Читать книгу: «Келли – продукт Паноптикума»

Несколько слов в начале повести стоит сказать о том, что такое, в конце концов, паноптикум. Оно имеет несколько значений, но в данном случае следует ориентироваться не на прямой, а на переносный смысл. В данном случае, паноптикум – сборище чего-то невероятного и жуткого.

Ничего удивительного в том нет, что эту заокеанскую страну двойных стандартов, диких нравов и странных ценностей адекватно мыслящие люди земного мира давно уже называют Паноптикумом. Ей ещё нет и трёх сотен лет, но за свою недолгую историю под патронажем её записных негодяев, воров и разбойников везде и всюду во многих уголках Земли её обитатели натворили немало бед. Да и сами, по сути-то, являлись зомбированными рабами.

Ведь и ныне, считая себя хозяевами планеты, они под флагом . очень похожим на полосатый и дырявый чехол для матраса, продолжают совать свои, в основном, англосаксонские носы туда, куда не следует.

Пытаются не советы давать абсолютно всем другим странам, как им жить и что делать, а приказывать, руководить. Безграничная наглость плюс полное, абсолютное отсутствие признаков способности здраво мыслить. Неприглядная история и современные дни данного территориального образования таковы, что они не утверждают, а категорически отрицают и малейшие признаки присутствия свободы и демократия на этой земле.

Впрочем, о странной, замысловатой и одновременно нелепой демократии Паноптикума довольно убедительно в своё время писали их талантливые литераторы Теодор Драйзер, Марк Твен и другие авторы. Им было, о чем сказать, а сейчас, тем более, они и подобные им, разумные люди не молчали бы.

Но никто уже в Паноптикуме и никому не позволит пытаться обнажить пусть небольшую и незначительную, но крупицу истины. Нельзя. С ними и с нелепой страной уже давным-давно всё ясно. Там всё куплено и продано. На площади этого территориального образования и сейчас систематически происходят реальные ужасы и кошмары. Причём, более ощутимые, и число их растёт.

Большинство населения Земли справедливо считает, что существование Паноптикума не обязательно. Процветающим, «элитным» господам и дамам, жирующим за чужой счёт, одна дорога – в ад. Чем быстрей, тем лучше. Жаль, что и народ своей страны, зомбированный и замороченный нелепыми сказками о существовании какой-то особенной нации, они тянут за собой.

Но довольно переубеждать обожателей этой весьма и весьма неадекватной страны. Они сделали свой выбор. Им пожинать плоды тех мерзостей, которые они необдуманно посеяли. А в этой повести-притче речь пойдёт о конкретном человеке, продукте огромного Паноптикума, морском офицере Альфреде Келли. Жизненная история самонадеянного и недалёкого молодого человека оказалась короткой, но довольно поучительной.

Долгое расставание

В одном из городов-портов особенной страны Паноптикум среди гражданского населения и, особенно, военных моряков царило некоторое торжественное волнение. Президент её, по устоявшейся кличке Печальный Луноход из-за своей особенной походки и фактически устранённый от власти по причине своего преклонного возраста и развивающегося тупоумия, решил активизировать войну против самой огромной и великой страны не только по территории, но по силе духа её народа. Такие «мелочи» ему пока ещё доверяли.

Понятно, что заниматься разгромом этой могучей ядерной северной державы. обитатели Паноптикума, как обычно, намеревались чужими руками. Тамошние воинские части не отличались особой храбростью и умением вести с серьёзными противниками яростные, кровопролитные бои. Конечно, представители вечного «второго фронта» могли разбомбить и забросать ракетами ту страну, которая была не в состоянии им ответить. Не больше.

Но, понятно, что их удаль, храбрость и воинское мастерство никогда не ставили под сомнение режиссёры, сценаристы и актёры Голливуда, творцы невероятных и смешных киношных «залепух». В общем, военные Паноптикума, как обычно спасали мир от всякого рода внешних и внутренних врагов, но только не от самих себя. А ведь следовало поступать именно так, а не иначе.

Успехи англосаксов и жалких их лакеев на поле брани испокон веков были смехотворны и ничтожны. Тем не менее, находились и среди этих «рыцарей» любители устроить весёлую охоту на тех, кто безоружен, и поэтому не сможет себя защитить. Правда, опираясь на наивную наглость и дешёвую уверенность в том, что все они, обитатели Паноптикума, особенные люди, высшая раса, и по этой причине всегда способны успешно воевать с кем угодно, особенно с дикарями, людьми второго или даже третьего сорта.

Потому уже не сотни, а тысячи добровольцев, пособников поднимающего голову фашизма и неонацизма, сложили свои тупые головы в тех местах, где им не следовало бы находиться. Сидели бы себе дома, в своих относительно терпимых жилищах или в картонных коробках, продолжали бы решать свои житейские и половые проблемы на новый, сатанинский лад и не лезли бы, как говориться, в чужой монастырь со своим уставом. Так, нет же, хочется отличиться, вдоволь пострелять и лёгких денег заработать этой разношёрстной и разноцветной публике с «голубой» кровью.

Дело в том. что Печальный Луноход, срок нахождения которого в президентском кресле ещё не минул, решил, опираясь на жалкие остатки своего разума и моральную поддержку своего, пока ещё заместителя, постоянно и беспричинно смеющийся дамы, по «погонялу-погремухе» Игривая Лошадь, отправить на «подвиги» в далёкую страну ещё и ограниченную часть своего воинского контингента, из числа тех, кто срочно пожелал получить повышение по службе, заработной платы или какую-нибудь медальку.

А что особенного? По дикарям и людям третьего сорта можно немного и пострелять, поохотиться. Такое вот увлекательное сафари.

Первого лейтенанта, что соответствует званию «старшего», Альфреда Колли подняли рано утром по тревоге. К нему заявились храбрые, но молодые и уже мудрые морские пехотинцы при форме и с автоматическими винтовками M16A1 за плечами, которые является индивидуальным оружием всех морских пехотинцев Паноптикума. Это были негр капрал Блэйк Финч и смуглый метис сержант первого класса Кайл Фармер.

Понятно, что посыльные не просто так рано утром явились домой к первому лейтенанту, командиру роты морских пехотинцев, которые готовы были под началом Альфреда Келли принять самое непосредственное и активное участие в нападении на огромную, суверенную, тем более, ядерную страну. Там собралась многочисленная свора самонадеянных двуногих собак лакейских стран Паноптикума.

Ситуация, как говорится, назрела, и она заставляла их потревожить командира одного из подразделений морской пехоты, не допускала ни малейшего промедления. Ведь ему со своим подразделением и вверенной техникой предстояло грузиться на десантный корабль, а потом, через одну из стран уже сухопутным путём продвигаться к месту интересных и захватывающих событий.

Разумеется, славные и крутые ребята Блэйк Финч и Кайл Фармер не дали ему возможности основательно и добросовестно проститься с собственной женой, сержант-майором медицинской службы Абриль Келли. Они даже не желали принимать во внимание того факта, что имя это на все языки мира переводится, как «дарящая наслаждение».

Альфред почти сразу же понял, что очень нескоро его супруга сможет продемонстрировать ему свою бешеную страсть. Ясно, что их ожидала долгая разлука. Но они постараются как можно быстрей разделаться с дикарями. Щадить, разумеется, никого не собираются – ни старого, ни малого. Как обычно.

Бравому офицеру Келли необходимо перед началом отплытия в дальние края срочно явиться в расположение части при полном обмундировании и с запасом подгузников на трое суток сутки. Обо всём остальном уже позаботилось командование солидного воинского соединения морской пехоты самой особенной страны в мире.

Забыв, что она сержант-майор медицинской службы морской пехоты, Абриль безмолвно потянула к мужу руки. Но вовремя вспомнила, что ей нельзя расслабляться. Она сурово, но доброжелательно посмотрела на супруга и произнесла несколько штампованно, но по-голливудски:

– Ты славный парень, Альфред! Я верю, у тебя всё получится. Этих дикарей следует уничтожать пачками. Жалеть людей третьего сорта не следует.

– Я так и буду поступать, – заверил он свою супругу. – Мы – самая велика нация в мире! В наших руках судьбы, как нормальных людей, так и ничтожных существ. Слава нашему славному флагу и всем президентам Паноптикума!

– Слава!

– Береги себя и помни обо мне, мой герой!

– Конечно. Разве может быть иначе, Абриль? Мы же не просто особенные люди, мы герои. Ты же видела в голливудских фильмах, какие мы сильные, стойкие, храбрые и справедливые.

Они оба даже не обратили внимания на то, что Абриль ещё до конца не одета. Но собранный и сообразительный, как всегда, морской офицер Альфред Келли, как обычно, не растерялся. Без особых эмоций он накинул на тело окаменевшей супруги плащ-палатку защитного цвета, которая постоянно валялась в углу на случай внезапной проверки боеготовности военно-морских сил страны. Сделал это первый лейтенант чётко и быстро. Ведь он был офицером замечательного военного флота Паноптикума.

Сержант первого класса Кайл Фармер стыдливо отвёл взгляд в сторону и тихой грустью произнёс:

– Позвольте вам сообщить, господин первый лейтенант, что…

– Не надо ничего говорить, Кайл, – Альфред Келли положил младшему по званию руку на плечо. – Сейчас нет времени много говорить. Мне давно известно, что я – герой. Мундир с медалями надену очень быстро. Нас ведь этому учили.

Первый лейтенант, на самом деле, одевался расторопно. Он понимал, что очень скоро ему с ротой морских пехотинцев предстоит спасать мир от дикарей в человеческом образе.

Улыбнувшись и показав свои очаровательные, почти лошадиного размера белые зубы капрал Блэйк Финч, всё же, сказал:

– Нам приказано доложить, господин первый лейтенант, что…

Почти одевшись, офицер терпеливо, но приветливо ответил:

– Не стоит, Блэйк, Всё, что мне необходимо знать, известно даже моей славной жене Абриль.

– Но, господин первый лейтенант, мы обязаны напомнить вам, что в скором будущем нас ожидают не учения, а реальные боевые действия против самых настоящих двуногих монстров.

– Ты увидишь, каков я в бою, Блэйк. – заверил Келли. – Ничего больше не следует говорить.

– Мы срочно вводим ограниченный контингент войск на территорию далёкой, совсем не дружественной нам страны, – всё-таки, сказал своё слово и сержант первого класса Кайл Фармер. – Гн сейчас, но скоро мы разделим её на сто пятьдесят мелких княжеств.

– Или даже на двести, – добавил Блэйк Финч. – Так надо Штатам Паноптикума и всем их гражданам.

– Это нужно всему демократическому, либеральному и толерантному миру, Кайл, – уточнил Альфред Келли. – Без уничтожения диких северных племён не обойтись.

Абриль, вероятно, не без основания заметила:

– Моего славного супруга Альфреда всегда отправляют туда, куда посылают только героев и суперменов.

Первый лейтенант выпучил свои большие серые глаза:

– Отставить разговоры, сержант-майор медицинской службы Абриль Келли! Мы всегда должны находиться везде и всюду, чтобы нашей стране Паноптикум, самой демократичной и главной в мире, ничего и нигде не угрожало.

