Комментарии, 239 отзывов

Голоса равных

Честно говоря, я не ожидала. Не ожидала настолько сильной, цельной, человечной книги от патриархального Александра Исаевича. Мне нравились его назидательные рассказы, я понимала необходимость публицистичного "Архипелага ГУЛАГа", но вот сочной литературы - ох не ждала.

А "Раковый корпус" - это именно что сочная русская литература. С панорамностью характеров Толстого и полифоничностью Достоевского. При этом само качество прозы много более полированное и щегольское, чем у обоих. Мастерство неологического народного письма, смелость и дотошность образа - настоящий отличник, истинный продолжатель. "Раковый корпус" - это то, как выглядела бы классическая русская романная проза, доживи она до середины двадцатого века.

А как говорят герои - как они говорят! Как отстаивают, как точат свои беспощадные монологи. Как Герцен у Тома Стоппарда. И виляют в мыслях, диалектируют и с трудом извиняют себя - словно щедриновские Головлёвы.

И откуда бы, казалось, ждать всего этого благолепия рефлексии на скудном советстком пространстве? Вот в этом и трюк романа, в этом-то и чудо его хорошо сбитенькой композиции. Онкологический корпус ставит всех - от ссыльных до кэгэбэшников со всеми перетекающими ступенями - в одинаковое положение. Все находятся в непосредственной близости от смерти - и близость эта никак не вписывается в советский догмат. Причём ни в его оптимизм, ни в его политику страха. Говорить - можно. Думать - можно. Ибо всё равно, ибо нет хозяина, ибо перед смертью ты всегда один, всегда вне коллектива. А если ты вне коллектива, то ты и вне красных знамён. Так что раковый корпус - это единственное место, вычлененное из территории СССР, и при этом место по-настоящему коммунистическое. Ни взяток, ни цензуры, ни бюрократической глупости,ни наушничества - всё поровну, всё - коммуной. Эдакое внутренне государство. Маленький Лихтенштейн. Совсем другой. Умеющий дышать. Ибо хотя бы перед смертью - подышать надо.

Есть в этом лёгкое ощущение волшебства. И хотя не могу сказать, что роман вызывает на перечитывание, но уж читается - как воду пьёшь, и впечатление оставляет светлое, разумное. Так бывает, когда дают высказаться каждому, никому не затыкая рот. В данном случае - ни советчикам, ни антисоветчикам, ни беспартийным. А слушают всех - потому что все одинаково люди и все обладают органами речи.

Раковый корпус- именно он и там болезнь, от которой он получил название является главным действующим лицом в романе .И номер корпуса как нельзя ему соответствует - 13. В книге несколько действующих лиц и кажется , что нет главного героя, хотя в конце автор и убеляет побольше внимания одному. Все герои книги раковые больные и врачи этого отделения. Автор рассказывает о судьбе каждого и они такие разные вначале , вдруг становятся похожими, ведь их объединяет теперь одно- выжить, побороть болезнь. Не все справляются с этой болезнью и автор рассказывает через что проходят больные. Сначала сомнение , а рак ли это, и надо ли это лечить, а потом получая процедуры живут только надеждой, что они войдут в процент выживших, что болезнь не вернется. Условия ,описываемые в книге конечно ужасные, лечение ,от которого будет ли толк, тоже. Читать про это было тяжело. Но на фоне этого автор описывается и политические дебаты в отделении, ведь под одной крышей собран разный контингент больных. И читать то, как они обсуждали ситуацию в стране было тоже не менее интересно. И хотя в книге рассказывается о сложных темах, читать книгу было легко , мне понравилось , как написана книга. Эта книга хорошо описывает жизнь тех лет и не только в раковом корпусе , а вообще в стране. Понравилось то, что к концу книги дается надежда. Если вначале зима , то в конце ранняя весна и цветущий розовый урюк, который так хочет увидеть герой и отправляется искать его через весь город.

