Комментарии, 240 отзывов

Мне никогда не было ещё так тяжело сформулировать свое отношение к прочитанной книге, сформировать мнение о ней. Но я попробую. Было страшно. По-настоящему страшно. Страшно по тому, что чтение "Ракового корпуса" выпало на период болезни очень родного и близкого мне человека, которого вскоре не стало и после перерыва дочитывать роман было ещё больнее. Оттого и мнение о написанном не могло долгое время сформироваться. Оно и сейчас не ложится на бумагу. Скажу лишь, что книга понравилась. Читается легко, но, в то же время, создается впечатление, что проживаешь непростую судьбу каждого персонажа – настолько живо и естественно они описаны. Воображение уводило меня в глубину текста, к персонажам, к врачам, в атмосферу их мыслей, чувств и переживания. Я закрываю глаза и вижу долговязого Костоглотова, самоотверженного доктора Донцову, Веру Корнильевну, партийного мракобеса Русанова, жизнерадостную Зою, беднягу Дёмку… Не знаю, что с подвигло меня на чтение этого щемящего душу произведения, да ещё и в столь тяжелое для меня время. Книга давно как бы напрашивалась чтобы я ее прочитал, ещё до покупки бумажного экземпляра. И вот я закончил чтение, ставлю книгу на полку с твёрдым намерением никогда больше не брать её в руки. В то же время, я убежден, что забыть её мне никогда не удастся.

Раковый корпус. Название очень страшное, оно заставляет сьеживаться, прятаться, бежать куда подальше и уж точно не брать в руки книгу с таким заголовком. Главный герой с фамилией Костоглотов, не самая звучная, правда? :) А то, что он бывший зек, политосужденный на вечную ссылку, именно вечную, поэтично-то как... А еще тут есть главный герой Шулубин, а еще Демка, а еще Русанов, а еще... да что я, собственно, все они тут главные. Ведь это больница и не просто лечебное учреждение, а раковый корпус, где что ни лестничная площадка, то человек, который умирает, агонизирует, но, подчас, не знает об этом.

Как хорошо, как добротно, как жизненно написано. Автор примерил все эти судьбы, прожил до конца, прежде чем отпустить героев в дальнее свободное плавание на страницы собственного произведения. Не хочу называть это повестью, это роман, с большим количеством персонажей, с продуманным сюжетом, красной линией главной мысли, проходящей в каждой фразе, в каждом абзаце, пульсирующей в каждой прожилке персонажей истории. С удивлением подумала сейчас, что это все вымысел, что я в не окошко больницы заглянула, а книгу прочитала, как так? Я же все видела своими глазами, и переливание крови, и облучение, и летучку главврача, и даже квартирку медсестры Зоечки, неужели все это возможно придумать?..

Если кто-то из вас, дорогой проглядывающий эти строки, дочитал до сюда, то вынуждена огорчить, дальше будет все то же самое, одни эмоции и никаких фактов. Потому что невозможно обьяснить о чем эта книга, какая она и стоит ли ее читать тому-то и тому-то. Ознакомиться стоит всем, это точно, но, дай бог, чтобы она попала вам именно в тот период, когда действительно нужно.

Неоднократно высказываю одну и ту же мысль, каждая книга это человек, который говорит со мной и чему-то учит. Так вот "Раковый корпус", несмотря на половую принадлежность автора, главного героя, который белыми нитками по черному фону шит автопортретом Солженицына, представился мне женщиной. Знаете, такой усталой, поникшей старушкой, с узловатыми пальцами, на которых вены вздулись синими реками, гречишными пятнами на руках и прозрачными ясными голубыми глазами, которая, несмотря на свой почтенный возраст, состояние и в общем абсолютное право нести на себе бремя печали, улыбается и радуется солнцу, птицам, детскому смеху и моему вниманию к своей персоне. О, сколько всего она мне подарила, сколько воспоминаний оставила после себя. Я плакала, смеялась, жалела, думала, размышляла, удивлялась, молчала, меняла сон на чтение, влюблялась, разочаровывалась, кляла ужасное издание, которое разваливалось на глазах, но несло, несло меня куда-то все дальше от родного городка. Наконец, все, Она затихла, Она договорила и погрузилась в сон. Я закрыла газетную обложку, я зажмурила глаза, я на цыпочках, чтобы не потревожить тяжелую дрему своей бабушки-подружки, подошла к той, что подарила мне невероятные эмоции, поцеловала ее седой висок, прощаясь навсегда. Я не вернусь, Вега, но как же прекрасно, что ты была в моей жизни. Как же я теперь, прочитав все до конца, до последней строчки, понимаю тебя, Олег Костоглотов, как понимаю!