Его верная, но сбросившая с себя плащ-палатку и ставшая снова обнажённой, супруга встала почти по стойке «смирно».

Она собиралась ответить по-военному, но просто по-дружески произнесла:

– Конечно же, ты прав, Альфред.

– Но я хоть могу присесть на унитаз минут на десять? – переминаясь с ноги на ногу, полюбопытствовал у морских пехотинцев первый лейтенант.– Я просто не успею надеть на себя подгузники. Всё… самое такое может внезапно оказаться у меня в ладонях.

– На это не имеется разрешения,– ответил Кайл Фармер. – Всё можно будет сделать в дороге, на ходу. Если не в гальюне десантного корабля на воздушной подушке «Фокс», то в кабине плавающей боевой машины пехоты.

Первый лейтенант кивнул в ответ головой. Но тут же, схватившись руками за живот, он основательно понял, что всё происходящее очень серьёзно. При этом он успел сказать, что уже только потому, что американские унитазы самые лучшие в мире, он просто обязан справиться с задачей, которое не требует отлагательств. Конечно, оба морских пехотинца, ничего в данном случае не могли возразить старшему по званию.

Офицер решительно и сноровисто открыл дверь туалетной комнаты, и через пару секунд гостиная наполнилась настойчивыми звуками, напоминающими то ли шум винтов вертолёта «Супер Стэльнер», то ли или обычного мотоцикла старой, но надёжной марки «Форд».

Уверено пнув ногой плащ-палатку, грациозной походкой Абриль, направилась в соседнюю комнату за упаковкой подгузников для своего отважного мужа. Она подняла рюкзак, лежащий у мусорного ведра. Ведь свободное размещение предметов в квартире – яркая особенность культуры и национального колорита не всех, но большинства англосакских семей.

Но унитазы при этом в Паноптикуме, на самом деле, были самыми лучшими в мире. Так, по крайней мере, принято считать. Некоторые предатели и подонки, к примеру, в России меняют свою позицию и точку зрения, в основном, только потому, что им очень желается взгромоздиться на «цивильный горшок».

Но неукротимое время смывает их туда, куда надо. Это их путь… Паноптикум особо не щадит подобных господ. Правда, в тех краях не наблюдается каких-то личных антипатий к подонкам международного уровня. Всё базируется на диких правилах тамошнего кошмарного бизнеса. А те господа и дамы, которые присягнули на верность нашим врагам, ни в коем случае, не Россия. Это дерьмо, и чем больше его уплывёт в «благодатные» края, тем легче будет дышаться нам.

Открыв дверцу шкафа, офицерская жена Абриль сосредоточенно извлекла оттуда необходимую пачку (на десять комплектов) подгузников. В бою они всегда пригодятся, да и в той местности, где не имеется поблизости благоустроенных туалетов. Не забыла положить флаг Паноптикума. Это ведь… везде, в каждой семье, их по несколько штук. Без звёздно-полосатого полотнища не обойтись. Хотя, конечно же, у командира бригады морской пехоты найдётся по нескольку экземпляров таких полотнищ. Непременно. Ими и так же подгузниками старшие командиры, разумеется, запаслись.

Предельно ясно, что лёгкая промышленность Китайской Народной Республики всегда готова поставить в Паноптикум и страны подобного рода столько флагов и подгузников, сколько потребуется. А потребность всё возрастает и возрастает. Почему, не совсем понятно: то ли прогрессирует рост всеобщей патриотичности, то ли постоянно поднимается уровень зомбирования населения.

Да ведь и статистические данные неумолимы. Расстройства желудков обитателей Паноптикума стали системой. Возможно, качество продуктов питания снижается. Кроме того, опасаются «героическая» нация, что в один прекрасный люди третьего сорта нескольких прогрессивных стран, всё-таки, ударят ядерными межконтинентальными ракетами по городам и весям Паноптикума и по их… ретивой прислуге. Давно ведь они играют с огнём и, вроде бы, уже напросились… Отсюда и диарея.

Но ничего не поделаешь с тем, что в неком странном симбиозе идиотического заокеанского патриотизма с заранее установленной программой, погрязли даже те господа и дамы, которые не всегда, но порой умеют рационально мыслить. Могут, когда захотят. Но всё чаще и чаще не желают… Сам чёрт не разберёт, на что они надеются и рассчитывают.

Да ведь не только у себя, на своей земле стараются, занимаются нелепой агитацией и пропагандой «элитные» люди и «особенные» нации, но и в тех странах, где предателей, вроде бы, по определению и быть не должно. Но, к сожалению, они есть. Самые неугомонные граждане Паноптикума пытаются со своим флагом и весьма странными «ценностями» проникнуть туда, где их не ждут, и объявить всему миру, что пришла пора учить всех, везде и всюду «демократии».

На всякий случай, пусть продукты питания и не требовались, Абриль начала судорожно выкладывать на стол металлические банки с консервами. Да разве ж только это? Пучок морковки, кочан капусты, кукурузный початок…

Всё непомерно крупное, созданное и взращённое, благодаря активному использованию генных модифицированных организмов. Врут враги заокеанского Паноптикума, что ГМО делает людей слабоумными и чрезмерно весёлыми даже на похоронах. Все они просто завидуют этому территориальному образованию. Но ведь чёрту не так-то и просто скрыть от взоров адекватных людей рога, хвост и копыта. Зачатую и невозможно.

Среди продуктов питания оказалась и совсем юная замороженная курица, которая могла бы ещё годик и пожить… Впрочем, вряд ли. Бройлеры, накаченные чем-то особенным, долго не живут и сокращают жизнь человечеству, которое не очень-то разборчиво в выборе продуктов питания. Главное, чтобы они были не такими дорогими, проще говоря, доступными, и не только для офицеров американской морской пехоты и прочих «котиков»

– Может быть, мэм, вам помочь укладывать рюкзак, – предложил Абриль свои услуги Кайл Фарбер, – пока господин первый лейтенант справляет большую нужду.

– Заткнись, Кайл! – ответила из кухни верная офицерская жена, – я тебе не мэм, а сержант-майор. А ты, всего-то на всего, сержант первого класса. Да и пять минут твоего свободного времени не решат проблемы моего предстоящего долгого одиночества. Разлука со славным Альфредом навалилась на меня решительно и неотвратимо. Но он у меня настоящий герой!

Из туалета вышел улыбающийся офицер Келли, умело и организованно застёгивая на пуговицы штаны.

Общительная и эмоциональная Абриль, появившаяся перед мужем, подала ему рюкзак, похожий на элегантную дорожную сумку, загруженную, на всякий случай, всем необходимым и, большей частью, ненужным. Сейчас они оба чётко осознавали, что их прощание должно быть трогательным и основательно патриотичным. Пусть даже над головой рвутся снаряды и мины, они никогда не должны забывать того, воинами и гражданами какой страны являются. Ведь самой особенной и… главной.

Абриль снова зашла в соседнюю комнату, вынесла оттуда звёздно-полосатый флаг с древком и старый китайский дисковый проигрыватель. Опёршись на древко с полотнищем, она поставила воспроизводящий аппарат на стол, нажала кнопку, и всю комнату заполонила самая прекрасная на свете мелодия – гимн кошмарной и ужасной страны Паноптикум.

Все четверо торжественно оцепенели, активно подражая всем известной статуе Свободы. Они потянулись головами вверх, будто начали скоропостижно подрастать. Со слезами на глазах они начали петь то, что поют с детских лет. Им ведь сказали, что они особенные, потому… Но тут дело государственное, как ни крути. Может, даже и необходимое. Допустимо, что оно является самой важной морально-нравственной… ценностью. Может быть, когда-нибудь появятся и другие.

Под звуки подобной музыки по стойке «смирно» становятся бездомные и нищие. Даже, как бы, исчезает с улиц городов зловещая вонь, рождённая в полуразрушенных канализационных системах, и крысы становятся менее агрессивными. Но, всё же, даже грызуны не признают разного рода и вида «ценности» Паноптикума. Например, они твёрдо знают, что в их тамошнем отряде, состоящем ни из одного миллиарда, существует крысы только двух полов:

мужского и женского. Извращенцев даже и там нет. А больных просто надо лечить. Вот и все премудрости.

Поставив в коридоре рюкзак-сумку, первый лейтенант расторопно надел на ноги короткие кожаные сапоги и обнял обнажённую супругу.

– Мне кажется, что я буду скучать по тебе, Альфред, – Абриль припала лицом к плечу мужа. – Но, кто знает, может быть, и меня отправят вслед за тобой. Я, всё-таки, военный фельдшер.

– Всякое случается, – согласился первый лейтенант, устраивая рюкзак за плечом. – Но я думаю, что мы быстро разберёмся со всякими негодяями, которые своим существованием угрожают всему миру и, конкретно, Паноптикуму. Медики нам не понадобятся.

– Ты там, в этой дикой стране, которую, кажется, называют Россией, долго не воюй, Альфред, быстро их побеждай и не забывай чистить зубы, – посоветовала супругу Абриль. – Свяжемся по скайпу в Интернете!

– Может быть, и свяжемся, – ответил офицер морской пехоты,– но мне кажется, что в стране, о которой я пока ничего не знаю, единственные национальные достояния и предмет гордости – лапти и шапки-ушанки. Наверное, ещё матрёшки и балалайки. А едят они… дождевых червей.

– Скорей всего, всё так. Это же злобные и трусливые дикари.

– Я пошёл. Веди себя скромно, Абриль.

– На кого ты меня покинул? – ровно и спокойно поинтересовалась Абриль. – Орёл мой… крылатый. Впрочем, если тебя не срежет в России шальная пуля, то ты обязательно станешь генералом.

– Я выполняю свой воинский долг,– пояснил Альфред Келли. – Мы быстро их победим и потом уцелевших будем учить… правильно жить и думать. Всё, что не совсем понятно для нас, является угрозой для Паноптикума!

– Ты – настоящий отважный морской ковбой, Альфред! – сказала она. – Позволь мне тобой гордиться!

Первый лейтенант скромно кивнул головой в ответ и постарался, по-возможности, проникновенно поцеловать жену в лоб, и вышел за дверь в сопровождении Финча и Фарбера.

А через двадцать минут бравый командир роты боевых машин пехоты уже находился на большом десантном корабле на воздушной подушке «Фокс». Командир дивизии морской пехоты бригадный генерал Мерфи Смит давал в кают-компании офицерам обязательную вводную, то есть вводил личный состав в курс дела.

Разумеется, специализированные средства массовой информации Паноптикума в это же время вводили весь земной мир в заблуждение. Такова их тактика и стратегия. Они, дескать, командируют некоторые свои воинские подразделения бороться с планетарным злом. Такой вот фейк и одновременно безудержная фантазия, да не простая, а в пользу самых… особенных и неповторимых господ и дам. Ну, ни чертовщина ли это?

