Читать книгу: «Локдаун»

Глава

.

Season 1. Episode 1

– Андрей, у нас пиздец! – не поздоровавшись, рявкнул Сергей Валерьевич, распахивая входную дверь и практически вынося стоящего в дверном проёме Андрея. В голосе Сергея Валерьевича слышались едва скрытые нотки паники.

– И вам здравствуйте… – показательно невозмутимо ответил Андрей вслед удаляющейся спине в тёмно-синем костюме и аккуратно закрыл дверь.

Шаркая тапочками и ещё не отойдя ото сна, он добрёл по коридору до гостиной. Сергей Валерьевич уже стоял около бара и, поднося бутылки почти к самому носу, рассматривал содержимое этикеток.

– Не рановато ли в… – Андрей замялся, соображая, который сейчас час. Бросил взгляд на экран айфона, отметив про себя сообщение о шестидесяти четырех пропущенных звонках – …в 11:20 утра.

– Нормально. – Сергей Валерьевич остановился на коньяке стоимостью в сорок тысяч, налил себе добрую половину рокса и по-хозяйски уселся в кресло у камина.

– У нас пиздец, Андрей.

– Это вы уже говорили. Но, может, это какой-то конкретный пиздец? Есть какие-то вводные, данные, факты? – Андрей присел в кресло напротив, рассматривая через окно во всю стену за спиной Сергея Валерьевича залитый солнцем задний двор. Попутно мелькнула мысль, что траву пора бы уже покосить.

– Шутник! Ты в интернете вообще бываешь? Тебе же тридцать девять, почти молодёжь! Даже я в свои шестьдесят три им пользуюсь и всегда в курсе новостей! – в голосе Сергея Валерьевича послышались мерзенькие нотки сарказма. – А ты всё дрыхнешь! Опять бухал, небось! – он начал заводиться, левой рукой вытирая испарину с лысой головы. Стакан с коньяком опасно дрожал в его правой руке, отчего напиток едва не выплескивался из стакана. – Тебе за что такое бабло платят, Андрей? Чтобы ты всё контролировал! На, смотри!

Андрей взял айпад Сергея Валерьевича. Там был открыт ютуб с рекомендованными видео.

– И что смотреть?

– Любое! – зло отрезал Сергей Валерьевич.

Андрей, секунду посомневавшись, наугад ткнул в ролик блогера с рецептами еды. Видео раскрылось и подгрузилась реклама.

«Странно, что у него нет премиума, – успел подумать Андрей и перевёл взгляд на отсчёт. – Блять, двадцать секунд».

В рекламном ролике стоял человек в чёрном худи и накинутом на голову капюшоне. На его лице была белая грязная улыбающаяся маска. За спиной виднелся размытый фон, в котором угадывалась вечерняя улица.

– Недобрый день, – слегка наклонив голову, будто смотрел в камеру исподлобья, сказал человек. – Конечно, вы чувствуете, что власть многое не договаривает, а зачастую – и вовсе откровенно лжёт своему народу, которому, согласно Конституции, должна служить. Ведь, согласно Конституции, суть власти составляют избранные народом менеджеры, которые управляют страной и её ресурсами во благо своего электората. Однако во всём мире с самого начала этот постулат является фикцией, ширмой и враньем. Любой политик и чиновник, используя многочисленные ухищрения и обещания и добравшись до власти, тут же забывает про свои слова и преследует исключительно личные цели. Мы решили показать, что получится, если избранные простыми людьми управленцы начнут говорить правду… – двадцать секунд прошло, но Андрей уже забыл про кнопку «Пропустить», – …и выполнять обещанное. К сожалению, ложь, стремление к самообогащению, интриги и развязанные ими войны каждый день уносят и ломают жизни многих людей. Поэтому нам придётся говорить на их языке и действовать теми же методами. Советуем прислушаться к данному заявлению всем власть имущим и воспринять наш манифест всерьёз. Но, конечно, выбор за вами, когда день станет добрым…

Обращение кончилось, начался обычный видеоролик, но Андрей уже не слушал.

