Чёрный ход

Слово автора к читателям

Дорогие читатели!

Когда я задумывал пятую книгу «Лунного долга», передо мной стояла довольно простая картина. Петербург, январь 1908 года. Знакомый двор на Пушкинской улице, где Дмитрий Корсаков привык находить дорогу к сыну, оставшемуся в XXI веке. И вдруг на месте этой дороги появляется обыкновенный ледник. Добротная хозяйственная постройка, сорок возов невского льда, договор найма, оплаченный на два года вперёд. Всё законно, обстоятельно и совершенно неустранимо. Никакого злодейства, которое можно пресечь, никакого противника, которого можно задержать. Просто дверь, которой больше нет.

Мне понравилась мысль, что даже человек с опытом Корсакова может оказаться бессилен перед самыми обыкновенными обстоятельствами. Он умеет разбираться в людях, находить скрытые связи, предугадывать чужие намерения и действовать там, где другие предпочитают отступить. Но что делать, когда привычные способы больше не работают? Когда за закрытой дверью остаётся не просто тайна, а близкий человек? И насколько далеко можно зайти, пытаясь вернуть то, что однажды стало частью твоей жизни?

Так родился «Чёрный ход».

Действие пятой книги разворачивается в Петербурге и Гатчине 1908 года. Это время, которое редко оказывается в центре исторических романов. Позади революционные потрясения, впереди события, о которых современники ещё не подозревают. Империя живёт своей повседневной жизнью: работают министерства и канцелярии, отправляются поезда, заседают суды, врачи принимают больных, чиновники перекладывают бумаги с одного стола на другой. И среди всего этого существует нечто, чему невозможно найти объяснение ни в одном официальном документе.

Я не стану рассказывать, какую именно дорогу обнаружит Корсаков и кто окажется на ней раньше него. Скажу лишь, что в этой книге ему предстоит столкнуться с людьми, для которых знание будущего стало не тяжёлым бременем, а возможностью действовать. И далеко не все они считают, что прошлое следует оставить в покое. Самое опасное здесь даже не то, что противник знает больше, чем должен. Гораздо опаснее, когда он убеждён в собственной правоте.

Мне хотелось сохранить в пятом томе всё, за что, надеюсь, читатели полюбили предыдущие книги: исторический Петербург с его дворами, улицами и человеческими судьбами, расследования, в которых маленькая деталь порой оказывается важнее громкого признания, неожиданные повороты, дружеские разговоры и тот особенный юмор, без которого даже самая серьёзная история становится слишком мрачной. Корсакову по-прежнему есть на кого положиться. Рядом с ним люди, которые умеют спорить, ошибаться, шутить, проявлять упрямство и оставаться верными себе. И мне кажется, именно благодаря им путешествие сквозь столетия постепенно превращается в нечто большее, чем необыкновенное приключение.

Отдельное удовольствие для меня — работа с исторической стороной романа. Я стараюсь, чтобы вымышленные события происходили в достоверном мире: с настоящими улицами, учреждениями, обычаями, должностями и историческими обстоятельствами. При подготовке пятого тома пришлось обращаться к самым разным источникам, от императорских дневников до сведений о петербургском быте и астрономических расчётов. Некоторые подробности, найденные в документах, оказались настолько неожиданными, что их вполне можно было бы принять за авторскую выдумку. Но рассказывать о них заранее я не стану. Пусть они встретятся вам на страницах книги.

Есть ещё одна тема, которая для меня особенно важна. Мы нередко уверены, что поступаем правильно, когда оберегаем близких от неприятной правды, принимаем за них решения или берём на себя ответственность, о которой нас никто не просил. Иногда это действительно необходимо. Но где проходит граница между заботой и самоуверенностью? И всегда ли человек, способный предусмотреть последствия чужого поступка, вправе распоряжаться чужим выбором? Я не хотел давать готовых ответов. Мне интереснее, когда герои сами оказываются перед такими вопросами, а читатель получает возможность не согласиться с ними.

«Чёрный ход» — пятая книга цикла, но я постарался выстроить повествование так, чтобы новый читатель мог разобраться в происходящем без обязательного знакомства с предыдущими томами. Тем же, кто уже прошёл вместе с Корсаковым путь от осени 1905 года, предстоит увидеть знакомых людей в новых обстоятельствах. Некоторые из них, возможно, удивят вас. И не все события окажутся такими, какими представляются вначале.

Я сознательно оставляю за пределами этого обращения многое из того, о чём мог бы рассказать. Не хочу лишать вас удовольствия самостоятельно замечать детали, строить предположения, ошибаться вместе с героями и постепенно приближаться к разгадке. Могу обещать только одно: у этой истории есть свои правила, и я старался соблюдать их даже тогда, когда это осложняло жизнь персонажам и самому автору.

Если книга вам понравится, буду рад вашим впечатлениям, отзывам и замечаниям. Мне интересно знать не только то, что удалось, но и то, что вызвало вопросы. Особенно ценю внимательных читателей, которые замечают исторические подробности, сопоставляют события и не принимают авторские утверждения исключительно на веру.

А пока приглашаю вас вновь отправиться в Петербург начала XX века. Там уже наступил 1908 год. Корсаков ещё не знает, что его ждёт, привычная дверь закрыта, а где-то существует другая, о которой ему пока ничего не известно.

Спасибо, что остаётесь со мной и моими героями.

Ваш Александр Ладогин