Читать книгу: «Просто добрые рассказы. Том 3»

© Александр Сергеевич Варцев, 2025

ISBN 978-5-0068-5227-3 (т. 3)

ISBN 978-5-0068-5229-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Одуванчик у дороги».

Он стоял один, совсем один посреди серой, пыльной обочины. Желтый, грустный, словно тихий мечтатель. Мой взгляд задержался на его поникшей головке и он показался мне не просто желтым шариком, а задумчивым и тревожным.

Я присел рядом, стараясь не дышать, и мне почудилось, что я понимаю его страх. Он боялся. Переживал, что его раздавит чья-то неосторожная нога или колесо машины, проносящейся слишком близко. Волновался, что опоздает. Не успеет превратить свой золотистый наряд в легкий, воздушный шар, наполненный семенами-парашютиками. Не сможет вовремя отдать свои семена ветру, чтобы где-то там, на плодородной земле, взошло его потомство. Ведь это было его предназначение, его главная тайна и главная надежда.

Он, вероятно, полагал, что приносит радость – своим ярким цветом, своей простой красотой, своими невесомыми «шутками», когда его белые зонтики разлетаются от легчайшего дуновения.

Однако ему была известна и истина. Знакомое, колючее слово витало в воздухе: сорняк. Для многих он был именно им – бесполезным, назойливым растением, которое только и делает, что портит идеальные газоны. Его вырывали, выкашивали, травили. Люди не видели в нем ценности, только помеху. Зачем тогда? Зачем он здесь?

Но ведь природа ничего не создает просто так. Ни одной травинки, ни одной букашки, ни одного человека. В ее бесконечной, сложной мозаике каждое существо, каждое растение – имеет свою нишу, свое значение. Пусть не всегда понятное нам. Может, его корни удерживают почву от размыва? Может, его цветы – первая пища проснувшейся пчелы? Может, его горький сок кому-то нужен как лекарство? Он был нужен. Зачем-то он был нужен. Сама жизнь, прорастающая из земли, свидетельствовала об этом.

И глядя на этот одинокий, тревожный одуванчик у дороги, я вдруг подумал о людях. Вот так же в жизни… Вырастает человек. Порой – на самой обочине жизни. Иногда – с самого начала отвергнутый. Ребенок, от которого отказались в роддоме. Чье появление на свет было нежеланным, неожиданным, «неудобным». Кого назвали ошибкой, обузой, «сорняком» в чьих-то планах. И этот маленький человек растет, не понимая: зачем он родился? Зачем так, в одиночестве, без корней тепла и любви? Какой в нем смысл, какое его предназначение, если мир, кажется, не ждал его и не хочет?

Но ведь природа не создает просто так. Ни одуванчик у дороги, ни ребенка, брошенного в роддоме. В каждом заложен уникальный потенциал жизни, искра бытия. Каждый – часть огромного, непостижимого целого. Даже если люди не видят в нем ценности сейчас, даже если называют сорняком или ошибкой, это не делает его ненужным. Его существование – уже ответ. Он рожден не просто так. Он рожден для чего-то. Возможно, его путь будет трудным, как у одуванчика на пыльной обочине. Возможно, ему придется бороться за право просто быть. Возможно, его предназначение откроется не сразу. Но оно есть.

Как этот одуванчик, упрямо тянущийся к солнцу, готовый отдать свои семена ветру, этот человек тоже несет в себе семена – таланта, любви, силы духа. Семена, которые однажды могут прорасти там, где их совсем не ждут, и принести свои, уникальные плоды. Потому что то, что создала природа – будь то цветок или человек – никогда не бывает «просто так». Оно всегда – «зачем-то». И в этом – тайна, надежда и невероятная ценность каждой жизни, пробивающейся сквозь асфальт непонимания и равнодушия.

Но самое главное – помнить, что наше присутствие важно, что наша жизнь ценна и значима, даже если окружающие этого пока не замечают.

«Однажды на даче».

В то лето я решил сбежать от городской суеты на загородную дачу. Возле моего домика были кусты сирени и акации, которые создавали тень в жару и наполняли воздух приятным благоуханием.

Помню, как однажды выхожу на террасу, потягиваюсь, вдыхаю знакомый аромат… и чувствую на себе чей-то пристальный взгляд. В стороне, под кустами, сидела кошка. И смотрела. Взгляд у нее был спокойный, но умудренный, а

сама – видавшая виды, шерсть местами облезлая, ухо чуть надорвано. Настоящий боец, подумалось мне.

«Наверное, пришла поесть», – решил я. Как раз с завтрака осталась куриная грудка. Нашел старую тарелочку, мелко нарезал мясо и поставил ей на край крыльца. Кошка осторожно подошла, тщательно все обнюхала и начала есть с таким видом, будто делала мне одолжение. Поела, посмотрела на меня еще раз своим пронзительным взглядом и не спеша удалилась.

На следующий день история повторилась. И на третий. Она приходила аккурат к моему утреннему выходу на террасу. Я уже ждал ее, с новым кусочком курицы. Казалось, установилось хрупкое перемирие.

А на четвертый день… Выхожу я, как обычно, тарелка в руке, ищу взглядом свою гостью. Ее не видно. Присмотрелся – и заметил шевеление в густой траве у забора. Осторожно подошел: в траве копошился крошечный котенок! Почти слепой, едва покрытый пушком. Помню, как задрожало мое сердце. Меня переполняли эмоции… Кошка поняла, что я ей не враг, и доверила мне самое сокровенное – свое дитя.