– И это вы рассматриваете как… нечто серьёзное? – в какой-то прострации выдавил он очевидный вопрос.

– А ты нет? Ты не понял, что этот ролик сейчас крутят везде! Не только на ютубе. Он на всех видеоресурсах, хостингах, в социальных сетях и даже в новостях. Каждую минуту миллионы людей обсуждают его, делятся ссылками и уже создают мемы! И не только у нас. Он практически на всех языках мира вне зависимости от геолокации! – уже почти кричал Сергей Валерьевич. – Ты представляешь, что за организация могла взломать столько серверов крупных корпораций?! Какие у них ресурсы! Или сколько стоит купить всю эту рекламу! Сколько бабла! Что они могут с этими ресурсами?! И главное – какая паника начнётся в ближайшее время!

– И что уже есть? Какие наработки? Кто-то взял на себя ответственность? Что говорит Сам? Какие данные? – мозг Андрея уже начал развивать обычную скорость мышления.

– А вот хер! Нет никаких данных. Эта реклама блокируется почти всеми компаниями, но каким-то образом она всё равно умудряется везде пролезть. Во всём мире просто фантастические просмотры. И это пиздец, Андрей! Или чья-то шутка. Было бы хорошо, если шутка. Но в ней тогда нет смысла. А смысл должен быть! – Сергей Валерьевич начал понижать тон, то ли смирившись, то ли успокаивая сам себя, то ли от безысходности ситуации.

Андрей смотрел на пепел в камине, но не замечал его. После ухода Сергея Валерьевича он пытался понять масштаб произошедшего. Имея в своём подчинении всё управление кибербезопасности, штат программистов и завербованных хакеров, а также почти неограниченные ресурсы своей страны, он не мог даже представить, как это возможно – взломать все мировые видеоресурсы!

В том, что это был взлом, Андрей не сомневался, потому что ни у кого нет столько денег, чтобы купить всю видеорекламу. Этот вариант невозможен даже в теории.

– Ясно, пора выезжать! – процедил Андрей и пошёл одеваться.

Сгоняя «крякалками» офисный планктон с левой полосы и пролетая с мигалками по встречке, Андрей торопил водителя, параллельно при этом выслушивая по телефону доклады подчинённых. Информации было крайне мало. Одни предположения.

Уже через полчаса Андрей подъезжал к офису.

– Вас Сергей Валерьевич, по закрытой связи, – доложил охранник с переднего сиденья. Андрей взял трубку.

– Тут странная ситуация, – донёсся тихий вкрадчивый голос Сергея Валерьевича. Этот голос очень напрягал. – Практически сразу после выхода этого видео один америкосовский политик – забыл, как его зовут – сделал заявление, что это проделки наших хакеров. Выкатил нам ноту протеста и выдвинул кучу всяких обвинений. Потом призвал к новым санкциям, ну, и всё в таком же роде. Это всё в принципе привычно. Но дело в том, что спустя двадцать четыре минуты он умер. Кардиостимулятор практически сжёг ему сердце. – Голос Сергея Валерьевича понизился почти до шёпота. – Об этом пока не известно СМИ, но как бы… Есть ли вероятность, что это как-то связано с заявлением этого пидора в маске?

– Скиньте мне больше информации. Всё, что известно.

Просторный кабинет Андрея был заполнен руководителями разных подразделений. Он пробрался сквозь толпу и сел во главе своего Т-образного стола. Гул и разговоры затихли.

– Итак, коллеги. Начинаем. Докладываем по очереди.

– Подконтрольные СМИ сглаживают ситуацию, запустили всякую хрень про тестирование новой системы какого-то рекламного оператора, часть развивает тему, что это – завуалированная реклама, и суть откроется позже. И ещё кучу разных спокойных контролируемых теорий. Телеграм только не подчиняется.

– Там не так уж и много пользователей.

– Кхм… Уже много, – опустил глаза сотрудник. – Как пошло это видео, количество скачиваний увеличилось в два раза и продолжает расти в геометрической прогрессии.

