Читать книгу: «Прошлая жизнь»
Глава-1. Всё по-другому.
Часть-1. Старость.
1. Привычка.
До приезда в Израиль мне казалось, что достаточно хорошо знаю, как надо жить. Имею образование и опыт в работе. Объездил по рабочим командировкам почти весь Советский Союз.
В работе и в жизни бывал в разных независимых от меня ситуациях, из которых мог выйти без вреда себе и другим. Во время своего международного бизнеса, так мне казалось, познал меру жизни.
Гражданская война в Таджикистане разрушила всё, что мне удалось достичь в этой жизни. Когда мы иммигрировали в Израиль и начали свою жизнь с нуля, то с первого дня проживания в этом государстве стало понятно, что до приезда сюда у меня вообще не было никакого понятия о жизни. Не знание местного языка, это просто пустяк. Бывал во многих странах без переводчика и ничего.
Находил общий язык путём жестов известных всем, кроме того, всюду были земляки по Советскому Союзу, которые помогали выбраться из сложной ситуации.
Казалось бы, что в Израиле, где третья часть населения может общаться на русском языке, у нас будет всё в полном порядке. Здоровье есть, образование есть и с разумом всё в полном порядке. Остальное добьёмся трудом.
Но оказалось, что мы попали в страну абсурда, где всё ни так, как мы представляли свою жизнь ранее. За себя постоять нельзя. Если тебя оскорбляют в присутствии толпы, то ты должен молчать виновато, опустив голову перед оскорбившим.
Когда тебе низа что ударили при свидетелях по щеке, то ты обязан подставить свою другую щеку под удар. Но защищаться тебе никак нельзя. Больше всего унижает ортодоксальный лозунг: "Русским можешь ты не быть. Но! Евреем быть обязан."
Кому какое дело до нации и до религии? У меня родственники почти с десяток разных национальностей и все имеют различные вероисповедания. Однако мы находим общий язык между собой и не вмешиваемся культурный образ других.
У нас монограммная культура жизни. Понимаю, что надо соблюдать закон и общественный порядок, заведённый в государстве места проживания. Но это не значит, что должен жить по принципу: -"В какой стае живёшь – по такому и вой." Не хочу жить волком в чужой стае.
Хочется жить среди себе равных не зависимо от религии и национальности. Мы все люди должны быть между собой равны по крови и по разуму.
Иначе получается абсурд. Когда сосед через стенку ночью воет на неизвестном тебе языке – у него молитвой или песней зовётся.
Но когда ты в субботу выносишь утром мусор, чтобы в квартире плохо не пахло, то тебя обзывают по-разному, бросают в тебя камни за то, что нарушил шабат спокойствия. Хотя тот, кто на тебя открыл рот и поднял руку сам нарушил закон своей религии.
Так бывает ни только в шабат и в будни. Но! Также в особо религиозные дни, как праздник Ём Кипур.
Все без исключения соблюдают это праздник, даже те, кто имеет другую религию. Просто разумные люди уважают культуру и религию другого народа.
Ведь никому из людей не придёт в голову на чужой свадьбе выть от собственного горя или радоваться счастью на чужих похоронах.
Однако в жизни людей бывают некоторые неожиданные обстоятельства, не зависящие ни от кого. В тот же Ём Кипур может приехать скорая помощь, чтобы спасти жизнь умирающему человеку.
Пожарный автомобиль выезжает на тушение пожара по любому адресу. Даже если по этому адресу проживает особо религиозный человек соблюдающим Ём Кипур. Жизнь прежде всего.
Но! Есть такие люди, которым жизнь человека ничего ни стоит. В один такой праздник Ём Кипур, когда все сидели дома, в том числе наша семья, мы услышали шум на улице и выглянули в окно.
Прямо напротив нашего дома через дорогу автобусная остановка, рядом с которой стоит легковой автомобиль. В машине пара, мужчина и женщина средних лет, по всей вероятности, муж и жена.
Автомобиль окружили дети и подростки до шестнадцати лет. Вся толпа орёт на мужчину и женщину, которые, очевидно, не знают иврит.
Пытаются на своём языке объяснить что-то толпе детей и подростков. Когда пара выходит из машины чтобы разобраться с проблемой, то на них обрушивается град камней и булыжников. Мужчину и женщину забивают на виду у всех смотрящих в окна.
