Читать книгу: «Прошлая жизнь»

Глава-1. Всё по-другому.
Часть-1. Старость.
1. Привычка.

До приезда в Израиль мне казалось, что достаточно хорошо знаю, как надо жить. Имею образование и опыт в работе. Объездил по рабочим командировкам почти весь Советский Союз.

В работе и в жизни бывал в разных независимых от меня ситуациях, из которых мог выйти без вреда себе и другим. Во время своего международного бизнеса, так мне казалось, познал меру жизни.

Гражданская война в Таджикистане разрушила всё, что мне удалось достичь в этой жизни. Когда мы иммигрировали в Израиль и начали свою жизнь с нуля, то с первого дня проживания в этом государстве стало понятно, что до приезда сюда у меня вообще не было никакого понятия о жизни. Не знание местного языка, это просто пустяк. Бывал во многих странах без переводчика и ничего.

Находил общий язык путём жестов известных всем, кроме того, всюду были земляки по Советскому Союзу, которые помогали выбраться из сложной ситуации.

Казалось бы, что в Израиле, где третья часть населения может общаться на русском языке, у нас будет всё в полном порядке. Здоровье есть, образование есть и с разумом всё в полном порядке. Остальное добьёмся трудом.

Но оказалось, что мы попали в страну абсурда, где всё ни так, как мы представляли свою жизнь ранее. За себя постоять нельзя. Если тебя оскорбляют в присутствии толпы, то ты должен молчать виновато, опустив голову перед оскорбившим.

Когда тебе низа что ударили при свидетелях по щеке, то ты обязан подставить свою другую щеку под удар. Но защищаться тебе никак нельзя. Больше всего унижает ортодоксальный лозунг: "Русским можешь ты не быть. Но! Евреем быть обязан."

Кому какое дело до нации и до религии? У меня родственники почти с десяток разных национальностей и все имеют различные вероисповедания. Однако мы находим общий язык между собой и не вмешиваемся культурный образ других.

У нас монограммная культура жизни. Понимаю, что надо соблюдать закон и общественный порядок, заведённый в государстве места проживания. Но это не значит, что должен жить по принципу: -"В какой стае живёшь – по такому и вой." Не хочу жить волком в чужой стае.

Хочется жить среди себе равных не зависимо от религии и национальности. Мы все люди должны быть между собой равны по крови и по разуму.

Иначе получается абсурд. Когда сосед через стенку ночью воет на неизвестном тебе языке – у него молитвой или песней зовётся.

Но когда ты в субботу выносишь утром мусор, чтобы в квартире плохо не пахло, то тебя обзывают по-разному, бросают в тебя камни за то, что нарушил шабат спокойствия. Хотя тот, кто на тебя открыл рот и поднял руку сам нарушил закон своей религии.

Так бывает ни только в шабат и в будни. Но! Также в особо религиозные дни, как праздник Ём Кипур.

Все без исключения соблюдают это праздник, даже те, кто имеет другую религию. Просто разумные люди уважают культуру и религию другого народа.

Ведь никому из людей не придёт в голову на чужой свадьбе выть от собственного горя или радоваться счастью на чужих похоронах.

Однако в жизни людей бывают некоторые неожиданные обстоятельства, не зависящие ни от кого. В тот же Ём Кипур может приехать скорая помощь, чтобы спасти жизнь умирающему человеку.

Пожарный автомобиль выезжает на тушение пожара по любому адресу. Даже если по этому адресу проживает особо религиозный человек соблюдающим Ём Кипур. Жизнь прежде всего.

Но! Есть такие люди, которым жизнь человека ничего ни стоит. В один такой праздник Ём Кипур, когда все сидели дома, в том числе наша семья, мы услышали шум на улице и выглянули в окно.

Прямо напротив нашего дома через дорогу автобусная остановка, рядом с которой стоит легковой автомобиль. В машине пара, мужчина и женщина средних лет, по всей вероятности, муж и жена.

Автомобиль окружили дети и подростки до шестнадцати лет. Вся толпа орёт на мужчину и женщину, которые, очевидно, не знают иврит.

Пытаются на своём языке объяснить что-то толпе детей и подростков. Когда пара выходит из машины чтобы разобраться с проблемой, то на них обрушивается град камней и булыжников. Мужчину и женщину забивают на виду у всех смотрящих в окна.

Наша семья была в шоке. Мы пытались до звониться до полиции и до службы спасения. Но телефоны были не доступны. Очевидно, службы спасения и полиция соблюдали порядок Ём Кипур.

Возможно, забитые камнями и булыжниками жертвы были живы? Но никто из смотрящих в окна не пошёл спасать пострадавших, так как тоже рисковали быть забитыми камнями детей и подростков.

Разъярённая толпа малолеток стояла возле разбитого автомобиля и у трупов убитых до тех пор, пока алая кровь жертв прекратила растекаться по тротуару и проезжей части дороги. Затем малолетние преступники ушли в свой дом, который находился прямо с местом преступления.

Родители преступников в свои окна из квартир. Наблюдали как их дети убивали ни в чём не повинных людей. Убитые мужчина и женщина пролежали в застывшей луже собственной крови до конца праздника Ём Кипур.

Лишь по окончанию праздника приехала служба по сбору трупов и забрали убитых. Кота раздавил грузовой автомобиль рядом с местом преступления об этом знал весь Израиль.

Водителя раздавившего случайно кота, перебегавшего дорогу перед автомобилем, лишили водительских прав. Семья осталась без кормильца.

Обсуждали водителя пресса, Интернет и телевидение. Но то, что на этой остановке забили мужчину и женщину насмерть камнями в праздник, Ём Кипур никто не вспомнил. Никто даже не знает куда делись трупы. Изгоев в Израиле не хоронят.

Позже стало известно, что молодая семейная пара репатриантов провожала своих родственников на самолёт как раз перед самым праздником Ём Кипур. Не оставаться же им голодными на целые сутки среди дороги в начале праздника Ём Кипур.

В эти сутки все магазины закрыты. Хотели под праздник проскочить домой, чтобы за сутки праздника Ём Кипур не умереть с голоду в пути.

Откуда им было известно, что малолетние преступники нарушат закон Торы и в присутствии своих особо верующих родителей возьмут в руки камень чтобы в праздник Ём Кипур забить насмерть людей, которые вместе с преступниками нарушили закон религии.

