровной пустоши? До сих пор не понятно, откуда она там взялась? Как будто её принесли вертолётом.

Пока говорливый «комод» болтал с измученным пленником, солнце неспешно село за гору. Наступили плотные сумерки. Моджахеды отправились в рощицу низких деревьев. Они собрали сушняк, зажгли небольшой костерок и подогрели на нём банки с мясными консервами.

Судя по запаху, это оказалась говядина. Оно и понятно. Моджахеды боролись за идеи пророка Муха́ммеда и ярко-зелёное «знамя ислама». Свинину им есть, никак не положено. Ну, а в баране мяса не так уж и много. Хватит лишь на шашлык и шурпу.

Одну из металлических банок открыли длинным кинжалом, отломили острую крышку, и лишь после этого, дали Степану. Ни вилки, ни простого ножа, ему не досталось. Ведь он, тут проходил, как «английский спецназовец SAS». Стало быть, мог их всех перерезать за пару секунд.

Вместо столовых приборов сержанту сунули веточки, сломанные с ближайших кустов. Пришлось, есть тушёнку, словно китайцу деревянными палочками. Хорошо, что молодой человек родился в Москве и жил там, до устройства контрактником в российскую армию. Он иногда, заходил в харчевни японцев и заказывал там «всемирно известные» суши. Так что, парень освоился с удивительным способом потребления пищи.

Все моджахеды сегодня поднялись ещё до рассвета. Десантник, так тот, вообще, не спал целую ночь. Поэтому, разговор у костра, увял сам собой. Бандиты отлично поужинали, скурили по сигаре с гашишем, и теперь всех клонило ко сну.

«Камод» отдал приказ об охране их скромного лагеря и назвал имена часовых, что заступают на две короткие смены. Назначенные в последний дозор, бандиты сильно насупились, но спорить с начальством не стали.

Степана сводили в сторонку, где он у всех под прицелом, сделал кое-какие дела. Потом, его привели обратно к машине, связали руки и ноги и бросили наземь в просторной пещере. Растянувшись на голых камнях, парень мгновенно уснул.

Дорога в Барге-Маталь

Утром, Карим поднял моджахедов ещё до рассвета. Они быстро съели по банке консервов, проглотили по кружке чёрного, китайского чая, и принялись за непростую работу.

Рядом с местом ночёвки, находилась скала весьма необычного вида. Её передняя часть нависла над грунтом, словно большой козырёк. Под ним очень легко, могла разместиться «Тойота».

Бандиты упёрлись руками в машину, поставили её «под навес» и принялись рядом с ней, строить тонкую стенку. Никакого раствора они не использовали. Клали плоские камни один на другой, так сказать, «на сухую».

Минут через тридцать, «шахид-мобиль» скрылся от взоров любопытных охотников и досужих прохожих. Маскировка была очень успешной. Пройди мимо схрона в нескольких метрах и ничего не заметишь.

В джипе осталось всё то, что Степан получил, перед началом боевой операции и, что у него отобрали во время ареста. Среди них находился рюкзак с трёхдневным «НЗ» и аптечкой, разгрузка с боезапасом, бельгийская штурмовая винтовка «FN FAL», австрийский пистолет «Glock 17» и электронное оборудование разного рода. В том числе и часы с GPS-навигатором.

– Ни к чему, нам всё это, тащить на себе. Вечером, мы прибудем в Барге-Маталь. Завтра, к полудню, вернёмся сюда. Привезём бензин с запчастями и быстро починим «Тойоту». Эта машина и пулемёт, нам ещё пригодятся. – сказал Карим по-английски Степану.

Как оказалось, водитель их отделения замечательно знал местные горы, и по приказу начальника, повёл сослуживцев на юг. Он шагал такими узкими тропами, где не смогла бы проехать никакая машина. Бандиты совсем не хотели встречаться с полицией.

Отряд моджахедов двигался вниз по широкой долине. Впереди шёл проводник и два моджахеда. За ними двигался пленник. Местность была настолько глухая, что молодому противнику даже не стали связывать руки.

Да и куда он может сбежать? Без карты, снаряженья, оружия и запаса еды, в этих горах далеко не уйдёшь. Поплутаешь немного, да и загнёшься от голода, холода и прочих напастей.

Следом за парнем, шёл командир отделения. Он доподлинно знал, никто из его подчинённых не говорил по-английски. Так что, трепался с десантником на самые разные темы. Не мог бедолага, наговориться, на почти что забытом, иноземном наречии.

Замыкали коротенький строй четыре бородатых бандита. Так продолжалось до половины девятого. По крайней мере, десантнику так показалось. Каких-то часов сержант не имел. А ведь их, можно было, использовать так же, как компас.

Неожиданно, сзади послышался чей-то взволнованный крик. Степан обернулся. На горизонте маячила группа людей в форме синего цвета. Судя по внешнему виду, это были сотрудники афганской полиции.

Преследователей оказалось в два раза больше, чем моджахедов. Наверное, к местным властям, пришло подкрепление из Джелалабада, а может быть, из столицы республики.

Без всякой команды, колонна дружно ускорила шаг. Начался изнурительный кросс по камням. Беглецы очень старались, уйти от погони. Копы нисколько не отставали от них.

Никто ни в кого не стрелял. Слишком большим расстоянием отделялись одни от других. На взгляд Степана, дистанция превышала один километр. Попробуй, попади в человека, что прыгает с камня на камень, как горный козёл.

Скоро, измученные бегом, бандиты стали дружно хрипеть. Чтоб не загнать себя до смерти, они резко сбросили скорость. Оглянувшись назад, Степан увидел блюстителей правопорядка. За прошедшее время, полицейские ничуть не отстали, и не приблизились. В данный момент, они сделали так же, как их антиподы, перешли на умеренный шаг.

Так продолжалось пару часов. Как только бандиты, приводили дыханье в норму, они тотчас пускались в небольшую трусцу. Однако, это продолжалось недолго, и отряд моджахедов вновь замедлялся. Копы во всём повторяли манёвры бандитов.

Через какое-то время, кавалькада преступников выскочила из фисташковых зарослей и нос к носу столкнулась с новым отрядом преследователей. И те и другие схватили оружие. Началась перестрелка.

Представители государственной власти залегли за камнями и открыли огонь. С отвратительным визгом, пули свистели вокруг головы и тела Степана. Не дожидаясь команд главаря, моджахеды рванулись направо, в небольшую долину.

Отряд углубился в гущу кустарника. Впереди показалось открытое место. Бандиты вдруг поняли, что оказались в смертельной ловушке. Позади находились два отряда полиции. Слева торчала не очень высокая скальная стенка. Туда мог забраться лишь человек с альпинистской сноровкой. Справа и спереди шёл обрывистый берег горной реки.

Можно, конечно, бросить мешки и оружие, прыгнуть в бурную воду и переплыть на противоположную сторону. Или, попробовать, подняться на скалы. Если тебя не пристрелят при этом, то удастся сбежать.

Однако, что потом делать, без еды и всего остального? Налегке, далеко не уйдёшь. Тем более, что на хвосте у тебя, висят вооружённые люди.

Бандиты растянулись в цепочку. Они залегли среди редких кустов и приготовились к схватке. Вместе со всеми, Степан упал животом на пыльную каменистую землю.

Рядом с ним оказался «комод» с «АК-74» в руках. Моджахеды подняли свои автоматы и насторожённо всмотрелись кусты. Долго им ждать не пришлось. С обеих сторон послышались голоса полицейских.

Почувствовав что-то неладное, Степан глянул направо. Сквозь жидкие листья кустарника он увидел пять фигур, быстро мелькающие между камней. Часть людей в синей форме, забралась на стенку гряды. Теперь, они сверху высматривали, лежащих в низине бандитов.

Парень толкнул в бок Карима локтём. В ответ на яростный вздох, десантник кивком головы указал на скалу. Моджахед недоумённо взглянул в указанном ему направлении.

Заметив на вершине стрелков, он стал очень громко и безобразно ругаться. Причём, по-английски. Видно, в родном языке командира, не хватало подзаборных эпитетов.

Из-за скалы послышался уверенный бас: – С вами сейчас говорит командир специального отряда полиции провинции Нуристан. Вы подозреваетесь в перевозке в Афганистан контрабанды из соседней страны.

Властью, данной мне нашим народом, я вам приказываю, выйти из зарослей и сдать всё оружие. Вас доставят в райцентр Барге-Маталь. Там посадят в тюрьму до окончания следствия.

Если ваша вина будет доказана, дело пошлют вверх по инстанциям. Суд назначит вам наказание за преступления, совершённые вами. Если за пять минут вы не выполните моих указаний, я прикажу своим людям, поджечь эти кусты. Время пошло.

Затаившиеся в чаще кустарника, моджахеды не выдержали. Как по команде, они разразились безудержным потоком грязных ругательств. В этот же миг, со скальной стены грянул залп автоматов.

Пущенные на звук голосов, пули никого не задели, но брань тотчас прекратилась. Спустя пять минут, полицейский начальник повторил свой приказ. Никто из бандитов не вскинул руки над головой и не поднялся с земли. Степан тоже не тронулся с места. Не то Карим выстрелит в спину.

– Давай! – крикнул охранник правопорядка.

Сверху, в гущу кустов полетели как зажигательные, так и светошумовые гранаты. Сухая листва загорелась, как сухая солома. Тонкие ветки объяло огнём. Он поднялся густой пеленой, словно гнев Вседержителя на грешный Содом и Гоморру.

Спустя пару секунд, вся чаща уже превратилась в бушующее ревущее пекло. В едином порыве, моджахеды вскочили на ноги и метнулись к реке. Российский десантник совсем не хотел, зариться заживо, и мчался вместе со всеми.

С оглушительным треском они прорвались сквозь чащу кустарника. У обрыва реки, на опушке, их поджидала засада полиции. Укрывшись за большими камнями, преследователи открыли стрельбу.

Перекрёстный огонь заставил бандитов свалиться ничком. Они затаились на пыльной земле, словно мыши-полёвки. За каждым движеньем преступников немедленно следовал выстрел. Высекая искры из камня, пули ложились всё ближе и ближе к головам моджахедов. Горящий за спиною кустарник обдавал их неистовым жаром.

Наконец, Карим осознал бессмысленность сопротивления и громко крикнул: – Начальник. Прекратите огонь, мы все сдаёмся.

Остановка в пути

– Сложите оружие! – бросил в ответ полицейский.

С большой неохотой, бандиты исполнили короткий приказ. Автоматы и пистолеты, а вместе с ними, ножи и кинжалы тотчас полетели к ближайшим преследователям. Инструменты убийства с металлическим лязгом загремели о камни.

Раздалась очередная команда: – Поднять руки над головой и медленно встать.

Задрав к небу ладони, моджахеды не спеша поднимались. Боясь получить пулю в лоб, все действовали весьма осторожно. Никто не делал резких движений. Ловкий Степан первым вскинулся на ноги и повернулся к преследователям.

Удерживая бандитов на мушке, бойцы спецотряда, не торопясь, вышли из-за камней. Они деловито окружили преступников и отсекли все пути к возможному бегству.

Хорошо знающий нравы полиции, Степан не стал говорить о своей непричастности к банде. На такие слова, сейчас бы последовал, всем известный ответ: – В участке во всём разберутся.

Плюс ко всему, за свою надоедливость, можно получить тумаков. Поэтому, парень стоял вместе со всеми и молчал себе в тряпочку. Зачем кричать здесь о том, что ты диверсант из «английской военной компании»? За такие слова, можно и пулю поймать между глаз.

Задержанных моджахедов хорошо обыскали и, без разговоров, «заковали в браслеты». Они представляли собой тонкий хомут, изготовленный из рифлёной полоски прочного пластика.

После затягивания, зубчики крепко цепляют замок, и не дают арестанту, снять эту штуковину. Раньше подобные вещи все применяли, как стяжку для кабелей. Лет тридцать назад, им нашли применение в полиции Штатов. Оттуда подобная мода разошлась по планете.

Если «браслеты» окажутся у тебя на запястьях, то без верного друга, острого лезвия или тонкой отвёртки, от них не избавишься. Хорошо, что руки связали не сзади, а спереди. Так значительно легче, идти по камням.

Блюстители правопорядка разрядили оружие пленников и, чтобы не мучиться с ним, водрузили на шеи прежних владельцев. Ножи и кинжалы полицейские взяли себе. Не стоит бандитам баловаться с клинками. Не то, чего доброго, кого-то порежут.

Группу Карима поставили в центре отряда, и повели вниз по долине. Через час, полтора, они все вошли в небольшое ущёлье. К удивленью Степана, там оказалось штук двадцать коней под кавалерийскими сёдлами.

Моджахедов и парня посадили на самых слабых животных и привязали их ноги ремнями к стременам и подпругам. Так что, задержанные не могли сами спрыгнуть на землю, чтобы куда-то удрать.

Лошадей под уздцы, поставили в небольшую колонну и быстро вывели на ровное место. Рядом возникли блюстители правопорядка на более крепких конях. Преследователи взяли повода скакунов у задержанных, привязали к своим сёдлам сзади и двинулись в путь.

Пешая часть полицейских, посчитала на этом, облаву законченной. Они попрощалась с верховыми соратниками, и устало отправились в противоположную сторону. Скорее всего, двинулись к джипам, на которых приехали в горы.

Спустя три часа, конвой и бандиты добрались до какой-то маленькой скотоводческой фермы. В огороженном камнями дворе, стоял широкий приземистый дом.

Как сказал парню Карим, находившийся рядом, за время работы в данном районе, он побывал во многих местах, но сюда, к своему сожалению, никогда не заглядывал. Так что, не может рассчитывать на помощь хозяина. Тем более, если поблизости копы.

По моде здешней провинции, постройка была одноэтажной, и весьма небольшой. Ведь все помещенья зимой нужно топить, а с дровами в округе удивительно плохо. Немного позднее, парень узнал, что в жилье размещались четыре тесные комнаты с кухней.

Эти хоромы имели веранду с каменным полом. Крытая каменным шифером, пристройка звалась «галерейкой». Она хорошо защищала часть дома от ярких лучей жаркого солнца.

На веранде стоял владелец местного «ранчо». Седобородый старик крепко держал карабин «СКС» конструктора Симонова со взведенным курком. Рядом с ним находилось трое вооруженных афганцев, скорее всего, его сыновья. Уж очень они походили один на другого. Все напряжённо смотрели на крупный отряд, вдруг появившийся на просторной площадке.

Офицер, ехавший первым, поднял правую руку и громко приветствовал уже подготовленных к обороне людей: – Здравствуйте, Бехзад-ака. Мне много говорили о вас на погранзаставе в Аранду. Я Иззатулла Ахмади, лейтенант афганской полиции провинции Нуристан.

Мой отряд более суток находился в горах, где задержал банду вооружённых преступников. Теперь мы везем их в Барге-Маталь. Не разрешите ли нам, остановиться на отдых в вашем замечательном доме?

– Конечно. – просто сказал аксакал. Он поставил свой карабин на предохранитель и опустил ствол к земле. Стоявшие рядом мужчины, как по команде, повторили движение пожилого отца.

– Гость в доме – благо хозяину. Всё к вашим услугам. – продолжил старик: – Располагайтесь.

– Спасибо. – сказал лейтенант и ловко спрыгнул с коня.

– Могу ещё вам, чем-то помочь? – поинтересовался хозяин.

– Нам нужно воды для питья лошадям и крепкий сарай, чтоб запереть в нём преступников. – полицейский кивнул в сторону пленников.

– Алим – старик повернулся к мужчине, стоящему рядом: – Покажи нашим гостям, где у нас тут колодец и помоги напоить скакунов: – Гадал. Возьми людей лейтенанта, и подготовьте сарай для ночёвки бандитов.

Сыновья дружно кивнули и пошли выполнять порученья отца.

– Проходите сюда, на «галерейку». – предложил старик офицеру.

Шагая по ступеням из камня, лейтенант поднялся на большую веранду и заговорил с аксакалом. Подчинённые молодого начальника привычно разбились на три равные группы. Одни сразу схватились за повода лошадей, и повели их поить.

Другие устремились к сараю, чтобы освободить помещение от лежавшего там инвентаря. Третьи, самые пожилые по возрасту, приказали всем пленникам: – Опуститься на землю у дома! – и встали цепочкой вокруг.

Бехзад-ака подошёл к удобному креслу, изготовленному из стеблей тростника. Он подвинул сиденье к перилам и с, видимым всем, наслаждением опустился в его глубину.

Иззатулла Ахмади проследил за действиями своих подчинённых. Убедившись, что всё идёт, как положено, он повернулся к пожилому мужчине. Лейтенант разглядел приглашающий жест, благодарно кивнул и разместился в том кресле, что находилось с ним рядом.

Через какое-то время, третий сын пожилого хозяина вернулся из дома. Халик Наби принёс большой металлический чайник с каким-то напитком. Поставив посуду на стол, он ушёл за стаканами в комнаты. Вернулся уже с оловянным подносом, плотно заставленным разнообразной посудой.

Здесь оказалось всё то, что отыскалось на ферме: бокалы из простого фаянса, пиалы разного вида, и старые мятые кружки. Всё говорило о том, что в доме не было женской руки. Устроив поднос на столешнице, афганец стал разливать свежезаваренный чай желтоватого цвета.

– Угощайтесь. – предложил командиру радушный хозяин.

Молодой офицер вежливо поблагодарил старика, взял высокий бокал и с наслажденьем пригу́бил горячую жидкость. Затем, посмотрел на уставших помощников и жестом позвал их к себе.

Полицейские не заставляли себя долго упрашивать. Они взяли у спешенных пленников вещмешки и оружие, оставили моджахедов в центре двора, и шумной гурьбой поднялись на веранду. Все со смехом схватили разномастные чашки и, смакуя каждый глоток, стали цедить приятный напиток.

Оставшиеся на солнцепеке, преступники весьма изнывали от сильной жары, но им, бедолагам, не предложили даже тёплой воды. Поняв, что ждать угощения сейчас бесполезно, все опустились на землю и поудобней строились, свернув ноги калачиком. Чтобы не выделяться из группы, Степан последовал примеру бандитов.

Обняв колени руками, десантник сидел на пыльной земле и наблюдал за весельем охранников. А чего бы им всем, сейчас унывать? Они достаточно быстро исполнили непростую работу, на которую всех посылали.

Без всяких потерь, поймали опасных бандитов и теперь, везли их в тюрьму. Они находились в тени, на веранде, насквозь продуваемой небольшим ветерком. Плюс ко всему, наслаждались питьём свежезаваренного зелёного чая.

Как это ни странно, Степан не испытывал к ним никакой неприязни. Его беспокоило только одно, что будет дальше, в полицейском участке? Хочешь, не хочешь, ему там придётся, говорить о себе. Нужно прикинуть, что же он сможет сказать дознователю?

Все моджахеды вели себя весьма безучастно. Возможно, каждый из них уже примирился с той страшной судьбой, что ждала впереди. В Афганистане, подобных бандитов расстреливали. Они просто сидели и ждали дальнейшего хода событий.

– Ин ша’ Аллах! – как говорят мусульмане. То бишь: – Если на то воля Божья.

Из-за широкого дома появился Алим. Он взбежал на веранду и доложил старику: – В колодце осталось мало воды. Коней погнали к реке. Сарай почти целиком очистили от инвентаря. Минут через пять, бандитов можно отправить туда.

Бехзад-ака с лейтенантом удовлетворённо кивнули и спокойно продолжили о чём-то беседовать.

Через какое-то время, к веранде пришли две группы усталых потных людей. Это были те полицейские, что водили лошадей к водопою и занимались обустройством узилища. Молодые помощники поднялись в «галерейку» и устремились к столу с чашками чая.

Началась перебранка «тюремщиков» и «коноводов» с пожилыми «охранниками». Первые обвиняли вторых в том, что их не позвали к столу. Те объясняли всё тем, что им самим еле хватило. Третий сын старика принёс ещё один большой чайник с напитком. Подошёдшие позже, служивые тотчас успокоились и принялись его разливать.

Странное марево

Степан и Карим сидели у внешнего края группы бандитов. Так уж случилось, что российский десантник находился от дома чуть дальше, чем все остальные. Гомон людей с «галерейки» до него доносился сильно ослабленным.

Послышался лёгенький скрип мелких камешков. Такой шум возникал, если на гравий наступит чей-то тяжёлый сапог. Десантник решил, что это идёт припозднившийся почему-то «тюремщик». Степану нечем было заняться, и он повернул голову на приближавшийся звук. К его удивлению, там было пусто.

– «Почудилось». – сказал он себе и тут же заметил нечто весьма необычное. Что-то происходило по левую руку от парня. Лежавший там камешек вдруг сам собой, быстро вдавился в пыльную землю. Все походило на то, что на него, хорошо надавили.

Не поверив глазам, Степан тупо уставился перед собой. Ещё через миг, тоже произошло и с соседними камешками. Теперь, небольшие осколки гранита находились к нему несколько ближе.

В голове у сержанта мелькнула странная мысль: – «Похоже, что «невидимка» из книги Уэллса тихо шагает ко мне. Ну, а щебёнка слегка шевелиться у него под подошвами».

Десантник поднял взгляд чуть повыше и понял, он видит, что-то ещё. В первый момент, ему открылась обычная для юга картина. Во время сильной жары она возникала на всех ровных пространствах.

Воздух поднимался над пыльной землей, раскаленной лучами яркого солнца. Плотные струи горячего газа создавали лёгкое марево. Возникала иллюзия колебаний всей атмосферы над местностью.

Любые предметы, что находились от тебя вдалеке, начинали слегка колыхаться и чуть изменяли размеры и форму. Так же бывает с камнями, если их видишь сквозь поверхность воды, покрытую меленькой рябью.

К удивленью десантника, эти движения оказались не так однородны, какими были всегда. Сержант разглядел, что часть горизонта выглядела немного иначе, чем остальное пространство. Воздух там колебался слегка по-другому.

– «Не может этого быть». – мысленно отмахнулся Степан от данного факта: – «Просто я перегрелся на солнце. Началось обезвоживание моего организма. Вот и мерещится всякая дичь».

В это мгновение, парень увидел кое-что необычное. Нога «невидимки» наступила на тонкую засохшую веточку, невесть каким образом, попавшую в данное место. Оказавшись под незримой подошвой, она тихо хрустнула и разломилась на части.

Степан крепко прищурился и сильно напряг стопроцентное зрение. Осталась лишь узкая щёлочка между сомкнутых век. Сквозь неё, сержант разглядел нечто совсем непонятное. Это был, небольшой объём воздуха, что чуть отличался от своего окружения.

Парень не мог догадаться, в чём, собственно, дело? То ли, данный участок обладал другой плотностью? То ли, он двигался в ритме, не очень похожем, на колебания всей атмосферы? Однако, сержант был уверен, удивительный контур весьма походил на силуэт человека.

Не зная, что думать, Степан повернул голову к веранде просторного дома. Уставшие за прошедшие сутки, полицейские притащили из дома табуреты и стулья, и удобно устроились на «галерейке».

Те, кому не хватило сидений, разместились на корточках возле стены, лежащей в глубокой тени. Все не спеша тянули свой чай. Они тихо болтали, и не видели ничего необычного в том, что происходило вокруг.

В отличие от прочих сотрудников, молодой лейтенант всё-таки, что-то заметил. Не прекращая разговора с хозяином, он поставил на стол наполовину опустевший бокал.

Иззатулла Ахмади немного прищурился и уставился в туже самую точку, что и российский десантник. Туда, где Степан различал смутные контуры непонятной фигуры.

Не выдавая своего напряжения, лейтенант очень лениво расстегнул пряжку ремня, небрежно снял пояс с большой кобурой и положил амуницию на небольшую столешницу. Причем, разместил её так, что рукоять револьвера расположилась под его правой кистью.

Никто из его подчинённых не обратил никакого внимания на спокойные действия шефа. Полицейские наслаждались заслуженным отдыхом и вели разговоры друг с другом.

Только хозяин недоуменно взглянул на напряжённого гостя и проследил за его острым взглядом. Скорее всего, Бехзад-ака что-то увидел в колебавшейся от жары атмосфере, но ничего делать не стал.

Младший сын унёс карабин в комнаты дома, а другого оружия старик при себе не имел. Зачем таскать подобную тяжесть, когда рядом находится больше десятка вооружённых людей? Пожилой человек свободно откинулся на спинку удобного кресла и с интересом следил за молодым полицейским.

Словно желая, показать револьвер, Иззатулла медленно вытянул его из большой кобуры. С первого взгляда, Степан догадался, что офицер очень трепетно относился к увесистой «пушке».

Оказалось, что перед ним классика жанра, переизданная не очень давно, в 2020-м году. Шестизарядный револьвер «Colt Python» со стволом четыре с четвертью дюйма и калибра .357 «Magnum». То есть, 9,07 миллиметра.

Знаний Степана английского, хватило на то, чтобы припомнить, это название переводилось двояко. Во-первых, оно означало большую змею, вернее, удава. Во-вторых, человека, одержимого духом, который пророчествует с помощью удивительной сущности. Если по-русски, то это прорицатель, вещун.

Ствол воронёного кольта украшался богатой, глубокой насечкой. Судя по тусклому блеску, накладки на его рукоятке были серебренные. Плюс ко всему, их густо покрыли полумесяцы, звёзды и витиеватые письмена на арабском наречии.

Скорее всего, они представляли собой суры Корана, мусульманского Святого писания. Степан слышал о том, что даже пули в подобном оружии делали не из свинца, а отливали из особого сплава. Кое-кто утверждал, это хорошо помогало от нечисти, что в избытке водилась в памирских горах.

Лейтенант что-то рассказывал пожилому хозяину и небрежно вертел револьвер в правой руке. Его внимательный взгляд не отрывался от места, что находилось рядом с десантником.

Не поднимая оружие на уровень глаз, полицейский нажал на крючок спускового устройства. Со стороны, всем могло показаться, что молодой лейтенант пальнул не прицелившись.

Однако, десантник доподлинно знал, что есть в нашем мире особые люди. Они всегда так стреляли, навскидку. Причём никогда не промахивались. Скорее всего, Иззатулла был представителем этой редкой породы бойцов.

Степан ожидал грохота мощного выстрела. К его удивлению, послышался только тихий щелчок. Лейтенант быстро нажал на спусковую скобу пять раз подряд. Как и положено, барабан провернулся, курок ударил по капсулю, но выстрелов не было. Все сидящие на обширной веранде удивлённо уставились на молодого начальника.

– Иззатулла, ты что, забыл зарядить «громобой»? – ехидно поинтересовался седовласый капрал: – Раньше с тобой, такого никогда не случалось.

Не обращая внимания на смех подчинённых, лейтенант откинул барабан револьвера и одним ловким движением высыпал патроны на стол. Все увидели невероятную вещь.

Всегда блестящие, гильзы позеленели и стали немного крошиться. Серебряные тупоносые пули покрылись чёрным налётом. Походило на то, что боеприпасы лежали в земле целую вечность.

Пожилой полицейский отпустил новую шутку: – Хорошо, что тебе не пришлось стрелять по бандитам, а то бы они поумирали от смеха. Такие патроны можно использовать лишь, как грузила на речке.

Иззатулла схватил кожаный пояс и вытряхнул из патронташа ещё несколько боезарядов. Все они были совершенно негодными и на глазах превращались в труху. Среди кучек пыли тускло темнело несколько серебристых цилиндриков.

Разъярённый начальник вскочил из удобного кресла, широко размахнулся и швырнул револьвер в сторону пленников. Степан проследил внимательным взглядом за увесистым кольтом. Кувыркаясь в полёте, оружие проскочило пять метров и врезалось в смутное марево, почти неразличимое в воздухе.

Явление «призрака»

Рукоять револьвера украшали накладки из серебра. Ствол и все прочие части покрывала насечка из того же металла. Сильно вращаясь, оружие пролетело несколько метров и врезалось в слабую дымку едва видной фигуры.

Послышался звук, словно слиток металла ударил, во что-то упругое. Раздался подозрительный треск, напоминающий разряд электричества. Блеснула бледная вспышка.

Защитное поле легко отшвырнуло летящий предмет. На энергетической оболочке вспыхнули слабые искры и проявили контур пришельца. Словно при сильной грозе, воздух наполнился ароматом озона.

На коротенький миг маскировка «чужого» вдруг отключилась. Марево в воздухе сразу сгустилось, а после стало прозрачным. Перед Степаном возникла невероятная сущность.

Десантник увидел мужчину, что сильно смахивал на худого подростка. У него оказался большой, лысый череп, очень похожий на круглую тыкву. Лицо покрывала серая тусклая кожа.

Хорошо выделялись гигантские, как копыта осла, тёмные очи без белков и зрачков. Чуть ниже, виднелся малюсенький вздёрнутый нос. Под ним проступала щель узкого рта, совершенно лишенного губ.

Бандиты, сидящие рядом с десантником, и все полицейские, что отдыхали на «галерейке», в один голос крикнули: – Ибли́с!

Насколько помнил Степан, в исламе так величали могучего древнего джина. Благодаря большому усердию, он был приближен к Всевышнему и пребывал среди ангелов. Из-за великой гордыни, он был низвергнут с небес. После чего, стал врагом всех людей, и сбивал их с пути служенья Аллаху.

В России данную сущность называли Денни́цей, в христианской Европе знали, как Люцифе́ра. Он отождествлялся с Сатаной или Дьяволом, и являлся противником божественных сил на земле и на небе.

Вскочив с земли, пленники на четвереньках брызнули в разные стороны. Не помня себя от испуга, Степан убрался оттуда, как можно быстрее. Откатившись немного в сторонку, он всё же нашёл в себе силы, преодолеть удивительный страх. Десантник остановился и взглянул на пришельца.

Существо облегал комбинезон серебристо-серого цвета. Оно вертикально стояло на двух нижних конечностях и немного покачивалось вперёд и назад. Потом, подняло вверх тонкие руки. Небольшие ладони плотно сошлись в центре щуплой груди.

Там Степан разглядел небольшую коробочку. На гладкой поверхности светились яркие искорки разных цветов. Пришёлец прошёлся по всем огонькам червеобразными пальцами. Их было всего восемь штук, а вовсе не десять, как у обычных людей.

Возникшая, словно из воздуха, сущность внезапно исчезла. Скорее всего, она снова включила свою маскировку, которая вдруг отключилась от большой перегрузки. Остался лишь контур, чуть колыхавшийся в воздухе. Если бы парень не знал, что искать, он бы его не заметил. Никуда не спеша, пришелец попятился к центру большого двора.

Блюстители правопорядка были уроженцами гор и все обладали исключительным зрением. Они видели то же, что и Степан. Поэтому, все разом вскочили на ноги и подняли оружие на уровень глаз.

Раздалось множество тихих щелчков взведённых курков. Однако, ни единого выстрела сержант не услышал. Патроны вышли из строя, так же, как у их лейтенанта. Арестованные и все полицейские, забыли о том, что их различало между собой.

Они дружно рванулись к непонятной фигуре и закричали на все голоса. Среди громких воплей звучали воззванья к Аллаху и всем его ангелам. Афганцы хватали с земли всё, что попало под руку и со злостью швыряли в отступающего потихоньку пришельца.

Энергополе легко отражало снаряды, которые попадали в него. От столкновенья с камнями, оно сразу вспыхивало голубоватыми искрами. Сияющий контур отчётливо видели люди вокруг. Это в них вызывало огромную ярость.

Скорее всего, лейтенант был религиозным молодым человеком. Он устремился к пришельцу, появившемуся неизвестно откуда, нагнулся и поднял свой револьвер, лежащий в пыли.

Рукавом форменной куртки Иззатулла вытер дорогое оружие. С благоговением на смуглом лице, он приложился губами к массивному кольту. Наверное, офицер целовал какую-то суру Корана.

Поддавшись своему любопытству, Степан тоже рванулся к едва различимому «призраку». Ему захотелось снова взглянуть на невероятное чудо. Однако, в последний момент, парень вдруг, передумал.

Посмотрев на людей, наседавших на странную сущность, Степан стал удаляться от плотной толпы. Не успел молодой человек отойти на десяток шагов, как внезапно почувствовал что-то неладное.

Сержант огляделся, но не обнаружил, ничего подозрительного. Неизвестно зачем, парень поднял глаза к высокому ярко-синему небу. Часть атмосферы над обширным двором начала колыхаться, и вела себя так же, как контур пришельца, слабо видневшийся над пыльной землёй.

Движение воздуха выдавали плывущие вверху облака, что покрывала непонятная рябь. Лёгкое марево напомнило парню внушительный круг. Своими размерами он походил на очень большую цирковую арену. Не отрывая глаза от нового чуда, Степан отходил от толпы.

Призрачный диск чуть подвинулся и повис над головою пришельца. В центре фантома что-то вдруг изменилось. Неожиданно, в нём проявилось небольшое сияние. Ещё через миг, вниз устремился призрачный столб.

Он едва различался в блеске памирского солнца и весьма походил на луч от большого прожектора, горящего днём. Только он был значительно толще и вёл себя совсем по-другому.

Никуда не спеша, пятно мерцавшего пламени опустилось на сущность, что неподвижно застыла на пыльной площадке. Пришелец вдруг оказался в центре яркого круга диаметром в три с чем-то метра.

Стоявшие рядом, афганцы увидели таинственный свет. Повинуясь животному страху, они удивительно дружно отступили назад. Степан совершенно осознанно повторил движенье людей. Причём, парень сделал не меньше десятка шагов.

Тело пришельца плавно оторвалось от почвы. Оно поднялось где-то на метр и устремилось наверх. Полицейские и моджахеды с паническим ужасом смотрели на воспарившее к небесам существо.

Свесив тонкие руки и ноги, оно поднималось всё выше и выше. Наконец, бесследно исчезло. Над обширным двором остался лишь круг, чуть колыхавшегося прозрачного воздуха.

Дрожащее марево вдруг потемнело. Вместо него проявилось сооружение в виде огромного диска. Сильнее всего, оно походило на гигантское зерно чечевицы серебристого цвета. На нём размещалось множество разных наростов и выступов всяких форм и размеров.

Нижняя часть большого устройства неожиданно вспыхнула. Возник ослепительный луч белого света. Послышался низкий грохочущий звук, походивший на гул отдалённого грома. Неизвестная сила ударила вниз и швырнула людей в разные стороны.

Упругая, словно резина, взрывная волна врезалась в тело сержанта. Почти целый год, Степан обучался на базе российских десантников. Он отличался уменьем, держать сильный удар, пропущенный в корпус и в голову.

Однако, и он, отличный боец не смог устоять. Толчок удивительной мощи сбил парня с ног, поднял его, как тряпичную куклу, и без всяких усилий, швырнул в непроглядную тьму.

Через какое-то время, десантник вернулся в сознание. Очнувшись, Степан сразу понял, что лежит носом вниз. Видно удар перевернул парня в воздухе. Так что, на землю он рухнул ничком.

Молодой человек чутко прислушался к своему организму. В ушах очень громко шумело. В глазах часто мелькали разноцветные всполохи. На губах ощущался отвратительный вкус остывающей крови.

Крепкое тело сильно болело. Боец себя чувствовал так, словно его, долго лупила банда кикбо́ксеров. Плохо соображая, как после нокаута, Степан попытался подняться. Он подтянул непослушные, сильно трясущиеся руки к груди, упёрся ладонями в землю и ощутил, что-то странное.

Приподнявшись над почвой, парень взглянул перед собой и рассмотрел невероятную вещь. Такую картину он видел всего лишь несколько раз. Причём, даже не в жизни, а на фотографиях в каких-то журналах.

Там были снимки пруда, в который упал крупный камень. Возникшие гребни и впадины застыли на плёнке и походили на стиральную доску. Таким странным образом, выглядят и барханы в пустыне. Только шли эти волны не параллельно друг другу, как в море. Они разместились кругами с единственным центром в серёдке.

Поверхность двора теперь походила на воду, изображённую на памятных снимках. От места, где находился пришелец, застыли концентричные кольца немного приподнятой почвы.

Были они не очень большими, высотою в ладонь, а шли с ровным шагом в три четверти метра. На пыльной земле, вздыбленной световым, звуковым, а быть может, и другим излучением, вповалку лежали все люди, что находились у дома.

Арестованные, и полицейские валялись теперь вперемешку. Степану хватило беглого взгляда, брошенного на тех бедолаг. Десантник сразу же понял, они все мертвы.

– Не отойди я в сторонку от того существа, меня бы тоже убило. – с дрожью подумал десантник. Степан подошёл к неподвижным телам и осмотрел полицейских. Он нашёл человека, который носил на ремне длинный кинжал.

Парень достал острое лезвие из металлических ножен, аккуратно примерился и перерезал «браслеты» из пластика, что сковали запястья. Затем, сержант широко размахнулся и зашвырнул ненавистные путы подальше от данного места. Ни к чему оставлять в центре бойни такую улику. Она всем расскажет о том, что тут находился ещё один пленник, который успешно сбежал.

Спотыкаясь о вздыбленную волнами почву, парень направился к дому. С ощутимым трудом Степан поднялся по крыльцу на веранду. Каждая мышца его крепкого тела ужасно болела.

