Цитаты из книги «Месяц надежды», страница 2

все-таки не ко двору. Некогда об этом думать, публика продолжения ждет. Ты жила, грустила, не меня любила.

повар. Не романтично, правда? – Ну и что? Зато не попал в какую-нибудь

вообще на костях стоят, а кого это сейчас волнует? Кто помнит? Полтора пыльных профессора из ученого закутка. Они долго сидели молча, глядя на огонь, и в память Алексея намертво впечатался вкус ее губ. Но, вот странность, сейчас ему ничего не хотелось. Это и так было здорово – сидеть, касаясь друг друга плечами, и смотреть в пламя, менявшееся каждое мгновение.

Любо, братцы, жить, В танковой бригаде Не приходится тужить! Он завершил песню мощным аккордом и привычно раскланялся. Как Алексей и ожидал, аплодисментов не последовало, но Тихоныч, похоже, их и не ждал. Он отставил гитару и предложил:

на деда. Гитару Тихоныч поднастроил умело, первые аккорды взял уверенно, да

Песней Соломона, 6, 7 Как всем

Лаура, черноволосая и черноглазая красавица лет тридцати!.. Именно

тут с шести лет, когда отца из Миусска сюда перевели. – Нет, я про школу. – Как это где? – он пожал плечами. – В «тридцатьпятке» на Лермонтова. Она тогда была одна такая. – Ой, так ведь и я там! Только я вас не помню… – Девушка осеклась и смущенно замолчала. – Ну, спасибо за комплимент, – сказал Алексей. – Хоть на минутку посчитали ровесником. А я ведь уже старик глубокий, тридцать три стукнуло. Когда я кончал, вы

а дома сосать водочку в уголке. Чтобы сгладить неловкость, он самым веселым тоном предложил:

выговорила без запинки: – «Песенка про психа из больницы Ганнушкина, который не отдавал санитарам свою пограничную