Читать книгу: «Белая лошадь»

«Wild horses couldn't drag me away

Wild, wild horses, we'll ride them some day»

The Rolling Stones, «Wild Horses»

Я на полном ходу мчал по трассе. «Роллинг Стоунз» звучали из динамиков на всю громкость. Бешеный ветер трепал мои волосы. Солнце палило на всю мощь. Моя тачка с легкостью обгоняла встречные машины. И впервые за последнее время я чувствовал себя потрясающе.

Давайте я вам кое-что поясню – на протяжении нескольких последних месяцев я терпел своего босса и нескончаемое количество работы, свалившееся на мою голову. Вы наверняка скажите: «половина планета живет с такими проблемами». И тут окажетесь правы. Но, думаю, еще вы согласитесь с тем, что рано или поздно настает пора, когда нужно хорошенько оторваться во время долгожданного отпуска.

– Да заткнись уже! – донесся до меня голос с заднего сиденья. – Я сейчас оглохну!

Знакомьтесь: Аркаша – мой вечный друг, напарник и проводник по веселью. Человек, у которого были все шансы на то, чтобы стать таким же великим как Билл Гейтс или Стив Джобс, но из-за лени довел себя до состояния алкаша-разгильдяя… зато очень богатого. У него была удивительная способность, которая заключалась в том, что в одних вещах он являлся прирожденным гением, а в других невероятным бездарем. И, к большому сожалению, именно ко вторым вещам его тянуло больше всего. В школе, например, ему больше всего нравилось рисование, но он никогда не получал оценки выше троек, в то же самое время как по точным наукам, будь то математика, физика или химия, пятерки сыпались на него целым дождем. После исключения из института он решил один раз в своей жизни пойти против собственных желаний, вылезти из кожи вон и последовать зову природных талантов. Так он всего за несколько месяцев создал мобильное приложение для инвесторов и предпринимателей. Честно говоря, я сам до сих пор не понимаю, как оно работает. Но судя по тому, что буквально за считанные дни оно собрало больше миллиона скачиваний по всему миру, значит, результат его трудов все-таки имел еще какое значение. Казалось бы, создай свою небольшую компанию и занимайся улучшением своего творения. Но Аркаша решил выбрать свой путь. Он продал свою задницу одной крупной американской корпорации за сотню миллионов долларов. Став сказочно богатым, он опустился до самой низшей точки своей жизни, несмотря покупку дорогих тачек, роскошных домов и столичных квартир. Он предпочитал бухать до потери памяти, чтобы тут же, после пробуждения, войти в ту же нескончаемую парадигму саморазрушения. Лично я связываю его действия, как попытку уйти от своего дара и проклятия. Поэтому, как его настоящий и единственный друг, я решил приглядывать за Аркашей, чтобы с ним не произошло чего-то плохого. Так мы вместе решили отдохнуть в Сочи, где хотели провести целую неделю под испепеляющими лучами солнца, попивая дорогие коктейли в обнимку с эскортницами самого первого сорта. Но почему же мы решили ехать туда на машине, а не воспользоваться самолетом или поездом? На самом деле ответ крайне прост – Аркаша до смерти боялся летать. За все свои тридцать лет жизни он летал лишь один раз, и то в детстве. Как только мальчик почувствовал, как взмыл в воздух, у него началась паническая атака. Пришлось в срочном порядке развернуть самолет и оказать бедолаге медицинскую помощь. Короче говоря, Аркаша – это необычная персона, образ которой я буду дополнять в течение всего моего рассказа. А если возвращаться к выбору нашего путешествия, то нам обоим очень хотелось проветриться, а не сидеть в душном вагоне поезда. Поэтому он прямо перед поездкой потратился на машину с откидной крышей, чтобы мы смогли еще больше ощутить веяние свободы.

– Да сделай ты тише! – вывел он меня из размышлений.

– Ладно, хорошо-хорошо, только хватит орать мне в ухо, – ответил я и сделал музыку тише.

Он медленно перебрался на пассажирское сидение, открыл бардачок, где находились наши небольшие запасы бухла, взял первую попавшуюся бутылку и опустошил ее наполовину одним залпом.

– Как ты это делаешь? – спросил я. – Это же неприятно.

– Неприятно быть трезвым, – ответил он, вытерев мокрый подбородок. – Для меня нет ничего хуже.

Навигатор заставил нас свернуть на проселочную дорогу и, к сожалению, пришлось сбавить обороты. Хотя мне так хотелось продолжать топить на газ назло всем правилам.

– Далеко нам еще ехать? – спросил Аркаша, допивая очередную бутылку.

– Еще несколько дней.

– Я знаю, но на всякий случай переспрашиваю. Может, быстрее доедем.

– С чего ты это взял? – спросил я, улыбнувшись.

– Тебе напомнить, что это самый быстрый «Феррари» на рынке?

И в самом деле, я гнал так, что приходилось перекрикивать ветер и визг мотора.

– Как скажешь, – ответил я и сделал музыку погромче.

– Ясно, – ответил он, откинувшись на заднем сидении. – Тогда разбуди меня, когда мы будем на месте.

Я кивнул и снова начал подпевать себе под нос, а Аркаша уже через пару минут громко захрапел.

Так прошло еще часа четыре. Солнце спряталось за холмами, и пришел прохладный вечер. В какой-то момент навигатор в телефоне завис. Сколько бы я не пытался его перезагружать, он отказывался работать. Сначала я не предал этому особого значения. Только спустя несколько часов, когда очередной альбом подошел к концу, а машин вокруг совсем не осталось, я задался логичным вопросом:

«А мы случайно не потерялись?»

Ответом на мой вопрос стал мигающий значок бензина на дисплее. Мы как раз приближались к заправочной станции, что стояла и светилась посреди глухого леса, словно огонек надежды в кромешной тьме.

– Эй, просыпайся, – сказал я и потрепал Аркашу за плечо. – Нам надо заправиться.

– Мы приехали? – спросил он спросонья, жмуря глаза от яркого света.

– Не-а. Кажется, мы потерялись.

Я подъехал к бензоколонке, взял кошелек и вышел наружу. Аркаша поплелся за мной, протирая глаза.

– Я все оплачу, а ты возьми что-нибудь поесть, – обратился я, вставляя пистолет в горловину бака.