– Блять. Придумайте что-нибудь! Что там Комитет по надзору, просто так сидит, что ли?

– Мы сейчас блокируем все возможные видеоресурсы, включая ютуб. Но это нереально сделать мгновенно. К тому же остаются разные обходы типа прокси и ВПН.

– Большинство прокси-серверов мы сами вбросили людям, ты чего тупишь?

– Да, но появилось множество частных. Мы сейчас взаимодействуем со всеми службами, но пока, если честно, нет абсолютно никакой информации о том, кто это мог сделать и какие цели преследует.

– Андрей! – перебил их другой сотрудник в наушниках, не отрываясь от айпада. – Только что ИГ взял на себя всю ответственность за происходящее!

– Ну, уже что-то… – Андрей даже почувствовал лёгкое облегчение. – Как нам это красиво преподнести с выигрышем для себя?

– Сейчас обсудим с пиарщиками.

– И вообще, давайте, решайте проблему! Доклад каждые полчаса!

Подчиненные тихо вышли из кабинета.

Андрей открыл ноутбук. Писем и сообщений было слишком много. Прокрутив немного, он наткнулся на письмо Сергея Валерьевича с информацией об умершем политике. Прочитал два раза, но в голове не возникло никакой взаимосвязи – политик был уже стар, сердце слабое, да и кардиостимуляторы дают иногда сбой, это не новость.

Через двадцать минут в кабинет без стука ворвался тот парень с айпадом, Витя.

– Почему без стука? – от неожиданности вскрикнул Андрей.

– Извини, но тут какая-то хрень! – с бегающими от волнения глазами резко выпалил Виктор, теребя провод от наушников.

Он отвечал за информационный фон и, просматривая множество ресурсов, всегда был в курсе того, что и где происходит. У него повсюду были свои информаторы, которые сливали ему новости и данные из разных уголков мира, в том числе и из правительственных источников.

– Короче, с ИГ шляпа!

– В смысле?

– Только что слили инфу с американской базы. У них одна ракета, стоящая на боевом дежурстве, после заявления ИГ самостоятельно стартовала в неизвестность. Точнее, в известность – в то место, откуда было запеленговано обращение об ответственности. Америкосы знают это место, ты же понимаешь. Там сотрудничество, то, сё. Поэтому видеообращение особо не маскировалось. Уже привыкли все. Но теперь там всё зачищено этой ракетой. Это как так?

– Это как так? – тупо повторил вопрос Андрей.

– И как бы… это, слушай. Чисто предположить, если… в теории… Может, есть связь и с Дениэлем Колином? Два раза – это уже не случайность.

Андрей вспомнил, это было имя из отчета про кардиостимулятор.

– Ты откуда знаешь про него? Хотя похуй. Ты… понимаешь, что это? – прошипел Андрей. – Срочно! Запретить кому-либо из политиков, чиновников и вообще кому-либо выступать с заявлениями! Свяжись со Службой Госохраны! Доложи об этом! Пусть занимаются своей работой! Надо, чтобы все пока заткнулись! Пока мы не поняли, что это: случайность или… пиздец!

– Понял! – уже выбегая из кабинета, крикнул Витя.

Андрей набрал Сергея Валерьевича, сухо изложил тому последнюю информацию и попросил посодействовать с тишиной в эфирах.

За последующие два дня при различных обстоятельствах погибло ещё сорок семь политиков в разных странах мира, которые, будучи отмороженными, не захотели молчать и кидали разного рода заявления направо и налево.

А информации об организаторах этой атаки – сейчас это расценивалось именно как атака – по-прежнему не было. Правительства всех стран рвали и метали. Но исключительно в закрытом режиме, требуя постоянного отчёта о принятых мерах от соответствующих служб.

Но к какому-либо результату это не приводило. Несмотря на то, что, забыв о былых разногласиях, все страны согласились на сотрудничество, всё равно отыскать даже малейшую зацепку пока не получалось.

