Читать книгу: «Перстень адмирала»

1

Город был наполнен своими будничными голосами: рёв потоков автомобилей, грохот трамваев, рокот людской массы сливались в единый непрерывный гул. Источники этого несмолкаемого шума, боясь опоздать, мешая друг другу, судорожно метались в разные стороны.

Не желая вливаться в этот неугомонный, скоротечный ритм города, я неспеша шагал по Благовещенскому мосту. Денёк выдался отменный. Солнце сияло и грело, но не пекло как последние дни; чистое голубое небо создавало атмосферу идеальной кристаллической прозрачности. На просторной зеркальной глади Невы, слегка затянутой туманной дымкой, притягивали к себе внимание и юркий буксир, спешащий по своим делам, и переполненный туристами прогулочный катер, и сухогрузы, горделиво задравшие носы на разгрузке под кранами. Настойчиво требовал к себе почтительного взгляда и призрачный золотой силуэт Петропавловской крепости.Видное на противоположном берегу серое здание с двумя полусферическими башенками-близнецами, увенчанными шпилями, напомнило мне о курсантской юности ,проведённой в стенах этого прославленного военно-морского училища. Сразу за мостом, у причала, покачиваясь, и прижавшись друг к другу, поскриповали два пришвартованных судна. Пахло мазутом и сырой древесиной.Донёсшийся издалека,неожиданный глухой пушечный выстрел возвестил о наступлении полудня.С детских лет я был влюблён в этот старый легендарный мост и всё здесь мне было хорошо знакомо.Всякий раз,бывая здесь, я с огромным наслаждением любовался открывающейся отсюда очаровательной панорамой водного и небесного простора; в моей душе рождалось светлое радостное чувство абсолютной свободы и полной раскрепощённости.

Я был бодр,весел и полон сил.

"Ах, как здорово ,что мне посчастливилось родиться и жить в этом замечательном городе.И , конечно, я обязательно вернусь сюда,"– восторженно подумал я. Но всё же главной причиной моего отличного настроения стало долгожданное событие,произошедшее несколько часов назад: я уволился с работы и обязанности чиновника,долгое время издевательски тяготившие меня,остались в прошлом. Привыкшему к флотской жизни с её бескорыстными законами морского братства,честности, взаимопомощи, мне было невыносимо трудно подчиняться властным чиновничьим порядкам.Временами доходившее до предела отчаяние, вызывало у меня нестерпимо острое желание вырваться из бюрократического болота,но жилищная проблема упорно препятствовала этому.Неожиданно судьба сжалилась надо мной и протянула руку помощи: двоюродный брат,живущий на Алтае,узнав о моих жизненных неурядицах, любезно пригласил пожить в этом далёком романтическом уголке земли.Он обещал устроить меня на работу и познакомить с красивой порядочной женщиной,которая вполне могла бы стать мне доброй и верной женой.Его увлекательные рассказы о далёком сибирском крае вызвали у меня горячее желание своими глазами увидеть безграничное небесную синеву, досыта надышаться чистым горным воздухом,полазить по крутым сопкам,познакомиться с таёжным царством,сходить на охоту, порыбачить, подружиться с местными жителями,известными чистой душой и крепким здоровьем. С каждым днём эта сказочная земля всё сильнее и сильнее манила меня своей романтической новизной и таинственной суровостью. И уже не было такой силы,которая могла заставить меня отказаться от своих намерений.Осознание правильности принятого решения наполняло мою жизнь радостью и заставляло, считая дни, жить стойкой надеждой на скорый отъезд в райский край своей мечты.Сегодняшный день завершил моё томительное ожидание: я стоял на пороге новой жизни, дающую возможность стать счастливым человеком. Миновав мост и подойдя к красному кирпичному зданию, на нижнем этаже которого размещалось кафе, я остановился, и немного помедлив, вошёл внутрь.

