Читать книгу: «Передружба. Второй шанс»

Name: Передружба. Второй шанс
Author: Алекс Хилл
ISBN: 978-5-04-158250-0

Шрифт:

– Ты любила меня?
Ну признайся, хоть малость любила?

– Это было давно!
Я надеюсь, тебя убедила!

– Ответь,
ты меня иногда вспоминала?

– Было горьким лекарство на вкус.
Я его раз за разом глотала!

– Так, значит, простила меня?
И обида утратила силу?

– Осталось все в прошлом!
Я просто тебя отпустила!

– Так, значит, и шанса не дашь?
И тебе это больше не нужно?

– Когда затихает в груди,
предлагают лишь добрую дружбу!

– И сердце умолкло твое?
Для меня оно больше не бьется?

– Ты все поломал!
Разве что-то еще остается?

– Конечно, осталось!
Мы все еще есть друг у друга!

– Так кто тебе я?
Любимая или подруга?

Елена Курочкина

Глава 1
Богдана

Город прекрасен поздней весной. Вдыхаю полной грудью теплый сладкий воздух, наслаждаясь ароматами цветов и окончательно проснувшейся природы. Ненавязчивый ветерок треплет волосы и играет с белой свободной рубашкой, стук каблучков по асфальту похож на ритм модной мелодии. Так и хочется раскинуть руки и обнять весь мир, словно он принадлежит только мне.

Легкой походкой двигаюсь по аллее, немногочисленные прохожие смотрят с восхищением и открытым интересом, вызывая довольную улыбку. Их взгляды ни капельки не смущают, а веселят, пробуждая кокетство и желание подмигнуть кому-нибудь в ответ.

Возле входа в торговый центр замечаю уличных артистов, исполняющих известную джазовую композицию Feeling good. Надрывно кричит саксофон, барабан задает темп. Останавливаюсь, чтобы послушать, и, не удержавшись, принимаюсь щелкать пальцами и качать головой в такт.

– Лисенок? – смутно знакомый голос доносится из-за спины. – Богдана!

Медленно оборачиваюсь и скольжу взглядом по лицам в толпе. Люди расступаются, пропуская высокого русоволосого парня. Мне требуется всего несколько секунд, чтобы выудить из памяти нужное воспоминание и понять, кто именно так уверенно спешит навстречу. Плечи расправляются сами собой, точно я собираюсь оттолкнуть волшебными крыльями свободы всех зевак и остаться с призраком прошлого наедине.

– Не могу поверить, что это ты, – глухо произносит он и широко улыбается.

Горделиво приподнимаю подбородок, позволяя ему как следует рассмотреть меня, и отвечаю спокойно:

– Привет, Богдан.

– Привет! Рад тебя видеть. Замечательно выглядишь.

И чувствую себя так же. Прежняя я наверняка ответила бы язвительно, но я – не она.

– Спасибо, – произношу коротко.

– Я пытался найти тебя. Звонил, писал, – торопливо продолжает мой бывший лучший друг.

Мой первый парень…

Моя первая школьная любовь…

– Да, я знаю, поэтому и заблокировала тебя везде, где только могла.

– Лисенок, нам нужно поговорить.

– И о чем же?

– Как это о чем? О нас! О наших отношениях, о будущем.

Не могу сдержать снисходительной усмешки. Серые глаза напротив горят надеждой, радостью и восхищением. Раньше я могла часами смотреть в них, думала, что вижу целый мир, всю Вселенную, свое счастье, но теперь в них лишь светлые крапинки на темной радужке и черные зрачки.

– Все это уже в прошлом.

– Лисенок…

– Кот и Лисенок остались в прошлом, – заявляю серьезно.

– Но мы оба здесь!

– И у нас разные дороги, Богдан. Ты выбрал свою, а я свою.

Он округляет глаза и отшатывается, точно от толчка в грудь.

– Дай мне еще один шанс, Богдана! Прошу тебя. Пожалуйста…

Неужели он думает, что может просить меня о чем-то? После всего?

Богдан делает крошечный шаг вперед и протягивает руку к моему запястью, но так и не решается коснуться. Из толпы слышится крик:

– Богдана!

– Кто это? – спрашивает Богдан, оглядываясь.

– Мой парень.

Лицо бывшего любимого бледнеет, а в глазах гаснет последняя искорка надежды:

– У тебя есть парень?

– В это так трудно поверить?

– И кто он? Чем он лучше меня? – рычит Богдан, пытаясь скрыть очевидную обиду за стеной злости.

– Всем! Ему важны наши отношения, и он любит меня по-настоящему. Он добрый, сильный и смелый. Его не волнует мнение окружающих, а только я и он. А еще… – выдерживаю театральную паузу, чтобы увеличить силу словесной пощечины, – что бы ни случилось, он выбирает меня. Нас! А не ведется на всякие…

– Богдана! – пространство разрывает громкий вопль, но на этот раз голос звучит выше и тоньше.

– Я тоже люблю тебя, готов на все! Теперь действительно готов! Я изменился, Богдана, ты должна мне поверить. Позволь доказать.

– Слишком поздно. Я счастлива, и мне не нужны твои доказательства, как и ты сам.

– Ты разбиваешь мне сердце, – произносит он, опуская голову.

Гоню прочь внезапно нахлынувшее чувство жалости. Он что, правда сказал это вслух?

– Ты сделал это дважды. – Я добавляю металлическую стружку в голос: – Я справилась, и ты тоже сможешь.

Богдан недоверчиво качает головой:

– Ты какая-то другая.

– Да, я другая. Больше не та мямля Богдана, которая с удовольствием жертвовала собственными желаниями ради тех, кто плевать на нее хотел. Удивлен? Такой я тебе уже не нужна?

Богдан вновь вытягивает руку, а с его губ срывается сбивчивый шепот:

– Ты нужна мне. Только ты…

Сердце сбрасывает цепи, и его гневный стук отдается острой болью под ребрами. Делаю шаг назад, глядя в печальные серые глаза, которые когда-то любила…

– Лисецкая! – раздается снова истошный крик.

– Лисецкая! Ну сколько можно?!

Легкая прохладная подушка падает мне на лицо, громкий топот по деревянному полу отдается в висках. Переворачиваюсь на бок, сжимаясь в комочек под одеялом, и изо всех сил стараюсь удержать нить сна.

– Богдана-а-а! Я сейчас нагребу снега с подоконника и напихаю тебе под одеяло. Я не шучу! – предупреждающе рычит Ася.

И она не шутит. Я знаю эту птичку уже два с половиной года, Ася Воробьева не бросает слов на ветер. Все ее угрозы обычно заканчиваются действиями и моими воплями. Как-то раз она намазала меня клубничным вареньем, которое передала ее бабушка. С кожи оно легко отмылось, а вот с волос… А во время летней сессии Ася вытащила меня в коридор общежития прямо в одеяле и протянула метров десять. Шишка на затылке была размером с еще одну голову. И откуда в этой «полторашке» столько силы?

– Встаю-встаю, – бормочу я и сажусь в постели, не открывая глаз.

Сон не отпускает. Я все еще вижу повзрослевшего Кота и ощущаю прилив гордости и удовлетворения от того, что сумела отшить его как следует.

Ася плюхается на кровать рядом, кладет ладони мне на плечи и легонько встряхивает:

– Чего ты там лыбишься? Неужто я выдернула тебя в самый неподходящий момент? А ну признавайся, маленькая извращенка!

Открываю глаза и смотрю на подругу из-под нахмуренных бровей. Здесь только одна извращенка, и это не я.

– Ась, я легла спать в пять утра. Имей совесть.

– Сейчас уже семь пятнадцать, и нам пора в универ. Первый день любимой учебы после новогодних каникул, между прочим, и я тебе не будильник! Бо, имей совесть!

На вид Ася безобидный воробышек, но имеет характер боевого ягуара. Она встряхивает темными волосами и поджимает пухлые губы, вглядываясь мне в глаза.

– Ты одну бровь недокрасила, красотка, – усмехаюсь я.

– Да ладно? Я в курсе. Это все потому, что уже пятнадцать минут я пытаюсь разбудить одну вредную любительницу сериалов. Ты вообще…

– Доброе утро, Ась, – перебиваю ее, не желая слушать очередную порцию нравоучений. – Пойду умоюсь, оденусь, и можем выходить. Буду готова через десять минут.

– Ага, – хмыкает она, провожая меня косым взглядом, – а я через двадцать!

Пробегаю по коридору, сжимая под мышкой косметичку, и не без труда нахожу свободный умывальник в женской душевой. Холодная вода пощипывает кожу, но не приносит желаемой бодрости, скорее вызывает дикое желание вернуться в теплую постель и досмотреть прекрасный сон. Почему прекрасный? Да потому, что в нем я была именно такой, какой хочу быть в жизни.

Мы не виделись с Богданом с выпускного. Может, это судьба, а может, мои усовершенствованные навыки ниндзя, но наши дороги ни разу не пересеклись. Но я кое-что знаю о жизни Кота, хоть и просила родителей и общих друзей не поднимать эту тему при мне. Богдан благополучно отслужил в армии, вернулся в наш родной городок и устроился на работу. Молодец. Что еще сказать? Меня не трогает его существование, точка в наших отношениях поставлена жирная и четкая, но… Всегда есть это дурацкое «но».

Три месяца назад Богдан переехал. Было бы здорово, если бы он поселился на Луне или в другой галактике, но нет, пунктом назначения стал крупнейший город нашего округа. Тот, в котором находится один из самых престижных университетов, куда я и поступила. Вот тут мое психологическое равновесие пошатнулось – не сильно, но довольно ощутимо. Нет, я не стала искать с Котом встреч, не начала всматриваться в лица прохожих или прислушиваться к голосам, чтобы уловить знакомые нотки, но в мыслях поселился надоедливый червячок, который не позволял забыть данный факт.

