Читать книгу: «Чат»

Глава 1. Мягкий сентябрь

Сентябрь в том году выдался на редкость мягким и тягучим. В их маленьком провинциальном городке бабье лето всегда наступало как-то особенно уютно: без промозглых ветров и столичной слякоти. Воздух пах мокрой листвой и остывающим асфальтом, а из частного сектора тянуло едва уловимым дымком.

Катя шла по аллее старого парка под руку с мужем. Под их ногами глухо шуршал ковер из желтых и багровых листьев. Сквозь редеющие кроны деревьев пробивались лучи солнца, путаясь в тонких нитях летящей паутины. Вокруг стояла такая тишина, что было слышно, как вдалеке смеются дети на качелях.

Катя остановилась, прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Внутри у неё всё трепетало от невероятного, звенящего чувства легкости, смешанного с легкой паникой. Она посмотрела на Диму. Муж улыбался открыто, широко, так, как не улыбался уже очень давно. В уголках его глаз собрались добрые морщинки.

— Я до сих пор не могу в это поверить, — тихо произнесла Катя, крепче сжимая его локоть. — Мне всё кажется, что я сейчас проснусь. Первое место на региональном конкурсе... Наша Соня. Наша маленькая девочка.

— Она у нас гений, Катюш, — Дима ласково накрыл её ладонь своей большой, теплой рукой. — Ты же видела её лицо, когда пришло письмо? Она так пищала, что, наверное, весь дом перебудила.

Катя засмеялась, вспоминая это утро. Соня, растрепанная, в пижаме, прыгала по тесной кухне с распечатанным листом бумаги, на котором синела официальная печать.

— Бесплатная квота, — Катя произнесла это так, словно пробовала слова на вкус. — В престижный столичный лицей. В Седьмой лицей, Дим! Там учатся дети министров и бизнесменов. Это же именная стипендия от мэрии и полный грант на обучение в школе для одаренных детей. Старт, который мы бы в жизни ей не потянули. Но... учебный год уже начался. У нас всего две недели, чтобы перевезти вещи и оформить документы. Всего две недели, чтобы полностью изменить жизнь.

Дима вздохнул. На мгновение в его взгляде промелькнула тень тревоги, но он тут же упрямо мотнул головой.

— Успеем. Потянем, Кать. Придется, конечно, рискнуть всем. Продадим нашу машину прямо перекупщикам, чтобы быстрее. Мама обещала помочь со своими накоплениями... Снимем какую-нибудь квартиру на первое время. Пускай на окраине, пускай "убитую". Я любую работу найду, грузчиком пойду на две смены, если придется.

— Я тоже дома сидеть не буду, — горячо подхватила Катя. — Устроюсь куда угодно. Зато Соня получит образование, которого у нас с тобой никогда не было. Она вырвется.

Они снова неспешно пошли по аллее. Ветер сорвал с ветки кленовый лист, и тот плавно опустился Кате на плечо. В этот момент мир казался абсолютно идеальным, правильным и полным надежд. Катя смотрела на залитую солнцем дорожку, на ясное голубое небо над верхушками деревьев, и её дух захватывало от предвкушения того грандиозного, нового этапа, который открывался перед их семьей.

Она прижалась плечом к мужу, подняла на него сияющие глаза и с замиранием сердца произнесла: — Неужели нас ждёт блестящее будущее и мы едем жить в столицу?

Глава 2. Октябрь бьет наотмашь

Октябрь ударил наотмашь. Столичная осень не пахла антоновскими яблоками или уютным дымком костров, как в их родном Зареченске. Она пахла сырым, крошащимся бетоном, жженой резиной тормозных колодок и чужим, кислым потом в переполненном вагоне метро.

Катю с силой впечатали плечом в стеклянные двери перехода. Сквозь наушники, в которых давно не играла музыка, пробивался оглушающий, монотонный гул подземки. Никто не извинялся. Лица людей вокруг напоминали серые, равнодушные маски, застывшие в синеватом свечении экранов смартфонов. Стоило замешкаться на эскалаторе хоть на секунду — тебе тут же тяжело, раздраженно дышали в затылок. Этот город не ходил, он бежал, агрессивно работая локтями и подминая под себя слабых.

Прошло ровно три недели с того золотого дня в парке. Их прежняя жизнь казалась теперь чьей-то чужой, наивной выдумкой.

Две недели ушли на лихорадочные сборы, продажу старенького "Логана" перекупщикам за бесценок и судорожный поиск жилья. Сказка о "блестящем будущем" сжалась до тридцати квадратных метров убитой "однушки" на пятнадцатом этаже бетонного муравейника в Капотне. Из окон безбожно дуло, старый холодильник на общей кухне надрывно дребезжал по ночам, а до ближайшего метро нужно было трястись двадцать минут на вечно забитом автобусе.