За данное преступление никто не был привлечён к уголовной ответственности. Мол, малые не знают, что творят и всё.

Прошли годы моей адаптации к жизни в Израиле. Научился как не подставлять свои щёки к ударам со стороны. Не нарушал законов Израиля.

Но никому не давал вмешиваться мою личную жизнь. Были попытки привлечь меня к уголовной ответственности ни за что. Лишь по той причине, что мне не хотелось жить по указке со стороны. Не хотел жить пескарём в своей норке, но в чужую норку тоже не лез. Умел обходить острые углы. Доказывал не причастность к нарушению Закона.

С детства привык ходить по любому городу пешком. Особенно там, где проживаю, то есть, на ПМЖ. Вообще не знаю никакого маршрута городского транспорта. Растёт город в длину и в ширину. Растёт дистанция моего передвижения по городу.

В этом огромное преимущество у меня во всём. В первую очередь полезно моему здоровью. Лучше познаю город. Большая экономия денег.

Конечно, передвигаться пешком между городами на большом расстоянии не прилично и времени много теряешь зря.

Поэтому между городами еду в общественном транспорте, в котором у меня появляется аллергия на разные запахи, исходящие от домашних животных, которых пассажиры таскают с собой. Даже туда, куда вообще не разрешается брать животных в общественные места.

Вот так однажды поехал из Ашдода в большой Тель-Авив по своим личным делам. Остановка на междугородный автобус близко от моего дома. Час пик давно прошёл. Пассажиров совсем мало.

Причём почти все пассажиры едут в Тель-Авив по неотложным делам на много часов или даже на целый день. Поэтому домашних животных никто не берёт. Так что проблем в автобусе совсем нет.

Тель-Авив большой по площади город не для пеших деловых прогулок. Приходится ехать по городу в общественном транспорте. В автобусе большая часть пассажиров с домашними животными.

По запаху в автобусе создаётся такое впечатление, что тебя засунули в клетку с домашними животными, которые ходят по нужде только в общественном транспорте. Запах кала и мочи всюду.

Автобус забит до предела. Выбираю стоя такое место, где меньше домашних животных и есть кондиционер с прохладным воздухом в жаркое тропическое лето. С левой стороны от меня в основном пожилые люди пенсионного возраста.

С правой стороны от меня парень у окна и рядом с ним девушка с собачкой по причёске похожие друг на друга. Впереди меня беременная женщина.

– Молодые люди, уступите место беременной женщине. – говорю на иврите парню и девушке.

– Ты что не видишь, что у меня на руках собачка. – сказала девушка, с отвращением глядя на меня.

В этот момент меня словно током ударило. Меня с детства привыкли уважать стариков и беременных женщин. Совершенно не соображая, что делаю, взял за шиворот хамку и поставил рядом с собой.

Парень как бы полез разбираться со мной и сам попал в мои руки. Обеих оттащил за шиворот в сторону от свободного места. Предложил беременной женщине и старику занять места.

Девушка с собачкой на руках и её парень пытались вырваться из моих рук. Мы стояли рядом с дверью в середине автобуса. Как только открылась дверь автобуса мне тут же пришлось вышвырнуть нарушителей порядка из салона автобуса. Они пытались вернуться обратно, но в Израиле вход только в дверь впереди автобуса рядом с водителем. Двери закрылись автобус отправился.

До моего выхода автобус останавливался несколько раз. Все свидетели происшедшего сидели на своих местах с каменными лицами. Словно ничего особенного не произошло.

Даже старик и беременная женщина не проронили ни единого слова в знак благодарности. Аплодисменты мне не нужны. Но доброе слово не преступление. При выходе беременная женщина сказала что-то мне.

На своей остановке сразу попал в объятия полиции, когда те самые парень и девушка показали полицейским на меня. На меня надели наручники и повезли куда-то в районное отделение полиции.

В отделении полиции затолкали меня в закрытое помещение, где продержали под замком минут двадцать. Затем вывели меня из закрытой комнаты и повели в кабинет к "пострадавшим".

Едва только зашёл в кабинет, как тут же на меня набросились девушка с собачкой и её кавалер. Полицейские тут же пресекли драку.

Иначе бы мне пришлось бы ещё отвечать за драку в полиции. Вскоре дежурный полиции заставил меня предоставить удостоверение личности (Теудат зеут).

Затем принялся вести допрос по существу происшедшего, что было в корне перевёрнуто с ног на голову. Мне сразу пришлось прикинуться, что не знаю ни одного слова на иврите. "Пострадавшие" доказывали полицейскому, что у меня отличный иврит. Хотя в этом они врали. Знаю плохо иврит.

Прошло полчаса попыток дежурного полицейского разговорить меня на иврит. От меня исходили какие-то невнятные звуки речи, которые нельзя было перевести на любой язык.

Видимо в этом отделении полиции не было русскоговорящих сотрудников. Просто так без записи протокола не могли задержать и отпустить тоже. Пришлось им взять русскоговорящего из другого отделения.

– Ты почему приставал в автобусе к этой девушки? – спросил меня русскоговорящий полицейский.

– Мне вообще не понятно, в чём пытаются обвинить меня. – стал строить барьер против моего обвинения. – Ехал в автобусе по своим делам. Выхожу с автобуса. На меня надевают наручник. Они меня не знают. Мне они тоже совсем не известны. У меня дети старше этой девушки и её парня.

Русскоговорящий тут же перевёл мою русскую речь на иврит. Оба полицейских и "пострадавшие" долго спорили насчёт обвинения в мой адрес.

Несли такую чушь, что никак нельзя привязать ни к какому делу. Русскоязычный был солидарен со мной. Был против моего задержания.

Говорил им, что нет свидетелей. Не отпечатков рук и других признаком моего присутствия с пострадавшего.

– Они настаивают, чтобы ты подписал протокол о твоём ошибочном задержании. – сказал "русский" полицейский. – У них нет до тебя никакого дела. Подписывай документ и иди по своим делам.

– Если бы даже было у них против меня какое-то дело, то никто не имеет никакого права заставить меня подписать документ, содержание которого мне неизвестно. – ответил на требование полиции. – К тому же у меня к вам просьба. Отпустите меня на пять минут раньше этой парочки. Иначе они найдут свидетелей к моей попытки изнасилования этой парочки и её собачки, от которой у меня началась обширная аллергия.