– Так точно, сэр! – отдал он честь, когда мы двинулись к магазину.

Внутри за кассой стояла молодая девушка, точно не обделенная природой. Большая грудь и изящная фигура так и выделялись через рубашку и простые дешевые джинсы. Она сгорбилась над телефоном и громко тыкала пальцами по экрану. Аркаша, конечно же, не мог просто пройти мимо. К слову, если мы говорим о его таланте подкатов, то, к сожалению, это не относилось к его сильным сторонам.

– Эй, привет, – обратился он, подойдя к кассе. – Как твои дела?

Она не ответила.

– С кем переписываешься?

Снова тишина.

Он сдался и отстранился к прилавку с чипсами. Я, ехидно улыбаясь, вышел вперед.

– Здравствуйте, залейте, пожалуйста, девяносто восьмой.

Теперь она подняла на меня свои большие изумрудные глаза.

– Ой, здравствуйте, – сказала она мягким голосом. – Девяносто пятый?

– Девяносто восьмой, – поправил я.

Она нажала на несколько клавиш на клавиатуре, периодически бросая на меня смущенные взгляды. Аркаша набрал корзину всяких чипсов и поставил на кассу. Она пробивала покупки машинально, практически на него не глядя. Я ждал, когда она позволит оплатить бензин и покупки.

– А вы откуда? – спросила девушка и остановилась.

И здесь стоит сказать о моем настрое в тот момент времени. Из-за того, что я чувствовал усталость от беспрерывной шестичасовой поездки, мне не хотелось вести дружелюбные беседы и тем более с ней заигрывать. Тем не менее Аркаша заметил ее заинтересованность мной и разочарованно отстранился к машине, окончательно оставив меня на растерзание юной девушки, которая продолжала о чем-то болтать, но поток ее размышлений я потерял еще давным-давно, наверное, в прошлой жизни.

– Простите, но мне нужно ехать, – прервал ее я. – По-видимому, мы сбились с пути и нужно узнать, ведет ли это дорога в Сочи?

Она надула пухлые губки, как бы задумавшись.

– Да, наверное, ведет, – сказала девушка. – Просто я никогда не бывала где-то дальше моей деревни и этой заправки. Мне отец не разрешает никуда уезжать, ведь это наш семейный бизнес…

И она снова затараторила. Я, безусловно, понимал, что быть молодой девушкой в таком захолустье не самый интересный опыт, но мне хотелось поскорее вернуться к машине. Даже не вслушиваясь в слова, каким-то образом ее болтовня постепенно перешла в непрозрачные намеки на что-то имнимное. Я понял, что нужно заканчивать с разговором как можно скорее.

– Слушай, – подхватил я, – а давай я сейчас все оплачу, затем мы выйдем на задний двор и там мы продолжим наш… разговор…

Она ухмыльнулась.

– Давай, – ответила она и изящной походкой вышла через заднюю дверь, пока терминал показал счет за покупки.

Я все оплатил, схватил пакет и мигом оказался у машины.

– Ну, как она тебе? – спросил Аркаша.

– Не спрашивай, – ответил я и запрыгнул внутрь.

Я вывел машину на дорогу. Повернув голову налево, я увидел ее. Девушка стояла рядом с уличным сортиром и помойкой, взглядом провожая машину. Даже с такого расстояния я мог видеть разочарование в ее огромных красивых глазах. Что ж… вся жизнь это одно сплошное разочарование…

Ночью было тепло. Лишь холодный ветер колол наши лица. Я погрузился в подобие транса, пока Аркаша допивал очередную бутылку с виски.

– Ты чего грустный такой? – спросил он.

– Ничего, просто устал, – ответил я.

– Что-то не похоже.

Я вздохнул.

– Как думаешь, правильно ли мы поступили с той девушкой?

– Какой еще девушкой?

– Ну той, которую мы встретили на заправке.

– Дай-ка угадаю, она долго болтала и затем начала тебе на что-то намекать?

– Ага, а я в ответ бросил ее на улице рядом с помойкой.

– И что же в этом плохого? Она тебе никто. Ты ее больше в жизни не увидишь.

– Просто… – Я выдержал паузу, чтобы найти подходящие слова. – Просто она несчастна, а я сделал ей только хуже.

Аркаша неодобрительно помотал головой.

– Дружище, думая о несчастьях других, ты сам будешь несчастным. Просто забей. Ты ничего с этим не сделаешь. Жалко, конечно, но ведь будь у нее сильное желание, может быть, она бы заставила себя выбраться из того дерьма, в котором оказалась. У меня ведь это получилось.

– Ага… Наверное, ты прав.

– Я же вот не ною по поводу того, что на меня женщины не обращают внимания, пока они слетаются к тебе, как мухи на дерьмо. Тебя это бесит, а я могу лишь позавидовать. И это нескончаемый цикл зависти, в котором крутится все человечество…

Он был прав. Не знаю, достанется ли мне внимание женщин из-за внешности или высокого роста, но я всегда воспринимал это как проблему. Я хотел наслаждаться свободой и независимостью, пока была возможность. А Аркаше всегда не везло с женщинами, если не считать дорогих эскортниц, которые за кругленькую сумму будут относиться к тебе как к повелителю вселенной.

– И включи уже музыку, а то не хочется ехать в тишине.

И в этом был весь Аркаша. За маской циничного алкоголика скрывался недозрелый философ. У нас частенько всплывали беседы подобного рода. В большинстве из них выигрывал именно он – в этом была его сильная сторона.

– Все-таки мы не туда едем, – заключил я. – Видимо, навигатор нас сбил.

– И что мы будем делать? – спросил Аркаша.

– Не знаю. Здесь связь не ловит. Надеюсь, мы сможем найти какую-нибудь деревню и там уже во всем разобраться.

– А ты думаешь она так близко находится? Может, стоит притормозить и поспать так?

– У меня спина одеревенеет, если мы решим остаться в машине.

– Да ладно тебе. Ты ляжешь назад, а я пересяду вперед.

На этом и порешили. У меня просто не оставалось сил на споры. Я припарковал машину к обочине, заглушил мотор, перебрался на заднее сиденье и практически мгновенно вышел из реальности.