В светлом тесном помещении с полированными панелями стен, из десятка круглых столиков, накрытых белоснежными скатертями, я выбрал самый маленький, расположенный у окна.Почти все столики были свободны; слева от меня,за барной стойкой, со скучающим видом, бармен протирал полотенцем фужеры.Высокий,узкоплечий,с причёсанными назад волосами,в жилетке с бабочкой, чернеющей на белом фоне рубашки,он показался мне совсем подростком.Рядом с ним стояла официантка: невысокая, светловолосая, в светлом переднике,она торопливо направилась ко мне и,подойдя,услужливо протянула тоненькую книжечку в красивой блестящей обложке.Стараясь не задерживать её, я торопливо сделал заказ.К моему удивлению, уже через несколько минут на моём столике появились тарелка с дымяшимися, наваристыми щами, нарезанный аккуратными тоненькими кусочками хлеб,салат из разноцветных овощей,цыплёнок-табака с золотистой корочкой и запотевшая кружка пива; почему-то официантка принесла всё это сразу. Аппетита не было, и я ел только следуя привычке обедать в одно и то же время. Допив пиво, я машинально потянулся к карману за пачкой сигарет и в этот момент моё внимание привлекла женщина,сидевшая за соседним столиком.На вид моей соседке было не больше сорока;её голубое шелковое платье, как нельзя лучше сочеталось с каштановым цветом густых волос,перехваченых фигурной заколкой и нежной, слегка загорелой кожей лица,на котором выделялись красивые голубые глаза,четко очерченные губы и прямой подбородок.Она явно пренебрегала украшениями и косметикой.Женщина вела себя как-то сдержано,словно чего-то стесняясь.Уже с первого взгляда,я никак не мог отделаться от ощущения того,что раньше где-то видел эту женщину: её лицо казалось мне удивительно знакомым.Продолжая внимательно следить за каждым её движением, я как-будто забыл об окружающем и ни на минуту не переставал напряжённо вспоминать где и когда мы с ней могли встречаться раньше. Милая незнакомка, улыбаясь, разговаривала с официанткой: мне нравилась её приветливая, добрая улыбка.Не понимая причины внезапно охватившего меня волнения, я уже со всей ясностью осознавал,что хочу,не отрываясь, смотреть на неё и даже говорить с ней. Но мысль о несвоевременности этого знакомства и боязнь неудачи останавливали меня; в придачу появилась стеснительность, с давних лет неизменно овладевавшая мной в присутствии женщин,нравившихся мне – именно их привлекательность меня и смущала.Если для многих мужчин знакомство с женщинами было естественным житейским делом,то для меня это всегда вырастало в целую проблему.

"Стеснительность – это разновидность трусости,"– неожиданно я вспомнил слова одного своего старого приятеля.

"Нет,стеснительность – это составная часть скромности,"– возражал я ему.

И,наверно,каждый из нас был по своему прав.

Официантка, закончив разговор,кивнула головой и,повернувшись, ушла. "Что же, вроде бы я осмелел…У неё на руке нет обручального кольца.Значит она свободна.Казаков,не будь дураком и трусом…нельзя упускать такую женщину…надо действовать," – беспорядочно метались мои мысли. Мобилизовав всю свою решительность, и подчинив себя только единственному желанию,я встал,сделал несколько шагов и остановился около её столика. Заметив мое неожиданное появление,женщина резко повернувшись,удивлённо ,и в то же время с интересом, стала меня разглядывать. -Здравствуйте… Может быть вам покажется это неприличным и даже наглым… Но дело в том, что я за всю свою жизнь так и не научился знакомиться с женщинами, а сейчас мне очень хочется это сделать. Не сердитесь и не бойтесь меня, ради бога… Меня зовут…Сергей.

Я произнёс этот бессвязанный набор слов слишком поспешно: испытывая чувство неловкости,я готов был провалиться сквозь землю. По тому,как она чуть наклонив голову на бок ,продолжала внимательно и спокойно рассматривать меня, я понял,что наше знакомство состоится. – Я вас нисколько не боюсь,-наконец,усмехнушись,сказала она,-Присаживатесь,Сергей.Если вам так хочется со мной познакомиться,то давайте это сделаем. Я не против. У неё был приятный,мягкий голос. Смущённый и неловкий я торопливо уселся напротив неё,всем своим видом признавая своё подчинённое положение.