Сборы в дорогу

Всё стёкла обширного дома оказались разбиты ударной волной. Столы, кресла и стулья на большой «галерейке» в большом беспорядке опрокинулись на пол. Вся посуда превратились в осколки. Среди них сохранились лишь чайники и мятые железные кружки.

Степан прошёл вглубь обширного дома и оказался на кухне. К счастью десантника, он сразу нашёл умывальник и пятиведёрную бочку из пластика, доверху заполненную чистой водой. Измученный жаждой, сержант не начал искать какой-нибудь ковш. Он просто прильнул к гладкому краю внушительной кадки.

Затем, вымыл лицо и причесался руками, как смог. Отряхнув немного одежду от пыли, Степан кое-как, но всё же привёл себя, в «полный порядок». Напившись ещё про запас, он осмотрелся вокруг.

Двигаться дальше, в одежде десантника, парень, конечно, не мог. Российская форма не походила на ту, что носили бойцы в местных войсках. Его остановит первый военный патруль и сразу потребует, предъявить документы.

А он, между прочим, не сможет им внятно, хоть что-то ответить. Останется только трясти головой и махать руками с ногами. То есть, усердно играть роль глухонемого, бродячего дервиша. Мол, я иду из далёкой страны, моя, твоя, не понимай.

Вот только, аборигены ему, вряд ли поверят. Ведь у него голубые глаза, достаточно светлые волосы, а загорелая кожа другого оттенка. Парень совсем не похож на туземцев. Значит, нужно, как следует замаскироваться под них. Иначе немедленно схватят тебя на дороге.

Степан осмотрел все шкафы и кладовки в каменном доме и подобрал для себя «народный афганский» костюм. Он состоял из широких штанов, смахивающих на шаровары. К ним прилагалась рубаха до самых колен и рукавом до запястья. Они были светло-серых оттенков и свободного кроя.

Сверху парень напялил жилет, а затем и широкую шерстяную накидку чёрного цвета. Афганский чадор удивительно смахивал на мексиканское пончо. Только он не имел в центре дырки и не надевался на плечи через голову путника. Он просто крепился застёжкой у шеи.

Большая часть афганской республики располагалась на высоте более двух тысяч метров над уровнем моря. Ночи и летом здесь довольно холодные. Подобная вещь всегда пригодится.

Макушку парня покрыла бежевая шапка «пуштунка». Она была изготовлена из шерстяной тонкой материи с мягкой подкладкой. Это сооружение представляло собой высокий цилиндр с плоским донцем вверху и закатанными, наподобие жгута, краями внизу. Получался берет с валиком по нижнему контуру. Тонкую «скатку» можно легко развернуть и закрыть в непогоду уши с затылком.

Как помнил Степан из рассказов инструктора, ансамбль всегда дополняла обувь на выбор – кожаные сандалии чабли, либо ботинки грубого вида под названьем кауш. В зимнее время, под них надевали носки.

В связи с жарким летом, десантник напялил «плетёнки», но и не бросил свои прекрасные берцы. Вдруг ещё пригодятся? Их вместе с формой, парень сунул в холщовую торбу, что отыскалась в шкафу. Мешок весьма походил на древний «сидор» советских солдат.

Вслед полетели жестянки различных консервов, что обнаружились в кухне обширного дома. К радости парня, увесистых банок с говяжьей тушёнкой нашлось больше десятка. Так что, голодным он не останется.

Закончив со сменой одежды, Степан вышел назад, на веранду. Теперь молодой человек во всём походил на афганца. Короткие светлые волосы плотно укрыла своеобразная местная шапка. Голубые глаза надежно таились за солнечными очками чёрного цвета.

Жаль, что отросшая сильно щетина, слегка выдавала его. Она была золотисто-пшеничного цвета.

Впрочем, по утверждению инструктора базы, блондины вроде Степана, с европейскими чертами лица, часто встречались среди памирцев из Бадахшана. Эта провинция расположена на северо-западе Афганистана.

Попадались они и в Нуристане, в самой окраинной области этой страны. Вот если бы парень, хотя бы немножечко знал таджикский язык. Тогда удалось бы на этом сыграть. А так, одна лишь надежда, на большое везенье.

Во время осмотра тесного дома, Степан отыскал пачку денег и взял их себе. Вдруг в дальней дороге понадобиться, что-то купить? Ведь с продавцами можно прикинуться глухонемым и договориться без слов, лишь указав на нужный товар. Мол, дай мне вон то и вот это. А он грязным пальцем, напишет тебе нужную цифру на открытой ладони.

Кроме того, десантник нашёл документы жителей «ранчо». Он взял права и паспорт младшего сына хозяина. Чернявый и горбоносый Халик Наби был одногодком Степана, но оказался совсем непохож на бойца из России. Хотя, кто его знает, как там всё обернётся?

Полицейские везде одинаковы. Если в «серо-синюю корочку», вложить приличную взятку, то даже она, сможет парню помочь. Никто не станет смотреть фотографию, втихаря спрячет деньги и пропустит тебя без всяких вопросов.

Только нужно учесть, что один зелёненький бакс тянет почти на сто афгани. То есть, валюта разорённой войной, азиатской страны стоила так же, как рубль «великой» России. По утвержденью инструктора, цены здесь, приблизительно те же, что и в Москве. Видимо, так повелело мировое правительство.

Выйдя на веранду из дома, Степан не нашёл тех вещей, что получил на воинской базе перед началом боевой операции. Всё это осталось в «Тойоте», укрытой Каримом в горах. Ведь он собирался вернуться за ней только завтра.

Десантник взял у одного полицейского «АК-104», передёрнул затвор и, подняв дуло к небу, нажал на крючок спускового устройства. Автомат сухо щёлкнул. Выяснилось, что все патроны в рожке ни к чему непригодны.

Наверняка, каким-то таинственным образом, их повредили пришельцы из своего НЛО. Проверив весь остальной огнестрел, парень узнал, что с ним случилась та же история.

Кроме «Калашникова» калибра 7.62, Степан взял себе почти новую 9-ти миллиметровую «пушку» «Beretta», с магазином на 15 «маслят». Оставалось только добыть боеприпасы к оружию.

Ещё парень нашёл острый нож в жестком чехле из коричневой кожи. Величиною и формой, он весьма походил на клинок российских десантников. Плюс ко всему, прекрасно крепился к широкому поясу.

Пополнив свой арсенал, Степан взял всё, что собрал, и направился к большому загону, где находились полицейские кони. Прямо за домом, сержант обнаружил два автомобиля: небольшой грузовик и почти новый светло-серый пикап.

Джип оказался отлично знаком молодому десантнику. Это была всем известная, вновь возрождённая «Toyota Land Cruiser». Только без пулемёта, стоящего в кузове. Отличная штука для жизни в горах. В ней даже можно везти куда-то осла, некрупную лошадь или небольшую отару овец. Голов восемь, десять.

Ключ оказался в замке. Оно и понятно, на дальней скотоводческой ферме всегда находились только свои: хозяин и его сыновья. Все вооружены до зубов. Кого им тут опасаться? Вряд ли, где-нибудь рядом, появится угонщик из города.

Степан уселся в кабину и повернул ключ в замке зажигания. К облегчению парня мотор заработал, с первой попытки. Ведь от удара пришельцев, его защитил каменный дом. Топлива в баке, было под самую пробку. Целых сто литров.

В бардачке обнаружился новый смартфон без пароля, с зарядкой. Жаль, что сеть совершенно отсутствовала. Кроме разного хлама, там же лежал а́тлас афганских дорог. В нём все названия дублировались на английском и местном наречии.

Видно, хозяин скотоводческой фермы был человеком старой формации. Бехзад-ака не во всём доверял электронике. Ведь на бумаге, можно легко рисовать те горные тропы, что не покажет тебе ни один хитромудрый прибор.

Ещё парень нашёл небольшую аптечку, а в ней упаковку лекарств с детства знакомым названьем. То бишь, «Аspirin». Проглотив «на сухую» пару таблеток, десантник выключил дизельный двигатель и занялся дальнейшими поисками.

В одном из сараев парень нашёл две двадцатилитровых канистры с соляркой и такую же ёмкость с чистой пресной водой. Наверное, владельцы хозяйства их приготовили для какого-то дальнего рейда. Запасшись всё этим, можно двигаться в путь.

На счастье Степана, в машине стоял GPS-навигатор. С помощью небольшого устройства, десантник определил, где он сейчас находился, и проложил путь к местечку Барге-Маталь.

Парень очень старался, как можно скорее покинуть старую ферму. Ведь там находилось два с лишним десятка мёртвых людей. Появись, здесь кто-то из местных, во всех этих смертях, обвинят лишь его одного.

Пойди потом докажи, что их всех убило непонятное излученье пришельцев. Все хором скажут, что именно ты отравил их каким-то, быстро разлагавшимся ядом. Ведь на веранде полно битых кувшинов и кружек с остатками чая.

Пока десантник готовился к дальней дороге, солнце стало склоняться на запад. После обеда прошло много времени. Нужно что-нибудь съесть, но оставаться у дома, парень не мог. На него сильно давила близость большого количества трупов.

Степан открыл ворота загона и выгнал на волю всех лошадей, что там отдыхали. Хозяева «ранчо» умерли вместе со всеми на обширном дворе. Следить за скотиной теперь стало некому. Бессловесные твари могли бы погибнуть без еды и воды. А на свободе, они сами себе, что-то найдут.

Кстати сказать, это не люди. Их жалко значительно больше, чем разных бандитов. Хорошо, что заботливые «коноводы полиции» разнуздали животных, и сняли с них тяжёлые сёдла. По крайней мере, на это сержант не тратил драгоценное время.

Наконец, всё было готово. Почти в семнадцать часов, десантник уселся в «Тойоту», завёл мощный мотор и, тронувшись с места, миновал множество холодеющих трупов. Они все лежали в самых причудливых позах.

Степан проскочил сквозь ворота ограды и двинулся к югу. Туда, куда его вёл GPS-навигатор.

Просёлок был таким же ужасным, как и все остальные в районе Барге-Маталь. Даже очень высокий, клиренс «Тойоты» не позволял избегать столкновения днища машины с дорогой. Как сержант не старался объезжать глубокие рытвины, он то и дело, слышал скрежет металла о камни.

Несмотря на амортизаторы, джип трясло и качало, будто лёгкую лодку в штормовую погоду. Скорость движения не превышала пятнадцати километров за час. Но как, ни крути, это намного быстрее, чем топать пешком. Да ещё бы пришлось, тащить на себе все продукты и вещи с оружием.

Приноровившись к неровной дороге, Степан достал из пакета пару пресных лепёшек размером с тарелку. Местные «булки» он обнаружил на кухне хозяйского дома, в маленьком шкафчике. Запивая холодной водой, десантник хорошо подкрепился. После аспирина с едой, жить стало куда веселей.

До Барге-Маталя Степан добрался, ближе к семи часам вечера. На землю уже опускались лёгкие сумеркам. Судя по атласу автомобильных дорог, селение стояло на двух берегах реки Катигаль.

Местечко казалось совсем небольшим. В левобережном «районе» темнело около сотни убогих домов, тщательно сложенных из местного камня. На другой стороне находилось вчетверо меньше строений. Две части деревни соединял узкий мост из бетона длинной метров двадцать.

Скорее всего, его возвели «шурави», которых так ненавидели местные власти. Сколько СССР им всего подарил и построил, а вот подишь ты. Оказалось, что янки начальству намного милее.

Ведь америкашки не запрещали выращивать опий с гашишем. Мало того, до 2020-го года, они помогали его развозить по планете. Только потом, вдруг собрали манатки и, забыв горы оружия, внезапно убрались к себе.

На счастье Степана, ему не попался навстречу вооружённый патруль. Народу в селении жило немного, не более семисот человек. В это «позднее» время, большая часть населения, а вместе с ней и полиция, занималась своими делами: готовила ужин и доила коз и овец, вернувшихся с пастбищ.

На узеньких улицах не было видно ни единой души. Даже босоногих мальчишек сержант не заметил. Наверное, они помогали родителям дома и на тесных полях, что находились в ближайшей округе.

Не заглядывая в центр посёлка, Степан пролетел до моста по окраине, проскочил на противоположную сторону и вдоль горной реки устремился на юг. Если джип и увидел кто-то из местных, наверняка все решили, в нём куда-то поехал хозяин скотоводческой фермы, или же кто-то из его сыновей.

Атлас дорог сообщал, что дорога так и пойдёт вдоль реки Катигаль. Через двадцать семь километров, круто свернёт на восток. Миновав такой же участок, она выйдёт к селенью Аранду. Там находился пограничный пункт перехода на пакистанскую сторону.

На данном просёлке стояло целых шестнадцать нищих селений, величиной двадцать-тридцать дворов. Лучше всего, их проскочить тёмной ночью, когда всё население спит.

А, что будет потом, десантник не знал. Наверняка, возле границы его остановит вооружённый патруль. Что делать при этом, совершенно не ясно. Без документов, гранат и патронов вряд ли прорвёшься вперёд. А если прорвёшься, то начнётся погоня, от которой уже не уйдёшь.

– Ну, да ладно, на месте посмотрим. – сказал себе парень и двинулся дальше.

Ночное виденье

После Барге-Маталя просёлок направился прямо на юг. Он протянулся по правому берегу горной реки и оказался достаточно ровным. Участок в двадцать семь километров, смотрелся на карте настолько прямым, словно его проложили по натянутой ниточке.

В жизни всё оказалось совершенно иначе. Хорошо, что рельеф довольно спокойно шёл под уклон. На нём не имелось заметных подъёмов и впадин. Справа и слева высились массивные кряжи, местами покрытые каким-то кустарником.

Кое-где попадались прозрачные рощицы, что состояли из тонких деревьев. Каких-либо машин на дороге десантник не встретил. Скорее всего, они здесь появлялись не часто.

Усталое солнце висело над макушками гор внушительным малиновым шаром. Оно стало казаться большим, словно яблоко и совсем не слепило глаза. На небе не было видно даже самого малого облачка. Лишь диск серебристой луны мерцал в вышине по левую сторону от пыльной обочины.

Всё шло так привычно и скучно, что на Степана вдруг навалилась дремо́та. Старясь взбодрится, он потянулся правой рукой к приборной панели. Коснувшись сенсорной кнопки, десантник включил автомобильное радио. Парень прошёлся по разным каналам, и выбрал волну с какой-то арабской попсой.

Залихватский мотив и невнятная речь, плеснулась наружу из обоих динамиков, и вывели парня из состояния ступора. Сознание слегка прояснилось. Степан прекрасно запомнил всё то, что случилось чуть позже.

Солнце всё ближе спускалось к земле. Багровый закат быстро тускнел. На небе уже появились первые звёзды. Проложенный, как по линейке, узкий просёлок просматривался на километры вперёд. Он стрелой уходил прямо на юг.

Затем, с парнем случилось нечто совсем непонятное. Дорога вдруг резко бросилась вниз. «Тойота» очутилась на склоне, что показался Степану очень крутым. На его испуганный взгляд, угол был в семьдесят градусов по отношению к прежнему курсу.

Вздрогнувший парень ощутил себя так, словно он находился не за рулём японского джипа, а за штурвалом летящего к земле самолёта. Причём, того воздушного судна, что в любую секунду сорвётся в пике.

Десантник с испугом посмотрел на спидометр. Стрелка застыла на цифре – одиннадцать миль. По всему выходило, гравитация не тащила машину к подошве провала, а скорость осталась такой, как была. Да и сам он не начал, сдвигаться с сидения. А это всегда происходит, когда мягкое кресло наклонится вперёд.

– «Дорога была совершенно прямая!» – сказал себе парень: – «И откуда тогда появился откос? Тем более, настолько крутой, что по нему, удастся подняться только пешком.

Неужели случился тектонический сдвиг? Но в такой ситуации, я ощутил бы мощный толчок. К тому же, в земле появились бы трещины, а в воздухе пыль. А тут все большие колдобины остались на месте».

Решив, что это ему, всё просто привиделось, Степан напряжённо вгляделся в лобовое стекло. Парень увидел такое, отчего его стало подташнивать. Дорога по-прежнему шла под уклон, но не кончалась у подошвы холма, как он сначала подумал. Она продолжалась на многие километры вперёд.

Похожий пейзаж, парень видел только в памирских горах, когда находился на высокой вершине. Однако, там не имелось никакого шоссе, были лишь скалы и камни. Склон выглядел намного короче и упирался в большую равнину. Здесь же, откос уходил неизвестно куда и насколько.

Висевшее справа, светило сместилось вперёд и стало значительно больше, чем было секунду назад. Оно засияло голубоватым оттенком и неприятно слепило глаза. Выходит, что Солнце вдруг стало значительно ярче и ближе! Как, вообще в нашей жизни, такое возможно? Ведь он же ехал в машине, а не летел в космоплане с умопомрачительной скоростью.

Застывшая слева, луна слегка изменила размеры, и обрела зеленоватый оттенок. Расположение кратеров теперь создавало достаточно странный рисунок. Он отличался от привычной картины, которой Степан любовался всю жизнь.

За этим естественным спутником возникла пара других. Второй, был немного крупнее, чем первый, и мерцал желтизной. Третий, самый большой, отливал серебром. Он весьма походил на Селену Земли, но показался бойцу настоящей планетой.

Десантник вдруг захотелось, ударить по тормозам и сцеплению, выскочить из японской машины и рвануться куда-нибудь в сторону. Причём, безразлично куда? Лишь бы подальше отсюда. Удрать от этого места и страшного вида, что чётко маячил далеко впереди. Вот только, как устоять на таком крутом склоне, парень почему-то не думал.

Не зная, что можно сделать в такой ситуации, Степан взглянул в зеркало заднего вида. Он ожидал разглядеть, что угодно. К своему удивленью, парень заметил, пыльный просёлок так же, как раньше, тянулся назад.

– «Мне даже во сне не являлись подобные образы!» – невольно воскликнул сержант про себя: – «Да и друзья, что бывали в запое, никогда не болтали о чём-то похожем! Кто-то из них вспоминал мелких бесов, кто-то жутких чудовищ, но никто не рассказывал про полёты в чужие миры!»

Двигатель спокойно работал на небольших оборотах. Машина неспешно катилась вперёд. Незнакомая трасса, как прежде, шла под огромным уклоном. Впереди у десантника недвижно висело три полных луны и совершенно чужое, голубоватое солнце.

Молодой человек посмотрел в боковое стекло. Степан разглядел, что трава и деревья слегка изменились. Они походили на то, что всюду растёт, где-то на юге России. Ближе к Крыму, а может и к Турции. Те же мелкие острые листья и стебли, которые часто встречались в степях, и что-то похожее на пальмы с акациями.

Секунд через тридцать, Степан вдруг заметил, что радио в машине молчит. Вернее сказать, не поёт. Вместо залихватской мелодии, заполнявшей салон, слышались только шипенье и хрип.

Не бросая руля, десантник пощёлкал по клавишам и убедился, что все каналы прекратили работу. Из обоих динамиков доносился лишь треск и «белый шум» совершенно пустого эфира.

– «Куда это меня занесло?» – подумал растерянный парень: – «Я где-то читал, как несколько автомобилей вдруг попадали в плотный туман. Они исчезали и появлялись на новой дороге, что находилась за тысячи миль от первого места. Но все они оставались на нашей планете. Пусть и попадали из Штатов в Бразилию или даже в Германию.

Я же не встретил тут ничего, даже похожего на какое-то марево. Например, плотного облака, что висело над самой землёй. Просто ехал себе при ясной погоде и вдруг оказался в параллельном пространстве. И как мне теперь вернуться назад?»

Десантник на секунду задумался: – «А если, таких же, как я бедолаг, было значительно больше, чем раньше писали в газетах?»

Он продолжал размышлять, и так сильно боялся, что дрожали колени: – «Ведь те, кто попал в другие миры, уже не могли сообщить об этом на родину. А что с ними дальше случилось, никому неизвестно. Неужели меня ожидает такая ужасная участь?» – подвёл Степан печальный итог.

– «Ещё неизвестно, смогу ли я выжить на этой планете? Закончится весь кислород в кабине машины и что будет со мною потом? Вдруг, здесь в атмосфере имеются ядовитые газы? А если и нет, то чем я буду питаться? Подойдёт ли для моего организма местная пища? И кто построил здесь эту дорогу? Или её, сюда перекинули вместе со мной?»

Перед отъездом из «ранчо», Степан снял новый хронометр с руки лейтенанта, и чтобы отвлечься от горестных дум, посмотрел на механические часы с подзаводом. Парень отметил, что с того времени, как всё изменилось, прошло почти четверть часа. Машина проехала больше пяти километров, но всё оставалось по-прежнему. Тот же уклон неизвестно куда, тоже чужое пространство вокруг.

Раздался оглушительный крик. Степан даже вздрогнул от сильного страха. Послышался мощный музыкальный аккорд. Десантник с испугом глянул на радио. Он с удивлением понял, что вновь заиграла попса. То ли, какой-то афганец орал про любовь? То ли, горластый певец из соседней страны? Из Пакистана, к примеру.

Степан поднял глаза на лобовое стекло. Десантник с облегченьем увидел другую картину. Оказалось, что узкий просёлок уже не впадал в бездонную пропасть, а шёл так же ровно, как раньше.

Луна и тёмное, вечернее небо над головою сержанта вдруг обрели очень привычные, с детства знакомые облики. В голове у десантника возник слабый шум. Сквозь него парень услышал чужой механический голос: – Псевдоразумное существо прошло данный тест.

К центру страны

За пять очень долгих часов, «Тойота» Степана преодолела почти шестьдесят километров. Всё это время она продвигалась по узкой, в одну колею, очень разбитой, горной дороге.

Шестнадцать небольших кишлаков, парень проехал без всяких проблем. Все местные жители спали в своих жёстких постелях. Возле домов не было ни единой души. Никто даже не видел молодого десантника.

В этом не было ничего удивительного. Весь этот округ являлся глухой частью весьма отдалённой и удивительно бедной провинции Афганистана. Там мало кто обитал, и ездить туда никто не хотел.

Только дехкане, иногда, выбирались оттуда в более обжитые районы, лежащие к югу. Ведь нужно продать шерсть и шкуры баранов, которые скопились за год, а на добытые деньги, что-то купить для хозяйства и дома. Те же орудия для работы в полях и запчасти к машинам. Во всём остальном, они обходились натуральным хозяйством.

Ближе к полуночи, десантник подъехал к горной реке под названьем Кунар. По ней, в данном месте, вился рубеж с Пакистанской республикой и размещался пост пограничников Афганистана. Они караулили переход, ведущий в другую страну.

Именно здесь, начинался очень опасный для парня участок дороги. Ведь кто его знает, как тут солдаты относятся к службе? Вдруг, как и российские воины, они патрулируют зону, лежащую возле реки?

Двигаясь вдоль широкого русла, Степан добрался до кишлака Аранду. К счастью сержанта, селение, вместе с заставой, находилось на другом берегу. Туда вёл мост из бетона длиной около семидесяти метров.

В мирное время, через любую границу, туда и обратно, много ходило разного транспорта, как легковые, так и грузовые машины. Парень сильно надеялся, что дорога, идущая к столице Афгана, станет значительно лучше.

К удивленью десантника, всё осталось по-прежнему. Дальше тянулся всё тот же, узкий и сильно разбитый просёлок. Хорошо, что повсюду была каменистая почва, и почти не случалось дождей. Иначе, он стал бы, вообще, непроезжим.

Так продолжалось почти сорок вёрст. Места здесь оказались заселены значительно гуще, чем в районе Барге-Маталя. Каждые полтора или два километра попадался какой-то убогий кишлак.

В свете яркой луны, на горных склонах виднелись террасы, плотно засаженные зерновыми культурами. Скорее всего, воду на них, дехкане таскали из полноводной речки Кунар.

Часа через два, впереди показалась довольно большая деревня на сто, а может быть, двести дворов. Как сообщил атлас автодорог, это было селенье Асмар. Как и пограничный Аранду оно находилось на другом берегу. Туда так же шёл прочный мост из бетона.

На дороге, ведущей в Джелалабад, Степан неожиданно встретил настоящий блокпост из бетонных и каменных блоков. К искренней радости парня, в нём не сидело, ни одного человека.

Скорее всего, всех полицейских из ближайших местечек, начальство отправило в Барге-Маталь. Они должны были, арестовать караван с наркотой. Поэтому, здесь никого не осталось.

После Асмара, дорога вдруг стала немного получше. «Тойота» десантника могла ускоряться до тридцати километров.

Через час сорок пять, справа остался кишлак Карибанда. Впереди парня ждал Асадабад. Судя по карте, это была не деревня, а городок провинциальных российских размеров. Глядя на площадь селения, можно было сказать, в нём проживало до десяти тысяч душ.

Насколько знал парень, здесь, до недавнего времени, располагалась американская военная база. После того, как янки убрались домой, на их тёплое место немедленно въехала афганская часть. Наверняка их патрули регулярно ходили по улицам. Ведь нужно хватать тех бойцов, что ушли в самоволку.

Атлас дорог сообщал, что кроме «шоссе», идущего через центр городка, имелась ещё и простая грунтовка, что обходила его стороной. К этому глухому просёлку и направился парень.

Он проскочил неохраняемый мост, перебрался на левый берег речки Кунар и двинулся вниз по течению. Объёхав Асадабад, Степан прошёл ещё одиннадцать вёрст, нашёл поперечный просёлок и снова вышел на главную трассу.

Десантник остановился в неприметном ущелье. Вместе с пресной лепёшкой он съел банку холодных говяжьих консервов на полкилограмма. Запил всё водой и отдохнул полчаса.

Во время того перекура, парень включил смартфон, найденный им в бардачке вместе зарядкой. Пароль там отсутствовал. Включить недорогой аппарат не составляло никакого труда.

Немедленно выяснилось, что все надписи на дисплее шли на, непривычном для глаза, витиеватом пуштунском наречии. Совершенно естественно, что русского в базе компьютера, Степан не нашёл. Пришлось перейти на английский язык.

Справившись с трудной задачей, парень узнал, неприятную новость. Сигнала сети в этом месте, к сожалению, не было. Скорее всего, он далеко укатился от городка Асадабад. В горах даже один километр многое значил.

Но и будь у Степана вход в информационную сеть, парень вряд ли что выиграл от такого везения. Во-первых, пойди ещё вспомни одиннадцатизначный номер кого-нибудь из своих сослуживцев с российской воинской базы, стоящей в таджикской глубинке.

Во-вторых, вовсе не факт, что удалось бы с ними связаться. Наверняка там другой оператор сотовой связи. Вовсе не тот, что работал в Афганистане, в данное время.

Пришлось бы переключаться на международный канал, а как это сделать парень не знал. Уж очень он слабо владел языком Альбиона. Единственное, чем аппарат мог бы помочь, так показать ему карты земли, снятые спутником. Однако, для этого нужна связь с интернетом.

К тому же, ещё неизвестно, есть ли какие-то деньги на счету телефона? Не идти же ему в центр большого селения, чтобы пополнить баланс. Не стоило так рисковать, не зная местных наречий и размера оплаты за такую услугу.

Отключив бесполезный для него аппарат, десантник снова тронулся в путь. Время вплотную подошло к четырём пополуночи. Час Быка, что соответствует энергии ян и символизирует смерть, благополучно закончился. Начинался час Тигра.

До Джелалабада было семьдесят пять километров, а оттуда, до столицы страны, ещё сто сорок два. Итого, почти двести двадцать. В России, от Москвы до Рязани, Степан пролетел бы на тачке за два с половиной, самое многое, за три часа. Здесь же, по пыльным просёлкам придётся пилить в два раза дольше, если не в три.

Из лекций инструктора воинской базы, Степан отчётливо помнил, что по числу населения, Джелалабад занимал шестое место в стране. В нём проживало больше двухсот тысяч афганцев. Это внушительный город, где много военных, полиции и разных охранников. Так что, лучше всего, объехать его стороной.

После пяти, на пыльной дороге появились машины. Все они были сильно нагружены. На некоторых «тачках», дехкане висели целыми гроздьями. Скорее всего, они ехали на ближайшие рынки, чтобы продать продовольствие, которое вырастили своими руками. Редко мелькали телеги, что тащили ослы, а то и верблюды.

Движение становилось всё интенсивней. Лихие водилы гоняли, не соблюдая каких-либо правил. Здесь действовал главный закон любой азиатской глубинки: – Кто понаглей, тот и прав. Большое значенье, имел сильный гудок. Чем он громче ревел, тем ты главней на шоссе.

Из потока весьма выделялись грузовики дальнобойщиков. Их здесь называли –шашпáй. Кабины и фуры были расписаны разноцветными красками и увешаны всякими очень яркими штучками. Некоторые машины блистали огнями, как новогодние ёлки.

К удовольствию парня, дорога здесь стала намного ровней. Скорость слегка увеличилась. «Тойота» иногда разгонялась до сорока, а то и полста километров. Зато, на всёх перекрёстках происходило столпотворение транспорта.

Приходилось лавировать между участниками появившейся пробки и продвигаться вперёд не быстрей пешехода. В этот момент, к нему подбегали афганцы и громко кричали в окно: – Чéрта зи?

Степан знал около пятидесяти слов и выражений, имевших хождение в центральных районах страны. Да ёще мог считать до двухсот. На языке дари, такое обращение значило: – Куда едешь или идёшь? – мол, подвези.

Не желая общаться с попутчиком, парень им отвечал таким хитрым образом, чтобы никого не обидеть. В местной традиции всё означалось одним резким возгласом: – Зэй! – то есть: – Уйди!

Иначе швырнут тебе камень в окно, а то и пальнут из пистолета вдогонку.

Чуть позже шести, Степан всё же добрался к предместьям Джелалабада. Сержант не доехал пятнадцати вёрст до реки под названьем Кабул. Судя по карте, через водный поток был переброшен довольно значительный мост по две полосы в каждую сторону.

Большой переход вёл прямо в центр шумного города. Туда, где всегда, очень много полицейских с военными и прочих служивых с оружием. Наверняка, возле той переправы стояли и блокпосты с пулеметами и бронемашинами. Попробуй сквозь них проскочи.

Десантник сошёл с главной дороги и свернул в правую сторону. Он вывел «Тойоту» на узкий просёлок, что обходил город с севера, и двинулся дальше. Он собирался, вернуться на трассу в десяти километрах на запад от Джелалабада.

За прошедшие несколько суток Степан очень сильно устал. Сначала, была операция в небольшом кишлаке по захвату железного кейса. Потом, он попал к моджахедам Карима и бегал с ними по памирским горам.

После чего, их всех захватил полицейский отряд. Теперь, он двенадцать часов сидел за рулём и колесил по узким горным грунтовкам. Причём, тёмной ночью. Ну, что тут можно поделать? Ему очень хотелось, подальше уйти от скотоводческой фермы, где находилось множество трупов.

Ведь кто его знает, что дальше случиться? Вдруг, туда добрались члены большого отряда Иззатуллы Ахмади? Они увидели своих сослуживцев и объявили в розыск «Тойоту» хозяина «ранчо». При нынешней технике, скоро об этом узнают все полицейские Афганистана. На «убийцу» неудачливых копов объявят облаву по всей территории.

Боевых стимуляторов у десантника давно не имелось. Парень рассчитывал, что свёрнёт где-то с просёлка, поставит машину в укромном местечке и спокойно поспит хотя бы часок.

К его удивлению, вдоль объездного просёлка вдруг потянулись один кишлак за другим. Сказывалась близость реки под названьем Кабул. Взрослые люди находились в полях, но на узкой дороге было полно малолетних детей.

Они рылись в пыли или шумно во что-то играли. Причём, не только в футбол, но и в другие забавы азиатской глубинки. Парень даже не знал, как они здесь, у них назывались?

Кратковременный отдых

Через двадцать один километр, поселения, наконец-то, закончились. Вокруг расстилалась сильно всхолмлённая, каменистая степь. Часто встречались одинокие группы каких-то развалин.

Наверное, в прежние годы, в данном районе, климат был более влажным, и всё здесь росло значительно лучше, чем в настоящее время. Значит, в этих местах тоже жили дехкане.

А может быть, наоборот? Они только хотели, здесь поселиться и начали строить усадьбы? Интересно, как они собирались решать проблему с водой для полива земель? Гнать из речки по трубам? Или же, рыть тоннели в земле, которые зовутся кяризы?

Десантник привычно взглянул на приборную доску, и устало подумал: – «Проехал всего двести пятьдесят километров, а бак на сто литров, почти что пустой. Вот что значит, петлять по горам на пониженной скорости.

Нужно вылить солярку из обеих канистр, что взял на скотоводческой ферме. Глядишь, мне и хватит до самой столицы, а там будет видно. Ладно, остановлюсь, немного поем, а потом, и этим займусь. – парень начал искать укромное место для короткого отдыха.

По двухполосной дороге тоже ходили машины, но их оказалось значительно меньше, чем на главном шоссе. Степан подождал, когда вокруг не окажется транспорта и свернул в правую сторону.

Прямиком через степь, десантник подъехал к гряде невысоких, сильно разрушенных скал. Он резко свернул в неширокий прогал, расположенный меж больших валунов.

«Тойота» встала в плотной тени. Рокочущий двигатель немедленно смолк. Вокруг воцарилась та тишина, что зовут абсолютной. Лишь слабый ветер тихо посвистывал в щёлках камней.

Степан откинул спинку мягкого кресла настолько, насколько возможно в двухместной кабине. С большим облегчением, он растянулся, как можно удобнее, и с наслажденьем закрыл уставшие за сутки глаза.

Пальцы правой ладони десантника крепко держали рукоять боевого ножа. Парень тотчас провалился в беспросветную мглу, но хватка у него не ослабла. Он был готов, сразу броситься бой, после того, как проснётся.

Пробужденье десантника оказалось таким же ужасным, как и двое суток назад. Только теперь он лежал не в тесной пещере, а в удобной машине. Вокруг его джипа стояли шесть человек с автоматами наперевес.

Все они были одеты в голубую полицейскую форму, в бронежилеты и каски американского типа. Они направляли на парня оружие и громко кричали: – Даст бало кун! – то есть: – Подними руки вверх!

Степан посмотрел в зеркала заднего вида. Десантник отметил, что разместились налётчики удивительно грамотно. Все стояли кольцом у задней части «Тойоты». Одно лишь движение парня, и в него полетит множество пуль. Причём, сами афганцы не попадут под перекрёстный огонь.

Единственное, что мог сделать десантник, это выпустить нож из правой ладони, медленно выполнить команду мужчин и сказать на дари первое, что пришло ему в голову: – Ангрези! На поéгам! – то бишь: – Англичанин! Не понимаю!

Полиглотов вроде Карима, среди местных спецназовцев, увы, не нашлось. Поэтому, ему приказали на распространенном наречии местных племён. Это было нечто такое, что он разобрал, как: – Пошли. – то бишь: – Выходи!

Один из солдат услужливо отпер дверцу водителя. Держа руки у себя на затылке, Степан очень медленно выбрался из удобной машины. Его тут же свалили мордой в песок и прочно сковали руки и ноги. Причём, кандалы оказались железными.

Через сорок минут, Степана доставили в полицейский участок Джелалабада. Сержант оказался в совершенно безликом, небольшом кабинете. Там находился лишь металлический стол и два жёстких стула. Вся мебель была очень прочно привинчена к полу.

На левой стене висело приличное зеркало величиной метр на полтора. Наверняка, за прочным стеклом стояли какие-то люди. Они внимательно слушали и записывали на видеокамеру всё, что происходило в маленькой комнате.

Перед десантником сидел молодой человек очень приятной наружности. Он был одет в прекрасно пошитый европейский костюм и объяснялся с десантником на безупречном английском.

С его слов выходило, что над обводною дорогой пролетал вертолёт ВВС Афганской республики. Пилот увидел «Тойоту» среди низеньких скал, и сообщил об этом в полицию.

Там резонно решили, нужно проверить, а в чём, собственно, дело? С чего эта машина стоит недалеко от дороги, среди массивных камней? Вдруг в ней находиться чей-нибудь труп? Спецназовцы прибыли туда. Они обнаружили спящего парня с оружием и, на всякий случай, арестовали его.

Десантник сказал, что он английский турист. На что собеседник с усмешкой ответил: – Я из хорошей афганской семьи и до восемнадцати лет, жил в городе Лондоне. Поэтому, в совершенстве владею языком Альбиона. Должен вас огорчить, но я сразу понял, что вы не житель Британии. У вас очень бедная речь и сильный русский акцент.

– «Он даже мне не представился, как делают все полицейские в мире. Скорее всего, передо мной человек из местных спецслужб. Нужно держать с ним ухо востро». – с досадой подумал Степан.

Меж тем молодой человек продолжал: – На всякий случай, мы обратились в посольство Британии и переслали им ваше фото и отпечатки ладоней. Они вас, за своего не признали. Иностранного паспорта с единорогом и львом на обложке, при вас не нашли.