Я думаю об этом постоянно, кручу в голове сценарии случайного столкновения, меняя локации и обстоятельства. Это похоже на игру с собственным воображением. Ты представляешь встречу и репетируешь диалог, в котором один из участников во всем превосходит другого. И победа всегда за тобой, а не за бывшим, что самое приятное.

Например: ты выходишь из салона красоты в новых восхитительных туфлях и шикарном наряде, который подчеркивает отменную фигуру; чаще всего (по правилам игры) ты идешь на свидание с парнем мечты, и он (конечно же!) в тысячу раз лучше обидчика. И вдруг ты видишь впереди большую грязную лужу, останавливаешься, обдумая, как ее обойти и не заляпать туфли, а там бывший. Пьет из этой самой лужи! Ты снисходительно вскидываешь бровь, с грациозностью кошки запрыгиваешь в салон навороченной иномарки, которая останавливается рядом, и уезжаешь в светлое будущее под самым печальным на свете взглядом «Я осознал, кого потерял».

Может быть, не самый лучший вариант, но схема должна быть понятна. Когда мы встречаем в новой жизни людей из прошлого, всегда хочется быть лучше той, кого они знали. Особенно если эти люди тебя обидели. Но, похоже, я уже слишком заигралась, раз вариации этих встреч уже просочились в сны. Пора завязывать, ведь даже если мы с Богданом встретимся, чего нельзя исключить, потому что колонии на Луне еще не открыли, то вряд ли это будет похоже на шоу. Наверняка мы обойдемся парочкой сухих кивков и пройдем мимо как ни в чем не бывало. Но я сделаю это с гордостью. Обязательно. Зря, что ли, я целых три месяца репетирую этот чертов кивок?!

– Привет, Богдана. Как хорошо, что я тебя застала.

Стреляю равнодушным взглядом в старосту, не отвлекаясь от чистки зубов. Милена выглядит так, словно только что вернулась с фестиваля «Горящий человек» и шла пешком прямиком из Невады. Увядшая укладка, черные крошки туши под воспаленными глазами, опущенные уголки бледных губ. Уверена, вчера она была безупречной и яркой, но безжалостное утро всегда покажет настоящее лицо.

– Богдана, я хотела попросить тебя… – произносит Милена с такой интонацией, что ангелы бы обзавидовались.

Сплевываю остатки зубной пасты в раковину и поворачиваюсь к старосте, приподнимая брови. Милена, заметив мой настрой, кривит губы и теряет напускную благожелательность:

– Я не смогу прийти сегодня в универ, плохо себя чувствую. Забери журнал из деканата, проверь список должников и передай его Ольге Васильевне.

Выключаю воду, стукнув по рычажку, и нервно хмыкаю, вспоминая, с чего все это началось.

– Милен, а кто у нас староста?

– Я, но…

– А кто заместитель старосты? – помогаю отыскать истину, делая скидку на состояние собеседницы.

– Зарина тоже приболела.

– Теперь это так называется? А справки есть? Твой аромат не катит за документ.

– Богдана, ну что тебе стоит?

Милена хлопает длинными ресницами, по всей видимости, забыв, что у меня нет усов и я не ношу портфель.

– Все, чем я могу помочь, так это выдать вам с Зариной по таблетке аспирина.

Забираю косметичку с края умывальника и собираюсь уйти. Милена настойчиво преграждает мне путь:

– Бо, ну пожалуйста. Нас не пустили в общагу, пришлось ждать до утра.

– Слушай, Милен, ты ведь до зубовного скрежета хотела быть старостой и вырвала эту должность у второго кандидата с удивительным рвением. Так наслаждайся и не забывай об ответственности, которую на себя взяла. Извини, но твои проблемы меня не касаются.

Успеваю сделать пару шагов на выход, прежде чем по ушам бьет звук удара каблука о кафельную плитку и звонкий крик:

– Так забирай этот чертов пост! Я уже сто раз тебе предлагала!

– Нет, спасибо, мне и так хорошо, – бросаю я через плечо и покидаю женскую душевую.

На обочинах лежит снег недельной давности, покрытый серым налетом и усыпанный потускневшими конфетти. Праздники закончились, пришло время обычных монотонных будней. Шагаем с Асей по плохо расчищенной скользкой дорожке, скудно припорошенной песком, и изо всех сил стараемся удержать друг друга от нежелательного падения.

– Милена совсем отчаялась, раз подошла к тебе напрямую. Видела ее в коридоре – Золушка после ночи в конюшне.

– Думаешь, я неправильно поступила, отказав ей?

– Ты что?! Конечно, правильно! Она настроила половину группы против тебя, чтобы победить в выборах, вычеркнула твой номер из сценария в «Студенческой весне», ставила тебе лишние прогулы на лекциях… Мне продолжать?

– Не надо, у меня нет проблем с памятью.

Мы с Миленой воюем с первого курса. Пакостить в ответ не по мне, а вот защищаться и держать голову высоко поднятой – в самый раз. Я пропустила «Студенческую весну», но выступила на «Осеннем фестивале» и получила грамоту за лучшее стихотворение. Подружилась с куратором Ольгой Васильевной и деканом Ларисой Михайловной и сама слежу за количеством «н» в журнале напротив своей фамилии. А пост старосты… Да не нужен он мне! Лишние хлопоты, если честно.

– Только попробуй, Шостак! – кричу я, заметив впереди одногруппника.

Невысокий паренек в зеленой шапке смотрит прямо на нас и играет снежком в руках. Он пропускает мимо ушей мое предупреждение, прищуривает один глаз и отводит руку для замаха.

– Славик, я тебя в ближайшем сугробе закопаю! – подключается Ася.

Но Славик решает, что он бессмертный, и, широко улыбаясь, запускает снаряд. Тяну Асю в сторону, чтобы увернуться, а она сгибает ноги в коленях и дергает меня за рукав. Валимся на землю, тихонько пискнув, а за спиной раздается тирада крепких словечек. Кажется, снежок все-таки нашел цель. Мимо с холодным порывом ветра проносится темная фигура, Славик реагирует моментально: разворачивается и бежит к главному входу университета.

– Идиоты, – озвучивает вердикт Ася.

– Лучше и не скажешь, – вздыхаю я.

– И как среди них мы должны выбрать себе будущего мужа?

– Чего? Какого мужа, Ась? – смеюсь я, пытаясь поскорее подняться, но длинный дутый пуховик меня не поддерживает.

Подруга с легкостью вскакивает первой и протягивает мне руку. Принимаю помощь от маленькой, но сильной птички и наконец снова крепко стою на ногах. Отряхиваемся от грязного мокрого снега и возобновляем путь и разговор.

– Мои родители познакомились в студенческие годы, учились в параллельных группах. А твои? – спрашивает Ася.

– Мои тоже, но тогда время было другое. Парни сейчас… Как бы это сказать? Развиваются су-у-уперме-е-едленно. Посмотри на них, – киваю на толпу мальчишек, резвящихся в снегу, – им по двадцать лет, а ведут себя как первоклашки.

– Самый сложный период в жизни мужчины – первые сорок лет детства.

– Если это правда, то нам пора регистрироваться на сайте знакомств для тех, кому за сорок.

– Фу! Не все же такие олухи.

– Назови мне хоть одного.

– Артем, – мгновенно отвечает Ася.

– Он не так уж далеко ушел от всех этих чудиков, – произношу с улыбкой.

– Неправда. Он идеален.

– Так скажи ему об этом. Может, он позовет тебя замуж.

– Ни за что! – испуганно выдыхает Ася и крепче сжимает мою руку. – Давай живей, на пару опоздаем.

Студенты в первый день учебы после длинных каникул напоминают стадо ленивцев, в глазах большинства читается: «Как же я хочу спать». Да и преподаватели не сильно отстают: лекции проходят медленно и степенно и погружают присутствующих в транс. Серое небо за окнами обещает снег, а так уже хочется хоть немного солнца и тепла. И почему люди не впадают в зимнюю спячку?

К началу второй лекции по экономике в аудитории появляется моя «горячо любимая» староста. Милена, по всей видимости, пренебрегла самым важным пунктом из списка по восстановлению сил – сном, но душ, свежая укладка и макияж вновь превратили ее в эффектную брюнетку, замаскировав следы бессонной ночи. Рядом с Высоцкой, едва переставляя ноги, плетется недовольная Зарина. Она выглядит такой убитой, что мне становится даже немного совестно, но только на секунду, пока заместительница старосты не стреляет в меня презрительным взглядом. Не отвожу глаз, и Зарина сдается первой. Она занимает свободное место и опускает голову, упираясь лбом в парту. Два – ноль в мою пользу.

– Эй, Лисецкая, – тихо зовет Шостак.

Усердно делаю вид, что не слышу горе-снайпера. Будет знать, как выбирать нас с Асей в качестве мишени.

– Бог-да-на, – не унимается одногруппник.

– Ну чего тебе? – шиплю я, оборачиваясь.

Лицо Славика красное, будто спелый томат, а хитрые глаза то и дело стреляют в сторону Милены и Зарины:

– Снова поцапались с Высоцкой и Молоковой?

– А ты у нас сборник свежих сплетен? Какое тебе дело?

Славик пожимает плечами и смотрит мне в глаза:

– Просто интересно. Может, я переживаю.

– За себя переживай.

– Какая злобная муха тебя укусила? Воробьева, ты, что ли?

– Славик, а ты сохранился, прежде чем болтать такое обо мне? – подключается к разговору Ася.

– Злые вы, девчонки, – обиженно бубнит он, – я вообще-то на тусу позвать вас хотел.

Переглядываемся с подругой и обмениваемся улыбками. Тусовки мы любим, в пределах разумного, естественно. Славик подрабатывает диджеем в ночном клубе, который и клубом-то можно назвать с большой натяжкой: подвал со светомузыкой, неплохой стереосистемой, барной стойкой и десятком маленьких столиков. Для студентов самое то. Недорого, недалеко от общежития, и иногда бывает очень даже весело.

– С этого и надо было начинать, – оттаивает Ася.