Далее стоит поменять перспективу, чтобы сохранить хронологию событий по дальнейшему рассказу Аркаши. Итак, по его словам, он сам никак не мог заснуть. От выпитой алкашки ему захотелось отлить. Аркаша вышел из машины, сошел с дороги, прошел в ближайшие кусты и стал делать свое дело. Затем журчание человеческих отходов перебилось странным шорохом из темного леса. Сначала Аркаша скинул все на ветер. Но вскоре послышался звук, вызвавший у него животную панику. Ведь это был вой медведя.

Я вскочил от громкого крика. Аркаши поблизости не оказалось.

– Аркаша! – крикнул я во все горло. – Ты где?!

Со стороны леса слышалась суета.

– Заводи мотор! – крикнул он, появившись из кустов. – Там гребаный медведь!

Услышав это, я опешил на несколько секунд. Затем, когда он начал трясти меня за плечи, я сел за руль и завел мотор. Слева от машины послышался вой, и показалась огромная темная фигура. Я со всей силы нажал на газ. Машина тут же взвизгнула и рванула вперед. Через стекло заднего вида виднелись очертания массивного животного. Оно бежало за нами во всю прыть. Но машина быстро набирала обороты, отчего медведь становился все меньше, пока за следующим поворотом не исчез вовсе.

– Кажется, оторвались, – заключил Аркаша после очередного поворота.

– Ага, – ответил я. – А теперь расскажи мне, как так получилось, что за тобой увязался гребаный медведь?!

Когда Аркаша мне все рассказал, а я окончательно успокоился, пришла знакомая усталость. Глаза хотели сомкнуться и больше никогда не открываться. Аркаша сидел рядом и тоже пытался прийти в себя после произошедшего.

– Ну, стоило ожидать чего-то подобного от матушки-природы, – заявил я.

Он хотел мне что-то ответить, но нас отвлек появившийся вдалеке свет. С нашим приближением сквозь деревья пробивалось все больше огоньков. Вскоре перед нами открылся вид на деревню. Основная дорогая была освещена стоящими по бокам фонарями. Вдоль нее располагались небольшие покосившиеся избы. Здесь стояла мертвая тишина. Было ясно – это то еще захолустье.

– Нам надо причалить, – заявил я и зевнул до боли во рту. – Нужно срочно где-нибудь поспать.

Аркаша промолчал. Значит, был согласен. Сначала я хотел найти гостиницу, но в подобном месте искать ее не имело смысла. Тогда мы решили подъехать к первому попавшемуся дому и попроситься на ночлег. Выбор пал на тот, что был освещен одиноким высоким фонарем посередине дороги. Я припарковал машину напротив старого забора и заглушил мотор.

– Ты уверен, что это хорошая идея? – спросил меня Аркаша.

– А ты? – сказал я. – Или ты хочешь снова попытаться поспать в машине?

Он огляделся по сторонам. Это была небольшая деревенька посреди глуши, и народом здесь не пахло.

– Зато на нас не нападет медведь, – добавил Аркаша, пожав плечами, и грустно вышел из машины.

Он частенько изображал из себя мученика, видимо, ради потехи своего эго.

Мы прошли через калитку и оказались прямо у порога избы. Но никто из нас не решался постучаться в дверь.

– Ну и чего ты ждешь? – спросил Аркаша.

– А почему это я должен стучать? – огрызнулся я, еле стоя на ногах от усталости. – Ты стучи.

Он так и сделал. Его слабые удары, казалось, разносились гулом чуть ли не по всей деревне. Нам ответила тишина. Далее решил постучаться я… тоже безрезультатно.

– Что ж, мы хотя бы пытались, – высказался Аркаша и развернулся.

Дверь скрипнула. Образовалась щель. Из нее выглянула голова пожилой женщины.

– Чего надо? – спросила она таким же скрипучим голосом.

– Эм, здравствуйте, – обратился я. – Можно у вас переночевать?

Она оглядела нас с ног до головы. Ее глаза показались мне пустыми, как два небольших стеклышка. Копна поседевших волос как будто были насильно намотаны на голову. Старуха отворила дверь чуть шире.

– Проходите, – сказала она и исчезла из поля зрения.

Когда мы вошли, резко включился свет, отчего на несколько секунд потерялись в пространстве. Вскоре глаза привыкли, и помещение удалось оглядеть. Небольшая, пыльная, плешивая и жалкая на вид хата. В углу стоял мятый диванчик с мелкими дырками от пружин. В двух шагах от него из последних сил на тоненьких ножках стоял кухонный стол. В воздухе витал запах затхлости, перегара и сигарет.

– Все не так уж и плохо, – рассудил Аркаша.

Старушка вернулась с постельным бельем, чуть ли не выскочив из соседней комнаты. Она быстро застелила диван и заявила:

– Простите, мне нечем вас угостить.

– Ничего страшного, – сказал я. – Мы отоспимся и завтра же отправимся в путь, словно нас тут и не было вовсе.

Она посмотрела на меня, как на чудака. Видимо, она ожидала ночного застолья.

Вот тут-то снова влез Аркаша со своим длинным языком:

– Не волнуйтесь, у нас есть целая куча бухла.

Помните, я говорил вам про то, какие у старухи были глаза. Так вот, после этих слов они оживились.

– Бухла? – спросила она, словно не веря в услышанное.

– Да, в машине, – добавил Аркаша.

Как же мне захотелось дать ему подзатыльник, как провинившемуся школьнику.

– Тогда чего мы ждем? – спросила старуха. – Идемте за бухлом. Сейчас будем отмечать ваш приезд.

– Приезд? – переспросил я.

– Да, приезд-приезд. Ладно, идем все вместе!

Старуха мигом оказалась на улице. Аркаша поспешил за ней. По идее, я должен был их остановить. Сказать, что нам нужно отоспаться и поскорее двинуться в путь. Но меня остановило появившееся перед глазами воспоминание. В нем посреди пустыря стояла одинокая девушка. Она была красива, но так одинока и несчастна, потому что ее бросили.

– Ладно, – прошептал я. – Пить так пить!

Я не помню, когда конкретно очнулся. Повсюду валялась куча пустых бутылок. Едкий дым колол нос. Внутреннее опустошение давило на сознание, пока ко мне не пришла мысль:

«А где же Аркаша?»

Рядом со мной его не было. Кое-как встав на ватные ноги, я поплелся к закрытой двери рядом с диваном. Чем ближе я приближался, тем больше во мне устаканивалась мысль, что за ней таилось нечто ужасное и мерзкое. Моя рука легла на дверную ручку. При прокрутке она не поддалась. Тогда я грозно ударил кулаком по деревяшке.