"Русский" полицейский перевёл мои требования на иврит. Им ничего не оставалось, как только выпустить из отделения полиции раньше "пострадавших".

В этот раз мне против своего желания пришлось ходить пешком по делам в большом Тель-Авиве. Зато в который раз убедился, что пешая ходьба – здоровье, экономия денег и личная безопасность. Надо быть внимательным во всём.

2. Особое исключение.

Жить возле моря хорошо, знают все без исключения. Однако каждый раз, когда отдыхал возле моря, то всегда удивлялся. Почему местные жители ни такие загорелые, как приезжие отдыхающие.

Когда сам стал жить фактически на берегу моря, то понял в чём дело. Именно в том, что живёшь на берегу моря. Оно как зеркало. Любоваться в зеркале своей внешность нам надоедает.

Так и с морем. Искупался в море несколько раз и всё, оно надоедает. Турист платит огромные деньги, чтобы прилететь как птица с севера на юг, чтобы позагорать. Поэтому загорает сполна, сгорая до костей, чтобы знать, не зря потратил огромные деньги.

Местному этого делать не надо. Море лежит рядом бесплатно, как жена в кровати, в любое время можешь получить удовольствие.

Вот только мне захотелось из себя сделать исключение к местным жителям. Решил во чтобы то ни стало загореть так, как ни загорают местные жители и приезжие туристы.

Конечно, хотел загорать не для «Книги Гиннеса», а в своё удовольствие и на здоровье, которое меня, пока не подводило. Здоровья мало не бывает. Поэтому каждую субботу стал появляться на пляже Ашдода.

– Ты зря хочешь загореть больше всех. – с беспокойством, говорила Людмила, моя жена. – Можешь получить ожоги не совместимые с жизнью или неизлечимый рак кожи. Подумай о своём здоровье.

– Именно поэтому буду ходить один раз в неделю загорать на море. – отвечал на беспокойство своей жены. – Здоровье прежде всего. Здоровый человек нужен всем, а больной не нужен никому.

Мне не хотелось выглядеть на пляже озабоченным туристом, который отдаёт себя как жертву хищному морю. Поэтому стал брать с собой рыболовные снасти. Ни столько для рыбалки, сколько для того, чтобы так выделяться среди приезжих туристов. Вообще-то рыба тоже не помешает мне.

Постепенно мой интерес к морю и к рыбалке пропал. Ходил просто так со спиннингом на пляж загорать в стороне от всех. Привычка осталась прежняя.

Приходил к морю как на рыбалку на рассвете, когда до жары далеко. На берегу тишина. Нет туристов на пляже. Спят в гостиницах у себя в номерах. Раньше завтрака за шведским столом никто из туристов на морской пляж не выйдет.

По мокрому морскому песку бегают по одиночке рысцой старики от своих болезней, которые накопились у них по молодости. Следом за стариками на пляж выезжает колёсный пляжный трактор с широким "ножом", в котором мелкая сетка сброса песка.

Трактор срезает слой песка вместе с мусором. Мелкий песок просыпается сквозь сетку, как мука сквозь сито. Остаётся пляжный мусор.

– Какое богатство! – удивлённо воскликнул, глядя на сетку с мусором. – Всё это богатство твоё?

– Как бы ни так. – без восторга, отвечает тракторист, выгребая с сетки в пакет часы, кошельки, сотовые телефоны и другое богатство, забытое на пляже. – За моей работой через камеру следят в Интернете. Сейчас сюда приедет полиция и конфискую всё, что найдено мной на пляже.

Не успел тракторист освободить сетку от "мусора", как со стороны шоссейной дороги на пляж выехал полицейский джип-внедорожник. Мне пришлось удалится от трактора, чтобы не смущать ментов при конфискации пляжного мусора.

Но полицейские даже не обратили на меня никакого внимания. Роясь в пакетах с мусором при конфискации "богатства". В открытую вели делёж: – "тебе-мне".

Полицейские уехали обратно к себе в отделение полиции.

Тракторист убрал с пляжа свою технику на специальную парковку служебных машин.

У меня было постоянное место рыбалки и загорания на краю пирса морского порта. После завтрака в ресторане гостиниц на пляж пришли многочисленные зарубежные туристы. Солнце приступило к своей работе, разогревать отдыхающих.

Когда отдыхающих на пляже стало столько много, что воронам не было места чтобы поклевать себе что-то на завтрак и обед. Мне надоело рыбачить у пирса. От нечего делать стал со стороны смотреть, что происходит на пляже среди отдыхающих, у которых на уме только море и загар.

Всё то, что происходит рядом они не замечаю. У них совершенно другое поле зрения в их разуме. Вот между отдыхающими, которые лежат на песке друг к другу головами, с чёрными очками.

Проходит парень в униформе службы по уборке пляжа от мусора. В одной руке у него огромный целлофановый пакет под мусор, в другой руке стальная проволока с крюком по сбору мусора. Крюк проволоки воткнут в песок.

Парень идёт между отдыхающими и цепляет крюком мусор, который валяется между отдыхающими. В стороне от сбора мусора складывает в пакет, всё, что зацепил крюк на стальной проволоке – кошельки, портмоне, дамские сумочки и другой мусор с пляжа.

Затем этот служащий бросает пакет с мусором в стоящий рядом грузовой мини-автомобиль, который тут же скрывается с пляжа в неизвестном направлении. Сборщик мусора продолжает свою работу.

Грузовой мини-автомобиль возвращается на новую парковку рядом с пляжем впереди сборщика мусора, который продолжает рейд с пакетом мусора между машиной и отдыхающими.

Вдруг, какая-то дамочка обнаружила пропажу своей сумочки. На пляже начинается паника. Оказывается, что у других отдыхающих на пляже тоже что-то пропало. В это время у сборщика мусора кончается работа.

Он вместе с грузовым мини-автомобилем уезжает в неизвестном направлении. На смену приезжает другой грузовой мини-автомобиль, а вместе с ним другой сборщик мусора.

Когда паника на пляже накаляется сильнее, чем вспышки на солнце, к паникёрам подходит дежурный полицейский, который сидя в тени следил за уборкой мусора и за порядком на пляже.

