Читать книгу: «Знакомство с миром»
Рождение.
Что-то происходило. Я это почувствовала, как почувствовали и мои братишки с сестренками. Уютная и влажная темнота маминого брюшка словно бы стала изгонять нас, слепых еще малышей, куда-то в неведомое и пугающее, необъятное пространство.
Было очень страшно, но в то же время и чрезвычайно любопытно – что же будет дальше – там, куда нас толкал незыблемый закон природы…
Самым первым, что ощутил каждый из нас, уже родившихся щенков, было ощущение прохлады и абсолютной растерянности – кто мы, где мы? Мы не видели еще окружающий мир, но мы его тонко чувствовали – каждой шерстинкой, каждой подушечкой своих лапок. На наши носики обрушились мириады незнакомых запахов, среди которых выделялся такой родной – запах мамы… А в следующее мгновение меня коснулся мамин язычок – я точно знала, что это была моя мама – она с нежностью вылизывала мою мокрую шерстку, мои закрытые глазки, ушки. Иногда язычок мамы отлучался, но я почему-то знала, что в этот момент мама заботится о моих братиках и сестричках – я чувствовала ее движения, и стремилась прижаться к ней, повинуясь зову инстинкта. Мы пищали, тыкались своими слепыми крохотными мордочками в мамину шерстку, следуя запаху, усиливающему до невероятной сладости ближе к брюшку – инстинкты не обманывают, там было вкуснейшее мамино молоко. Прильнув к сосцам, мы впервые в жизни отведали божественный нектар, который хотелось пить и пить безотрывно, а мама в это время нежно покусывала и облизывала наши животики – так она избавлялась от трубочки-пуповины, тонкого, но такого важного канала, по которому в наши малюсенькие тельца долгие восемь недель втекала сама жизнь, дарованная ею. Теперь в нем уже не было нужды, но я ощутила беспокойство, как будто бы навсегда лишалась чего-то очень важного, очень ценного… Впрочем, мамин нежный язычок быстро меня успокоил, и пока ранка на брюшке заживала, он всегда был рядом, бережно слизывая мою боль; я поняла, что только стоит мне ощутить беспокойство, как мама это обязательно почувствует и придет на помощь.
Так я родилась. Да, простите, я же совсем забыла представиться – я малюсенький щенок породы мальтипу, красивого коричневого цвета. Братья и сестренки мои были беленькие, а я вот такая. Мама моя – прекрасная мальтийская болонка, и я уже знаю, что она – чемпион каких-то там турниров (не знаю пока, что означают эти слова, но они меня наполняют гордостью). Мой папа – красавец той-пудель из какой-то далекой страны, название которой у меня ассоциируются с чиханием, словно бы в мой носик залетела пушинка. А, Китай, вспомнила! Впрочем, папу я своего ни разу не видела; возможно у нас, собак, это в порядке вещей, пока еще не знаю. А то, что он красавец, я поняла, когда увидела глазками вначале свою маму (как может у такой прекрасной дамы быть некрасивый кавалер?), а затем и себя в зеркале (а еще я слышала потом чудные слова про какие-то гены).
Рядом с мамой мы, новорожденные малыши-мальтипу, пробыли около 3 недель. У нас открылись глазки, и я отчетливо помню это невероятное ощущение – впервые увидеть маму, увидеть мир, вначале такой непонятный и расплывчатый, но постепенно обретший четкие контуры. Начали расти коготочки на лапках, появились зубки в наших маленьких пастях.
Все это время мы не отходили от мамы, осваивая свои щенячьи игры вокруг нее, такой надежной и уютной.
Обретя зрение, мы впервые смогли разглядеть своего первого Вожака с его Стаей. Мы ощущали их присутствие с самого своего рождения, но это были только запахи и звуки, пугающие и непонятные. Открывшиеся глазки помогли нам узнать, что члены Стаи бегают почему-то на задних лапках, что конечно же очень неудобно, но вот такие они… Их называют Люди, а их детенышей просто Дети. Мы видели, как наша мама безусловно доверяет Вожаку, и сами прониклись таким же безграничным доверием.
И вот однажды Вожак решил, что нашей маме пришла пора заниматься другими делами, и нас разлучили…