И не прав будет тот, кто скажет, что написанное выше бред и ничего непонятно. Прочтите книгу, потом поговорим :)

Жизнь дана для счастья.

Какая малость привязывает нас к привычной жизни! Вот еще ты чувствуешь себя незаменимым везде: дома, на работе, с друзьями. Вот еще ты не мог даже представить, как все они обойдутся без тебя. Вот еще ты не верил в страшный диагноз и втайне подсмеивался: конечно, ошибка, как же иначе? Только одно слово разрывает привычный ход жизни, рвет, как тонкие нити паутины, все связи с обычным миром. Ты все еще цепляешься, все еще не согласен с этой несправедливостью, но ты уже - по ту сторону, в тебя уже клешней вцепилась страшная болезнь - даже если вырвешься, оставишь с ней часть самого себя.

Солженицын, сам побывавший в раковом корпусе, пишет об этом очень просто, очень проникновенно и оттого особенно страшно. Десятки людей - таких разных и одинаково беспомощных перед болезнью. Перед раком, как и перед смертью, все равны. Он не выбирает: богатые и бедные, сильные и слабые, молодые и старые, наивные и циничные, герои и предатели, ученые и школьники, врачи и пациенты... Только миг отделяет тебя от перехода в другую категорию. И уже не важно, как ты жил: ты предавал или тебя предавали, ты любил или тебя любили, ты был в лагере или ты отправлял в лагеря... Уже неважно, что было у тебя впереди: непрожитая жизнь, несделанное открытие, ненаписанная книга, нерожденный ребенок...

Почему-то до чтения мне казалось, что это книга одной темы. Пропитанная насквозь болью, страхом, отчаянием. А в ней, как в настоящей жизни, много и других тем. Любовь и ненависть, правда и ложь, героизм и предательство. Да, рак отбрасывает тебя на обочину жизни, но только от тебя зависит, опустишь ли ты руки, смирившись с этим состоянием, или будешь бороться. Да, можно бесконечно спорить о том, влияет ли настроение на исход болезни, влияет ли вера на исцеление. Но иногда самый безнадежный больной вдруг необъяснимо идет на поправку, и это дает надежду.

Как ни смеялись бы мы над чудесами, пока сильны, здоровы и благоденствуем, но если жизнь так заклинится, так сплющится, что только чудо может нас спасти, мы в это единственное, исключительное чудо — верим!

Эта книга не о смерти, как может показаться. Эта книга - об огромном желании жить.

Очень долго откладывала эту книгу, было понятно, что в ней боль, ужас, страх. Малодушничала, трусила и откладывала, оттягивала сколько могла, а в итоге прочла на одном дыхании. Это что-то невероятное, пронзительное, насыщенное, искреннее. Книга задевает за живое и не отпускает. Здесь нет главных и второстепенных персонажей. Горсть человеческих судеб, совершенно разных, непохожих друг на друга, но онкология подровняла всех. Теперь и ссыльный и доносчик, молодой паренек и глубокий старик, все они в одинаковом положении: болезнь не выбирает. В книге судьба этих людей, судьба страны и надежда на выздоровление, исцеление, как одних, так и другой.

Медицинская тема, как правило, беспроигрышный вариант. Читать о чужих болезнях и о врачах, которые их лечат, всегда интересно. Но бывают исключения из правила. Когда такое чтение становится развлечением, а тяжелым умственным трудом. Именно таков "Раковый корпус" Солженицына. Мне очень нравится, как пишет Солженицын: на любую, даже очень трудную тему, он пишет довольно простым языком. И читая его книги, погружаешься в них полностью, сопереживая героям во всем. Так, и здесь, несмотря на то, что описывается жизнь раковых больных, самых тяжелых и безнадежных, он оставляет надежду на благоприятный исход для своих героев. Но, конечно, как и в любой больнице, не всякое лечение бывает успешным, не всякая болезнь излечивается. И таких героев жаль, но тем больше радуешься за тех, кто поправился, излечился. Хотя у раковых больных полного исцеления не бывает, это всего лишь выигранный бой, а не война в целом. И через какое-то время болезнь вновь напомнит о себе, и бой за жизнь продолжится. И конечно, особо хочется сказать о врачах. Они борются за каждого пациента, даже рискуя собственным здоровьем, выискивая оптимальные способы лечения. У каждого писателя есть герой, который как бы он сам. Вот и у Соженицына в "Раковом корпусе" есть такой - это Олег Костоглотов. Именно его биография похожа на биографию писателя: бывший фронтовик, заключенный, отправленный на поселение "навечно" в Казахстан. Да, и мысли, озвученные героем, отражают авторские. Но больше всего, как мне кажется, автора и героя объединяет жажда жизни, способность не сдаваться в любых обстоятельствах. Но при этом с одной стороны, находить позитив даже в самых безнадежных ситуациях, а с другой - горькая обида: самые лучшие годы жизни прошли зря, то, чем жили сверстники на воле, прошло мимо. Особенно это проявляется во время прогулки по городу, тогда больше всего понимаешь,чего был лишен всё это время: с виду обыденная жизнь для каждого из нас, а для него - возможность почувствовать себя хотя бы немного причастным к людским радостям. Да, герой хочет жить, он верит, что таинственный иссык-кульский корень может его спасти. И пусть он уезжает обратно туда, где определили ему "вечное" поселение. Но уже в воздухе витает дух свободы, и он вернется....