–Не робей,воробей, – с поощрительной весёлостью проговорила она. В её глазах сверкали озорные искорки, выдавая радостное возбуждение; задумавшись на минуту,она продолжала: -А,впрочем,знакомиться нам не надо.Мы знакомы очень давно, Сергей Казаков, – громким голосом проговорила моя собеседница.

В эту секунду молниеносно сработала моя память: я узнал её. Это же Катька Петрова -моя одноклассница и школьная симпатия. Только теперь я смог уловить несомненное сходство между милой худенькой девчонкой- школьницей в форменном платье и этой очаровательной весёлой женщиной.

–Да… Катя, теперь я узнал тебя, и поверь от радости мне хочется плясать лезгинку, – пробормотал я, ещё не совсем избавившись от смущения.

–А мне очень хочется покритиковать твои "выдающиеся" донжуанские способности, – игриво и весело заглядывая мне в глаза, сказала Катя, – Разве так знакомятся с женщинами?

Мы весело рассмеялись. На смену моей робкой застенчивости пришло ощущение лёгкости,живости и я ,по-прежнему, любовался Катей.Мне нравилось в ней всё: её нежное лицо,игривый задор,удивительно милая манера говорить,улыбаться и встряхивать своими каштановыми кудрями.

Совсем неслышно к нашему столику подошла официантка с подносом в руках. Она старательно расставила тарелки на столе, вопросительно посмотрела на Катю,а потом перевела взгляд на меня.Я попросил ёе принести коньяк, шампанское и фрукты.

Катя молчала и её молчание я воспринял как согласие отметить нашу неожиданную встречу.

–С твоего разрешения я пообедаю,– немного смущаясь, сказала она и принялась за еду, то и дело поднимая голову и поглядывая на меня.

–Странное дело,– усмехнулась Катя,– что бы с тобой ни случилось,а есть хочется всегда.

Она доела борщ ,затем неспеша съела второе и только после этого наш разговор продолжился.

–Я бы очень хотела знать где ты пропадал всё это время? – посмотрев на меня, спросила Катя.

Сопровождаемый её нетерпеливо-любопытным взглядом, я кратко рассказал о себе. -После окончания военно-морского училища я служил на Тихоокеанском флоте.Флот на десять лет стал мне вторым домом: научил нелегкой морской службе, дал жизненный опыт. Эх, и помотало меня по морям и океанам.После демобилизации и до сегодняшнего дня работал в районной администрации.Честно говоря,чиновничья работа мне очень не нравилась.

–Ну,а как семья? -Был женат,но моя благоверная посчитала глупостью из-за меня губить свою жизнь в захалустном гарнизоне.Детей у нас не было. После развода она вышла замуж за банкира и продала нашу квартиру.Наверно, она счастлива…

–А где же ты сейчас живёшь?

–Я живу,вернее жил, в служебной квартире.В течении десяти дней я должен освободить её.

–Какие у тебя дальнейшие планы? -Хочу отдохнуть от надоевшей городской суеты и скуки,поэтому решил попытать счастье на Алтае. Там живёт мой брат.Он обещал приютить меня на первое время,а потом посмотрим. Трудно было не заметить с каким напряжённым вниманием слушала меня Катя.

Желая избежать её дальнейших вопросов, я взял со стола стекляный графинчик с коньяком и наполнил рюмки. В рюмках с янтарным напитком,привлекая к себе внимание и завораживая, вспыхивали и гасли яркие отсветы.

–Это моя первая рюмка за семь лет,– грустно призналась Катя,– За семь лет не выпила ни капли.Семь лет назад погиб мой муж. Мы, не чокаясь, выпили и закусили.Коньяк веселил, расслаблял и вызывал на откровенный разговор. Я выжидающе посмотрел на Катю,напоминая ,что теперь пришла её очередь своим рассказом удовлетворить моё любопытство; почувствовав на себе мой взгляд, она не заставила долго ждать.