Вдохновляющая телепередача

В тесном кубрике офицер Альфред Келли с интересом наблюдал за очередными рассуждениями политического обозревателя, узколицего, большеносого, с редкой растительностью на голове, высокорослого, но заметно сутулого, но при всём этом довольно известного журналиста Харви Вуда. Он был настолько свободен в своих суждениях, что все окружающие понимали и не сомневались, что публицист и политик выражает мнение администрации президента его страны, точнее, «могучей» кучки, которая на свой лад руководит, по сути, несчастной страной.

А что ещё может быть свободней и демократичней? Улыбающееся большинство граждан выражает мнение правящего круга, в котором многие миллиардеры состоят в родстве. Величайшая свобода мыслей, помыслов и стремлений, где чужое мнение открыто и напористо выдаётся за своё личное. Вау! Они это сделали. Впрочем, не сейчас, а уже давненько.

Практически, с самого основания очень оригинального географического образования на костях коренных обитателей Америки – индейцев, а потом уже и насильно привезённых сюда чёрных рабов – негров. Теперь же пытаются подмять под себя весь мир – и врагов, и «друзей».

Прекрасно ощущать себя свободным, как птица, но… преступно осознавать, что живёшь на птичьих правах. Впрочем, с Харви Вуда даже дерьмо стекало, как с гуся вода. Наверное, подсознательно он, всё же, понимал, что опасность присутствия собственного мышления и мнения – не преувеличение. Не должно и близко существовать то, что мешает мощному развитию демократии и свободы для отдельных граждан Паноптикума, их родных и близких, и добрых знакомых. Все остальные – не в счёт.

Видно было по телепередаче, что известный политолог и журналист усиленно изображал, что он не зависим и… толерантен. Но в меру. Ведь тот же Джордано Бруно не здорово завершил свою карьеру. А если бы молчал или говорил то, что требуется, то процветал бы.

Такие вот мысли промелькнули в головном мозгу Альфреда, чтобы исчезнуть навсегда или, по крайней мере, на долгое время. Ведь офицер Келли был истинным патриотом своей страны, потому всякие вредные рассуждения ни на секунду не могли подорвать его веру в исключительность особой и самой главной на Земном Шаре нации. Жаль только, что проблемы Паноптикума не всегда и не всех интересуют. Пусть живут себе во имя собственного желудка и всякого рода неадекватных желаний и дорогих удовольствий.

А самые разные вредные, антиправительственные разговоры первый лейтенант всегда пресекал. Он даже, при случае, звонил по сотовому телефону, куда надо, когда какой-нибудь гражданин начинал говорить и думать не так, как приказано в их свободной стране.

Что касается телеведущего Харви Вуда, то он собрал в студии изрядное количество господ, считающих себя не только истинными либералами и демократами, но и мудрецами. Существовать в заблуждении и при этом поучать всех, кого можно, болванам не запретишь. Ведь они говорят от имени… народа. Но такие штуки проходят почти во всех странах мира. Разного рода подражателям было, у кого учиться. Конечно, у самой великой страны в мире под названием «Паноптикум». Увы, пока ещё есть такая. Но всё исправимо.

По многим причинам никогда не пытайтесь доказывать человеку с довольно условным и относительным уровнем мышления, что он дурак. Он перекричит вас, оскорбит и, выкатив почти наружу глаза, заставит поверить большую часть недоумков, что неадекватно мыслите именно вы. И доказательства тут не нужны и не важны. Здесь «побеждает» только лужёная глотка и бесстыжий, но целеустремлённый взгляд, как у верблюда с застарелым геморроем.

Убеждённо с саркастической улыбкой Харви Вуд объявил собравшимся и заодно телезрителям, что одна из дивизий Корпуса морской пехоты Паноптикума, во имя мира на Земле и безопасности их самой демократической и замечательной страны берут под защиту якобы угнетенный народ на чужой территории. У отважных воинов Паноптикума и прочих лакейских человеческие потери минимальны. Но вот, правда, они гибнут тысячами от насморка и поноса. Никто ведь от этого не застрахован.

Кроме того, политолог и журналист, с печальными козьими глазками обвёл всю внутреннюю и внешнюю телевизионную аудиторию и сообщил самое важное. Оказывается, правящие военные начальники и правительство России в панике. Ещё бы! Ведь уже на территории варварской северной страны добрые и отзывчивые англосаксы и господа и дамы из других стран ведут справедливые и успешные бои с дикарями.

Душа первого лейтенанта Альфреда Келли ликовала. Ведь представители его особой нации и те субъекты, которые верно ей служат, уже практически одержали победу над врагами. Наносятся удары ракетами, снарядами и беспилотниками вглубь России. Дело оставалось за малым: забросать эту дикарскую страну ядерными ракетами и устраивать в Британии, Франции. Германии, Польше и там, где можно и нужно, праздничные пикники.

А если и приходилось интернациональному милитаристскому контингенту, по сути, террористам, неонацистам и фашистам, бомбить, подвергать ракетным и артиллеристским атакам детские сады, школы, больницы, жилые дома с гражданским населением, так это справедливо. Им, представителям особой нации и властелинам мира, позволено, чаще всего, чужими руками и стараниями бомбить территории других стран, для блага их жителей, Это ведь мирные ракеты, снаряды и мины… Конечно же, это сделают славные воины из Паноптикума, их сателлитов и лакеев. Разве нельзя во имя свободы убивать и грабить? Такой вот ангажированный и щедро оплаченный бред нёс бред, как бы, журналист и политолог Харви Вуд.

Говорил он долго и азартно. До такой степени ему верили слушающие, что в своём кратком выступлении чёрненькая женщина-сенатор Бренда Матьюз твёрдо заявила, что Паноптикум будет разговаривать с позиции силы с тем, с кем пожелает и кого посчитает виновником всех земных и космических бед.

После произнесённых ей слов на экране появился крупным планом звёздно-полосатый флаг, и все находящиеся в павильоне стали исполнять гимн самой великой и справедливой страны в мире. Поддержал их в своём кубрике и бравый офицер Келли.

Он тоже встал на ноги перед экраном и запел. Как замечательно, что ещё в глубоком детстве он пел в одном из скаутских хоров. Вот теперь, когда он вокально воспроизводит слова государственного гимна особой страны и нации, на него даже тараканы смотрят с уважением и с трудно скрываемой завистью.

Вот тут, как раз, даже разумному человеку смеяться и не следует. По той простой причине, что часть мира, которая считает себя безгранично толерантной, по-существу, незаметно для себя превратилась в многомиллионный контингент, для которого усиленное стационарное лечение в психоневрологических клиниках давно уже не желательный процесс, а в принципе, обязательный и даже остро необходимый. Но похоже на то, что эти господа и дамы уже неизлечимы.

Первому лейтенанту морской пехоты всегда нравились такого рода телевизионные передачи. Во время их просмотров его сознание парило над человеческим миром, в котором существовало немалое количество полных идиотов, причём, с учёными степенями и при «хлебных» должностях. Даже очень и очень… руководящих. Полным недоумком он пока ещё не был, но служба в одном из элитных подразделений ВМФ уже оставляла заметные следы на его поведении. Он считал себя суперменом, но не совершающим зло, а добрым и справедливым.

Но иной раз и ему, ни с того – ни с сего, начинало казаться, что доблестные воины, да и не только из его роты, но и всего Корпуса морской пехоты Паноптикума, страны постоянных ужасов и кошмаров, происходящих на этой территории, совсем не крутые ребята. Они – сборище бестолковой толпы, состоящей из неразумных и слабых существ, чьё сознание переполнено гнетущим животным страхом. Многим из них не только стрелковое оружие доверять нельзя, но и обычные перочинные ножи тоже… нежелательно.

Но Альфред Келли изгонял из своего рафинированного сознания тяжкие мысли прочь и убеждал себя в том, что все бойцы его особенной страны и он, в том числе, точно такие же ловкие, отважные, смелые и решительные и, между прочим, человеколюбивые личности. Они подобны героям голливудских фильмов, спасающих от страшных бед и трагедий весь земной мир. Да и не только земной. Они уже не одно десятилетие спасают, спасают и спасают его. Ну, как тут не позавидовать замечательным людям, представителям избранной нации, самому себе? Спасатели ведь.

Правда, после таких вот «спасений» вместо городов остаются руины и гибнут люди, и не десятками, а давно уже многими сотнями тысяч. Такая вот… демократия, и никуда детям, женщинам, старикам не спрятаться. Даже в ООН некоторые «доброжелатели» говорят что-то невнятное. До такой степени, дичь несут, что даже у относительно нормальных людей складывается устойчивое мнение, что господа эти ведут беседу с потусторонними силами, причём, говорят, зашифровано.

В телепередаче Харви Вуда многое бравому офицеру, морскому пехотинцу казалось интересным и полезным. Здесь, как раз, речь шла о них, о морских пехотинцах, которые шли на военных кораблях и транспортных судах в Польшу, чтобы перебраться в соседнюю страну. Там переодеться, надёжно спрятать свои документы и атаковать приграничные города и сёла России.

Бедные люди. Живут себе так вот просто, даже некому их, несчастных, забросать ракетами и бомбами… ради их же блага. Ради их же спасения. Ну, как же в очередной, в сотый раз Паноптикуму ни подсуетиться? Обязательно надо сунуть свой нос, куда и не следовало бы. Конечно же, воевать они будут не в первых рядах. Даже героям и суперменам всегда следует перестраховаться и, при возможности, загребать жар чужими руками.

Среди собравшихся дам и господ в студийном телевизионном павильоне присутствовал и большой Пентагоновский военный начальник отставной генерал армии Айк Станли, в парадном мундире, с множеством наградных планок на грудной части мундира. Положив на край круглого стола фрагмент своего огромного живота, он сурово, но с упоением рассказывал о победоносных походах армии Паноптикума, в частности, о морских пехотинцах.

Он приводил множество примеров, как и где были совершены «подвиги». Но вдруг послышался навязчивый хриплый кашель в студии. Отставной генерал и тенденциозный ведущий попытались глазами определить, откуда идёт звук. Причём, явно, что кто-то не слишком заметный кашлял в микрофон.

Вскоре военный начальник, устав перечислять успешные, на его взгляд, всевозможные «бури в пустыне», перешел к России. Отставной генерал армии начал объяснять, чем вызвано постоянное и обязательное вмешательство Паноптикума в политические и экономические дела этого варварского государственного образования. Ну, ясно, что подобные действия производятся во имя защиты интересов его особенной страны и её союзников от возможного нападение России на «граждан мира». Ни больше – ни меньше.

Но, видимо, какой-то, это небольшой контингент, абсолютно изолированный от подавляющего числа жителей Земли и вооружённый интересами дикой элиты Паноптикума. Мелкие, цветистые и разнообразные ужастики на службе и под покровительством основного заокеанского кошмара. Как мило! Правда, возбуждённый и вдохновлённый увиденным и услышанным Келли об этом не догадывался. Да и не смог бы он постичь нечто подобное. Глуповат и с детских лет основательно зомбирован чётко организованной заокеанской пропагандой.