Зато обнаружили документы Халика Наби, младшего сына Бехзад-ака. Машина зарегистрирована на имя хозяина скотоводческой фермы. Оружие и ручные часы, принадлежали погибшим там полицейским. Вчера, ближе вечеру, их тела обнаружили члены отряда, которым раньше командовал лейтенант Иззатулла Ахмади.

Кроме того, в вашем мешке оказалась военная форма десантного подразделения какой-то европейской страны. Не хотите мне рассказать, кто вы такой и как оказались на северо-востоке страны, недалеко от селенья Барге-Маталь?

Степан печально вздохнул и стал говорить. Однако, сержант сообщал не свои личные данные. Он выдавал ту легенду, что ему подготовили на российской воинской базе, стоящей в Таджикистане: – Зовут меня Иван Сергеевич Шилов.

Родился 5 августа 2001-го года в Донецке. Жил в центре города до последнего времени. Месяц назад, меня пригласили работать в частную военную компанию «Спарта». Дом у меня разбомбили. Всех друзей и родных перебили «укропы». Жить было негде и не на что. На фронте торчать, уже надоело. Поэтому, я согласился.

Собеседник десантника прошёлся по клавишам переносного компьютера, что лежал перед ним на железном столе, и сказал: – По нашим данным, такой военной компании нет.

– Значит, тот человек меня обманул. – пожал плечами Степан: – Сейчас можно любой документ себе сделать на принтере. В том числе, договор с десятком печатей и подписей. Пойди их проверь.

– Что предлагал вам вербовщик?

– На первое время, штука баксов в неделю. Полюс боевые. При удачном раскладе, могло бы дойти до семи-восьми тысяч в месяц. Ещё он сказал, что три полных месяца, рядовой выполняет приказы начальства.

Потом, его снимают с района и дают отдохнуть. Месячный отпуск оплачивается военной конторой. К тому же, меня страховали на сумму в пять миллионов рублей. В случае преждевременной гибели, их все отправят моей дальней родне.

– Как вы попали в Афганистан?

– Из Донецка в машине приехали в Ростов-на-Дону. Оттуда, поездом до Волгограда. Потом, через Казахстан и Узбекистан до Термеза. Там сели в маршрутку и через Мазари-Шариф добрались до Кабула. Снова сели в машину и потащились в Барге-Маталь.

– Кто вас сюда провождал? – вроде бы походя, спросил молодой человек.

– Откуда я знаю? – весьма натурально удивился Степан: – Перед отправкой мне приказали, не проявлять любопытства и крепко держать язык за зубами. К тому же, меня, как чемодан предавали из одних рук в другие. Каждый мой проводник забывал, почему-то, представиться.

Мои документы всегда оставались у моих провожатых. Они разбирались с таможенниками. После таких разговоров, погранцы делали вид, что все бумаги в полном порядке. Меня привезли в Барге-Маталь, чтобы отправить потом в Пакистан. Вместе с другими бойцами я должен был, там охранять какой-то объект.

– Неужели, вы думаете, что в Пакистане не хватает людей на такую работу? – слегка улыбнулся молодой человек.

– Я говорю вам о том, что сообщил мне вербовщик. Что там окажется на самом-то деле, я совершенно не знаю. После Донецка, меня, это мало волнует. Лишь бы приличные деньги платили. – отмахнулся Степан.

– Что было дальше?

– На окраине Барге-Маталя меня передали группе Карима. В отличие от всех остальных, он, как и я, говорил по-английски. Мы с ним постоянно общались. Позавчера, мы среди ночи, поехали к перевалу в горах. Там что-то случилось, и моему провожатому, приказали по рации, срочно вернуться.

На обратном пути, мы столкнулись с отрядом полиции и удрали от них по горным дорогам. В ходе погони, машина вышла из строя. Мы бросили тачку, заночевали в какой-то пещере и пошли в Барге-Маталь.

Через полдня, мы снова столкнулись с отрядом полиции. Нас взяли в плен, посадили верхом на коней и отвезли на какую-то ферму. Старик с сыновьями, угостил полицейских и пленных, в том числе и меня, свежезаваренным чаем. Что было потом, я совершенно не помню.

Когда я очнулся, то понял, что все остальные мертвы. В том числе и хозяева. Во время ареста мои документы куда-то пропали. Скорее всего, они все остались у полицейских отряда, что задержался на месте засады.

Я взял часы, мои почему-то сломались, прихватил деньги, продукты с оружием и, на всякий случай, паспорт Халика Наби. Как оказалось, мы с ним одногодки, хоть и совсем не похожи. Потом, я сел в ту машину, что стояла за домом, и поехал в Кабул.

После странного чая, я себя отвратительно чувствовал. Дорога там оказалась на удивленье тяжёлая. Поэтому, я не доехал до вашей столицы и решил отдохнуть. Остановился среди валунов, чтобы меня, не было видно с дороги, выключил двигатель и тотчас лишился сознания. Так меня и нашли полицейские.

– Зачем вы пробирались в Кабул? У вас там назначена встреча с каким-то знакомым? – удивительно вкрадчиво интересовался секретный сотрудник.

– Здесь у меня нет никого. Хотел, пойти в посольство Британии и попросить там какой-нибудь помощи. Думал, вдруг мне удастся, эмигрировать в Англию и как-то устроиться на военную службу. На худой конец, перебраться во Францию и записался в их легион. Проживая в Донецке, я поднабрался изрядного опыта.

– Вам действительно кажется, что вы могли перебраться в Европу? – удивился собеседник десантника.

– А что мне ещё, было делать без документов и связей в вашей стране? – хмуро ответил Степан: – Идти в посольство России или, например, Украины? Да со мной, говорить там не стали. Мол, вляпался в эту историю и разбирайся без нас.

– Пожалуй, вы правы. – согласился молодой человек.

На этом первая беседа с задержанным кончилась. Десантника хорошо накормили, погрузили в полицейский фургон и повезли неизвестно куда. Сержант так устал, что всё дорогу он крепко проспал.

В столице Афгана

Прибыв на новое место, Степан оказался не в обычной тюрьме, а в застенках Соединённых Штатов Америки. Немного позднее, десантник узнал, что две страны заключили тайную сделку.

Янки платили Афганистану приличные деньги, миллионы зелёненьких баксов. Правительство продало им огромное здание, построенное СССР и одиноко стоящее на окраине города. Там хитромудрые янки держали своих заключённых и, словно гестаповцы Гитлера, делали с ними всё, что хотели.

Они вели себя так же, как на своей воинской базе Гуанта́намо, что расположена на юго-востоке острова Куба. То есть, не признавали ни международного права, ни презумпции невиновности, ни, так называемых, законов гуманности.

Скорее всего, спецслужбы Афгана просто продали десантника своим старшим союзникам. Те обвинили сержанта в убийстве двадцати трёх человек на скотоводческой ферме и стали усердно допрашивать.

Пришлось Степану много раз повторять ту историю, что, при задержании, он рассказал в Джелалабаде. Его несколько раз проверяли на полиграфе, или, как его иногда называли, «детекторе лжи». Мало того, парню кололи наркотики, чтобы сломить его волю и добиться правдивых ответов.

Хорошо, что Степан отлично запомнил легенду, которую ему подготовили в Таджикистане, в российской военной разведке. Пойди-ка, проверь, куда подевался Иван Сергеевич Шилов, родившийся 5-го августа 2001-го года в далёком Донецке?

Кто там теперь, сможет вспомнить, что он погиб при ураганном обстреле, проведённом с украинских позиций. Ведь бренное тело Ивана осталось лежать под завалами отчего дома. Так что соседи, которые остались в живых, дружно решили, он просто уехал неизвестно куда.

Ну а то, что случилось с десантником, после взрыва байского дома, это боец уже вряд ли, когда-то забудет. Всего и пришлось-то ему, немного сместить, кое-какие акценты.

Так что, ни полиграф, ни коктейль из наркотиков, что назывался «сывороткой для извлечения правды», дознавателям, увы, не помог. Видимо, после трёх встреч с «чужими», в мозгу у Степана произошли какие-то сдвиги. Все шпионские штучки теперь, на парня почему-то не действовали.

Карим, командир «шахид-мобиля», погиб со своим отделением из семи моджахедов. Лейтенант Иззатулла Ахмади, покинул наш мир вместе частью отряда афганской полиции и хозяином «ранчо» с тремя сыновьями.

Про пастуха из того кишлака, вряд ли когда-то, кто-то узнает. Да и кто же поверит дехканину из азиатской глубинки? К тому же тогда, было темно. Мужик держался всё время в сторонке и очень мало сумел рассмотреть.

Вся электроника, что была во дворе и в большой «галерейке», подверглась удару пришельцев и мгновенно сгорела. Фотографии парня в смартфонах бандитов бесследно исчезли. Вот и выходит, каких-то свидетельств уже не осталось. Ничего никому не докажешь. Поэтому, нужно держаться озвученной раньше легенды.

Полгода спустя, американцам уже надоело возиться с упорным десантником. К удивленью врачей, никакие спецсредства на человека не действовали. Методы психологического давления с ним не работали. Посулы или угрозы он пропускал мимо ушей. Полиграф верил каждому слову сержанта. Следователи ничего не узнали от парня.

Не прибегая к суду, Степану назначили смертную казнь через расстрел. Никакой апелляции он не добился. Представитель спецслужб широко ухмыльнулся и грубо сказал, что заключённый, которого звали Иван Сергеевич Шилов, у них нигде сроду в бумагах не числился.

Бежать из американской тюрьмы, десантник не мог. Охрана за ним наблюдала круглые сутки и не давала ни единого шанса. Чем-то их подкупить, у парня не имелось возможности.

Сержант понимал, что рассказывать правду, нет смысла. Ведь на нём всё равно, прочно повисли двадцать три человека, убитых пришельцем. За столько смертей, в любой стране мира, его сразу отправят на смертную казнь.

В данный момент, по всем документам, Степан считался погибшим в секретной боевой операции. По крайней мере, родным будет легче услышать о таком положении дел.

Начни он болтать, это ему, ничем не поможет. Зато он тотчас, перейдёт в стан предателей Родины. Такой статус десантника станет тяжёлым ударом для всей его скромной семьи. В первую очередь, для больного отца.

К тому же, в американской традиции мучить всех пленников любыми возможными средствами. В том числе, вынести ему приговор, означающий смертную казнь. Ну, а в последний момент, расстрел отменить, а вместо него, влепить пожизненный срок.

Оставалось лишь ждать, чем же всё это дело закончится? Ужасная дата приблизилась удивительно быстро.

Глава 4. В американской тюрьме

Неожиданно, на военной панели запищал очень громкий прерывистый зуммер. Следом за ним, включился экранчик радара. Степан посмотрел на небольшой монитор. На нём замигала тревожная надпись – «В двух милях на север обнаружены два боевых вертолёта».

– Пара «вертушек» заходит на нас. – хмуро бросил сержант своему компаньону.

Дилэни метнулся к панели боевых установок. Сильными, ловкими пальцами он быстро прошёлся по паре дисплеев и включил счетверённую зенитную пушку. Смертник дождался, когда бронеколпак, как нужно поднимется над задней частью крыши автобуса. Потом поймал воздушное судно в перекрестье прицела, и дал длинную очередь.

К геликоптёрам рванулись десятки двадцатимиллиметровых снарядов. Спустя один миг, первый «Апач» снизил скорость движения. Он клюнул носом и, резко снижаясь, ушёл в правую сторону. За ним потянулись большие клубы плотного чёрного дыма.

Уходя от огня мощной зенитки, второй вертолёт быстро юркнул за холм, одиноко торчащий в степи. Почти сразу, оттуда послышался звук мощного взрыва. К небу поднялось высокое облако пыли и гари.

– На провода ЛЭП напоролся. – удовлетворённо хмыкнул Степан.

Минуту спустя, на экране радара появилась короткая строчка: – «В трёх милях к востоку, большие объекты».

Дилэни торопливо схватился за джойстик и развернул бронеколпак в противоположную сторону. На поверхности выжженной степи он разглядел три тёмные точки. За каждой машиной тянулся внушительный шлейф мелкой пыли.

Капрал чуть повозился с регулировкой видеокамер, включил максимальное увеличенье картинки и обречено вздохнул: – Танки «M1 Abrams». Их броню нашими пушками уже не пробьёшь. Разве, что гусеницы им перебить и так обездвижить.

Мужчина запнулся и печально продолжил: – Да, что с этого толку? Своими снарядами они нас, и с пяти километров спокойно достанут.

– Вот тебе и ответ на недавний вопрос. Отпустят ли нас за границу. – бросил Степан и добавил: – По крайней мере, мы погибнем в бою, как солдаты, а не трусливые крысы в лабораторном отсеке…

Осуждённый на смерть

Всю свою, не очень-то долгую жизнь, Степан Казако́в обходился без всяких будильников. Он сам просыпался тогда, когда ему требуется. Стоило только, назначить себе нужный миг перед сном. Время подъёма всегда совпадало с хронометром с удивительной точностью, до десятка секунд. Неплохая способность в наши суматошные дни.

К сожалению парня, после того, как его приговорили к расстрелу, эта система почему-то разладилась. Теперь, пробуждение узника происходило само по себе. Причём, значительно раньше, чем он себе приказал.

В три, в лучшем случае, в четыре часа после полуночи, он сильно вздрагивал, словно вдруг получил крепкий тычок. Парень садился на жёсткой постели и резко распахивал дрожащие веки.

Как ни старался Степан, потом он не мог уже спать, до самой побудки. Мысли о приближавшейся казни жерновами вертелись в измученном сознании парня. Они не давали забыться даже на пару минут. Бывший российский десантник часто ворочался с боку на бок и сильно мечтал, хоть бы чуть-чуть подремать.

Почему-то, в его тесной камере не было ни одного, даже самого небольшого, окна. Несмотря на смену времени суток, там постоянно горела удивительно яркая лампа.

Закрытый толстой решёткой, потолочный плафон пылал день и ночь напролёт. Он испускал удивительно мощное бело-голубое сиянье. Отвратительный неоновый свет заливал помещение и постоянно терзал воспалённые глаза человека.

Драконовские местные правила запрещали всем заключённым вставать с койки в ночные часы. Проснувшись, Степан вынужден был, снова смыкать тонкие веки, пластом лежать на жёстких нарах и терпеливо дожидаться подъёма.

Спальное место клиента американской тюрьмы представляло собой прочный металлический щит. К нему прилагалась небольшая подушка и жидкий матрац с одеялом, списанным за непригодностью из армейских складов.

Каждое утро, во всех блоках тюрьмы слышался оглушительный вой. Разрывая барабанные перепонки в ушах, звук однотональной сирены гремел во всех помещениях блока.

Он мгновенно будил многочисленных узников пенитенциарной системы Америки. Круглый год, зимою и летом, в серые будни, и в великие престольные праздники, это случалось всегда, в один и тот же момент, в полшестого утра.

После громоподобной побудки, начинался второй пункт жестокой программы. Он говорил всем о том, что днём находиться на койке нельзя. По окончании звукового сигнала, ровно минуту спустя, кровать убиралась.

Вернее сказать, она быстро складывалась. Уходившие в прочный бетон, мощные цепи приходили в движение. Они с жутким грохотом втягивались в небольшие отверстия и прижимали кровать к шершавой поверхности. Со стороны это действие, походило на быстрый подъём средневекового крепостного моста.

Если заспавшийся, узник не успевал, спрыгнуть с жёсткого ложа, то его неминуемо сдавливало этим подобием пресса. Ломая все кости тела, койка сжимала сидельца, словно тисками. Так продолжалось до тех самых пор, пока его дух не покидал бренный мир.

Благодаря такому решению, смертникам не удавалось понежиться на удивительно тощих, небольших тюфяках. Им приходилось, резво вскакивать на ноги, стремглав одеваться и, встав возле дальней стены, замереть там, в позиции «смирно».

Хорошо, что с этим простым упражнением у заключённого парня не имелось проблем. Причём, уже очень давно. Десантник отработал его с самого раннего детства. Быстро подниматься с кровати, сержанта учил его очень суровый нелюдимый отец.

Это был верный дотошный служака. Он рано покинул армейскую службу в связи с тяжёлым ранением, полученным в Таджикистане лет двадцать назад. Каждое утро, отец стоял возле сына с кружкой воды в правой руке и секундомером в другой.

Если парнишка не укладывался в жёсткий регламент, то наказание наступало немедленно. Холодная жидкость выливалась ему прямо на голову. Умение одеваться с удивительной скоростью, мальчику вбили в подкорку в кадетском училище. Беспрекословно, выполнять все приказы начальства, он быстро привык в регулярных российских войсках.

Нужно сказать, все эти бесценные навыки весьма пригодились сержанту в его бурной жизни. Особенно после того, как он попал в заключение. В соответствии с тюремным уставом, тех, кто долго возился, с облачением в полосатую робу, сурово карали.

Сначала, ему отменяли ежедневную, получасовую прогулку. При втором нарушении правил, неумеху лишали еды на целые сутки. В третий раз, в тесную камеру, вваливались разъярённые таким поведеньем тюремщики. Одни вертухаи лупили беднягу дубинкой. Другие, с большим удовольствием, тыкали в узника электрическим шокером.

После воспитательных мер, осуждённые несколько дней, не могли даже подняться на ноги. Едва их возвращали из тюремной больнички, как процесс обучения, начинался по новому кругу.

Особо упрямых сидельцев бросали в тёмные карцеры. Там вообще не имелось кровати. Мало того, пол заливала вода, что доходила до щиколотки. Несчастным не удавалось даже присесть. Им приходилось целые сутки торчать на ногах.

Во время таких наказаний, все изображали собой, большую болотную цаплю. Стараясь хоть как-то согреться, бедняги стояли, прислонившись спиною к стене. Время от времени, они поочередно сгибали то правую, то левую замёрзшую ногу.

После побудки и тридцати секунд одевания, заключённые вставали во фрунт у задней стены своей одиночки. Там они ожидали неизвестно чего. Спустя полчаса раздавалась команда: – Заключённым оправиться.

На такое интимное действо всем отводилось ровно десять минут. Следом, давалось им столько же, на бритье и чистку зубов. Не уложился в отпущенный срок, пеняй на себя. Получишь очередное взыскание.

За утренним «туалетом» следовал удивительно скудный, малопитательный завтрак. После него, наступало «свободное время», что бесконечно тянулось до начала обеда.

Жёсткую койку убирали в пять тридцать утра. Лечь в камере после подъёма, нельзя. Во-первых, не разрешали строгие тюремные правила. Во-вторых, пол был бетонный и очень холодный, а матрац с одеялом и тощей подушкой, оставались на койке. Нечего пачкать постель.

К счастью, осуждённым позволялось сидеть у небольшого железного столика. Рядом с ним размещался небольшой стальной табурет. Оба предмета были прочно привинчены к стенам.

Ни телевизора, ни обычного радио, в камере смертника не было. Единственным развлечением являлись дешёвые книги в мягких обложках. Ведь небольшим покетбуком нельзя нанести вертухаю даже лёгкую травму. Только поэтому, охранники давали сидельцам, возможность читать.

Беллетристика оказалась на разные вкусы и в огромном количестве. Заказывай в библиотеке тюрьмы, сколько желаешь. Вот только с утра, никто из «клиентов» читать всё же не мог. Запрещалось суровым уставом. Можно только «гулять» туда и сюда.

Всё помещение было три метра в длину и два в ширину. Слева от двери, стоял унитаз с умывальником из толстой нержавеющей стали. Над ним висело небольшое овальное зеркало, изготовленное из бронестекла.

Оно оказалось, удивительно прочно, вмонтировано в серый бетон. Так что, без стальных инструментов, его даже Геракл не мог оторвать от поверхности. Чуть дальше и справа, висела кровать. У изголовья, к стенке крепились табуретка и стол.

Несмотря на тесноту помещения, смертники постоянно его измеряли шагами. Стараясь хоть как-то убить, неспешно текущее время, все заключённые посвящали ходьбе помногу часов. Они бродили взад и вперёд до наступления полдня. В этот момент, узники ждали ежедневного выступления администрации блока.

Перед самым обедом, включались динамики, что находились в коридоре тюрьмы. Тихим завывающим тоном священник долго тянул какую-то длинную, невнятную проповедь.

Причём, протестантскую, где все рассуждения были лишь об одном, о неотвратимости страшного Божьего гнева. Занудная речь продолжалась тридцать минут, а то и значительно больше.

Затем, запускали коротенький файл с выступлением директора американской тюрьмы. Сухим надтреснутым голосом он объявлял постановленье суда о проведении казни.

После чего, включался плохой синтезатор компьютерной речи. Он называл непродолжительный срок, в течение которого, сиё наказание будет исполнено. В самом конце монолога машины, слышался громкий щелчок. Следовала длинная пауза и, наконец, звучала фамилия узника, приговорённого к смерти.

Всё это долгое время, почти сотня сидельцев стояла возле дверей своих тесных камер. Сквозь окно для раздачи еды, они все смотрели на небольшие динамики, что были вделаны в противоположную стену коридора тюрьмы.

Все с напряжением слушали, чем же закончиться очередная трансляция? Каждый из них исступлённо молился. Всем очень хотелось лишь одного, чтобы сегодня назвали кого-то другого.

Услышав имя с фамилией неизвестного им заключённого, все остальные облегчённо вздыхали. Оно и понятно, ведь человеку давалась возможность прожить ещё один день. Мало того, провести его, как все нормальные люди, в полном незнании даты своей неизбежной кончины.

Многие узники не выдерживали весьма напряжённого, ожидания собственной смерти. Сразу после бритья, такие сидельцы разбирали на части дешёвый станок пластиковой одноразовой бритвы. Они вынимали из картриджа тонкое лезвие, а вечером, вместе с кусочком металла, ложились в кровать. Укрывшись небольшим одеялом, бедняги делали вид, что крепко уснули.

Через какое-то время, они совершенно беззвучно вскрывали себе наружную ярёмную вену. Другие резали оба запястья. Ближе к полуночи, все умирали от потери большого количества крови.

Охране было плевать, что кто-то из ста с небольшим осуждённых покончил собой. Ведь все они, обречены на смертную казнь. Значит, так или иначе, каждый из них скоро умрёт. Не сегодня, так завтра. В лучшем случае, через пару недель.

Утром, расплющенный труп бедолаги вынимали из подобия пресса, в который после побудки, превращалась постель. Нечистоты и кровь смывали водою из тонкого шланга. Так готовили камеру для вселения очередного жильца.

Уборкой занимались сидельцы из соседнего блока тюрьмы. Те, кто отсиживал пожизненный срок.

Тюремный режим

В двенадцать часов, всем раздавали достаточно скудный обед. Зачем тратить пищу на смертников? Мало того, совершенно невкусные блюда приходилось глотать очень быстро. Иначе получишь большой нагоняй от недовольных тобой вертухаев.

Покончив с едой, заключённые слегка успокаивались и, с лёгким сердцем, переходили к новому пункту тюремной программы. Все с нетерпением ждали, когда их поведут в маленький дворик. Туда, где проводилась ежедневная получасовая прогулка.

Тюремные правила запрещали сидельцам общаться друг с другом и даже с охраной. Администрации блока считала, все земные дела их «клиенты» уже завершили. Разговаривать им, уже не к чему.

Мол, пусть посидят в тишине. Подумают о совершенных злодействах, а заодно и помолятся о своей бессмертной душе. Так что, небольшой моцион являлся для узников самым приятным моментом в течение дня.

Это был очень сложный, отточенный до мелочей, ритуал. Он состоял из короткой цепочки нескольких действий. Выход из камеры в сопровождении четырёх вооруженных охранников. Движение мимо прочных дверей, за которыми прятались такие же смертники, вроде него. Недолгое шествие по коротким узким проходам.

Затем, следовал тамбур с двойными дверями. Прочные створки поочерёдно сдвигались в бетонную стену. Они закрывали проёмы, ведущие из помещенья наружу.

Наконец, появлялся внутренний дворик тюрьмы, весьма походивший, на глубокий колодец. Единственное чем он отличался от камеры, так это простором. Он был, в три раза больше чем «персональная» каморка смертника.

Но самое главное, отсутствовал низкий потолок из бетона. Вместо него, над головой нависала крупная стальная решётка. Она была сварена из ржавых прутков толщиной в указательный палец мужчины.

По контуру высокой стены прочно крепилась круговая площадка. По ней флегматично «гуляли» двое дюжих тюремщиков. Они держали в руках штурмовые винтовки «M4 Carbine».

Даже короткое пребыванье вне камеры удивительно сильно волновало сержанта. Возможность увидеть кусочек, пусть зарешеченного, но синего неба казалась Степану истинным счастьем.

Лишь одно неудобство, весьма отравляло тихую радость коротких прогулок. Дело было всё в том, что вертухаи не соблюдали и подобия графика. Они здесь работали, как им захочется. Вернее сказать, охранники шли к той железной двери, над которой вдруг вспыхивала мигавшая лампа.

Так что, «клиентам» казалось, их выводили наружу без всякой системы. Могли это сделать после обеда. Иной раз, ожидание своего моциона надолго затягивалось и проходило уже, перед ужином.

Все осуждённые сидели в своих казематах, напряжённо прислушивались к шагам вертухаев за дверью и с нетерпением думали: – «Куда же тюремщики пойдут в этот раз? Ко мне, или в соседнюю камеру?»

Скорее всего, в компьютер тюрьмы нарочно вложили такую программу. А сделали это лишь для того, чтобы опять досадить обречённым на смерть. И в этом, конечно, имелся определённый резон. Зачем, сидельцам теперь привыкать к распорядку? Ведь ни сегодня, так завтра, им всем придётся, отбыть к праотцам.

Шаги четвёрки охранников остановились у двери Степана. Десантник с усмешкой подумал, что сегодня ему, очень везет. Во-первых, бездушный компьютер не назвал его имени, когда объявлял обречённого на скорую казнь.

Значит, предстоящую ночь он проживёт почти что, спокойно. Конечно, от тягостных мыслей о смерти избавиться ему не удастся. Однако, это значительно лучше, чем считать те часы, что оставались до собственной гибели.

Во-вторых, очередь на прогулку пришла очень быстро. Теперь не придётся вздрагивать от каждого шороха, который раздался за коридорной стеной. Сейчас он прогуляется по тесному дворику, посмотрит на синее небо и с большим удовольствие подышит утренним воздухом.

Потом, вернётся назад, сядет на неудобный, холодный металлический стул и погрузится в чтение очередной фантастической книги. Ведь, Степан её бросил вчера, на самом интересном моменте. Ничего не поделаешь, прозвучала команда отбой.

Для исполнения приговора, Степана зачем-то забрали из той американской тюрьмы, где он находился сначала. Его провезли через половину страны и сунули именно в эту чрезвычайно «крутую» кутузку.

Для чего это сделали, сержант догадаться не мог. Может быть, лишь для того чтобы его содержать в очень суровых условиях? Или чтобы исполнить никому непонятные, но очень дурные традиции? Те, по которым, опасных злодеев постоянно казнят в одном и том же, отдалённом местечке?

– Скорее всего, здесь собрались палачи самого высокого уровня. – пришёл молодой человек к печальному выводу.

Похоже, что администрация блока, не очень любила модные электрозапоры и дистанционное управление такими системами. Так что, всё делалось здесь по-старинке, по навсегда, заведённому правилу.

Вот и сегодня, в замочной скважине вдруг заворочался увесистый ключ. Железо пронзительно скрипнуло. Что-то с трудом повернулось в большом механизме, давно позабывшем про нормальную смазку. Послышался грохот и лязг. Массивный засов медленно сдвинулся в глубоких пазах. Тяжёлая дверь широко распахнулась.

В ту же секунду, раздалась команда: – Лицом к стене!

Не мешкая и доли секунды, сержант вскочил с табуретки и быстро исполнил грозный приказ. Парень опёрся руками на шершавый бетон на уровне глаз и сделал большой шаг назад. Он опустил низко голову и расставил подошвы на ширину своих плеч.

Краем глаза десантник заметил, что в «одиночку» вошли четыре вооружённых охранника. Один из тюремщиков держал в правой руке объёмный баул. Всё это оказалось весьма неожиданно и чрезвычайно встревожило парня.

Согласно регламенту, заключённый приближался ко входу в тесную камеру сводил запястья на поясе сзади, и поворачивался спиною к металлической створке. После чего, совал обе ладони в небольшое окошко.

Стоящие в коридоре, охранники защёлкивали на запястьях бедняги стальные наручники. Сиделец делал пару шагов вглубь помещения. Только затем, открывалась тяжёлая дверь.

Пятясь затылком вперёд, смертник медленно выходил в коридор. Два дюжих тюремщика подходили к нему со спины, крепко брали за руки и резким движеньем заворачивали локти наверх. Причём, делали это настолько жестоко, что бедолага сгибался в глубоком поклоне. В таком положении, он почти доставал макушкой до пола.

Звучала команда: – Вперёд! – и смертника грубо вели на небольшой променад. Потом, проталкивали сквозь узкий тамбур и лишь в тесном внутреннем дворике его освобождали от чудовищной хватки.

Правда, кандалы с него не снимали. Все полчаса, ходить приходилось в блестящих браслетах. После завершенья прогулки, всё повторялось в обратном порядке.

Беспокойные мысли тотчас закружились в голове заключённого: – «Сегодня по радио меня не назвали, выкликнули кого-то другого! То ли афганца, то ли араба». – удивлённо подумал Степан. Говорить, а тем более, громко кричать, местный устав ему запрещал. За это полагалось взыскание на усмотрение начальства тюрьмы.

– «Распорядок, с утра, я ни в чём не нарушил! Отправлять меня в карцер, фактически, не за что! Тогда почему же, всё идёт совершенно не так, как всегда? Может быть, снова ужесточили порядок прогулки? Или меня переводят в другую тюрьму?»

В душе россиянина внезапно возникла нелепая мысль: – «Дело послали на пересмотр и меня почему-то помиловали!» – к сожаленью Степана, надежда немедля погасла.

Сержант очень трезво оценил обстановку: – «Тогда бы сюда не ввалилось так много охранников. Достаточно было одного вертухая, чтобы меня отвести к начальнику блока». – десантник печально вздохнул и одёрнул себя: – «На мою шею повесили множество мёртвых афганцев. Таких «головорезов», как я, никогда не прощают!»

Сделав неутешительный вывод, Степан чуть успокоился. А чего теперь волноваться? Делать ему было, в общем-то, нечего. Он просто ждал, как будут дальше развиваться события?

Сзади к десантнику подошли три вертухая. Двое из них встали по сторонам от сидельца. Они наступили тяжёлыми берцами на носки башмаков заключённого и придавили подошвы к холодному полу. Слаженными движениями, конвоиры зафиксировали руки сержанта на бетонной поверхности.

Третий охранник остался за спиной осуждённого. Он положил большую ладонь на затылок Степана, и с потрясающей силой прижал его голову к шершавой стене. У парня, аж потемнело в глазах.

Четвёртый боец бросил объёмную сумку на маленький металлический столик, расстегнул длинную молнию и начал копаться в недрах баула. Скоро, он что-то достал и тоже приблизился к смертнику.

В руках надзиратель держал прочный ремень из толстой искусственной кожи. Он обернул этот пояс вокруг тела Степана и застегнул широкую пряжку на спине у сержанта. На щиколотки парню надели и тут же защёлкнули разъёмные кольца, скрепленные между собою короткой верёвкой.

С живота арестанта свесились два прочных шнура из синтетических нитей. Охранник приложил их к ножным путам седельца и вернулся к столу. Сзади послышался тихий щелчок кнопок миниатюрного пульта.

Наноботы немедленно слиплись в единое целое, а потом слегка натянулись. Сержант ощутил, его стопы скрепляются не эластичным жгутом, а жёстким несгибаемым стержнем.

Стоящие по бокам, вертухаи поочередно отняли руки сидельца от шершавой стены и приложили их к бёдрам. Из ремня сразу выползли широкие ленты. Они обхватили предплечья сержанта и сильно прижали к бокам. Запястья стянул тонкий шпагат, идущий к ножным кандалам.

Сзади щёлкнула кнопка на пульте. Чудесные путы стали короче. Они сократились настолько, что Степану пришлось довольно чувствительно наклониться вперёд. Сержант оказался в весьма неудобном полупоклоне.

На шею несчастного узника надели всемирно известный «мамочкин шарф». Он показался Степану шелковистым и мягким. Оператор, стоявший у столика, нажал на новую кнопку.

Наноткань натянулась и обрела жёсткость железа. Она сдавила шею Степана с такой чудовищной силой, что затхлый воздух прекратил поступать ему в лёгкие. Хорошо понимая, что лучше не дёргаться, смертник испуганно замер.

В ходе долгого следствия, десантник сидел в тесной камере со многими зёками, как европейцами, так и афганцами. Он часто слышал от бывалых людей о подобной «упряжке». Некоторым из них «повезло», испытать её действие на собственной шкуре.

Степан слушал их всех и про себя втихаря усмехался. Он был уверен, что такие устройства существуют сейчас лишь в фантастических книгах и фильмах. На эти страшилки он не обращал никакого внимания.

Сержант весьма удивился, увидев эти устройства на собственном теле. Заблуждению парня способствовало то обстоятельство, что его часто возили по тюрьмам в тоненькой робе из обычной синтетики.

На руках и ногах у Степана постоянно висели кандалы из железа. Если ты не великий Га́рри Гуди́ни, то вряд ли сумеешь их быстренько скинуть. А пока будешь, возиться с «браслетами», охранники тебя «успокоят дубинками».

К тому же, при переводе из одной кутузки в другую, ему постоянно кололи наркотики. От них парень лишался сознания на много часов. За столь долгое время, его могли перебросить хоть на другой континент.

Сидельцы говорили о том, что на пульте охранников имелась особая функция удивительной штуки – мощное сжатие. Под воздействием электроразряда, ткань из спецматериала делала это с чудовищной силой. По устойчивым слухам, ходившим среди заключённых, она могла превратить человека в мясное пюре.

Убедившись, что смертник стоит, словно каменный столб, оператор отдал очередную команду. «Мамочкин шарф» ослабил смертельную хватку. Степан быстро вдохнул застоявшийся в камере воздух.

Стараясь, насытить кровь кислородом, он задышал очень часто. Сержант неожиданно вспомнил, что по прибытии в эту тюрьму, с него сразу же сняли ручные и ножные «браслеты» и переодели в обычную робу.

– «Наверное, ткань из таких наноботов весьма дорога и данную «сбрую» используют в особенных случаях». – неизвестно к чему, мелькнуло в голове у десантника.

Беседа с агентом спецслужб

Упакованного по высшему классу, Степана вывели из его «одиночки». Подгоняя тычками резиновых палок, десантника сразу повернули налево. Теперь они шли в противоположную сторону от небольшого двора для коротких прогулок. Не очень давно, через этот конец коридора сидельца доставили в эту тюрьму.

– «Значит, меня снова куда-то везут». – неожиданно для себя огорчился десантник. Он уже крепко смирился со своим положением. Ему стало жаль покидать хорошо обжиту́ю конурку: – «Интересно, зачем меня часто таскать из одного места в другое? Всё равно, не сегодня, так завтра, казнят». – отстранёно раздумывал парень.

Закованный в «нанаботную сбрую», сержант механически двигал ногами. Шаги получались вдвое короче, чем раньше. Чтоб поспевать за конвоем ему пришлось семенить, словно японке, одетой в узкое внизу кимоно.

В сопровождении четырёх вертухаев, он долго двигался по незнакомым пустым коридорам. За всё это время, никто на пути им не попался. Потом, они плотной группой вошли в грузовой электроподъёмник.

Скрипя и отвратительно дёргаясь, кабина поднялась на пять этажей. Оглушительно лязгнув, она вдруг застыла на месте. Широкие двери с шумом разъехались в разные стороны.

Заключённого сильно пихнули палками в спину. Степан находился, в неустойчивом положении полупоклона. Чтобы не рухнуть ничком, он сделал несколько мелких шагов, проскочил сквозь открытый проём и попал в полутёмный проход.

Степан тревожно повертел головой. Он с удивлением понял, что очутился в заброшенной части какого-то старого здания. Линолеум оказался так грязен, словно его здесь не мыли несколько лет. Большинство из светильников давно не горели. Всюду лежал толстый слой серой пыли.

Охранники быстро прошли к одной из многих дверей, открыли тяжёлую створку и бесцеремонно втолкнули Степана в просторную мрачную комнату. Запнувшись о низкий порог, смертник едва не упал. Он задвигал ногами и с огромным трудом удержал равновесие.

В большом помещении горела одна яркая лампа, размещённая в пяти метрах от входа. Закрепленная на длинном шнуре, она свободно свисала с неразличимого в темноте потолка. Конус белого света бил прямо вниз и выхватывал из черноты скромный участок грязного пола.

Что находилось в углах мрачного зала парень не смог разглядеть. В режущем зрение, круге яркого света Степан заметил обычный письменный стол. По двум сторонам от него стояли прочные стулья, сваренные из металлических трубок.

Как во всех «строгих» тюрьмах, железные ножки всего «гарнитура», прочно крепились к бетонному полу. Бросались в глаза удивительно толстые головки болтов. Они не давали надежды на то, что кому-то удастся, подвинуть подобную мебель, сорвать её с места, а после использовать в виде оружия.