Не был понятен и повод. Если это террористы, тогда где требования?

Или же это банальная маскировка грабежа века? А может быть, баловство хакерской группы? Или одного хакера? Развал устоявшегося государственного строя мира? Кем? Зачем? Версий и вопросов было очень много.

Все новостные ленты же в это время были заполнены позитивной информацией, чтобы максимально отвести внимание и понизить градус напряженности простым людям. Вначале была предпринята попытка вброса информации о подстроенных авариях, чтобы переключить внимание на новую проблему, и заодно замаскировать отключение некоторых неподконтрольных интернет-ресурсов. Это была обычная практика. Но человека, которому поручили это задание, через несколько часов обнаружили мёртвым и причем без каких-либо признаков насильственной смерти.

И тут действительно стало страшно.

Через неделю было зафиксировано уже девяносто восемь смертей, и контроль над ситуацией в целом был утрачен. Люди стали требовать того, что им когда-то обещали. Больше стало запросов, писем, звонков чиновникам и политикам.

И обещанное пришлось выполнять. Все оправдания, что работы уже находятся в процессе выполнения, ожидают утверждения бюджета или очередности, собравшейся толпой уже никак не рассматривались в качестве ответа. Каждый чиновник боялся соврать или не выполнить обещанное. И этим пользовались. Должностные лица стали массово увольняться, отдавая свои кровные, украденные и заработанные только лишь для того, чтобы ускорить выполнение требований. За свои средства ремонтировали больницы и школы, прокладывали асфальт. Даже уволившись, они боялись послать подальше тех, кто вспоминал их предвыборные речи и грозился слить итог их обещаний в интернет.

И вот уже не хватает чиновников. Они бегут, а освободившиеся места никто не спешит занять. В некоторых регионах страны уже практически введено полное самоуправление. Только вот неясно, к чему это приведёт. Хорошо, если хотя бы не к полной анархии. Всё-таки полиция и силовики пока ещё на местах. Хотя и здесь появилась проблема – всё теперь делается только по закону.

Людям в погонах тоже страшно. Их теперь не используешь в своих делах.

После внезапной кончины одного из проповедников, обещавшего спасти тех, кто вступит в его секту, резко стали таять ряды служителей культа. Приходы стали временно закрываться.

Под разными предлогами по ТВ перестали транслировать различные ток-шоу. Хоть что-то позитивное случилось.

А прошло всего лишь семь суток…

Андрей сидел дома в темноте и через стеклянную стену смотрел на свой участок с идеально подстриженным газоном, подсвеченным тёплым светом низких фонарей, стоящих вдоль дорожки. В последнее время у него периодически возникали кратковременные панические атаки, вызванные паранойей.

Он стал бояться будущего. Ему тоже приходилось много врать и подстраиваться в угоду интересам государства и личным желаниям, чтобы сесть в это тёплое кресло, которое было поистине золотой жилой. Да-а-а-а, много приходилось отдавать покровителям, но много оставалось и в кармане. Очень много. И сейчас он надеялся только на то, что отсчёт за враньё шёл с момента первого видео. Что за всеми не придут. Потому что очень уж многие повязаны одной большой паутиной лжи.

От стука во входную дверь Андрей дёрнулся, нечаянно пролив на стол виски из стакана. Экран айфона показал 23:34 – странное время для гостей.

Season 1. Episode 2

Он взял лежащий рядом на столе ПМ и снял его с предохранителя. В последние три дня патрон постоянно был в стволе. И хотя Андрей не относился к оперативным сотрудникам, но лучше потом объяснить и заплатить штраф за незарегистрированный «Макаров» со стёртым номером, чем оказаться мёртвым. Тем более, что, учитывая его должность, уладить проблему с оружием не составит труда.

Не включая свет, он подошёл к двери. И всё равно почувствовал страх. Пистолет хоть и придавал некую видимость защищённости, но это была лишь видимость. Андрей не тешил себя иллюзиями из фильмов и прекрасно понимал, что пистолет не сильно спасёт от профессионалов, хотя и способен увеличить шанс выжить.