Но и этими мыслями не отвлекся он и не оживился. Кольнуло под шеей и опухоль, глухая, бесчувственная, вдвинулась и заслонила весь мир. И опять - бюджет, тяжелая промышленность, животноводство и реорганизации - все это осталось по ту сторону опухоли. А по эту - Павел Николаевич Русанов. Один.

Множество человеческих судеб, судеб обитателей одной-единственной палаты ракового корпуса номер тринадцать. Все они очень разные, у каждого "болит" в своем месте - как касательно рака, так и по прожитой жизни. Все герои настолько настоящие что сначала очень-очень пугаешься, закрываешься от всего этого мыслями, что с тобой никогда, успокаиваешься какими-то другими, вроде того - ну это же просто книга, всего лишь книга (автобиографичная, кстати), а потом начинает казаться, что сам лежишь с ними в этой палате и умираешь. Они все становятся очень родными за те 500 страниц, или какое у Вас там будет издание, и до самого конца накрывает этой безнадежностью. Больше всего пугает именно то, что может произойти с любым из нас - например история Прошки, которого выписали, сказав, что работать больше нельзя и прописав Аскорбинку. И ушел он довольный и счастливый, рассыпаясь в пожеланиях выздоровления своим сокамерникам. А на обратной стороне справки о его инвалидности написали, на латыни, чтобы он не понял - tumos cordis, casus inoperabilis. (опухоль сердца, случай, не поддающийся операции) Это Вам не Стивен Кинг - тут страшно потому, что правда.

А вообще я такие книги люблю, мне кажется - именно они настоящие, которые заставляют сопереживать, ломают внутри что-то и потом надо заново выстроить. Все время подавай мне драмы. Вот после "Корпуса" мне хватило. Более чем. Теперь Стругацких почитаю.

"Как ни смеялись бы мы над чудесами, пока сильны, здоровы и благоденствуем, но если жизнь так заклинится, так сплющится, что только чудо может нас спасти, мы в это единственное, исключительное чудо верим!"

Это была замечательная книга, одна из лучших в 2023г.. Как и любая классика - начиналась тяжело, но как только привыкаешь к слогу автора, уже не можешь оторваться. Все произведение я разобрала на цитаты, на умные мысли, выделила даже те, о которых было написано давно, но, касаемо моей профессии, врачи-клиницисты либо не знали, либо уже стали забы(и)вать на это все.

Мы погружаемся в гнетущую, пропитанную смертью и болью, атмосферу онкологического диспансера, где сталкиваемся как с регрессом заболевания, так и с летальным исходом. Каждый герой/персонаж четко прописан, со своими мыслями, трудностями, жизненной линией, но все они, против своей воли, пересеклись в больнице. Очень много тем поднято - о взаимоотношениях пациент-пациент, врач-пациент, врач-врач, младший медицинский персонал-врач; о врачебных ошибках; о трудностях в лечении пациента, о которых не все знают и даже не подозревают; о государственных делах; о нравственности. С ходом мыслей автора очень четко можно сложить понимание и собственную точку зрения на описанные вещи.

В общем и целом - книга понравилась, рекомендую к прочтению, но, если бы я прочла ее еще в школе для подготовки к ЕГЭ, то мало бы что поняла, но сейчас с высоты, пусть и небольшого опыта в этой жизни, все выглядит по-другому.