Катя перехватила поудобнее тяжелую сумку с продуктами. Пальцы ныли так, словно их выкручивали пассатижами. Вчера она отработала третью смену подряд. Чтобы перекрыть конскую стоимость аренды и залог, ей пришлось устроиться оператором-фасовщиком на крупный логистический склад. Двенадцать часов на ногах под холодным, мертвым неоновым светом. Терминал сбора данных на руке пищал каждые сорок секунд, отсчитывая норму выработки. Начальство общалось исключительно матом, а штрафы выписывали за лишнюю минуту, проведенную в туалете. Там, на складе, люди были просто биороботами, заменяемыми деталями конвейера.

Двери вагона с шипением разъехались. Толпа выплюнула Катю на гранитную платформу, тут же затягивая её в новый, бесконечный людской поток.

Дома её встретил запах дешевых макарон с сосисками и глухой гул телевизора за стеной у соседей.

Дима сидел на табуретке в крошечной кухне, низко опустив голову и растирая колени. На нем была выцветшая серая куртка. За эти три недели муж словно постарел на пять лет: под глазами залегли тяжелые, темные тени, а костяшки пальцев были сбиты и покрыты въевшейся черной смазкой. С его квалификацией инженера-технолога в столице ловить было нечего без связей и местной прописки. Везде требовали "опыт работы в московских структурах". В итоге Дима устроился на завод металлоконструкций. Но не напрямую. Напрямую штат был закрыт. Его оформили через стороннюю контору-подрядчика — по договору оказания услуг в качестве самозанятого. Обещали, что это "временная схема, месяца на три, пока идет испытательный срок, а там переведем в штат на белый оклад". Дима зацепился за эту возможность зубами. Он брал самые тяжелые смены, оставался после гудка, таскал арматуру наравне с профессиональными грузчиками, стараясь доказать, что он свой, надежный.

Услышав щелчок замка, он поднял голову и попытался выжать из себя ту самую, прежнюю теплую улыбку. Вышло криво, вымученно.

— Привет, Катюш. Как смена? — голос у него был сиплым, простуженным. — Нормально. План выполнила, — Катя стянула куртку, чувствуя, как гудят и наливаются свинцом ноги. Она подошла к мужу со спины и обняла его, прижавшись щекой к жесткой, пахнущей машинным маслом ткани его робы. — Ты сам как? Опять на переработку остались? — Да там заказ срочный от города, мостовые пролеты, — он ласково похлопал её по руке, но Катя почувствовала, как крупно дрожат его пальцы от перенапряжения. — Мастер говорит, если объект сдадим без задержек, в ноябре мне точно трудовую книжку оформят. Потерпеть надо, Кать. Немного осталось. Соня в комнате, уроки делает.

Катя тихонько приоткрыла скрипящую дверь в единственную комнату. Соня сидела за старым, шатким письменным столом, низко склонившись над учебником физики. Тусклый свет настольной лампы выхватывал её худенькие плечи. Девочка была так погружена в расчеты, что даже не обернулась. Она была их единственным оправданием этого ада, их спасительным кругом. Ради её будущего они добровольно залезли в эту бетонную мясорубку.

Лицей номер семь находился в совершенно другом, параллельном мире. Каждое утро Соня надевала тщательно отглаженную форму, ехала сорок минут с двумя пересадками и входила в сияющие мраморные залы, куда других детей подвозили на тонированных внедорожниках. В Зареченске она была лучшей ученицей города. Здесь она была невидимкой.

Катя прикрыла дверь и вернулась на кухню. Она достала телефон, чтобы поставить будильник на пять утра. На заблокированном экране висели три новых уведомления из мессенджера. Иконка с золотым колокольчиком и надписью "5 "А" — Родители".

Катя почувствовала, как внутри неприятно, туго сжался желудок. Она смахнула блокировку.

Инна (Глава родкома): "Уважаемые мамочки, добрый вечер! Напоминаю, что мы централизованно закупаем для нашего класса расходные материалы на первую четверть. Сюда входят индивидуальные органайзеры, гипоаллергенные антисептики для рук и кастомизированные рабочие тетради по спецкурсам. Просьба оперативно сдать по 4500 рублей. Давайте уважать комфорт наших детей, они не должны пользоваться канцелярией эконом-класса". Алина: "Перевела! Спасибо, Инночка, за организацию! " Инна: "Катерина. Я не вижу вашего перевода в таблице. У нас заказ уходит в типографию завтра утром. Мы не можем делить партию. Вы планируете, чтобы Соня занималась по распечаткам на обычной бумаге?"

Катя устало закрыла глаза. Экран телефона погас, отразив её бледное, осунувшееся лицо. Город не собирался давать им время на адаптацию. Он просто молча сжимал свои челюсти.