Передача, проходившая в прямом эфире, внезапно прервалась. Но и этого вполне хватило Альфреду Келли, чтобы вдохновиться на ближайшие, скорые и неотвратимые победы и восхититься тем, что он – не просто человек, а яркий представитель самой цивилизованной, особой нации.

Он повернулся к небольшому звёздно-полосатому флагу, украшающему стену каюты, прильнул к нему лицом, а потом – и губами. И громко разрыдался.

Откровения разведчика

От нечего делать офицер Келли вышел на палубу корабля. Имелось несколько часов свободного времени, поэтому он мог полюбоваться океанским пейзажем, другими военными кораблями, идущими впереди и сзади их «Фокса». Можно было наблюдать и за полётом чаек, и всем остальным, что попадётся на глаза.

На палубе, а точнее, почти на самом юте, на небольшой банке, то есть, если выражаться по-сухопутному, скамейке сидел бригадный генерал Мерфи Смит и беседовал с бородатым и краснолицым человеком в рваной тельняшке и в выцветших трикотажных штанах. Незнакомец с щербатым ртом и мутными коричневыми глазами тоже не стоял. Сидел.

Перед ними, на столике, располагалась бутылка с коньяком и ваза с шоколадными конфетами. Незнакомый мужик с огромной бородой в дешёвой гражданской одежде был мокрым с головы до ног. Скорей всего, его не так давно втащили из воды на борт десантного корабля.

Но первого лейтенанта смутило и удивило не это. А совсем другое. Почему бригадный генерал Смит, да и весь командный состав флотилии, да и дивизии морской пехоты, торчит здесь, на обычном десантом корабле? Почему он находится не флагманском крейсере «Адмирал Альберт Арчибелд» или, в крайнем случае, на авианосце «Барак Обама».

Увидев первого лейтенанта, который, на всякий случай застыл, как порция относительно свежего фасфуда после термической обработки, Мерфи Смит пояснил офицеру морской пехоты:

– Я нахожусь на вашем десантном корабле, как и другие главные командиры, дорогой первый лейтенант Альфред Келли в целях конспирации. Вдруг случится ракетно-ядерный удар или ещё какой-нибудь. Русские лупанут, прежде всего, по флагманскому крейсеру и авианосцу. А нас там нет. Обманули дурака на четыре кулака!

– Так точно, господин бригадный генерал, вас там нет! – ответил Келли. – Я ничего не сказал на этот счёт, а только подумал.

– Но русские так не поступят потому, что мы запретили им нападать на нас и наших друзей и обороняться.

– Об этом же знают почти все, сэр.

– Верно. Но дикари есть дикари, поэтому иногда стоит перестраховаться.

– Я понял, господин бригадный генерал! Разрешите идти?

– Нет, Альфред, присаживайся с нами! Вот, за столик, – предложил Смит. – Выпей немного коньячку! У нас с господином Джеймсом Фишером имеется ещё пара бутылок.

– Приятный вкус, поверьте, офицер, – заверил Келли господин Фишер. – Совсем недавно я приобрел это спиртное в России. У них всё стоит не так дорого, как у нас. Дикари! Хочу заметить, что у них своё производство алкогольной продукции, и довольно не плохое. Ха-ха-ха!

Первый лейтенант скромно присел на край скамейки и ради уважения начальства и за знакомство выпил стограммовый стаканчик импортного коньяка. Понятно было, что человек, выдающий себя за обычного путешественника, разведчик из самой великой и процветающей страны Паноптикум. Таких смельчаков Келли уважал особо. Это истинные герои.

Путешественник Джеймс Фишер, который на своей весёльной шлюпке, по его словам, семь с половиной раз совершал кругосветное путешествие, находился в относительно приподнятом настроении. Он радовался тому, что ему удалось сохранить свою жизнь на территории вражеской страны, умудрился пересечь границу в компании бродячих собак. Прикрылся сворой бездомных животных. Конечно же, в начале их разговора Фишер скромно молчал об этом. Но после пятой рюмки спиртного его язык развязался.

Иногда Джеймс вскакивал на ноги для того, чтобы от радости поплясать. Он открыто и чистосердечно сейчас говорил своим собеседникам о том, что не только разведчикам, но и отважным бойцам, воющим против дикой России великий шанс стать «двухсотым». Это кромешный ад. Подобных кошмаров не наблюдается даже на улицах городов великой и могучей страны Паноптикум. Там в буквальном смысле слова под ногами интернациональных наёмников и регулярных частей и других территорий горит земля.

Получается, что россияне – самые настоящие звери, которые упорно защищают свою землю. В общем, такие вот пироги со… скунсами. В местах интенсивных боёв, как говорится, каждый кирпич взрывается над головой и даже обычная палка стреляет.

Сюда на своей шлюпке Джеймс Фишер прибыл не случайно. Ему срочно приказали сообщить командованию флотилии и дивизии морской пехоты, готовящейся, со временем, к глобальной интервенции и оккупации России о том, как, в принципе, обстоят дела.

Они, эти самые дела, пахли керосином. О них путешественник Фишер с печалью рассказывал на юте десантного корабля «Фокс», за небольшим, но уютным столиком. Вовремя сбежавший из России, косивший везде и всюду под дурака, понимал, что и младший боевой офицер, морской пехотинец Альфред Келли – свой парень и ему кое-что можно доверять.

Разведчик и путешественник с нескрываемой грустью заметил, что представители частных компаний и переодетых военных, которые проникли на территорию России, успешно уничтожаются дикарями.

– Но, надеюсь на то, что герои-воины из Паноптикума не робеют и постоянно идут в яростную атаку, – выразил уверенность бригадный генерал. – Уж они-то показывают чудеса храбрости.

– Да, показывают, – полковник Фишер выпил ещё рюмку коньяка. – Но смелость и решительность проявляют, когда грабят российские магазины и уничтожают всех подряд: детей, женщин, стариков. Зачем им жить.

– Это точно, – согласился с товарищами, старшими по званию Альфред Келли. – Им жить не надо. А как наши бойцы ведут себя на поля боя?

– Чего тут скрывать? – честно признался Фишер. – Прячутся в придорожных канавах и оврагах. Но не у всех это получается. Они бы организованно сдавались в плен, но русские стараются безжалостно уничтожать тех, кто обижал их мирное население. В общем, дела неважные.

– Странно мне от тебя такое слышать, уважаемый Фишер, – немного возмутился Мэрфи Смит. – Ты разведчик, а паникуешь. У нас ведь такие мощные танки, установки залпового огня, самоёты и всё остальная техника. Самая лучшая в мире,

– Самая лучшая, – согласился с ним разведчик и путешественник, – но уничтожается, горит очень хорошо.

– Наверное, русские просто не знают, что она самая лучшая, – предположил Альфред Келли. – Если бы они были хорошо информированы, то в панике бежапли бы до Урала и дальше.

– Не планируют они так поступать, – сказал полковник Фишер. – Более того, они постоянно предупреждают, что, в случае крайней необходимости, основательно ударят своими ракетами по Паноптикуму. Обещают превратить в руины Британию, Францию, ну, и так далее… по списку.

– Но это же наглость! – Мэрфи Смит возмущённо и в гневе вскочил на ноги. – Мы же этим дикарям запретили даже думать об этом.

– Это верно. Им приказано жить так, как им позволит паноптикум, – сурово заметил первый лейтенант. – Весь мир должен, обязан существовать, если хочет, только так, им разрешим.

– Правильно мыслишь и рассуждаешь, Альфред, – Мэрфи Смит снова сел за столик, разлил коньяк по рюмкам. – За такие слова тебя должны срочно наградить каким-нибудь боевым орденом. Я позабочусь об этом. Ты – настоящий морской пехотинец и герой Паноптикума. Ещё очень молодой, но уже отважный.

– Стараюсь, по-возможности, – согласился с этим утверждением Альфред. – У нас, у героев и суперменов, только так. Иначе быть не может.

– Мысли правильные и патриотичные, первый лейтенант Келли, – поддержал Фишер молодого офицера. – В своих действиях мы должны ориентироваться на добрые и рациональные поступки и действия великих отцов Паноптикума. Но в последние двести лет у нас ничего толком не получается.

Военные моряки Смит и Келли спорить с Фишером не стали. Выпили. Что там рассуждать, уже для всякого рода руководителей многих европейских стран всё мерзости творимые Паноптикумом, есть великое благо и закон. А вот Россия, Китай и Северная Корея никак не желают стать по-настоящему… свободными. Кроме того, ещё и вооружаются. Наглость какая-то!

Но пусть же сам Сатана поймёт и простит самоуверенных англосаксов и считающих себя таковыми. Особенные люди неуязвимы. В крайнем случае, непременно найдётся очередной киношный Рембо, который спасёт от всяческих бед их великую нацию и страну, а заодно и весь мир. Вероятно, окончательно такими самоуверенными англосаксы и все их лакеи стали в результате постоянного и длительного употребления генных модифицированных продуктов питания. Иначе тотальное сумасшествие ничем другим объяснить невозможно.

Всё то, о чём дальше рассказывал путешественник, разведчик и полковник Джеймс Фишер, отважного офицера Альфреда Келли крайне возмутило и почти повергло в шок. Оказывается, дикие жители России жители не считают Паноптикум самой великой страной на Земле.

Более того, они утверждают, что эта самая демократичная и толерантная страна есть самая настоящая империя лжи, подлости и двойных, тройных, четверных и т. д. стандартов. Как же так можно? За такие мысли следует немедленно всех инакомыслящих уничтожить. Есть же, положительный опыт во Вьетнаме, где против мирных жителей применялся не только напалм, но и бактериологическое оружие. Правда, там воинам «великой империи» досталось по полной программе. Они, правда, не сразу, но сообразили, что тоже смертны. Да и не только в тех краях…

Но, всё равно, беседующие пришли к единому мнению, что необходимо бомбить всех. Ведь не зря же на Хиросиму и Нагасаки храбрые янки сбросили две атомные бомбы. Теперь японцы очень любят граждан Паноптикума. Просто обожают. Такая прочная любовь на этой почве образовалась, что просто хоть мёртвых выноси.

Неподалеку от офицеров, мирно беседующих за столиком, почти у самой кормы сидела огромная белая птица с большим красным клювом и синими глазами. Она была под два метра ростом. Наверное, гигантский альбатрос. Кто только ни встречается на просторах Мирового Океана. Но путешественник и разведчик посмотрел на неё с содроганием и сжался в комок.

Потом он вскочил на ноги и громко и хрипло прокричал: «Русские идут!». Это в его никчемной жизни были последние слова. Почему? Да потому, что он сиганул за борт корабля и тут же был разорван на мелкие фрагменты голодными сивучами. Они в океане гораздо опасней, чем самые свирепые акулы. Но обожатели морской фауны скромно об этом молчат.

Альбатрос взмахнул крыльями и неторопливо улетел прочь. Надоело ему наблюдать за группой абсолютных идиотов и слушать их несусветный бред.

Мэрфи Смит налил в рюмки коньяку себе и первому лейтенанту.