– Так ты будешь звать нас или нет? – уточняю я.

– Теперь уже не знаю, меня из-за вас в сугроб воткнули.

– Из-за нас?!

– Вообще-то ты первый начал!

– Ай, ладно, – усмехается Славик, взмахивая рукой. – Вам повезло, что я отходчивый. Короче, в субботу в восемь в «Тайной комнате». Вход только для своих, поэтому наберете меня, я встречу вас у входа.

– Спасибо, Славик. Ты сделал наш день, – сияет радостью Ася.

– Не за что, – смущенно улыбается он.

Ох, Славик-Славик, если бы ты вел себя чуточку взрослее, то, возможно, Ася уже давно обратила бы на тебя внимание.

– Перерыв окончен! Следующая тема «Роль туризма в мировой экономике», – громко произносит преподаватель.

По аудитории проносится шелест открывающихся тетрадей и вымученных вздохов. День будет долгим.

После пар торопимся с Асей к выходу из университета, подгоняемые чувством звериного голода.

– Сходим в столовку или в магазин?

– Может, возьмем по бургеру? – предлагаю свой вариант.

– Нет! До субботы всего два дня, а я хочу влезть в любимые джинсы. После Нового года еще ни разу не получилось, – печально вздыхает Ася.

– Тогда возьмем по салату…

– Лисецкая! – строгий голос перекрывает гул студенческих голосов.

Оборачиваюсь и с приветливой улыбкой шагаю навстречу декану:

– Здравствуйте, Лариса Михайловна!

– Здравствуй, Богдана. Хорошо, что твою рыжую макушку легко заметить в толпе, – по-доброму улыбается она и легким взмахом руки поправляет челку. – Ваша староста сдала мне незаполненный журнал. Передай его ей, пожалуйста, и скажи, что завтра все должно быть выполнено как положено, иначе мне придется сообщить Ольге Васильевне.

– Да, конечно, – тяжело вздыхаю я, проглатывая злость.

– Спасибо. На тебя всегда можно положиться.

Она вручает мне пластиковую папку и, с благодарностью кивнув, уходит. Сжимаю журнал в руках, негодование в душе растет с космической скоростью. Если бы я сразу стала старостой, то таких проблем не было бы, но нет, Милене захотелось покрасоваться, а выслушивать замечания приходится мне. И где справедливость?

Покидаем с Асей учебный корпус, морозный воздух злобно щиплет теплые щеки и нос. Обвожу взглядом площадку перед зданием и быстро нахожу ярко-красное пятно. Прекрасная мишень для киллера.

– Я сейчас, – бросаю Асе и бегом спускаюсь по ступеням.

Лавирую между студентами и скольжу по заледеневшей плитке. До цели остается не больше метра, уже собираюсь позвать старосту по имени, но носок ботинка застревает в трещине, и я лечу вперед. Приземляюсь на ладони и колени, острая боль вибрирует в костях, а снег грязными колючками вонзается в кожу. Поднимаю голову и открываю рот, чтобы высказать этой выскочке все, что о ней думаю, но натыкаюсь на знакомое лицо. Тело покрывается призрачной коркой льда, дыхание исчезает.

– Незачем падать на колени, Лисецкая, – с насмешкой произносит Милена.

Ее ехидное замечание тонет в грохоте моего сердца, потому что тот, кто стоит рядом, будто вышел из сегодняшнего сна.

Глава 2
Богдана

Этого не может быть. Не сейчас, не так. Все не так! Эмоции собираются в темный неудержимый вихрь, а тело не подчиняется разуму. Стою на четвереньках и смотрю на человека из прошлого, умоляя Вселенную, чтобы он оказался всего лишь галлюцинацией. Богдан медленно моргает и напрягает плечи.

– Бо, ты как? В порядке? – щебечет Ася.

Подруга хватает меня за руку и пытается поднять, включая режим суперсилы. Милена мерзко хихикает, а у Богдана такое выражение лица, словно перед ним тарелка ненавистной квашеной капусты. Сердце набирает яростный темп, горло сдавливает металлическая перчатка чудовища по имени Стыд. Интересно, если я сейчас напихаю снега за шиворот этой парочке, они забудут о моем позоре? Может, кивнуть, как и планировала, и уползти в кусты? Идеальный план рушится, и злость рождается из пламени в глубине души. Да какого черта?! Перед кем я должна трястись?! Подумаешь, поскользнулась!

Выпрямляю спину, поворачиваюсь к Асе и произношу, мягко кивая:

– Спасибо.

Она молча кивает в ответ и округляет глаза, намекая на то, что пора убираться отсюда. Резко выбрасываю руку с папкой в сторону и трясу ею перед Миленой:

– Лариса Михайловна передала, заполнено неправильно! Как можно быть такой тупой?

Милена морщит лоб и уже собирается окатить меня ядовитым потоком, но я разворачиваюсь и широким шагом ухожу из кошмара, который, к сожалению, произошел не во сне, а наяву. Вот и все, встреча с прошлым состоялась. Надеюсь, теперь я буду спать спокойно.

– Бо! – зовет Ася, едва успевая за мной. – Да погоди ты! Что случилось? Куда бежишь?

– Домой.

Сворачиваю за угол, злость отпускает, и снова приходит стыд, но уже в компании с отчаянием. Эмоциональные качели делают полный круг и бьют в затылок с такой силой, что печет в глазах. Глубоко вдыхаю и сбавляю шаг.

– Бо… – Ася заглядывает мне в лицо, пристраиваясь рядом. – Что с тобой? Ты такая бледная, словно привидение увидела.

– Так и есть.

– В каком смысле?

Да в самом, блин, прямом! Это был призрак из воспоминаний о детстве, школе и первом серьезном чувстве, которое причинило слишком много боли. А вдруг это был не Богдан? Вдруг я перепутала? Может, падение встряхнуло мозг, и образ из сегодняшнего сна спроецировался на совершенно незнакомого человека? Если бы это был реальный Кот, то он хоть как-то отреагировал бы, а не стоял там как немой идиот.

– Забудь, Ась. Я просто разозлилась из-за Милены, а потом этот полет… Проехали, ладно?

– Ладно, – задумчиво отзывается Ася, но не может молчать дольше трех секунд. – Нет, ну ты видела? И почему все красавчики западают на Милену? Чем она их берет?

Мысленно возвращаюсь на несколько минут назад и понимаю, что не могла ошибиться. Симпатичный высокий парень с серыми глазами рядом с самой красивой и дерзкой девчонкой в городе. Типичный Богдан, ничего нового.

– А парень-то реально классный, даже собирался помочь тебе подняться. Милашка, – усмехается Ася, даже не подозревая, что втыкает ножи мне в грудь.

– Он придурок! – рычу я, пиная снежный ком на краю тротуара. – Самый настоящий болван!

– Воу, Лисецкая, успокойся. Парни, мутящие с Миленой, конечно, по определению не дружат с головой, но…

– Я его знаю. Мы учились в одном классе.

Ася хватает меня за руку и разворачивает к себе лицом:

– Так это он? Тот самый Кот-обормот? Не может быть!

– Хотелось бы, чтобы не могло…

Богдан

Я знал, что Богдана учится здесь, слышал от мамы, но что судьба шандарахнет так сразу, не предполагал. Наблюдаю, как фигурка Бо мелькает между толстых стволов деревьев, уменьшаясь, и не могу пошевелиться. Даже вздохнуть не могу. Она меня ненавидит. Ее глаза все сказали, а они не лгут, никогда не лгали, но я слишком поздно научился понимать, что именно она прячет за голубой пеленой. Я вообще многое научился понимать слишком поздно.

– Мы едем или как?

Перевожу взгляд на высокую брюнетку в алом пальто и вспоминаю, зачем вообще сюда притащился. Стряхиваю морок размышлений и шагаю к машине. Девчонка с королевским величием садится на переднее сиденье моей старенькой, но доведенной до идеала «девятки» и громко хлопает дверью. Искоса смотрю на мокрые сапоги, припорошенные грязным снегом, и, сжимая зубы, поворачиваю ключ в зажигании. А отряхнуть она их не хотела?

– Меня, кстати, Милена зовут.

«Как будто мне не плевать», – отвечаю мысленно.

– Богдан, – представляюсь сухо и включаю радио.

– Серьезно? Надо же! – вскрикивает она и без разрешения убавляет громкость на магнитоле. – А ту идиотку, что растянулась перед нами, зовут Богдана. Никчемная, а мнит о себе ого-го! Представляешь, попросила ее сегодня помочь с делами старосты, потому что после вчерашней вечеринки у Егора жутко хотелось спать, а она меня послала. Овца!

Ухмыляюсь, выкручивая руль. Значит, Лисенок больше никому не позволяет ездить на себе? Молодец.

– Она вообще меня знаешь как вымораживает? Говорю ей, хочешь быть старостой, забирай этот дурацкий пост, но она теперь отнекивается. Уже и не знаю, что делать. Я же не думала, что на меня свалится столько работы…

Голос этой девчонки смешивается с треском мотора и отдает резкой болью в висках, напоминая о последствиях вчерашней ночи. Ребята шумели так, что даже если бы я не работал, то вряд ли смог бы заснуть.

– А еще она…

– Хорош! Разве я дал понять, что мне интересно?

– Я просто подумала, что стоит познакомиться с друзьями Захара поближе. Раз уж я теперь его девушка, то часто буду появляться в вашей компании. Кстати, вчера я тебя не видела.

Часто появляться? Ну пусть помечтает. Самооценка у девчонки высокая, падать будет больно, и это лучшее наказание для злобных змей.

– Занят был.

– Ты работаешь или учишься?

Она закидывает ногу на ногу, носок сапога оставляет серый след на двери. Выкручиваю колесо громкости на магнитоле до максимума и прибавляю газу. Лучше уж песни омолодившегося Филиппа Киркорова, чем пустая болтовня.