Наша семья была в шоке. Мы пытались до звониться до полиции и до службы спасения. Но телефоны были не доступны. Очевидно, службы спасения и полиция соблюдали порядок Ём Кипур.
Возможно, забитые камнями и булыжниками жертвы были живы? Но никто из смотрящих в окна не пошёл спасать пострадавших, так как тоже рисковали быть забитыми камнями детей и подростков.
Разъярённая толпа малолеток стояла возле разбитого автомобиля и у трупов убитых до тех пор, пока алая кровь жертв прекратила растекаться по тротуару и проезжей части дороги. Затем малолетние преступники ушли в свой дом, который находился прямо с местом преступления.
Родители преступников в свои окна из квартир. Наблюдали как их дети убивали ни в чём не повинных людей. Убитые мужчина и женщина пролежали в застывшей луже собственной крови до конца праздника Ём Кипур.
Лишь по окончанию праздника приехала служба по сбору трупов и забрали убитых. Кота раздавил грузовой автомобиль рядом с местом преступления об этом знал весь Израиль.
Водителя раздавившего случайно кота, перебегавшего дорогу перед автомобилем, лишили водительских прав. Семья осталась без кормильца.
Обсуждали водителя пресса, Интернет и телевидение. Но то, что на этой остановке забили мужчину и женщину насмерть камнями в праздник, Ём Кипур никто не вспомнил. Никто даже не знает куда делись трупы. Изгоев в Израиле не хоронят.
Позже стало известно, что молодая семейная пара репатриантов провожала своих родственников на самолёт как раз перед самым праздником Ём Кипур. Не оставаться же им голодными на целые сутки среди дороги в начале праздника Ём Кипур.
В эти сутки все магазины закрыты. Хотели под праздник проскочить домой, чтобы за сутки праздника Ём Кипур не умереть с голоду в пути.
Откуда им было известно, что малолетние преступники нарушат закон Торы и в присутствии своих особо верующих родителей возьмут в руки камень чтобы в праздник Ём Кипур забить насмерть людей, которые вместе с преступниками нарушили закон религии.
За данное преступление никто не был привлечён к уголовной ответственности. Мол, малые не знают, что творят и всё.
Прошли годы моей адаптации к жизни в Израиле. Научился как не подставлять свои щёки к ударам со стороны. Не нарушал законов Израиля.
Но никому не давал вмешиваться мою личную жизнь. Были попытки привлечь меня к уголовной ответственности ни за что. Лишь по той причине, что мне не хотелось жить по указке со стороны. Не хотел жить пескарём в своей норке, но в чужую норку тоже не лез. Умел обходить острые углы. Доказывал не причастность к нарушению Закона.
С детства привык ходить по любому городу пешком. Особенно там, где проживаю, то есть, на ПМЖ. Вообще не знаю никакого маршрута городского транспорта. Растёт город в длину и в ширину. Растёт дистанция моего передвижения по городу.
В этом огромное преимущество у меня во всём. В первую очередь полезно моему здоровью. Лучше познаю город. Большая экономия денег.
Конечно, передвигаться пешком между городами на большом расстоянии не прилично и времени много теряешь зря.
Поэтому между городами еду в общественном транспорте, в котором у меня появляется аллергия на разные запахи, исходящие от домашних животных, которых пассажиры таскают с собой. Даже туда, куда вообще не разрешается брать животных в общественные места.
Вот так однажды поехал из Ашдода в большой Тель-Авив по своим личным делам. Остановка на междугородный автобус близко от моего дома. Час пик давно прошёл. Пассажиров совсем мало.
Причём почти все пассажиры едут в Тель-Авив по неотложным делам на много часов или даже на целый день. Поэтому домашних животных никто не берёт. Так что проблем в автобусе совсем нет.
Тель-Авив большой по площади город не для пеших деловых прогулок. Приходится ехать по городу в общественном транспорте. В автобусе большая часть пассажиров с домашними животными.
По запаху в автобусе создаётся такое впечатление, что тебя засунули в клетку с домашними животными, которые ходят по нужде только в общественном транспорте. Запах кала и мочи всюду.