– Помянем славного разведчика Джеймса Фишера, – сказал бригадный генерал. – Пусть вода ему будет… пухом или плюхом.

– Неужели всё так серьёзно? – выпучил глаза Альфред Келли.– Разве такое может происходить? Неужели русские шпионы и солдаты повсюду?

– Возможно, что так. Они нас так во Вьетнаме молотили, что всем чертям было тошно. В общем, сплошное кремлёвское беззаконие. Если бы не Рембо, то… Но ты знаешь, Альфред. Сам всё видел. Мы… особая нация.

Бригадный генерал начал жаловаться на то, что русские отравили жутким ядом половину жителей Британии, придумали какие-то сверхзвуковые ракеты и не дают доблестным господам и дамам, пусть разок-другой, но добиться заметных успехов на поле брани. Далёко не всё получается.

Такая вот обида у Смита на душе образовалось, вперемешку со слезами.

– Но у нас много славных героев, – с надеждой в голосе заметил Келли, – например, в кинофильме «Золото Макейна»…

– Мне кажется, что, всё-таки, не Макейна, а Макены, дорогой Арчи. А что касается Макейна, то он повредился умом ещё во вьетнамских джунглях…

Смит выпил, потом так же поступил и первый лейтенант.

Встав с места, Альфред Келли нечёткой походкой отправился к себе в каюту.

Шлюпка путешественника Фишера, одиноко маячила у левого борта. Но её не мотало из стороны в сторону. Водное весельное транспортное средство было надёжно прикреплено канатами к одному из швартовых быков, специальных чугунных устройств с несколькими мощными «рогами».

Продолжение беседы

На следующее утро в кубрик к первому лейтенанту заявился бригадный генерал Мерфи Смит. Он пришёл с бутылкой коньяка. Дисциплинированный Альфред Келли и на сей раз отказываться от употребления спиртного не стал, поскольку был законопослушным гражданином Паноптикума. Тут уж, конечно, приказы начальства обсуждать не стоит. Когда-нибудь потом, но не сейчас.

Когда они пропустили по первому стаканчику и закусили шоколадными конфетами бригадный генерал, приложив палец к губам, не приказал, а попросил подчинённого, чтобы тот… Одним словом, никто не должен знать о визите Фишера на десантный корабль. В целях конспирации шлюпка путешественника и полковника-разведчика уже утоплена и находится на самом дне Мирового Океана. О том, что Фишер работал на ЦРУ (впрочем, может быть, и на другую разведку Паноптикума) никто не должен знать.

Но главное задача заключалось в том, чтобы окончательно и навсегда засекретить прилёт подполковника ФСБ Сидорова в виде гигантского альбатроса и ликвидацию им славного Джеймса.

Первый лейтенант морской пехоты озадачено потёр лоб и поинтересовался у командира:

– А разве этот кошмар, самоубийство полковника Фишера мне не приснилось?

– Нет, Альфред, всё происходило на самом деле, – бригадный генерал по-отечески посмотрел в глаза Келли. – У нашего славного разведчика внезапно организовался нервный срыв. Такое уже с другими уважаемыми господами происходило.

– Я слышал об этом.

– Но может случиться что-то ещё более худшее, если мы оба с тобой будем болтать языком налево и направо. Давай теперь поговорим о воинском долге.

– Я готов, господин бригадный генерал, говорить о воинском долге! – Альфред так резко вскочил на ноги, что основательно ударился головой об висящий над ним огнетушитель.– Одним словом, я готов…

Заметив глубокую вмятину на огнетушителе, большой военный покачал головой. При этом он заметил, что воины Паноптикума, особенно, морские пехотинцы должны бережно относиться к вверенному им имуществу и оборудованию. Не говоря, конечно же, об оружии.

Они выпили еще понемногу, демонстрируя то, что отважные военные моряки Паноптикума – ни какие-нибудь изнеженные существа, а суровые парни.

Командир бригады морской пехоты начал говорить о том, что, именно, они, и очень скоро на «дальних рубежах» планеты Земля обязаны отстаивать интересы Паноптикума, и заодно приступить к спасению от кровавых режимом жителей России, Китая, Северной Кореи и, наверное, ещё и Ирана. Ясно, что «добрые помыслы» будут реализованы, претворены в жизнь с помощью баллистических ядерных ракет, снарядов, мин и всего прочего.

Кроме того, следует учесть, что Россия очень богата самыми разными полезными ископаемыми. Это не только нефть и газ. Всё это пригодится славно и самой демократичной стране в мире Паноптикуму.

Немного они поговорили и о том, что если Китай и Россия, и ещё несколько… заметных стран перейдут на взаиморасчёты, опираясь на надёжную золотую денежную единицу, то о долларе можно будет забыть на веки вечные. Поэтому всё надо делать им, отважным воинам Паноптикума, чтобы этого не произошло, то есть воевать, воевать и воевать. Пусть чужими руками, но… воевать.

На какой-то момент бригадный генерал Смит задумался и сообщил:

– Я ведь пришёл к тебе, Альфред по важному делу, а вот по какому, никак не могу вспомнить.

– Буду терпеливо ожидать, господин бригадный генерал, – сказал Келли, – когда вы вспомните.

Смит задумчиво почесал подбородок и налил ещё в стаканчики коньяку себе и подчинённому.

Потом он начал говорить Келли, что у него в Оклахоме имеется неплохой дом. Если что, то он уедет туда, и пусть весь мир воюют без него. Ему в последнее время не очень хочется, чтобы его с высоты птичьего полёта или помёта сбросил в открытый океан какой-нибудь российский самолёт.

Первый лейтенант невольно широко улыбнулся. Без всякого злого умысла. Но командир дивизии морской пехоты истолковал этот опрометчивый поступок Келли по-своему. Он по-отечески положил ему руку на плечо и тихо, и душевно произнёс:

– Закрой рот, первый лейтенант! Нечего кривляться, когда старший по званию и возрасту говорит откровенные слова про… жизнь.

– Виноват, господин бригадный генерал! – вскочил с места Альфред.– Моя улыбка имеет отвлечённый, а не конкретный характер.

– Ну, тогда ладно! Верю, что ты улыбаешься не по поводу моих слов, а совсем на отвлечённую тему. Наверное, думаешь, какое селфи запустить в Интернет из России. Но не маячь передо мной! Займи своё место!

Офицер Келли сел, и на лице его нарисовалась отчётливая, но грустная гримаса. Ведь он, как раз, и не думал ни о чём плохом и не хотел что-то гадкое и скверное сказать бригадному генералу.

Мерфи Смит опирался в своих рассуждениях на уже веками проверенную, но весьма неустойчивую политику двойных, а то и тройных стандартов, Ведь и многие российские ультра либералы, и поборники весьма и весьма странной демократии западного толка уже впала в панику и озлобилась. Желают затеять большую смуту в России, но у них ничего не получается. А ведь им уже немного приплатили за старания элитные господа и дамы из Паноптикума.

С каждым днём и даже часом в России несчастным национальным предателям и агентам Паноптикума всё труднее бороться за устои заокеанской демократии на чужой территории. Как жестоко Кремль ущемляет права специалистов по словоблудию и неадекватному мышлению. Англосаксонская традиция, которая вот-вот станет всемирной бедой. Впрочем, уже стала.

Теперь скромные и сдержанные, но не всегда дальновидные россияне, пусть застенчиво, но мечтают о том, чтобы регулярно тушить окурки сигарет о медные лбы самых настоящих… выродков, предателей, иностранных шпионов и негодяев. Таких, к сожалению, пока предостаточно и в «высших» кругах.

Бригадный генерал, чтобы не так скучно было культурно отдыхать в кубрике первого лейтенанта, включил телевизор. На экране появилось лицо человека лет сорока, с небольшой бородой каштанового цвета, с синими глазами. Телекамера отъехала от него или с помощью трансфокатора «взяла» его средним планом. Почти в полный рост. Стройное тело, в чёрном костюме… Человек что-то говорил, но звука не было слышно.

Но это было и не совсем важно. Один из российских каналов показывал и рассказывал, как живут рядовые люди в одном из городов этой огромной северной страны. Смит и Келли тупо смотрели на экран телевизора. Чего ждали, непонятно. Но дождались… Пошли короткие сюжеты о том, как российские воины умело уничтожают врагов на всех участков фронта. Продемонстрировали и самую лучшую в мире военную технику, произведённую в Паноптикуме: горящие танки, самоходные орудия, бронетранспортёры и всё остальное.

– Мы самые сильные и ловкие! – заорал Смит. – Да мы вас всех уничтожим!

Он схватил в охапку телевизионный приёмник и ударил его об пол с такой силой, что десантный корабль резко качнуло из стороны в сторону.

Альфреду Келли пришлось взять себя в руки и бережно отвести генерала в его шикарную индивидуальную каюту и уложить в постель. Тут, конечно же, помог его ординарец пожилой и молчаливый майор Ааррон Гейт.

Что ж поделаешь. Если уж в шальную голову запала думка о собственной исключительности, которая словно коровья лепёшка на кочке, базируется на некоторых современных заокеанских и частично европейских ценностях, то ведь только пулей её оттуда и можно вышибить. Ну, в крайнем случае, обычной дубинкой или кулаком.

– Не обращайте внимания, первый лейтенант, – сообщил Гейт, – у господина бригадного генерала, – серьёзная и давняя контузия.

– Вражеская мина? – с уважением поинтересовался Альфред.– Или снаряд возле головы разорвался?

– Если бы снаряд, то ещё ничего, – пояснил Гейт. – Произошло это лет пятнадцать тому назад в одном из итальянских морских портов. Шёл по одной из улочек небольшого городка тогда ещё подполковник, господин Мерфи Смит… Одним словом, одна добродушная итальянка выбросила цветочный горшок в окно. У них под Новый год так принято – освобождаться от старых вещей. Сам знаешь, Альфред, что в некоторых очень просвещённых и культурных странах Европы принято гадить прямо на улице.

– Но ведь главное – есть, кого обвинить! – воскликнул первый лейтенант. – Во всем виновата Россия!

Услышав такие добрые слова от младшего по званию, майор дружески хлопнул Келли по плечу. Ведь знает, как правильно думать. Молодец! Настоящий англосакс. Хотя, в Паноптикуме сам чёрт ничего не разберёт, всё так перемешалось…

Так вот. Удар цветочным горшком по голове офицера Смита был чувствительным, но не смертельным. После того, как он выписался из госпиталя, то заметно поумнел, и у него начался стремительный военный карьерный рост. Иногда, получается, надо иного чудака крепко шарахнуть по кумполу, чтобы он, наконец, стал время от времени… думать.

Ответственное задание

Когда Альфред Келли возвратился в свой офицерский кубрик, точнее, офицерскую каюту, то с большим удовольствием обратил внимание на то, что матросы уже убрали остатки разбитого телевизора. На его месте стоял новый, более современный. Разумеется, японский, но собранный в Китайской Народной Республике. В славном городе Кунмин или даже в самом Пекине.