В романе Солженицын поднимает важные вопросы - тяжелый недуг, почти не изученный. Формы лечения варварские - через убиение иммунитета. У героя мысли и переживания максимально достоверные, чувствуется, что писатель сам это все испытал, прошел через все тяготы лечения. Читать еще хочется потому, что книга вселяет надежду - даже в то время, с той слабой региональной медициной Солженицына поставили на ноги. Хотя он не был "важной шишкой" на тот момент, был просто человеком из лагеря.

И в этом тоже противоречие - как писатель впоследствии хаял свою родину, а между тем в ней всем помогали, от сирых и убогих. Даже в таких тяжелых случаях. В это же самое время в Америке дети умирали без антибиотиков, потому что купить их можно было только по рецепту, а прием у врача стоил как месячная зарплата.

Плюс слог Солженицына - тяжелый, косноязычный. Многие слова употребляются с нарушением понимания их семантических полей, получается сборная солянка из слов, не сочетаемых между собой. Не зря его так критикуют как писателя.

Я в восторге от прочитанного. Я ждала от этого произведения другого, но получила больше и лучше. Рак. Ну какое ещё слово, кроме этого, так часто отождествляет смерть? И знаете, я думала, ⎌что смерть будет на каждой странице. Но нет, её не было. Она была, как и всегда смерть присутствует в жизни любого человека, но она осталась за кадром. Очень точная, многогранная повесть. Я с сомнением подбиралась к "Раковому корпусу" боясь тяжеловесного слога. Но к большому удивлению не было и этого. И даже если сравнивать с моим любимым Достоевским, с художественной точки зрения, язык Солженицына кажется проще и понятней. Я ждала и другой концовки. Сначала она меня расстроила, но потом я поняла, что нет - вот это идеальная концовка. Это не любовный роман. Так быть не должно. И судьбы других персонажей, которые так и остались на страницах повести не завершёнными. Мне бы хотелось узнать, ⎌что с ними стало. Но... Словно многоточие стоит. Получается, "Раковый корпус" совсем не оправдал моих ожиданий. Он их превзошёл.

Мощная книга. Моя первая у Солженицына, но точно не последняя. Книга об онкологическом отделении. Уже в том, как жестко названо произведение, понятно - пощады не будет. Будет все как есть. Как мучается на своей койке каждый больной - один на один со своим врагом - опухолью, как выторговывает он у смерти каждый месяц, неделю, день, и тут же - сбивает цену, назначенную врачом. Не хочу гормоны! Что за жизнь без любви! Не дам ногу! Хватит облучать! Колоть хватит! Но жизни, жизни мне побольше. Невольно вздрагиваешь - какой невыносимый груз лежит на плечах врача - каждый день биться в неравной борьбе, на ощупь, вслепую, да еще и получать тумаки и удары под вздох от того, кого защищаешь. Не страшнее ли это даже поединка самого больного со смертью? Ведь все действия тот переложил на врача, на себе оставив лишь моральную борьбу с самой самой? Нет, не страшнее, утверждает автор. И конечно он прав. Единственное, что отталкивало во время чтения - утрировано злодейская линия Русанова и его семейства. Здесь личная судьба автора оказалась сильнее, чем писательская правда. Так мне показалось.

Часто в рецензиях на эту книгу пишут,что она страшная. Я не согласна,книга-замечательная.Но да,она о страшном.И о страхе. О страшной болезни. О нашем страхе перед ней. О смерти. О страхе ожидания смерти. О страшной больнице.Ведь какие бы не были замечательные и комфортные условия в ней,врачи-не врачи ,а сплошь Светила и Профессора-это больница.В ней каждый из нас один на один со своей болезнью,страхом и болью... А еще о том,как страшно было Просто Жить. О времени и власти,уничтожающих свой народ и уродующих целое поколение. Но также книга о замечательных врачах,болеющих за своё дело,принимающих близко к сердцу своих пациентов,не забывающих о них даже дома,даже ночью.Делающих свою трудную работу.

"Так все полтора часа генерального обхода заведующий хирургическим отделением говорил не то,что думал,следил,чтоб тон его не выражал его чувств,-и вместе с тем чтобы лечащие врачи делали правильные заметки для истории болезни-той сшивки полукартонных бланков ,исписанных от руки,застромчивых под пером,по которой любого из них могли потом судить."