Долго идти и стоять, чуть согнувшись вперёд, было весьма неудобно. С каждым мгновением, становилось всё тяжелей находиться в таком положении. Спина очень сильно устала. Все сухожилия ныли от непривычного для них напряжения.

Сержант невольно подумал, если его продержат в таком состоянии ещё пять минут, то мышцы прочно заклинит. Тогда он согнётся крючком и рухнет лицом на загаженный пол.

Узник припомнил пункты устава данной тюрьмы. Всё о чём там говорилось, касалось лишь поведения в камере, в большом коридоре и в прогулочном дворике. О процессе дознания там не было речи. Оно и понятно, какие теперь разговоры с приговорёнными к смерти? Ведь они уже вычеркнуты из списка живых.

Степан немного подумал и, наконец, принял решение: – «Похоже, что меня привели в помещение для проведенья допроса. Значит, я могу опуститься на стул, расположенный недалеко от двери. Наверняка, именно это сидение притащили сюда для таких заключённых как я».

Не слыша других предложений, сержант просеменил несколько метров вперёд, чуть повернулся и неловко устроился на жёсткой поверхности. Тут он увидел, что на столешнице лежал лист бумаги и дешёвая ручка. Подобные «стилосы» обычно встречались в офисах государственной почты.

Усевшись на неудобную мебель, сержант ощутил, что лучи яркой лампы бьют ему прямо в лицо. Глаза тотчас заслезились. Степан поморгал, смахнул с ресниц солёную влагу и сильно прищурился. Всё вокруг обрело, небольшой ореол, похожий на тот, что бывает у радуги.

Десантник внимательно всмотрелся вперёд. К своему сожалению, сержант осознал неприятную вещь. Он не видит того, что расположено за конусом света, который падает вниз с потолка.

Просидев в тишине не меньше минуты, смертник подумал, что он в этой комнате совершенно один. К тому же, ещё неизвестно, сколько придётся здесь ожидать появления следователя.

Впрочем, ему ли теперь куда-то спешить? Считай, что этот поход достался ему вместо прогулки в маленьком внутреннем дворике. Какое-никакое, а всё развлечение.

В этот момент, из далёкой непроницаемой тьмы послышался грубый мужской баритон. Холодный, металлический тембр позволил понять, звук зачем-то пропущен через специальную программу компьютера.

Её все называли «речевым синтезатором». Такое устройство совсем убирало индивидуальные характеристики речи и неузнаваемо искажало её. Пойди, разбери, кто там с тобой сейчас говорит? То ли высокий брутальный мужчина весом под центнер, а может быть, слабая женщина, всего метр с кепкой?

– Иван Сергеевич Шилов. Родился 5 августа 2001-го года в Донецке. Около года назад, завербовался в частную военную компанию «Спарта». Ехал по найму через республику Афганистан в Пакистан.

Осуждён за убийство двадцати трёх человек на скотоводческой ферме, расположенной недалеко от райцентра Барге-Маталь. Приговорён к смертной казни высшего уровня. – донеслось до ушей заключённого.

Скованный по рукам и ногам, узник, даже не вздрогнул. Он сидел неподвижно и безучастно молчал. Десантник уже много раз слышал все эти казённые фразы. Они очень давно, не вызвали в Степане, даже слабого отклика.

Оказавшись в плену, сержант выдал афганцам легенду, что для него приготовила войсковая разведка 201-й российский бригады. Степан взял себе имя и биографию своего одногодки.

Это был молодой человек, который погиб в центре Донецка при обстреле со стороны Украины. Тело его так и осталось лежать под руинами отчего дома. Так что, соседи решили, он куда-то уехал.

Степан оказался, даже немного похож на беднягу. За прошедшее время, прототип россиянина мог слегка измениться. Пойди, докажи, что он не Иван? Друзья у того человека погибли на фронте с «укропами». У гражданских людей очень много проблем в зоне боёв. Кто из них вспомнит о том, что там случилось более года назад?

– Казнь высшего уровня, – напомнил сидельцу невидимый для него собеседник: – предполагает максимально мучительный конец осуждённого. Это значит, что ваша неизбежная смерть наступит лишь через два с половиной часа страшной агонии.

– Никто из людей не выдерживает и половины данного срока. – равнодушно откликнулся узник. Секрет палачей США, знали все поголовно, и старый и малый. Слышали о нём и в Канаде и в Мексике, и во всей Южной Америке.

– Вы ошибаетесь. – сообщил заключённому таинственный голос: – Наука не остаётся на месте. Наши учёные не зря получали большую зарплату. Им удалось, намного продлить невероятно ужасные предсмертные муки.

В механическом голосе послышалась явная тень восхищения. Похоже, что собеседник сержанта, невероятно гордился, успехами всех шарлатанов от американской науки.

– Они отказались от использования выделений песчаных тарантулов, внимательно огляделись вокруг, и отыскали более сильное средство. Как это ни странно, яд производит мелкая невзрачная бабочка. Вы когда-нибудь слышали про «поцелуй мотылька»? Весьма поэтично звучит, вы не находите?

– «Похоже, что этот чудак совершенно свихнулся на своих тараканах». – вяло подумал Степан: – «Энтомолог безмозглый. Сказал бы, чего от меня ему нужно, да отпустил в одиночку. Может быть, я и успею, сходить на прогулку во внутренний дворик?»

– Мало кто знает, что в тропиках Южной Америки есть небольшие мотыльки-кровососы. Размах их серых крыльев не превышает и ногтя среднего пальца. – продолжил витийствовать скрытый во тьме дознаватель.

– В обычное время, они пробавляются соком листьев и трав, а так же нектаром цветов. Однако, чтобы самки могли отложить оплодотворённые яйца им необходима кровь теплокровных животных.

Двуногими тварями, наподобие нас, они, почему-то, тоже не брезгуют. Скорее всего, не находят какой-либо разницы между нами, так называемыми, царями природы, и другими животными.

К сожалению жителей местных племён, мотылькам очень нужна не просто тёплая жидкость, текущая в венах, как обычным моситам. Им требуется горячая влага, обильно насыщенная букетом гормонов. Больше всего, им подходит кровь умирающего в мучениях зверя. И чем ужасней агония, тем им будет лучше. Сильнее родиться потомство.

Раз в год, в сухой жаркий сезон, бабочки словно сходят с ума и перерождаются в злобных вампиров. Они отказываются от сладкого сока с нектаром и начинают охоту на всех теплокровных. Данный период у них продолжается почти две недели.

Укус самки таких мотыльков целиком обездвиживает небольшое животное, наподобие кошки. Оно мгновенно валиться с ног. Начинаются страшные судороги, которые длятся не менее двух с половиной часов.

Запах гормонов, выделяемых в кровь, разноситься ветром на многие мили вокруг. Со всех ближайших окрестностей собираются сотни таких насекомых. Они облепляют несчастную жертву и торопливо сосут нужные им вещества. Иногда, их так много слетается, что несчастную жертву они иссушают до состояния мумии.

В такое ужасное время, в джунглях уже начинается повальное бегство. Из дальних районов, заражённых мотыльками-вампирами, уходят все существа, что могут бежать. В том числе, птицы и звери с толстою шкурой, вроде оленей, пекари, тапиров. Ягуары и пумы тоже удирают оттуда.

Даже у лохматых животных мотыльки как-то находят уязвимые для укуса места, прогрызают прочную кожу и вливают им в вены свой удивительный яд. Тех упырей не боятся только рептилии. Да ещё те животные, что весь страшный период, проводят в глубокой норе, надёжно укрытой в земле.

Местные племена краснокожих, издавна знают о мелких летучих вампирах. Со временем, они научились, использовать их в своих интересах. Едва возникает опасность, туземцы и все остальные теплокровные твари, тотчас откочёвывают в безопасное место.

Перед уходом из своих поселений, они хватают своих провинившихся родичей и прочно привязывают к толстому дереву. И мотылькам хорошо, у них имеется кровь, необходимая для размножения, и аборигенам неплохо. Без всяких хлопот, они избавляются от страшных преступников.

– «Чем же тогда, «носители высокой культуры и посланцы развитой цивилизации», сейчас отличаются от этих грязных, необразованных неучей?» – непроизвольно подумал сержант. Правда, он благоразумно смолчал и не ничего сказал.

– Наши дорогие учёные узнали о небольших мотыльках. – продолжил увлечённо говорить собеседник: – Они оделись в костюмы высшей биозащиты и отправились в непроходимые джунгли. Там отловили несколько сот чешуекрылых созданий, упаковали в контейнеры и привезли в США.

Оказавшись в лаборатории, «яйцеголовые умники» добыли и хорошо изучили выделяемый насекомыми яд. Они определили действующее химическое вещество, а заодно, научились его создавать в нужных количествах. Благодаря их трудам, агония смертников может продлиться в два раза дольше, чем раньше.

– «Похоже, что дознаватель уже подбирается к сути вопроса». – решил осуждённый. Степан сосредоточился и начал слушать намного внимательней.

Предложенье вербовщика

Так всё и вышло. Следователь, или кем он там был, на самом-то деле, круто сменил тему беседы: – Учтя разработки наших учёных, правительство приняло секретное постановление. Как всегда, задним числом. Верховные власти решили, ужесточить наказание за все преступления. В первую очередь, за самые тяжкие.

Совершенное вами злодейство подпадает под очередную редакцию старой уголовной статьи. Военный трибунал уже завершил пересмотр вашего дела. Он изменил меру, применённого к вам наказания и увеличил длительность вашей агонии, до максимального срока. Теперь она будет длиться четыре с половиной часа.

Услышав невероятную новость, Степан чуть не лишился сознанья от ужаса. Он часто слышал, что никто из людей не выдерживал агонию более часа. Сержант смирился с предписанной судьями участью и безропотно приготовился к ней.

Однако, теперь выяснялось, его большие мучения будут тянуться значительно дольше. Да и кто его знает этих подлых учёных? Вдруг, пока подойдёт его очередь к плахе, они добьются новых успехов и станут терзать, бедных узников с удвоенным рвением?

– Что вы хотите мне предложить? – сдавленным голосом спросил осуждённый на смерть.

– Сотрудничество. – просто ответил ему собеседник, сидевший во тьме: – Вы подмахнёте бумагу о своём полном и добровольном согласии на участие в исследовательской медицинской программе. Мы немедля начнём с вами работать.

– Одним словом, стать вашей подопытной крысой? – невесело усмехнулся сержант.

– А что здесь плохого? – в свою очередь спросил дознаватель: – Во всём мире работают тысячи подобных людей. На них проверяют новейшие лечебные средства, приборы и аппараты, необходимые для нужд медицины. Тем самым, они помогают многим больным. Кстати сказать, те испытатели получают за это очень приличные деньги.

– Сейчас вы вербуете смертников вроде меня. Значит, на испытание каких-то веществ, добровольцев у вас не нашлось. – хмуро откликнулся парень.

– Вынужден, с вами во всём согласиться. – так же легко сказал визави осуждённого: – Препараты действительно могут иметь очень серьёзные побочные действия. Так что, мы не нашли много желающих. Поэтому и обращаемся к узникам, наподобие вас. Если честно сказать, вам-то терять, уже нечего.

На мой взгляд, лучше рискнуть, а затем проиграть, чем просто погибнуть, не пытаясь спастись. В данный момент, у вас нет других вариантов. Впереди только долгая, ужасная смерть. Или же, вам вдруг повезёт? Тогда вы останетесь жить.

– Как долго? – подозрительно поинтересовался сиделец: – Ведь вам куда проще, меня пристрелить. Зачем, оставлять лишних свидетелей вашей тайной работы? Вдруг, я потом разболтаю всё прессе?

– Здесь вы не правы. – возразил парню настырный вербовщик: – Должен заверить, после завершения всех испытаний, вы станете гражданином Соединённых Штатов Америки. Вам вручат документы без единой помарки и небольшую войсковую награду. К примеру, «Медаль солдата».

После чего, вы покинете лабораторию и поселитесь там, где хотите. Как участнику очень секретных, антитеррористических действий, вам даже начислят приличную пенсию.

У нас будет к вам, только одна мелкая просьба. Не искать каких-либо встреч со знакомыми раньше людьми. Мы не хотим, чтобы история с отменой вашей мучительной казни скоро вышла наружу. Если кого-то вдруг встретите, сделайте вид, что не знаете того человека. Мол, мало ли в мире похожих мужчин? Ты солдат обознался, прощай!

– Значит, вы ведёте вербовку от имени министерства обороны Америки? – полюбопытствовал парень.

Собеседник ничего не ответил. Узник усвоил, что о заказчике подозрительных опытов он ничего не узнает. Он тихо вздохнул и стал задавать другие вопросы: – И всё же скажите, зачем же я вам буду нужен живой? Чем я смогу отплатить за такую большую удачу?

– Дело всё в том, что нам нужно знать, какое воздействие на испытателя окажут эксперименты учёных? Как они повлияют на ваше здоровье? Как скажутся на самочувствии и физической деятельности?

Ваши обязанности включают в себя только одно. Раз в месяц, вам придётся зайти в ближайшую медицинскую клинику, где вас подвергнут осмотру по стандартной армейской программе. Результаты обследований врачи перешлют по нужному электронному адресу. На этом всё и закончиться.

– Сколько времени будут тянуться такие осмотры? – выпытывал парень.

– Чем больше, тем лучше. Учёные хотят изучить все последствия экспериментов, что они проведут над группой таких добровольцев, как вы. Поэтому, мы заинтересованы в вашей счастливой и продолжительной жизни. Ну, как, вы готовы пойти нам навстречу?

– Да. – выдавил из себя осуждённый. Несмотря на согласие, он почему-то не верил в такое везение. Степан продолжал сомневаться в честности своего собеседника. Сержант ощущал, здесь кроется какой-то подвох.

– Тогда переверните тот лист, что лежит перед вами, и прочитайте внимательно текст. Возьмите ручку и распишитесь в самом низу. Там, где стоит синяя галочка. Рядом поставьте число.

Не заставляя себя долго упрашивать, Степан взял бумагу и прошёлся глазами по мелкому тексту. В его руках оказался стандартный бланк договора. Насколько помнил российский десантник, точно такие листы, получали все добровольцы в пунктах вербовки в американскую армию.

Вместо главного пункта анкеты – «Согласен на участие в боевых операциях» стояла весьма непривычная фраза – «Согласен на участие в медицинских экспериментах».

Сержант чиркнул внизу короткую подпись того человека, который погиб когда-то в Донецке. Рядом поставил – день и месяц с числом. Он положил ручку на стол и, посмотрев в темноту, с интересом спросил: – Что будет дальше со мной?

– Сейчас вы вернётесь в свою камеру смертников. – сухо ответил невидимый ему собеседник: – Завтра с утра, тюремный компьютер назовёт ваше имя, и день мучительной казни. Она состоится уже послезавтра.

В назначенный срок, вас приведут в главную камеру пыток данного учреждения, надёжно прикрепят к столу и подключат к специальным медицинским устройствам. Директор тюрьмы нажмёт большую красную кнопку. Машина впрыснет вам в вену нужный раствор.

Введённый состав будет слегка отличаться от стандартной инъекции. В нём случайно окажется одно химическое соединение. Оно блокирует те вещества, из чего состоит смертельное средство.

Кроме того, оно мгновенно отключит ваше сознание. Вы просто провалитесь в полную тьму. Так, вы ничего не почувствуете до тех самых пор, пока мы вас не разбудим.

После укола, ваше бренное тело забьётся в продолжительных судорогах. Они будут похожи на мучительную, во всех отношеньях, агонию. Со стороны всё будет выглядеть настолько естественно, что разницу сможет заметить лишь очень опытный врач. На ваше счастье, среди приглашенных свидетелей казни, таковых не окажется. Мы об этом уже позаботились.

Через положенный срок, судороги внезапно закончатся. Вы впадёте в искусственно созданную тяжёлую кому. Тюремный медик вас дотошно осмотрит и по всем своим правилам, констатирует наступившую смерть.

На этом история, Ивана Сергеевича Шилова, уроженца Донецка, бесславно закончится. Появиться испытуемый под каким-нибудь номером. Вас упакуют в просторный мешок из плотного чёрного пластика. Под присмотром неугомонных писак отвезут в крематорий тюрьмы, где и загрузят в горящую печь…

– В горящую печь? – потрясенно вымолвил узник.

– Не волнуйтесь. – поспешил успокоить сержанта вербовщик: – Вас упакуют в специальный чехол из негорючего материала. Внешне он выглядит так же, как те, что изготовлены из обычного полиэтилена. Однако, я должен вас успокоить, он абсолютно надёжен. Не боится высоких температур и выдержит тридцать секунд, что вы пробудете в жарком огне.

– А если свидетели внезапно решат, пождать окончанья кремации? Что случиться тогда? – спросил Степан, сотрясаясь от страха:

– С задней стороны мусоросжигательной камеры, есть маленький люк, что предназначен для техобслуживания данной машины. Настырные журналюги будут любоваться огнём, ярко горящим за стеклом прочной дверцы. Тем временем, вы благополучно покинете горячую зону.

Мои люди вытащат вас из печи через отверстие, расположенное в другом помещении. Они вас погрузят в машину, и совершенно спокойно, вывезут в нужное место.

– Каким это образом? – удивлённо воскликнул сержант: – Ведь это не простой супермаркет. Как мне говорил дознаватель, здесь тюрьма особого строгого режима для содержания чрезвычайно опасных преступников.

– Большие деньги откроют самые надёжные двери. – философски заметил вербовщик: – А если учесть наши обширные связи в очень высоких кругах, то здесь вообще нет проблем.

Спорить с очевидной всем истиной, Степан, конечно, не стал. Повальная коррупция в Штатах процветала всегда, при любых президентах. Налогоплательщики знали о ней. Годы неумолимо летели вперёд, но, к сожалению обычных людей, ничего не менялось.

– Хорошо. – согласился сержант: – Вывезете вы меня из тюрьмы, а что будет потом?

– Вас сразу доставят в нашу лабораторию, сделают парочку нужных уколов и приведут в нормальное чувство. Затем, отдадут в руки врачей, которые будут с вами работать. У вас ещё есть, какие вопросы?

Степан отрицательно покачал головой. Невидимый собеседник тоже замолк и не сказал ни единого слова. Похоже, что стоящие в коридоре охранники, получили какой-то сигнал, от вербовщика. Скорее всего, там вспыхнула лампочка, висевшая под потолком.

За спиной осуждённого широко распахнулась прочная дверь. В просторную комнату вошли конвоиры. Подхватив узника под руки, они рывком подняли сержанта со стула, поставили на ноги и чуть ли не волоком, утащили в пустой коридор. Подписанный договор и дешёвая ручка остались лежать на пыльном конторском столе.

«Исполнение» приговора

Вернувшись в свою «одиночку», смертник дождался, когда с него снимут проклятую «сбрую». Степан проводил взглядом четверых вертухаев, которые вышли из камеры и сделал шаг в правую сторону. Оставшись без сил, он опустился на металлический стул, крепко привинченный к полу.

Усевшись, сержант опёрся локтями на маленький столик и замер, как статуя. Он погрузился в какое-то непонятное ему состояние. С сознаньем десантника произошло нечто весьма удивительное. Каким-то таинственным образом оно вдруг раздвои́лось. Одна половина пришла в эйфори́ю: – «Я буду жить!» – вопила она, не обращая внимания на прочие доводы.

Вторая часть разума парня, сильно страшилась прихода нового дня. Она очень сильно боялась его, и снова и снова вспоминала беседу с вербовщиком. Выискивала в том разговоре все недомолвки и пыталась найти в них, потаённые смыслы. Она была стопроцентно уверена, что спастись не удастся, ни при каких обстоятельствах.

– «Всё обязательно выйдёт не так, как рассказал дознаватель». – нашёптывали те участки души, которые заполнял пессимизм: – «Наверняка, какой-то безмозглый учёный спутает ампулы, и мне обязательно вколют смертельный состав.

Или какой-то кретин неверно отмеряет дозу нейтрализующей химии. Тогда ужасные муки протянутся дольше того, что положено мне приговором. Возможно, случиться, что-то ещё.

А вдруг, препарат, вообще, на меня не подействует, как это часто случалось в течение следствия? Моё сознание неотключи́ться и я не утрачу чувствительность? И вообще, смогу ли я вынести четыре часа страшных мук? Не сойду ли с ума от невероятных страданий? Остаётся надеяться, что сердце быстро откажет от подобной нагрузки».

Эти и другие вопросы, словно торнадо, вертелись в голове осуждённого на смерть десантника. Они загружали и без того заморочённый мозг. Борьба двух идей так измотала сержанта, что он тут же впал в подобие некого ступора.

Глядя со стороны, можно было подумать, он просто сидел на низенькой стальной табуретке. Меж тем, в душе у Степана бурно кипела бесконечная буря сильных эмоций.

В конце концов, пришло время вечерней кормёжки. Окошко в двери камеры с шумом открылось наружу. На откинувшуюся узкую плоскость, охранник поставил мятый железный поднос со скудным тюремным пайком.

Однако, измученный страшными мыслями, узник не среагировал на знакомые звуки, и не повернул голову к выходу. Сержант даже не глянул на постылую невкусную пайку.

Пожилой вертухай не начал настаивать на потреблении узником пищи. Согласно регламенту, на это давалось ровно четверть часа. Девиз блока смертников был очень простым: – «Не хочешь жрать, что дают, оставайся голодным».

В положенный срок, надзиратель вернулся к железной двери и куда-то унёс нетронутую узником пищу.

Ровно в десять часов, настало время отбоя. Державшие шконку, прочные цепи внезапно ослабли. Железная плоскость с оглушительным грохотом, быстро откинулась от бетонной стены.

Услышав знакомый металлический лязг, Степан разом очнулся. Он встал с табуретки, ничком упал на кровать и, неожиданно для себя самого, мгновенно заснул.

Как это, не покажется странным, но он крепко спал до самой побудки. По звуку ревущей сирены, осуждённый на смерть поднялся на ноги. С этой секунды, мука сомнений опять началась с не утихающей силой.

Так длилось до тех самых пор, пока он не услышал, как компьютерный голос произнёс тот псевдоним, под которым он находился в тюрьме: – Иван Сергеевич Шилов.

Как обещал сержанту вербовщик, казнь, не стали надолго откладывать. Её тут же назначили на завтрашний день. Так что, весьма продолжительную, ужасную пытку обещали начать, утром нового дня, сразу после рассвета.

К удивлению парня, именно в этот волнующий миг, душу Степана заполнило успокоение. Он вспомнил девиз древнеримского императора Марка Аврелия: – «Делай, что должен, и свершится всё то, чему суждено!»

Десантник открыл толстую книгу фантастики, что отложил позавчера. Парень нашёл тот абзац, на котором остановился тогда, и продолжил читать о приключениях молодого героя космической саги.

В последний день перед казнью, его почему-то, не повели на прогулку. Однако, Степан не заметил столь вопиющего нарушения правил. Он не начал скандалить, а остался на месте и увлечённо следил за интересным сюжетом.

Через какое-то время, люк в толстой двери громко лязгнул. Узник поднял глаза и с недоумением повернулся на шум.

Секунду спустя, сержант осознал, что уже наступило вечернее время. Ему принесли легендарную «отвальную пайку». Среди заключённых ходило множество домыслов о, так называемой, «заключительной трапезе».

Зеки болтали о том, что смертник каждой тюрьмы США может себе заказать любую еду и обильную выпивку в самом дорогом ресторане ближайшего города. Мол, согласно каким-то обычаям, вертухаи обязаны выполнить последнюю просьбу сидельца.

Отложив в сторону книгу в мягкой обложке, Степан с интересом взглянул на принесённый поднос. Как помнил десантник, никто не даже спрашивал, его личного мнения о составе последнего ужина.

Он встал с табуретки и, никуда не спеша, подошёл к железной двери. Критически осмотрев принесённые блюда, сержант с разочарованьем вздохнул. Данная снедь мало чем отличалась от самой обычной ежевечерней еды.

Разница оказалась только в одном, в наличии металлической банки очень дешёвого местного пива. Степан никогда не любил подобное пойло, но в этот раз, почему-то, он выпил его с большим удовольствием.

За отведённое правилом время, сержант съел всё то, что лежало в тарелках из мягкого белого пластика. Очистив посуду, парень отнёс её к небольшому окошку в двери и поставил поднос на узкую полочку.

Усевшись за стол, зек вернулся к боевику, и продолжил его изучать до команды «отбой». Едва он прочёл последнюю строчку фантастической саги, как заревела сирена.

Вычистив зубы и «посетив туалет», Степан, как ни в чём не бывало, спокойно отправился спать. Зачем провоцировать злобных охранников? Ещё чего доброго, изобьют напоследок большими дубинками. Ему это нужно?

События нового дня, развивались именно так, как обещал неизвестный сержанту вербовщик. Сразу после побудки, осуждённого обрядили в тот же специальный «костюм», в котором он ходил накануне для подписанья контракта.

Десантника вывели в пустой коридор, и поволокли к месту казни. Степан не упирался, не вырывался и не кричал во весь голос, что он ни в чём не виновен. Всё равно ничего не поможет.

В этот раз, до нужного места они добрались удивительно быстро. Мрачный зал «главной пыточной камеры» находился за торцевою стеной блока смертников. Не сняв кандалов, сидельца устроили на невысоком настиле. Его привязали ремнями к стальному столу и, лишь после этого, сняли с него надёжную «сбрую».

Оглядевшись по сторонам, Степан увидел, прозрачную перегородку, выполненную из бронестекла. За ней в мягких креслах сидело с десяток зевак. Это были, так называемые, «свидетели проведения казни». Им предстояло подписывать акт о его ужасающей смерти.

Люди расположились в два коротеньких ряда. Они наклонились друг к другу, образовали тесные группки и о чём-то увлечённо болтали. Вряд ли они будут здесь, неподвижно торчать все четыре часа. Зачем им неотрывно глазеть на мучения смертника?

Скорее всего, все уйдут в кафетерий, расположенный рядом. Выпьют, и хорошенько закусят за счёт налогоплательщиков штата. Когда всё закончиться, спокойно вернуться назад. Кроме свидетелей, присутствовала пара молодых журналистов из местных газеток.

Оно и понятно, ведь уроженец проросси́йской Донецкой Народной Республики, Иван Сергеевич Шилов, не был сколь-нибудь значимой личностью. Широкая публика ничего о нём толком не знала. Великой, послежизненной славы у него тоже не будет.

Он же не какой-то сумасшедший маньяк. Не знаменитый на весь мир душегуб, который зарезал великое множество, ни в чём неповинных людей в США. Ведь сделал-то он всего ничего. Просто убил двадцать с чем-то афганцев.

Да подобные случаи постоянно происходили во время войны за границей Америки. Достаточно вспомнить вьетнамский Сонгми́ в 1968-м году. Тогда, виновника бойни крестьян – Уильяма Келли не стали казнить. Его посадили под домашний арест. Срок заключения несколько раз уменьшался. В ноябре 1974-го года, его успешно помиловали и отпустили на волю.

Благодаря подобному опыту, Пентагон не хотел раздувать громкий шум вокруг действий парня. Вдруг, найдутся некие граждане, которые станут сочувствовать молодому преступнику, и начнут осуждать, присутствие в Афганистане американских советников. Ну, а потом, ещё требовать нового, так называемого, справедливого следствия.

Поэтому, в прессе мелькнуло лишь небольшая статейка о преступлении, произошедшем в далёкой стране. За мало кому, интересный проступок, Степан должен был, скоро лечь под топор «военной Фемиды».

Кожу у локтя несильно кольнуло. В вену сержанта вонзилась большая игла. Без всяких препятствий прохладная жидкость хлынула внутрь десантника. Через секунду в глазах у Степана вдруг помутилось.

Затем, он и вовсе лишился сознания. Последнее, что почувствовал парень, было ощущение судороги. Она мощной волной, прокатилась по всем суставам и мышцам сержанта.

В больничной палате

Всё существо неожиданно вздрогнуло, словно в него ударила молния. Степан разом очнулся и тревожно посмотрел на себя. Парень с удивленьем увидел, что он растянулся не на металлической койке в камере смертников, а находился на обычной одноместной кровати.

Пошевелив руками с ногами, десантник с облегчением понял, что они совершенно свободны. Никаких кандалов на нём больше не было. Нет ни обычных железных браслетов, ни хитроумной «упряжки». «Мамочкин шарф», к счастью, тоже отсутствовал.

Парень откинул походное одеяло из «тёплой синтетики», опустил глаза вниз и посмотрел, во что он одет? Тюремная роба бесследно исчезла. На нём были трусы и обычная армейская майка с небольшим рукавом до середины плеча.

Спустив ноги на пол, сержант огляделся по сторонам. Судя по обстановке, он очутился в одноместной больничной палате не очень высокого класса. Комната оказалась намного просторней той одиночки, где он находился недавно.

С большим интересом Степан повертел головой. Он с удовлетвореньем отметил, что стены здесь гладкие, а не шершавые, как в недавнем узилище. Панели сияли светлой матовой краской. Слева находилось окно, ведущее неизвестно куда. Жалюзи, что состояли из тонких полосок, надёжно закрыли стекло.

Напротив сержант разглядел приоткрытую дверь. За ней размещалась стандартная ванная комната, какие бывают в мотелях. Рядом с проёмом стоял маленький стол из белого пластика и пара таких же лёгоньких стульев.

Наткнувшись босыми ногами на тапочки, Степан влез в мягкую домашнюю обувь. Подобную обувь, он не носил с раннего детства. Сержант слегка наклонился вперёд и с огорченьем заметил, ножки кровати намертво вделаны в пол.

Вся площадь закрывалась паласом светло-серого цвета. Головок ржавых болтов сержант увидеть не мог, но в том, что они есть в наличии, Степан, был уверен на сто процентов.

Парень резко поднялся. Сделав вид, что потерял равновесие от такого движения, он сильно качнулся направо. Опёршись рукой, он всем своим телом, всерьёз навалился на спинку кровати.

Конструкция выглядела на удивление лёгкой и даже ажурной. Однако, она даже не вздрогнула от очень приличного веса десантника. Значит, она изготовлена из прочной нержавеющей стали. Вряд ли её, можно сломать.

Не выдав своего удивления, Степан встал в полный рост и направился к правой стене. В ней обнаружилась глухая прочная дверь, ведущая из помещенья наружу. Скорей по привычке, чем, почему-то ещё, сержант несколько раз дёрнул за ручку. Как он и думал, замок оказался надёжно закрыт.

Никуда не спеша, сержант подошёл к большому окну, потянул за одну из верёвочек и поднял жалюзи из пропитанной синтетикой ткани. За бронебойным стеклом оказались стальные решётки.

– «Кто бы ещё сомневался». – сказал Степан про себя: – «С чего бы им доверять солдафону, который убил двадцать с лишним афганцев в горах Нуристана? Выходит, мало что изменилось. Просто, взяли меня из камеры смертников и посадили в другую. К счастью, эта каморка значительно больше, гораздо светлее и намного уютней.

Впрочем, чего я теперь привередничаю? Честно сказать, там бы меня, казнили ещё прошлым утром. Здесь, может быть, я останусь в живых на какое-то время. Или даже смогу убежать. Если, конечно, слегка повезёт».

Расположенная за спиною сидельца, наружная дверь совершенно бесшумно открылась. Каким-то мистическим образом, Степан сразу понял, что в комнате есть кто-то ещё. Такое чутьё, у него было с раннего детства. В ходе боевых операций, столь полезное свойство, стало только сильнее.

Не желая вскрывать свои козыри, узник не шелохнулся и не подал даже вида, что обнаружил чьё-то присутствие. Продолжая глядеть в большое окно, он разочарованно хмыкнул и мгновенно собрался. Не показав готовности к бою, Степан, не спеша повернулся к кровати.

Заметив нежданного гостя, он повёл себя так, как должен был сделать, любой штатский штафирка. Изобразил на лице удивление, и вполне убедительно вздрогнул. Мол, уф, напугал. Как неожиданно ты здесь появился.

На пороге стоял молодой человек с приколотым к щуплой груди стандартным пластмассовым бейджиком. В отличие от последней тюрьмы, где находился сержант, здесь, всё работало по последнему слову науки и техники. Замки открывали не ржавым ключом, а специальными магнитными карточками.

В тонких руках посетитель держал серебристый поднос из дешёвого лёгкого пластика. На нём лежала белоснежная большая салфетка. Внешне, вошедший чувак выглядел «стопроцентным ботаником».

Справиться с тощим мальчишкой Степану не составляло большого труда. Один точный удар в нижнюю челюсть и всё. Санитар тут же окажется в глубоком нокауте. Путь в коридор будет свободен.

Однако, сержант не стал даже думать на эту скользкую тему. Подобное учреждение должно охраняться нисколько не хуже, чем любая тюрьма. Наверняка, за этой комнатой постоянно следят. Во всех углах помещения размещены глазки микрокамер.

Едва прикоснёшься к заморышу, как тут же в палате появиться несколько здоровенных секьюрити. Мужики прибегут с большими дубинками, с электрошокером, а может быть, и мощным TASERом, который швыряется электродами под большим напряжением.

От вооружённых громил ему, вряд ли удастся легко отмахаться. А если он всех тут положит, то непременно заведётся сирена. Через тридцать секунд, в палату ворвутся солдаты уже с огнестрельным оружием.

Можно взять пацана, как заложника, но и подобное действие мало что даст. Они просто пристрелят мало кому нужного смертника. После чего, без всяких проблем, заменят его, на другого сидельца. Того, который окажется намного сговорчивей.

Взвесив последствия бунта, сержант принял другое решение: – «Не стоит с первой минуты портить свои отношения с медперсоналом. Сначала, мне нужно всё, здесь хорошо осмотреть.

Дать всем привыкнуть к той мысли, что я совершенно смирился с ролью подопытной крысы. Разведать тут всё, что возможно и хорошо разработать план побега отсюда. Ну, а потом, ждать удобного случая. Если, конечно, он мне представится».

– Вам нужно сделать укол. – равнодушно буркнул парнишка. Он направился к лёгкому столику из белого пластика, поставил поднос и жестом провинциального фокусника сдёрнул салфетку белого цвета.

Внизу находилась стерильно чистая ткань. На ней лежал ярко блестящий, довольно внушительный шприц. За год в российских войсках, Степан часто видел одноразовые устройства из пластика, в которых находились лекарства. Они имели размеры с мизинец мужчины. Нужно всего лишь, свернуть колпачок и воткнуть небольшую иглу под кожу больного.

Здесь, всё выглядело совершенно иначе. Стеклянная трубка казалась величиной с очень толстый указательный палец. Десантник подошёл к визитёру и с подозреньем взглянул на медицинскую штуку. Внутри находилась мутная коричневато-красная жидкость.

Не споря с парнишкой, сержант осторожно устроился на подозрительно лёгоньком стуле. Жидкая «садовая» мебель жалобно скрипнула под немаленьким весом. Хлипкие ножки слегка подогнулись. Мало того, они понемногу разъехались в стороны. Тонкая спинка предательски качнулась назад.

Степан автоматически оценил достоинства всей обстановки: – «Для рукопашной стул, увы, не пойдёт. Слишком мало он весит. Стол тоже никуда не применишь. Он не пригоден даже как щит. Сразу рассыплется от удара дубинки».

Пациент положил левый локоть на пустую столешницу. Правую руку парень решил, пока поберечь. Кто его знает, как оно всё повернётся? Вдруг через пару минут, ему всё же придётся, ввязаться в серьёзную драку?

Ловким движением, санитар наложил жгут на выпуклый бицепс сержанта и похлопал тонкими пальцами по запястью десантника. Он извлёк из кармана аэрозольный флакончик и брызнул на кожу Степана пахучим дезинфицирующим средством. Такие предметы часто используют в обычных больницах.

Забрав с подноса устрашающий шприц, «ботаник» поднял иглу к потолку и аккуратно нажал большим пальцем на металлический поршень. Тонкая струйка таинственной жидкости вылетела из небольшого отверстия и миниатюрным фонтаном брызнула вверх.

Медик склонился к руке своего пациента. Острое жало сразу вошло во вздутую тёмно-синюю вену. Неизвестно какой препарат хлынул в крепкое тело напряжённого смертника.

Степан всегда не любил уколы различного вида. Даже те, что ему делались в боевых операциях после ранений. А ведь от них, между прочим, напрямую зависело, жить ли тебе, какое-то время, или быстро погибнуть от той же гангрены?

То, что сержант ощутил в данный момент, превосходило всё то, что пришлось испытать за всю биографию. Мутная жидкость показалась Степану невероятно «горячей».

Волна из огня хлынула внутрь организма и ринулась вверх по всем мышцам и венам левой руки. Она поднялась до плеча, раскалённым потоком вошла в грудь пациента и расплескалась по ней в разные стороны.

Сержант едва удержал в себе крик ужасающей боли. Парень с огромным трудом усидел на жиденьком стуле. Его охватило желание, немедленно броситься в ванную комнату, открыть кран над маленькой раковиной и сунуть руку под ледяную струю.