Встав сбоку от двери, он нажал на кнопку видеофона, и на экране высветилось ярко-белое лицо Сергея Валерьевича. Андрей, почувствовав облегчение, с шумом выдохнул и убрал ПМ за пояс, прикрыв его майкой.

– Андрей, я слышу тебя за дверью, открывай.

– Добрый вечер, Сергей Валерьевич, поздновато вы сегодня, – повернув защелки на трех замках, приоткрыл дверь Андрей.

– Пошли, поговорим, – Сергей Валерьевич вошёл в прихожую и, не разуваясь, направился в сторону гостиной. – Чего темно-то так?

– Спать собирался, – соврал Андрей, заперев дверь на все замки.

Сергей Валерьевич, не включая света, уселся в кресло у камина, спиной к окну. Андрей неторопливо взял со стола недопитый стакан виски и сел напротив. Вечерний гость представлял собой лишь силуэт в свете уличных фонарей, и Андрей не видел его лица. Пауза затянулась.

– Налей и мне тогда уж, – нарушил тишину Сергей Валерьевич. – Коньяка.

Андрей, нехотя поднявшись, подошёл к бару.

– Сегодня было закрытое совещание, – продолжил чёрный силуэт в кресле. – Нам дали максимум неделю, чтобы разобраться со всем этим дерьмом и выяснить, кто это. Неделю, Андрей! Сам – рвёт и мечет. Всё остановилось. Деньги остановились, Андрей. Все на ушах, но нечем похвастаться. Даже Маску найти не можем. Видео разобрали практически на пиксели! Понятно, что место просчитать нереально, слишком размыто, но глаза были открыты – и мы не смогли их пробить! Сетчатка недоступна для анализа. И качество хреновое, да ещё, может, и линзы там. Ну и, скорей всего, это актёр какой-то, вряд ли с него есть что спросить. Что у тебя?

– То же самое. Видео разобрали – по нулям. Даже непонятно, наша ли это страна. На размытом фоне видно стену большого здания, улицу, автомобили, разные дома. Но я, например, уже давно не помню, когда встречал у нас хоть в каком-то городе на зданиях с явно гранитными стенами такие большие и цветные граффити, как на видео. Да и маленькие, кстати, тоже. И в размытости точно определяется не какой-то задний дворик или переулок, а широкая улица или проспект. У нас люди давно уже культурные. Поэтому, может быть, вообще и не у нас копать надо. Может, Европа? Номера авто, к сожалению, не попали в кадр, поэтому не получается понять, какая страна. В целом мы делаем, что можем: заминаем все утечки ситуации, где возможно и не возможно. Телек, понятно, молчит, и здесь всё ок, но с интернетом сложнее. Все, кого мы контролируем, молчат и максимально уводят тему, переключая внимание на другие происшествия.

Андрей подал гостю бокал с коньяком и сел в кресло.

– Кого не контролируем – давим ресурсом или оперативно баним. Пачками. Телеграм, правда, растёт, как на дрожжах, во всём мире. С ним тоже боремся, но без глобального отключения его нереально заблокировать полностью. Да и остальным заблокированным помогают все эти ви-пи-эны. Их тоже стараемся закрывать совместно с силовиками других стран. Но вы же понимаете, это совсем не просто. Да и пользуется Телеграмом в основном молодёжь. Те ещё, блять, активисты. Старшее поколение, и это немалая часть, пока не в курсе происходящего. Но это ненадолго, расскажут же и им когда-нибудь. Готовим пару мероприятий для поднятия патриотизма. Есть вариант сплотить хоть какую-то часть населения за нас даже при плохом варианте развития. Главное – понять, как они убирают людей так тихо. Чтобы было ясно, от чего защищаться.

Чёрный силуэт поднял бокал к голове. Андрей не понял: пригубил он или сделал большой глоток. Угадать настроение Сергея Валерьевича из-за этого было довольно сложно.