– Аркаша, ты там?! – крикнул я.

За дверью послышался шорох. Значит, кто-то был внутри, и меня точно услышали.

– Открой дверь! Иначе я ее выломаю!

Она выглядела шаткой, так что сломать ее не было проблемой.

– Я предупреждаю в последний раз! Открой дверь!

Снова шуршание. Это стало для меня последней каплей. Одним ударом ноги я снес дверь с петель. Послышался испуганный вскрик. Зайдя внутрь, я увидел такую картину.

Всю комнату занимала кровать. На ней в отключке лежал полуголый Аркаша. А рядом с ним стояла та старуха, тоже полуголая, кривая и жуткая, словно ведьма из старых сказок. Мне захотелось кричать, но горло было сдавлено ужасом. Я только и мог подбежать к другу и начать будить его, пока старуха сжалась в углу, прикрывшись одеялом.

– Че ты меня трогаешь? – промямлил он. – Оставь меня в покое.

– Вставай! Нам нужно валить отсюда! – кричал я в ответ.

– Урод! – заявила старуха. – Зачем ты сюда вошел?

Я, не отвечая на ее вопрос, поднял Аркашу на ноги и повел к выходу.

Стоял полдень. Солнце жгло вовсю. Я вел своего друга к машине чуть ли не вслепую.

– Стойте! – кричала старуха позади. – Прошу, останьтесь! Мне здесь так одиноко.

– Женщина, всем людям на Земле одиноко! – прокричал я. – Но это уже слишком!

Я повалил Аркашу на заднее сиденье. Сев за руль и запустив мотор, я вдарил по газам и выехал на дорогу. Через зеркало заднего вида я видел ту старуху, вышедшую на крыльцо, чтобы поглядеть нам вслед.

Может, к людям нужно проявлять сочувствие, но точно не к каждому встречному…

Мне удалось узнать нужный путь в Сочи и вернуться на магистраль. Я чувствовал себя спокойно, но голова продолжала раскалываться. Аркаша продолжал откисать еще часа четыре на заднем сиденье, прежде чем прийти в себя.

– Какого хрена там вообще произошло? – спросил он, очнувшись.

– Лучше тебе не знать, – ответил я. – А ты хоть что-нибудь помнишь со вчера?

– Сложно сказать. С тех пор, как мы зашли в ту избу, дальше идут сплошные отрывки. Помню, как мы пили на кухне, о чем-то болтали и дико хохотали.

– Вот и хорошо, – сказал я.

Аркаша посмотрел на меня с подозрением.

– А было что-то еще?

Я тяжело вздохнул.

– Лучше тебе не знать.

– Не знать, о чем?

– Не волнуйся. Считай, я тебя спас.

– От кого?

Я кинул на него многозначительный взгляд. Он закатил глаза и покраснел.

– О, Господи!

– Да забей и не думай об этом.

– У нас же ничего не было?

– Было бы, если бы не я.

Аркаша фыркнул и закрыл лицо руками.

– Скоро приедем?

Настала моя очередь закатывать глаза.

– Ага, скоро…

Дальше мы не разговаривали. Музыка продолжала играть, но очень тихо. Я подпевал губами, глядя на соседние машины. Мне стало хорошо, несмотря на все недавние события. Ко мне вернулось то чувство предвкушения от скорого отдыха, где будет жаркое солнце, пляжи и красивые девушки. Я всегда заставляю себя думать о хорошем. В ином случае жизнь всегда будет казаться ужасной, если думать только о плохом.

– Эй, смотри! – перебил мои мысли Аркаша. – В поле! Вон там!

Повернув голову, я увидел, как в поле недалеко от нас пасся табун лошадей.

– Давай притормозим, – предложил Аркаша.

Я согласился и подъехал к обочине.

Смеркалось. Желтое поле казалось бескрайним. Далекие горы на фоне занимали половину неба, как молчаливые хранители, наблюдая за нами свыше. Лошади стояли и пощипывали травку. Хоть они были далеко, но их огромные тела завораживали. Каждая отличалась друг от друга цветами. Там были рыжие, с длинной серой гривой; коричневые, с белыми размазанными пятнами по телу; полностью черные, словно вышедшие из самой темной ночи. Их шерсть блестела и переливалась на заходящем солнце. И среди них выделялась абсолютно белая лошадка. Она как будто бы держалась в стороне ото всех и смотрела прямо на нас. А мы продолжали глядеть на ожившую картину с раззинутыми ртами. От чувства душевного благоговения у меня встал ком в горле .

– Это самое красивое дерьмо, которое я видел в своей жизни, – признался Аркаша.

Взглянув на него, я заметил влагу в его глазах. Аркаша любил животных еще с самого детства. Но, будучи городским жителем, ему крайне редко получалось увидеть настоящих диких животных. Узреть настоящие чудеса природы.

– Ты в первый раз видишь лошадей? – спросил я.

Он безмолвно кивнул. Наверное, так бы мы и остались глядеть на них, если бы табор не двинулся в путь, медленно отдаляясь, превращаясь в маленькие незаметные точки на великолепном пейзаже.

– Как думаешь, они кому-то принадлежат? – спросил Аркаша. – Просто странно их увидеть рядом с шоссе и без присмотра.

– Не знаю, – ответил я. – Да и какая разница?.. Ну что, двинули?

Не дожидаясь ответа, я вывел машину обратно на дорогу, где огромная вывеска над шоссе говорила о том, что до Сочи оставались считанные километры…

Огни большого города захватили наш дух с первого взгляда. Как только мы увидели дома высоток, то все прошлые приключения показались нам ночным кошмаром, от которого мы только-только пробудились. Знакомые звуки и запахи городской жизни оглушали, наполняли надеждой.

Мы приближались к пляжу, где находился наш отель. Уже издалека можно было заметить высокое здание со множеством светодиодов, которые переливались золотыми красками, заставляя глаза прослезиться

– Мы приехали, – заключил я, замедлив ход.

– Ага, – ответил Аркаша. – Приехали.