Впрочем, неважно, где его сотворили. Главное, чтобы человеку что-то постоянно показывали и говорили. Причём, так, чтобы покладистый телезритель считал, что всё это он придумал сам. Потому, что ему это нравиться. Браво! А может быть, нет? Не браво? Да какая теперь-то уж разница. Ведь мир изменился до неузнаваемости, и не понять, кто справа, а кто слева.

Правда, одна загвоздка налицо: тот, кто мог бы быть творцом, созидателем, сделался потребителем. А пустующие места заняли узколобые коллекционеры… баксов и полуграмотные эпигоны во всех областях общественно-политической жизни. Да так ведь происходит не только в Паноптикуме, но и почти во всех самых замечательных и обычных странах.

Если говорить об отважном морском пехотинце, офицере Келли, то и он ничем не отличался от остальных. Проще всего существовать, когда за тебя думает телевизор. Да ведь и Альфреду радостно, что тот гораздо глупей его. Наверное, не скрывает подобной радости и Вася Петров, который, непременно, живёт километров за четыреста от Москвы. Но ведь слушает же и он, и даже смотрит всё… это. Не слишком ли много радости и куча мерзкой и тупой рекламы выливается на бедные головы «простых» землян?

Надо ли говорить, что первый лейтенант не без основания считал себя ярким представителем подавляющего большинства. Ему почти не нужен был даже Интернет. Имеется телевизор, который всё расскажет и покажет, поэтому жизнь прекрасна. Ведь частично это так.

Первый лейтенант подошёл к новому монитору и обнял его, как родного дядю, который передумал умирать, но уже оставил солидное наследство. Альфред, встав на колени, навалился на телевизор, и в таком положении уснул. И грезилось Келли, что он, как и многие господа и дамы из Паноптикума, великанскими шагами идёт по Земле, брезгливо переступая через мелкие страны, а в крупные игриво, исподтишка швыряет булыжники… Какой прекрасный сон!

Он во сне, явно, видел и себя, и бригадного генерала Мерфи Смита, и разведчика и путешественника Джеймса Смита, капрала Блэйка Финча, сержанта первого класса Кайл Фармера и многих других морских пехотинцев. Альфред прыгал вместе с ними возле огромного костра и душевно, и громко радовался тому, как с воплями и с муками сгорает в огне злая и жестокая Россия.

Приплясывая рядом с ним, бригадный генерал Смит душевно, со слезами на глазах бормотал:

– Вау! Мы это сделали! Как хорошо горит, Арчи! После нас хоть потоп, хоть пожар!

И оба они радовались происходящему, как малые дети.

Проснулся первый лейтенант оттого, что почувствовал, как кто-то отрывает его от телевизора.

Нуда, уже утро. Это опять к нему заявился бригадный генерал Мерфи Смит. Только зачем? Усталый и немного помятый первый лейтенант попытался встать перед командиром вертикально. Но командир дивизии морских пехотинцев усадил Альфреда на «банку». Сел и сам.

Он заверил Келли, что больше не будет говорить о политике. Ведь вопрос и проблема заключается совсем не в этом, а в воинском мастерстве и отваге. Необходимо действовать, всегда быть начеку. Тем более, что граждане нескольких натовских стран почти поголовно, наоборот, испытывают симпатию к России. Правда, старались особо не демонстрировать это, не портить себе и остальным настроение, но, возможно, и жизнь.

– Похоже, господин бригадный генерал, на то, приближается время нашего захода в Балтийское море и в Польше высадка десанта, – предположил Келли. – Так моя рота готова. Всегда. У меня прекрасные заместители. Например, второй лейтенант Грег Андруз.

– Так и будет, – сказал Мервил Смит. – Но прежде чем начинать активные действия на территории врага следует объединённым, командированным силам НАТО и… бойцам частных военных компаний провести в Польше, на одной из наших баз, тщательную подготовку. Уже там, на месте, примените ракеты, бомбы, мины и прочее. Но никак сейчас никак не могу вспомнить, зачем я к тебе опять пришёл.

– Ну, тогда, господин бригадный генерал, я готов ждать сколько угодно, до тех пор, пока вы вспомните. Когда вспомните, тогда и ещё раз придёте. Может быть, завтра.

Военный начальник двумя руками обхватил голову и принялся мучительно и напряжённо думать.

Внезапно шум двигателя большого десантного корабля «Фокс» смолк, и в кубрик с трудом втиснулась толстая двухметровая тётка в военно-морской форме. Да не просто тётка негроидного типа с большими пухлыми губами, а командир флотилии десантных кораблей старший контр-адмирал Джилма Бабкоп.

Заняв добрую половину пространства кубрика и находясь в полусогнутом состоянии, она решила присесть на огромный металлический бак для хранения пресной воды. Надо сказать, что это у госпожи почти получилась. Бак не подвергся сильной деформации, только жалобно заскрипел.

Она пытливо посмотрела на бригадного генерала и поинтересовалась:

– Ну, так что будем делать, Мервил? Все корабли нашей флотилии уже скоро войдут в Балтийское море. Сейчас мы временно стоим на рейде. Может быть, отсюда обстреляем Россию. Понятно, сначала ракетами и авиацию подключим…

– Погоди, шутить Джилма! – отмахнулся от неё Смит. – Мы не можем так вот просто вести отсюда обстрел вражеской территории. Надо аккуратно всё делать, а потом всему миру заявить, что мы не причём. Наши морские пехотинцы переоденутся в военную форму той страны, которая ведёт войну с дикими и некультурными россиянами.

– Да знаю всё, чёрт возьми! – она махнула рукой.– Но с чего-то ведь надо разговор начать, Мэрвил. Я даже в курсе, что где-то тут, под нашим носом, ходит российский фрегат, истребитель авианосцев и две подводные лодки. Будь они трижды прокляты!

Альфред скромно сидел в сторонке и не встревал в разговор больших военных начальников.

Наконец-то, Джилма Бабкоп предложила:

– Мы могли бы, Мелвил, отправить своего разведчика, славного парня, на берег в одной из торпед прямо в Россию или просто выпустить через торпедный аппарат в акваланге. Калининград не так далеко от нас. Впрочем, существует и простой способ. Доставим на авиабазу, потом его сбросят с парашютом туда, куда надо.

– О чём ты, Джилма? – почесал череп Смит. – Ты пришла сюда за тем, чтобы рассказывать мне странные истории? Причём здесь Калининград? Мы намереваемся воевать совсем в другом месте, причём, инкогнито. Наши доблестные морские пехотинцы будут изображать из себя славян. У них получится. Не так сложно прикинуться человеком второго или третьего сорта.

– На тебя что, Мелвин опять упал цветочный горшок? – поинтересовалась старший контр-адмирал. – Ты же меня лично просил напомнить об очень секретном задании.

– Вспомнил! – бригадный генерал ударил себя правой ладонью по лбу и повернулся лицом в сторону Альфреда. – Речь идёт о тебе, первый лейтенант!

Мелвил Смит подробно, но быстро сообщил Келли, что тот должен срочно отправляться на катере на авианосец «Барак Обама».

Оттуда на одном из реактивных самолётов первому лейтенанту надо будет лететь в столицу Паноптикума. Там – на вертолёт, и срочно – на лужайку, потом прямо – в Белый Дом.

– Там тебя, Альфред, срочно желает видеть почти уже президент нашей особенной и могучей страны, славная женщина, которую мы все с любовью и уважением называем Игривая Лошадь, – доверительно прошептал бригадный генерал. – Она и при нашем славном Печальном Луноходе руководила, было его заместителем. В общем, можешь не сомневаться. У неё имеются все полномочия.

– Но, совсем скоро, президентом может стать Дональд, – вяло выразил своё предположение первый лейтенант, – которого в народе зовут Бронзовым Ухом.

– Да, он умеет прикрывать свою голову от пуль бронзовыми ушами, – заметила Джилма Бабкоп. – Но ему никогда не стать первым человеком страны. По сути, наша мудрая нация уже выбрала на этот пост, кого надо.

– Какая тебе разница, Келли, чьи выполнять поручения? – осадил подчинённого Смит. – Да ведь я же тебе, кроме всего прочего, сообщил, что она сейчас самый главный человек в Паноптикуме. Можешь, не сомневаться в том, что таковой она и останется.

– Это почётно, господин первый лейтенант, – сказала Джилма Бабкоп. – Ты лично переговоришь с самым главным человеком всей Земли, приятной и мудрой дамой, Игривой Лошадью. Тебе следует торопиться. Пока она тебя ждёт, но может резко передумать. Ведь у неё настроение меняется иногда через каждые полчаса.

Келли встал на ноги и, смущаясь, полюбопытствовал:

– А как же моя рота?

– Твоей ротой уже командует второй лейтенант Грег Андруз, – сообщил бригадный генерал. – Он славный парень. Правда, не очень общительный.

Храбрый и законопослушный Альфред ответил, что готов выполнить любое задание, исходящее от вышестоящего командира, тем более, почти уже от президента, верховного главнокомандующего, постоянно смеющейся смуглянки. Правда, уже тоже не очень молодой, но этакой… задорной. Такая вот… Камала.

Игривая Лошадь

Не прошло и полутора часов, как Альфред Келли оказался на борту «Барака Обамы», а уже через двадцать минут он летел в новейшем двухместном штурмовике  в столицу Паноптикума. Он не сомневался в том, что ему предстоит поработать на разведку самой необычной и особенной страны в мире. Просто так в Белый Дом младших офицеров на аудиенцию не приглашают. Почётная миссия, и Келли всегда готов послужить на благо самой великой нации. Ведь он патриот – от черепа до пяток.

Если кто-то весьма и весьма осмотрительно не догадывается, что такое ЦРУ, то можно и сообщить. Расшифровывается просто – Центральное Разведывательное Управление. Но это там, у них, за Океаном, в стране особенных людей… Агенты данного зарубежного сообщества особо активно действуют в то время, когда в этом остро назревает необходимость и, между прочим, международная обстановка.

Они порой стремятся защищать интересы и свободы Заокеанской Державы, где их всегда готовы чисто и на всю оставшуюся жизнь выбрить за какие-нибудь три… рубля. При постоянно и запланированной девальвации, скажем так, этой валюты получается выгодная сделка.

Но даже тогда, когда всё относительно спокойно, сотрудники ЦРУ не так часто посещают самые разные музеи планеты. Правда, изо всех сил стараются показать, что они простые ребята и девчата. Почти такие же, как все. К примеру, так же едят пряники. Сладкое полезно для развития и укрепления клеток головного мозга, у кого таковой наблюдается. А на нет, как говорится, и суда нет.

Разумеется, агенты ЦРУ до зубов вооружены не только ярой ненавистью к некоторым большим странам, которых не удаётся сделать окончательно разграбленными территориями, но и разного рода пистолетами, автоматами и прочим. Но здесь, правда, фору цэрэушникам может дать любой скаут или даже обычный школьник начальных классов. Полная свобода.