А ещё о любви,дружбе и простом человеческом счастье,как у супругов Кадминых на выселках в Уш-Тереке:

"Счастье - с кем,а не где."

"Наша Чу не дотягивает ни до какого моря, ни озера, ни до какой большой воды. Река, кончающая жизнь в песках! Река, никуда не впадающая, все лучшие воды и лучшие силы раздарившая так, по пути и случайно,— друзья! разве это не образ наших арестантских жизней, которым ничего не дано сделать, суждено бесславно заглохнуть,— и всё лучшее наше — это один плёс, где мы ещё не высохли, и вся память о нас — в двух ладоньках водица, то, что протягивали мы друг другу встречей, беседой, помощью".

В задумке автора появилась сначала повесть об онкологии, чтобы потом вспыхнуть повестью о любови. И еще о куче вещей он пишет в романе "Раковый корпус", потому что у Солженицына так - пишется сразу обо всем на свете:

"Действие повести происходит в 1955, в онкологической клинике крупного южного советского города. Я сам лежал там, будучи при смерти, и использую свои личные впечатления. Впрочем, повесть – не только о больнице, потому что при художественном подходе всякое частное явление становится, если пользоваться математическим сравнением, “связкой плоскостей”: множество жизненных плоскостей неожиданно пересекаются в избранной точке"

, - рассказывает А. И о своем романе.

Вот в очередной раз мне очень близок «лагерный» персонаж, человек обстоятельствами лишенный воли, не приспособленный для свободы, свободы передвижения, который не умеет жить с людьми. Главный герой, Олег Костоглотов, когда он гуляет по городу, когда жадно глотает свободу пополам с выхлопными газами суеты. Как знакомы мне эти жадные, неумелые глотки!

И как знаком мне их конец, который остается за гранью повествования, когда Олег уезжает. Почему не приучился бы жить на свободе? Почему не ухватился за какую-то хоть возможность счастья, пусть неполного, убогого? Почему, Олег?

«…в Костоглотове я хотел дать национальный тип зэка – т. е. нацию в нации, к-рая сформировалась в лагере (вот тут та лихость, к-рая Вам “мешает”). И это, а совсем не лирическое отражение автора, было главной задачей в Костоглотове. От автора он оторван чем только можно – совсем другой гражданской судьбой (возрасты 1918 и 1921 года благодаря динамичности века стали как бы разными поколениями), совсем другими жизненными установками, целями и интересами. Вся задача его сводится к отстаиванию своей жизни – и только. Он природно-умён, но действительно совсем не образован (с “асимптотическим насыщением” я, м. б., и переборщил, а м. б., он где-то и подхватил это, потому что клочками всё подхватывает). По-моему, я его очень многим обделил, неужели нет? Мне очень досадно, если меня постигла неудача в этой цели – дать только национальный тип – каким делает лагерь всякого выжившего (цена выживания)»

, - объясняет своего героя и его судьбу автор.

Главная тема в книге - естественно любовь. Не болезнь, не рак, не смерть. А Любовь, которая сильнее смерти. Сильнее рака. А что в теме любви главное? Тема верности.

"Почти-верность. Можно принять как верность. В главном – верность."

Для меня яркой звездой высветилась в этой книге тема – верности (перед лицом смерти). Верности себе, верности идеалам, принципам, работе, любовной верности, наконец; тщетным попыткам сохранить верность. У человека это хронически не получается – максимум «почти-верность» - отсюда все болезни. Верность перерождается в неверность (в верность неверности - верность сексота своей темной работе) как здоровые клетки организма – в рак. Для того чтобы показать неверность - Русанов – он вообще отбрасывает верность как ценность. Моральный перерожденец! Его верность текущему политическому курсу, верность большинству, современности. Куда ветер подует – туда и прет. И всегда победителем выходит. Даже из больницы. И его лучшее, любимое дитя – фельетонная Авиета (писательница, которая служит полит.режиму, прихотям толпы, чему угодно кроме вдохновения).

Верность стремится корнями уйти в вечность, в Бога. Неверность всегда служит сиюминутному.