В его голосе не было радости. На лице отразилась больная задумчивость. Я не предал этому значения и припарковался прямо напротив отеля. Оказавшись внутри, мы словно попали во дворец какого-нибудь махараджи. Куда не глянь, повсюду мозолила глаза золотистая отделка. Дорогая мебель со странными формами отпугивала любого, кто на нее посмотрит. Огромная люстра висела над головой так, словно готовясь прибить целую толпу в случае падения. Сотрудников отеля было намного больше, чем самих гостей. Они бегали, как ужаленные, так и желая побыть вашим персональным рабом за хорошие чаевые.

– Ты не мог выбрать что-нибудь поскромнее? – спросил я Аркашу.

– Нет, могу себе позволить, – ответил он с ухмылкой, когда мы подходили к стойке регистрации.

Нас встретила миловидная девушка с улыбкой до ушей. Мне стало не по себе глядя на нее. Не знаю, наверное, это напомнило мне то, как лыбятся клоуны, а у меня по отношению к ним патологический страх. Как будто бы за этим весельем и радостью всегда кроется скрытая угроза.

– Здравствуйте, – поприветствовала она нас. – Добро пожаловать в «Golden Palace».

Что ж, мне стоило догадаться о таком названии.

– Здравствуйте, – поприветствовал я. – Мы бронировали у вас на номер на имя Аркадий Г.

Она постучала по клавишам клавиатуры, затем нахмурилась и позвала менеджера. К нам подошел высокий мужчина с зализанными волосами, в дорогом костюме и с такой же притворной улыбкой.

– Мы приносим вам наши глубочайшие извинения, – начал он. – В вашем номере совсем недавно появилась проблема с водопроводом, поэтому, к сожалению, мы не сможем вас туда заселить.

– И куда вы нас хотите пристроить? – вступил в разговор Аркаша.

– На данный момент у нас нет номеров для вашего уровня комфорта, поэтому мы можем предложить вам только стандартный номер на двоих.

Повисла тишина. Я знал одно – до взрыва кое-кого оставались считанные секунды. В данной ситуации стоило просто отойти в сторону и надеяться, что тебя не заденет ударной волной. Я так и сделал – тогда все началось.

Аркаша сыпал таким грязным потоком брани, что даже в письменном виде будет выглядеть чересчур грубо.

– Прошу вас, успокойтесь, вам не стоит так беспокоиться, – пролепетал раскрасневшийся менеджер.

Аркаша раззадорился еще сильнее. Дальше пришлось вмешаться мне, чтобы все не закончилось дракой. К слову, хоть у Аркаши и был подвешен язык, но вот в кулачных боях он не выстоял бы против новорожденного или старухи.

– Ладно, все, успокойся, – сказал я и схватил его за руку.

Сначала я почувствовал легкое сопротивление, затем мгновенное расслабление с его стороны.

– Хорошо, просто отлично, – продолжал он, успокоившись. – То есть вы хотите заселить нас в самый обычный номер?

Менеджер кивнул, ожидая новых нападок. За нашими спинами, кстати, уже возвышалась охрана. Если бы Аркаша сделал хоть один шаг вперед, нас бы тут же вышвырнули на улицу.

– Хорошо, – сказал он и вырвал руку. – Только проживание будет за счет отеля.

Все оказалось хуже, чем я думал. Это был не номер, а самая настоящая каморка с двумя кроватями. Обои на стенах поблекли. Удушливая атмосфера… душила. Люстра висела чуть ли не на соплях – только дунь и она с грохнется на пол. Кто бы мог подумать, что в столь дорогом отеле имелись такие отвратительные номера.

– Может, откажемся? – спросил я Аркашу, глядя на все это великолепие.

– Я не против, – ответил он и прыгнул в кровать. – Но уже завтра.

Я спорить не стал. После столь насыщенных приключений хотелось просто-напросто отоспаться и начать день с чистого листа…

Конечно же, я не спал половину ночи. Так вышло, что у меня по жизни имеются проблемы со сном. Это самая моя большая проблема, с которой приходится бороться чуть ли не каждую неделю. Видимо, из-за пережитых событий мой организм просто отказывался успокаиваться, поэтому сон пришел только под утро, а проснулся я ближе к полудню от шуршаний Аркаши в постели.

– Ты спишь? – спросил он.

– Уже нет, – ответил я.

– Я есть хочу.

– Я тоже.

Мы заказали завтрак прямо в номер, поскольку привилегии от самого дорогого номера продолжали работать. Вдоволь наевшись всем, чем только можно, мы наконец оказались снаружи, на улице города Сочи посреди знойного лета.

– И что дальше? – спросил меня Аркаша.

Я пожал плечами.

– Раз уж это Сочи, то погнали на пляж.

Мы так и сделали. Купив в ближайшем магазине плавки, мы переоделись и двинулись к берегу моря.

Жара была несусветная. Казалось, мы являлись сырым мясом на раскаленном солнечном гриле. Чайки громко насмехались над людьми, кружась по небу. К сожалению, здесь было полным-полно людей. Мужчины ходили по берегу группами и разговаривали. Дети плескались в воде на берегу. Женщины разных возрастов и комплекций загорали на песке. Я, не спеша, зашел в лазурную воду по пояс, тут же приободрился и чуть позже заплыл дальше на глубину.

– Эй! Давай сюда! – крикнул я Аркаше, заметив его мельтешение на берегу. – Вода отличная!

Он постоял еще немного, осматриваясь, словно ребенок в нерешительности. Затем медленно, шаг за шагом, погрузился по самую шею.

– Вот ради этого мы сюда приехали! – пытался перекричать я шум волн.

– Ага, да, отлично, – говорил он с натянутой улыбкой на лице.

Вдалеке, посреди водной глади, плавал буек, то возвышаясь, то ниспадая на волнах.

– Давай наперегонки, – взбрело мне в голову. – Вон до туда.

Не ожидая ответа Аркаши, я погрузился в воду. Гребя руками и ногами изо всех сил, я периодически поднимал голову, делал вдох и снова погружался. Когда же стал задыхаться, то пришлось остановиться и раскрыть глаза. Буек был прямо перед моим носом.

– Ха! Я победил! – крикнул я и развернулся.

Аркаши позади не оказалось.

– Аркаша! Ты где?! – прокричал я и стал оглядываться.