Быстро нашел небольшую картонную коробку, выстлал ее старым полотенцем и бережно перенес малыша туда. Поставил рядом блюдечко с водой, а куриную грудку на этот раз порубил буквально в крошку и оставил рядом – вдруг мама вернется. Сам отошел в тень, наблюдая из окна.

Через час заглянул: в коробке копошились уже ДВА котенка! И курочка была аккуратно склевана. Я добавил еще еды. Еще через час – о чудо! – появился третий, совсем крохотный комочек. Коробка стала маловата, пришлось срочно искать ящик побольше.

Вечером вышел проверить свое импровизированное «гнездо» – коробка пуста! Мама-кошка унесла всех малышей обратно в свое тайное убежище. Ну что ж, подумал я, значит, доверяет пока не до конца.

Но на следующее утро… Они были там! Вся семья в сборе: гордая мама и трое слепых, пищащих комочков. С этого дня мы стали жить вместе. Я построил им уютное защищенное от ветра и дождя жилище в укромном уголке сарая. Дважды в день приносил свежую воду и еду – теперь уже на целую команду

Шло время. Мама-кошка преобразилась на глазах. Шерсть стала гладкой и блестящей, взгляд стал спокойным и довольным, исчезла настороженность. А котята… Ох, эти котята! Они росли не по дням, а по часам. Скоро мою дачу заполонили игры: они гонялись за солнечными зайчиками, нападали на мои шнурки, карабкались по всему, до чего могли дотянуться.

Так и живем. Моя когда-то облезлая бродяжка превратилась в красавицу-маму, а ее тройня – в озорных, здоровых подростков. И каждый раз, выходя утром на террасу и видя эту ватагу, спешащую ко мне навстречу, я думаю: это было одно из самых счастливых моих решений – провести то лето на даче.

Но лето, увы, не вечно. Наступила осень, и город начал настойчиво звать обратно. Если вы думаете, что я собирался оставить своих подопечных на произвол судьбы, то глубоко ошибаетесь. Мысль об этом даже не приходила мне в голову!

Я знал, что не смогу остаться с ними всю зиму, но и бросить – никогда. Решение пришло быстро. Моя соседка по дачному кооперативу, добрая бабушка Анна Ивановна, жила здесь постоянно. К ней-то я и отправился с важным разговором и огромной коробкой кошачьего корма.

«Анна Ивановна, – сказал я, – не смогу я тут зимовать, а сердце болит за моих хвостатых. Не согласитесь ли вы присматривать за ними? Кормить по утрам и вечерам? Я весь корм оставлю и буду регулярно привозить новый, сколько нужно. И за хлопоты, конечно…» Бабушка Аня, большая любительница животных, только улыбнулась в ответ: «Да что ты, родной! Я и так некоторых подкармливаю. Приходят ко мне, бедолаги. Конечно, присмотрю! Будут у нас свои дачные сторожа».

Вот так все и устроилось. Закупил огромный запас корма, оставил подробные инструкции и.… сделал еще одно важное дело. Прежде чем уехать, вызвал ветеринара.

Доктор приехал на дачу, тщательно осмотрел все хвостатое семейство: маму-кошку и подросших котят. Сделал им все необходимые прививки, обработал от паразитов и дал добро на зимовку под присмотром Анны Ивановны. Это было огромным облегчением – знать, что они здоровы и защищены.

Зима тянулась долго. Городская суета затягивала, но мыслями я постоянно был на даче. Иногда, когда выдавался свободный день, срывался с места, загружал машину мешками корма, лакомствами и мчался к своим питомцам. Сердце замирало от тревоги: как они? Все ли в порядке?

Какое же это было счастье – открыть калитку и увидеть, как из теплого сарайчика, который мы с Анной Ивановной утеплили, выскакивает знакомая троица, а за ними важно выходит их мама, уже совершенно домашняя и ухоженная! Бабушка Аня встречала меня радостными докладами: кто как ел, как играл, как грелся у ее печки в морозы. А я разгружал корм, пополняя бабушкины запасы, и проводил время со своими любимцами, гладил их теплые шубки, слушая их мурлыканье.

Теперь с нетерпением жду не просто лета. Жду того дня, когда снова смогу приехать на дачу не на пару часов, а надолго. Когда снова каждое утро буду выходить на террасу и видеть, как навстречу мне несется мое маленькое, хвостатое семейство друзей.

И главное – они знают: я всегда вернусь.

Утро Леопольда.

Как всегда, ранним утром, едва солнце коснулось подоконника, на кухне раздался знакомый мягкий стук в дверь. Леопольд, – улыбнулся я, отодвигая тарелку с кашей. Мой рыжий кот, пушистый комочек достоинства, всегда являлся с первыми лучами за завтраком.

Я открыл дверь. «Ну здравствуй, господин Леопольд! Входи, входи, голубчик. Все готово!» – привычно сказал я, насыпая в его миску хрустящих звездочек, от которых он обычно млел. Но что-то было не так.

Леопольд вошел, но к миске не пошел. Вместо этого он устроил целое представление у моих ног. Громкое, раскатистое мурлыканье, будто маленький моторчик завелся у меня в ногах. Он терся щекой о мои домашние штаны, извивался восьмеркой, заглядывал в глаза своими янтарными блюдцами. Его хвост обвивал мою лодыжку, как теплый шарфик.