Автобус забит до предела. Выбираю стоя такое место, где меньше домашних животных и есть кондиционер с прохладным воздухом в жаркое тропическое лето. С левой стороны от меня в основном пожилые люди пенсионного возраста.
С правой стороны от меня парень у окна и рядом с ним девушка с собачкой по причёске похожие друг на друга. Впереди меня беременная женщина.
– Молодые люди, уступите место беременной женщине. – говорю на иврите парню и девушке.
– Ты что не видишь, что у меня на руках собачка. – сказала девушка, с отвращением глядя на меня.
В этот момент меня словно током ударило. Меня с детства привыкли уважать стариков и беременных женщин. Совершенно не соображая, что делаю, взял за шиворот хамку и поставил рядом с собой.
Парень как бы полез разбираться со мной и сам попал в мои руки. Обеих оттащил за шиворот в сторону от свободного места. Предложил беременной женщине и старику занять места.
Девушка с собачкой на руках и её парень пытались вырваться из моих рук. Мы стояли рядом с дверью в середине автобуса. Как только открылась дверь автобуса мне тут же пришлось вышвырнуть нарушителей порядка из салона автобуса. Они пытались вернуться обратно, но в Израиле вход только в дверь впереди автобуса рядом с водителем. Двери закрылись автобус отправился.
До моего выхода автобус останавливался несколько раз. Все свидетели происшедшего сидели на своих местах с каменными лицами. Словно ничего особенного не произошло.
Даже старик и беременная женщина не проронили ни единого слова в знак благодарности. Аплодисменты мне не нужны. Но доброе слово не преступление. При выходе беременная женщина сказала что-то мне.
На своей остановке сразу попал в объятия полиции, когда те самые парень и девушка показали полицейским на меня. На меня надели наручники и повезли куда-то в районное отделение полиции.
В отделении полиции затолкали меня в закрытое помещение, где продержали под замком минут двадцать. Затем вывели меня из закрытой комнаты и повели в кабинет к "пострадавшим".
Едва только зашёл в кабинет, как тут же на меня набросились девушка с собачкой и её кавалер. Полицейские тут же пресекли драку.
Иначе бы мне пришлось бы ещё отвечать за драку в полиции. Вскоре дежурный полиции заставил меня предоставить удостоверение личности (Теудат зеут).
Затем принялся вести допрос по существу происшедшего, что было в корне перевёрнуто с ног на голову. Мне сразу пришлось прикинуться, что не знаю ни одного слова на иврите. "Пострадавшие" доказывали полицейскому, что у меня отличный иврит. Хотя в этом они врали. Знаю плохо иврит.
Прошло полчаса попыток дежурного полицейского разговорить меня на иврит. От меня исходили какие-то невнятные звуки речи, которые нельзя было перевести на любой язык.
Видимо в этом отделении полиции не было русскоговорящих сотрудников. Просто так без записи протокола не могли задержать и отпустить тоже. Пришлось им взять русскоговорящего из другого отделения.
– Ты почему приставал в автобусе к этой девушки? – спросил меня русскоговорящий полицейский.
– Мне вообще не понятно, в чём пытаются обвинить меня. – стал строить барьер против моего обвинения. – Ехал в автобусе по своим делам. Выхожу с автобуса. На меня надевают наручник. Они меня не знают. Мне они тоже совсем не известны. У меня дети старше этой девушки и её парня.
Русскоговорящий тут же перевёл мою русскую речь на иврит. Оба полицейских и "пострадавшие" долго спорили насчёт обвинения в мой адрес.
Несли такую чушь, что никак нельзя привязать ни к какому делу. Русскоязычный был солидарен со мной. Был против моего задержания.
Говорил им, что нет свидетелей. Не отпечатков рук и других признаком моего присутствия с пострадавшего.
– Они настаивают, чтобы ты подписал протокол о твоём ошибочном задержании. – сказал "русский" полицейский. – У них нет до тебя никакого дела. Подписывай документ и иди по своим делам.
– Если бы даже было у них против меня какое-то дело, то никто не имеет никакого права заставить меня подписать документ, содержание которого мне неизвестно. – ответил на требование полиции. – К тому же у меня к вам просьба. Отпустите меня на пять минут раньше этой парочки. Иначе они найдут свидетелей к моей попытки изнасилования этой парочки и её собачки, от которой у меня началась обширная аллергия.