Его нигде не было видно. За считанные минуты море не на шутку взволновалось. Солнце скрылось за тучами, посылая на наши головы сплошную серость. Лишь спустя несколько секунд мне удалось его разглядеть. А если точнее, увидеть его руки, которые махали в разные стороны. И только тогда я понял свою роковую ошибку – Аркаша ужасно плавал.

Я сделал глубокий вдох и снова погрузился под воду. Наверное, еще никогда мне не приходилось плыть так быстро. В моей голове был вихрь разных страхов и опасений. Приблизившись к нему, я видел, как его голова окуналась в воду с каждой волной. Он пытался кричать, но у него не оставалось на это сил, а вода заливала рот и превращала его крик в тихое бульканье. Я схватил его за руки, закинул их на плечи со спины, развернулся и двинул к берегу. Аркаша схватился за меня так крепко, что мышцы свело, после чего стал отхаркиваться. Уже на берегу он лег на песок и зажмурил глаза.

– Прости, – сказал судорожно он. – Прости меня.

– За что? – спросил я и присел рядом, тяжело дыша.

– За мое тупое спасение от идиотской смерти.

– Это я должен извиниться… Зря предложил плыть наперегонки…

Так мы сидели, глядя на почерневшее море, которое чуть не убило моего лучшего друга. Из-за скорой грозы люди разбежались, оставив нас наедине.

– Скоро будет дождь, – заметил Аркаша.

– Я вижу, – ответил я.

– Как только мы приехали, погода испортилась… Скажи, может быть, нас кто-то проклял?

Я гневно посмотрел на него.

– Ты правда считаешь, что все последние события это следствие сраного проклятия? – разозлился я, поскольку у меня не было настроения для шуток. – Ты сейчас серьезно?

Он устало вздохнул.

– Ну, после того, что с нами произошло за последние дни, я уже во что угодно готов поверить. Тем более все, так или иначе, верят в мистику неосознанно. Просто никто не хочет признавать этого вслух…

– Эй, вы в порядке? – вдруг донесся до нас женский голос со спины.

Мы развернулись. Перед нами возвышались две девушки в купальниках. Первая – блондинка, с бледным лицом; вторая – рыжая, со смешными веснушками.

– Просто мы видели, как вы там барахтались, – сказала блондинка. – Мы уж начали волноваться за вас.

– Все в порядке, – отозвался я. – Просто мой друг любит притворяться тонущим.

Девушки захихикали. Аркаша криво усмехнулся и добавил:

– Ага, я частенько так делаю. Нравится пугать людей.

Девушки подошли ближе и присели рядом.

– Вы тоже сюда недавно приехали? – спросила рыжая.

– Да, буквально вчера, – ответил я. – Выспались и решили первым делом сгонять на этот пляж.

– А мы два дня назад приехали. Пока гуляем и осматриваемся.

Я взглянул на Аркашу, а он на меня. Мы поняли друг друга без лишних слов.

– А можно мы присоединимся к вам? – спросил я.

Девушки улыбнулись, так же поглядели друг на друга и дружно ответили:

– Конечно!

Оставшуюся половину дня мы гуляли по побережью, смеясь с моих идиотских шуток над Аркашей. Он, судя по его раскатистому смеху, против не был. К восьми часам начался дождь, что быстро перешел в грозу. Мы спрятались в небольшом ресторанчике, где провели остатки вечера, заказывая дорогие морепродукты и напитки. Выяснилось, что девушки приехали сюда из Петербурга, устав от бесконечных дождей и серости, но в первые же дни столкнулись с той же родной проблемой.

Аркаша положил глаз на рыженькую, или же Настю. В этот раз он решил не использовать свою слабую сторону в виде подкатов, а врубить режим бесконечной болтовни ни о чем. Судя по ее реакции, она была не против. Я же продолжал общаться с блондинкой по имени Марина. Она оказалась приятной девушкой. Чуть позже выяснилось, что она только недавно рассталась с парнем после длительных отношений. Это обстоятельство послужило ей основной причиной для поездки в Сочи.

– Я была разбита несколько недель, – рассказывала она. – Настя меня более-менее подняла на ноги, теперь вот мы решили закрепить результат этой поездкой. Думаю, вы, парни, тоже нам в этом поможете.

– С удовольствием и великой радостью, – отозвался я под градусом от выпитого. – Только чего вы для этого хотите?

Краем глаза я заметил Аркашу, который глядел на меня с неким подозрением. Я не обратил на это внимания.

– Конечно же, повеселиться.

Марина радостно захихикала. Аркаша же вздохнул. Вдруг от его радости не осталось и следа, словно он заметил некую проблему, которую я не хотел замечать.

– Ну, тогда погнали веселиться! – отозвался я.

Через интернет мы нашли ближайший ночной клуб. С улыбками до ушей мы добрались до машины. Только от Аркаши стало веять некой враждебностью.

– Ненавижу клубы, – сказал он, когда мы сели в машину.

– Почему же? Там же весело! – воскликнула Настя и рассмеялась.

– Ненавижу громкую музыку и толпы людей…

– Не волнуйтесь, это его обычное состояние, – пояснил я. – Вы скоро привыкните.

Аркаша бросил на меня испепеляющий взгляд. Я демонстративно отвернулся и завел машину, скинув все на его обычную нелюдимость.

За все время того разговора с Настей он как будто бы потерял к ней интерес. Больше в его глазах не была искры, а появилась задумчивость, которую обычно было крайне трудно из него выбить.

Очередь в клуб была небольшая. Видимо, мало кому хотелось мокнуть под сильным дождем. Подойдя ко входу, нас бегло осмотрел широкоплечий охранник и впустил внутрь.

Хаос. Именно этим словом можно охарактеризовать атмосферу во всех ночных клубах со всего мира. Честно сказать, мне, как и Аркаше, было неприятно находиться в подобных местах. Музыка оглушала. Вспышки ослепляли. Народу там было не протолкнуться. Марина пыталась до меня докричаться, но я все равно ее не слышал. Аркаша же сжался и корчил рожи в такт громыхающей музыке. Наконец я заметил Настю, которая указывала на небольшую комнатку. Мы направились туда.

– Как же громко, – расслышал я Аркашу.

– Это клуб, дружище, – отозвался я. – Здесь так и должно быть.