Дежурный полицейский начинает выяснять причину паники. Наверно, пострадавшие и полицейский не знают языка общения между собой? Полицейский по рации вызывает на помощь наряд полиции.

Приезжают два легковых автомобиля и автобус полиции. Пострадавших оказывается так много, что они едва помещаются в полицейском автобусе.

Два легковых автомобиля и автобус полиции вместе с пострадавшими уезжают куда-то разбираться с проблемой. Полицейский дежурный по пляжу отправляется в тень на своё место. Сборщик мусора продолжает свою работу на пляже.

Постепенно на пляже всё стихло. Отдыхающие стали внимательно относиться к своим вещам. Мне нечего беспокоится. Нахожусь в стороне от пляжа у пирса, куда приезжим отдыхающим ходить строго запрещено.

Здесь большой морской торговый порт, стратегическая зона Израиля. Даже местные жители Ашдода в этом месте под строгим контролем камеры и солдата на вышке.

Моё внимание давно привлёк в шикарном костюме интеллигентный парень, который не принимает никакого участия в происходящем на пляже и рядом с ним.

Он сидит в тени у хостеля на лавочке вблизи белого микроавтобуса без окон в салоне. Предлагает какие-то услуги проходящим мимо него одиноким мужчинам и женщинам.

Изредка кто-то соглашается с ним и уезжают куда-то. Проходит, примерно, минут двадцать. Белый микроавтобусом без окон в салоне опять приезжает на тоже место у хостеля и всё повторяется.

Меня это так заинтриговало, что решил на себе проверить его услуги. Заметил, что этот интеллигентный парень останавливает тех, кто проходит мимо него в одежде и по загару заметно, что не местный.

Выходит, что ему нужны иностранные туристы. По своей одежде и по загару. Мог свободно быть иностранным туристом. Надо только одеться и подойти к нему со стороны города.

Он сидит ко мне спиной и ни разу не смотрел в мою сторону. Рядом с пирсом никого нет. В такую жару местные рыбаки сюда днём рыбачить не ходят.

Приезжие туристы вообще не приближаются к пирсу. Они прекрасно знают, что здесь закрытый порт. После того как оделся.

Свою коляску с рыбацкими снастями оставил на берегу моря на видном месте, чтобы её издали было видно мне и солдату на вышке за пирсом.

Затем сделал огромный крюк за гостиницами и за хостелами, в которых живут старики. Вышел на интеллигентного парня со стороны города рассматривая рекламы и здания. Прикинувшись иностранным туристом.

– Dear Mr. Can I contact you? – спросил у меня что-то интеллигентный парень на английском языке.

– Извините! Вас не понимаю. – ответил интеллигенту, проходя мимо. – Знаю только русский язык.

– Прекрасно! Рад встретить земляка на Земле Обетованной! – на чисто русском языке заговорил интеллигент. – Меня зову Яков Мензур. Наша благотворительная компания занимается комплектом разных бесплатных услуг иностранным туристам на территории Израиля. Ваше желание – Закон…

– Очень рад, что мы бывшие земляки. – отказался от сомнительных услуг. – Но мне ничего не надо.

Яков Мензур развёл руками и тут же обратил своё внимание на проходящую рядом даму. Мне оставалось, разинув рот на рекламы двигаться дальше.

Когда проходил мимо белого микроавтобуса у хостеля почувствовал запах медицинского препарата, который используют в хирургии.

Этот запах остался в моей памяти, когда профессор Левин в своей клинике исследовал мою аллергию.

– "Зачем благотворительной компании медицинский препарат?" – подумал сам с тревогой о запахе.

На всякий случай со стороны тайком сфотографировал на свой телефон этот микроавтобус без окон у хостеля.

После такой встречи мне стало как-то не по себе. Какое-то дурное предчувствие проникло в мой разум.

Было не до рыбалки и не до отдыха. Не заметно для интеллигента, который Яков Мензур, вернулся к своей коляске с рыбацкими снастями. Также незаметно пошёл домой.

– Саша, не советую тебе ходить на пляж. – сказала жена, когда в следующую субботу собрался идти рыбачить и загорать на пляж. – В прошлую субботу там были кражи и пропали люди.

После этих слов со стороны жены у меня подкосились ноги. Выходит, что этот Яков Мензур похищал людей. Хорошо, что у меня на телефоне осталась фотография его микроавтобуса без окон.

Надо распечатать на принтере эту фотографию и тайком как-то отправить в полицию или в какие-то службы безопасности. Надо это сделать так, чтобы не засветиться на камеру или на отпечатках.

– Саша, с тобой что-то случилось? – спросила Людмила, глядя мне в лицо. – Ты весь побелел…

– Ничего страшного. – спокойно, ответил жене. – Меня обратно стала беспокоить аллергия на собак.

– Какие собаки? У нас дома нет собак. – удивлённо, воскликнула Людмила. – Здесь что-то другое?

– Зато у нас на работу приводят собак. – нашёл выход из положения. – До завтра всё пройдёт.

Жена больше ни стала приставать ко мне с вопросами. Осталось мне вернуться к своему компьютеру. Как всегда, в своей спальне закрылся на ключ. Одел себе на руки целлофановые перчатки, чтобы на фото не оставлять отпечатки пальцев.

Достал из середины пачки несколько листов бумаги к печати фото микроавтобуса. Из другой пачки в перчатках достал несколько конвертов. С телефона через компьютер на принтере распечатал десять фото микроавтобуса.

Затем на каждом листе отдельно под фото печатными буквами авторучкой написал: – "На этом микроавтобусе воруют людей."

Свернул фото и положил в белый конверт каждый в отдельности. Сразу тщательно по несколько раз удалил все признаки фото на телефоне, в принтере и в компьютере.

После чего выбрал время, когда жены не было дома, прогулялся по городу и разложил конверты с фото в административных, социальных, юридических и других местах, где нет камер слежения.

Прошла неделя после рассылки моей анонимной почты с фото микроавтобуса без окон у хостеля. Радио, телевидение, Интернет и пресса сообщили, что была ликвидирована банда медиков, которые заманивали путём благотворительности иностранных туристов и вырезали у них органы хирургическим путём к пересадке этих органов к нуждающимся больным за очень большие деньги.

3. Запрет на рыбалку.

С первого дня нашей иммиграции в Израиль мне не повезло с рыбалкой. На пляже возле Бать-яма в "лягушатнике" было много рыбы, которой не было рядом в других местах на пляже.

