Читать книгу: «Сказка»

Пролог

В восточно-южном государстве,

В пыли времён уже пропавших,

Служил поэт, царю и царству,

Равно, как и во время наше.

Из идеальных рифм созвучно,

Слагались мадригалы стройно:

Поэту не бывает скучно,

Когда вокруг любовь и войны.

Итак, взирая из эфира,

Как истинный поклонник Лиры

Миф создавая, не устал,

Радеть об истине, не став

Её как полотно кромсать,

И произвольно изменять,

Что в подтверждение таланта,

Своих фантазий ради гранта.

Судья обязан хладнокровно,

Исполнить писаный закон,

Определив его резон:

Гражданский кодекс, уголовный?

Бесценен жизни всякий миг:

Кто эту истину постиг,

Рифмует грамотно слова,

Пока на шее голова.

К примеру, несколько держав,

Имеют общие границы,

И превосходные столицы.

У монитора всех, собрав,

Придумав собственный устав,

Представив персонажей в лицах,

(Прелестны красные девицы!),

В чём автор, несомненно, прав.

Хоть в стиле фентези – серьёзно:

В иной далёкой стороне,

Представим действо в той стране,

Где в это время правит грозно,

Но справедливо мой герой:

Он молод и хорош собой –

Правитель сказочной столицы.

Её обширные границы

Периметрами государствам,

Пример и зависть многим царствам.

Никак немыслимо коварства,

Интриг насилия и злобы:

Там с девиц не снимают пробу,

Как с блюд, что подают к столу,

Там раб, прикованный к столбу,

Не был забавою ребёнка;

Девица не смеялась звонко,

Взглянув на вспоротый живот,

Своей соперницы неловкой.

Элита знания ценила,

Имела меру милосердья,

И, проявляла снисхожденье

Убогим, и детей учила

Достойно звания людей:

Где уважения порядкам,

Там не прощается злодей,

Но не казнится без оглядки.

Такую заслужили славу,

В истории ряды царей?

Иных – достойнее плебей.

Не правые, бывают, правы?

Успеха? Власти? Денег? Славы?

Нет! Уважения искали,

От юности, учась морали.

Достоинство и в наши дни,

Не лицемерили они.

Глава 1

Погонщиком при караване,

Малыш из северной страны:

Ему цветные снятся сны,

Во сне душа его в Нирване.

Давным-давно, напав на племя,

Его чужак увёз с собой,

Для украшения гарема.

Юнца устроил господин,

В свою дорожную повозку,

Халат примеривал в полоску,

И любовался: Сам не свой,

От страха и горячей крови,

Что на глазах его текла,

Он руки грыз как удила,

Впервые взнузданные кони:

Погибли братья и отец,

Оставшись в поле битвы, павши,

А войско устремилось дальше,

Так стал прислугою юнец.

Года ползли змеёю длинной,

Пришла пора домой спешить,

И вспять отправилась лавина,

Добычу честно разделить:

И скот, и золото, и фей,

Красавиц юных всех мастей –

Всех продавали без затей,

Девиц подобных эталону,

Под властью дикого закона:

На жизнь тогда имеешь право,

Когда параметрам устава,

Подходит данный эталон –

Такой вот, варварский закон.

По прихоти владыки рати,

Наш персонаж не оскоплён:

Итак, нарушенный канон,

Нельзя сказать, чтобы некстати.

Достойно верховенства власти,

Вершится верно не напрасно.

На мир, взирая беспристрастно,

И рабству вовсе не причастно.

Коль светом разума дано,

Оставив низменное дно,

Стремленье выси, безусловно.

Тысячелетиями духовно,

Пока приблизимся довольно,

К вершине разума, Того,

Кто сотворил земное лоно.

Пытаясь показать условно,

Для всех кого пытливый ум,

Награда странная изрядно,

Не избегая сложных дум.

С иным вино не хочешь пить?

Так отказавшись, обоснуй,

Только кривой аршин не суй,

Не став любителем учить,

Из тех, что сами научились

Урок зазубренный твердить,

Чтобы студенты веселились.

Не торопясь, не чуя ног,

Иной заумный педагог

Такой сообразит учебник,

Чтоб, даже в чудеса в сочельник

Его понять никто не мог.

Мир видят безнадёжно криво,

Когда не знают Книгу Книг,

Или не чтят Коран. На миг

представь себе, какое диво

Способно людям предъявить:

Творца единое ученье,

Где однозначны изречения,

Едины методы леченья,

Где лицемер не судит тех,

Кто честен пред людьми и Богом,

Кто человечеству дорогу,

Умеет строить без помех.

Но начинаются проблемы

Несовместимых языков,

Обычаев, менталитетов,

Борьбы политиков, поэтов,

Глупцов при власти, мудрецов,

От дел мирских уединённых,

Бандитов и бомжей бездомных:

Как на арене бой быков.

Но бык быка не бьёт, а в темя

Тореадор вонзит клинок.

Пример наглядный и урок:

Так человеческое племя,

Пуская слюни в колыбели,

Уже, гуляло по Луне,

И плавало на глубине,

Умеет многое уже:

Дома, машины и одежды,

Перед Всевышним неглиже.