Мы попали в VIP-помещение, где и решили устроиться. Вскоре подошел официант. Девушки быстро сделали множество заказов. Только после моей оплаты, глядя округлившимися глазами на цены в меню, ко мне начало приходить определенное осознание. В прошлом ресторане счет тоже меня не обрадовал, но тогда я не предал этому значения. В клубе же образ незнакомых девушек с таким легким поведением и такими дорогими запросами наконец смог запустить шестеренки в моей дырявой башке.

– Кто-нибудь хочет потанцевать? – спросила Марина и выбила меня из мыслей.

– Я! – отозвалась Настя.

– Это понятно, а парни?

– Мы пас, – ответил я, украдкой глянув на поникшего Аркашу.

– Ох, да ладно, ты же сам сказал, что готовы помочь нам развлечься.

Здесь стоит уточнить, что вид Аркаши окончательно опустил меня с небес на землю. Мы прибыли сюда развлекать в первую очередь самих себя, а не каких-нибудь первых встречных девиц. Они решили использовать нас в своих развлекательных целях. Думаю, Аркаша это понял еще в ресторане и не стал вестись у них на поводу. Он всегда был проницательным ублюдком. Всегда видит людей насквозь, как бы ты не пытался укрыться за плотной стеной лжи от его пронзительного взора.

– Кстати, а почему ты рассталась со своим парнем? – выпалил вдруг я в сторону Марины.

Она в ответ демонстративно цыкнула.

– Слушай, это долгая история. Давай как-нибудь потом поговорим об этом.

– Ясно… Просто я начинаю сомневаться в вашей истории.

Удар пришелся в самую точку! Ее взгляд тут же перестал быть игривым и веселым. В нем появилась хладнокровность и расчетливость, какие бывают только у отъявленных лжецов и лицемеров. Марина тоже это поняла. Маски были сняты.

– Все с вами ясно, – ответила она, схватила за руку Настю и растворилась в море толпы.

Через пару минут официанты стали подходить с заказами. Пока стол постепенно заполнялся едой, я и Аркаша стали пить в молчании.

– Извини, что я тебя сюда втянул, – начал я. – Как же я не догадался, что они нас используют?

– Ничего, – ответил он с улыбкой. – Я тоже пошел у них на поводу. Думал, в этот раз все могло пойти по-другому, но не вышло. – Он грустно улыбнулся и сделал глоток дорогого шампанского. – Себя не обманешь.

Я не услышал в его словах чего-то особенного. Под градусом было сложно разделять его прежнее нытьё и философские размышления.

– Ладно, – сказал я и встал. – Давай-ка я пойду и найду наши дам, а то я с ними слишком грубо поступил.

Я вышел из комнаты и направился к танцполу. Искать долго не пришлось. Прямо по самому центру танцевала Марина в обнимку с каким-то бородачом. Настя делала то же самое с худым очкариком, расплывшимся в блаженной улыбке.

«Так быстро?» – возникла мысль у меня в голове.

– Ну, думаю, мы их потеряли, – сказал я Аркаше, вернувшись обратно. – Еще никогда так быстро девушки не теряли ко мне интереса.

– Добро пожаловать в клуб, брат, – сказал Аркаша, широко улыбаясь, и сделал глоток.

Тут я задался вопросом: «а сколько он вообще успел выпить за этот вечер?»

– Ты уже успел набраться, что ли?

– А что мне еще оставалось делать? Пойти танцевать, как они? Если хочешь, могу это устроить.

В моем воображении всплыла сцена, где вокруг танцующего в конвульсиях Аркаши толпа создала пустой круг, лишь бы не мешать этому пьяному парню отплясывать.

– Чего ты лыбишься? – спросил он. – Думаешь, я не смогу этого сделать? – Он вскочил на ноги. – Пошли.

– Нет, Аркаш, успокойся. Я пошутил.

– А я не шучу.

И он молниеносно вышел наружу. Наверное, Аркаша еще никогда не было настолько уверен в себе, как в тот вечер.

Он вышел на танцпол и, прямо как в моем воображении, стал танцевать в конвульсиях. Конечно же, люди обратили на него внимание и стали смеяться. Постепенно движение толпы вывели его к Насте, которая продолжала обниматься с тем очкариком.

– Эй! Привет! – крикнул Аркаша.

– О! Ты вышел танцевать! – ответила она.

– Конечно! – Он приблизился к ней поближе. – Раз уж мы кормим вас весь вечер, может, ты мне дашь?

Критическая неудача. Она нахмурилась и ответила:

– Ага, пошел в жопу.

– А, ясно, – ответил он с усмешкой. – То есть мы вас напоили, повеселили, а теперь хотите нас развести, как наивных дурачков? Скажи, почему в нашу эпоху так много шлюх, как ты?

БАМ! Казалось, эту пощечину можно было услышать с другого конца города. Еще никогда я не слышал такого громкого хлопка. Люди перестали танцевать, и десятки глаз стали глядеть на нас.

– Что здесь происходит? – спросил охранник, образовавшийся прямо у меня за спиной.

– Он меня лапал! – закричала Настя.

– Ага, я это тоже видела, – отозвалась Марина неподалеку. – И этот его дружок тоже пристает к нам весь вечер!

Охранник развернулась прямо на нас.

– На выход, – сказал он грозно.

– Нет, подождите, да она врет все, – пытался оправдаться я.

Аркаша же, следуя своему потрясающему характеру, стал препираться. Слово за слово, и вот один из охранников дал ему по челюсти, и Аркаша упал. Еще никогда в жизни я не видел, чтобы Аркашу били за слова. Он мог говорить любой бред, но он всегда выбирался сухим из воды. Видимо, его длинный язык наконец запутался окончательно от выпитой алкашки. Я же не мог просто стоять в стороне, и ударил того ублюдка по щеке. Это был словно удар по стене. У меня заболела рука, а он даже не шелохнулся. В итоге мне заломили руки и повели к выходу вместе с Аркашей. Я лишь мог наблюдать, как те две твари стояли и смотрели на нас, злостно ухмыляясь, затем направились к той комнатке, где их ожидала величественная трапеза.

Мы промокли до нитки, когда нас вышвырнули из клуба прямо в огромную лужу, что осталась от прошедшего ливня. Я встал на ноги и помог Аркаше сесть.

– Ты как? – поинтересовался я.

– Не трогай меня! – крикнул он и с трудом поднялся.

– Эй, я ведь помочь тебе пытаюсь.