–Сергей,ты знаешь,что я из семейной династии военных.Мой муж тоже не был исключением и достойно носил погоны.Он был офицером в полном смысле этого слова и погиб смертью героя в Чечне …выполняя специальное задание… не знаю даже где его могила. Сейчас живу вместе с отцом. Работаю в районной поликлинике…врач-офтальмолог.Больше и сказать, вроде, нечего.

Катя говорила немного растягивая слова, и я понял ,что она захмелела.

Её лицо выражало смиренную, тихую печаль.В эту минуту мне захотелось ,утешая , привлечь её к себе и по-отечески, нежно погладить по голове. Неторопливым движением руки Катя достала из своей кожаной сумочки небольшую цветную фотографию и протянула её мне.

С фотографии на меня смотрел коротко стриженный,голубоглазый мужчина в военной форме с майорскими погонами: он казался таким молоденьким,что мог сойти за Катиного сына.В его взгляде было что-то дерзское и мечтательное.

Я вернул фотографию Кате и она поспешно убрала её в свою сумочку.

–Давай выпьем за твоего мужа,– предложил я.

–Да…конечно,– соглашаясь, она кивнула головой.

Я выпил залпом и потянулся к закуске,Катя осушила рюмку маленькими глотками, и поморщившись,запила соком.

Немного помолчав,мы стали вспоминать школьных одноклассников,учителей и родителей.Охваченные хмельной весёлостью, мы непрерывно говорили,шутили,смеялись.Катя говорила больше: она рассказала о своей встрече с нашей старой школьной учительницей.

Слушая её, я временами переставал вникать в смысл её слов и просто наслаждался её присутствием.

Так, перескакивая с одного на другое,стремясь рассказать друг другу самое важное,что произошло за время нашей долгой разлуки,мы не заметили как пролетело время. Был уже вечер,когда разгорячённые спиртным и долгим разговором,мы неспеша вышли из кафе.Накрапывал дождь.Небо, покрытое рваными сизыми тучами, начинало принимать вечернюю окраску.

–Я провожу тебя.Не возражаешь? – спросил я, – Если ничего не изменилось,то твой дом не так уж далеко отсюда. Она молча кивнула головой,раскрыла зонтик и взяла меня под руку.

Говорить больше не хотелось и весь путь до её дома мы преодолели молча: каждый из нас думал о чём-то своём.К этому времени дождь прекратился,ветер утих и всё вокруг было в плену ночного покоя.Знакомый мне с детства её дом с эркерами,фигурными балконами и лепниной, обновлённый недавним ремонтом,в густой тихой ночи был неузнаваем. Из окон во двор лился неяркий свет.Круглый красный фонарь, пробивая темноту ночи, освещал вход в подъезд.У подъезда мы остановились.

–Наша встреча удивительно случайна,ведь я зашла в это кафе первый раз в жизни, – нежно посмотрев на меня, сказала Катя.

Последние слова она произнесла громче,желая подчеркнуть их важный смысл.

Я хотел попрощаться, но Катя , взяв мою руку и крепко сжав её,смущаясь,почти шопотом проговорила: – Сергей,только пойми меня правильно…Я хочу пригласить тебя в гости. В этот вечер мне не хочется оставаться одной.

В ответ я громко и весело рассмеялся: моё согласие было понятно без слов.

Поднявшись по лестнице на третий этаж, мы остановились перед металлической дверью с замысловатыми замками.Катя открыла дверь и переступив порог,включила свет.Я последовал за ней.

Прихожая была светлая и просторная.Сняв обувь и одев тапочки, мы прошли в чистую, уютную гостиную. С удовольствием расположившись в глубоком кожаном кресле,я сразу почувствовал во всём теле ,накопившуюся за весь день, давящую своей тяжестью усталость.