Книга потрясающей силы и житейской мудрости, которая сквозит в каждой строке среди будничных фраз и диалогов. Сюжетный фон книги тяжелый - пребывание в больнице среди онкобольных, в число которых входит и сам автор. Однако по мере чтения забываешь, где все происходит, это уже прекращает быть главным. Все больше понимаешь, почему тот человек болен и почему этот выздоравливает. Скорее, догадываешься - автор ненавязчиво на это намекает, показывая характеры больных и грехи их прошлого.

Очередная книга по флэшмобу-2011. За совет большое спасибо contusio_cerebri ! К Солженицыну у меня неоднозначное отношение. Он может мастерски описать унылую обыденность, как это было в "Один день Ивана Денисовича" или "Матренин двор", а может на протяжении целых страниц рассуждать о насущном, в основном о советской власти, сталкивая двух персонажей с прямо противоположным к ней отношением. Так это было и в "Раковом корпусе". Вообще, как любитель книг о врачах и больничках, нисколько не жалею, что взялась и благодарна советчику. Когда бы еще у меня дошли руки до Солженицына после неудачного опыта с "В круге первом"? А так пришлось читать, осмысливать и даже писать рецензию. Я сама медик и сталкиваюсь с разными пациентами. С первых страниц меня начал дико бесить Русанов. Типичный приблатненный товарищ из разряда "я уже 18 часов в больнице, а меня никто не лечит". Считает, что все ему должны, причем немедленно. Не люблю таких, очень не люблю. Второе очень яркое впечатление от книги (а я во многом оцениваю произведения по собственным эмоциям) - окончание. Весна, цветущий урюк и надежда на новую жизнь, пусть и не такую, как представлялось некоторое время назад. Дочитывала утром, после суточного дежурства, сидя возле окна, где в разгаре апрель, и снега почти не осталось, и столько теплого и позитивного еще впереди, что впечатление было очень запоминающимся. В общем, спасибо за рекомендацию. Это стоило того!

Знаете, каким было моё первое впечатление от книги? - "Боже, как хорошо то!" - буквально с первых строк я впал в эстетический экстаз. Ни на что ни надеясь, ничего не ожидая - я кричал, словно только что родившийся ребёнок - иначе не получалось выражать свои эмоции от полноты захлёстывающего меня мира. То, что казалось всего лишь светом в конце туннеля, предстало целой новой вселенной.

В середине 50-х (я точно не помню год, примерно 1954-1955, важнее другая отметка - через пару лет после смерти Сталина) в Ташкенте в местную онкологическую больницу приезжает небольшой, хорошо живущий, руководитель с женой. У него раковая опухоль на шее, надо ложиться, а хочется всё как-то получше оформить, желательно с блатом, по договорённости, ну и вся вот эта вот обычная суета. Да ещё извечный вопрос: может лучше в Москву?

Но товарищ всё-таки остаётся в местной больнице, проходит (брезгливо) в палату, отмечает (пока мельком) многочисленных её обитателей, а дальше начинается магия. Все его соседи-больные, выступившие набросками на первых страницах - такими незначительными, что читатель сам не обращает на них должного внимания, постепенно раскрываются и превращаются в личностей. Если бы я не читал ранее ГУЛАГа я бы не знал, что к чему, а так то я уже насмотрелся на эту способность Солженицына - быть вместилищем душ.

Я ведь почему не сконцентрировался на тех, кто был в палате? - потому что на них не сконцентрировался начальник, от лица которого я читаю эти строки. В повести моего издания порядка 530 страниц и все они написаны от лица разных людей или, скорее, изнутри разных людей. Понимаете, это такое непрекращающееся многоголосье, которое у Солженицына до удивительного гармонично. Так мы можем читать прямую речь одного из героев, потом абзацы, которые идут, как бы от автора, а на самом деле изнутри того же героя, следующий абзац "авторской" речи может вклиниться изнутри проходящей мимо уборщицы, затем продолжится от предыдущего героя, а потом прямая речь третьего. И во всём этот нет ни грамма путаницы. Может быть не каждый, конечно, отследит от чьего лица в данный момент вещает автор, но это не так важно - потому что внутри то будут откликаться, усиливаясь, соответствующие чувства - а оно всё именно для этого и сделано. Чтобы быть ближе, чтобы быть глубже.