Меня это удивило. Стал внимательно приглядываться к скоплению рыб и в ужасе обнаружил, что "лягушатник" совсем не детский пляж, а сброс старинной канализации из Яффы. Рыбы питаются отходами.

Следующая попытка на рыбалку была у меня по приезду нашей семьи на ПМЖ в Ашдод. Мы узнали с дочкой, что рядом с городом протекает речка Лахиш, которая впадает в Средиземное море на пляж, где загорают иностранные туристы.

Мы в первую же субботу отправились на рыбалку к речке. Каково было наше удивление, когда вместо речки Лахиш мы увидели овраг отходов.

Нам сказали местные рыбаки, что единственное место рыбалки на берегу моря в этом городе единственный огромный камень, который находится за городом, примерно, в четырёх километрах от нашего места жительства.

Первая попытка рыбачить на этом камне не имела успех. Когда мы пришли рыбачить на камень, то нам там не нашлось места. Весь камень был облеплен рыбаками.

Второй раз мы пришли на этот камень среди ночи. На камне не было никого. К рассвету были первыми рыбаками. В этот раз рыбалка была удачной.

Рыбы поймали очень много на зависть другим рыбакам. Однако в конце рыбалки у нас случилась беда. Пойманный мной морской ёрш никак не хотел сдаваться и со злости своими иголками проткнул мне живот.

Болел две недели подряд. После этого случая на рыбалке со мной. Дочка вообще отказалась ходить со мной на рыбалку.

– Папа, тебе не везёт с рыбалкой в Израиле. – сказала Вика, после моей неудачной рыбалки. – Поэтому мне неинтересно ходить с тобой на рыбалку. У меня есть друзья, с которыми мне интересно. Можешь с собой брать Артура или Эдика.

Мои два сына вообще не имели желания ходить на рыбалку. Старший сын Артур на рыбалке в Таджикистане, точнее в Узбекистане, куда мы ездили рыбачить на сброс воды в канал от водохранилища с Кум-Дарьи. Едва не утонул в канале во время рыбалки, от которой отказался навсегда.

Эдик несколько раз ходил со мной на рыбалку в Таджикистане и в Израиле. Но к рыбалке у него не было никакого интереса. Он даже удочкой не мог пользоваться. Поэтому у меня не было н какого желания приглашать младшего сына на рыбалку.

Одному ходить на рыбалку скучно. С рыбаками со стороны общаться не интересно. У большинства рыбаков на уме одна пьянка, с которой у меня табу во время рыбалки. На это имеются праздники дома в кругу семь, родственников и настоящих друзей.

Так мне пришлось надолго отказаться от рыбалки в Израиле. Прошло много времени после неудачной рыбалки на камне. Больше рыбачить туда не пошёл. Слишком далеко от нашего дома.

Пытался рыбачить на городском пляже. Но там больше отдыхающих, чем рыбы. Ловились только маленькие глупые пескари, которых тут же отпускал обратно в море.

За всё время рыбалки на пляже поймал всего одну большую рыбу, которую нельзя кушать. В устье речки вонючки, так местные жители называли речку Лахиш, стояли огромные противотанковые "шиши и ежи" из бетона и стали.

Дальше этих ограждений никто не ходил. Так как там находился огромный морской пирс из камней и бутона на верху с металлическим ограждением, запутанным колючей проволокой.

За этим ограждением находился огромный морской торговый порт. Каждое раннее утро, когда приходил рыбачить на пляж, из-за массивного ограждения с колючей проволокой словно кроты во все дырки в ограждениях выбирались с ночной рыбалки многочисленные рыбаки с рыбой.

Конечно, мне тоже хотелось вернуться домой после ночной рыбалки. Меня не устраивала противозаконная рыбалка за колючей проволокой. Куда можно угодить надолго.

Однако преодолеть огромные противотанковые "шиши и ежи" из бетона и стали можно. Такие ограждения человеку без мыслей на теракт не препятствие. Прошёл мимо ограждений к заливу до портового пирса и лови рыбу сколько тебе угодно.

Рыбы здесь много разной, большой и маленькой. Даже можно выбирать какую рыбу брать с собой домой, как грибы, съедобную и несъедобную.

Прямо надомной за колючей проволокой огромный плакат, который написан на иврите. Над плакатом там же за колючей проволокой смотровая вышка с площадкой, на которой будка с солдатом.

С раннего утра с будки разносятся громкая песня, которая своим звуком распугала диких животных, птиц и стариков, проживающих в хостеле рядом с пляжем за дорогой. Нет жизни старикам.

Как только приступил к рыбалке в заливе у морского пирса громкая песня с репродуктора прекратилась. Из будки с солдатом стали слышны душераздирающие вопли на иврите. Так как мне этот язык не понятен, то не обращаю на него никакого внимания. Может быть, у парня зубы болят? По этой причине он дико вопит.

Возможно, что сейчас у него утренняя молитва? Мало ли что бывает? Со стороны трассы через пляж в мою сторону едет чёрный полицейский джип-внедорожник. В нём два полицейских.

По лицам видно, что один африканец, точнее эфиоп из Эритреи. Второй белолицый европеец, вполне возможно, что даже "русский" еврей из России? Свой служебный автомобиль оставляют за ограждением огромным противотанковым, "шиши и ежи" из бетона и стали.

– Ты вообще, что здесь делаешь?! – орёт в мою сторону белый полицейский, пытаясь перекричать дикие вопли, доносящиеся из будки от солдата. – Ты хоть знаешь, что написано, злясь на плакате?

– Вообще-то у меня тут рыбалка, которая никем не запрещена. – спокойно отвечаю полицейскому, к этому времени наступила тишина из будки с солдатом. – Иврит не знаю, читать не могу и не надо.

– Вообще-то здесь запретная зона и любое присутствие людей не желательно. – спокойно объясняет мне полицейский без воплей со стороны будки с солдатом. – На плакате написано, что стреляют без предупреждения. Ты хоть что-то сейчас понял, находясь на запретной территории…

– Прекрасно понял! Товарищ господин! – как солдат ответил полицейскому. – У солдата кончились патроны. До вашего приезда думал, что у него зубы режутся и болят. Поэтому вопит как резаный.