–Серёжа,я думаю,что нам не помешало бы отдохнуть от избытка сегодняшних воспоминаний и впечатлений,– взглянув на меня, и поняв моё состояние, сказала Катя,– Располагайся в этой комнате.И ещё я хотела тебе сказать ,что очень рада тебя видеть. Мы расстались тогда… в далёком прошлом, как-то внезапно…как-то не так… Я вспоминала о тебе.Сашка Баранов сказал мне,что тебя нет в живых.Ну,ладно,мы завтра ещё поговорим обо всём.Спокойной ночи тебе. В её голосе звучала, давно забытая мной, женская добрая забота.Мне показалось,что она хотела поцеловать меня ,но не решилась.

Приняв душ и выходя из ванной комнаты, я увидел,что слабый неравномерный свет исходит только от торшера,стоявшего у окна: Катя постелила мне на кровати,стоявшей в углу комнаты.Я разделся и лёг.Хрустящее чистотой и приятно пахнувшее свежестью, постельное бельё приятно бодрило всё тело.

Сон не приходил.В голове вертелись лихорадочные мысли о Кате и вообще о женщинах. Так складывалось ,что отношения с женщинами сначала вносили в мою жизнь приятное романтическое разнообразие,но потом всё это рано или поздно заканчивалось разочарованием и разрывом.Привязаность,нежность и забота с их стороны исчезали также быстро,как и появлялись,хотя я в моём отношении к ним всегда присутствовали внимание,отзывчивость и щедрость.Они искали во мне сказочного принца,который должен дать им всё в чём они нуждались,но получив меня в своё распоряжение, понимали,что исполнить все их желания, подобно золотой рыбке, я не могу.Так было с моей женой, не захотевшей делить со мной нелёгкую гарнизонную жизнь,так было и с двумя другими женщинами, которые мне были близки после развода.Нелюбившие, они быстро забывали меня и я их помнил недолго.Опыт прожитых лет привёл меня к твёрдому убеждению ,что любовь между мужчиной и женщиной понятие эфемерное и идеализированное,но сегодняшняя встреча с Катей заставила меня острее, чем обычно, почувствовать своё холостяцкое одиночество.Круг моих близких людей ограничивался несколькими родственниками и друзьями-сослуживцами ,и я хорошо понимал, что они все никогда не смогут заменить мне близких отношений с женщиной. Ещё я почувствовал,что какое-то смутное неослабевающее желание толкает меня к близости с Катей: и душевной,и физической и бытовой.Катя показалась мне по-особому милой и привлекательной, и сегодня я не раз ловил себя на том,что испытываю приятное чувство при мысле о ней.Её отношение ко мне тоже никак нельзя было назвать дружеским.Но отталкивая эти мысли,я убеждал себя в невозможности продолжения наших отношений и заставлял себя думать о своих планах,связанных со скорым отъездом. "Первое впечатление о людях почти всегда бывает романтично и идеализировано. Случайная встреча одноклассников и не более того.Встретились,вспомнили прошлое и разошлись",-подвёл я итоги своих размышлений. И сразу моё воображение начинало рисовать живописную и увлекательную картину: из голубого тумана возникали горные луга с островками сосен и лиственниц,со всех сторон их окружали хребты,темнеющие от лесов.В небе в ожидании ветра замерли белокрылые облака.Вдали ,за хребтами величественно летели птицы.Облитые солнечным светом,они казались розовыми.В ращелинах между хребтами с хрустальным звоном бежали горные ручьи… Я бессознательно стремился продлить это видение,но оно стремительно исчезло.Вернувшись к реальности я подумал: "Завтра утром попращаюсь с Катей и отправлюсь на вокзал за билетом". С этой мыслью, отвернувшись к стене ,я быстро заснул.

2

Утром,одевшись, я стал ходить по комнате,с любопытством разглядывая всё вокруг.Подбор мебели в комнате, по своему назначению, за исключением кровати, соответствовал рабочему кабинету: массивный дубовый стол, шкаф, тумба, два кожанных кресла и стулья.За стеклом высокого книжного шкафа ровными тесными рядами расположились книги по кораблевождению и морской практике.На резном письменном столе возвышался глянцевый разноцветный глобус,с ним соседствовала старомодная изогнутая настольная лампа.Стены комнаты украшали красочные картины на морскую тематику и несколько старых фотографий в деревянных рамках.Мой взгляд задержался на одной из фотографий: молодой,усатый офицер царского флота в парадной форме с кортиком, сидя на вороной породистой лошади,грустно улыбаясь,смотрел куда-то вдаль. Его наивный мальчишеский вид невольно заставил меня улыбнуться. В окружении этих вещей я почувствовал себя так, словно вернулся в детство; всё здесь напоминало далёкое прошлое. -Изучаешь моё жилище? – вдруг послышался из-за моей спины звучный голос Кати, – Всё, что ты видишь – это наследство моего деда. Я хочу рассказать тебе о нём, но сначала позавтраем.