Такое же острое чувство Степан испытал только однажды. Когда находился в тропических джунглях Индокитая. В тот знаменательный день, на него с ветки упал клубок муравьёв ярко-рыжего цвета. В то ужасное время, его бедное тело горело только снаружи. Теперь же, оно пылало внутри.

– А вы замечательно держитесь. – уважительно буркнул молодой санитар: – Другие мои пациенты срываются с места и летят, сломя голову, к крану с холодной водой. Им почему-то всем кажется, что от этого станет полегче.

– И как, помогает? – через силу поинтересовался сержант и не узнал своего изменённого голоса.

– Конечно же, нет. – ехидно хмыкнул хлипкий паршивец: – Так и будет гореть минут десять-пятнадцать. Вернее сказать, до тех пор, пока все наноботы не проникнут как в мышцы, так и в кости всего организма. Ничего не поделаешь, побочный эффект препарата.

– А для чего он предназначен? – невинным тоном спросил пациент.

– Чтобы повысить способность к регенерации тела. – бросил в ответ санитар. Поняв, что сболтнул что-то лишнее, он резко сказал: – Я ничего здесь толком не знаю. Задавайте вопросы врачу, что вас наблюдает.

Собирая принесённые вещи, он сухо добавил: – Сейчас, вам нужно принять специальное средство, которое снимет ощущение боли.

Медик извлёк из кармана халата небольшой пузырёк с двумя розоватыми капсулами, вытряхнул одну на ладонь пациенту и приказал уверенным голосом: – Проглотите. Если вдруг не поможет, минут через пять повторите.

Не желая терпеть, невыносимую боль, Степан, не раздумывая, выполнил указание медика. Сжав капсулу коренными зубами, он раскусил оболочку. Снадобье мгновенно всосалось в язык, но легче от этого, почему-то, не стало. Он выхватил из рук санитара флакончик, бросил вторую облатку в распахнутый рот и снова сжал мощные челюсти.

В голове, разорвался сгусток тёмного пламени. В то же мгновение, сержант лишился сознания. Как он узнал немного позднее, в эту секунду, наноботы добрались до его нервной системы и мозга.

Медицинские опыты

Почти всю неделю, Степан провалялся в беспамятстве. По крайней мере, так ему сообщил молодой санитар. Щупленький медик являлся в палату шесть раз в течение суток.

Он вкалывал большие инъекции и снабжал бедолагу горстями разных таблеток. Почему-то парнишка проникся к десантнику безмерным почтением. Он даже сболтнул кое-что интересное.

Наклоняясь к уху «клиента», он чуть слышным шёпотом бросил, что несколько других пациентов не перенесли введённого им препарата. А со Степаном, всё тоже прошло не так, чтобы гладко. Персонал научного центра уже не рассчитывал, что подопытный выживет. Несмотря на вопросы десантника, санитар больше ему ничего не сказал.

К счастью сержанта, его не постигла участь неудачливых смертников. Надо же такому случиться. Убрались от одной экзекуции со страшным мучением, а через несколько дней, прошли через очень похожую казнь.

Постепенно, Степан всё же оправился после жуткой инъекции. Нужно сказать, никогда ещё в жизни, десантник не чувствовал, себя так отвратительно, как в данное время. Насколько он помнил, на нём всегда всё заживало, как на бойцовской собаке.

Теперь всё оказалось совсем по-другому. На полное выздоровление тела парню потребовалось пять очень долгих недель. В этот раз, он очень медленно и тяжело выкарабкивался из непонятной болезни.

Мало-помалу, сержант всё же вернулся в прежнее своё состояние. Он самостоятельно поднимался с постели и сам ходил в ванную по каждой нужде. Степан осторожно, вдоль стеночки, пробирался к окну и, точно так же, возвращался к кровати.

Больше всего, заключённого удивлял странный факт, кроме «ботаника» в палату никто не являлся. Ни медперсонал научного центра, ни вертухаи, ни простые уборщики комнат. Даже врача смертник ни разу не видел.

Скорее всего, кто-то из них и бывал в помещении. Они там появлялись в то самое время, когда бедный узник спал, как бревно. Подмешать снотворное в пищу было несложно. Да и разных таблеток сержант принимал очень много.

Пойди разбери, чем его пичкали всё эти дни? В конце концов, Степан восстановился до прежнего уровня и стал себя чувствовать, значительно лучше, чем до того, как очутился в тюрьме. Вот с этого времени, всё и пошло по-другому.

Прежде всего, он неожиданно понял, что перестал высыпаться, как он это делал не очень давно. Теперь, его жизнь шла большими кусками, почему-то, не связанными между собой.

Каждое утро, сержант, как всегда, пробуждался в назначенный вечером срок, ровно в семь пополуночи. Открывая глаза, он с большим огорчением видел, что находился всё в той же палате и лежал в той же самой кровати. С данной минуты, в душе возникала непонятная тяжесть и сопровождала десантника целыми днями.

Парень всю жизнь отличался удивительно крепким, здоровым и на редкость целительным сном. Он обходился без грёз и видений, всегда поднимался с кровати очень легко, хорошо отдохнувшим, и готовым к любой, самой тяжёлой и напряжённой работе.

После той злополучной, первой инъекции, многое в нём, вдруг изменилось. Каждое пробужденье давалось Степану с огромным трудом. Лишь титаническим напряжением воли он вырвался из жутких объятий кровавых кошмаров.

Даже вернувшись в реальность, парень оказывался в отвратительно мерзкой действительности. Дело было всё в том, что, очнувшись, сержант ощущал, что ему очень плохо.

Голова сильно кружилась и постоянно гудела. Перед глазами мелькали рваные клочья очень густой белесой субстанции. Все его мышцы нестерпимо болели. Суставы и кости ломило.

Превозмогая себя, Степан медленно выбирался из койки. Качаясь, как пьяный, он еле тащился в ванную комнату, опирался руками на края умывальника и преодолевал дурноту, что возникала от небольшого усилия.

С ощутимым трудом, Степан поднимал налитые кровью глаза и смотрел на своё отражение в зеркале. Вместо родного лица, перед сержантом оказывалось нечто ужасное. Он едва узнавал свою исхудавшую морду.

Каждое утро для парня было очень недобрым. Степан выглядел удивительно плохо, как измождённый солдат, вернувшийся с фронта. Будто всю ночь, он куда-то спешил с полным комплектом оружия и очень тяжёлым рюкзаком на спине. Причём, он совершал марш-бросок максимально возможной длины.

Самым странным было и то, что в его голове постоянно мелькали обрывки каких-то, нелепых видений. Он без устали бегал по лесистым предгорьям, переходил большие болота, переплывал глубокие бурные реки.

Мало того, каждый раз, лицо у десантника выглядело совсем по-другому. Не так, как вчера. На нём вдруг появлялись новые шрамы и глубокие ссадины. Их дополняли фингалы разных форм и размеров.

Синяки отливали всеми оттенками спектра, от ярко-красного до фиолетово-чёрного цвета. Данные травмы казались достаточно старыми, словно им много дней, а повреждённая кожа почти зажила.

С руками или ногами было почти, то же самое. Костяшки всех пальцев оказались разбиты. Они походили на кулаки человека, что неделю назад, оказался в жестокой, уличной драке.

Поразительно, но через сутки, все прежние травмы, уже исчезали неизвестно куда. Зато появлялись относительно новые. Подобные странности сопровождались обрывками воспоминаний, пришедшими в голову неизвестно откуда. Все эти видения представляли собой жестокие схватки.

Чудеса с заживающей кожей, Степан ещё мог, кое-как объяснить. После уколов, у него резко ускорилась регенерация тканей. Про неё, как-то походя, выболтал молодой санитар.

Но, появление травм, оставалось неясным. Сержант отчётливо помнил, что каждый вечер он ложился в кровать, и спал беспробудно до наступленья утра, а то и почти до обеда. Всё зависело лишь от того, как на него повлияла, новая порция различных лекарств.

Степана терзали кошмары на очень привычные армейские темы. Причём, течение времени там не скакало, как часто бывает во сне. Оно там текло таким точно образом, как наяву.

Сначала светало. Никуда не спеша, солнце всплывало над землёй на востоке и медленно подбиралось к зениту. Оно опускалось назад к горизонту и очень лениво скрывалось на западе. Затем начиналась обычная ночь с луною и звёздами, или плотными тучами.

Несколько раз, у сержанта создалось впечатление, что в один такой сон удивительным образом, уложилось аж, несколько суток. Ему постоянно мерещились марши на большие дистанции. Случались и столкновения с каким-то врагом, стрельба из всех видов оружия, шквальный огонь и боевые рукопашные схватки.

Ну, с этим всё было, более или менее, ясно. Он с раннего детства, находился в кадетском училище, потом проходил обучение в военной кафедре университета «МАДИ» и больше года провёл в «воздушной пехоте».

Теперь, в кои-то веки, он, наконец, оторвался от изнурительной солдатской муштры. Вот и сниться вся эта мура, без передышки и отдыха. Никак подсознанье не смерится с тем фактом, что он навсегда отошёл от войны. Поэтому, всеми возможными способами, пытается в нём сохранить усвоенные ранее навыки.

Однако, не могут же обычные, эфемерные сны оставлять совершенно реальные глубокие ссадины, синяки и порезы на коже. Или всё-таки могут? Как-то раз, санитар вспоминал наноботов. А что если они, не только ускорили восстановление его организма, но и как-то воздействуют на бедную психику? Ведь её хорошо расшатало заключенье в тюрьме?

Сержант где-то читал, что с помощью простого внушения, можно творить чудеса. Гипнотизёр уверяет «клиента», что держит в руке не простой карандаш, а раскалённый металлический прут. После чего, прикасается палочкой с грифелем к коже своего визави. У того возникает чрезвычайно болезненный и глубокий ожог.

– «Значит ли это, что и со мной, сейчас происходит нечто подобное?» – спросил Степан у себя: – «Вербовщик ведь мне говорил, о побочных последствиях испытуемых сейчас препаратов.

Нужно сказать, что действие данных лекарств весьма впечатляют. Как говорил санитар, группа подопытных смертников всё же не вынесла ужасных инъекций и очень быстро отдала концы.

У меня, иногда, появляются странные поврежденья на теле. Хорошо, что уже через день, они все заживают. Остается надеяться, что армейские сны перестанут мерещиться почти каждую ночь. Возможно тогда, по утрам, я не буду светить синяками, как хулиган после уличной драки.

А если, мне вдруг привидится, что меня застрелили во сне?» – похолодел вдруг Степан от ужасной догадки: – «Тогда я, возможно, и в яви умру?» – как это ни странно, но после такой жуткой мысли, Степан почему-то, совсем успокоился.

Смерть в чистой, очень удобной постели, что может быть лучше в его положении? Это именно то, о чём постоянно мечтает каждый солдат на планете. Особенно тот, что уже целый год, кочевал с одной войны на другую.

Степан прекратил сильно расстраиваться по данному поводу и стал ожидать, окончания опытов над его бедным телом. Тем более, что вырваться из научного центра не представлялось возможности. Его никогда не пускали наружу из медицинской палаты.

Кроме майки, трусов, и мягких тапок без задников, какой-то одежды у него, к сожалению, нет. Про деньги и документы и говорить не приходиться. Вид из окна его комнаты, скорость подъёма светила и высота его в полдень, кое-то сообщили Степану. Скорее всего, это здание расположено в средних широтах.

Вот только, где оно расположено, сержант не имел никакого понятия. Ни чахлая зелень, растущая во внутреннем дворике, ни редкие птицы, мелькавшие в воздухе, не давали намёков на страну пребывания. Воробьи и вороны, и похожий кустарник, могли обитать, где угодно. Хоть в Латинской Америке, Африке, в той же Европе или в Австралии.

По вечерам за окном постоянно включался сильный фонарь. Рассмотреть созвездия в небе, Степан, к сожаленью, не мог. С любой вероятностью, эта больничка могла размещаться, как в северном, так и в другом полушарии нашей планеты.

Как Степан ни старался, разбить большое окно он не сумел. Хотя и весьма рисковал своими конечностями. Намотанная на кулак, простыня плохая защита от острых, как бритва осколков стекла. Они, как кинжал прошьют ткань насквозь.

Прозрачная плоскость даже не дрогнула от мощных ударов рукой и ногой с разворота. Да и решётка из металлических прутьев, целиком закрывала проём. Всё это не оставляло надежд на успешный побег.

Наружная дверь оказалась стальной и постоянно была на запоре. Кроме того, она выходила не в коридор, как думал Степан, а в маленький тамбур, закрытый такой же, прочной преградой. Если ворвёшься в него, «на плечах» паренька то, что делать потом, в этом тесном пространстве? Кричать, что свернёшь шею медику, если тебе не откроют?

Степан пару раз поучаствовал в освобождении подобных заложников. Он доподлинно знал, как всё происходит в такой ситуации, и хорошо понимал, нет у него ни единого шанса.

Сначала тебя начнут успокаивать и уговаривать сдаться. За это долгое время, они хорошо подготовятся. Потом, всё же откроют дверь в коридор. Там тебя быстро свяжут, или сразу убьют. Вот и вся недолга.

Подвесной потолок в палате отсутствовал. Больших воздуховодов, по которым он мог улизнуть втихаря, здесь не имелось. Какой толщины стены вокруг, он не имел представления, но они явно, не из фанеры и гипсокартона. Если перегородки в полкирпича или толще, то голой рукой их не разрушить.

За ним постоянно смотрели пять видеокамер, четыре в палате и одна в ванной комнате. Вырезать большое отверстие в наружных конструкциях ему не удастся. Не девятнадцатый век, когда граф Монте-Кристо бежал из каземата с острова Иф.

Широкая телепанель находилась за бронестеклом, замурованным в стену. Зеркало в ванной, было устроено таким же макаром. И то и другое оказалось совершенно небьющимся. Пульт управления у телевизора, конечно, имелся, но он мало что весил. Использовать его, как булыжник, увы, не получиться.

Еду подавали в одноразовой, тонкой посуде из белого полистирола. Ножи и вилки отсутствовали. Хлипкие ложки ни на что не годились. Только всадить черенок в глаз вертухая и выбить одного человека из схватки. Зато все остальные, на тебе отыграются в полную силу.

Раковина, душ, унитаз и кровать блистали нержавеющей сталью и прочно крепились к бетонным конструкциям. Все они сварены очень надёжно, и разобрать их руками нельзя. В качестве боевого оружия в распоряжении сержанта имелись только подушка, да «садовая» мебель из лёгкого пластика.

К тому же, ещё неизвестно, что с ним случится после побега? Как себя поведут микророботы, что копошатся в его организме? Что с ними будет на воле? Вдруг они все свихнуться без тех препаратов, которые часто даёт санитар?

Очень возможно, все наноботы просто подохнут без пищи и забьют капилляры и вены в его организме? Или проголодаются, и за несколько дней сожрут его изнутри? Никто, кроме врача, не смог бы ответить на эти вопросы. К сожаленью сержанта, «своего» эскулапа он \ ни единого разу не видел в палате.

Осмыслив своё положение, Степан твёрдо решил, что не стоит пока сильно дёргаться. По крайней мере, сейчас он живёт со всеми удобствами. Не то что, в последней тюрьме.

Вкалывать на производстве не нужно. Кормёжка прекрасная. По телеку крутят всякие шоу и новые фильмы. Журналы и книги в мягких обложках дают, сколько захочешь. Стоит только об этом сказать санитару. Скучновато, конечно, здесь одному. Нельзя ни с кем поболтать, да и спиртного совсем не дают, но, в общем и целом, жить пока можно.

Если б ещё не проклятые сны. После них просыпаешься совершенно разбитым, словно всю ночь, ты работал тяжёлой кувалдой. Но здесь остаётся только надеяться на «яйцеголовых» учёных.

Возможно, им всё же удастся, избавить от этих эффектов тот препарат, что находится в теле? А лучше всего, вывести его целиком из организма наружу. К сожаленью Степана, с этим, он ничего сделать не мог. Не имелось ни знаний, ни опыта в таком сложном деле. Оставалось лишь ждать, что же будет с ним дальше?

Вдруг, тот вербовщик его не обманывал? Проведут с ним врачи все нужные тесты, дадут ему чистую ксиву, да и отпустят на волю? Вот тогда, он совсем успокоиться.

Войсковой полигон

На пустом, бетонном плацу стояли двадцать крепких парней. На всех были обтягивающие в «облипочку» шорты, почти до колен, и обычные майки с рукавом до середины плеча.

Головы этих бойцов украшали лёгкие каски. Верхнюю половину лица закрывали мотоциклетные очки из прочного пластика. На ногах виднелись стандартные армейские берцы на толстой рифлёной подошве. Одна половина людей носила светло-жёлтую форму, другая ярко-зелёную.

Среди необычных солдат в изумрудной одежде, находился бывший российский сержант, десантник Степан. Кроме странного обмундирования небольшого отряда, сразу бросалась в глаза, невероятная, можно сказать, абсолютная, чёткость короткого строя.

Мало того, все участники непонятного действия замерли совершенно недвижно, как античные статуи. Они не моргали, не шевелись и, как показалось всем окружающим, почти не дышали.

Необычный парад напоминал ряд манекенов, принесённых откуда-то, на большой полигон. У всех наблюдателей создалось впечатление, что бойцы совершенно не думали ни о прошлом, ни настоящем, ни будущем. Их мысли бесследно исчезли, словно все находились в полной прострации.

В небольшом отдалении, одиноко застыл неприметный фургончик. Несмотря на поношенный облик, на его плоской крыше размещалась антенна в виде параболы. Тонкие ажурные стержни ярко блистали своей новизной.

Подняв облачко пыли, автомобиль плавно тронулся с места, подъехал чуть ближе и затормозил перед строем. Все пехотинцы не шелохнулись, и не повели даже ухом.

Дверца сбоку машины с шумом отъехала в сторону. На щербатый бетон очень неловко вышел мужчина среднего возраста. Одного взгляда хватало на то, чтобы понять, кого он из себя представлял?

Это был скромный исследователь из провинциального университета Америки. Одет он был в медицинский белый халат. В руках дешёвая тёмная сумка с небольшим ноутбуком.

Вслед за фургоном подкатил и шикарный автобус с огромными панорамными окнами. Рискуя попасть под колеса, учёный рванулся к сияющей лаком махине. Он приблизился на расстояние метра и встал навытяжку возле передних дверей.

Широкие стеклянные створки бесшумно разъехались в разные стороны. Вальяжно, никуда не спеша, со ступенек спустилось несколько высших армейских чинов. Они недовольно оглядывались по сторонам, брезгливо морщили нос и старались поменьше вдыхать очень мелкую пыль, что всюду витала в окружающем воздухе.

Перед ними, как бес завертелся мужчина в белом халате. Научный руководитель проекта суетливо бегал вокруг, часто кланялся приехавшим людям, и непрерывно что-то болтал.

Высокомерные военачальники неторопливо прошлись вдоль короткого строя солдат, подивились выправке воинов и безразлично пожали плечами. Стоять под жарким солнцем, никому не хотелось. Все вернулись в салон с хорошо затенёнными зеркальными стёклами.

Следом за ними рванулся и скромный служитель науки. Взбежав по ступенькам, он удивлённо воззрился на отделку машины. Внутренность сего экипажа внушила учёному большое почтение.

Нужно сказать, что планировка данного транспорта поражала всех штатских. Особенно тех, кто её видел впервые. Она походила на железнодорожный вагон, что предназначен для генерального штаба очень богатой страны.

Так же, как в дорогих лимузинах, кресло шофёра здесь отделялось от мест пассажиров. Перегородкой служили большие панели из очень прочного прозрачного пластика.

Они поднимались от пола до кровли машины, и исключали возможность, утечки любой информации. Разговоры высоких чинов оставались внутри и не достигали уха водителя.

Немедленно выяснилось, что наружные стенки машины тоже весьма необычны. Снизу доверху, они состояли из хорошо затемнённого, толстого бронестекла. Впрочем, так же, как и весь потолок.

В задней части автобуса размещался внушительный узел электронных коммуникационных систем. В нём сидел офицер экстренной связи и адъютант председателя высокой военной комиссии.

Рядом с небольшим помещением располагалась отличная кухня. Чуть дальше, просторный санузел, гардеробная и очень удобная душевая кабина. В салоне мерно гудел «air-condition». Несмотря на жару, висевшую над большим полигоном, внутри сохранялась очень комфортная температура калифорнийской весны.

Сидений, как таковых, здесь не имелось. Почти все пространство салона занимали на вид очень мягкие, удобные кресла. Они широкой подковой охватывали внушительный полированный стол со скруглёнными углами и кромками.

Ни карт, ни других документов на бескрайней столешнице не было даже в помине. Вместо них находилось пять-шесть подносов с рядами небольших углублений.

В гнёздах стояли хрустальные стаканы и рюмки. Среди запотевших разнокалиберных ёмкостей, наполненных минералкой и соками, виднелись сосуды с элитными спиртными напитками.

В основном это были очень старые вина и коньяки долгой выдержки. Среди них притаились бутылки с весьма дорогими сортами американского и шотландского виски, а так же с текилой элитных сортов.

Здесь же, располагалось несколько объёмистых пепельниц с тихо тлевшими пенковыми трубками и большими сигарами с острова Куба. Струйки ароматного дыма не спеша поднимались в воздух салона. Они свивались в тонкие пряди и утекали в решётки бесшумно работавшей вытяжки.

Генералы вошли в шикарный салон и чинно расселись вокруг необъятной столешницы. Почти все потянулись к стаканам и принадлежностям для пускания дыма, что были оставлены лишь минуту назад. Военачальники взяли их в руки, слегка пригубили и, с явным вопросом, строго взглянули, на стоящего рядом учёного.

Смущённому «умнику» свободного места, увы, не досталось. Мужчина торчал возле узкого тамбура, ведущего из салона наружу. Выглядел он, как официант ресторана, застывший перед богатым, капризным клиентом.

Председатель военной комиссии небрежно ткнул пальцем в пульт управления, лежащий на длинном столе. Потолок не изменил свой чёрно-коричневый цвет. Зато, высокие окна тотчас посветлели от пола до крыши. Секунду спустя, они стали совершенно прозрачными. Не вставая из кресел, военачальники отчётливо видели весь полигон.

Обе шеренги солдат по-прежнему находились в положении «смирно». Высшие офицеры вновь посмотрели на странных бойцов, полюбовались замечательной выправкой и с требовательным выражением глаз, снова воззрились на своего провожатого.

– Осмелюсь напомнить несколько фактов. – робко сказал научный руководитель проекта: – Три года назад, учёные нашего университета стали всерьёз заниматься неизвестной болезнью, вдруг поразившей лабораторных мышей.

Из крови животных мы выделили мутировавший вирус гонконгского гриппа, и тут же ввели здоровым зверькам. Как оказалось, он распространялся по кровеносной системе, переносился в разные части животного и немедленно встраивался во все узлы нервной системы.

Эти структуры начинали работать в изменённом режиме, что делало мозг весьма восприимчивым к внешним источникам кое-каких излучений. В частности к тем, что исходили от вышек самой обычной сотовой связи.

Результат той научной работы превзошёл все ожидания. Мы подобрали группы сигналов особенным образом, и лабораторные мыши легко выполняли команды людей.

– Всё это нам отлично известно. – прервал говорившего генерал-лейтенант медицины: – Научные подразделения армии тщательным образом исследовали упомянутый вирус. Учёные выяснили, солдаты не настолько послушны, как ваши зверушки.

Бойцы принимали посланные руководством сигналы, но бездумно, как лабораторные мыши, исполнять те приказы, совсем не спешили. Мы посчитали тему бесперспективной и давно прекратили работы по ней.

– Как мне известно. – вмешался в беседу другой военачальник: – вы доложили в центральный аппарат Пентагона, что ваша фирма добилась значительно больших успехов, чем прежде.

Мы бросили наши дела и прибыли сюда, не за тем, чтобы вы повторяли хорошо всем известные байки. Нам нужно, всё видеть своими глазами. От этого будет зависеть, сможет ли министерство обороны страны выделить новые средства на данный научный проект?

Вы должны понимать, что ситуация весьма щекотливая. Деньги направляются к вам, не напрямую, а поступают из частных предпринимательских фондов. И это, довольно приличные суммы, в сотни тысяч и миллионы «зелёных».

Должен предупредить, если пресса узнает об этом, то мы сразу заявим, что никогда не участвовали в вашей научной афёре. Даже сегодня, кого-то из нас поблизости нет.

Все мы находимся в разных местах, весьма удалённых отсюда. Про ваши преступные опыты над заключёнными, никто из нас, ничего никогда даже не слышал. Надеюсь, это вам ясно?

– Да, да. – закивал сильно смущённый доктор наук: – Для этого я, вас сюда всех пригласил. Мы намного улучшили ту простую систему, которую в настоящее время вовсю рекламируют операторы сотовой связи.

Вам всем, конечно, известно, как она, в принципе, действует. – генералы дружно кивнули. Не обращая на это внимания, учёный всё же закончил начатые им объяснения:

– Испытуемому делается внутривенный укол. Содержащиеся в нём, наноботы вместе с потоками крови проникают в череп клиента. Они строят в мозге искусственную нейронную сеть. Данная сеть улавливает электросигналы, что поступают извне.

Вирус и это устройство дополняют друг друга. Это в несколько раз, улучшает приём. Можно передавать все команды прямо в мозг испытуемого. Причём, обходиться без технических средств.

Генералы возмущённо задвигались в креслах. Всем надоело выслушивать известные истины. Лектор это заметил и оборвал цепь пояснений. Он громко сглотнул и перешёл к сути вопроса:

– В нашей лаборатории создали программное обеспечение. Компьютер кодирует электросигнал таким хитрым образом, что, мозг принимает его, словно внушение гипнотизёра. Испытуемый не может противиться подобным командам. Он выполняет их совершенно бездумно.

– Как далеко вы продвинулись? – заинтересовался пожилой адмирал.

– На сегодняшний день, все испытуемые беспрекословно подчиняются нашим приказам. – бодро закончил «яйцеголовый»: – Но это вовсе не значит, что они, навсегда превращаются в безмозглых машин. – поспешил уточнить служитель науки:

– При отключении от систем управления, они возвращаются в прежнее своё состояние. Становятся теми солдатами, которыми были до начала внушения. Самое главное, после выхода из-под гипноза, они совершенно не помнят того, что с ними случилось во время сеанса.

– Разработанные сейчас препараты, действуют на всех пациентов, или же есть исключения? – с подозреньем спросил генерал от пехоты.

– На всех! – радостно выкрикнул доктор. Под пристальным взглядом начальников он сильно смешался и еле слышно добавил: – На тех, кто не умер после введения в кровь наноботов.

– Каковы же потери в личном составе? – уточнил статный лётчик.

– Если брать состояние на сегодняшний день, – начал юлить научный докладчик. Заметив недовольство военных, он собрал волю в кулак, и выпалил горькую правду: – Почти тридцать процентов.

– Есть ли шансы улучшить статистику? – живо поинтересовался танкист.

– Мы упорно работаем над данной проблемой! – бодро доложил выступающий. Он снова нарвался, на злые гримасы начальников и не так убеждённо добавил: – Думаю, в ближайшие месяцы, мы снизим отход не меньше, чем втрое.

– Это уже обнадёживает. – подвёл итог пехотинец: – Хотя, непозволительно много. У нас ведь американская, а не какая-то африканская армия, где никто не считает погибших солдат. Правозащитники сразу поднимут шумиху.

– Должен сказать, что это случиться только в одном, единственном случае. Если к нам, как и прежде, пойдут нужные средства и необходимый материал для работы. – поспешил уточнить научный сотрудник.

– Об этом вы не волнуйтесь. – благодушно ободрил учёного адмирал ВМФ: – Если всё так, как вы нам говорите, то в деньгах и в здоровых телах недостатка у вас, больше не будет. А теперь покажите, на что же способны «модифицированные суперсолдаты».

Демонстрация научных успехов

Руководитель научной команды положил на столешницу тёмную сумку, что всё время держал в правой руке. Он расстегнул длинную молнию и вынул небольшой ноутбук чёрного цвета.

Открыв крышку с экраном компьютера, он застучал тонкими пальцами по сенсорным клавишам. Одновременно с этим, давал пояснения внимательным слушателям:

– Я запускаю программу, которая выведет суперсолдат из состояния ступора. – мужчина поднял голову от монитора, хитро посмотрел на генералов, и плавным движением утопил клавишу «Enter».

Участники эксперимента единым движением повернулись налево. Они одновременно вскинули правые ноги, разом их опустили и, в идеальном порядке, пошли по бетонному плацу. На полном ходу, бойцы перестроились в четыре шеренги, встали в колонну и без промедления, продолжили странный парад.

Как-нибудь по-другому, перемещенья людей назвать было нельзя. Они чётко печатали шаг и одновременно, все разворачивались под одним и тем же углом. Ничуть не сбиваясь, совершали все эволюции, что находились в распоряжении прусской старинной шагистики.

Ободрённый всеобщим вниманием, учёный нажал пару клавиш компьютера. В тот же момент, все двадцать солдат неподвижно застыли на правой ноге. Они все смотрелись, как на фотографии, снятой во время ходьбы.

– Таких шаркунов для парадов у нас и сейчас очень много. – неожиданно резко сказал председатель военной комиссии: – Ваши примитивные фокусы нас тоже ничуть не затронули.

Чтобы это проделать, нужно снабдить всех солдат миниприёмниками, а ваш ассистент будет отдавать из фургона приказы: направо, налево и прочие. Покажите нам что-то такое, что пригодиться для боя с врагом.

– Одну минуточку. – смущённо откликнулся доктор. Он остановил отлично продуманную показательную программу шагистики, порылся в меню разных команд и перешёл к демонстрации существенных навыков.

Солдаты, все одновременно, опустили на землю поднятые перед собой левые ноги, развернулись и, с места в карьер, ринулись вглубь полигона.

– Прикажите водителю, следовать за нашей колонной. – вежливо обратился учёный к председателю высокой комиссии.

Генерал, протянул руку к столу и нажал кнопку на пульте. Через переговорное устройство в кабине, он обратился к военному, что сидел за рулём большого автобуса: – Уорент-офицер. До следующего распоряжения, приказываю выполнять команды данного штатского. – он пренебрежительно ткнул толстым пальцем в руководителя научной команды.

Шофёр глянул в салон через зеркало заднего вида, встретился взглядом с испуганным доктором и чётко, по-уставному, ответил: – Слушаюсь.

– Догоните бегущих бойцов и ведите машину параллельно движению группы. –распоряжаться чуть осмелевший мужчина. Уорент-офицер включил мощный двигатель.

Шикарный автобус плавно тронулся с места. Он поравнялся с колонной людей и поехал в том самом темпе, что и они. Следом спешил автофургон с антенной на крыше.

– Сейчас все солдаты бегут со скоростью двадцать пять километров за час. – сказал руководитель проекта: – Уорент-офицер. Подтвердите, пожалуйста.

– Так точно. – отрапортовал удивлённый шофёр: – На спидометре ровно двадцать пять километров.

– В таком быстром ритме, спортсмены высокого уровня бегут на средних дистанциях. Три тысячи метров они проходят за семь с половиной минут. Наши «клиенты» могут так двигаться около часа и, за это долгое время, преодолеть четырнадцать миль. – улыбнулся руководитель проекта и продолжил доклад:

– Разработанные нами лекарства больше чем вдвое увеличили силу, скорость и выносливость всех испытуемых. Заживление ран, не фатальных для жизни, происходит раз в десять быстрей, чем у здоровых людей.

Переглянувшись, генералы весьма одобрительно закивали друг другу: – Отличная штука. – читалось на упитанных лицах военачальников: – Мол, нечего раненным, нежиться в госпиталях и больницах. Отдохнул пару дней, чуть полечился и двигай обратно на фронт.

Через двенадцать минут, солдаты добрались до огневых рубежей. Там они резко встали, как вкопанные. Судя по внешнему виду, пробежка в таком быстром темпе, не так чтобы сильно, утомила бойцов.

Они спокойно застыли на месте в позиции «смирно». Все дышали слегка учащённо, но довольно размеренно. Не было ни надрыва, ни хрипов, что можно услышать, после преодоления бегом данной дистанции.

На широком плацу обнаружилось несколько длинных столов. На них лежало оружие самого разного типа. Начиная от пистолетов и армейских ножей для метания и заканчивая одноразовыми гранатометами. Чуть дальше, виднелись ростовые мишени. Они размещались рядами, на разной дистанции от испытуемых.

Учёный нажал несколько клавиш в компьютере. Бойцы в едином порыве метнулись к столам. Они схватили ножи и швырнули в стоящие рядом мишени из дерева. Как показалось военачальникам, до ближних целей, было не меньше, пятнадцати метров.

Вслед за ножами, полетели лопатки сапёров с остро отточенным лезвием. Снаряды разного рода прочно вонзились в тёмное яблочко, изображённое на каждом щите.

После чего, пришёл черёд пистолетов. Солдаты взялись за оружие, дружно потянули затворы к себе и, почти что, не целясь, все разом выстрелили. Раздался оглушительный залп. Затем, в быстром темпе, последовали все остальные. Они грохотали один за другим, до тех самых пор, пока не опустели обоймы.

До нового ряда мишеней было не менее ста с чем-то метров. Даже без мощных биноклей, генералы всё видели очень отчётливо. Кусочки свинца ложились в центры чёрных кругов.

Раздробленные попаданием пуль, толстые доски крошились в мелкие острые щепки. Ошмётки древесных волокон густым серым облаком брызнули в разные стороны.

Последовала точно такая же, нерядовая, стрельба из прочих видов оружия: автоматов, карабинов, винтовок. Прицельный огонь накрыл те щиты, что стояли в пяти сотнях метров от огневых рубежей.

Напоследок солдаты вскинули трубы одноразовых гранатомётов на плечи. Через секунду, бойцы дали залп. Двадцать реактивных снарядов одновременно взвились в утренний воздух. По навесной траектории они пролетели почти километр и врезались в списанный танк, стоявший посреди полигона.

Генералы с уважением отметили, эти сверхточные стрельбы велись на пределе возможности данных типов оружия. Так могли действовать лишь единичные люди, что получили прекрасную выучку в армии.

Бойцы одновременно сняли дымящиеся гранатомёты с плеча и положили опустошённые трубы на большие столы, где хранилось оружие. Они развернулись и помчались бегом в другой конец огромной площадки. Автобус с начальниками сразу же двинулся за короткой колонной.

– А если программа вдруг засбоит, – с задумчивым видом спросил генерал со знаками войск электронной разведки в петлицах: – такие солдаты могут направить оружие, против своих?

– Чуть позже, я подробно отвечу на данный вопрос. – более размеренным тоном продолжил учёный. После удачной стрельбы всех подопытных, настроение доктора сильно улучшилось. Теперь он себя чувствовал, намного уверенней:

– Скорее всего, вас удивила экипировка бойцов? – спросил он у генералов и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Их форма пошита из особой спецткани и защищает лишь жизненно важные органы. Все остальное мы специально открыли. Мы одели испытуемых так, чтобы демонстрировать вам, их большую живучесть и способность к ускоренной регенерации тканей.

Кевларовая каска защищает голову с мозгом. Охватывающие половину лица, небьющиеся мотоочки – закрывают глаза и виски. Длинные шорты оберегают артерии, что расположены в паху и на бёдрах. Майка предохраняет брюшину и подмышечные кровяные сосуды. Стоячий воротничок скрывает кадык и ярёмную вену.

Обратите внимание, что ткань горловины значительно толще, чем другая одежда. Дело всё в том, что между двумя кусками материи находится тоненький слой из мощной взрывчатки.

В случае непредусмотренного поведенья бойца, или частичного выхода, из-под контроля командира отряда, оператор нажмёт на красную кнопку. Раздастся сильный хлопок. Голова испытуемого тотчас отделится от туловища.

Учёный самодовольно смотрел на высокопоставленных слушателей. Мужчина отметил их полную заинтересованность и продолжил подробную лекцию: – Майка и шорты соединены друг с другом специальной липучкой. Снять данный костюм можно лишь в единственном случае, после особой команды компьютера.

Если из подчинения выйдет солдат без оружия, то оператор отдаст нужный приказ. Одежда тотчас затвердеет. Подопытный почти целиком потеряет мобильность.

– Вы говорили о высокой живучести воинов. – прервал объяснения «умника» седой генерал от пехоты: – Какие ранения должны причинить вашим бойцам, чтобы их совсем обездвижить?

– Кроме отделения головы и подрыва на противотанковой мине он может погибнуть только в нескольких случаях. В частности, от утраты конечности и, соответственно, от потери большого количества крови. Если, конечно, солдат не наложит себе прочный жгут на обширную рану.

Он может лишиться сознания от сильных ударов, пришедшихся в голову. Вот, пожалуй, и всё. Лёгкие ранения в лицо или тело для него не критичны. Сейчас вы всё это сами увидите.