Не понравилась, допустим, походка любимой учительницы, можно запросто влепить ей пару пуль в лоб. Таковы Штаты Паноптикума, где не просто сказка идёт за сказкой, а нагромождается одна на другую. Таким образом, и получается нечто сублимированное и дурно пахнущее.

Правда, всё дело идёт к тому, что учителя тоже будут активно вооружаться. Тут уж, кто кого вперёд перестреляет. У педагога, таким образом, появляется больше полномочий. Если, например, какой-нибудь ученик утверждает, что самый первый космонавт не гражданин Паноптикума, а какой-нибудь… русский, то…

Одним словом, можно школяру не двойку поставить в классный журнал, а пустить пулю в лоб. Но делать это надо быстро, как во всем известных вестернах, ведь ученик может выстрелить первым. Всё должно происходить по-ковбойски.

Прямо в приёмной президента «самой великой страны» клерки досрочно присвоили бравому первому лейтенанту Альфреду Келли звание капитана. Кроме того, взяли с него подписку, что он будет агентом ЦРУ. Доходное и почётное дело. Задача его самая простая, но важная. Он должен будет выявлять неблагонадёжных военнослужащих, конкретно, морских пехотинцев Паноптикума. Особенно надо будет, как говорится, брать на карандаш тех, кто сочувствует России.

С ними предстоит особый разговор. Можно организовать и несчастный случай со смертельным исходом. В «свободном» государстве строго не рекомендуется иметь собственное мнение. Этого требовала международная обстановка, и Келли считал, что так и должно быть.

Ведь Россия могла в любую минуту напасть на их необычное территориальное образование, где каждый первый гражданин имеет полное право быть дураком или сумасшедшим, и даже применить при этом не только ядерное оружие, но и всякое другое. Разве можно тревожить тех. кто наглым образом пока не объявил войну России, но уже ведёт её? Там ведь все человекоподобные существа представители особой, великой нации.

Эту дикую мысль представители странной и заносчивой элиты Паноптикума вбили в головы даже тамошним нищим и бродягам. Идиот с такой инициативой и с продажными средствами массовой информации ни уважения, ни сочувствия не заслуживает. Весьма и весьма блатная и преступная компания чрезмерно загадочной страны всё ещё уверена в том, что руководит миром. При этом запросто превращает граждан Паноптикума в монстров, которые не ведают о том, что творится за его пределами.

Но они, в принципе, не желают попытаться посмотреть на себя со стороны. Да у них ничего и не получится, если их и посетят разумные мысли. Вот и ходят не только на пикники со звёздно-полосатым флагом, но даже по большой и малой нужде. Таким вот замысловатым патриотизмом с набором новоявленных «ценностей» они и отличаются от всех остальных.

Улыбающиеся люди в гражданской одежде успокоили капитана Келли, заверили его, что воевать на чужой территории предстоит не в первых рядах, а во вторых и даже третьих. На убой пойдут такие же славяне, как и русские, но верные друзья страны Паноптикум, но, по сути – «пушечное мясо», сплошные «двухсотые». Хорошо из-за Океана руководить толпами идиотов, которым пообещали, образно сказать, очень большую морковку. Но понятно, что «покладистому» народу даже понюхать её не дадут. Все блага – пусть для второсортной, но тамошней элиты.

Так что, доблестным морским пехотинцам самой демократичной в мире страны, переодетым в другую форму, предстоит грабить и убивать всех россиян подряд: детей, женщин, стариков… Никого не следует жалеть. Это же дикари, которых, вообще, нельзя считать людьми. Отважные воины Паноптикума будут теперь называться не «славными парнями», а «гарными хлопцами».

Самый главный человек беспричинно и навязчиво смеющаяся Камала, Игривая Лошадь воодушевила своими сказками морского пехотинца. Первого лейтенанта Келли. Ему было невдомёк, что она имеет о себе самые мутные представления. Не ведала о том, что, конечно же, она не богиня, а нечто совсем иное. Но допустимо, что человек, но весьма неразумный.

– Все мы, дорогой Альфред, представители особой нации, – хихикнув, заявила она, – поэтому сами будет решать, кого уничтожать, а кого поддерживать.. до поры и до времени. Россиянам, людям третьего сорта, нечего делать на нашей планете. Так что, будем стараться…

– Я с вами согласен, – ответил Келли. – Достаточно оставить на Земле около миллиарда человек, а другие… нам не нужны.

– Мой оппонент, Бронзовое Ухо, никогда не станет президентом. Он почти что агент России. Надо же! Он прямо, без зазрения совести, теперь борется за мир. Пацифист долбанный! Ха-ха-ха! Хи-хи-хи! Нуда, его имя Дональд, что означает «миротворец».

– К сожалению это так. Хо-хо-хо! Но нам необходимо воевать или организовывать локальные пожары во всех частях света. Надо разделять и властвовать. Мне кажется, что это очень важно.

Услышав такие «мудрые» слова от младшего офицера, Игривая Лошадь по-матерински или по-дружески его обняла. Не понять. На мгновенье став серьёзной, она заметила, что дочь Бронзового Уха оказалась гораздо мудрей и патриотичней, чем её отец. Имея в виду, прежде всего, россиян его дочурка почти так и сказала: «Папа, надо их всех бомбить! Какие они нехорошие!».

Пристально посмотрев в глаза Келли, неистовая и систематически улыбчивая Камала пояснила, что россиян необходимо срочно постоянно, везде и всюду уничтожать. Ну, конечно же, желательно чужими руками. Если что-то не сложится, то политическая и олигархическая элита Паноптикума всегда может сказать даже на заседаниях в ООН, что она здесь не при делах. Это их… разборки, а мы только наблюдаем. Разве нельзя это делать и немного материально и вооружением помогать врагам России? Здесь ведь, всего лишь, бизнес…

Разумеется, Игривая Лошадь не трудилась что-либо пояснять. Всё ведь ясно. Правда, далеко не всем. Но основательно зомбированный Келли прекрасно понимал совестливых людей, не имеющих совести. Да и стыда. Что ж, тут скажешь. Налицо страна сомнительных возможностей и абсолютных, но жутких чудес.

К сожалению, многие десятки миллионов самых титулованных недотёп и тех, кому уже под звёздно-полосатым флагом внушили, что они особенные, хочется стать если не умными, то заметными. У них, наверное, научились и российские записные воры и проходимцы считать людское поголовье «простыми» людьми, а себя – «сложными». Можно было бы согласиться с бандитами и барыгами… в законе и российскими чинушами, но только тогда, когда они продемонстрируют свою этакую… позитивную сложность.

Но каким образом? Да очень просто. Пусть каждый из них вырастит у себя на лбу нечто массивное и такое, что не смогло бы никак и никогда отпасть. Вот тогда бы все с уважением и гордостью говорили: «Особенный господин! С мужским половым органом на лбу. Он может многое, даже плыть одновременно сразу на двух яхтах, причём, в разные стороны. Да, гений же, чёрт возьми!».

Правда, получается, что это уже не человек, а какое-то несуразное, но особенное существо, благословлённое на безбедное существование

правительством и ватагой депутатов, губернаторов и чиновников. Дружная семейка… Что-то не совсем ладное происходит и в нашем «королевстве».

Ой, как активно подражают недавние принципиальные товарищи правящим кланам одной из северных заокеанских стран. Но бесполезно. Янки не позволят кому-то быть лучше и богаче, чем они сами. Вот здесь и возникают некоторые разногласия. По это причине ворам и негодяям России приходится не только переобуваться в воздухе, но и напяливать на себя косоворотки и брать в руки балалайки. В задницу клюнул жареный петух – и теперь они уже патриоты, правда, не настоящие, а ряженные…

Элита Паноптикума, хоть кол ей на голове теши, абсолютно убеждена в том что, именно, их страна без всяких одобрений и согласий Совета Безопасности ООН имеет права решать судьбу любого народа. Как тот самый школяр, который запросто может пристрелить преподавателя колледжа или даже родную тётю.

А что касается обычных прохожих, то тут проблем, вообще, нет. Что уж там рассуждать. За не очень изящную походку тут и полиция может подключиться и, на всякий случай, пристрелить любого свободного гражданина Паноптикума. Что уж тут поделать, если вокруг сплошная… демократия. Страшно даже представить, что они делают с неугодными для них гражданами России, например, с журналистами. Но ведь придет время – и с полпредов Сатаны и с монстров спросится… по полной программе.

В такой ситуации далеко не каждый господин этой заокеанской страны, радушно смеющийся на закате солнца, может встретить рассвет. Таковы трагикомические реалии настоящего времени, погрязшего в дерьме замысловатых устоев ультра демократии. Но об этом служака и дисциплинированный офицер Келли просто не мог знать. Да и не желал. Ему выпало владеть только той информацией, которую ему подадут… открыто и свободно.

Остальное – военная и государственная тайна. Она – для избранных, которых никто, никуда и никогда не избирал. Сами… постарались.

Из окна шикарного кабинета Игривой Лошади Альфред с любопытством наблюдал, как недавний президент Паноптикума сидит в песочнице и строит из подручного материала дома. Наконец-то, старик нашёл дело, которое можно и нужно было ему доверить ещё лет двадцать тому назад. Первый лейтенант радовался успехам недавнего президента, который пока ещё числился таковым. Странный расклад, но, вполне, естественный.

А новостей имелось, хоть отбавляй. Морскому пехотинцу Келли уже во время полёта доложили услужливые вертолётчики, когда он душой и телом стремился к Белому Дому, что, именно, русские хакеры заставили в своё время проголосовать за кандидатуру Дональда, точнее, за Бронзовое Ухо. До каких пор справедливые Штаты Паноптикума будут мириться с проделками россиян?

Обязательно остро необходимо бомбить города и веси непонятливых дикарей, ради их же собственного счастья! Но для того, чтобы Паноптикум ни оказался под огромной крышкой гроба, можно и нужно заранее всю вину за содеянное свалить на своих верных слуг, как бы, друзей. Но как говорится, мечтает польская мама выйти за пана, да пан маму не берёт.

Обаятельная и смешливая Игривая лошадь была с Альфредом очень любезна. Они даже вели беседу за чашкой кофе с глазу на глаз. На всякий случай. Ведь, где-то рядом не только рука Москвы, но ведь ещё и Пекина. Такие разговоры с улыбками и задорным смехом младшего морского офицера с первым лицом государства с улыбками продолжались несколько дней.

Келли даже не сомневался, что его отважная рота уже шагает по территории одной из российских областей, грабит магазины и убивает детей, женщин и стариков. А чего на них смотреть? Дикари ведь. Правильно говорит уважаемая Игривая Лошадь. Убил – присвоил самое ценное в доме, и дело с концом. Такова англосакская и прочая международная шпана.

Практически будущий президент Паноптикума и сейчас, по сути, первое лицо государства Игривая Лошадь была весела, разговорчива и любезна. У него от бывшего офицера морской пехоты, а ныне уже капитана и агента ЦРУ, почти не имелось никаких тайн. Они ведь равны, они ведь представители особой свободной и толерантной нации. Потому дама-хохотушка, по сути, самый настоящий верховный главнокомандующий, душевно позволила Альфреду называть её просто Камалой. Пусть пока парень не миллиардер и не генерал, но это ничего. Будет стараться – и всё получится.