– Есть предположение, что взломали не сами видеоресурсы, а более глобально, – продолжил Андрей. – По сути, весь интернет контролируется одиннадцатью компаниями в разных странах. Они дублированы ещё одиннадцатью компаниями для безопасности. Есть версия, что взломали часть из них или все. Это намного проще и логичнее, чем ломать видеохостинги во всём мире. Мы с ними связываемся, и только сегодня две из них вышли на диалог. Но сложность в том, что они слишком закрытые. Нам, конечно, помогают правительства других стран, это ведь и в их интересах, но всё равно диалог идёт очень туго. Они отмороженные фрики и не хотят показать, что могут зайти под контроль властей, несмотря ни на какие бумаги и предписания. Ну и плюс боятся показать, что у них, возможно, есть дыра.

– Ясно… Есть что поесть? – Сергей Валерьевич протянул пустой бокал.

«Залпом выпил, очень нервничает», – кивая, отметил Андрей.

Поставив бокал на барную стойку, Андрей в полутьме поднялся на второй этаж, в спальню. В кровати, прикрытая одеялом лишь от шеи до талии, спала Алиса. Густые, шоколадного цвета, волосы закрывали лицо. Андрей коснулся рукой плеча девушки, вдохнув приятный аромат кожи.

– Алиса… Алиса! – на громкий шёпот она открыла глаза, сонно отведя волосы с лица. – У нас гость, сделай нам перекус под виски и коньяк. – Девушка еле заметно кивнула.

Андрей спустился вниз, плеснул ещё коньяка в бокал, протянул Сергею Валерьевичу.

В возникшей тишине на лестнице послышались лёгкие шаги босых ног. Силуэт головы Сергея Валерьевича в потёмках повернулся на шум шагов и замер. Андрей обернулся: в дверном проеме, освещённая светом уличных фонарей стояла Алиса в одних стрингах, потирая глаза ладонями.

– Алиса, у нас гость! – смущённо и неожиданно резко для самого себя окликнул её Андрей. Девушка, убрав с лица растрепавшиеся волосы, сонно посмотрела на Андрея, на тень Сергея Валерьевича и, спокойно развернувшись, ушла в темноту дома.

– Ну и действительно, зачем прятать такое великолепное тело? – с заигрывающими нотками произнёс Сергей Валерьевич. – Давно вместе?

– Года два уже, – Андрей все ещё был смущён, но старался говорить небрежно. – Не понимаю, что она нашла тут. Ведь ей всего двадцать четыре. Денег не просит, по дому постоянно что-то делает, ни с кем не тусит, всегда ждёт меня до поздней ночи, утром провожает, мозг не выносит, молчит, когда надо. Хотя, казалось бы, с таким телом – туси да отрывайся.

– Прямо вот и не просит денег? – в голосе гостя послышались нотки удивления.

– Ну, тратит только то, что даю сам. А даю я на всякий случай впритык, чтобы не развращать.

– Странная, согласен. Проверял её?

– Конечно. Но ничего подозрительного не нашли.

– Повезло, что ли? – засмеялся Сергей Валерьевич. – Моя уже двадцать лет всё тянет и тянет из меня. И ладно б только деньги, но и мозг маленькой ложечкой выедает. Хотя, может, у тебя всё ещё впереди.

– Зависть – плохое чувство, – отшутился Андрей.

Алиса вошла с подносом в гостиную уже в майке Андрея, лишь наполовину прикрывавшей подтянутую попу. Поставила закуски на журнальный столик между креслами. На секунду задержала взгляд на Андрее, словно хотела что-то сказать, но отвела глаза и вышла из гостиной. Профиль Сергея Валерьевича явно проводил её взглядом до самого коридора. Лёгкие шаги босых ног прошлёпали вверх по лестнице.

Чёрный силуэт соорудил себе бутерброд из багета, прошуто и сыра. Выпил коньяк, неторопливо закусил.

– Ладно, какие у нас перспективы со всей этой жопой?

