Читать книгу: «Каменное сердце»

— Мари, берегись!

Я кричал это своей дочери, но помогло ли это хоть чем;нибудь? Всё ли с ней в порядке?

Мы ехали домой с занятий Мари по гимнастике. Было уже поздно, и, как на зло, словно из ведра полил дождь. Вроде в прогнозе погоды ни слова об этом не говорили. Дворники нещадно гоняли воду по лобовому стеклу, но это не слишком помогало: видимость была плохой, и я уже думал, что лучше остановиться и немного подождать. Но чёртов начальник просил выйти на работу на пару часов раньше, чтобы доделать проект, над которым наш отдел бьётся уже пару месяцев, — так что я планировал сегодня лечь спать пораньше.

Внезапно меня ослепил яркий свет. «Чёрт, какой идиот решил, что дальний свет — хорошая идея в дождь?» — подумал я. Я инстинктивно прищурился, но успел заметить, что встречная машина, летящая явно быстрее положенного, мотнулась и, издавая свист тормозов, пошла в занос на скользкой дороге.

Всё дальнейшее произошло буквально за доли секунды. Я крикнул дочери, которая сидела позади в детском кресле и играла в смартфоне, и вывернул руль вправо, уходя от столкновения буквально в сантиметре. Всё было будто в замедленной съёмке: я даже смог разглядеть перепуганное лицо парня, что сидел в машине, вылетевшей на встречную полосу. «Вот идиот, он явно несовершеннолетний», — мелькнуло у меня в голове.

Моя машина вылетела с дороги в овраг. Сильный удар, от которого у меня внутри всё загудело, а затем — темнота. Я даже не понял, сработали ли подушки безопасности. Да это и не важно: главное сейчас — узнать, что с Мари, и вызвать скорую. Этот малолетний придурок, должно быть, тоже пострадал.

Я постарался пошевелиться и, к удивлению, это у меня получилось, но с трудом. Моё тело казалось таким тяжёлым и неповоротливым. Я пошевелил руками и ногами — они тоже ощущались очень тяжёлыми, но не было боли или какого;то дискомфорта. Постарался открыть глаза, но, к моему удивлению, они уже были открыты: просто вокруг была полная темнота.

«Странно, неужели я ослеп от удара? Слышал, такое может быть при повреждении мозга от сильного удара», — подумал я. Я постарался проморгаться, но, в отличие от остальных движений, это у меня не получилось — будто у меня не было век. Это вызвало лёгкий приступ тревоги, но, решив не поддаваться панике, я постарался оглядеться по сторонам. Голова с трудом повернулась, издавая какой;то странный хруст. «Чёрт, видимо, я и правда что;то себе повредил», — пронеслось в мыслях. Но не время лежать: надо как можно быстрее узнать, что с Мари.

Я собрал силы и крикнул как можно громче имя дочери:

— ОООООУУУУУУ!

Мои уши заполнил громкий рёв.

«Чёрт, что это? Это мой голос?»

Звук явно исходил из моего рта, но это было больше похоже на сигнал прибывающего поезда, чем на что;то, что мог сказать человек. «Что, чёрт возьми, происходит?»

Собрав все силы, я принялся с трудом подниматься. Чёрт, это было трудно: на всё моё тело будто навесили ещё килограмм сто. При этом всё происходящее мне казалось всё более и более странным. Звук, с которым я поднимался, напомнил мне то, что я часто слышал в молодости, работая на стройке: им сопровождается выгрузка кирпича с самосвала.

Ещё более странно, что, когда я хотел коснуться своего лица, я не почувствовал ничего вообще. Сопротивление было, но будто я трогаю что;то в толстой перчатке или сквозь множество слоёв одежды.

В конце концов я встал. Несмотря на то что мне было тяжело, усталости я не почувствовал. Следом за этим пришло ещё одно озарение: я не дышал. И, несмотря на полную тишину вокруг, я не слышал биения своего сердца. Учитывая мой сидячий образ жизни, те усилия, что я приложил, чтобы встать на ноги, должны были поднять мой пульс до максимума, но я вообще ничего не ощущал.

Уже стоя, я огляделся в темноте, так ничего и не увидев. Постарался ещё раз позвать Мари, но результат был тем же: вместо слов я издавал лишь вой.

В голову пришла лишь одна наиболее рациональная мысль: я просто в отключке после аварии или вообще в коме, и это был просто сон. Решив в этом убедиться, я попытался себя ущипнуть. Рука казалась покрытой какими;то буграми. Попытавшись сжать один из них, я не только понял, что моя плоть очень твёрдая, но и совсем не ощутил боли. А прикосновение, да и само ощущение своего тела, было по;прежнему каким;то чужеродным. Это поселило во мне твёрдую уверенность, что это всё сон.