Заглядываю через арочный проем из коридора в тесную гостиную: Захар лежит на потрепанном кожаном диване перед широкоэкранным телевизором, закинув руки за голову, – не сдвинулся ни на миллиметр.

– Доставку заказывали? – спрашиваю громко.

Девчонка проносится мимо и бросается в объятия своего парня с диким визгом:

– Котик, привет! А вот и я! Спасибо, что попросил друга забрать меня из универа. Ты такой заботливый.

– Оп-па, – хмыкает Заха, прижимая ее голову к шее. – У нас тут скоро котоферма будет, да, Кот?

Очень смешно, так бы и двинул по наглой роже, но я гость в его доме, а значит, стоит помалкивать. Мы с Захаром служили вместе, встретились на краю страны и оказались почти земляками. Мир, оказывается, и правда тесен. Захару оставалось меньше полугода службы, когда я попал в часть по распределению после учебки¹, но мы быстро скентовались на почве территориального родства. Он в целом нормальный тип, но недосып, встреча с Бо и звон в ушах от его подружки делают меня слишком раздраженным, а это может обернуться ссорой или даже дракой.

– Егор у себя? – спрашиваю я, проигнорировав подколку.

– Внизу, готовится к субботе. Просил без особой нужды не беспокоить.

Значит, разговор с братом Захара откладывается до вечера.

– Тогда я спать.

– Иди, но я не могу обещать, что мы будем вести себя тихо.

– Захар! – наигранно возмущается девчонка.

– Плевать. Я сейчас бы даже стоя уснул. Развлекайтесь.

Шагаю дальше по коридору и вхожу в бывшую кладовку, по доброте хозяев расчищенную и выделенную мне. Взгляд падает на стол, захламленный деталями от смартфонов, ноутбуков и планшетов, но сил наводить порядок нет. Узкое кресло, разобранное в спальное место, так и манит упасть лицом в подушку, и уже все равно, что от него адски болит спина и я не помещаюсь на нем в полный рост.

Ложусь и закрываю глаза, но не вижу привычную темноту – вижу ее. Лисенка. Чувствую пронзающий кожу взгляд и ком в горле, преследующий от самого универа. У меня было время подумать о том, что между нами произошло, и я знаю, что Бо была права. Во многом, но не во всем.

Раздражаюсь от навязчивых мыслей и воспоминаний, что лезут в голову. И какой теперь смысл это мусолить? Больше двух лет прошло, мы выросли, а чувства остались в прошлом. Мне сейчас не до милой рыжей подружки из детства, наше расставание в самом деле было верным решением. Мы стали свободными, и каждый смог выбрать ту дорогу, которую хотел. Все правильно. Все, черт возьми, правильно. Только почему тогда моя дорога снова привела к ней?

Богдана

Воробьева после моей гневной и в то же время жалостливой тирады все-таки соглашается на бургеры. Вот она – настоящая дружба. Пожертвовать объемом бедер ради близкого человека, это дорогого стоит.

– Ты все еще бесишься, – неодобрительно подмечает Ася.

– И у меня есть на это миллиард причин.

Откусываю большой кусок мягкой булочки, залитой любимым соусом «Тысяча островов», и яростно жую, даже не задумываясь, как выгляжу в глазах многочисленных посетителей кафе быстрого питания. Ася подвигает ко мне картонный стакан с колой и дарит сострадательную улыбку. Делаю несколько глотков и упираюсь взглядом в стол:

– Я упала, Ась. Распласталась, как корова на льду. Что может быть хуже?

– Вообще-то много чего. Там могли быть продукты жизнедеятельности братьев наших меньших, и ты…

– Не продолжай. Я понимаю, о чем ты, но все равно…

– Вот именно, Бо! Все равно. Тебе не плевать, что подумает этот олух?

Было бы все так просто. Вновь откусываю кусок бургера и усердно работаю челюстями, ожидая, когда вредная, но вкусная анестезия подействует.

– Все не так, Ась. Меня не волнует Богдан, но…

– Если звучит «но», то предыдущие слова теряют свою ценность.

– Не нагнетай, – прошу я и опускаю голову, чтобы поймать губами пластиковую трубочку.

– Ты хочешь ему что-то доказать?

– Не знаю. Скорее нет, чем да.

– Он же был с Миленой, жизнь уже его наказала.

– Это точно… – хмыкаю я, а сердце болезненно сжимается.

Лучше бы мы вообще больше не встречались с Богданом. Наши отношения были зависимостью, и стоит лишь раз сорваться – придется начинать лечение заново.

– Я запрещаю тебе думать о нем, – строго заявляет Ася.

– Скажи это моему мозгу.

– А он у тебя своей жизнью живет?

– Иногда кажется, что да.

Ася заглядывает мне в глаза и ласково произносит:

– Бо, с бывшими всегда так, я понимаю. Сама, когда вижу Костика, хочу схватить его за уши и запустить в полет через весь город, но через пару дней отпускает. Дай себе время, ладно? Завтра это уже не будет для тебя таким страшным событием.

Киваю несколько раз, подражая китайскому болванчику, и допиваю колу, глядя в окно. Солнце прячется за тяжелыми серыми тучами и явно намекает, что вечер будет таким же безрадостным, как и день.

– Ась, может, пойдем в «Галактику»? Посмотрим тебе новые джинсы, примерим и пофоткаемся в такой одежде, которую никогда в жизни не надели бы.

– А давай! Я уже так сроднилась со своей парочкой лишних килограммов, что будет жалко терять их из-за какого-то куска ткани, – воодушевленно подхватывает подруга. – Но меня все еще волнует один вопрос: откуда они вообще взялись?

– Слова «новогодний зажор» тебе о чем-нибудь говорят?

– Я ела салаты, они же диетические.

– Ась, не хочу тебя расстраивать, но в оливье из диетического только огурец. И он там далеко не основной ингредиент.

– Тогда зачем называть его салатом?

– Если бы он назывался холодным рагу с колбасой и майонезом, ты бы съела его на полведра меньше?

– Не-е-е, не думаю, – улыбается Ася, хитро прищуривая глаза цвета теплой карамели.

На душе светлеет, а туман печали рассеивается. Зачем думать о прошлом, если меня полностью устраивает настоящее?

Утро пятницы проходит спокойнее, чем утро вчерашнего дня. Асе даже не приходится меня будить, с этим легко справляется телефон. Чувствую себя полной сил и энергии после ночи без снов и нежеланных гостей в них. Вот что значит – ложиться спать до полуночи.

Отсидев первые две лекции по менеджменту, бежим с Асей в университетский буфет, чтобы заправиться горячим кофе и пирожными. Подруга несется впереди и гордо виляет бедрами, все еще находясь в эйфории от покупки новых джинсов, которые сели просто идеально. Правильный фасон и размер карманов творят чудеса, несмотря на цифры, которые показывают главные враги девушек.

– Я займу очередь, а то мы будем целый час стоять! – кричит Ася, прибавляя скорости, и юрко протискивается мимо спешащих к общему финишу студентов.

Ей бы на Олимпиаду. Поставь за красной ленточкой тарелку с пончиками в шоколаде, и она порвет любого спринтера на голом энтузиазме.

– Какие люди и без охраны! – гремит вдалеке знакомый голос.

Сжимаю руки в кулаки и ускоряюсь.

– Даже та-а-ак?! – в интонацию преследователя вплетаются негодующие нотки.

Собираюсь сорваться с места, но оказываюсь в объятиях быстрее, чем успеваю сказать «ой». Сильные руки привычно прижимают меня к теплой груди, поднимающейся от дыхания.

– Рыжая, ты совсем страх потеряла? Игнорировать меня решила? Я тебе уши надеру!

– Я вообще-то обиделась.

Тема поднимает меня в воздух и кружится на месте под мой протяжный визг. Перед глазами все расплывается, ноги болтаются в воздухе, а дыхание перехватывает. Зажмуриваюсь, вонзаю ногти в его руки и тихо молю о пощаде. Тема медленно останавливается, опускает меня на пол и разворачивает к себе лицом, сжимая ладонями плечи:

– И что же на этот раз, можно узнать?

Справившись с легким головокружением, враждебно прищуриваюсь и запрокидываю голову:

– Я уже не помню, но точно знаю, что ты где-то накосячил.

– Не может такого быть, – качает головой Тема.

– Вспомнила! Ты забыл поздравить меня с праздником!

– С каким?

– С какими… – уточняю я, приподнимая брови.

Тема ведет подбородком в сторону, готовясь к пулеметной стрельбе. Ну держись!

– С Днем стоматолога, с Днем работника гражданской авиации, с днем рождения волейбола и… с днем рождения стриптиза, в конце концов!

– И когда они были?

– Вчера!

– О-о-о, моя рыжая повелительница, прости раба своего грешного. Я исправлюсь, честное фроловское.

У нас с Темой своя атмосфера, и чувство юмора одно на двоих. Когда я только поступила в универ, он, зная о моей ситуации, пытался всеми силами растормошить меня и раскрасить жизнь новыми красками. Поздравлял с праздниками каждый день, водил в кино, дарил милые безделушки. Правда, в последние несколько месяцев мы немного потерялись. Забег на выживание за зачетами, следом Новый год и десять дней в обнимку с тазиком оливье, а в завершение самое нервное время для студентов – сессия, тут уже не до друзей.

– И как ты будешь исправляться? – спрашиваю я, задирая нос еще выше.

– Ты занята сегодня вечером? Может, сходим куда-нибудь?

– Я подумаю.

– Рыжая вредина, – усмехается Тема и, обнимая меня за плечи, шагает в сторону буфета.

– Белобрысый сноб!

Перекидываемся еще парочкой ласковых в нашем понимании слов и входим в вытянутое помещение с высокими столами и длинным прилавком. Запах свежей сдобы пробуждает аппетит, но размер очереди нокаутирует его с одного удара. Ася выглядывает из толпы и машет нам с Темой, приглашая подойти.

– Привет, Артем, – сбивчиво здоровается она.

