Как много вокруг нас подобий тому крепко сбитому, бесплотному, но всеми чувствами ощущаемому зданию, что строим мы порой назло себе и другим, и что зовется нашей биографией. Над типовым эвклидовым основанием детства и отрочества постепенно возникают причудливые объемы криволинейной геометрии нашего упрямства и безволия, фасад украшается затейливыми безделушками наших извращенных вкусов, интерьеры наполняются экзотическими экспонатами нашего праздного досуга. Особенность здания такова, что оно растет, обращая в строительный материал все, что находится внутри нас или на стороне, даже если мы спим или сидим, сложа руки. И когда готовое здание, извернувшись подобно подсолнуху, глядит уже на закат, у кого-то оно становится похожим на покосившуюся лачугу, а у кого-то - на дворец.