Я решил подвигаться. Даже если это всё не по;настоящему, я впервые видел такой реалистичный сон. Я принялся двигаться: каждый шаг давался с трудом, но я всё так же не ощущал усталости, что было довольно странным. Каждый мой шаг отдавался гулом — ну, это было не удивительно, учитывая, каким тяжёлым я себя ощущал.

Прошло несколько часов моего блуждания в темноте. И пусть моё чувство осязания было крайне слабо, я на ощупь смог определить стены: они были неровные и твёрдые, а местами немного скользкие. Также я смог услышать звуки капающей воды, но не смог точно определить направление из;за эха. Всё это позволяло предположить, что я нахожусь в некой пещере, причём она была весьма тесной: я не раз бился головой об её своды. К счастью, боли не было. В обычной ситуации я бы получил приступ клаустрофобии и, как следствие, панику, но то ли мне это казалось таким ненастоящим, то ли моё тело было не способно паниковать — я ощущал себя на удивление спокойно. Так, с усилием переставляя ноги, я продолжил искать выход.

Не знаю, сколько я уже здесь нахожусь, и, если честно, это уже начинает надоедать. Наверно, это нормально для сна, но я не хочу ни есть, ни пить, ни спать, конечно же, тоже. По личным ощущениям, прошёл уже не один день. Даже если во сне время идёт по;другому, то не настолько же. Тем более занять себя тоже нечем. Может, я и правда в коме? Значит, авария была куда серьёзней. Надеюсь, с Мари всё хорошо… Чёрт, когда уже это закончится?

— Ууууоооо…

Я выругался вслух, издав снова этот вой, и со злобой ударил в стену.

Уши наполнил грохот. А каменная стена начала осыпаться, и мне в глаза ударил яркий луч света.

Я застыл в удивлении: «Пробить кулаком каменную стену пещеры? Сон становится всё абсурдней».

Я ударил ещё раз — и свет стал ярче. Стена начала рушиться, и я увидел за ней проход. Наконец;то! Я принялся разгребать стену руками, расширяя проход. Вскоре он стал достаточно большим, чтобы я в него пролез.

Двигаясь к свету, я смог хорошо разглядеть то, что краем глаза заметил ещё при разгребании завала. Мои руки были похожи на комья глины вперемешку с песком, а те бугры, что я ощущал ранее, оказались камнями разной формы и размера. Оглядев всё тело, я убедился, что оно такое же глиняно;каменное, как и руки.

Я не был сильно удивлён: всё же я был уверен, что это сон, хотя всё выглядело очень реалистично.

Переставляя свои ноги, я медленно приближался к проёму, наполненному дневным светом, и краю зелёной травы, что виднелся у входа. Внезапно я увидел блик, а следом за ним раздался звук касающейся воды — капли, и по небольшой луже у самого проёма разошлись круги. Хоть я и не хотел пить, логика живого человека сказала мне, что я должен это сделать.

Подойдя к луже, я медленно опустился на одно колено и протянул каменную ладонь. Это было небольшое углубление прямо в каменном полу. Вода была прозрачной, но едва я коснулся пальцем её поверхности, она тут же начала становиться мутной от начавшей распространяться по небольшому углублению глины и песка. А в следующий момент, когда я был удивлён от такой реалистичности сна, мою руку пронзила сильная боль, что вынудила с силой отдёрнуть её от воды. С моих потемневших от влаги пальцев капала грязная вода, а боль постепенно начала утихать.

Я со страхом смотрел на свою руку. Боль была слишком явной, да и всё остальное тоже. Уже давно начали появляться сомнения, что это сон. Но, стараясь не думать об этом, я гнал подобные мысли прочь. Однако сейчас, испытав эту боль, игнорировать всю реалистичность происходящего было просто невозможно.

Моему мозгу, а точнее тому, что выполняло его функции в этом каменно;глиняном теле, было срочно нужно логичное объяснение происходящему. В голове всплыли воспоминания о том, что в некоторых религиях есть теория о переселении душ после смерти, согласно деяниям при жизни. «Это что, получается, я погиб, а моя душа теперь в теле живой земляной кучи? Чёрт, это уж слишком фантастично!

Но если я погиб, то что с Мари? Она тоже где;то здесь? Испытав отчаяние, я с грохотом бросился бежать в обратном направлении. Чёрт, насколько же я медленный! Я будто пытаюсь бежать по дну водоёма — это тело слишком тяжёлое.

Замерев в разрушенном проходе, через который я раньше вышел, я принялся вглядываться в темноту, а после что;то прокричал — не важно, что именно, так как любые слова превращались в вой. Но в ответ мне было лишь быстро затухающее эхо.