– Привет, Ася. Прекрасно выглядишь. Новая прическа?

Ну все, началось. Тема пропадает, и появляется его вторая личность – принц Артемий первый, дамский угодник и повелитель девичьих сердец. Ася касается пальцами кончиков темных волос и смущенно улыбается:

– Нет, но спасибо за комплимент.

Отвожу взгляд, не желая принимать участия в надоевшем представлении. Эти двое с легкостью могли бы найти общий язык, если бы одна перестала стесняться, а второй вышел из королевского образа.

– Милые дамы, мне очень жаль, но я должен вас покинуть…

– Тебя ждет встреча с драконом? – натянуто улыбаюсь другу и хлопаю его по плечу. – Скачи, рыцарь, и принеси нам его голову. Дать подзатыльник на удачу?

– Я позвоню тебе вечером, вреднючка, и скажу время киносеанса.

Артем с вежливой улыбкой кивает Асе, а после легким шагом выходит из буфета, собирая взоры большинства присутствующих девчонок.

– Эй, Воробьева! – щелкаю пальцами перед лицом подруги. – Ася! Прием-прием! Земля вызывает…

– Какой же он классный, – вздыхает она, все еще глядя на дверь, за которой пропал Артем.

– Мы идем сегодня в кино.

– Да, я так и поняла.

– Когда я сказала «мы», то имела в виду и тебя.

– Нет!

– Это был не вопрос.

– Я никуда не пойду, – серьезно заявляет она.

– Пойдешь, как ми-и-иленькая, – произношу и растягиваю губы в демонической улыбке.

– Бо, я…

– Кто следующий?! Ой, девочки, привет, – замечает нас тетя Люда. – Вам как обычно? Лимонники свежие привезли и корзинки тоже.

Выбираем с Асей треугольные кусочки мягкого печенья с жидкой лимонной начинкой и, забрав заказ, устраиваемся за свободным столом в самом углу. Размешиваю сахар в кофе, а Ася зависает, глядя в пустоту.

– Ась, Тема будет не против, не переживай. Мы уже давно собирались погулять вместе, пора бы наконец это сделать.

– Не хочу портить вам свидание, – отвечает она резко.

– Снова ты за свое? Я сто раз тебе говорила…

– Дружба между мальчиком и девочкой возможна только тогда, когда один из них влюблен.

– Это не прав…

– Уверена?

Опускаю взгляд, прижимая пальцы к горячему стакану:

– У нас с Котом была другая ситуация.

– Нет, Бо, такая же. Ваша дружба держалась далеко не на дружеских чувствах, потом вмешалась ваша одноклассница и… бах! – Ася втыкает вилку в печенье, разламывая его на две части. – Все развалилось. Я не хочу, чтобы ты еще раз прошла через подобное.

– Мы с Темой только друзья. Клянусь!

– Ты для него больше чем подруга.

– А тебе не кажется, что ты сейчас решаешь за него? Мы обсуждали эту тему и…

– Так он тебе и признался, после того как один раз ты его уже отшила. Он просто ждет, пока ты сама поймешь, что он лучше всех, – выдавливает смешок Ася и запихивает в рот кусочек лимонника.

На выдохе опускаю плечи, внимательно глядя на ту, которую искренне считаю самой лучшей. Ася сейчас так похожа на меня прежнюю. Светлый, добрый и понимающий человек, который старается помочь всем в ущерб себе. Я давно решила не повторять прошлых ошибок, и ей этого не позволю.

Есть шанс? Нужно его использовать. Есть чувства? В них стоит признаться. Учитывая, что симпатия Аси растет с каждым месяцем, было бы неплохо ей как-то себя проявить, а я могу с этим помочь. Действительно помочь, а не так… Прерываю мысленный поток, слишком глубоко копнула. Запиваю першение в горле сладким кофе и возвращаюсь в настоящий момент.

– Я знаю, какой он, Ась. И знаю, как он относится ко мне. Тема – отличный друг, он очень дорог мне, но между нами ничего не может быть. И он тоже это прекрасно знает.

– И все равно, – упрямо качает головой Ася, – я не хочу делить с тобой парня, ты для меня важнее.

– О-о-о, Воробьева! Я сейчас разрыдаюсь, и нам придется пропустить следующую пару. Я буду ныть в туалете, а тебе придется передавать мне сухие салфетки в щель под дверью.

– Да ну тебя! Я же серьезно!

– И я тоже! Сегодня мы пойдем в кино, и ты сама все увидишь.

– Мы договорились с Леськой в пять часов опробовать новую лампу для сушки геля-лака.

– Значит, встретимся в семь.

– Ты не расслышала? С Олесей! Она же дочь богини медлительности и перфекционизма – Неторописки.

– Ладно, тогда в восемь.

– Ты не отстанешь? – кривит губы Ася.

– Не-а.

В половине шестого заглядываю в комнату к соседке Леське и первое, что вижу, это перекошенное от ужаса лицо Аси. Кажется, она уже пожалела, что подписалась на эту авантюру.

– Ась, я побежала. Наш сеанс в восемь двадцать, встретимся у стойки с попкорном.

– Постараюсь успеть, – отвечает она, корча мордочку грустного котенка из мемов, а в глазах бегущая строка: «Памагити!»

– Она успеет, – говорит Леся, не спеша откручивая крышку лака. – Мы быстро закончим.

Как будто это возможно…

– Хорошо, – натянуто улыбаюсь я. – Ну удачи, девчонки.

– Спасибо, – мямлит Ася, наблюдая, как Леся неторопливо окунает кисть в гель.

Здесь поможет только магия или молитва. Я не ведьма, поэтому попрошу у Вселенной немного скорости для Леси. Надеюсь, сработает. Закрываю дверь и спускаюсь по лестнице к выходу. Город встречает меня холодными поцелуями ветра, с неба сыплется мелкая крошка снега, а из-за серых облаков проглядывает тусклый образ месяца. Прикладываю палец к его рожкам и прикрываю один глаз, как учил меня бывший лучший друг. Похоже на букву «р», значит растет. Надо бы сходить в парикмахерскую, подстричь концы волос.

Выбрасываю из головы образ маленького Кота и неспешным шагом направляюсь к торговому центру «Галактика», позволяя морозному воздуху очистить голову. Прогулки в одиночестве иногда очень полезны. Бесконечный поток мыслей, что направлен на мелкие проблемы, замедляется, сердце стучит ровнее, а ощущение умиротворенности накрывает легкой вуалью. Пытаюсь услышать внутренний голос и понять, что чувствую именно сейчас, в этот конкретный момент, но телефонный звонок прерывает импровизированную медитацию. Имя на дисплее вызывает улыбку. Разговор с этим человеком куда лучше, чем любая успокаивающая практика.

– Привет, мамуль, – отвечаю на звонок, выдыхая белое облачко пара.

– Это не мама, это Геля, – хохочет сестренка.

– Ангелочек, ты снова взяла мамин телефон без разрешения?

– Она разрешила!

– Ты уверена?

– Да! – пищит малышка.

– Смотри мне… – предупреждаю строго. – Как дела в садике?

– Норма-а-ально, только Лешка Науменко меня злит. Совсем совесть потерял. Забирает игрушки, плюет в чай. Невыносительный мальчишка! Его попа просит трепки, и я уже спрятала папин ремень себе в рюкзачок. Завтра ему всыплю.

Прикрываю рот ладонью, сдерживая смех. Статус старшей сестры требует немедленной концентрации.

– Геля, так нельзя. Сейчас же верни папин ремень на место, иначе и твоя попа пострадает.

– Но как же Лешка? Он никого не слушает! Катя и Маша постоянно плачут из-за него, я должна их защитить!

С умилением вздыхаю. Как же быстро она выросла. А характерец такой, что построит, кого хочешь. Вся в маму.

– Может, стоит рассказать воспитательнице? – предлагаю самый безопасный вариант.

– Ты что?! Я же не ябеда!

– Хорошо. Тогда попробуй для начала поговорить с Лешкой, а ремень оставь дома. Если не послушает, тогда придумаем, что делать, вместе.

– Ладно, – неохотно соглашается Геля. – Разрешу Лешке быть моим мужем, когда будем играть в семью. Он вообще-то влюблен в меня, а настоящая женщина должна уметь регулировать своего мужчину.

– Может быть, контролировать? – хихикаю я.

– Точно! Контрориловать!

– И откуда ты это знаешь?

– Ну-у-у… я умная, – гордо заявляет она.

– Снова смотрела с мамой сериалы по телевизору?

– Разочек.

– Ангелочек, бить никого не надо, хорошо? Думаю, Лешка послушает, если ты его вежливо попросишь, тем более что он влюблен в тебя.

– Но я-то его не люблю! Я люблю Сашку Бубликова, а он Карину…

Детские драмы не моя тема. Я со своими-то не сумела справиться, куда уж тут советы раздавать.

– Милая… – начинаю я, с трудом подбирая слова.

– А может, и не Сашка, я еще не решила. Варианторов много. У нас знаешь сколько мальчиков в садике?

– Наверное, целая толпа.

– Угу.

– Ангелочек, а мама далеко? Дашь ей трубку?

– Сейчас!

Слышу из динамика шустрый топот маленьких ног и писклявый лай Редиски.

– Мама! Тут Бо тебе звонит!

Значит, я звоню? Вот же хитрюга.

– Привет, Лисенок. Как ты там? Как начало нового семестра?

– Привет, мамуль. Все хорошо. У вас как дела?

– Как и всегда. Папа отсыпается после сдачи последнего проекта, Ангелочек растет и крушит все вокруг.

– Я как раз об этом и хотела поговорить. Вытащи у нее из рюкзака папин ремень, она собирается завтра провести расправу над хулиганом в садике, – произношу сквозь тихий смех.

– О божечки… Опять? Богдана, – мама переходит на шепот, – забери меня отсюда. Они меня с ума сводят. Я буду жить под кроватью в общаге и даже помогать с курсовыми, если хочешь. Как тебе план?