Автобус затормозил возле группы подопытных, вставших «во фрунт». Перед ними виднелись заграждения из многих витков блестящей «колючки». Защитный барьер возвышался до шеи бойца, а шириною он был в десять шагов.

Стоявший первым, солдат в жёлтой форме метнулся к рубежу обороны. Двигаясь на полном ходу, боец развернулся затылком к шипастой преграде, оттолкнулся от плаца и прыгнул спиною вперёд. Он растянулся в полёте в струну, раскинул руки и ноги, и навзничь упал на спира́ли Бруно.

Блестящие петли прогнулись под немаленьким весом. Человек утонул в густо переплетённых извивах, словно в пуховой перине. Длинные жала «колючки» коснулись незащищённого одеждою тела. Они мгновенно пробили голую кожу и сильно вонзились в мышцы солдата. Из многочисленных ран в разные стороны брызнула алая кровь.

Не ожидавшие подобного зрелища, все генералы опешили и ожидали услышать громкие крики солдата. К их удивлению, боец не издал даже лёгкого стона. Не шевелясь, он молча лежал на острых шипах.

Уже через миг, с места сорвался новый подопытный в шортах и майке зелённого цвета. Он подскочил к широкой преграде и, не замедлив движения, опёрся ногой на бедро человека, неподвижно лежащего на заграждениях.

Другим башмаком он наступил на живот сослуживца. Ещё один шаг пришёлся точно на голову. Боец оттолкнулся грубой подошвой от каски напарника и прыгнул вперёд. Он повторил в воздухе кульбит с поворотом. Так же, как и предшественник, подопытный рухнул спиной на «колючку».

Все прочие смертники по одному пробежали по импровизированному живому мосту. Через тридцать секунд, они оказались на другой стороне, встали в коротенький строй лицом к генералам и застыли на месте.

Последний солдат задержался на животе второго бойца, одетого в изумрудную форму. Он повернулся назад и поставил подошвы на крепкие бёдра товарища. На удивленье легко, утвердился на шаткой основе, присел и протянул руку солдату в жёлтой одежде.

Лежащий к верху лицом, первопроходец, чуть ли не с мясом, оторвал свои руки от острых шипов. Он вцепился в протянутую ладонь сослуживца и, подтянув ноги к груди, кувырнулся назад через голову.

Пролетев над помощником, он оказался на животе человека, одетого в зелёную форму. Стоя на теле напарника, боец развернулся, оттолкнулся от его головы и соскочил с широкой ограды.

Помогавший сослуживцу подняться, солдат повторил все движенья спасённого, и спрыгнул следом за ним. На пару с первопроходцем, они очень быстро и ловко, освободили из спиралей Бруно и второго бойца. Вся троица подбежала к шеренге и разместилась в конце короткого строя.

Облачённые властью, начальники зачарованно пялились на спокойно стоящих бойцов. Минуту назад, они без всяких эмоций служили мостом для двух десятков солдат. Но самое главное заключалось в другом. Страшные раны на смертниках исцелялись на глазах генералов.

Невероятные, неуязвимые воины стремительно оправлялись от жутких увечий. Члены комиссии поняли, кровотечение у пары подопытных прекратилось поразительно быстро.

Глубокие рваные раны на руках и ногах уже затянулись. Они все покрылись свежей розовато-коричневой корочкой. Спустя тридцать секунд, на месте глубоких порезов виднелись лишь еле заметные шрамы.

Очередные препятствия

Тем временем, остальные бойцы сдвинули в сторону большие щиты, прочно сколоченные из толстых досок. Под ними виднелся скромный бассейн длинною в пятнадцать шагов и шириною в три роста мужчины.

Сквозь прозрачную воду генералы хорошо рассмотрели множество рыб, что плавали в небольшой глубине. Животные выглядели довольно упитанными. Их средний размер оказался не меньше широкой ладони. Шустрые твари имели на редкость крупные челюсти, что не могли закрыться совсем. Из полураспахнутых ртов торчали огромные острые зубы.

Стоящие в первых рядах, два смертника вышли из короткой шеренги и крепко схватили по большой длинной палке, лежащей на бетонном плацу. Бойцы перекинули слеги через бассейн и уложили на невысокие бортики. Расстояние между ними не превышало полметра.

Один из солдат лёг животом на шесты, обхватил их руками и сцепил пальцы под ними в прочный замок. Чтобы слеги не разъехались в стороны, он хорошо зафиксировал их коленями и стопами ног.

По спине человека пробежал второй испытуемый и точно также улёгся на прочные толстые жерди. За ним последовал третий. Наконец, живой мост оказался готов целиком и перекрыл весь длинный пролёт.

По телам лежащих товарищей, бойцы двух команд перебежали на противоположную сторону. Подопытные быстро построились и неподвижно застыли у бортика. Для них всё успешно закончилось.

Генералы неожиданно поняли, что это не конец представления. Во время такой переправы, шустрые рыбки в бассейне, не оставались без дела. Они дружно прыгали из прозрачных глубин, широко раскрывали огромные пасти и впивались в голые руки и ноги бойцов, что лежали на длинных шестах.

Острые зубы рвали беззащитную кожу и рассекали те мышцы, что находились поблизости. Кровь солдат тонкими струйками стекала в бассейн. Разводы красного цвета окрасили воду в бледно-розовый цвет.

Пришла очередь той тройки солдат, что исполняли роль живого моста. В том же порядке, в каком размещались на толстых жердях, бойцы поднялись на ноги. Они один за другим перебрались на берег и встали в хвост короткой колонны.

Кровоточащие раны зажили так же стремительно, как и у двух предыдущих подопытных. Две шеренги солдат повернули налево. Одновременно тронулись с места и помчались бегом к новой точке маршрута.

Там их ожидало очередное препятствие. Широкая полоса пыльной земли была густо завалена слоем догоравших поленьев. Длинной она превышала тридцать шагов, шириной оказалась не меньше пяти.

Воздух над всем полигоном наполнился дымом и резко вонял сгоревшим бензином. Почти все дрова целиком прогорели. Они превратились в ярко-алые угли, пылавшие удушливым жаром. Хоть прямо сейчас, жарь на них барбекю́.

Генералы опять подивились неуёмной фантазии университетских учёных. Вот дали им волю, и они абсолютно во всём, переплюнули врача и нациста Йозефа Менгеле. Можно представить себе, что бы они вытворяли в лагерях смерти фашистской Германии. В том же Освенциме или Треблинке.

Все солдаты построились в торце полосы, состоящей из множества всполохов пламени. Быстро разувшись, бойцы аккуратно поставили армейские «берцы» в рядочек. Сняли носки, сунули внутрь башмаков и застыли на земле босиком. Затем, в едином порыве повернулись направо. Как по команде, они тронулись с места и чётким строем направились к остаткам костра.

Не замедляя движения, двумя небольшими шеренгами солдаты ступили на раскалённые головни и совершенно спокойно зашагали вперёд. Они преодолели полосу из углей по всей длине, все тридцать метров, развернулись кругом, и тем же путём бодро отправились в обратную сторону.

Закончив удивительный марш, бойцы уселись на землю лицом к большому автобусу, откинулись немного назад и опёрлись руками в бетон у себя за спиной. Подняв голые ноги, они показали подошвы членам военной комиссии.

Сидевшие в машине, военные никак не могли поверить глазам. Волосы на ногах заключённых сгорели до самых корней. Кожа вся почернела, как антрацит. Местами она даже полопалась. Сквозь глубокие трещины сочилась тёмная кровь, смешанная с мелкой золой.

Меж тем, на физиономиях подопытных смертников не отразилось даже следов каких-либо чувств. Как ни старались все генералы хоть что-то увидеть, они ничего не заметили: ни страданий, ни выражения боли, ни даже каких-то гримас.

Лица бойцов выражали спокойствие, как часто бывает у крепко спящих людей. Глаза испытуемых оказались открыты, но в них совершенно отсутствовали даже проблески мысли.

Становилось понятно, они все под гипнозом. У проверяющих создалось впечатление, что солдаты совсем ничего не видят вокруг. С другой стороны, офицеры не раз убедились, что это не так.

Подопытные опустили на землю задранные к небу подошвы, быстро натянули носки и привычно обулись в армейские «берцы». Как один человек, они разом вскочили на ноги и сразу помчались к другой точке маршрута.

Движенья у всех испытуемых были весьма экономными, на удивление точными и совершенно синхронными. Обгоревшие на углях подошвы совсем не мешали быстрому бегу.

– Включите, пожалуйста, те микрофоны, что расположены снаружи автобуса. – вдруг попросил руководитель проекта. Ошеломлённый всем, что увидел, председатель комиссии не стал спрашивать «умника»: – Зачем это нужно?

Он послушно нажал кнопку на пульте управления аудиосистемой автобуса. В салоне послышался размеренный топот солдат, бегущих по пыльной земле полигона. Дыханье у всех оказалось на удивление ровное.

Через три километра, подразделение остановилось у длинного ряда металлических ящиков, размером три метра на три и два высотой. Сваренные из толстых стержней, они находились на расстоянии пять-шесть шагов друг от друга.

Смертники на ходу разомкнули колонну «по двое», вытянулись в большую цепочку и разместились перед решётками тесных контейнеров. Каждый из них, встал напротив одного из загонов, где и застыл, как оловянный солдатик.

Руководитель проекта дал всем пояснения: – Вы видите два десятка вольеров. По одному на бойца. Внутри клеток сидят, всем вам известные, опасные звери. Начиная со злобной овчарки и, заканчивая разнообразными хищниками. В том числе, горными пумами и канадскими гризли.

Все звери, которых вы видите, подверглись такой же обработке лекарствами, что и наши подопытные. Сделано это не для того, чтобы наш оператор мог как-то воздействовать на диких зверей. Например, притормозить их реакцию и, тем самым, подыграть испытуемым.

Однако, мы посчитали, что нужно подумать о безопасности всех окружающих. Иначе, как только решётки поднимутся, дикие твари тотчас разбегутся в разные стороны. Тогда их придётся искать по всему полигону и привлекать много солдат срочной службы. Большая облава сразу же вызовет, ненужные слухи в округе.

В нашем же случае, животные в полную силу сыграют ту роль, что им прописана нашим сценарием. По команде моих операторов каждый зверь будет натравлен на определённого воина, и это покажет возможности модифицированных суперсолдат. Так что, драка будет достаточно честной, один на один. – позволил себе пошутить руководитель проекта.

Мрачные военачальники не оценили тонкого юмора немолодого учёного. Они напряжённо следили за большими вольерами. Ведь в них находились чрезвычайно опасные, очень сильные хищники.

Почуяв двуногих врагов, матёрые, крупные звери тотчас возбудились. Они обнажили большие клыки, выпустили длинные когти. Животные озлобленно выли, рычали, бросались на стальные решётки и в исступлении грызли толстые ржавые прутья. Можно сказать, бесновались вовсю.

Меж тем, все подопытные выглядели абсолютно спокойными. Они стояли напротив «своих» грозных хищников в совершенно расслабленных позах. Не выражая видимых чувств, бойцы равнодушно смотрели на разъярённых противников.

В отличие от безразличных солдат, звери метались по тесным вольерам в каком-то умопомрачительном бешенстве. Наверное, хорошо понимали, что перед ними совсем необычные люди.

Генералы с недоуменьем взглянули на торжествующего «яйцеголового умника». У испытуемых совершенно отсутствовало хоть какое оружие. Мало того, по команде распорядителя шоу, сидевшего в минифургоне, смертники сняли прочные шлемы. Каждый боец взял каску в правую руку и крепко сжал её тонкий край.

– Отлов, доставка, спецподготовка и содержанье диких зверей обошлись нашей фирме удивительно дорого. Поэтому мы твёрдо решили, не убивать данных хищников. – довольно туманно закончил руководитель проекта. Он манерно поднял левую кисть и, красуясь перед комиссией, нажал какую-то клавишу в раскрытом компьютере.

Невидимые электромоторы натужно завыли. Передние решётки всех клеток быстро поднялись к синему небу. Сосредоточие сокрушающей мощи взревело от ярости. Мохнатые туши оказались снаружи и стрелою рванулись к солдатам.

Роняя на землю хлопья слюны, хищники пулей летели вперёд и, всего в один миг, проскочили дистанцию, что их отделяла от двуногих врагов. Обнажив когти с клыками, звери оттолкнулись от почвы и, в едином порыве, метнулись вперёд.

Что произошло чуть позднее, никто из военных толком не смог рассмотреть. Единственное, что все могли утверждать, каждый солдат отработал сообразно своим обстоятельствам.

Бойцы уклонялись от смертельных клыков, когтей, или удара всем телом. Неуловимым движением подопытные ловко смещались в какую-то сторону и пропускали летевшую тварь мимо себя.

Свободной ладонью они крепко хватали мохнатую холку противника. Другою рукой вскидывали каску над головой. Свод прочного шлема сразу обрушивался на затылок животного.

Удары всерьёз оглушали огромного хищника. Утратив ориентировку в пространстве, звери летели на землю и кубарем катились по ней. Распластавшись в пыли, крупные твари пытались подняться.

Большинство, не могло удержаться на лапах и валилось на землю. Некоторые всё же вставали, но уже не решались на другую атаку. Сильно качаясь в разные стороны, они пытались удрать. Однако, никто не ушёл далеко.

В пару мощных прыжков, бойцы догоняли противников, легко уворачивались от клыков и когтей, и снова их били по черепу касками. После чего, злобные звери теряли сознание.

Солдаты хватали за шкирку обмякших животных и тащили их волоком к клеткам. Обездвиженных тварей бросали в железные клетки и застывали рядом на страже. Они просто ждали, пока решётка опустится, а надёжный замок, наконец-то закроется. Лишь после этого, смертники со спокойными лицами возвращались в свой строй.

Прошла пара минут. Все грозные хищники, как мешки с отрубями валялись в вольерах. Там они тихо скулили от униженья и боли, что получили от ненавистных врагов.

Несмотря на пораженье в бою, животные нанесли испытуемым большое количество значительных травм. В ходе атаки, каждый зверь доставал человека когтями, а то и зубами.

На руках и ногах у солдат оказались глубокие раны на коже и мышцах. Как при других испытаниях, бойцы быстро оправились от жутких увечий. Всё проходило на глазах генералов.

Однако, приключения смертников ещё не закончились. Учёный отдал очередную команду. Солдаты вновь развернулись и ровной рысцой побежали к фургону, что находился рядом с шикарным автобусом.

Задняя дверца машины открылась. Бойцы встали в ровную очередь к небольшому проёму и получили от двух операторов прочные деревянные палки. Каждая из них оказалась длиной около метра и диаметром пять сантиметров.

Солдаты вернулись к исходной позиции, где разделились на две равных команды. В одной оказались подопытные в жёлтой одежде, в другой те, что носили зелёные майки.

Шеренги построились друг против друга и замерли, как изваяния. Отвратительно щёлкнула клавиша компа. Бойцы подняли дубинки и, сохраняя молчание, дружно рванулись в атаку.

Встретившись, они разделились на десять дерущихся пар. Началась жестокая схватка один на один. Жёлтые и зелёные майки быстро мелькали перед глазами высокой комиссии.

Подопытные перемещались по плацу просто с немыслимой скоростью. Так бывает в кино, когда несколько мифических ни́ндзя вдруг начинают, выяснять отношения.

Но, как всем известно, в кино можно снять, что угодно. Здесь же всё было взаправду. Специалисты по боям на мечах и те, вряд ли могли рассмотреть, что происходит в рядах испытуемых.

Солдаты наносили удары настолько стремительно, что не удавалось увидеть мелькавшие в воздухе палицы. Глаза различали лишь смазанные тёмные полосы. Они возникали в тех многих местах, где мгновение назад просвистело оружие.

Меж тем, шёл поединок в совершенном молчании. Никто не визжал, как самураи в кино. Никто не кричал от полученных мощных ударов. Лишь стук деревянных дубинок доносился до слуха весьма поражённых членов комиссии.

Тем временем, бой продолжался недолго. Через пять-шесть секунд, появились первые раненные. То один боец, то другой пропускал крепкий удар, направленный в голову.

Смертник лишался сознания от встречи с дубинкой и, словно срубленный дуб, безвольно валился на пыльную землю. Благодаря кевларовым каскам, черепа неудачников оставались в сохранности. Иначе, они разлетелись в куски от таких тумаков.

Победитель каждой из пар, не выходил из ужасающей схватки, а рвался на помощь бойцам, одетым в такую же форму, как у него. Он подскакивал к прочим дерущимся, и с какого-то боку, а то и спины, обрушивал биту на человека противоположной команды.

Через десять секунд, на поле брани осталось всего два бойца в зелёных футболках. Они одновременно повернулись лицом к генералам, встали во фрунт и опустили оружие вдоль правой ноги.

То есть, привычно опёрли дубинки на землю, словно приклады ритуальных винтовок. Вокруг в разных позах, неподвижно лежали восемнадцать поверженных смертников. Судя по внешнему виду, все они были живы, но лишились сознания.

– Надеюсь, солдат не убили? – потрясённо спросил генерал от пехоты. Он несколько раз был в рукопашной с врагом, и хорошо понимал, чем завершается сильный удар, пришедшийся в череп.

– Не беспокойтесь, все они живы. – гнусно осклабился научный руководитель проекта: – Их не так-то легко умертвить. Не то что, обычных бойцов. Желаете, чтобы два победителя продолжили схватку между собой? – глумливо продолжил учёный.

Новая фраза походила на то, что часто слышит клиент, от сутенёров и проституток на улицах: – Что вы предпочитаете? У нас есть всё, что угодно. Любой каприз за ваше бабло.

Только сейчас прозвучало: – Вы хотите увидеть, драку дубинками, или прикажете снять им каски с очками, и продолжить бой кулаками?

В салоне автобуса

– На сегодня достаточно. – оборвал «яйцеголового умника» председатель комиссии: – Выступление подопытных убедили всех нас в перспективности вашей научной работы. Мы сообщим руководству военного ведомства о результатах данного смотра. Представьте нам фильм и подробный отчёт о всех испытаниях.

– Слушаюсь! – громко воскликнул просиявший учёный.

– Мне бы хотелось познакомиться ближе с теми бойцами, что стоят на ногах. Вы разрешите? – негромко бросил танкист.

– Конечно – засуетился руководитель проекта: – Я это сам хотел вам предложить. Вдруг вы решите, что вам показали хорошо отработанную имитацию схватки. Ну, вы понимаете, что я имею в виду. Как говорят в Голливуде – Отлично поставленная жестокая драка.

Генералы с сомнением переглянулись.

– Нет, нет! – испуганно затараторил всполошившийся доктор: – Всё проходило на деле, вживую. Бой выиграли те двое смертников, что были отлично обучены в прежнее время.

Оба бойца раньше служили в специальных войсках. – он торопливо посмотрел на экран ноутбука и с облегченьем закончил: – Это Шилов Иван, сержант из Донецкой Народной Республики и капрал наших войск Тито Дилэни.

Председатель высокой комиссии неторопливо поднялся с кресла и вальяжной походкой направился к выходу. Шофёр с упрежденьем нажал нужную кнопку. Стеклянные створки у тамбура и наружной двери бесшумно разъехались в разные стороны.

Не зная, как поступить, руководитель проекта нервно задёргался. Дело было всё в том, что он оказался в полной растерянности. То ли ему, как хозяину шоу, нужно первым рвануться наружу? То ли, сперва пропустить всех почётных гостей?

Наконец, в нём победило уваженье к чинам. «Табель о рангах», с раннего детства, вбитая в американца, отлично сработала в данное время. С уваженьем склонив лысую голову, он остался на месте. Не заметив терзаний учёного, четырехзвёздный генерал США первым спустился по ступеням на землю. За ним быстро последовали прочие крупные шишки.

Доктор наук выскочил из салона последним. Однако, идти в хвосте всей компании он, к сожаленью, не мог. Статус начальника группы исследователей не позволял терпеть унижение.

Да и кто даст всем пояснения, если не он? Мужчина рванулся вперёд, по дуге оббежал генералов в походной форме песчаного цвета и самым первым приблизился к полю сражения.

В шикарном автобусе, на огромной столешнице лежал включённый компьютер с откинутым кверху экраном. О нём совершенно забыл весьма возбуждённый служитель науки.

На землю спустились все члены высокой комиссии. Вместе с ними ушёл «полоумный учёный». Наконец-то, уставший шофёр позволил себе хоть немного расслабиться. Всё-таки, как не верти, а он с утра сидел за баранкой. К полудню он уже отмотал сто пятьдесят с лишним миль. Ещё ровно столько ехать обратно.

Уорент-офицер лениво потянулся за куревом. Одной рукой, он взял из кармана измятую, почти опустевшую пачку. Второй, не глядя на дверь, нажал на нужную кнопку, что находилась перед ним на «торпеде». Стеклянные створки пошли навстречу друг другу.

Пока из машины выходила комиссия, из салона наружу стремительно вырвались достаточно сильные, непривычные запахи. Животные, что жили в безводной степи, мгновенно учуяли множество разных молекул пахучих веществ.

Благоухание душистых сигар, дорогого вина и тропических соков вскружили миниатюрные головы всех насекомых. Те, кто находился поблизости, тотчас устремились к источнику таких ароматов. Перед тем, как двери захлопнулись, в узкую щель между ними, стрелою мелькнула удивительно быстрая, крылатая тварь.

Отвлёкшись на сигареты без фильтра, усталый водитель даже не видел, что происходит поблизости. Меж тем, в прохладный шикарный автобус влетел крупный шершень.

Как говорят энтомологи Штатов, он приходился двоюродным братом самой обычной, полосатой осы. Имел размер вдвое больше сестры, и является господним бичом окружающей местности.

Опасное для людей, насекомое чуть покружило над полированным полем столешницы, деловито принюхалось к соблазнительным запахам и избрало из них самый душистый. Оно спустилось пониже, повисело немного на месте и спокойно уселось на ободок большого стакана. Сосуд был наполнен красной субстанцией. Сквозь богемский хрусталь, жидкость смотрелась удивительно яркой.

Дверь в задней стенке салона беззвучно открылась. Из кухни настороженно выглянул молодой адъютант председателя военной комиссии. Он лёгкой походкой пересёк длинный зал заседаний, прошёл к большому столу и начал уборку.

На выездных совещаниях тайного рода, не разрешалось бывать посторонним без нужного уровня допуска. Поэтому, ему, лейтенанту, приходилось работать, словно простому официанту «Макдо́налдса». Оставалось надеяться, что с течением времени, он всё же получит чин генерала, и сам будет командовать всеми вокруг.

Выполняя привычные действия, офицер постоянно поглядывал на всесильных хозяев, что стояли снаружи. Господа не любили сидеть за «грязным» столом. Не нравилось им, и смотреть, как его убирают. Руководство хотело, чтобы всё делалось, в то короткое время, когда они вышли немного размяться.

Вот лейтенант и старался, лишний раз не маячить у них на глазах. Следя за начальством сквозь прозрачные стёкла, он был готов, быстро исчезнуть в любое мгновение. То есть, умчаться в небольшой закуток, расположенный рядом с маленькой кухней.

Военачальники медленно пошли по бетону. Переступая тела неподвижных солдат, они миновали поле недавней баталии. Генерал медицины несколько раз наклонялся к лежащим бойцам, трогал шею у смертников и профессионально искал слабо бьющийся пульс.

Судя по выражению лица удивлённого медика, все испытуемые остались в живых. А ведь бойцы получили удивительно сильные, удары дубинкой по черепу. Чудеса, да и только. Военврач достал из кармана белоснежный платок и вытер все пальцы, что невольно запачкал о кожу подопытных.

Скомканный мятый лоскут он бросил на пыльную землю и бодро направился к военачальникам. Они все собрались перед двумя заключёнными, что уцелели в ужасающей драке с бейсбольными битами. Генералы стояли вокруг и внимательно слушали пояснения немолодого учёного.

Не упуская из виду начальство, адъютант быстро очистил все пепельницы от толстых окурков гаванских сигар. Он собрал все бутылки с минеральной водой, отнёс их на кухню и положил в морозильник. Оттуда забрал те напитки, что уже охладились до нужной кондиции. Вернувшись в салон, он быстро расставил, запотевшие ёмкости, на широком столе.

Затем, офицер стал менять испачканные стаканы, бокалы и рюмки. Пока он смотрел на странных бойцов, проворные руки сами работали с хрустальной посудой.

Добрался черёд до большого стакана с красной экзотической жидкостью. Пальцы уборщика слепо схватились за край большого бокала и легонько задели, пьющее сок насекомое.

Потревоженный шершень с сердитым жужжанием поднялся в воздух. Он сориентировался в непривычном пространстве, нашёл человека, что выгнал его с удобного места и, немедля, напал на противника.

Ядовитое, острое жало тут же вонзилось в голую лейтенантскую шею. «Копьё из хитина» пробило тонкую кожу, совсем не привыкшую к жгучему солнцу, частым ветрам или сильным дождям. Оно прочно вошло в дряблые мышцы и угодило в узел нервных волокон.

Впрыснутый насекомым, токсин мгновенно проник в мягкие ткани, где сразу же вызвал невероятную боль. Адъютанту вдруг показалось, что раскалённое шило вонзилось ему в основание черепа. Нервные импульсы пробили всё его тело, как электроразряд в тысячу вольт.

Штабной офицер сильно дёрнулся, поднял правую руку и автоматически хлопнул себя по загривку. Прижатый ладонью, озлобленный шершень снова ударил острым оружием. Жало вонзилось в тело врага.

Молодой человек уронил поднос со стаканами, сильно качнулся, и его повело в правую сторону. Лейтенант натолкнулся на шикарное кресло, в котором сидел председатель комиссии и потерял равновесие. Он рухнул на полированный стол и врезался черепом в большую столешницу.

Вернее сказать, он впечатался лбом в клавиатуру раскрытого компа. Удар был настолько силён, что хрупкий корпус разлетелся на десятки кусков. Лицевая панель немедленно смялась, словно бумажная. Материнская плата треснула во многих местах. Тончайшие проводки порвались.

В микропроцессоре возникли сильнейшие токи. Начинка устройства немедленно вспыхнула. В последний момент перед гибелью, цифровое устройство снова сработало. Оно послало в эфир сумасшедший набор непонятных сигналов.

Ещё через миг, они долетели до параболического вида антенны, что находилась на крыше небольшого фургона. Пакет неизвестных команд ворвался в системный блок стационарного компа. Программное обеспечение мгновенно обрушилось.

Передатчик тотчас отключился и перестал испускать великое множество зашифрованных импульсов. Бурный поток информации, поступающий в череп подопытных, сразу прервался. Мощное гипновоздействие, что заставляло солдат подчиняться, бесследно исчезло.

Бунт заключённых

Сознанье Степана медленно всплыло из мрачных глубин забытья. Десантник растерянно хлопал глазами и с большим удивлением вертел головой. В этот раз, всё было не так, как постоянно случалось в последнее время.

Теперь он очнулся не в уютной постели медицинского бокса, а среди пыльного бетонного плаца. Всё вокруг раскалилось от удивительно яркого полудённого солнца. Парень почувствовал, что ему очень жарко.

Плюс ко всему, он стоял перед группой военных в американских генеральских погонах. Самое странное, что обрывки недавнего сна быстро крутились в его голове, и часто сменялись с поразительной скоростью.

Вот он в числе незнакомых солдат надевает непонятные шмотки, непохожие на нормальную армейскую форму. По какой-то причине, одежда разного цвета, как у спортивных команд. Разве, что нет номеров на спине и разной рекламы крупных компаний.

Потом, он куда-то бежит по бетонному плацу, сильно побитому непогодой и старостью. Совершенно немыслимым способом, он проскочил заграждение из колючей спирали Бруно со стальными шипами.

Для чего-то форсирует неширокий бассейн, наполненный злобными зубастыми тварями. Подобных прожорливых тварей, он раньше видел лишь в фильмах о тропических реках Южной Америки. Мало того, он это делал в то время, когда мерзкую лужу можно спокойно, обойти стороной.

Зачем-то он топчется на полосе из раскалённых углей. К тому же, совершенно босыми подошвами! Одними руками воюет с разъярённой до бешенства пумой! Не на жизнь, а на смерть дерётся с другими солдатами. Причём, именно с теми, с кем, только что бегал по жаркой степи. Для чего, интересно, нужен весь этот фарс?

Он очумело помотал головой, а потом вдруг заметил, ещё кое-что. Оказалось, что вся площадка за генеральскими спинами густо покрыта телами недавних соратников.

Чуть дальше виднелся внушительный ряд металлических клеток, заполненный дикими хищниками. Среди них оказалась и отлично знакомая пума. Рядом стоял шикарный автобус и старый фургон с параболической антенной на крыше.

Боковая дверь минивэна с шумом и треском вдруг откатилась в левую сторону. Открылся широкий прямоугольный проём. Сквозь него из салона потянулись клубы очень густого чёрного дыма.

На щербатый бетон вывалились два человека, одетых в грязноватую белую форму. В одном, парень узнал санитара, который, в последнее время, появлялся в его медицинской палате.

– Система упала! Всё мясо вышло из-под контроля! – оглушительно кашляя, крикнул «ботаник».

Стоящие перед Степаном, большие чины недоумённо вскинули кустистые брови. Они повернулись все разом и посмотрели на пожилого мужчину, что стоял чуть левее солдат. Тот побледнел, как свежевыпавший снег.

Ничего не сказав, он начал медленно пятиться к большому автобусу. Сержант неожиданно понял, этот шикарный, сияющий монстр постоянно мелькал в последнем кошмаре. Он уже больше часа, двигался рядом со странной командой и сопровождал марш-бросок через степь.

В голове молодого десантника, неожиданно щёлкнуло. Он сразу вспомнил туманные слухи. Нужно сказать, что об этом шептались в российских десантных казармах. Речь шла о работе учёных над какой-то особенной электронной «приблудой».

Кое-кто говорил, что эта система возьмёт под контроль всех солдат. Бойцы перестанут задумываться над словами своих командиров, всё примут на веру, и молчком подчинятся самым бессмысленным приказам начальства.

В памяти всплыли большие статьи из научных журналов. В них писали об опытах над лабораторными мышками. Зверьки очень послушно выполняли команды учёных.

Не очень давно, появилась реклама «безаппаратной сотовой связи». Мол, всего два укола и наноботы построят нейронную сеть в твоей голове. Благодаря этой штуковине, ты, как по телефону, сможешь общаться с друзьями, не имея мобильника. Ещё через миг, осколки мозаики внезапно сложились в единое целое.

– «Значит всё, что мерещилось мне в последнее время, было вовсе не сном!» – внезапно понял Степан: – «В том числе и сегодняшний, невероятно тупой марш-бросок. Выходит, исследователи давно перешли от опытов с белыми мышками к экспериментам над смертниками!

Только поэтому, у них не нашлось добровольцев. Кто же захочет, кому-то отдать полный контроль над собой? Это же хуже вечного рабства на пиратских галерах. Там злые надсмотрщики измывались над телом невольника, но любой каторжанин всё же владел своей бессмертной душой.

Теперь же, у заключённых забирали всё сразу. «Яйцеголовые умники» пробуждали владельцев на очень короткое время. И лишь для того, чтобы он отлежался после чудовищных опытов».

Задохнувшись от нахлынувшей ярости, Степан до хруста сжал кулаки. Сержант ощутил, что рука держит конец деревянной дубинки. Он чуть повернул голову влево и встретился взглядом с солдатом, находившимся рядом.

Судя по внешнему виду, тот, как и другие бойцы, принял живое участие в сегодняшнем фарсе. Глаза двух соратников встретились. Сержант сразу понял, сосед думал так же, как он.

Они почти незаметно кивнули друг другу. Десантник повернулся к пожилым генералам и резко вскинул дубинку. Краем глаза он видел, как невольный напарник тотчас повторил боевое движение.

Степан с удовлетворением понял, в этой борьбе их будет двое и, в крайнем случае, они встанут спиною к спине. Попробуй их взять без парализаторов или сетей. Их можно будет, только убить.

Бледный руководитель проекта, развернулся на пятках и, сломя голову, бросился к распахнутой двери автобуса. Степан подбросил дубинку на уровень плеч, взял её за середку, наподобие копья, и швырнул вслед удиравшему доктору.

Конец увесистой палки воткнулся в учёного чуть ниже левой лопатки. Служитель науки по-заячьи взвизгнул и споткнулся на полном ходу. Он с разбега упал на бетон и кувырком покатился по плацу.

Пришедший в себя генерал схватился за кобуру, висевшую сбоку на поясе. Примеру коллеги последовали все остальные начальники. Они медленно отступали назад. Все очень старались, извлечь пистолеты из плохо разношенных оружейных чехлов.

Давно отвыкшие от таких упражнений, артритные пальцы мужчин совершенно не слушались. Они нервно путались в надёжных застёжках и жёстких ремнях портупей.

Капрал Тито Дилэни не стал дожидаться, когда штабники всё-таки вспомнят, как вынимать боевое оружие из поясной кобуры? Он немного пригнулся и прыгнул вперёд.

Несколько взмахов дубинки следовали один за другим. Удары увесистой палки, без какой-либо жалости, прошлись по конечностям членов высокой военной комиссии.

Сломанные дубинкою, руки отказались служить господам. Вытащенные на свет, пистолеты с металлическим стуком весело падали на щербатый бетон. Подломившиеся от сильных ушибов, слабые ноги не могли удержать большое начальство. Ведь они позабыли о тренировках в спортзале.

Один за другим, генералы кричали, теряли от боли сознание, и мешками валились на пыльную землю. Капрал отшвыривал в сторону лежавшее рядом оружие. Оно отлетало так далеко, чтобы его не мог подхватить пожилой человек. Тем временем, боец, удивительно быстро, перемещался к другому противнику.

Увидев, что напарник отлично справляется, Степан метнулся к фургону с параболической антенной на крыше. Надышавшись угаром, учёные не пришли в себя толком. «Яйцеголовые умники» тёрли руками слезившиеся от дыма глаза.

Они надрывно чихали и кашляли, и не успели понять, что же случилось секунду спустя? Каждый из них получил по удару в лицо. Служители «чистой» науки свалились к колесам машины и сразу затихли. Никто не пытался подняться на ноги.

Водитель автобуса нашёл нужную музыкальную радиостанцию и отрегулировал громкость звучания. Уорент-офицер поднял глаза от панели и посмотрел сквозь лобовое стекло. То, что он увидел снаружи, поразило служаку до самых глубин заскорузлой души.

Какой-то бродяга в ярко-зелёной испачканной майке и шортах вытворял нечто совсем непонятное. Лишь приглядевшись, шофёр с ужасом понял, что этот урод лупит военачальников увесистой палкой.

Он безжалостно бил штабных генералов, самого высокого ранга в Америке. Можно сказать, унижал небожителей, на которых, военные люди, взирали с благоговеньем во взоре.

Увиденное весьма поразило водителя. От потрясенья основ американского общества, у него просто челюсть отвисла. Зажженная им сигарета немедленно вылетела из трясущихся губ.

Тлеющая табачная палочка упала на летнюю гимнастерку служаки. Небольшой огонёк тотчас прожёг тонкую ткань, мгновенно добрался до кожи и яростно впился в беззащитную плоть.

Боль показалась шофёру совершенно чудовищной, и он позабыл, обо всём на планете. В том числе, и не вспомнил, как подопытные спокойно шагали по тлеющим углям. Водитель отчаянно вскрикнул, чёртиком взвился на ноги и начал вытряхивать сигарету наружу.

Наконец-то, он справился с трудной задачей, глянул сквозь большое стекло и замер на месте, как столб. Генералы кулями валялись на пыльном бетоне. Все дружно держались за обработанные палкой места. Они страшно корчились от сильных ушибов и виртуозно ругались на все голоса.

Ближе всех, растянулся руководитель проекта. Он находился лицом к автомобилю, держался рукой за левую сторону торса и безутешно рыдал. Суча ногами по пыльному плацу, учёный медленно полз к закрытым дверям штабного автобуса. Два человека в белых халатах неподвижно лежали возле фургона с антенной на крыше.

Пара подопытных в зелёной одежде спокойно стояла среди небольшого побоища. Они очень внимательно смотрели в глаза молодого шофёра. От взора профессиональных убийц по спине шоферюги побежали мурашки. На лбу появилась испарина.

Не зная, как поступить в такой ситуации, он растерянно глянул назад, в шикарный салон штабного автобуса. Сквозь перегородку кабины водитель увидел не менее страшные вещи.

Адъютант лежал на полу у большого стола и был неподвижен, как труп. На сером паласе, у его головы, мрачно темнела лужица крови. По голой шее мужчины деловито ползла внушительного размера оса.

Водитель неожиданно понял, что помощи от адъютанта он вряд ли дождётся. Думать о том, что этот холуй скоро очнётся и отдаст ему хоть какой-то приказ, уже не приходиться.

Шофёр вспомнил о специалисте, который сидел в хвостовом отсеке автобуса. Дрожащей рукой, он ткнул в клавишу передней панели и вызвал радиорубку. На небольшом мониторе появилось лицо капитана.

Офицер целыми днями сидел взаперти и внимательно слушал определённые волны эфира. Вдруг Пентагон пришлёт срочный приказ для вельможных начальников?