Я умылся,побрился и прошёл на кухню: компактный кухонный гарнитур,светлые обои стен, небольшой стол с кривыми ножками,резные деревянные стулья создавали впечатление уюта и порядка.На столе уже были расставлены тарелки с нарезаной колбасой,сыром, ветчиной и хлебом,рядом с чашками поблёскивали высокие стеклянные стаканы с соком.

–Садись, – заметив мою нерешительность,пригласила Катя,– Будем завтракать.

Мне уже давно не приходилось сидеть за столом,где бы так по домашнему заботливо и уверено хозяйничала женщина.Я молча следил за ней,наслаждаясь возникшим состоянием приятного комфорта.

–Спасибо.Это слишком много для меня.– сказал я ,принимая из её рук тарелку с кашей.

–Ешь,ешь,– ободряюще проговорила Катя,-Это вкусно.

В её глазах был весёлый блеск.

–А где можно покурить? – стесняясь, спросил я после завтрака. -Дыми здесь. Я соскучилась по запаху табачного дыма.

Давно не курив,я с удовольствием глубоко затянулся и выпустил густой дым. Катя подошла к окну, резко открыла форточку, поставила на стол тяжёлую хрустальную пепельницу и тихо села рядом со мной; спокойное выражение её лица вдруг сменилось встревоженным.

–Сергей , я знаю тебя с детства,– начала Катя, заметно нервничая,-Ты заслуживаешь доверия и я хочу посвятить тебя в нашу семейную тайну, которая последнее время не даёт мне покоя.

Катя по особому выговорила слова "заслуживаешь доверия" и это указывало на то,что она собирается мне рассказать что-то очень личное и важное. В эту секунду я опять поймал себя на том,что мне приятно смотреть на неё и слышать её голос.Рассказывая,она бросала на меня свои внимательные взгляды,пытаясь понять мою реакцию на услышанное.Говорила она взволновано, иногда сбивчиво и чтобы понять суть я несколько раз переспрашивал её.

То,что я сумел понять,выглядело так.

В мае тысяча девятьсот пятьдесят шестого года на Серафимовском кладбище сторож во время обхода обнаружил около одной из могил труп мужчины,а неподалёку ещё и труп женщины.Убитыми оказались супруги Петровы – дед и бабка Кати.Они умерли от огнестрельных ран в голову.Признаков борьбы на месте преступления не нашли и из вещей погибших пропал только золотой перстень.

Расследованием занимался молодой неопытный следователь прокуратуры.Свидетелей преступления найдено не было.В ходе следствия были произведены многочисленые анализы,но по их результатам ,экспертиза не установила ничего определённого и заключение было размытым и неконкретным.

Но через несколько дней по этому делу в милицию с добровольным признанием в убийстве явился вор-рецедивист.Вскоре состоялось судебное заседание,на котором был поднят вопрос о сообщниках,но обвиняемый упорно молчал.Суд признал его виновным.Преступник был осуждён и расстрелян.На суде никого не смутило то обстоятельство, что убивать пожилых людей, не оказавших сопротивления во время ограбления, было совершено бессмысленно и жестоко.

Дед Кати- Владимир Николаевич Петров – начинал свою военную службу мичманом в царском флоте и благодаря своей успешной карьере в последние годы жизни занимал адмиральскую должность начальника военно-морской академии.Являясь участником двух мировых войн, он был дважды ранен и имел много боевых наград. На похороны адмирала Петрова из Москвы приезжал Главнокомандующий военно-морским флотом.