– Собираешься оставить папу одного с Гелей? Тебе его не жалко?

– Он вчера не помыл посуду. Заслужил.

– Я подумаю над твоим предложением, мамуль, а пока крепись.

– Вот так и рожай детей, никакой потом благодарности, – усмехается она.

– Спасибо, мать клана Лисецких, что дала мне жизнь, но мне пора ее жить. Позвоню вам завтра.

– Хорошо, Лисенок. Скучаю по тебе.

– И я тоже. Поцелуй от меня папу и про ремень не забудь.

– Такое забудешь. Пока, родная, береги себя.

Нахожу Тему в нашей любимой кофейне «Котопончики» и падаю на стул рядом, стягивая с головы шапку:

– Привет!

– Твой латте уже почти остыл.

Сбрасываю с плеч пуховик, сияя улыбкой:

– А я люблю холодный кофе в двадцатиградусный мороз, бодрит не по-детски.

Он молча кивает, и мне совсем это не нравится.

– Тем, прости, что задержалась. Разболталась с Гелей и мамой по дороге.

– Передавай им привет от меня в следующий раз.

– Конечно, подлиза, передам.

– Не нарывайся, рыжая, я не в настроении.

И вот теперь я отчетливо вижу потухший взгляд и опущенные уголки губ, которые привыкла видеть только в улыбке. Артема редко можно застать печальным, а тем более злым, но никто не может быть счастлив постоянно.

– Что случилось? – спрашиваю настороженно.

– Ростова объявилась.

– Что-о-о? В каком смысле? Приехала?

– Слава котопончикам, нет. Всего-лишь атакует меня в интернете, – вздыхает Тема и устало откидывается на спинку стула.

Упоминание Ларисы Ростовой хуже, чем океан остывшего кофе. Она, конечно, красотка, никто не спорит. Восточная внешность, божественный голос и манеры принцессы, но есть и минус, один и очень большой – неверность. Тема познакомился с Ларой прошлым летом в студенческом лагере, куда приглашают делегации из разных городов страны. У них закрутился бурный курортный роман, который перерос в настоящие отношения, правда, на расстоянии, но все было серьезно. Я даже через пару месяцев перестала дразнить друга и поверила в их «долго и счастливо», пока не появился Рустам. Разборки были недолгие, но болезненные. Тема вернулся от бывшей любимой с поломанным носом и разбитым сердцем.

– И чего она хочет? «Вернись ко мне, я все прощу»?

– Да черт его знает, чего она хочет, – резко отвечает Тема, глядя в чашку с зеленым чаем, – говорит, скучает, предлагает остаться друзьями.

– Навоза ей на лопате, а не друга!

– Ревнуешь?

– Ты собираешься согласиться? – ошарашенно спрашиваю я, округляя глаза.

– Конечно, нет. Я не смог бы дружить с девушкой, в которую был влюблен. Я же не мазохист.

Оскорбленно прикладываю руки к груди:

– А как же я?

– Я не был влюблен в тебя, Лисецкая, – отмахивается Тема. – Это была всего лишь симпатия, которая стала началом отличной дружбы. Нам весело, и мы неплохо понимаем друг друга, поэтому я и терплю твои сарказм и дурачество до сих пор.

– Сам дурак! – отвечаю я и довольно улыбаюсь. – Так какая же девушка нужна тебе для счастья? Есть образ идеального идеала?

– Рыжая, что за вопросы? Если ты собираешься предложить мне свою кандидатуру и признаться в любви, то я лучше сразу выйду в окно.

– Облезешь! Ты меня не достоин!

– Ну да, ну да… – насмешливо произносит Тема.

Нахмурившись катаю шарик из салфетки и запускаю его в лоб друга:

– Ответь на вопрос.

– Бо, нет никакого идеала. Она должна быть просто моей, это чувствуется почти сразу.

– А внешность? Есть какие-то пункты?

– Грудь пятого размера.

– Ты идиот?

– Да что ты пристала? Не знаю я! У меня нет определенного типажа. Хорошо бы обойтись без усов и пивного пузика, а с остальным я смирюсь.

– Идиот, – подвожу итог, тяжело вздыхая.

Делаю несколько глотков теперь уже точно остывшего кофе с приятным запахом лаванды и произношу как можно беспечней:

– С нами, кстати, сегодня будет Ася.

– Так вот к чему ты клонишь?

– Нет, не угадал. Ты ей совершенно не интересен как парень, поэтому я хотела попросить тебя быть собой, а не играть в принца Артемия Первого.

– Когда это я играл?

– Всегда, если рядом любая девушка, кроме меня. Тем, тебе не нужно притворяться кем-то другим, ладно? Ты среди своих. Давайте просто проведем хороший вечер вместе. Асе это нужно, да и мне тоже.

Тема пристально смотрит мне в глаза, не задавая больше никаких вопросов, но я и без них собиралась все рассказать.

– Вчера я встретила Кота…

Глава 3
Богдана

Тема не отводит взгляда от моего лица и ныряет в омут задумчивости, оставляя меня в томительном ожидании. Холодный кофе не приносит удовольствия, точно весь вкус испарился вместе с теплом. Отставляю стакан и жду реакции друга, считая глухие удары сердца.

– Это была случайная встреча? – наконец-то спрашивает Тема.

– Случайная и очень унизительная. Он приехал за подружкой к универу, а я упала к его ногам, поскользнувшись. Классно, да?

– И что он?

– А что он? – хмыкаю я. – Ничего, стоял и смотрел, пока Ася не помогла мне подняться.

– Тебя волнует встреча с ним? – задает следующий вопрос Тема, примеряя новый образ – доктора-психотерапевта.

– Конечно, волнует! Я упала, Тем! Это суперстремно!

– А может, ты еще любишь его?

– Ты сдурел?!

Посетители кафе замолкают, и я стыдливо прикрываю глаза. Успокаиваю эмоции серией глубоких вдохов и выдохов и продолжаю спокойно:

– Не неси чушь, Тем, все в прошлом. Но сама ситуация идиотская, согласись.

– Обычная ситуация в гололед. Если бы ты упала рядом с другим человеком, психовала бы так же?

– Ты вообще на чьей стороне?

– На стороне правды.

– И в чем правда?

– Ты мне скажи.

– Знаешь что? Я больше не хочу говорить об этом, – обиженно отвечаю я и складываю руки на груди, отворачиваясь.

– Чего ты хотела от меня, Бо? Чтобы я пожалел тебя и мы вместе обваляли кости Богдана в грязи? Зачем тебе это? Старая рана открылась? Все еще болит?

– Да! – вскрикиваю горько. – И ты сейчас ковыряешься в этой ране ржавым гвоздем!

Впиваюсь в нижнюю губу зубами и нервно качаю ногой под столом. Лучше бы я молчала.

– Бо, – ласково зовет Тема, – посмотри на меня, пожалуйста.

Медленно перевожу взгляд, на лице Темы ни тени улыбки, а в глазах искреннее беспокойство.

– Рыжая, время иногда играет с нами нечестно. Оно не лечит, а лишь дает возможность спрятать воспоминания подальше и наслаивает поверх новые. Было бы замечательно иметь возможность стирать себе память, но, увы, нам этого не дано. Твоя реакция говорит о том, что ты еще ничего не забыла, что ты зла, обижена и жаждешь реванша. Ты хочешь показать Богдану свое превосходство, хочешь доказать, что он был не прав.

Опускаю голову, колючий ком растет в горле.

– Бо, не надо. Это того не стоит.

– Я знаю, – произношу тихо, стараясь задушить в зародыше протест, что зреет в глубине души. – Зачем он вообще появился?

– Это закон бывших.

– Что за закон?

– Они всегда появляются неожиданно и не вовремя.

– А нельзя для них отдельный город построить? Бывшеленд какой-нибудь? Или сделать приложение, которое присылает оповещение на телефон, что бывший в радиусе пятисот метров? Жить было бы куда проще.

– Хорошая идея. Надо будет поболтать с одним кентом, он разбирается в этой теме, если воплощение реально, то мы можем заработать миллионы.

– Пятьдесят процентов прибыли мои.

– Естественно, ты же у нас генератор идей.

Тема лучезарно улыбается, и я с удовольствием отвечаю ему тем же. Кажется, отпустило.

– Рыжая, если вы встретитесь снова, не позволяй ему даже подумать о том, что ты все та же, и не жди, что он сам остался прежним.

– Тебе бы в психологи, Тем.

– Мне и в жизни дурки хватает, – невесело усмехается он.

Покидаем с Темой «Котопончики» и отправляемся в кинотеатр. К моему большому удивлению, Ася уже ждет нас там. Спасибо! Спасибо, Вселенная! Теперь я знаю, что ты меня слышишь. Посылаю Тему за большим ведром карамельного попкорна, а сама пытаюсь уговорить подругу показать результат ногтевой живописи от Леси.

– Да брось, Ася! Я хочу посмотреть!

Дергаю ее за локоть, пытаясь вытащить хоть одну руку из кармана куртки.

– Нет! – вырывается она, мотая головой. – После такого зрелища любой ужастик будет казаться всего лишь миленькой драмой. Я берегу твою психику.

– Не может быть все настолько плохо, – не сдаюсь я и снова тянусь к ее руке.

Ася делает несколько шагов в сторону и врезается в Артема. Клянусь, я вижу искорку, сверкнувшую между ними, когда их глаза встречаются.

– Извини, – бормочет Ася.

– Ничего страшного, – дружелюбно отвечает Тема, а после смотрит на меня со всей строгостью. – Рыжая, отстань от нее! Не хочет, пусть не показывает. Пойдемте уже в зал, реклама скоро начнется, а я хочу посмотреть все трейлеры к киноновинкам.

– Тем, у меня такое чувство, что ты ходишь в кино только для того, чтобы смотреть рекламу. «Ютуб» для кого придумали? Вбиваешь в поиск название фильма с припиской «трейлер» и хоть усмотрись.