– Докладывайте уорент-офицер. – послышался резкий голос в кабине.

– Господин капитан. Заключённые атаковали членов военной комиссии. – выпалил сильно взволнованный водитель автобуса.

– Знаю! – раздалось из динамика: – Вижу по своим мониторам. Я ожидаю связи со штабом и некогда мне с тобой разговаривать. – его рука потянулась направо, за пределы экрана.

– Что мне делать сейчас? – завопил вдруг шофёр: – Адъютант его превосходительства лежит мёртвый в салоне: – Вы старший по званию. Отдайте приказ!

– Действуй согласно инструкции! – зло буркнул связист. Дисплей сразу погас.

На молодого водителя, снизошла благодать, ниспосланная откуда-то свыше: – «Конечно!» – возликовал он в душе: – «Мне нужно действовать согласно инструкции».

Он попытался припомнить когда-то давно, заученный текст. Пункты того руководства, хорошо объясняли, что он должен делать при возникновении «ЧП». Параграфы памятки огненным вихрем тотчас пролетели перед мысленным взором.

Шофёр судорожно зашарил руками по клавишам управленья машиной и нажал несколько кнопок. Глухая панель, расположенная справа от кресла, плавно ушла в облицовку «торпеды».

За ней показалось пять небольших прямоугольных экранов. В центре каждого из мониторов, виднелась чёткая схема какая-либо части автобуса: передняя, задняя, правая, левая и крыша машины. Поверху тревожно светилась знакомая надпись: – Включить систему активной защиты. – чуть ниже горела ярко-красная кнопка.

Не колеблясь ни единой секунды, водитель выбрал тот сектор, что находился в передней части автомобиля. Он вытянул руку и нажал на тревожно мигающий круг. Дисплей немедленно вспыхнул.

Водитель увидел кусок пыльного плаца, что размещался перед носом машины. Камера, с которой подавался сигнал, находилась значительно ниже места шофёра и размещалась в метре от уровня почвы. Изображение с неё выдавалось с весьма непривычного ракурса.

В середине дисплея чернели тонкие риски, толщиною в один миллиметр. Они представляли собой несколько разного размера окружностей и две перпендикулярные линии, пересекавшие центр.

Водитель схватился за джойстик, выросший из подлокотника кресла, и стал наводить перекрестье на заключённого с деревянной дубинкой. Тот стоял среди лежащих на плацу генералов и совершенно спокойно смотрел в объектив.

После нескольких неудачных попыток, водитель всё же навёл электронную мушку на грудь человека в зелёной одежде. Однако, выстрелить сразу он не решился. Молодой человек служил около года и был обычным шофёром. Он брал боевое оружие в руки всего несколько раз. Это случилось на ознакомительных стрельбах в «учебке». Да ещё в ходе принятия военной присяги.

Вместо стрельбы, смущённый водитель включил микрофон и громким командным голосом гаркнул: – Рядовой! Немедленно бросить дубинку! Поднять руки над головой и отойди от генералов на несколько метров!

Степан повернулся к большому автобусу, увидел нечто совсем непонятное и замер от ужаса. Хромированная решётка, что украшала автомобиль, бесшумно стронулась с места. Она чуть опустилась и быстро ушла под днище машины.

Под ней оказалась широкая узкая щель. Ещё через миг, из глубины тёмной ниши появилось шестиствольное рыло пулемёта «Minigun M 134» калибра 7,62 миллиметра. Грозное боевое оружие выдвинулось из небольшого гнезда и стало неуверенно рыскать вправо и влево.

Сержант Дилэни слегка усмехнулся, но к удивленью шофёра, остался на месте. Дубинку он тоже не бросил. Напротив, он её сжал значительно крепче, чем раньше. Поняв, что солдат не выполняет приказ, водитель вдруг растерялся.

Молодой человек, перебрал в голове текст инструкции и нашёл среди них нужный пункт. В нём говорилось о том, что рекомендуются дать предупредительный выстрел, направленный в воздух.

– Если и это не заставит противника подчиниться приказам, – говорил подробный регламент: – то следует бить на поражение.

Опасаясь задеть военачальников, шофёр поднял прицел на метр выше головы заключённого. Он перенёс палец на головку довольно удобного джойстика, откинул красную крышку, размещённую там, и надавил на сидевшую под пластинкой гашетку.

За мгновение до первого выстрела, Дилэни ничком упал на бетон. Капрал прополз пару шагов и укрылся за жирным пузом одного из семи генералов. Он хорошо понимал, что такое укрытие его не спасёт.

Множество пуль, выпущенных из стволов пулемёта, полетят с ужасающей скоростью. Они превратят в мясной фарш рыхлую тушу мужчины, а так же его поджарое тело.

Однако, оставаться на месте и ждать неминуемой смерти, ему совсем не хотелось. К тому же капрал был уверен, экипаж «боевого» автобуса не станет стрелять в своих крупных начальников. Наоборот, их должны защищать всеми возможными средствами.

Услышав громоподобную очередь, Степан сразу же понял, стрелок побоялся задеть командиров, а все пули ушли в синее небо. Тем более, что смертник не остался торчать, словно столб на открытом плацу. Он мгновенно укрылся среди лежащих на земле генералов.

Степан не стал дожидаться, когда пулемётчик решит направить огонь на него. Он кинулся в сторону от небольшого фургона с параболической антенной на крыше. Выйдя из зоны обстрела боец подбежал к боку автобуса.

Там десантник наткнулся на ползущего руководителя научной работы. Сержант схватил хныкающего мужчину за шкирку, мощным рывком вздёрнул учёного на ноги и ударил лицом о прозрачную дверь.

Из разбитого носа и расплющенных губ брызнула кровь. Ярко-алая жидкость широко растеклась по полированной плоскости. Судя по толщине прочной створки, она была изготовлена из пуленепробиваемого бронестекла. О том, чтобы разбить её головою служителя «чистой» науки, не могло быть и речи. Оставалось надеяться только на чудо.

Захват автобуса

Не знающий, что делать дальше, смущённый водитель услышал подозрительный стук. Он вздрогнул от неожиданности и испуганно глянул направо. Снаружи стоял какой-то мужчина в пыльном белом халате и всем телом прижался к прозрачной двери.

Поднятые на уровень плеч, слабые руки прилипли к гладкой поверхности и побелели от напряжения и страха. Расплющенное о бронестекло, лицо странного гостя утратило всякое сходство с нормальным человеческим обликом. Ярко-алая кровь тонкими струйками стекала к земле. На прозрачной поверхности оставались дорожки бледно-красного цвета.

Вглядевшись в фигуру пришельца, шофёр неожиданно понял, кто стоит перед ним в данный момент? Это был «сумасшедший учёный», что делал доклад для высокой военной комиссией. У него за спиной находился второй заключённый, о котором водитель совершенно забыл.

Грязный ублюдок сильнее прижал голову доктора к створке и, без всякой жалости, повозил ей туда и сюда. На стекле оставались большие разводы розовой жидкости. Боец ударил учёного кулаком по спине в области почек и громко крикнул: – Открой мне немедленно, не то я убью этого штатского!

Вспомнив, что дверь изготовлена из бронестекла, уорент-офицер тотчас успокоился. Он сразу унял возникшую дрожь, и отрицательно покачал головой. Мол, делай с этим штафиркой всё, что угодно. Мне на него наплевать.

После чего, повернулся к лобовому окну, глянул вперёд и похолодел от испуга. Второй подопытный стоял на ногах. Перед собой он держал удивительно бледного председателя военной комиссии.

К седому виску генерала был плотно прижат воронёный ствол пистолета. Прикрываясь избитым начальником, словно щитом, смертник, ни куда не спеша, направлялся к автобусу.

Степан увидел движенье Дилэни и стукнул головою учёного в стеклянную створку. Затем, парень крикнул: – Открой чёртову дверь! Или мой человек прострелит башку твоему генералу.

Водитель замер в полной растерянности. Что следует делать в таком сложном случае, он, к своему сожаленью, не знал. Инструкция не говорила о том, что события могут, пойти и в таком направлении.

Монитор внутренней связи неожиданно вспыхнул, Шофёр увидел ожесточившееся лицо капитана, сидевшего в задней части автобуса.

– Уорент-офицер. – надтреснутым голосом гаркнул связист: – Пришёл приказ Пентагона. В нём говориться о том, что мы должны, сохранить жизни всех членов военной комиссии. Для достижения поставленной цели, командование дало разрешение на проведение переговоров со смертниками.

Капитан немного помедлил. Собрал волю в кулак и твёрдо закончил: – Как старший по званию, принимаю командование на себя. Приказываю идти навстречу всем требованиям данных преступников.

– Они приказали открыть наружную дверь! – истошно крикнул водитель.

– Выполняйте. – отрывисто бросил связист. Монитор мгновенно потух.

Не зная, что ему предпринять, шофёр неуверенно покачал головой, но благоразумно решил, не стоит брать на себя слишком много ответственности. Он вытянул руку и ткнул в нужную кнопку на пульте автобуса. Стеклянные створки бесшумно разъехались в разные стороны.

Удерживая перед собой, сомлевшего доктора, Степан взбежал по широким ступенькам. Он оказался у перегородки, отделявшей водителя от штабного салона, и приказал: – Выходи из кабины.

Вспомнив, параграф инструкции – «не делать резких движений, не провоцировать ничем террористов», уорент-офицер открыл прозрачную дверь. Он поднял руки над головой и медленно встал из удобного кресла.

Водитель дождался, пока заключённый сделал один шаг назад, и осторожно ступая, вышёл в маленький тамбур, а потом и в салон. Ещё через миг, ему прямо на грудь свалился испачканный пылью учёный. Он слабо обнял шофёра руками, не устоял на ватных ногах и, как плевок по стеклу, неспешно направился к полу.

Уорент-офицер подхватил обмякшего доктора, взял мужчину подмышки и с трудом удержал в вертикальной позиции. Водитель почувствовал, что руки преступника, прошлись по его поясу, сзади. В ту же секунду, они очень ловко выхватили из кобуры пистолет.

– Ещё пушки есть? – злобно набычившись спросил Степан у водителя.

– Здесь только те, что встроены в раму автобуса. – торопливо ответил шофёр. Он посмотрел на утраченное боевое оружие и тоскою подумал: – «Теперь меня затаскают по разным комиссиям. Всем придётся доказывать, что у меня просто не было выхода. Иначе, преступники убили бы всех генералов».

– Сколько людей находиться в вашей машине? – последовал новый вопрос

– Один человек в кормовом отсеке автобуса. Капитан, постоянно поддерживает связь с руководством. Есть ещё адъютант председателя военной комиссии. Он лежит под столом. Его укусила большая оса размером с мизинец. Не знаю, жив он ещё или нет?

Сержант кивком указал на учёного: – Брось эту падаль, где-то в сторонке. – и неохотно добавил: – Потом, сразу займись своими начальниками. Кто-то из них, наверняка, пострадал.

Водитель приподнял служителя «чистой» науки, напрягся и поволок безвольное тело вглубь протяжённой машины. Усаживать доктора на генеральское кресло он не решился. Для «яйцеголовогого умника» оно совсем не по чину. Шофёр оттащил его дальше в салон и аккуратно устроил вдоль свободной стены.

Уорент-офицер подошёл к адъютанту и разглядел ползущего по полу сильно помятого шершня. Он с брезгливою миной раздавил насекомое правой ногой. Потом, наклонился над лежащим ничком лейтенантом, пощупал ярёмную вену и, ощутив биение пульса, с радостью понял, человек ещё жив.

Шофёр побежал к холодильнику, принёс флакон с антисептиком и пакетик из пластика, наполненный льдом. Он осмотрел место укуса и с облегченьем заметил, что жала в нём нет.

Молодой человек полил антисептиком возникший на шее лётехи огромный волдырь и приложил к нему холодный компресс. Так, в раннем детстве, делала мама водителя. Ведь и его часто кусали осы и пчёлы. Благодаря тёплому климату, в Америке их не удивление много.

Степан вошёл в просторную кабину машины и повертел головой. Сквозь лобовое стекло сержант увидел, что невольный напарник неспешно идёт к распахнутой двери автобуса. С двух сторон от него неустойчиво двигалось по одному генералу. Дилэни держал тех начальников за поясные ремни и без особых усилий тащил их вперёд.

Волоча ушибленные палкою ноги, они очень старались, поспеть за молодым «санитаром». Остальные лежали на пыльном плацу и угрюмо смотрели вслед удалявшейся троице.

Усевшись в мягкое кресло, Степан очень внимательно осмотрел большую «торпеду», что протянулась перед местом водителя. Судя по внешнему виду, левая половина доски управления сообщала о состоянии автомобиля.

Правая сторона, отвечала за вооружение, что было встроено в корпус роскошной машины. Перед «военной частью» огромного пульта стояло удобное кресло. По всей вероятности, на нём размещался стрелок.

Глядя на светодиодные схемы, сержант легко разобрался с имевшимся здесь оснащением. Кроме шестиствольного пулемёта «Minigun М 134», расположенного в лобовой части машины, имелось целых пять штук, точно таких же грозных устройств. По два с каждого, очень длинного борта и один в центре кормы.

В задней части салона, рядом с душевою кабиной, размещалась «зенитка» миниатюрных размеров. При нажатии нужной кнопки на пульте из крыши автобуса выдвигался компактный бронеколпак. В нём размещалась четырёхствольная 20-ти миллиметровая пушка.

Решив опробовать управление боевыми системами, Степан попытался включить пулеметы, что расположены по левому борту. На мониторе вспыхнула надпись: – Доступ закрыт!

Громко ругнувшись, сержант рывком встал из кресла и выскочил из кабины автобуса. Заметив разъярённого смертника, шофёр побледнел. Он шарахнулся в сторону от лежащего на полу адъютанта и плотно прижался к прозрачной стене.

– Где рубка связи? – гаркнул Степан на водителя.

Тот указал рукой в конец большого салона. В дальнем углу виднелось несколько узких дверей. Судя по маркировке, две вели в туалет и на кухню. Две другие в гардеробную и душевую кабину. Сержант подошёл к пятой створке что находилась по правому борту. Он поднял пистолет и со всего маху врезал его рукоятью по деревянной филёнке.

В ответ послышался звонкий металлический лязг. Покрывавшая створку, тонкая «плёнка под дерево» не выдержала такого удара. Сорванный треугольный лоскут собрался в гармошку и съехал в правую сторону. Под ним обнаружилась серебристая броневая плита.

– Что вы хотите? – послышался голос откуда-то слева.

Степан посмотрел в ту сторону, откуда донёсся вопрос. Там он увидел небольшую решётку устройства, которое часто зовут домофоном: – Капитан, это вы заблокировали боевые системы? – прорычал разъярённый сержант.

– Да! – с вызовом ответили из-за стены.

– Немедля снимите запрет, или мой горячий напарник перестреляет всех жирных свиней в генеральских погонах. Для этого ему хватит обоймы одного пистолета. А их, как вы знаете, у нас несколько штук.

– Я должен согласовать этот вопрос с руководством генерального штаба. – неуверенно буркнул связист.

– Согласовывайте! – бросил сержант: – Ещё сообщите им всем, что если они, ценят жизни членов комиссии, то вам придётся выйти из рубки и сдать боевое оружие.

Я гарантирую вашу безопасность и жизнь. Если, конечно, вы не начнёте играть роль большого героя. – за металлической стенкой послышался неразборчивый голос.

Минуту спустя, замки тихо щёлкнули. Степан поднял пистолет на уровень глаз и навёл мушку на узкий проём. Дверь плавно открылась. В салон вошёл бледный, как полотно, капитан. Офицер замер в шаге от смертника.

Медленно, двумя пальцами, он вытащил из кобуры табельный «SIG Sauer P320» с магазином на семнадцать патронов. Осторожно повернув его в воздухе, он протянул рукояткой вперёд.

Сержант молча взял оружие свободной рукой и отступил на пару шагов. Свой пистолет он поставил на предохранитель и попытался привычным движением заткнуть его за пояс штанов.

Парень заметил, нижний край майки из зелёной спецткани отлип от узких «в обтяжечку» бриджей. Два предмета одежды не составляли собой единое целое.

– «В первую очередь, главное». – мысленно остановил себя российский десентник и сунул свой «М 9» в карман тесных шортов. Он быстро проверил обойму и наличие патрона в стволе, полученного от капитана, закончил осмотр и подумал:

– «За время, что связист разговаривал с высоким начальством, он мог спокойно вынуть из пушки боёк. Так что, не стоит мне рисковать. – сержант вновь поменял пистолеты и строго спросил: – Капитан, вы разблокировали все боевые системы?

– Да! – хмуро ответил новый заложник.

– Вы можете переключить канал связи со штабом на мониторы водителя?

– Да. – не стал блистать красноречием немолодой капитан.

– Сделайте это немедленно.

Связист повернулся через левое плечо и чётким шагом вошёл в радиорубку. Немного пощёлкав клавиатурой многочисленных пультов, он вернулся обратно в салон и доложил: – Готово. Всё сделал.

– Заприте этот отсек и отдайте мне ключ. – продолжил командовать Степан.

Капитан послушно захлопнул прочную створку, достал из кармана форменной куртки удостоверение с цветной фотографией и приложил его к косяку. Невидимые глазу замки сухо щёлкнули.

Офицер повернулся к сержанту, отдал электронный ключ злому бойцу и сделал шаг в сторону. Степан сунул карточку в другой карман шортов и свободной рукой подёргал за ручку. Убедившись, что дверь заперта он приказал: – Теперь идите на кухню.

Связист медленно повернулся и, не торопясь, двинулся к правому борту автобуса. Он прошёл три шага, открыл узкую дверь и вошёл в скромный блок. Там было всё, что очень нужно, для приготовления пищи в пути. Справа виднелся короткий разделочный стол, холодильник и микроволновка. Над ними теснились навесные шкафы.

Капитан повернулся и вопросительно глянул на смертника. Мол, что делать дальше?

Держа пистолет наготове, Степан приказал: – Найдите контейнер приличных размеров.

Офицер стал методично открывать все шкафы один за другим. В одном обнаружилась пачка чёрных мешков и большое ведро из серого пластика для хранения мусора.

– Бросьте весь хлам в один из пакетов. – распорядился сержант. Офицер молча выполнил его указание, повернулся на месте и показал смертнику опустевшую ёмкость.

– Сложите туда ножи, вилки и прочие режущие и колющие предметы. – отдал Степан новый приказ.

Связист последовательно перетряхнул все шкафы и ящики кухни и собрал все опасные вещи из столовой посуды. Следом за ними, в ведро полетел молоток для отбивания мяса, скалка и разделочная стальная доска.

Окинув разорённую кухню внимательным взглядом, Степан приказал: – Несите всё это к кабине шофёра и поставьте у выхода, рядом с перегородкой. Затем окажите помощь раненым людям. – заложник по-уставному кивнул и направился в просторный салон. Сержант двинулся следом за ним.

Подготовка к побегу

К этому времени, второй заключённый уже перенёс всех военных начальников в комфортабельную штабную машину. Дилэни притащил их в автобус и, не волнуясь о сохранности дорогущей обивки, уложил пострадавших в шикарные кресла.

За ними, пришёл черёд двух операторов из фургона с параболической антенной на крыше. Бесчувственных «яйцеголовых», капрал устроил рядком с руководителем научной работы. Все трое ещё не очнулись от ударов сержанта. Они растянулись на светло-сером паласе, и неподвижно лежали вдоль стенки салона.

Завершив кантовать пострадавших, Дилэни вернулся на место драки подопытных смертников. Всюду валялись деревянные биты и лёгкие каски, слетевшие наземь во время сражения.

Соратники находились в беспамятстве и не подавали признаков жизни. Таскать их в автобус Дилэни не стал. Слишком много их оказалось. Вряд ли их всех, удалось разместить на полу.

– «Потом неизвестно, что они сделают, после того, как очнуться?» – размышлял капрал про себя: – «Двоим заключённым значительно проще договориться между собой, чем двадцати. Кроме того, непонятно, что они из себя представляют, на самом-то деле?

Глядя на то, как они плохо махали дубинками, можно твёрдо сказать, это обычные урки, а не солдаты, прилично обученные армейским инструктором. Скорее всего, свой приговор они получили за какое-то очень мерзкое дело.

Правда, оставшийся в строю человек, тоже весьма тёмная личность. По крайней мере, он свой брат, десантник. Наверняка, он здесь оказался по той же причине, как я. Ведь за неповиновение офицерам на фронте дают смертную казнь высшего уровня». – в том, что напарник такой же смертник, как он, Дилэни был совершенно уверен.

Пройдясь по пыльному плацу, капрал быстро собрал разбросанные вокруг пистолеты, и рассовал их по карманам. Оружие оказалось дорогим и парадным. Модель «М 15» была очень старой и предназначалась для высшего комсостава и генерального штаба. Щёчки всех рукояток блистали отборным ореховым деревом. В них были врезаны латунные бирки, на которых имелось имя владельца.

Немного подумав, Дилэни отправился к автофургончику с параболической антенной на крыше. Вся электроника перестала гореть и уже не чадила. Едкий дым совершенно развеялся. В старой машине можно было дышать.

Смертник забрался внутрь тесной кабины, быстро там осмотрелся и нашёл то, что искал. Перед ним оказался неприметный контейнер с эмблемой какого-то университета Америки. Дилэни щёлкнул замками и аккуратно откинул потёртую крышку.

Скромный стальной чемоданчик был доверху заполнен разнообразными медпрепаратами во флаконах и ампулах. Там же лежали герметические упаковки стерильных шпри́цев. Капрал с большим интересом рассматривал этикетки лекарств.

В правом углу огромной «мобильной аптеки» обнаружился ярко-красный несессер с кривою наклейкой из белого пластыря. На широкой полоске значилось корявыми буквами – «Проект 2618».

Внутри находились запаянные стеклянные ампулы с разноцветными густыми растворами. Содержимое походило на тот препарат, который не очень давно, ему влили в кровь в странной больничке.

Капрал сразу вспомнил недавнее прошлое, и передёрнулся от страшных подробностей, всплывших в сознании. Дилэни закрыл прочную крышку и взял чемоданчик левую руку.

В правой ладони он зажал пистолет со взведённым бойком и патроном в стволе. Лишь после этого он ловко выбрался из небольшого фургона, осмотрелся по сторонам и не заметил ничего подозрительного.

Нигде не было видно столбов, поднятой машинами пыли. Значит, никто к ним не мчался со стороны КПП и казарм. Вернувшись в автобус, капрал поставил трофей в угол кабины шофёра.

Степан вошёл в просторный салон. Уорент-офицер уже притащил откуда-то небольшую аптечку. В подобных машинах их обязательно держат на непредвиденный случай. Вдруг кому-то понадобиться скорая помощь?

Водитель метался от одного генерала к другому. Он смазывал антисептиком порезы и ссадины, и накладывал шины на руки, сломанные ударами палки. В ход пошли все материалы, что оказались в автобусе. В первую очередь, коробки из-под продуктов, разорванные на большие куски. Они крепились к конечностям полосками весёленькой ткани. Наверное, скатерть пошла на бинты.

Капитан поставил ведро с ножами и вилками у кабины водителя и, ничуть не чинясь, включился в работу. Вместе и у них получалось на удивленье неплохо. Видно, и тот и другой, когда-то прошли медицинские курсы.

Хмурый капрал находился в открытом проёме стеклянного тамбура и держал пистолет в правой руке. Несколько блестящих стволов лежали на месте стрелка, стоящего возле кресла водителя.

Степан подошёл к человеку в ярко-зелёной одежде городского туриста, встал рядом с ним, и повернулся к салону лицом. Им было нужно, постоянно следить за поведеньем заложников. Ведь в этом автобусе военные люди. Не успеешь расслабиться, как тут же окажешься, мордой вниз, на полу.

Напарники внимательно посмотрели друг другу в глаза. Тот, что повыше, чётко представился: – Шилов Иван.

– Тито Дилэни. – ответил второй. Друзья по несчастью тотчас обменялись рукопожатием. Как сговорившись, они не назвали своих бывших званий. Меж тем, оба отчётливо видели, что перед ним опытный воин.

Об этом говорили наколки, у них на плечах. Кроме эмблемы десантника, там было ещё кое-что. Несколько цифр и букв сообщали любым санитарам резус-фактор и группу крови бойца.

Смертники даже не вспомнили про былые чины. Ведь после того, что случилось, все средства массмедиа начнут голосить: – Подобные особи не имеют морального права называться людьми. Они все террористы, что захватили комиссию из семи офицеров генерального штаба».

Подняв ведро с ножами и вилками, десантник пставил его в дальний угол кабины шофёра. Там он заметил стальной чемоданчик, принесённый Дилэни. Степан встал в полный рост, указал на свободно свисавший подол растянувшейся майки, и тихо сказал:

– Одежда из специальной синтетической ткани не подчиняется сигналам извне. Нужно её немедленно снять. Не то, кто-нибудь из тюремщиков подгонит сюда излучатель, включит команду на сжатие тел, и убьют нас на месте без единого выстрела.

Дилэни согласно кивнул.

Степан посмотрел на работавшего в салоне водителя. Каким-то неведомым образом, тот сразу почувствовал, что нужен двум смертникам, и торопливо глянул назад. Кивнув головой, сержант подозвал шофёра к себе. Уорент-офицер бросил возиться с пожилым генералом и поспешил к прозрачному тамбуру.

–Есть в этой машине другая одежда? – спросил Степан.

– Имеются запасные мундиры для членов военной комиссии и парадная форма для всех остальных. Они здесь хранятся, для проведения официальных приёмов.

– Тащи сюда всё, что нам подойдёт по размеру.

Шофёр с явной завистью взглянул на фигуры невольных напарников. Он с пониманьем хмыкнул и резво умчался в дальний конец большого автобуса. Порывшись в шкафах гардеробной, водитель быстро вернулся и принёс всё, что было нужно.

Смертники поочередно занялись собой. Пока один менял всю одежду, другой не спускал боевого оружия с десятка заложников. Наконец, проклятые тюремные робы слетели с их потного тела. С большим облегчением заключённые скомкали зелёную форму и швырнули наружу, на пыльный бетон.

Не сговариваясь с новым напарником, Дилэни встал возле кабины водителя и наблюдал за салоном. В каждой руке он так же, как прежде, держал пистолет, приготовленный к бою.

К этому времени, все генералы уже получили нужную помощь. Они разместились в своих замечательных креслах, тянули прекрасное виски для уменьшения боли в конечностях, и хмуро следили за двумя заключёнными. Водитель и капитан примостились на офисных стульях, которые уорент-офицер принёс из большой гардеробной.

«Яйцеголовые умники», наконец-то, очнулись от сильных ударов сержанта. Учёные так и остались в том месте, где раньше лежали. Только теперь все сидели на сером паласе и привалились спиною к прозрачной стенке машины.

Зайдя в кабину водителя, Степан показал молодому напарнику на мониторы систем. Дилэни бросил взгляд на панель управления и равнодушно покачал головой: – Старьё. – бросил он: – В наших машинах десанта стояли точно такие. – он вновь повернулся к заложникам.

Степан слегка поиграл с маленьким джойстиком, навёл перекрестье прицела на старый фургон с антенной на крыше и тихо спросил: – Дилэни, кроме того чемоданчика, – Степан кивнул на находку капрала: – в минивэне осталось что-нибудь нужное?

– Аппаратура сгорела дотла, каких-то бумаг, я там не нашёл. – коротко ответил напарник.

Степан открыл колпачок красного цвета и на мгновенье нажал на гашетку. Раздалась очень короткая громоподобная очередь. Множество пуль, калибра 7,62 миллиметра, вылетели из длинных стволов, что быстро вертелись вдоль продольной оси пулемёта.

Рой кусочков свинца пролетел расстояние между целью и дулом оружия и невидимым облаком врезался в борт автофургона. Под сотнями мощных ударов, все стёкла тотчас превратились в мелкую пыль. Она серебристым туманом упала на древний бетон.

Стальные стенки машины тотчас разорвались в куски. Мелкие клочья из жести брызнули в разные стороны. Секунду спустя, от автомобиля осталось лишь ржавое днище с передним и задним мостом. Да блок цилиндров от двигателя. Все их поверхности хорошо поссекло боевыми зарядами.

Услышав множество выстрелов, все тринадцать заложников вздрогнули и тут же застыли в испуганных позах. Степан собрал все трофеи, лежавшие на сидении стрелка, и осмотрел все пистолеты. Он их поставил на предохранитель и положил на верхнюю плоскость «торпеды», как можно дальше от места водителя. Туда же отправились все запасные обоймы.

Выйдя в салон, Степан подозвал молодого шофёра, исподлобья взглянул на него и строго сказал: – Садись-ка за руль. Разворачивай эту махину и гони к тому КПП, через который прибыл сюда.

Молодой человек растерянно посмотрел на капитана-связиста, сидевшего у стенки салона. Тот мотнул головой в сторону председателя военной комиссии. Теперь тот самый крупный начальник в автобусе.

Слышавший весь разговор, генерал погладил травмированную смертником правую ногу. Сморщившись от пронзительной боли, возникшей в ушибленных мышцах, он устало кивнул. Мол, что тут поделаешь? Выполняй приказ террориста. Ведь у него, в руках пистолет.

Уорент-офицер хотел сказать по-военному: – Есть! – но тут же подумал, что в данный момент, это не очень уместно. Кто его знает, как смертник прореагирует на армейские возгласы?

Вдруг он захочет всем показать, кто самый главный бугор? Врежет рукояткой по морде и ходи потом, с глубокой отметиной. Шофёр молчком поспешил в прозрачную кабину автобуса и привычным движением уселся в удобное кресло.

Степан опустился на сиденье стрелка, стоявшее рядом. Он ткнул пистолетом водителю бок и предупредил угрожающим тоном: – Не пытайся дурить! Пристрелю без раздумий!

Побледневший шофёр с испугом кивнул. Он понимал, тяжёлая пуля в упор, нанесёт ему раны несовместимые с жизнью. Хорошо, если сразу убьёт, а если разворо́тит кишки, то перед смертью придётся, очень сильно помучаться.

Закрыв прозрачные наружные двери, уорент-офицер взглянул на панель управления. Он сверился с GPS-навигатором и повернул, блестящий на солнце, ключ зажигания.

Двигатель тотчас заурчал, словно огромный наевшийся кот. Шикарный автобус плавно тронулся с места, сделал большую дугу по пыльной площадке и рванулся туда, откуда приехал более часа назад.

Восемнадцать подопытных остались лежать на бетоне. Кто-то из них, начал уже шевелиться. Что станет с ними, всем было плевать. У пары десантников и кучи заложников возникло полно личных проблем.

– «Скорее всего, их потом соберут те солдаты, что сторожат полигон». – подумал Дилэни и немедля забыл о бывших соратниках.

Переговоры с властями

Спустя полчаса, сверкающая лаком громадина добралась до нужного места. Она плавно подъехала к пункту контроля, что находился на пути с полигона. Как и думал Степан, выезд им заблокировал большой грузовик.

Внушительный «M 939» стоял по центру дороги, имевшей всего лишь две полосы. Так что, его не удалось бы объехать. С обеих сторон от него притулилось по военному джипу, пёстро раскрашенному камуфляжными пятнами.

Из КПП выскочило отделенье солдат, вооружённых штурмовыми винтовками «М 16А2». Повинуясь приказам, они встали в цепочку вокруг шикарного штабного автобуса.

Степан насмешливо хмыкнул, ткнул пальцами в пару дисплеев и активировал боковые боевые системы. Полированные панели машины плавно ушли под плоское днище. Из глубины тёмных гнёзд вдруг показались шестиствольные пулемёты «M 134».

Не дожидаясь команд офицера, автоматчики бросились в разные стороны и за секунду все исчезли из вида. Вспыхнул дисплей внутренней связи, расположенный перед шофёром.

На нём появилось лицо одного из восьми заместителей министра обороны Соединённых Штатов Америки. Он пошарил глазами по кабине водителя. Его вопросительный взгляд нашарил Степана, сидевшего рядом с водителем.

Генерал посмотрел в левую сторону, видимо на соседний экран. Он что-то прочёл, вперил начальственный взгляд в молодого десантника и громко рявкнул: – Сержант, встать!

Подчиненье командам, вбили в Степана с раннего детства, и такая привычка, едва не сыграла со смертником, глупую шутку. Он собрался вскочить, чтобы тянуться во фрунт.

К счастью, молодой человек спохватился и остался на месте. Парень немного напрягся и пересилил желание, доложить командиру по всей форме устава. Вместо этого он, твёрдым голосом, бросил в ответ: – Бывший сержант. Причём, войск ДНР, а не США.

Поняв, что номер, увы, не удался, заместитель министра переключился на доверительный тон и тихо спросил: – Вы желаете, что-нибудь сообщить генеральному штабу?

Степан приказал молодому водителю выйти в салон и сел в его кресло. В кабину вошёл хмурый Дилэни и устроился так, чтобы отчётливо видеть всех заложников разом. Лишь после этого, он плотно закрыл прозрачную дверь, ведущую в тамбур.

Капрал не возражал, чтобы невольный напарник общался с чиновником: – «Если станет болтать разные глупости, тогда я, конечно, вмешаюсь. Мы сразу отключим видеосвязь, всё хорошенько обсудим, а там будет видно, что делать дальше?» – сказал он себе.

Убедившись, что в салоне не слышно их разговора, сержант включил микрофон: – Мы не хотим! Мы настоятельно требуем! – бросил Степан замминистру.

Он сделал короткую паузу и повторил: – Мы требуем, чтобы вы приказали охране, разблокировать выезд и выпустить нас с полигона. Иначе мы пробьём ограждение и двинемся дальше. Как вы, наверное, знаете, автобус вооружён и отлично бронирован.

В нём установлены шестиствольные пулемёты и счетверённая зенитная пушка. А самое главное, заключается в том, что мы держим в заложниках семь высших чинов генерального штаба.

– К сожалению… – начал парламентёр. По бесстрастному тону мужчины, смертникам стало понятно, сожаления сейчас он не испытывал. До смертников долетели слова, которые оба ожидали услышать:

– …наше правительство никогда не идёт на уступки террористам разного толка. Полигон окружён очень глубоким противотанковым рвом. Ваш роскошный автобус, ни при каких обстоятельствах, не сумеет его пересечь.

Пока мы не придём к приемлемому для нас соглашению, вы не покинете ту площадку. Кабинет президента Соединённых Штатов Америки не жаждет увидеть, как вы с шумом ворвётесь на телевизионный канал, начнёте размахивать там пистолетами и декламировать провокационные лозунги.

– А если, мы будем расстреливать наших заложников? – спросил хмурый сержант.

– Даже в том случае, если на это, вы всё же решитесь. – безапелляционно отрезал военный чиновник.

– Мы не собираемся, выступать по телевизионным каналам. Мы просто желаем, как можно скорее, покинуть страну. – успокоил Степан собеседника, и сказал жёстким тоном: – Поэтому требуем, дать нам для этого большой самолёт.

– Какой самолёт вы хотите? На сколько посадочных мест? – заинтересовался седой генерал. Создалось впечатление, он сразу забыл об отказе правительства идти на уступки преступникам.

– Мы отправимся в путь вместе со всеми заложниками. Причём, мы не выйдем из штабного автобуса. Мы прямо на нём, поедем на взлётное поле и, пользуясь аппарелью для танков, загоним машину внутрь тяжёлого транспортника.

«Локхид C-5 Гэлэкси» нам вполне подойдёт. Штабной автобус весит тонн пятьдесят. Самолёт ваш берёт, где-то сто двадцать. Так что, грузите в него дополнительные баки с горючим. Лететь предстоит, далеко.

– Куда вы хотите направиться? – генерал стал самой любезностью. Видно, подобный расклад его совершенно устраивал.

– В страну, с которой у США нет соглашения об экстрадиции. – разговор, наконец, перешёл в нужную плоскость. Эмоции совершенно оставили двух собеседников. Голос Степана звучал очень ровно:

– В Северную Африку, а если выражаться точней, то в Тунис. Хочу сообщить, что во время учёбы, я несколько раз там бывал, как турист, хорошо знаю город и аэропорт. Так что, не я советую вам, высаживать нас где-то в Марокко или в Алжире. Насколько я знаю, у них там опять началась революция и сейчас их властям не до нас.

– Когда вы вернёте нам членов военной комиссии? – задал главный вопрос генерал.

– После прилёта в Тунис, мы тоже не выйдем из штабного автобуса. Мы выгрузимся из самолёта и отправимся в нём в главное полицейское управленье столицы. Там, в присутствии толпы журналистов, мы сразу попросим убежища. Если нам, его гарантируют, то отпустим заложников.

– У меня нет столь больших полномочий, чтобы сейчас согласиться на ваши условия. – твёрдо сказал генерал: – Мне нужно всё обсудить с помощником президента страны. Я позвоню через четыре часа. Боюсь, что быстрее эту проблему решить не удастся.

– Советую вам поспешить.– удивительно резко оборвал его смертник: – Ждём только час! Включите «горячую линию», что проложили на случай войны с дикой Россией, и побыстрей утрясите, все эти вопросы.