– Шутник! Давай мне своё удостоверение личности. – едва сдерживая смех, сказал полицейский. – Сматывай свои удочки. На первый раз прощаю. Следующий раз оштрафую на тысячу шекелей.

Пока полицейский записывал себе в ноутбук мои данные с моего удостоверения личности Теудат зеут. Мне удалось смотать все свои рыболовные снасти и в сопровождении полицейских покинуть запретную зону.

Но в этот день в заливе у морского пирса мне удалось поймать больше десятка разной рыбы, название которых мне неизвестно. Но мне сказали, что эту рыбу можно есть.

4. Спасатели.

Время меняет всё – природу, привычки, города, людей и обстоятельства. Ашдод тоже изменился за время нашего проживания в нём. Когда-то маленький городок в пятьдесят тысяч населения вырос до четверти миллиона населения.

За каких-то двадцать лет вырос по площади и по населению в четыре раза больше, чем был вовремя поселения нашей семьи на ПМЖ в этом городе. Далеко за городом огромный камень, который рыбаки в шутку называли "заграницей", превратился в яхт-клуб «Марина».

Рядом центр города «Сити». Новый парк отдыха «Ашдод Ям». Даже городское управление вместе с мэром города переехали из "старого города" в новый административный центр.

Из двадцатого места Ашдод перебрался на пятое место среди городов Израиля. С рыбалкой в городской черте тоже многое изменилось. Лахиш из речки вонючки превратился в прекрасный. «Парк Лахиш» назван так же, как речка, отделяющая порт от парковой зоны.

Река известна с библейских времён и впадает в Средиземное море. Парк зелёный, ухоженный, много плодовых деревьев – финиковые пальмы, шелковица. В парке расположен зоопарк и детский парк.

Пирс вокруг морского порта тоже изменился. Будку с солдатом убрали совсем. Так как видимо его вопли и песни достали всех отдыхающих.

К тому же вооружённый солдат с автоматом за колючей проволокой на виду мирно отдыхающих на пляже зарубежных гостей выглядит как конвой, охраняющий заключённых или зоопарк с хищниками.

Как известно любое оружие может стрелять. Будку с солдатом за колючей проволокой убрали. Само ограждение на пирсе вокруг морского порта увеличили. Поставили видеокамеры по всей длине парка.

Доступ до пирса со стороны пляжа стал доступен всем. От устья реки Лахиш убрали огромные противотанковые ограждения, "шиши и ежи" из бетона и стали.

Залив возле пирса стал доступен всем рыбакам, а также отдыхающим. Море имеет естественное природное свойство прилива и отлива, которым всегда пользуются рыбаки.

Чем больше морской отлив, тем дальше от берега можно пройти по пирсу со стороны пляжа. Всё прямо как у грибников, чем дальше в лес, тем больше гриб. Также рыбалка с пирса, чем дальше в море отлив, тем больше рыба в море. Такой удачей пользовались все рыбаки.

Во время очередного отлива у меня тоже появилось желание использовать этот удобный момент морского отлива. Ловить рыбу с дальней точки пирса, куда можно легко добраться со стороны пляжа без риска угодить на территорию пирса, который везде просматривается видеокамерами.

Рано утром морской бриз освежал пляж свежим ветерком. В море полный штиль. Даже слабый ветерок не мог рябью испортить зеркало морской воды. На пляже нет никого.

Со стороны автомобильной парковки из легкового автомобиля вышли четверо парней. Видимо это первая смена спасателей. Парни не спеша направляются к своему рабочему месту – вышка спасателей на пляже. Далеко в море видно что-то дрейфует.

Какой-то большой предмет, выброшенный с борта проходящего корабля или труп человека в одежде? Хищные морские рыбы и птицы не питаются одеждой человека.

Труп видимо разложился от гноения и дрейфует по моря пока его к берегу прибьёт морской прилив или прибой большой волной. Может также подобрать морской патруль на катере.

Вдруг, с городской стороны через пляж на берег моря выбегает пожилая женщина. В истерике бежит на морской берег по мусору оставшегося от ночного прибоя. Размахивает руками в сторону моря. Орёт на иврите так сильно, что, наверно, слышно далеко за пределами пляжа?

По её крику на иврите кое-что понимаю, что там далеко в море плавает её дочка, которая утонула в море.

Видимо морские спасатели поняли, что неизвестный дрейфующий предмет, это утонувшая дочь пожилой женщины, которая в истерике бегает по берегу моря.

Двое спасателей прямо от своего рабочего места бегут на берег и в своей спасательной униформе плывут к утонувшей. Приближаются к утонувшей и тащат её к мелководью. Там ставят на ноги и под руки ведут её к берегу.

– Придурки! Вы чего меня лапаете? – кричит "утопленница" на иврите, что понятно без перевода, на опешивших спасателей и отвешивает им звонкие пощёчины. – В полицию буду жаловаться на вас.

– Ну, дура! Да хоть сдохни в море! – едва придя в себя после увесистой пощёчины, закричали спасатели на девицу, которая по своей массе тянет килограмм на сто. – Дома надо спать, а не в море!

Спасатели пошли по берегу моря на своё рабочее место громко кроя матом на разных языках девицу, от пощёчины которой сами едва ни стали жертвами.

Сама "пострадавшая" медленно выбралась на берег моря, где её ждала взбесившаяся мама, которая по весу не уступала дочери. Как только они поравнялись рядом со мной, то мамаша со всей силы врезала дочери кулаком в лицо.

Брызги крови разлетелись в разные стороны. Меня слов оросил дождь из крови. Пришлось из карманов шорт достать телефон и портмоне, переложить в коляску с рыболовными снастями, а самому отправиться под душ рядом с вышкой спасателей прямо в одежде брезгливо отмываться от крови жирной девицы.

В это время мамаша потащила свою дочь за волосы из пляжа домой. В этот день с самого утра была такая жара, что даже было приятно принять холодный душ.

Постепенно одежда высохнет на мне, пока доберусь по камням до места моей рыбалки на пирсе. Затем разденусь на камнях и буду совмещать полезное с приятным, рыбалку и загар у моря.

Надеюсь, что сегодня больше ничего не случиться и рыбалка в море далеко на пирсе будет удачной. Однако рыбалка на пирсе в это утро сразу не получилась.