По словам Кати,похищенный золотой перстень,отделанный бриллиантами, представлял из себя печатку с вензелем императора Николая II.Он был подарен мичману Петрову лично государем в награду за успешную торпедную стрельбу по немецкому линкору во время боевых действий. Адмирал очень ценил перстень и носил его на безымяном пальце левой руки.

И вот спустя полвека этот перстень снова напомнил о себе.Два дня назад во время посещения своего отца – он лечится в госпитале после сердечного приступа – Катя узнала , что тот самый перстень был на руке его соседа по палате.Отец очень нервничал и готов был на всё, чтобы узнать каким образом перстень оказался у этого человека.Теперь к её переживаниям за здоровье отца прибавились ещё и тревожные мысли об этом злополучном перстне.

Закончив говорить,Катя устремила на меня свой доверчиво-вопросительный взгляд,каким обычно смотрят на человека, от которого ждут помощи и поддержки.

Я молча курил ,задумчиво глядя на пепельницу.

–Катя,пожалуйста,признайся,ведь ты и твой отец сразу подумали, что этот человек из госпиталя имеет какое-то отношение к убийству ваших родственников? Эта мысль сразу приходит в голову.А вы не подумали ,что подобных перстней на белом свете может быть десять или тысяча? – сказал я и посмотрел на неё.

Воткнув окурок в пепельницу, я продолжал: – А, может быть, тот человек купил его в ломбарде. Не исключено и то,что ему его подарили или он мог получить его в наследство или, в конце концов, просто найти на улице. Возможны тысяча вариантов и все они реальны.

У меня ещё не сложилось определённое мнение об этой загадочной истории, но в душе уже была полная готовность помочь Кате .

–Этот перстень – раритетная вещь. Если верить Интернету он был изготовлен придворным ювелиром Захаровым в единственном экземпляре по заказу государя Николая второго,-пояснила она.

Глубоко вздохнув,Катя добавила: – В детстве мой отец из баловства игрался этим перстнем, как игрушкой.Так,что ошибиться он не мог.Это был перстень деда.

–Значит ошибка исключена?

–Конечно,исключена, – ответила Катя,-Когда я думаю об этом пертне,меня начинает преследовать какое-то чувство таинственной опасности,то есть я просто-напросто начинаю бояться.

–Катя,давай не будем забегать вперёд и бояться надуманного.Во всём этом надо неспеша и хорошенько разобраться. Поверь,я очень ценю твоё доверие и понимаю,что кроме сочувствия ты,конечно, надеешься на мою помощь.И не зря надеешься.Я постараюсь сделать всё,что в моих силах ,чтобы помочь тебе. Завтра мы пойдём в госпиталь, поговорим с твоим отцом и вместе решим что нам делать,– сказал я,стараясь её успокоить.

Она порывисто обняла меня за плечи и нежно поцеловала в щёку.Это была глубокая искренняя благодарность за обещанную помощь.За этим неудержимым проявлением чувств я интуитивно почуствовал всю глубину её долгого одиночества.Овладевшее мной сильное чувство сопричастности к Кате,к её возникшим жизненным трудностям, вызвало лихорадочное желание действовать. "Надо серьёзно заняться этим делом.Отъезд придётся перенести недели на две.Уехать сейчас,значит поступить подло по отношению к ней",– подумал я и эта мысль оттеснила все остальные.

3

С каждой минутой у меня всё больше портилось настроение и хотя я старался успокоиться, ничего не получалось – волнение,рождённое смутным неосознанным предчувствием, постепенно нарастало. Я ходил по двору госпиталя и никак не мог удержаться: курил одну сигарету за другой.

Вчера мы с Катей договорились встретиться на этом месте в пять часов, но сейчас было уже семь.

Собираясь закурить очередную сигарету,я,наконец, увидел Катю; спустившись по ступенькам она направилась ко мне. Когда Катя приблизилась,я увидел её бледное лицо,отрешённый взгляд и блестевшие в глазах слёзы; держать себя в руках ей давалось с большим трудом.Ошибиться было невозможно – случилась беда.