По истечении данного срока, мы станем действовать более жёстко. Через пятнадцать минут, будет убит один из заложников. Дальше мы будем расстреливать их, каждые четверть часа.

– Скоро я с вами свяжусь. – недовольно сказал генерал. Экран на панели водителя тут же потух.

– Я ничего не напутал? – спросил Степан у Дилэни секунду спустя.

В ответ капрал покачал головой. Он немного подумал и тихо спросил: – Ты думаешь, нас выпустят из США?

Не зная, что и ответить напарнику, сержант лишь пожал крутыми плечами. Если честно сказать, десантник не был в этом уверен.

Потянулся час ожидания сообщения генерального штаба. Степан сразу настроился на неизбежную паузу в переговорах с властями. Он вытянул ноги вперёд и, как можно удобнее, сел на месте водителя.

Дилэни открыл прозрачную дверь, что выходила в салон большого автобуса. Он развернул кресло стрелка к молчаливым заложникам, разместился на мягких подушках и положил пистолеты на бёдра. Расслабленные, свободные руки, капрал устроил на подлокотниках. В таком положении, он мог точно выстрелить всего за секунду.

– Насколько я понял, мы принимали участие в очередном испытания специальных веществ. – неожиданно начал Дилэни: – Первый вариант наноботов действовал совсем по-другому.

Задумавшись, стоит ли ещё говорить, он смущенно покашлял и всё же продолжил. Правда, теперь он рассказывал удивительно тихо. Его мог услышать только сержант, сидевший в кресле водителя:

– Полгода назад, нашу команду забросили в тыл каких-то повстанцев в Южной Америке. Меня удивил странный факт, вместе с бойцами в салоне сидели два военных врача.

Во время полёта, офицер вдруг сказал, что в районе, куда мы направляемся, сильно свирепствует особенный вид лихорадки. Его обнаружили только в прошлом году и про эту напасть мало, кто знает.

Командир сообщил, необходимо всем сделать прививку от страшной болезни. Ну, нужно, так нужно. Мы закатали рукава гимнастёрок и нам влили в вену по кубику странной красной бурды.

В заданный начальством район, борт точно вышёл ближе к полуночи. Мы провели совершенно стандартную высадку в джунгли, хорошо приземлились среди деревьев и свернули свои парашюты. Потом, мы поставили охранный периметр и спокойно отправились спать.

Утром, мы изучили ту местность, куда нас занесло, и, поймали сигналы от тех маячков, что находились в контейнерах с грузом. Так мы узнали весьма неприятную вещь. Выяснилось, что сброшенные с самолёта продукты, оружие и прочие вещи упали поблизости с деревней туземцев.

У той операции вдруг оказался режим максимальной секретности. Для соблюдения скрытности, офицер отдал приказ: – Расстрелять всех гражданских, уничтожить их трупы, а вместе с ними и хижины. Работа, сам понимаешь ужасная, но делать, было нам нечего. Мы находились в тылу у врага, а там не станешь играть в благородство. Или ты всех убьёшь, или грохнут тебя.

Так уж случилось, что в нашей команде, в тот раз, собрались очень разные люди. Бывалые парни, конечно, поморщились, но все согласились. Куда уж деваться? А, два молодых пацана, только вчера «из учебки», вдруг отказались.

Тех салажат оставили в лагере. Все остальные рванулись к селению, провели там зачистку и быстро вернулись назад. Там и было всего-то, двадцать семь человек, которые даже не имели одежды. Ходили в повязках на бёдрах, сплетённых из местной травы.

Стоило, ради тех дикарей такой шум поднимать? Жили они далеко на отшибе, толком не знали, кто был рядом с ними и, наверняка, никому ничего не сказали.

После той экзекуции, наш офицер построил всех нас на укромной поляне. В середину квадрата вышёл наш медик и хмуро сказал: – «Надеюсь, никто не забыл, что в самолёте всем сделали большие уколы. Должен вам сообщить, что это была не прививка от лихорадки.

Вместо неё, в вашу кровь тогда загрузили миллионы экспериментальных устройств, которые в мы просторечии, зовём наноботами. Их цель, повысить вашу выносливость, скорость и силу.

К сожалению, препарат этот создан не очень давно. Он ещё очень сырой и есть у него побочное действие. Через двадцать четыре часа он превращается, в медленно действующий, паралитический яд. Хотите остаться в живых, требуется каждые сутки принимать антидот. Иначе все наноботы весьма разозлятся и просто сожрут тело носителя».

Все мы, конечно, медику совсем не поверили. Стоим, и про себя усмехаемся. Мало ли баек, мы слыхали в казармах, а особенно, в джунглях, в боевых операциях? Поэтому, возмущаться не стали. Едим глазами начальство и слушаем дальше.

Меж тем, военврач продолжает: – «Тот, кто не выполнит приказы начальства, тот не получит противоядия. А чтобы вы все не сомневались в правоте этих слов, мы проведем маленький опыт».

Перед строем поставили одного из туземцев. Этот мужик находился в этих местах, и при выброске из самолёта, он, совершенно спокойно, дрых у костра. Мы рухнули с неба ему на башку и сразу связали. Он тогда, даже пикнуть не смог.

– «Вчера вы все видели, что я сделал ему такой же укол, как и вам в самолёте. До крайнего срока, ещё далеко и чтобы ускорить процесс, я введу ему специальный состав. Препарат снизит в крови объём особых веществ, что нужны наноботам для жизни. Они проголодаются и начнут изнутри пожирать дикаря».

Медик поставил туземцу укол. Через пару минут тот начал корчиться, и жутко кричать от ужасающей боли. И это притом, что на той территории аборигены на удивление стойкие. У них все мужчины проходят особый отряд инициации.

Они надевают на руки просторные варежки, сплетённые из тонких стеблей местной травы. Внутрь кладут сто муравьев, которые называются «пу́лей», или «24 часа». Муравьи те размером в половину мизинца. Боль от укуса их жвал можно сравнить с попаданием экспансивных снарядов типа «дум-дум».

Сильное жжение не утихает в течение суток. Мало того, первые четыре часа, оно постоянно усиливается. Ощущенье такое, будто руки горят на костре. И такую потеху, нужно пройти дикарям несколько раз.

Лишь после этого, в племени их называют мужчиной и разрешают жениться. Туземцы считают, только познав ужасную боль, можно понять, кем ты являешься на самом-то деле?

Дилэни ненадолго задумался, чуть помолчал и так же тихо продолжил: – Хочу, Иван тебе сообщить, что одной из моих военных специальностей, были пытки людей в ходе боевых операций.

Инструкторы из ЦРУ подробно рассказали всё то, что мы должны знать в данной области. Нас обучали на манекенах, что и как нужно делать? Заодно, прокрутили документальные фильмы, где детально показывалось, как работали специалисты высокого класса.

Так у заплечных дел мастеров заключённые не кричали так сильно, как громко вопил тот несчастный охотник. Спустя десять минут он лишился сознания. Ещё через двадцать он превратился в невзрачную кучку, едва шевелящейся пыли.

После такой демонстрации, двое наших отказников резко сменили суждения о ценности жизни туземцев. Они заявили, что целиком признали ошибку и весьма сожалеют о своих прежних словах. Офицер благосклонно кивнул. Утром нового дня, мы открыли охоту на местных повстанцев.

В те дни мы бегали, словно собаки на загонной охоте, и уничтожили всё живое на полста километров вокруг. Нужно признать, что тогда мы трудились ни за президента Америки, ни за приличные деньги или там, демократию. Мы все пахали за страх! Мы перетрусили, что командир вдруг сочтёт, что мы плохо себя проявили, а вечером не даст антидота.

Быстро ли коротко, закончился положенный срок. Прилетели вертушки, и мы благополучно отправились на военную базу. Ну, не все наши ребята, конечно, остались в живых. Некоторых мы тогда потеряли.

Ты сам понимаешь, как это часто случается при операциях в джунглях. Кто-то нарвался на пулю, кто-то попал на мину-ловушку, кого-то укусила змея или весьма ядовитая летучая тварь.

Одним словом, мы вернулись домой. Думаем, отдохнём, как положено, а там нас глядишь, и представят к наградам. Ну, дадут нам медаль «За отличную службу», а то и «Бронзовая звезда» упадёт прямо на грудь. Плюс наградные и всё остальное, что всегда полагается после подобных походов: выпивка, дурь, симпатичные девочки.

Вместо всех этих радостей, нам вдруг заявили, что мы прекрасно показали себя. А теперь, мы должны, немедля отправиться в другой партизанский район. Мол, там расплодились повстанцы, которых, как можно скорее, нужно всех уничтожить.

В ответ на наши протесты, нам объяснили – если не подчинимся приказу, то нам не вколят противоядия. Ну, а дальше, вы знаете. Мол, очень быстро вы все превратитесь в труху.

Совершенно естественно, что мы взбеленились, напали на своих офицеров и дружно избили до потери сознания. Потом, взяли штурмом больничку на базе, припёрли медиков к стенке и заставили их, вколоть нам препараты, нейтрализующие все наноботы.

– За поднятый бунт ты и попал под смертную казнь высшего уровня… – подвёл Степан итоги рассказа молодого напарника.

Дилэни нахмурился, но ничего не ответил. Без слов было ясно, так всё и есть.

Прорыв на свободу

Через десять минут, охранники КПП полигона, что укрывались в канавах, принялись шевелиться. Они бегали с места на место, и создавали кольцо вокруг штабного автобуса. Степан заметил движение не в меру активных солдат, включил боевые системы и дал три короткие очереди из одного шестиствольника.

Сотни кусочков свинца буквально снесли лёгкие джипы с дороги. Машины перевернулись несколько раз и откатились к забору. После мощного залпа вояки брызнули в разные стороны и бесследно исчезли в степи.

Плюс ко всему, тяжёлые пули разрушили убогую будку, которая громко звалась – КПП. Бетонные стены хибарки оказались удивительно тонкими. При любом попадании они разлетались в куски и мелкую пыль.

Большой грузовик Степан пока трогать не стал. Вдруг придёт разрешенье на то, чтобы выпустить их из страны? Тогда изувеченный «М 939» придётся оттаскивать в сторону, а без мощного трактора ничего не получиться. А его ещё нужно найти где-то поблизости, а потом и пригнать. Так что, придётся пока подождать.

Степан приказал уорент-офицеру убрать с дороги массивный тягач. Трясясь, как осиновый лист, водитель медленно вышел из штабного автобуса. Он оглянулся на шестиствольное рыло пулемёта «М 134», смотрящее между лопаток, и, еле двигая непослушные ноги, поплёлся вперёд.

Молодой человек приблизился к тяжеловозу, и открыл широкую дверцу, украшенную белой армейской звездой. Он забрался в большую кабину, чуть повозился и нажал кнопку стартёра.

Однако, попытки не увенчались успехом. Он вылез наружу, поднял огромный капот и заглянул в моторный отсек. Удручённо покачав головой, шофёр весьма неохотно вернулся назад.

– Охранники испортили двигатель. Сняли коробку распределителя зажигания и кое-какие детали. – грустно сказал он Степану.

Неожиданно, на военной панели запищал очень громкий прерывистый зуммер. Следом за ним, включился экранчик радара. Степан посмотрел на небольшой монитор. На нём замигала тревожная надпись – «В двух милях на север обнаружены два боевых вертолёта».

– Пара «вертушек» заходит на нас. – хмуро бросил сержант своему компаньону.

Дилэни метнулся к панели боевых установок. Сильными, ловкими пальцами он быстро прошёлся по паре дисплеев и включил счетверённую зенитную пушку. Смертник дождался, когда бронеколпак, как нужно поднимется над задней частью крыши автобуса. Потом поймал воздушное судно в перекрестье прицела, и дал короткую очередь.

К геликоптёрам рванулись десятки двадцатимиллиметровых снарядов. Спустя один миг, первый «Апач» снизил скорость движения. Он клюнул носом и, резко кренясь, ушёл в правую сторону. За ним потянулись большие клубы плотного чёрного дыма.

Уходя от огня мощной зенитки, второй вертолёт быстро юркнул за холм, одиноко торчащий в степи. Почти сразу, оттуда послышался звук мощного взрыва. К небу поднялось высокое облако пыли и гари.

– На провода ЛЭП напоролся. – удовлетворённо хмыкнул Степан.

Минуту спустя, на экране радара появилась короткая строчка: – «В трёх милях к востоку, три крупных объекта».

Дилэни торопливо схватился за джойстик и развернул бронеколпак в противоположную сторону. На поверхности выжженной степи он разглядел тёмные точки. За каждой машиной тянулся внушительный шлейф мелкой пыли.

Капрал что-то сделал с регулировкой, включил максимальное увеличенье картинки и обречено вздохнул: – Танки «M1 Abrams». Их броню нашими пушками уже не пробьёшь. Разве, что гусеницы им перебить и так обездвижить.

Мужчина запнулся и печально продолжил: – Да, что с этого толку? Своими снарядами нас с пяти километров спокойно достанут.

– Вот тебе и ответ на недавний вопрос. Отпустят ли нас за границу. – бросил Степан и добавил: – По крайней мере, мы погибнем в бою, как солдаты, а не трусливые крысы в лабораторном отсеке…

Кто-то вдруг застучал в прочную стенку прозрачного тамбура. Степан недовольно глянул назад. За спиной он увидел водителя. Тот стоял за стеклом и напряжённо смотрел на мониторы защитных систем.

На крайнем экране, были отлично видны бронированные, жёлто-песочные чудища в угловатой броне. Задрав пушки к синему небу, они, не спеша, приближались к штабному автобусу.

Вместе с креслом стрелка Дилэни повернулся к салону. Не вставая с сиденья, он открыл дверь кабины, навёл пистолет на взволнованного донельзя шофёра и вопросительно посмотрел на него.

Дивясь собственной смелости, уорент-офицер торопливо сказал: – Как я понимаю, сдаваться вы не намерены! Значит, к нам подойдёт танковый взвод со сто двадцатимиллиметровыми пушками. Они нас расстреляют в упор. Пуленепробиваемое стекло не устоит против ударов тяжёлых снарядов и разлетится в мелкую пыль. Мы все тут погибнем!

– Знаем. – спокойно ответил Дилэни и с интересом взглянул на молодого шофёра: – Что ты нам предлагаешь? Сдаться на милость врага и опять получить смертную казнь высшего уровня? То есть, принять мучительную агонию на четыре часа? А при обстреле, мы погибнем мгновенно.

– Когда я сидел в кабине грузовика, то снял его с тормоза и, как можно сильнее, вывернул руль.– затараторил водитель.

– И что? – Дилэни не мог догадаться, чего же желает этот чудак?

– Разрешите мне сесть на рабочее место. – горячо продолжил шофер: – Я разверну здесь машину и упрусь краем переднего бампера в тот грузовик. Откачу его в сторону и освобожу проезд на шоссе.

– Давай. – бросил Степан. Десантник вскочил с кресла водителя и встал за его низкой спинкой.

Шофёр шагнул в открытую дверь прозрачного тамбура, ужом проскользнул к рулю управления и с размаху упал на подушки сидения. Мощный двигатель тотчас заурчал. Лакированный монстр тронулся с места и стал выполнять эволюции, необходимые при подобных манёврах.

Если б Степан не увидел всё своими глазами, то ни за что не поверил, что можно такую громадину развернуть на таком небольшом пятачке. В конце концов, автобус упёрся усиленным буфером в капот грузовика и неподвижно застыл.

Уорент-офицер провёл руками по вспотевшему от напряженья лицу. Он опустил их на колени и вытер сырые ладони об армейские брюки. Затем, крепко сжал пальцами большой обод «баранки». Его нога очень плавно вдавила педаль.

Какое-то время, Степану казалось, что ничего не случилось. Он даже подумал о том, что зря послушал водителя. Лучше б они вернулись назад и попытались удрать от довольно медлительных бронемашин.

Скорость автобуса в два раза выше. Кто его знает, вдруг они оторвутся от этой погони? Глядишь, они бы нашли удобное место и проскочили противотанковый ров, окружающий весь полигон.

Степан с удивленьем увидел, что большой грузовик стронулся с места и удивительно медленно покатился назад. Шофёр прибавил газа ещё. Тяжёловоз двинулся немного быстрее и вдруг, задним своим колесом он наскочил на высокий бордюр.

Водитель как-то подозрительно всхлипнул, ощутимо напрягся и до упора нажал на педаль. Двигатель громко взревел. Бешено завертелись покрышки. Они все завизжали, словно в крутом повороте.

С огромным трудом, скаты грузовика перевалились через колёсоотбой. Трёхосный тягач двинулся дальше, врезался задним бортом в ограждение и снёс высокие звенья металлической сетки. Он прошёл немного вперёд, завалился на левую сторону и опрокинулся в глубокий кювет. Путь оказался свободен.

Водитель с десантником облегчённо вздохнули. В то же мгновение они услыхали, как на крыше автобуса загрохотала счетверённая зенитная пушка.

Захваченный мыслью, удастся ли сдвинуть преграду с дороги, Степан на секунду отвлёкся и, почему-то забыл, о прочих напастях. Хорошо, что Дилэни напряжённо следил за окружающей местностью.

Увидев, что танки приблизились на расстояние в милю, он нажал на гашетку и дал десяток предупредительных выстрелов. Как и предвидел капрал, снаряды лёгкой зенитки лишь чуть поцарапали массивные башни. Удивительно, но, даже такой демонстрации, оказалось достаточно. Тяжёлые бронемашины неожиданно встали.

– Связались с командиром отряда, проклятые трусы. – презрительно бросил Дилэни: – Сейчас уточняют, нет ли у нас противотанкового ракетного комплекса, например, «Джавелин» или чего-то покруче.

Не отвлекаясь на множество выстрелов, водитель выравнивал шикарный автобус. Теперь он всё делал гораздо быстрее, чем раньше. То ли, шофёра подстёгивало приближение танков? То ли, теперь всё оказалось значительно проще?

Минуту спустя, автомобиль встал на прежнее место. Мокрый от напряжения уорент-офицер вопросительно взглянул на Степана. Видно, только его, он считал здесь за главного.

– Где здесь ближайший порядочный город? – поинтересовался Степан.

– В тридцати километрах на запад, расположен морской порт Ба́лтимор.

– Значит, это Аберди́нский испытательный полигон? А мне показалось, что мы рядом с Мексикой. – усмехнулся капрал.

– Нет, это штат Мэриленд! В этих местах, часто бывает достаточно жарко. – ответил шофёр.

– Насколько я помню, тут есть взлётно-посадочные полосы для больших самолётов. – уточнил дотошный Дилэни.

– Так точно!

– Жаль, что военный министр Америки решил нас втихую угробить. Не пожалел и своих семерых генералов. – подвёл итог дискуссии смертник: – Так что, нам нужен крупный гражданский аэропорт. Такой, где смогут принять «Локхид C-5 Гэлэкси».

Водитель уменьшил карту на мониторе GPS-навигатора и ткнул пальцем в какое-то место. Оно находилось чуть в стороне от очень крупного населенного пункта: – Международный аэропорт «Балтимор-Вашингтон». Расположен на юго-западе от Балтимора. До него почти пятьдесят километров по отличным хайвеям. – дал пояснения шофёр.

– Едем туда! – бросил Степан. Дилэни согласно кивнул.

Уорент-офицер едва удержался, чтобы им козырнуть и громко сказать: – Слушаюсь. – он сильно хотел, подальше удрать от нескольких танков, которые направлялись к автобусу, и был готов, исполнить любую команду, что позволила им, всем убраться отсюда. И что с того, что данный приказ отдал ему террорист?

– «Главное, остаться в живых. Даже придирчивый суд, сможет меня, потом оправдать». – весело думал водитель и крепко держал большую баранку: – «Против двух пистолетов, прижатых к твоей голове, никто, никогда не мог ничего возразить. А то, что я постучал к ним в кабину, так нашего разговора никто из салона слышать не мог.

Я заявлю, мол, пришёл доложить о состоянии раненых. Ну, а два террориста навели на меня, свои пушки и, угрожая убить, усадили в рабочее кресло. Я выполнял только то, что они приказали».

С огромным трудом автобус протиснулся между опрокинутым грузовиком и сильно разрушенным зданием КПП полигона. Проезд оказался удивительно тесным. Несколько раз бока машины цеплялись за куски арматуры, задорно торчавшие из бетонных развалин.

Это сопровождалось душераздирающим скрипом и скрежетом. На лак облицовки всем было плевать. Водитель и смертники весьма опасались лишь за сохранность колёс. Ведь если пробьёшь какую-то шину, на одних ободах далеко не уедешь. Танки тебя очень быстро догонят.

Наконец, штабной экипаж выбрался на пыльный просёлок, что вёл к большому шоссе. На удивление шустро он мчался по узкой двухполосной дороге. Скоро, он выскочил на автостраду, свернул на развязке в левую сторону и с поразительной прытью рванулся на запад. Ведь, мотивация для любого шофёра, великая вещь.

На экране заднего вида Степан отчётливо видел такую картину. Ничуть не замедлившись, первый танк «Abrams» снёс те руины, что оставались от КПП. Он пулей выскочил на старый асфальт и метнулся вдогонку за шикарным автобусом. За ним поспешали две точно такие бронемашины.

Глянув на цифры, что быстро мелькали на круглом спидометре, Степан с облегченьем подумал: – «На хорошем шоссе они нас не догонят, а стрелять боевыми снарядами в месте, где много гражданских они, вряд ли решаться».

Пока, дела шли хорошо. Он встал за креслом стрелка, в котором находился капрал, опёрся спиной на перегородку кабины и немного расслабился.

Всё это время, Дилэни смотрел на экраны управления всеми системами. Он напряжённо следил за окружающей местностью.

Двенадцать заложников находились в салоне и не пытались освободиться из плена. Оно и понятно. Оружия у них нет никакого, даже ножей или вилок. Все высшие офицеры генштаба, адъютант председателя военной комиссии и трое учёных сильно травмированы. Они очень нескоро, поднимутся на ноги.

Из команды автобуса не пострадали лишь капитан и водитель. Шофёр находился за баранкой машины, что, сломя голову, двигалась по большому шоссе. Ему нельзя отвлекаться. Связист, как простой санитар постоянно метался между семью генералами и молодым адьютантом. Принеси братец то, дай чего-то другого, и прочее. Так что его, можно сбросить со счёта.

– Нас ожидает сюрприз. – прервал размышленья Степана Дилэни. Напарник вытянул руку вперёд, к монитору. Он прикоснулся к изображению камеры, стоящей на крыше машины, и увеличил его в несколько раз.

Засада в дороге

Автобус взлетел на пологий пригорок и затормозил на длинной плоской вершине. Водитель остановил тяжёлый штабной экипаж и посмотрел на двух террористов.

В неглубокой ложбинке сержант разглядел целый десяток полицейских машин, что очень плотно перегородили шоссе. К удивленью Степана, дорога за баррикадой оказалась свободной. Смертник отметил, что вся широкая трасса абсолютно пуста. Кроме блюстителей правопорядка здесь никого больше не было.

Экран интеркома неожиданно вспыхнул. На нём появился переговорщик, который уже общался с десантником. Четырехзвёздный генерал широко улыбнулся и бодро сказал: – С администрацией президента мы всё утрясли. Вы получили карт-бланш на беспрепятственный вылет из США.

Через час десять минут в аэропорту «Балтимор-Вашингтон» вас будет ждать грузовой самолёт «Локхид C-5 Гэлэкси». Министерство обороны исполнило все ваши условия. Надеюсь, теперь вы довольны?

– Почему на дороге стоят десять патрульных машины? – сухо прервал его смертник.

– Правительство вправе надеяться, что в качестве ответного жеста вы сдадите полиции часть ваших заложников. Например, генералов, которые получили ранения на полигоне.

– «Наверняка, они разместили беспилотник над нами. Через него подключились к внутренней сети автобуса и теперь знают все, что здесь происходит». – запоздало подумал Степан. Впрочем, он тут же себя успокоил: – «Вот и отлично. Значит, они хорошо понимают, что мы не будем сдаваться. Мы готовы погибнуть в бою, как солдаты.

Из этого следует, что они просто стараются, выиграть время. Сейчас со строек, идущих по близости, сюда быстро гонят тяжёлую технику. Сзади подтянуться танки и нас расстреляют в ложбинке, как куропаток на скошенном поле. Со стороны никто ничего не заметит».

Вслух Степан произнёс: – Уорент-офицер, гони автобус вперёд или я прострелю тебе голову. – сержант приложил стол пистолета к виску молодого водителя, повёл большим пальцем и с эффектным щелчком снял предохранитель оружия. Шофёр побледнел, как бумага. Он громко сглотнул и надавил ногою на газ.

– Дилэни. Шугани эту штатскую сволочь. – отдал приказ напарнику смертник.

Капрал открыл нишу, где размещалось лобовое оружие, навёл перекрестье экрана на цель и дал короткую очередь. Пулемёт «М 134» оглушительно рявкнул. Тяжёлые пули рванулись из длинных стволов, попали в стоящие на дороге машины и разорвали их в мелкие клочья.

Застывшие возле обочин, служители правопорядка услышали ужасающий грохот, низко пригнулись и, как тараканы, кинулись в разные стороны. Они скатились в кюветы, растянулись на дне и затаились, как мыши под веником.

Штабной экипаж вырулил на осевую линию трассы, тронулся с места и покатился с крутого пригорка. Набрав огромную скорость, он со всего маха врезался в центр баррикады.

Бронированный лоб большого автобуса без всяких проблем расшвырял лёгковые машины. Они разлетелись в разные стороны, словно телеги из старого дерева. Кузова откатились к краям широкой дороги.

Оторванные колёса, дверцы и какие-то части внушительным роем поднялись в воздух. Они пролетели несколько метров, утратили скорость и устремились на лежащих в пыли полицейских.

Автобус играючи прорвал баррикаду. Водитель вывел машину на новый пригорок. Степан глянул вперёд и с ужасом понял, здесь им не удастся пройти так легко. В сотне метров от них, несколько грейдеров и тяжёлых бульдозеров разворачивались на широкой дороге и очень старались, встать на ней поперёк.

– Гони! Пока не запечатали путь. – крикнул Степан молодому шофёру.

Водитель включил мощную звуковую сирену, снова вдавил педаль газа, и штабной экипаж рванулся в атаку. Не ожидавшие никакого подвоха, трактористы услышали рвущий душу гудок. Дорожники повернулись на звук и с удивленьем увидели, к ним несётся блестящий огромный автобус.

В подобных махинах ездят лишь кинозвёзды, да губернаторы штатов. И те и другие, всегда гонят вперёд, как на пожар. А поцарапай их дорогущий «HomeBus» вовек не расплатишься с ними.

Следуя многолетней привычке, люди пытались, прижаться к обочине и уйти от удара шикарной машины. Ещё через миг, на крыше автобуса загрохотала счетверённая пушка.

Обстрел из зенитки совсем напугал всех водителей. Десятки снарядов вонзились в асфальт перед железными монстрами. Строители слышали грохот множества выстрелов и отчётливо видели вспышки разрывов. Они испуганно дёрнули за рычаги.

Дорожные монстры шарахнулись в стороны быстрее, чем нужно. Два грейдера сильно столкнулись, сцепились бортами и кувырком скатились с дороги. Остальные рабочие выскочили из кабинок наружу и, сломя голову, бросились к пыльным канавам.

С потрясающей скоростью, автобус влетел в гущу дорожно-строительной техники. Виляя, как слаломист на крутом горном склоне, он визжал всеми шинами и в любой из моментов, уже был готов опрокинуться на бок.

Каким-то неведомым чудом он проскользнул между железными чудищами и всё-таки выскочил на свободную трассу. Уорент-офицер шумно выдохнул, оторвал от руля правую руку и вытер лицо тыльной частью запястья.

– В аэропорт. – хрипло выкрикнул смертник и встревожено глянул на монитор камер заднего вида. Погони там не было. Однако, это не значило, что она не появиться в ближайшее время. Она всего лишь немного отстала.

Сейчас эти копы придут в себя от испуга и медленно вылезут из придорожных канав. Они рассядутся по исправным машинам, включат мигалки с сиренами, и ринуться вслед за преступниками. За ними помчаться три танка «Abrams» с полным боекомплектом.

На счастье двух смертников, больше засад им не встретилось. Скорее всего, в администрации президента решили, что два вертолёта и бронемашины, спокойно расправятся с беззащитным автобусом.

На худой конец, к ним подойдут полицейские вместе дорожниками и надёжно закроют шоссе. Благодаря странной беспечности, чиновники госаппарата не отдали новый приказ: – Поднять в воздух штурмовики «OA-1K Skyraider».

А они, между прочим, стояли на аэродроме истребительной 104-й эскадрильи. Он расположен всего в десяти километрах от того полигона, где проходили смотрины модифицированных суперсолдат.

Спустя двадцать минут, штабной экипаж свернул с магистрали налево. Он пересёк стоянку автомобилей и оказался у высокой ограды из металлической сетки. Не снижая набранной скорости, автобус пробил ограждение, и устремился к заданию аэровокзала. Затормозил экипаж у главного выхода на взлётное поле. Только здесь, двое смертников смогли облегчённо вздохнуть.

Служащие воздушного порта тотчас подскочили к шикарной машине, забарабанили в стеклянную дверь и шумно потребовали, чтобы автобус немедля убрался оттуда. Не выходя из салона наружу, Дилэни показал им два пистолета, зажатых в руках. В тот же момент, все эти рабочие исчезли из вида.

Вспыхнул экран интеркома. На мониторе опять появился заместитель военного министра Америки. Теперь он был очень бледным и выглядел не настолько уверенно, как минут десять назад. Наверное, получил нагоняй от начальства.

Изображая начальственный вид, он вымученно улыбнулся и сообщил дрогнувшим голосом: – Как я вам обещал, транспортный самолёт «Локхид C-5 Гэлэкси» взлетел с базы Эндрюс, штат Мэриленд. Он скоро прибудет в аэропорт «Балтимор-Вашингтон». По утверждению лётчиков, они приземляться через пятнадцать минут и возьмут ваш автобус на борт.

Степан хмуро кивнул и жёстко сказал: – Мы требуем отозвать вертолёты и танки, идущие по нашему следу. Если вы выкинете новый фортель, то мы пойдём на более жёсткие меры, и не ограничимся просто убийством десятка заложников.

Мы гарантируем, что обстреляем из пулемётов и пушек терминалы аэропорта и здание местной гостиницы. Потом, мы проедем вдоль всех ангаров и уничтожим все самолеты, которые найдём на стоянках. Заодно, подожжём склады горючего.

Вам прекрасно известно, патронов у нас предостаточно, а терять больше нечего. Мы исполним угрозы, которые я вам озвучил. Нам лично кажется, что в интересах правительства, не допустить уничтожения международного аэропорта, что расположен в сорока километрах от столицы страны.

Плюс ко всему, мы выйдем в эфир на всех нам доступных частотах, и сообщим населению, что с нами случилось на испытательном полигоне в Аберди́не. Не думаю, что кабинет президента захочет говорить с журналистами по поводу такой передачи.

Лицо генерала приобрело серый оттенок. Вся былая значительность бесследно исчезла, и он испуганно глянул на соседний экран. Какое-то время чиновник тупо помолчал.

Наконец, он получил приказы начальства и дрогнувшим голосом выдавил: –Экипажи всех вертолётов и танков получили приказы и уже возвращаются в расположение военных частей. «Локхид C-5 Гэлэкси» вот-вот приземлиться. Вы можете подняться на борт и покинуть страну.

Он облегчённо вздохнул и тут же продолжил настойчивым тоном: – Правительство удовлетворило все ваши требования. Оно вправе рассчитывать на небольшие шаги, сделанные вами навстречу.

– Что вы имели в виду? – холодно поинтересовался сержант.

– Кабинет президента не может позволить, чтобы носители важных военных секретов вдруг оказались за границей страны. Вы понимаете, находясь за рубежом США, они могут попасть в руки наших врагов.

Говоря эти слова, генерал очень быстро обрёл былую уверенность: – Хочу вам напомнить, что современные самолёты весьма ненадежны. То двигатели внезапно откажут, то молния вдруг угодит в фюзеляж. Да и мало ли, что ещё может случиться в длинном полёте с хрупкой машиной.

– А если конкретнее?

– Кабинет президента настаивает, чтобы вы оставили в аэропорту тех трёх учёных, которые оказались в заложниках.

Донельзя удивлённый Степан посмотрел в монитор, что транслировал вид салона автобуса. Десантник заметил, что все пленные смотрят в сторону прозрачной кабины автобуса, и догадался, они отчётливо слышали весь разговор.

Как бы то ни было, лица семи генералов тотчас обрели красно-бурый оттенок, чем стали похожи на созревшую свёклу. Пришедшие в чувства, учёные, наоборот, переглянулись и радостно стали о чём-то шушукаться.

– «Видно, связист постарался. Перед тем, как покинуть свой бокс, он втихую включил звук в салоне». – хмуро подумал сержант: – «Или военные хакеры взломали систему автобуса через висящий вверху беспилотник. Мы же, как последние лохи, не удосужились это проверить».

Секунду спустя, Степан перестал себя укорять, и даже обрадовался этому положению дел: – «Ну и хрен с ними, со всеми. Пусть генералы узнают, как высоко их оценивает родное правительство, и, наконец-то поймут, они мало чем, отличаются от обычных солдат. Пусть, осознают, что стоят немного дороже того самого мяса, которое называется пушечным».

Неожиданно мысли Степана устремились в другом направлении: – «А вот такие учёные, как эти мерзавцы, нужны США значительно больше, чем обленившиеся в штабах генералы. Руководство страны чрезвычайно нуждается в их разработках. Оно и понятно, всем требуются такие бойцы, что без возражений, исполнят любые приказы начальства»

Вслух Степан заявил совершенно другое: – Мы с вами согласны, но у нас к вам имеется два серьёзных условия. Во-первых, вы распорядитесь о том, чтобы при нашей посадке, в самолет загрузили спецсредства для спасения всех пассажиров автобуса.

Двадцать штук парашютов, двадцать морских спасжилетов и два надувных спасательных плотика на десять мест каждый. На них должны находиться радиобуи и всё остальное, что требуется там по регламенту. Всё оборудование обязано быть СОВЕРШЕННО ИСПРАВНЫМ! – Степан выделил голосом окончание фразы.

Во-вторых, прикажете пилотам, проложить маршрут над Атлантикой так, чтобы мы вышли к столице Марокко – Раба́ту. Перед тем, как наш самолёт подойдёт к воздушному пространству над Африкой, я лично надену плавсредства и парашюты на всех трёх учёных. Потом, отведу их к открытому люку и, с большим удовольствием, выкину из салона наружу.

Тем кораблям США, что находятся возле Испании, останется только извлечь всех врачей из воды. – про себя десантник добавил: – «Надеюсь, большие акулы будут немного проворнее ваших спасателей».

– Договорились. – обрадовался седой генерал: – Думаю, не стоит сейчас говорить, что наш самолёт должны будут покинуть, все трое учёных. Причём, они должны быть ЖИВЫМИ и В ЗДАВОМ УМЕ! – генерал надавил на последние несколько слов и ласковым тоном продолжил:

– От Марокко до воздушной границы Туниса вас проведут два истребителя ВВС США. Они сфотографируют парашютистов и перешлют их снимки сюда, в Пентагон.

Если эксперты не опознают всех трёх прыгунов, или поймут, что вы их убили, мы скажем об этом пилотам эскорта. И тут уже с вами, может случиться всё, что угодно. К примеру, рука стрелка неожиданно дрогнет от негодования или усталости. Или произойдёт, непреднамеренный запуск противовоздушной ракеты».

– Не волнуйтесь, все останутся живы. – ответил Степан и сказал про себя: – «Если они не станут сотрудничать и не расскажут, как нейтрализовать наноботов, что находятся в крови, то вряд ли будут здоровы.

К тому же, «Локхид C-5 Гэлэкси» стоит не меньше двухсот миллионов зелёненьких баксов. Бронированный автобус генерального штаба с набором оружия, больше десяти миллионов.

Плюс ко всему, страховки всех генералов высокой военной комиссии, команды пилотов и трёх офицеров обслуги, потянут не меньше, а то и побольше. Итого, общая сумма приблизиться к четверти миллиарда кредиток.

Вряд ли министр обороны пойдёт на такие затраты, ради отмщения за жизни никому неизвестных учёных. Плевать им на людей. Тем более, что в наших условиях, любое открытие можно всегда повторить. Нужны только время и деньги».

На этом разговор завершился, и собеседники молча кивнули друг другу. Связь прервалась. Смертники послали шофёра в салон шикарной машины, где он помогал членам военной комиссии.

В качестве обезболивающего, генералы глотали крепкие спиртные напитки. Теперь их было нужно, по одному водить в туалет. Затем, всех приходилось кормить и менять им повязки на кровоточащих ранах. К счастью, таких оказалось немного. Всего пара штук.

Степан и Дилэни разместились в кабине, в кресле стрелка и водителя. Они ожидали прилёта военного транспорта.