Едва только пристроился ловить рыбу, как словно морские тараканы со всех щелей появились дайверы со своими ружьями на рыбу. Мне просто некуда было закидывать грузило с крючком и насадкой. Мог вместо рыбы поймать дайвера, которые ни только мешали мне ловить рыбу, но также своим присутствием разогнали всю рыбу. Пришлось до середины дня сидеть на камнях пирса, пока дайверы прекратят свою охоту на рыбу, а она вернётся обратно под камни к месту своего обитания.

К этому времени штиль в море закончился. Медленно начался прилив, а вместе с ним волна. Вообще-то меня эти перемены в природе не волновали. Моя коляска на суше возле пирса, а вернуться на берег можно по камням.

В самый разгар рыбалки, вдруг, в воде увидел плывущего вниз лицом старого седого мужчину. В начале думал, что это дайвер. Но на старике не было снаряжения дайвера и маски на лице.

На нём были обычные мужские трусы и сарая майка. Причём он не плыл, как обычно плавают люди. Его тело двигалось в воде согласно движению волны. Старика бросало к камням и несло обратно.

Когда голова повернулась в мою сторону, то в ужасе увидел туманный взгляд и пузыри изо рта. Сразу понял, что старик тонет. Волна подтолкнула утопленника близко до меня, как бы с намёком, что надо спасти его.

Буквально машинально схватил деда за майку. Стараясь удержать старика. Но уходящая волна потащила за собой нас обоих. Стихии было мало одной жертвы. Она хотела достать ещё одного. Всё было понятно, что мне старика не спасти. До вышки спасателей на пляже от меня километра три.

На всей длине пирса нет никого. Смотреть, как перед твоими глазами погибает человек, тоже ужасно. Попробовал деда удержать на камнях, чтобы он подышал немного.

– Помогите! Спасите! Человек тонет! – пришлось мне орать со всех сил, удерживая деда на камне.

Наверно, мой крик услышали где-то в порту и сообщили по электронной связи спасателям на пляже?

Вполне возможно, что мои вопли услышали на торговом корабле, который стоял на рейде вблизи от пирса?

Корабль стал подавать тревожные гудки, которые можно было услышать издалека. В любом случае вскоре от пляжа в мою сторону отплыла лёгкая лодка с двумя спасателями.

Пока спасатели плыли в мою сторону, у меня была возможность удерживать старика на камне, чтобы он не утонул до прибытия спасателей.

Ужасные волны делали всё, чтобы вырвать деда у меня из рук и утащить его под камни пирса. Мне пришлось ногами искать под водой опору, чтобы волны не утащили меня вместе с утопленником. Волны меня и деда резали ракушками на камнях.

– Ты, что, не мог старика вытащить на камни? – спросил мне спасатель, когда приплыл до меня.

– Плавать не могу. – ответил спасателю, передавая ему деда. – Вам хватит одного утопленника.

Спасатели потащили деда на мель удерживая его над водой. Дальше поставили деда на ноги и повели на берег, где уже был пляжный грузовой мини автомобиль. Погрузили старика в кузов и повезли к месту своей вышки.

Куда уже прибыли автомобили скорой помощи и полиции. Пострадавшему стали оказывать необходимую медицинскую помощь. Хотя старик уже пришёл в себя.

После таких событий у пирса мне было не до рыбалки. Пришлось сворачивать удочку и спиннинг.

Вместе с пойманной рыбой в садке по камням добрался к своей коляски, стоящей на пляже рядом с пирсом.

Там на камнях увидел документы, очевидно принадлежащие старику. Посмотрел на визитную карточку хостеля, где было фото деда. Муляр Давид Володарович – 05.07.1946 года.

– "Мой ровесник, а выглядит, как дряхлый старик." – подумал так сам, читая его данные на документах.

Хотел было документы Давида Володарович от нести до вышки спасателей, но тут они сами приехали на своём пляжном грузовом мини автомобиле за документами.

Мне осталось лишь передать документы в руки спасателя. После чего пошёл в центр пляжа чтобы помыться от морской воды и тины, в которую испачкался, когда испачкался об камни с тиной пытаясь спасти Давида.

Во время рыбалки на мне не было никакой одежды. Рыбу ловил в плавках. Поэтому свою коляску с рыболовными снастями, одеждой с документами и садок с рыбой оставил в тени под навесом, а сам пошёл мыться под душ.

Когда всё ненужное смыл с себя, то обнаружил, что требуется мне медицинская помощь. Всё тело моё, порезанное об ракушки, кровоточило царапинами.

– Пришёл герой нашего времени. – окружили меня репортёры, когда вошёл в медпункт за помощью. – Расскажите, как вы, спасая дряхлого старика рисковали собственной жизнью при шторме.

– Муляр Давид не дряхлый старик, а мой ровесник. – безразлично ответил репортёрам. – Шторма не было. Просто была большая волна во время прилива. Больше мне вообще нечего вам сказать.

Медбрат, с которым был знаком по травмам от тунца на тех же камнях у пирса, приступил к своим обязанностям. Сталь обрабатывать мои мелкие царапины йодом. Глубокие кровоточащие царапины обработал перекисью водорода.

Затем побрызгал на глубокие царапины аэрозолю от ран и заклеил их лейкопластырем. После чего мне оставалось спокойно идти к себе домой.

– Смотрите наш герой явился не запылился. – радостно встретила меня дочь Виктория, с восторгом разглядывая мои многочисленные царапины. – Рассказывай нам о своих подвигах без прессы…

– Нашла чему радоваться. – одёрнула Людмила дочку. – На отце живого места нет, а тебе радость.

– После того, что было у него в жизни, так это пустяк. – удивлённо, сказала Вика. – Папа, это так?

– Наша дочь как всегда права. – усмехаясь, ответил всем. – Голову не откусили, так буду жить.

Артур, Эдик и Людмила принялись смеяться, показывая на Викторию пальцами. Немного сконфузилась. Затем показала всем свой язык и ушла гулять на улицу. У меня в данное время была одна задача – распотрошить свою пойманную рыбу.

После чего её засолить, чтобы через неделю засушить её на солнце и где ни будь съесть сушёную рыбу с друзьями-рыбаками за кружкой пива.

На следующую субботу в четыре часа ночи пришёл на пляж отлива ещё не было. По моим личным расчётам отлив в эту субботу должен быть начат утром.