– А я тоже люблю смотреть рекламу в кино, – говорит Ася. – Можно сразу выбрать, какой еще фильм ты хочешь посмотреть на большом экране.

– Да! – сияет улыбкой Тема. – В этом вся суть! Вот видишь, Бо, я такой не один.

– Вижу, – усмехаюсь я и иду в зал, скрывая искреннюю радостную улыбку.

Не прошло и двух минут, а они уже спелись, голубки. Я, конечно, не профессиональная сваха и уж точно не собираюсь манипулировать друзьями, просчитывая ходы и выводя на эмоции, но хочу дать им возможность разглядеть друг друга. Есть в Асе и Теме что-то общее, словно они одночастотные волны. Заметно это не сразу, но я ведь хорошо знаю и одну, и второго. Уверена, они точно подружатся, а дальнейшее зависит только от них.

Единственная уловка, на которую я иду, так это наша рассадка перед экраном. Заскакиваю первая в проход между рядами мягких бархатистых кресел, которые уже через час превратятся в деревянные лавки, и занимаю крайнее место. Тема, как настоящий джентльмен, пропускает Асю вперед, и пазл складывается идеально. Ася посередине, по левую руку я, а по правую – замечательная возможность сблизиться с Фроловым.

Тема ставит Асе на колени ведро попкорна, и она осторожно придерживает его одной рукой, натянув рукав водолазки так, что не видно кончиков пальцев. Что же такого ужасного могла сделать Леська? Собираюсь вновь пристать к подруге, но знакомый смех привлекает внимание, прежде чем я успеваю открыть рот.

Двумя рядами ниже замечаю темную макушку с идеальным начесом. Девушка поворачивается к спутнику, и я ее узнаю – Королева стерв и первых овец Милена Дуророжденная! Сердце предательски вздрагивает, но быстро приходит в норму, потому что парень, сидящий рядом с ней, мне совершенно не знаком. Но как же так? Еще вчера Милена была с Котом, а уже сегодня целуется в кино с другим? Миленько.

Из колонок звучит громкая музыка, на экране мелькают кадры фильма, и голоса затихают. Поднимаю голову, обещая себе, что все два часа буду смотреть только вперед. Все, что происходит двумя рядами ниже, не мое дело, но, если честно, Богдана даже жаль. И почему он всегда выбирает таких девчонок?

– Бо, бери попкорн, – шепчет Ася, вовремя отвлекая меня от глупых мыслей.

Богдан

– Врубай! – кричу я, выглядывая из-за акустической системы.

Егор нажимает несколько кнопок на диджейском пульте, и подвал заполняется плотными басами, от которых вибрирует пол. Удовлетворенно киваю, Егор улыбается, показывая большой палец, и понижает громкость.

– Спасибо, Кот. Я уже думал, придется раскошелиться на новую колонку.

– Еще пару лет проработает, если снова чем-нибудь не зальете.

– Это все малолетки. Я предупреждал Захара, что пускать сюда перваков – плохая идея. Больше не стану его слушать.

Между братьями Зеленскими, как я успел заметить, довольно напряженные отношения, но без жести. В отличие от старшего раздолбая, который сразу после школы ушел в армию, а вернувшись, даже не чешется по поводу работы, младший учится в университете, а в свободное время вкладывает душу и средства в свою «Тайную комнату».

Прохожусь еще раз взглядом по подвалу и признаю, что здесь не так уж и плохо. Напоминает средней категории клуб в стиле лофт с небольшой барной стойкой, танцполом и зоной отдыха. По словам Захара, этот бизнес пока не приносит никакого дохода, но Егор продолжает стремиться к вершине и не собирается сдаваться, что заслуживает большого уважения. Именно поэтому я хочу обсудить свою идею с ним, а не с Захаром.

– Егор, насколько я понял, это здание принадлежит вам с братом и левое крыло вы сдаете в аренду, верно?

– Вообще это дом матери, но они с отцом перебрались за город три года назад, а эту громадину оставили нам со словами: делайте что хотите, только не сожгите. Левая часть дома уже давно оборудована под коммерцию, наверху небольшой офис, а внизу четыре кабинета.

– И все заняты?

– Нет, один освободился в прошлом месяце.

– Супер. Я бы хотел открыть здесь мастерскую. Центр, улица проходная, все как надо. Это возможно?

– Почему ты пришел с этим вопросом ко мне, а не к Захару?

– Он твой брат, ты знаешь почему.

– Ну да, – хмыкает Егор, – все возможно, Кот, но потянешь ли ты? Цены здесь немаленькие, центр, ты сам сказал. Вдобавок устанавливаю их не я, а отец.

– Я думал, для друзей можно сделать скидку.

Егор проводит пятерней по кудряшкам и смотрит на меня, прищуривая один глаз. Мы знакомы всего несколько месяцев, друзьями нас можно назвать с большой натяжкой, но я знаю, как это исправить. Опыт есть. Я могу найти общий язык с любым человеком, ну или почти с любым…

– Мне нужна помощь здесь, в клубе. Хочу вытянуть его на уровень и открыться официально. От Захара не дождешься, а брать кого-то со стороны пока не хочу. Бабок лишних нет.

– Без проблем. Что именно нужно от меня?

– Завтра здесь будет концерт, вход только для своих. Ты вроде здоровый, сойдешь за охранника.

– Ты больше меня раза в полтора, – усмехаюсь я.

– Не брезгую железом, – гордо отвечает Егор.

– Кто будет выступать? – задаю еще один наводящий вопрос, не торопясь соглашаться.

– Вряд ли ты его знаешь.

Киваю и отвожу взгляд, делая вид, что усиленно обдумываю его предложение. Один, два, три…

– Ладно. Я в деле.

– Тогда договорились, – говорит Егор и протягивает ладонь.

Отвечаю на рукопожатие и улыбаюсь. Небольшой шаг к желаемому будущему сделан, сегодня определенно хороший день.

Богдана

После кино Тема вызывается проводить нас с Асей до общежития. Друзья активно обсуждают фильм, шагая в ногу, а я молча плетусь рядом, слушая их разговор вполуха. Кинокартиной я не прониклась, а всему виной назойливые мысли о мальчике из детства и его ужасном вкусе при выборе подружек.

Если быть совсем откровенной, то Милена действительно красивая девушка, но неужели это единственное, что волнует парней? Ладно-ладно, предположим, у нее есть и другие достоинства, сомнительно, но все же. И что получается? Красота и парочка положительных качеств позволяют безнаказанно крутить хвостом направо и налево? Я бы очень хотела не видеть то, что видела, но уже поздно. Интересно, Богдан рогами потолок еще не цепляет? Сохатый кот – звучит неплохо. Его бы в Красную книгу или на ярмарку уникальных животных.

Должна ли я рассказать Богдану правду о его любимой в память о нашей дружбе? У нас с Котом, конечно, были разногласия, но такого я не пожелала бы никому, разве что самой Милене в качестве искупления. И все-таки сомнения есть. Кто я такая, чтобы лезть в чужие отношения? Сама я предпочла бы узнать об измене как можно раньше, но, возможно, кто-то думает иначе. Какими благими ни были бы намерения, нельзя с уверенностью сказать, что они не навредят, слишком уж мы все разные.

– Вот и пришли, – говорит Тема, останавливаясь, – спасибо за компанию, девчонки.

– Тебе спасибо, – отвечает Ася и сжимает губы, но искреннюю улыбку не спрячешь.

Как же меняется девушка рядом с объектом симпатии. Ася сейчас похожа на Белоснежку: блестящие глаза, румянец на светлой коже, волосы немного длиннее и светлее, чем у диснеевской принцессы, но это неважно. Уверена, если она запоет, то к нам слетятся все птицы и сбегутся все бездомные собаки округи и начнут водить хоровод.

– Как-нибудь повторим? – спрашивает Тема и переводит взгляд на меня, мгновенно меняясь в лице. – Бо, в чем дело?

– Просто устала, – отмахиваюсь я, не желая портить вечер своими заскоками.

– Тогда, милые дамы, я вас отпускаю.

– Хозяин дал Добби носок…

– О-о-о, – тянет Ася, закатывая глаза.

– Если Бо начинает цитировать фразы из фильмов, то ей уже точно пора спать, – подхватывает Тема.

Ребята переглядываются и смеются. Смотрю на лучших друзей, и сердце искренне радуется. Тема качает головой и заключает меня в крепкие объятия:

– Спокойной ночи, Бо!

Обнимаю его в ответ, наслаждаясь чувством легкости и безопасности:

– Спокойной ночи! Не пропадай больше, в следующий раз походом в кино не отделаешься.

– Хорошо, вреднючка, а ты не забывай, что думать прежде всего нужно головой.

– Тебе-то откуда знать?

Тема сжимает руки, как будто хочет меня придавить, а потом хохочет, отпускает и поворачивается к Асе.

– Был рад познакомиться поближе, Ася, – мурчит он и обнимает ее так же, как и меня.

Ася замирает, широко распахнув глаза. Вселенная, прошу тебя, не дай ей отключиться от счастья. Молитва срабатывает, и Ася вытаскивает руки из карманов, чтобы обнять Тему в ответ. На темно-синей куртке я вижу десять белых пятнышек, больше похожих на пузыри, чем на ногти. Они что, тестили с Леськой челлендж «сто слоев геля-лака»?

– Взаимно, – тихо отзывается Ася, прижавшись щекой к Теминому плечу.

Если бы я была немного наглее, то достала бы телефон и сняла на камеру этот исторический момент, чтобы лет через двадцать показать его их детям. Тема медленно, будто нехотя, выпускает Асю из объятий и подмигивает мне, бросая:

– Увидимся!

Он разворачивается и уходит, а Ася поспешно прячет руки обратно в карманы. Смотрю ей в глаза, полные загадочного сияния:

– Если хочешь прыгать и пищать, то давай сначала дойдем до комнаты.

– Веди, Бо. Я не чувствую рук и ног.