"Русский" полицейский перевёл мои требования на иврит. Им ничего не оставалось, как только выпустить из отделения полиции раньше "пострадавших".
В этот раз мне против своего желания пришлось ходить пешком по делам в большом Тель-Авиве. Зато в который раз убедился, что пешая ходьба – здоровье, экономия денег и личная безопасность. Надо быть внимательным во всём.
2. Особое исключение.
Жить возле моря хорошо, знают все без исключения. Однако каждый раз, когда отдыхал возле моря, то всегда удивлялся. Почему местные жители ни такие загорелые, как приезжие отдыхающие.
Когда сам стал жить фактически на берегу моря, то понял в чём дело. Именно в том, что живёшь на берегу моря. Оно как зеркало. Любоваться в зеркале своей внешность нам надоедает.
Так и с морем. Искупался в море несколько раз и всё, оно надоедает. Турист платит огромные деньги, чтобы прилететь как птица с севера на юг, чтобы позагорать. Поэтому загорает сполна, сгорая до костей, чтобы знать, не зря потратил огромные деньги.
Местному этого делать не надо. Море лежит рядом бесплатно, как жена в кровати, в любое время можешь получить удовольствие.
Вот только мне захотелось из себя сделать исключение к местным жителям. Решил во чтобы то ни стало загореть так, как ни загорают местные жители и приезжие туристы.
Конечно, хотел загорать не для «Книги Гиннеса», а в своё удовольствие и на здоровье, которое меня, пока не подводило. Здоровья мало не бывает. Поэтому каждую субботу стал появляться на пляже Ашдода.
– Ты зря хочешь загореть больше всех. – с беспокойством, говорила Людмила, моя жена. – Можешь получить ожоги не совместимые с жизнью или неизлечимый рак кожи. Подумай о своём здоровье.
– Именно поэтому буду ходить один раз в неделю загорать на море. – отвечал на беспокойство своей жены. – Здоровье прежде всего. Здоровый человек нужен всем, а больной не нужен никому.
Мне не хотелось выглядеть на пляже озабоченным туристом, который отдаёт себя как жертву хищному морю. Поэтому стал брать с собой рыболовные снасти. Ни столько для рыбалки, сколько для того, чтобы так выделяться среди приезжих туристов. Вообще-то рыба тоже не помешает мне.
Постепенно мой интерес к морю и к рыбалке пропал. Ходил просто так со спиннингом на пляж загорать в стороне от всех. Привычка осталась прежняя.
Приходил к морю как на рыбалку на рассвете, когда до жары далеко. На берегу тишина. Нет туристов на пляже. Спят в гостиницах у себя в номерах. Раньше завтрака за шведским столом никто из туристов на морской пляж не выйдет.
По мокрому морскому песку бегают по одиночке рысцой старики от своих болезней, которые накопились у них по молодости. Следом за стариками на пляж выезжает колёсный пляжный трактор с широким "ножом", в котором мелкая сетка сброса песка.
Трактор срезает слой песка вместе с мусором. Мелкий песок просыпается сквозь сетку, как мука сквозь сито. Остаётся пляжный мусор.
– Какое богатство! – удивлённо воскликнул, глядя на сетку с мусором. – Всё это богатство твоё?
– Как бы ни так. – без восторга, отвечает тракторист, выгребая с сетки в пакет часы, кошельки, сотовые телефоны и другое богатство, забытое на пляже. – За моей работой через камеру следят в Интернете. Сейчас сюда приедет полиция и конфискую всё, что найдено мной на пляже.
Не успел тракторист освободить сетку от "мусора", как со стороны шоссейной дороги на пляж выехал полицейский джип-внедорожник. Мне пришлось удалится от трактора, чтобы не смущать ментов при конфискации пляжного мусора.
Но полицейские даже не обратили на меня никакого внимания. Роясь в пакетах с мусором при конфискации "богатства". В открытую вели делёж: – "тебе-мне".
Полицейские уехали обратно к себе в отделение полиции.
Тракторист убрал с пляжа свою технику на специальную парковку служебных машин.