– Папа умер …– от огорчения Катя была не в силах выговорить больше ни слова. Её голос дрожал,губы подрагивали.

–В полдень он почувствовал себя плохо,– продолжала она,– У него начались перебои сердца… реанимация не помогла.Через час его сердце остановилось… И меня не было рядом с ним. Сергей,но почему судьба так жестока ко мне? Я потеряла всех своих близких людей… муж,мать,теперь отец.В моей жизни все они принимали большое участие,а теперь их нет.У меня никого не осталось.Я не смогу это пережить.Мне кажется,что мир перевернулся вверх дном…я осталась одна.

Слёзы быстро стекали по её щекам; в этих слезах из её души выливалась горечь невосполнимой утраты.

Опустив голову на моё плечо и слегка прижавшись ко мне, Катя судорожно заплакала.

Поражённый трагическим известием,я молча,обнял Катю левой рукой за шею, а правой с неумелой ласковостью тихонько гладил по голове,смутно осознавая,что ей надо выплакаться до конца – это принесёт облегчение. Вскоре Катя сумела совладать с собой и успокоилась.Клечатый носовой платок, крепко зажатый в правой руке, быстро скользил по её красному,немного распухшему лицу,удаляя остатки слёз.

–Сергей,ты меня прости,– сдавленным голосом проговорила она,– Я совсем разнюнилась.Отец и муж всегда учили меня мужеству,но видно так и не научили.

–И не надо тебе этого мужества.Мужество это мужское качество, а в женщина должна быть женственной.Ведь недаром это однокоренные слова.У каждого должно быть своё,– ласково сказал я.

–Да,наверно… – безучастно проговорила она. -Катя,сейчас уже поздно, а завтра мы сделаем всё,что положено в таких случаях.Я провожу тебя домой.

Я бережно взял её под руку и мы медленно пошли по пустынному двору госпиталя. Дойдя до газетного киоска,рядом с которым я припарковал свою старенькую "семёрку",мы остановились. -Садись.

Она продолжала стоять на месте; к страдальческому выражению на её лице добавилось смущение и удивление.

–Катя,садись,– повторил я, – Это моя машина.

Она молча кивнула головой и с моей помощью уселась в машину.

Сидя рядом со мной на переднем сидении,Катя всю дорогу неподвижно и отрешённо смотрела прямо перед собой: глаза её были остекляневшими и безжизнеными.Я пытался вызвать её на разговор,надеясь вывести из полуобморочного состояния, но мои слова оставались без ответа.С колотившимся сердцем я думал, что с ней в любую минуту может случиться сердечный приступ или инсульт. От этих мрачных мыслей и от сознания своей полной беспомощности у меня пересохло в горле,а в висках продолжал громко и учащённо стучать пульс.До её дома мы доехали меньше ,чем за полчаса , но для меня это время тянулось неимоверно долго.

Опираясь на мою руку,медленно и неловко передвигая заплетающиеся ноги, она с трудом покинула автомобиль. Я заметил как на её бледном лице вздрагивали губы,но слёз не было. Не сказав ни слова, и не посмотрев в мою сторону, Катя пошла к дому и вошла в подъезд. Мне ничего не оставалось делать,как последовать за ней. Когда я вошел в комнату, Катя неподвижно сидела,откинувшись на спинку дивана: глаза её были закрыты.Прямо на лицо Кати падал круг яркого света от абажура и это должно было вызывать раздражение,но сильное нервное напряжение лишило её сил и способности реагировать на изменения окружающей обстановки.

Не зная как поступить,я растерялся.

Но через минуту моё замешательство сменилось уверенной решительностью,толкавшей меня на немедленные действия.Жизненный опыт, рождённый трудностями и лишениями флотской службы, всегда приходил мне на помощь в сложных ситуациях,заставляя быстро анализировать внезапно возникшие обстоятельства и по возможности управлять ими.

Мои поиски аптечки с лекарствами закончились безуспешно, но в холодильнике среди продуктов я обнаружил бутылку водки.