А вот Олег Костоглотов, который разрывается между Зоей (Жизнью) и Верой (Верой-верностью). Он в итоге понимает, что Жизнь (без верности) ему не нужна. Ему нужна Вера. Жизнь без Веры, любовь без верности – всё не то. Но и верным до конца быть не может. И в итоге садится на свой поезд на Уш-Терек… потому что понимает, не может быть он верен в любви и поэтому садится. Утешать в дороге Олега должен бред Шулубина о том, что «не весь умру». Единственное, что от Олега сохранится, так же как и от Шулубина это «осколки», о которых тот бредит после операции. Осколки духа, осколки жизни… Которые по-андерсеновски соберутся в запределье в единое зеркало.

"Не кашлял больше и не стонал. Олег всё более, всё более различал, даже колечки волос на подушке.

– Весь не умру, – прошептал Шулубин. – Не весь умру.

Значит, бредил.

Костоглотов нашарил горячую руку на одеяле, слегка сдавил её.

– Алексей Филиппыч, будете жить! Держитесь, Алексей Филиппыч!

– Осколочек, а?.. Осколочек?.. – шептал своё больной.

И тут дошло до Олега, что не бредил Шулубин, и даже узнал его, и напоминал о последнем разговоре перед операцией. Тогда он сказал: «А иногда я так ясно чувствую: что во мне – это не всё я. Что-то уж очень есть неистребимое, высокое очень! Какой-то осколочек Мирового Духа. Вы так не чувствуете?»"

Иногда у меня так выходит, что, прочитав прекрасную книгу сказать о ней совершенно нечего. Не из-за того что я обладаю недостаточным словарным запасом, а скорее не обладаю таким запасом как у писателя, сидеть подбирать предложения складывать их в цепочку и пытаться что-то выразить довольно стыдно и максимально неудобно ощущаешь себя на фоне творца неумелым ремесленником, а то и хуже.

Написана книга здорово проглатывается с огромной скоростью уже взявшись за чтение услышал от нескольких людей мол сложно читается Солженицын сложности мне так и остались непонятным хотя допускаю возможность более повышенного интереса и более легкой усвояемости то что я сам работал в медицинской профессии и книги про медиков у меня всегда вызывали повышенный интерес.

Главное скажу я вам как человек, который проходил практику и даже имел счастье недолго работать в онкологической больнице с атмосферой автор не прогадал более того она практически не изменилась. Всю книгу у меня щемило в душе от происходящего и постоянно шли воспоминания о этих людях с разными опухолями в борьбе за жизнь и так же как у писателя кто-то из них боролся, кто -то опускал руки, кому-то везло больше, кому-то наоборот не везло. До сих пор помню умирающего в муках старого дедушку и выпивающих бутылку шампанского сестёр, которые крестились и говорили дай бог умереть ему по раньше и не потому, что мы медики циники, просто бросили этого дедушку все, как только поняли надежды нет и остался этот дедушка один на один со своей мучительной смертью и кучкой медиков которые и помочь бы рады да вот только он не один там таких сотни.

Очень удачно Солженицын собрал разные классовые группы в раковом корпусе как бы показывая перед смертью мы все равны, и я с ним совершенно согласен в том смысле что тоже видел, как страх перед этим заболеванием сметал всех, не смотря на социальный класс. Вообще не дай бог туда кому-то попасть, но что бы ощутить происходящее эту гнетущую тоску это ожидание удара, постоянное напряжение, скрытая тревога, осунувшиеся люди, тревожные лица родственников перечислять можно бесконечно, но факт остается фактом у автора вышло перенести все на бумагу.

Последний самый спорный момент — это политическая подоплека та самая за которую Солженицына многие терпеть не могут, в частности один из моих знакомых который утверждает, что за печально известный Архипелаг Гулаг он бы лично его расстрелял якобы вся книга состоит из откровенной лжи. Спорить не буду мне не очень интересно копаться в этом уже утекло много воды и доказать кто был прав, а кто не был этим уже ничего не изменишь в любом политическом режиме есть свои плюсы и минусы не бывает идеального. Поэтому искать в книге данного автора правду мне не хотелось и возможно поэтому я получил от чтения огромное удовольствие пусть с не самыми радостными эмоциями. В защиту автора могу лишь сказать о политике в больницах до сих пор говорят и не только в онкологических отделениях возможно не так яростно и не так осуждающе, как герои автора, но говорят и обсуждают, правда кроме самой политики и рассуждении о социализме в современных реалиях люди разговаривают и на другие темы, наверное, поэтому я книге и не поставил самый высокий балл в какой-то момент мне показалось что немного, но перегнул автор с этими высокопарными рассуждениями на тему.