У меня было постоянное место рыбалки и загорания на краю пирса морского порта. После завтрака в ресторане гостиниц на пляж пришли многочисленные зарубежные туристы. Солнце приступило к своей работе, разогревать отдыхающих.
Когда отдыхающих на пляже стало столько много, что воронам не было места чтобы поклевать себе что-то на завтрак и обед. Мне надоело рыбачить у пирса. От нечего делать стал со стороны смотреть, что происходит на пляже среди отдыхающих, у которых на уме только море и загар.
Всё то, что происходит рядом они не замечаю. У них совершенно другое поле зрения в их разуме. Вот между отдыхающими, которые лежат на песке друг к другу головами, с чёрными очками.
Проходит парень в униформе службы по уборке пляжа от мусора. В одной руке у него огромный целлофановый пакет под мусор, в другой руке стальная проволока с крюком по сбору мусора. Крюк проволоки воткнут в песок.
Парень идёт между отдыхающими и цепляет крюком мусор, который валяется между отдыхающими. В стороне от сбора мусора складывает в пакет, всё, что зацепил крюк на стальной проволоке – кошельки, портмоне, дамские сумочки и другой мусор с пляжа.
Затем этот служащий бросает пакет с мусором в стоящий рядом грузовой мини-автомобиль, который тут же скрывается с пляжа в неизвестном направлении. Сборщик мусора продолжает свою работу.
Грузовой мини-автомобиль возвращается на новую парковку рядом с пляжем впереди сборщика мусора, который продолжает рейд с пакетом мусора между машиной и отдыхающими.
Вдруг, какая-то дамочка обнаружила пропажу своей сумочки. На пляже начинается паника. Оказывается, что у других отдыхающих на пляже тоже что-то пропало. В это время у сборщика мусора кончается работа.
Он вместе с грузовым мини-автомобилем уезжает в неизвестном направлении. На смену приезжает другой грузовой мини-автомобиль, а вместе с ним другой сборщик мусора.
Когда паника на пляже накаляется сильнее, чем вспышки на солнце, к паникёрам подходит дежурный полицейский, который сидя в тени следил за уборкой мусора и за порядком на пляже.
Дежурный полицейский начинает выяснять причину паники. Наверно, пострадавшие и полицейский не знают языка общения между собой? Полицейский по рации вызывает на помощь наряд полиции.
Приезжают два легковых автомобиля и автобус полиции. Пострадавших оказывается так много, что они едва помещаются в полицейском автобусе.
Два легковых автомобиля и автобус полиции вместе с пострадавшими уезжают куда-то разбираться с проблемой. Полицейский дежурный по пляжу отправляется в тень на своё место. Сборщик мусора продолжает свою работу на пляже.
Постепенно на пляже всё стихло. Отдыхающие стали внимательно относиться к своим вещам. Мне нечего беспокоится. Нахожусь в стороне от пляжа у пирса, куда приезжим отдыхающим ходить строго запрещено.
Здесь большой морской торговый порт, стратегическая зона Израиля. Даже местные жители Ашдода в этом месте под строгим контролем камеры и солдата на вышке.
Моё внимание давно привлёк в шикарном костюме интеллигентный парень, который не принимает никакого участия в происходящем на пляже и рядом с ним.
Он сидит в тени у хостеля на лавочке вблизи белого микроавтобуса без окон в салоне. Предлагает какие-то услуги проходящим мимо него одиноким мужчинам и женщинам.
Изредка кто-то соглашается с ним и уезжают куда-то. Проходит, примерно, минут двадцать. Белый микроавтобусом без окон в салоне опять приезжает на тоже место у хостеля и всё повторяется.
Меня это так заинтриговало, что решил на себе проверить его услуги. Заметил, что этот интеллигентный парень останавливает тех, кто проходит мимо него в одежде и по загару заметно, что не местный.
Выходит, что ему нужны иностранные туристы. По своей одежде и по загару. Мог свободно быть иностранным туристом. Надо только одеться и подойти к нему со стороны города.
Он сидит ко мне спиной и ни разу не смотрел в мою сторону. Рядом с пирсом никого нет. В такую жару местные рыбаки сюда днём рыбачить не ходят.