Он обязательно таковым станет. Паноптикум – страна равных возможностей. Ведь даже братец Лис считался с мнением братца Кролика в «Сказках дядюшки Римуса». Ну, там речь о том, кто и кого круче обманет. Своеобразная школа для подрастающего и, вообще, молодого поколения.

А страна под названием «Паноптикум», их мощная держава, может всё. Не попадёт в цель первой ракетой, так ведь сделает это двадцатой или сороковой. Пусть не в течение пяти минут, так за три-четыре часа обязательно. А там, «на другом конце», конечно же, их оппоненты будут терпеливо ждать, когда же это храбрые и мудрые янки произведут по ним точный… удар. При том начисто забудут, что у них имеется собственное и надёжное ПРО и ядерное оружие для нанесения ядерного и прочих ударов.

С чего это вдруг Россия начала иметь собственные суждения и мнения? Кто ей позволил? Целый ряд зарубежных борцов за невероятные «ценности» справедливо считает, что стране варваров не нужны ни Сибирь, ни Дальний Восток. Пусть сидят себе в своей Московии и никуда своих носов не высовывают.

Конечно же, все эти добрые размышления душой и сердцем воспринимал капитан Альфред Келли. Всё справедливо…

С отеческой теплотой Игривая Лошадь посмотрела на новоиспечённого агента ЦРУ и сказала:

– Ты молод, Альфред, и горяч, но уже многое сделал для самой Великой Страны. Мы это ценим. Теперь ты – капитан и агент ЦРУ, что немало значит. Ведь если будешь стараться, то можешь стать и генералом.

– Буду стараться, Камала! – чистосердечно пообещал Келли, с любовью посмотрев на огромный звёздно-полосатый флаг, стоящий за спиной большой начальницы. – Я всегда стараюсь.

Будущая президент, в очередной раз хохотнув, стала ещё откровенней.

– Если ты, Альфред, будешь плохо справляться со своей благородной задачей, – сказала она, – то нам придётся, мой мальчик, просто тебя ликвидировать. Ха-ха-ха! Ведь, правда же, весело?

– Неужели другого выхода нет, Камала? – опустив голову вниз, поинтересовался Келли. – Ведь я буду стараться. Но могут ведь произойти и самые непредвиденные обстоятельства.

– Ну, хорошо. Я пошутила. Могу же я, в конце концов, пошутить? Хи-хи-хи! Хотя мне не до шуток. Ха-ха-ха!

Разумеется, добродушный и открытый, как ширинка брюк престарелого генерала, Альфред на какой-то момент задумался. Ему не очень-то хотелось, в случае его неудачи или провала, быть ликвидированным.

Завершив последний, ответственный и важный разговор, Игривая Лошадь и Альфред подошли к звёздно-полосатому флагу и замерли возле него. Очень проникновенно заиграла волнующая мелодия гимна.

Закономерный исход

На самой границе воюющей с Россией страны капитана Келли встретили с рюкзаками за плечами, вооружённые автоматическими винтовками системы «М» славные парни, то есть теперь гарные хлопцы сержант первого класса Кайл Фармер и капрал Блэйк Финч, одетые в полевую форму лакейской страны Паноптикума. Они с гордостью сообщили, что пока не побывали под обстрелом и бомбёжкой, но ограбили пару российских магазинов, десятка полтора людей третьего сорта разных возрастов и национальностей. Надолго запаслись провиантом.

С рюкзаком и при оружии так же и Альфред. Да ещё на поясе кобура с пистолетом и нож в чехле. В общем, воевать можно и при этом и дальше совершать героические поступки. Морская пехота Паноптикума, как ни как. Правда, переодетая.

Уютно устроившись в открытом военном автомобиле, Келли, Фармер и Финч любовались синим небом над головой и ясной погоде. Надо же! Даже на земле дикарей иногда стоят погожие дни. Всё прекрасно. Келли с его ротой, находящейся пока в резерве, в укромном месте, в поле с высокой травой уже поджидал второй лейтенант Грег Андруз.

Угрюмый шофёр машины, в отличие от них, с опаской и тревогой смотрел вверх, на небеса. Он-то на своей шкуре уже испытал, узнал, что такое российские ракеты, снаряды и беспилотники. Несколько раз побывал в переделках, но пока живой. Наверное, это временное явление.

Здесь уже в этой части сохранились явные следы вражеского нашествия. Разрушенные избы, сожжённые машины, кругом осколки от мин и снарядов… Из одного из уцелевших домов, оглядываясь по сторонам, вышла женщина лет сорока с рюкзаком за плечами, с тремя детьми. Два мальчика дошкольного возраста и девочка, постарше своих братьев. За ними следом ковыляла старуха с сумкой в руках. Они взяли с собой самое основное, домашний скарб на первое время.

Водитель остановил автомобиль. Сержант первого класса Кайл Фармер, ухмыльнувшись, поспешно сорвал винтовку с плеча.

– Отставить! – приказал Келли. – Я сам.

Отдав распоряжение, он расторопно привёл вою винтовку в боевое положение и с большим удовольствием короткими очередями расстрелял российскую семью. От полученного удовольствия у офицера по подбородку побежала слюна.

– Вы прекрасно стреляете, господин первый лейтенант, – уважением к своему командиру сказал капрал Блэйк Финч. – Ни единого промаха.

– Надо просто уметь по-настоящему ненавидеть своего врага, – Келли показал правой рукой в сторону поверженной семьи и большой лужи крои. – Приятно смотреть на их трупы.

– Я тоже обожаю за всем этим наблюдать, господи первый лейтенант, – откровенно признался Кайл Фармер. – Чем больше трупов русских, тем светлее становится на душе.

– Это так, – сказал Келли. – Но я уже капитан. Мне повысили звание.

Подчинённые подобострастно поздравили своего командира.

Шофёр пытался завести свою машину, но она не желала двигаться с места. Возникла пауза.

– Может быть, мы неправильно делаем, – задумчиво произнёс Блэйк Финч, – когда убиваем мирное население.

– Так ты им сочувствуешь, капрал? – с нескрываемым интересом спросил капитан Келли. – Но ты забыл, что это враги Паноптикума.

– Никому я не сочувствую, – начал оправдываться Блэк Финч. – Просто размышляю.

– Эта колымага не заводиться, – сказал Кайл Фармер. – Можно пройтись пешком. За этой рощей находится большой поле. Там никто не стреляет и в том месте нас ожидает второй лейтенант Грег Андруз. Вчера, правда, там рвались снаряды. Но наши союзники говорят, что русских отогнали далеко от этих мест.

– Пойдём пешком, – согласился с подчинённым Келли. – Давайте так и поступим. Можно немного размять ноги. Нам стыдно бояться пуль и снарядов. Может быть, встретим ещё кого-нибудь из россиян. Поохотимся.

Они вышли из машины и вовремя. Шофёра вместе с его автомобилем накрыла мина. В роще можно было укрыться. Но не все морские пехотинцы успели спасти свои жизни. Следующая мина разорвала тело капрала в клочья, а сержанту первого класса оторвало голову.

Наспех мысленно прощаясь со своими товарищами и подчинёнными, капитан Альфред Келли. Для того, чтобы было легче бежать под потоком летящих и воющих мин, офицер бросил на землю винтовку и рюкзак. Храбрый воин, стуча от ужаса зубами, почувствовал, что моментально справил большую нужду в подгузник. Если останется жив, то в спокойной обстановке поменяет его на новый.

С истошными криками под градом осколков Альфред бежал через рощу к полю. Там, по крайней мере, сегодня пока спокойно. Келли везло. Его не задел ни один из осколков. Но, всё равно, ему казалось, что он уже мёртв.

Наконец-то, он довольно скоро пересёк рощу. К счастью, прекратился и массированный обстрел. Спасительное затишье. Может быть, у русских закончился запас мин. Хорошо, если так. Но у них имеются ещё и пушки, и танки, и самолёты, и даже… огнемёты…

На самом краю поля его встретил второй лейтенант Грег Андруз. Вместо того, чтобы прожать своему командиру и товарищу руку, он заметил, что от Келли несёт свежими человеческими экскрементами. С чего бы это?

– Не забывайся, Андруз! – осадил своего подчинённого капитан Келли. – Ты разговариваешь с капитаном, со своим командиром!

– Где ваше оружие, сэр? – спросил его второй лейтенант. – Вы бросили его… за ненадобностью?

– У меня имеется пистолет и две противопехотные гранаты. Кроме того, я уже уничтожил пятерых русских. Правда, безоружных, но неважно. Где располагается моя рота, второй лейтенант Андруз?

– Все на месте. И не только они. Собрался целый бесовский интернационал: французы, англичане, немцы, но, в основном, поляки.

– Вот и прекрасно. Веди меня к ним!

– Чего вести-то? Их трупы на этом поле. Вчера здесь был хороший артобстрел. Никто из мерзавцев не уцелел. Может, кто-то и оказался не в числе «двухсотых», а «трёхсотых»… Но лечить нам интервентов некогда, да и нет смысла.

– Как ты смеешь так говорить о павших за свободу Паноптикупа героях, Андруз?

– Это я там, где уже завершил свои дела, был Грегом Андрузом, а здесь, на своей земле, я – Прохор Наумов. Кстати, имею звание капитана.

Он направил на Келли ствол пистолета. Снимать с плеча неудобную во всех отношениях винтовку системы «М» не имелось времени.

При этом капитан Наумов заверил врага, что русские люди – совсем не звери. После завершения боёв на этом участке российской земли пригонят сюда экскаватор и бульдозер. Добрые люди с помощью техники соберут трупы интервентов и оккупантов в одно место и завалят большую яму землёй. Каждого из недругов похоронят, но без особого почёта. Потом на этом прекрасном месте будет колоситься рожь.

– Мне нравятся такие поля, Альфред, – Прохор улыбнулся. – Лёгкий ветерок и птички поют, да ещё бабочки летают и стрекозы. Красота!

– Что ж, пробуду немного в плену у людей третьего сорта, – сказал Келли, – а потом меня обменяют…

– Таких парубков в плен не берём, Келли, и даже на кучи навоза не меняем, – Наумов несколькими выстрелами оборвал гнусную и никчемную жизнь иноземного оккупанта. – Себе получается дороже. Сволочей на белом свете нельзя оставлять. Грешно всякую самонадеянную англосакскую погань щадить. Не справедливо это. Не с медовыми же пряниками они к нам пришли.

Может быть, вспомнит о своём без вести пропавшем муже его Абриль. Но только не Игривая Лошадь, не страна Паноптикум. Им Альфред Келли до фонаря или до лампочки, как и сотни тысяч таких же «патриотов», заблудших и одурманенных мутной пропагандой душ.

Наумов извлёк из рюкзака ракетницу, послал один красный «огонёк» в небо и направился по полю… к своим. Пора продолжать бой, но только уже на вражеской территории.