И все-таки книга очень хорошая и понравилась она мне практически во всем и Солженицына я еще прочитаю кто бы мне о нем что ни говорил.

Из колодца

Такая книга требует самой обстоятельной рецензии: копнуть можно ой как глубоко. Но я ограничусь короткой личной заметкой, потому что читатели Солженицына уже и так хорошо всё описали: уравнивающую смерть, устрашающее одиночество, обычную боязнь тяжело заболеть, гниловатых служителей розовощёкого коммунизма.

Для меня это очень светлая книга. Светлая, несмотря на мучения больных, цепляющихся за жизнь из последних сил, каждым пальцем, взглядом, вдохом. Да, товарищ Русанов, доносчик, что по анкетному хозяйству числится, так и остается сволочью по выписке, болезнь его не меняет; да, отрезанная грудь молодой Аси полетит в корзину; много таких «да» может быть – от личной болезни до общей истории. Вчера в новостях был сюжет об американском парне, который попал в аварию на автомобиле и с октября находился в коме. Врачи констатировали у него смерть мозга и собирались созвать консилиум для того, чтобы отключить аппарат поддержания жизни (забыл, как точно называется). И за час до консилиума парень открыл глаза. Открыл глаза, понимаете?! Чудо есть, необъяснимое ни религиозными догмами, ни идеологией, вообще ничем. Чудо - в тополях вокруг крыльца корпуса №13. Чудодейственен весенний Ташкент, пригревающий ссыльного после войны, тюрьмы, болезни. Дает он ему цветущий урюк и шашлык за три рубля. А самое главное – приютил он Вегу, спасительницу с тонкими ногами, в письме к которой напишет ссыльный: «…я открою вам: и тогда, когда мы говорили о самом духовном, и я честно так думал и верил, мне всё время, всё время хотелось – вскинуть вас на руки и в губы поцеловать!...И сейчас я без разрешения – целую их».

«Знаю я этот колодец, сам в нём был. Но все-таки неба кусочек оттуда виден, и даже ясней, резче, чем из рассеянного просторного мира».

Выстраданный роман, то есть написанный страданием и, конечно же, любовью. Такие книги никогда на полпути читателем не бросаются. Флэшмоб 2011. Большое спасибо, contusio_cerebri .

Отзыв на «Раковый корпус» Александр Солженицын Вы можете читать эту книгу, если не являетесь сверхчувсвительным человеком, как я. Мне просто невыносимо было слушать, как люди страдают. Как они мучительно умирают от смертельных болезней. Весь этот «быт», точнее, подобие быта выбивало меня из колеи. Каждый день я заставляла себя слушать аудиокнигу. Да, это великое произведение и по своей силе воспроизведения чувств тяжелобольных и их мыслей. Как они бьются, но все бесполезно. Как страдающему человеку от тяжелого недуга и постоянно терзающих болей приходится ждать врачебную помощь несколько суток! Как тяжело пытаться бороться с болезнью, когда все пациенты в палате только и говорят о приближающейся смерти и страшном конце. Как мальчик, надеясь излечиться, мечтает об образовании… Это великая и страшная книга. Вы скажете, разве мало книг об умирающих и смертельно больных? А я вам отвечу: нет, их очень много. Но я читала такие книги, которые рассказывают о страшном так, что вовсе не страшно, а порой даже со светлой грустью и юмором. Поэтому, именно эту книгу я не советую читать, если вы такой чувствительный и тонкокожий человек, который будет потом постоянно об этом думать. Только если вы не врач! А если вы выбрали себе такое возвышенное призвание и собираетесь спасать жизни, тогда вам читать обязательно!!! 10/10