– Может, стоит выполнять обещанное? Хотя бы немного, – Андрей вдруг понял, что неудачно пошутил.

– У тебя совсем крыша съехала? Я этот грёбаный костюм с галстуком ношу тридцать пять лет не для того, чтобы тупо быть слугой! И никто в мире его не носит для этого! И всю Систему мы строили не для того, чтобы какие-то дауны диктовали нам, что делать и как себя вести! – взорвался громким шипением Сергей Валерьевич. – Ты нюх потерял, что ли? Ты такое никому никогда не говори, иначе моментально вылетишь на хрен из команды! Домики свои на что будешь обслуживать? На метро давно не ездил? И Алиса твоя сразу свалит! Ты всё потеряешь. Понял? Если с такими мыслями будешь мириться! И уж тем более озвучивать! – силуэт поднёс к голове бокал, и Андрей понял, что коньяк был выпит залпом. Пауза снова затянулась.

– Ладно, Андрей, итог таков: у нас семь суток, – уже спокойным голосом продолжил Сергей Валерьевич. – Потом я даже не знаю, что нам устроят. У всех карт-бланш на любые действия, которые могут привести к результату. Это нам дал Сам. Так что меньше бухай, больше занимайся вопросом. Нужен какой-то значимый результат, который можно показать. Тогда, может быть – и я подчеркиваю: может быть, – нам дадут ещё время. Не подведи меня. Здесь, – Сергей Валерьевич протянул руку с белым конвертом, – флешка, на ней контакты всех необходимых служб, к которым можешь обращаться без меня, они помогут во всём, с чем обратишься. Мне каждые три часа доклад: любой доклад, независимо от того, есть ли что-то или нет. А если есть что сказать, то немедленный!

Сергей Валерьевич встал, подошёл к бару, налил ещё полбокала коньяка.

– И настоятельно рекомендую подобные мысли не озвучивать никому и никогда. Мы здесь власть! И шантажировать нас невозможно! Ясно?

– Да…

– Вот и славно. Не подставляй меня. Я тебя вытащил на это место, и мне не нужны пересуды за спиной, что мой человек теряет берега.

Одним глотком он выпил коньяк и пошёл к двери.

Андрей встал, чтобы проводить гостя. За дверью на улице всё это время его ждали два охранника. Сергей Валерьевич, не попрощавшись, пошёл в их окружении к своему «Майбаху».

Обычно Сергей Валерьевич ездил с двумя охранниками, но сегодня с ним было аж два джипа сопровождения.

«Ссыт», – подумал Андрей, получая какое-то злорадное удовольствие от этой картины.

Он закрыл дверь на все замки, подёргал на всякий случай ручку и засов. Постоял несколько секунд, прислушиваясь к звукам снаружи. И подёргал дверь ещё раз.

«И я ссу», – уже с некой грустью отметил Андрей.

Айфон показал 1:27, но спать совершенно не хотелось, несмотря на сильную физическую и моральную усталость, загруженность последней недели и дела, которые предстояло сделать завтра.

Андрей вернулся за барную стойку, выложил на стол ПМ, налил себе ещё виски.

– Андрей, – от неожиданности часть виски уже второй раз за вечер оказалась на столе. В дверном проемё стояла Алиса – опять в одних стрингах. – Ты спать идёшь?

– Позже, – вытирая стол бумажным полотенцем, ответил он. – И не подкрадывайся так больше.

Алиса равнодушно пожала плечами и растворилась в темноте.

– Андрей… Андрей… – нежный голос прорывался откуда-то извне. Оставалось ещё совсем немного, чтобы Андрей дотянулся кончиками пальцев до этого чёрного сгустка материи, за которым так долго охотился. Он уже почти достал, ещё чуть-чуть, миллиметр… И никак не мог сделать последний рывок, как вдруг…

– Андрей, проснись! – он открыл глаза. Алиса склонилась над ним, щекоча лицо кончиками волос.

«Чёрт, ещё несколько секунд, и я бы достал!» – проскользнула улетающая мысль, ещё не понимающая, что это был сон.