Десять минут победного танца с восторженными визгами, и Ася падает на кровать, блаженно улыбаясь. Выдохлась, птичка.

– Если честно, я думала, что ты увидишь Тему настоящим – и влюбленность как рукой снимет.

Ася прижимает руки к щекам и перебирает ногами, тарабаня пятками по матрасу.

– Он идеальный. Умный, смешной, интересный. И он обнял меня! Это лучший вечер за последние несколько месяцев! Бо, спасибо тебе. Правда… Я… – всхлипывает она.

– Эй, эй! – Я подбегаю к ее кровати. – Ась, ну ты чего? Все ведь хорошо. Я, конечно, не могу обещать, что вы теперь станете…

– Да понятное дело, – смеется сквозь слезы Ася, – ты же не гипнотизер.

– Я могу погуглить и научиться, но не факт, что после сеанса его мозги останутся невредимыми и он не начнет кукарекать каждый час. Тебе нужен парень-будильник?

Ася, улыбаясь, вытирает пальцами слезы с глаз и смотрит на меня с нежной благодарностью.

– Так, Воробьева! – произношу строго. – Хватит влагу разводить. Начало положено, а дальше будет видно. Тема непростой парень, но и неглупый. Он не станет играть с тобой, если чувства появятся, то ты узнаешь об этом первая, а если нет…

– Можно, я пока буду верить в лучшее?

– Звучит отлично.

Возвращаюсь на свою половину и сажусь на кровать, упираясь взглядом в пустоту.

– Земля вызывает Богдану. Прием-прием!

– Я здесь, – отзываюсь скованно.

– В чем дело? Ты какая-то странная. Поняла, что не хочешь его мне отдавать?

– Ась, ты дурочка или да?

– А что тогда? Все еще думаешь о…

– Я видела Милену в кино. С парнем.

– С обормотом?

– В том-то и дело, что нет. Это был кто-то другой, я его не знаю.

– Может, друг или брат?

– Вряд ли с друзьями или братьями так самозабвенно обмениваются слюнями.

– Бо, да какая разница? По-моему, это не твое дело.

– Я знаю, но это ужасно, и мне немного…

– Тебе жаль Кота?!

– Мы были друзьями, Ась, – произношу с охватывающей душу тоской. – Много чего случилось, но у нас были и хорошие моменты.

– Ты хочешь ему рассказать?

– Нет, – отвечаю я, скривившись, – но теперь я не могу выкинуть это из головы!

– Тебе нужно отвлечься, Бо. За последние пару дней этот обормот занял большую часть твоих мыслей, что неправильно.

Она права. Так права, что хочется взвыть.

– Хорошо, что завтра суббота, – продолжает тараторить Ася. – Устроим день девичьих радостей, а вечером отправимся на тусняк в «Тайную комнату». До меня уже дошли слухи, что именно там намечается.

– И что же?

– Концерт!

– Кто выступает?

– Это тайна… – загадочно улыбается подруга.

– Тогда почему все так радуются? Вдруг приедет Валерий Леонтьев?

– Ой все, Лисецкая, выключай скепсис! Сколько можно?! Ты позволишь усатому-полосатому портить тебе жизнь одним своим существованием? Ты сама на себя не похожа!

Ее слова бьют по больному, но я стойко принимаю каждый отрезвляющий удар. Богдан больше не будет так сильно влиять на меня, что бы ни произошло. Никогда!

– Ась, у нас есть только одна проблема…

– Что за проблема?

– Твои ногти.

Ася прячет руки за спину и мямлит, прикрыв глаза:

– Леська очень хотела сделать ровной ногтевую пластину. Как думаешь, это можно снять?

– Только если топором.

– Вот спасибо, подруженька! Поддержала!

– Тащи пилку, подруженька, нас ждет до-о-олгая ночь.

Холодный ветер нещадно бьет по лицу и треплет волосы. Идея прогуляться перед тусовкой больше не кажется хорошей, но осталось всего пара кварталов, поэтому мы с Асей упорно переставляем ноги.

– Шостак не берет трубку, – стучит зубами Ася.

– Может, занят? Увидит пропущенный и перезвонит, – отвечаю с надеждой и одновременно придумываю казнь для Славика, если он все-таки не оправдает моих ожиданий.

– Мы околеем, пока его дождемся. И почему я не надела свитер?

– Потому что он скрывает всю красоту, – усмехаюсь я, ускоряя шаг. – Давай прибавим ходу, согреемся.

– Меня смогут согреть только объятия горячего парня.

– Да-а-а? А как же Тема?

– Я его и имею в виду, – довольно произносит Ася, – и не только объятия, но и…

– Избавь меня, пожалуйста, от подробностей твоих фантазий.

– А зачем еще нужны лучшие подруги?

Минут через пятнадцать, когда я уже с трудом чувствую пальцы на ногах и проклинаю свои совершенно не зимние кроссовки, мы наконец-то добираемся до места. Проносимся мимо частной стоматологической клиники, минуем закрытый канцелярский магазин. Ася переходит на полубег, а я, наоборот, замедляюсь, заметив перед входом в «тайный» подвал толпу. Человек двадцать изображают пингвинов, собравшись в небольшие стайки возле кованых ворот.

– Бо, – зовет Ася, обернувшись, – ты идешь?

– Здесь, кажется, очередь.

– И что? Мы же приглашены, значит, заходим первые.

– Ты уверена?

– У меня скоро отвалится нос, про уши я вообще молчу. Я еще ни в чем не была так уверена.

Спорить с ней не хочется, себе дороже. Пробираемся мимо замерзшей молодежи, собирая недовольные и удивленные взгляды. Чувство неловкости прокатывается мурашками по спине, но желание выжить и оказаться в спасительном тепле побеждает. За кованой решеткой стоит парень, в тусклом свете уличных фонарей удается разглядеть лишь высокий силуэт, но как только я подступаю ближе и поднимаю голову, то узнаю его.

Это что, шутка? Судьба еще недостаточно надо мной посмеялась?

Богдан опускает подбородок, а его темные брови медленно ползут вверх. Мысль о побеге пролетает искоркой в голове, но я прихлопываю ее, как назойливую мушку. Я не стану убегать. Не стану, и все!

– Снова постоим и помолчим? – произношу громко и смело.

Богдан отклоняет голову, точно я щелкнула его по лбу, а после растягивает губы в полуулыбке.

– Нам нужно внутрь! – заявляет Ася.

– Всем нужно, – спокойно отвечает он, не сводя с меня глаз. – Привет, Богдана.

Звук его голоса тонкой болью отзывается за ребрами. Вдыхаю холодный воздух и сжимаю зубы. В этот раз я должна справиться. Может быть, все снова не так, как мне бы хотелось, здесь нет лужи, а Богдана не мучает жажда, но и я не валяюсь у него в ногах.

– Привет, может, уже пропустишь нас?

– По старой дружбе? – добродушно усмехается он, прищуриваясь. – Я бы с радостью, но не могу. Вход только для своих.

– Мы и есть свои! – кричит Ася, из которой, похоже, ледяной ветер выдул всю вежливость.

– Я так не думаю, – качает головой Богдан.

Ася злобно рычит и вытаскивает из кармана куртки телефон. Будет снова звонить Славику? Хорошая идея.

– Мы действительно приглашены, – вздыхаю я, не желая устраивать концерт раньше времени.

– Я бы точно узнал твою фамилию в списке. Боюсь, ты что-то перепутала. Здесь пиццерия ниже по улице, наверное, вас ждут там.

Это было мощно, но недостаточно, чтобы я так быстро сдалась.

– Можешь позвать Славика?

– Не знаю такого.

– Он здесь диджей.

– Я думал, ты ненавидишь тусовки.

– А я – что тебе нечем думать!

– Вот теперь я тебя узнаю, Лисенок, – улыбается Кот с таким видом, словно выиграл войну.

Делаю шаг к решетке, рука проходит между прутьями, и я упираюсь указательным пальцем в грудь Богдана:

– Ты обольщаешься, Кот. Ты меня совершенно не знаешь.

Веселье сползает с его лица, словно расплавившаяся маска, а я продолжаю сверлить его разгневанным взглядом. Хотел посмеяться надо мной? Оказался в выигрышном положении и злорадствует? Коровью лепешку ему вместо шапки!

– Девчонки! – слышу из глубины подвала задорный голос. – Кот, пропусти их, они со мной.

Славик поднимается по лестнице и выглядывает из-за плеча Богдана. Ася подается вперед, задевая меня плечом:

– Шостак, что за дела?! Мы чуть в сосульки не превратились!

– Ко-о-от… – строже повторяет Славик, и Богдан покорно отступает, открывая калитку.

Прохожу мимо, чувствуя на себе его пристальный взгляд. Вот тебе, Котяра! Съел?! Знает он меня. Как же! Спускаемся вниз по лестнице и попадаем в «Тайную комнату». Прямо по курсу барная стойка, справа небольшой подиум, имитирующий сцену. Свет приглушен, играет легкая музыка и приятно пахнет фруктовым дымом.

– Снимайте куртки и возьмите себе что-нибудь в баре за счет заведения. Скажите, что от меня, – говорит Славик.

Поворачиваюсь к нему и упираю руку в бок:

– Да-а-а? Что-то охранник отказался нас пропускать, даже услышав твое имя.

– Он новенький. Первый день сегодня.

– И, похоже, тупенький, – подмечает Ася.

– Есть немного, – кивает Славик. – Осмотритесь пока. Я закончу настраивать аппаратуру и найду вас.

Он резво убегает за диджейский пульт, и мы смотрим с Асей друг на друга.

– Бо, ты как? – осторожно спрашивает она. – Там на входе, как я поняла?..

– Да. Это был усатый-полосатый, – нервно усмехаюсь я.

– Ты держалась просто отлично.

Отвожу взгляд. Так ли это на самом деле?

– Бо, если тебе некомфортно, мы можем уйти. Хочешь, я спрошу у Шостака, есть ли здесь другой выход?