Продолжу начатое прежде:

Вошёл в пределы караван,

Оставив лепту на границе,

И направляется к столице,

Где чудеса заморских стран,

На главном торге предоставит.

Себя возвысит и прославит,

Увы – мирская суета!

Пред ним откроем ворота….

Глава 2

Располагался образцово

Просторный торг перед дворцом:

За место принимали плату,

Алмаза мерою карата,

И золото в золотниках

Никто не мерил, на перстах,

Переливались бриллианты,

Почти не виданной красы.

Там говор разных стран гласит,

Как птичий щебет в тихой роще:

Никто на продавцов не ропщет,

За непомерною ценой,

Торгуйся, право за тобой.

Читатель, ты пойдёшь на площадь?

Изволь, беру тебя с собой.

Погонщик наш среди тюков:

Минута есть и он готов,

Семь языков иных учить,

Чтобы между собой сравнить,

И мудрость скрытую добыть,

Хоть суть не в том,

Но мысль прекрасна,

Хозяином, либо рабом:

В духовном мире безопасно.

Откуда, что беру? Не ясно?

Не стоит голову ломать:

Творец любому может дать,

И платы не возьмёт напрасно.

Зерно отделит от плевел,

Как в притче Библии велел,

Во время жатвы урожая,

Заблудших грешников наставит;

Жестоких палачей исправит,

Если доверятся ему,

Оковы снимет и тюрьму,

Разрушит, если соизволит,

Творец напрасно не неволит.

Кто верит, верит до конца,

Хоть и не зрит Его лица,

И в мыслях, вовсе, не лукавит.

***

Правитель, вышел на балкон,

Наедине высоких мыслей,

Не без надежды удивиться,

Пытливо всматриваясь в лица:

В столицу шли со всех сторон.

Беседой с матерью своей,

Не мог, желая, насладиться,

Она болела много дней.

Здесь время приоткрыть завесу,

Где слово таинством чудесным

Волшебно высветит экран:

Читатель наполняй стакан

Доступным для тебя напитком,

Надолго поворотом гибким

Тебя волшебная страна,

Зовёт серьёзно, но с улыбкой.

Важнее в повести моей,

Всё то, что между строчек в ней.

...Была невольница мила,

Горели голубым огнём

Глаза не так как у рабыни,

И племя от неё доныне,

И в наше время донеслось:

Стан стройный и высокий рост,

Глаз голубой и волос русый.

Политик может быть искусным,

Но как с породою, вопрос?

Бывает, совпадает грустно

Вид, содержанию души.

Ни миг расизмом не греши,

Рад ошибиться без искуса.

Косноязычно и цинично,

С пороком явным на лице,

Окончил дорогой лицей:

Элита – дорого – престижно,

Но у Отечества в долгу.

Что породит в своём мозгу

Служитель не богоугодный,

Фальшиво и неблагородно?

Не пожелаешь и врагу.

Есть двести тысяч типов лиц:

При современном виде блиц,

И твой портрет по всему свету

Легко заполонит планету.

Где силикон, вставные зубы,

Подтяжкой вывернуты губы,

На голове виток с лобка,

В клитор, язык и в ноздри

Кольца! Прошита кожа,

Как на пяльцах. Кошмар

Раскроенных глупцов,

Позор для дедов и отцов.

Не скроешь Истины лицо:

Из праха точно в прах уйдёшь

Красавец внешне антипод,

Не изменившийся морально,

Хоть Эскулап и гениальный –

Лишь в отражении иной.

Живи подобие святой,

Немного ешь, не пресыщаясь,

Злобе и лжи не предаваясь,

В морали истинно высокой,

И перспективой недалёкой

Навеки вечно молодой.

Всем пожелаем путь прямой,

Не отложив повествованья:

Ещё не спишь? Иди за мной,

Оправдывая ожиданья.

И неизменное желанье

Любви небесной, и земной.

Глава 3

Взирает Александр на площадь,

Так наречён правитель мой,

Иные имена хорошие,

Не соответствует герой.

На башнях, стягами полощет

Прохладой моря свежий бриз,

Султан с балкона смотрим вниз:

Конечно, взгляд его отыщет

Неприхотливого раба,

Раба, который что-то пишет!?

Стремительно летят слова,

Он увлечён, и он не слышит

Верблюда рёв и крик осла,

Когда рисуются слова

он, даже, кажется, не дышит.

Пергамент, кожа – письмена

Дороже мирра и вина,

Ещё такие времена,

Когда письма не знали слуги:

Эпистолярные услуги,

Весьма заслужено в цене,

И книги не горят в огне.

Правитель отдаёт приказ:

Мне привести сюда, сейчас

Купца и писаря его,

Не изувечив никого,

Всё, сохранив, что на бумаге,

На воске, коже и коре.

И вот склонились у дверей,

Две колоритные фигуры:

Купец – купеческой фактуры

Подвижно – слепленная ртуть,

Авантюрист и эта суть

Известно нам и в древнем мире.

Он латинянин по натуре,

И по велению судьбы,

Или призванью Высшей воли

Себе избрал такую долю,

Что нам не вынести, увы.

Прошёл насквозь материки,

Тонул, горел, служил солдатом,

Кум королю, министру сватом,