Приезжие туристы вообще не приближаются к пирсу. Они прекрасно знают, что здесь закрытый порт. После того как оделся.
Свою коляску с рыбацкими снастями оставил на берегу моря на видном месте, чтобы её издали было видно мне и солдату на вышке за пирсом.
Затем сделал огромный крюк за гостиницами и за хостелами, в которых живут старики. Вышел на интеллигентного парня со стороны города рассматривая рекламы и здания. Прикинувшись иностранным туристом.
– Dear Mr. Can I contact you? – спросил у меня что-то интеллигентный парень на английском языке.
– Извините! Вас не понимаю. – ответил интеллигенту, проходя мимо. – Знаю только русский язык.
– Прекрасно! Рад встретить земляка на Земле Обетованной! – на чисто русском языке заговорил интеллигент. – Меня зову Яков Мензур. Наша благотворительная компания занимается комплектом разных бесплатных услуг иностранным туристам на территории Израиля. Ваше желание – Закон…
– Очень рад, что мы бывшие земляки. – отказался от сомнительных услуг. – Но мне ничего не надо.
Яков Мензур развёл руками и тут же обратил своё внимание на проходящую рядом даму. Мне оставалось, разинув рот на рекламы двигаться дальше.
Когда проходил мимо белого микроавтобуса у хостеля почувствовал запах медицинского препарата, который используют в хирургии.
Этот запах остался в моей памяти, когда профессор Левин в своей клинике исследовал мою аллергию.
– "Зачем благотворительной компании медицинский препарат?" – подумал сам с тревогой о запахе.
На всякий случай со стороны тайком сфотографировал на свой телефон этот микроавтобус без окон у хостеля.
После такой встречи мне стало как-то не по себе. Какое-то дурное предчувствие проникло в мой разум.
Было не до рыбалки и не до отдыха. Не заметно для интеллигента, который Яков Мензур, вернулся к своей коляске с рыбацкими снастями. Также незаметно пошёл домой.
– Саша, не советую тебе ходить на пляж. – сказала жена, когда в следующую субботу собрался идти рыбачить и загорать на пляж. – В прошлую субботу там были кражи и пропали люди.
После этих слов со стороны жены у меня подкосились ноги. Выходит, что этот Яков Мензур похищал людей. Хорошо, что у меня на телефоне осталась фотография его микроавтобуса без окон.
Надо распечатать на принтере эту фотографию и тайком как-то отправить в полицию или в какие-то службы безопасности. Надо это сделать так, чтобы не засветиться на камеру или на отпечатках.
– Саша, с тобой что-то случилось? – спросила Людмила, глядя мне в лицо. – Ты весь побелел…
– Ничего страшного. – спокойно, ответил жене. – Меня обратно стала беспокоить аллергия на собак.
– Какие собаки? У нас дома нет собак. – удивлённо, воскликнула Людмила. – Здесь что-то другое?
– Зато у нас на работу приводят собак. – нашёл выход из положения. – До завтра всё пройдёт.
Жена больше ни стала приставать ко мне с вопросами. Осталось мне вернуться к своему компьютеру. Как всегда, в своей спальне закрылся на ключ. Одел себе на руки целлофановые перчатки, чтобы на фото не оставлять отпечатки пальцев.
Достал из середины пачки несколько листов бумаги к печати фото микроавтобуса. Из другой пачки в перчатках достал несколько конвертов. С телефона через компьютер на принтере распечатал десять фото микроавтобуса.
Затем на каждом листе отдельно под фото печатными буквами авторучкой написал: – "На этом микроавтобусе воруют людей."
Свернул фото и положил в белый конверт каждый в отдельности. Сразу тщательно по несколько раз удалил все признаки фото на телефоне, в принтере и в компьютере.
После чего выбрал время, когда жены не было дома, прогулялся по городу и разложил конверты с фото в административных, социальных, юридических и других местах, где нет камер слежения.
Прошла неделя после рассылки моей анонимной почты с фото микроавтобуса без окон у хостеля. Радио, телевидение, Интернет и пресса сообщили, что была ликвидирована банда медиков, которые заманивали путём благотворительности иностранных туристов и вырезали у них органы хирургическим путём к пересадке этих органов к нуждающимся больным за очень большие деньги.