– Мне не нужна твоя помощь, – ответил он. – Почему ты всегда так ко мне относишься?!

Я нахмурился и развел руками.

– О чем ты?

– Да обо всем!

Он развернулся и вышел из переулка.

– Подожди, Аркаша… Аркаша!

Он завернул за угол. Я побежал вслед за ним.

– Эй, да успокойся ты, все ведь нормально, – успокаивал я его. – Ну знатно мы получили, и что? Начать ныть из-за этого?

– Да я не об этом, – ответил он громко. – Зачем я поехал с тобой сюда?

Вопрос застал меня врасплох.

– Чтобы отдохнуть, – ответил я неуверенно.

– Нет, это ты приехал сюда для отдыха. А я сюда приехал, чтобы в очередной раз попытаться… отвлечься…

Я все еще не понимал, о чем он говорил. Просто не мог по-настоящему его услышать.

– Может, ты начнешь говорить конкретнее? Иначе я тебя никогда не пойму.

Он замолчал. Мы оказались недалеко от берега. Волны шелестели, разгоняя утомительную тишину. Луна разорвала туман и облака, зависнув над водой, наблюдая за нашей перепалкой.

– Меня все достало, – начал рассказывать он. – Мой дом, машины, шлюхи, ты, да я сам стал себя стал бесить. Мне уже тридцать лет, а я ни разу не влюблялся, у меня нет нормальной работы, перспектив в жизни, никаких желаний и у меня нет друзей, кроме тебя. Я только и делаю, что бессмысленно плыву по течению. А проблемы имеются не только у меня одного. Почему все люди, которые встречаются мне по жизни, являются такими ублюдками? Если повезет, то это понимаешь с первого взгляда, а в остальных случаях они умудряются притворятся, прямо как те девки. Каждый играет по своим правилам в угоду себе. Мы за последние дни только и делаем, что встречаем людей подобного рода. Да что уж тут лукавить, мы такие же, как они. А у меня просто не хватает совести признать в них эту сторону и существовать по этим правилам. Жить по-настоящему.

– Ну, и что? – решил ответить я. – Так устроена жизнь, а ты чего ожидал?

– Значит, если она так устроена, то пошло все в жопу!

Молчание. Я еще тогда понимал, что нужно сказать что-то ободряющее, попытаться вселить в него надежду, попытаться помочь. Но я не мог. Просто не умел этого делать. И те упомянутые проблемы нельзя было решить простым советом или разговором. Или, может быть, я сам устал от него самого, отчего не хотел слушать, и он как будто бы сам это почувствовал.

– Я… Я не знаю, что тебе сказать, – признался наконец я.

– Вот и не говори, – ответил он. – И вообще со мной больше не разговаривай…

С тех самых пор мы перестали разговаривать. Весь наш план по отдыху был разрушен до основания. У нас начисто отбило желание веселиться вместе. Мы молча вернулись в отель, легли спать, на следующее утро собрали вещи и уехали обратно в родной город. В этот раз мы не сбились с дороги и вернулись очень быстро. Когда же я припарковал машину у гаража, то наконец заставил себя сказать хоть что-то:

– Слушай, прости, если я тебя чем-то обидел… Мы ведь еще увидимся?

Вместо ответа он просто вышел из машины и вошел в дом, заперев за собой дверь. Я немного посидел, осмысливая произошедшее. В голове у меня тогда были две мысли: либо это окончание нашей дружбы, либо только несерьезная ссора, рана от которой вскоре должна была затянуться. Вероятно, у него было просто плохое настроение. Каждый из нас начинает чувствовать себя плохо в разные периоды жизни. И тогда же я подумал, что моего друга стоит оставить одного. Пусть переварит все в голове, успокоится и продолжит жить как ни в чем не бывало…

Так и закончилась наша с ним дружба. Но не история самого Аркаши.

Однажды утром мне позвонили. Я ответил на звонок и первым делом услышал всхлипы в трубке.

– Ало? – спросил женский голос.

– Ало, кто это? – спросил я.

– Аркаша повесился.

Меня словно окатили ледяной водой. Я просто сел на край кровати и стал глядеть в пустоту. Оказалось, это была его тетя. Я узнал, что после нашей ссоры, Аркаша закрылся в себе, заперевшись в своем загородном особняке на несколько последующих лет. Так он жил в отчуждении и одиночестве, наедине с внутренними демонами. Именно с ними я помогал ему бороться все прошедшие годы, и в конце концов именно из-за моего ухода они одержали верх в этой схватке. Сама жизнь оказалась его слабой стороной…

Похороны назначили на четверг. Я стоял и глядел на то, как гроб с телом моего некогда лучшего друга погружали в яму. В последний путь его проводили я и его тетя – единственные близкие ему люди. Священник читал панихиду, в которую никто из нас двоих не вслушивался, пока гроб вскоре не закопали. Теперь он был отделен от мира живых и отныне принадлежал миру мертвых. Мой друг умер, а жизнь продолжалась. Не помню, сколько я простоял под дождем и сыростью, даже когда все ушли. Конечно, я винил и все еще продолжаю винить себя в произошедшем. Я был единственным человеком во всем мире, кому не было на него наплевать. Сейчас я понимаю, что, видимо, для Аркаши я был всем. А я бросил его на съедение гнилым мыслям. И вот, что из этого вышло.

Мне потребовалось несколько месяцев, чтобы прийти в себя. С момента его смерти у меня на несколько недель пропала бессонница, и мне постоянно снился один и тот же сон. Там было то самое поле, где мы видели табор лошадей. Но во сне вместо них паслась одна-единственная белая лошадь. Судя по ее гордому одинокому виду, она не подходила для верховой езды и не требовала в человеческого ухода. Но она существовала. Никто и никогда не сумеет ее поймать, приручить и понять, что творится у нее в голове. Ни у кого не выйдет подчинить ее своей воле, ведь она рождена одинокой, несмотря на свои особенности и бесконечное желание стать частью табора. Ей суждено умереть брошенной и всеми забытой. Она слишком непохожа на других. Слишком непригодна для жизни.

Иногда я представляю, как она скачет в сторону заката. Ее длинная белая грива развевается по ветру. Каждый мускул напрягается из последних сил. Плохие мысли больше не давят ей на сознание. Она неумолимо скачет навстречу своей судьбе.

Навстречу своей смерти.