Точное время отлива мне не было неизвестно. Хотелось заранее до отлива и до прихода дайверов быть на месте рыбалки в конце пирса, чтобы поймать много рыбы до того времени, как дайверы распугают рыбу под камнями.

В это время суток были волны перед сменой прилива с отливом. Не было возможности пройти незаметно перед видеокамерами по нижним камням пирса, так как большая часть этих камней находилась под водой или обкатывалась большими волнами.

Зато была возможность пройти рядом с колючим забором прямо под видеокамерами, которые не могли видит то, что под ними. Прожектора в торговом морском порту освещали пирс только изнутри порта.

Наружная часть пирса скрывалась в собственной тени. Поэтому рыбаки с наступлением ночи без риска проходили до фарватера, который находился на седьмом километре от пляжа по окружности пирса.

Там в конце пирса фарватер освещался яркими прожекторами, на свет которых плыли косяки рыб. Конечно, на фарватере мне делать нечего.

Во время первой своей рыбалки в заливе у пирса засветился своим удостоверением личности.

За любое нарушение порядка на пирсе меня могут оштрафовать на одну тысячу шекелей. Таких денег у меня нет.

Поэтому нет смысла идти на риск. На углу пирса далеко в море место, возможной, рыбалки вообще не контролируется, там риска нет? Перед рассветом у меня началась рыбалка на выбранном месте.

Рыба словно ждала меня. Клёв был такой, что рыба почти на лету хватала крючок с насадкой. До появления первых дайверов в садке было много рыбы.

С начала прилива утром начал сматывать удочки, чтобы идти домой. Как вдруг в воде увидел знакомое лицо. Это был Муляр Давид, которого спасал в прошлую субботу.

– Ты, придурак! Опять лезешь в воду? – заорал на пловца, перепуганного от моего крика. – Ты забыл, кто спасал тебя в прошлую субботу? Из-за тебя моё тело до сих пор покрыто царапинами.

– Не надо было меня спасать. – заорал на меня неудачный утопленник. – Мне хотелось утонуть.

– Ах так! Тогда сейчас утоплю тебя сам! – заорал на провокатора и замахнулся на него удочкой.

Муляр Давид уклонился от моего удара и тут же быстро поплыл на берег. Наверно, жаловаться на меня. Конечно, мне не стоило его пугать? Пусть тонет, если ему так хочется.

Но сейчас не стоит ждать пока на меня полицейские наденут наручники после его жалобы на меня. Надо опередить этого провокатора и заявить в полицию на него или в крайнем случае на спасателей у моря.

– Вы знаете Давида Муляр? – спросил у спасателей, когда через двадцать минет пришёл к ним.

– Конечно знаем! – с удивлением, ответил спасатель, который принимал Давида из моих рук. – Так этот тот тип, которого мы вместе свами спасли от смерти, а он написал на нас жалобу в полицию…

– Так вот, этот тип, как вы сейчас сказали, сейчас пытался утонуть на том же месте, где тонул в прошлую субботу. – сообщил спасателям свежую новость. – Вам следует сообщить об этом инциденте в полицию. Пока он в предсмертной жалобе не сообщил, что вы виновники в его смерти.

– Конечно, мы сообщим сейчас в полицию. – заверил меня спасатель. – Между прочим он только что был у нас и со слезами на глазах сообщил нам о том, что вы пытались его утопить в море.

– Мне больше нечего вам рассказать. – разводя руками, ответил спасателям. – Вы сами только что всё сказали об этом типе. Решайте дальше сами, чтобы нам не сидеть вместе на нарах

С того времени больше не ходил ловить рыбу на пирс морского торгового порта и на пляж в близи пирса. Перешёл ловить рыбу на пирс в яхт-клуб «Марина», а также на чистую речку Лахиш, где рыбы было больше, чем под камнями у пирс морского торгового порта и на пляж в близи пирса. Каждую субботу ходил ловить рыбу в новые два места на море и в речке. Ничуть не жалел. Однажды, по своим личным делам, шёл по городу и на углу каньона «Лев Ашдод» у видел на тротуаре лежащего старика с пеной у рта.

Сразу было видно, что дед не пьян, а просто без памяти. Рядом с ними валяются деньги, телефон и документы. Как любой разумный человек решил помочь пострадавшему. Поднял его телефон. В это время телефон зазвонил. Нажал на кнопку.

– Братик! Ты где? Мы тебя ищем всюду по городу. – заскрипел старческий голос в трубке телефона.

– Ваш братик лежит без сознания на тротуаре на углу каньона «Лев Ашдод». – сообщил старушке.

– Мы с сестрой совсем рядом у каньона «Лев Ашдод». – сообщила старушка. – Сейчас подойдём.

Конечно, надо было подождать сестёр, чтобы передать им старого братца, как говорится, с рук в руки, чтобы старика не обокрали на виду у всех.

Когда телефон клал рядом с дедом, где брал, обратил внимание на документы деда и чуть не потерял с сознание от того, что прочитал на документах «Муляр Давид Володарович – 05.07.1946 года.» Был в шоке от такой случайной встречи.

– Вы извините, что побеспокоили вас. – сказали две старушки, которые вскоре пришли. – У нашего брата букет заболеваний. Провал памяти, с сердцем проблема и другие хронические болезни…

– Вам следует быть внимательным к брату. – посоветовал сёстрам. – Мне приходилось спасать его.

– Так это вы тот человек, который дважды пытался утопить нашего брата?! – вдруг, взъерошились, завопили две старухи, как старые кошки с помойки. – Вас надо посадить в тюрьму. Люди помогите!

Хорошо, что рядом никого не было. Нарушая правило хождения по улице, пересёк перекрёсток на красный цвет светофора и под прикрытием сплошного потока автомобилей быстро скрылся за углом соседнего жилого квартала.

Дальше через сквозной подъезд жилого дома вышел на третью по счёту параллельную улицу вдали от каньона «Лев Ашдод». Там в сквере присел отдохнуть.

С того времени внимательно хожу по улицам города. Обхожу стороной пострадавших на улице от автомобильной аварии, сердечного приступа, ограбления и каких-либо случаев на городском пространстве. Не дай Бог ещё случиться какая-то встреча с Давидом Муляр или его психованными сёстрами. Тогда мне придётся закончить свою жизнь на нарах, в психушке или сразу на погосте.