Начинается эта больничная повесть достаточно просто, мы наблюдаем именно то, что ожидаем - сборище самых разных больных: отчаявшихся, надеющихся, собирающихся или не собирающихся умирать, но всё равно находящихся вплотную к мучительной смерти. И во всём, индивидуально вокруг каждого, сгущающемся мраке мы знакомимся с каждым из них. Но не через авторское описание, опять же ж - а (по большей части) через их прямую речь и непосредственные поступки. Именно поэтому всё так живо и по-настоящему. Нет того невидимого существа, которое бы сразу всех описало. Вот вошёл наш начальник (Русанов) в палату - перед ним серая масса. И перед нами, соответственно, тоже - ведь мы знаем не больше его! Наши знания о героях находятся ровно в той же точке, в которой общие знания героев друг о друге. И далее узнают друг друга они и мы вместе с ними. Мало того, вдруг Русанов уже не центральный персонаж. На какой-то момент центром становится общий гул, из которого, позже, всё таки выделяется один голос Костоглотова.

Но не только это. Примерно в тот самый момент всеобщего гула ты замечаешь (постепенно, не сразу), что перед тобой не просто палата ракового корпуса - перед тобой, каким-то невероятным образом, складывается модель России. Кажется, автор совсем не планировал такого, по крайней мере не подчёркивал, не пытался её вывести - просто в этих условиях, в практически приговорённой к смерти палате - модель нашей Родины сложилась сама собой. С тех пор, каждый человек становится не просто отдельной личностью - из-за его плеча начинает выглядывать соответствующее ему сословие или социальная группа или идеологическое направление мышления. И как же сильно, как же мощно они выступают...

Люди, которые варятся в смертоносной среде нет-нет, да и позволят себе выстраданный годами монолог и тогда ты делаешь паузу, останавливаешь и... не переворачиваешь страницу, а пролистываешь назад и снова прочитываешь только что пережитое.

Знаете, очень легко выступать от лица борца с системой, когда ты сам эту систему ненавидишь. Вложи свои мысли в чьи-то уста и глаголь истину. Но чтобы столь же убедительно выступать от лица сталиниста, доносчика, охранника ГУЛАГа (ненавидящего зека за то, что работают плохо, а пайку получают), от лица бригадира (задумавшегося над своей жизнью и почти переродившемуся, да не успевшему пожить бабочкой - ибо рак), от лица вечно молчавшего в тряпочку и подавляющего в себе любое инакомыслие научного деятеля путём уступок скатившегося от сотрудника института до библиотекаря - молчавшего, чтобы не загребли (ибо видел), молчавшего, чтобы жена жила, чтобы дети росли - и оставшегося одному без детей, которые уехали и знать его не хотят - для кого тогда были все эти десятилетия смирения и подавления? - да, Шулубин тогда мощнейшую речь сказал, таким словом, я уверен, и убить можно.

А знаете, что ещё есть в этом одном из самых страшных мест на земле (если брать в расчёт только мирное время)? - Надежда. Все, абсолютно все, живут только ею. Неважно насколько ты умён, насколько осведомлён - любая (даже самая ненаучная) надежда - это лучик в твоём царстве тьмы. И даже не понятно, где тьмы больше - внутри каждого из них или снаружи в палате, больнице, стране.

Так хочется создать свой уютный мирок и выйдя (войдя) в него найти там покой. Но возможен ли он, когда снаружи бушует рак? Вот Костоглотов, который пришёл умирать, всё-таки выходит и окунается в этот самый мир вне своего ракового корпуса, но что его ждёт там? Куда не пойди - всё лишь модель заражённого общества и внутренней тьмы. Вообще, эти последние десятки страниц - они гениальны. Его блуждание по городу, поход в зоопарк и попытка найти (не счастье - счастье невозможно, а хотя бы) минуты радости - оно так... тщетно. На этом моменте мне хотелось отложить книгу и не дочитывать последние 20 страниц - до того я боялся за него. Уж лучше так, оставить человека на улицах города в пока ещё приподнятом настроении, потому что я, как читатель, вижу, что не к добру всё идёт - так пусть лучше я запомню его кратковременно счастливую спину, чем на меня свалятся полные несчастья его тело с душою. Нет, иногда, решительно невозможно сохранять в себе надежду. Тебя бросает, тебя ведёт, тебе кажется, что ты в состоянии потока (а значит верной дорогой идёшь), но потом замечаешь: вот уже третий поворот не туда. А где он, твой путь, неизвестно. По-настоящему то не знаешь ни ты, ни всевышний Автор. И всё, что остаётся, это наскрести ещё немного надежды и снова идти вперёд - стараясь, разве что, не лучший путь найти, а остаться человеком.