– Ты уснул в кресле. Неудобно ведь, – Алиса со свойственными ей логикой и спокойствием заглянула ему в глаза, чмокнула в щёку и пошла в сторону кухни.

Season 1. Episode 3

Офис службы Андрея занимал три этажа отреставрированного дореволюционного здания. Внутри же оно было полностью переделано под современное технологичное офисное пространство.

Обычно здесь было спокойно и совсем немноголюдно. Бо́льшая часть сотрудников работала удалённо, собираясь только в экстренных случаях.

Но сейчас офис напоминал разворошенный муравейник.

Одновременный стук пальцев по сотням клавиатур и нервные клики мышек, всеобщий гвалт и суета, частые оклики коллег через весь опенспейс. Обстановка была очень непривычной и создавала атмосферу крайней напряжённости. Многие сотрудники, закончив работу, не уходили домой, поэтому диваны в коридорах и стеклянных переговорных комнатах были заняты спящими людьми.

Приступ панической атаки застал Андрея уже при подходе к его кабинету. Озвученные вчера семь дней давили на психику. Он остановился и подошёл к кулеру для воды. Вспомнил, что в руке у него стакан с кофе, который ему дала перед выходом из дома Алиса. Отпив из него кофе, он ощутил лёгкий привкус коньяка. Алиса всегда тонко чувствовала настроение Андрея и понимала, когда надо добавить расслабляющего.

Войдя в кабинет, он сел в кресло за рабочий стол и открыл Макбук.

«Так, помимо поиска организаторов, всё ещё растёт проблема с Телеграмом. Бо́льшая часть информации и рост паники идёт оттуда. Так мы скоро потеряем всё население», – этот неконтролируемый пунктик раздражал Андрея. И тут его осенило. Он схватил телефон и набрал Сергея Валерьевича.

– Доброе утро! – и, не дождавшись ответа, выпалил: – Надо срочно открыть Телеграм! Снять все ограничения! Может, даже извиниться. Сказать, что всё окей, претензий нет и Дуров отличный парень!

– Ты дурак? – в голосе Сергея Валерьевича послышались нотки замешательства.

– Нет. Мы дискредитируем Телеграм! По сути, мы не врём, а значит, со стороны террористов к нам претензий ноль. С другой стороны, какая мысль возникнет в головах пользователей, если правительство сняло все ограничения с ранее заблокированного ресурса и даже извинилось? Оно получило всё, что хотело, и сотрудничает с ресурсом! Нам останется только поддерживать в тени эти мысли и сомнения. Доверие к Телеграму будет подорвано!

– Во-первых, мы ни перед кем не извиняемся.

– Хорошо, это не обязательно.

– Во-вторых, как это поможет удалить оттуда новости и все темы про шантаж?

– Это уже второй этап. У нас там куча купленных каналов с огромной аудиторией. Достаточно просто намеков. Главное: в целом лишить ресурс доверия. Донести до населения мысль, что правительство его контролирует. Этого достаточно для следующих шагов.

– Возможно… – теперь в голосе Сергея Валерьевича послышалось одобрение. – Глава по Надзору будет, конечно, против, там личные счёты с Дуровым. Но, думаю, что мы сможем надавить. Тем более он мне тут дорожку перешёл… Аха-ха, да, я думаю, можно попробовать заставить его принести публичные извинения. Это даже смешно будет! – голос Сергея Валерьевича повеселел от мысли о маленькой мести.

«Никогда не забудет ввинтить личную выгоду в любое дело», – закатил вверх глаза Андрей.

– Ладно, я поговорю наверху, отбой. – Телефон на том конце отключился.

Андрей почувствовал некий прилив сил и азарта. Это была, возможно, первая маленькая победа в большой войне.

Он вызвал Виктора и несколько самых толковых пиарщиков. Объяснил идею и дальнейшие шаги. Виктору поставил задачу лично отслеживать информационный фон в этом секторе.

Днём стало известно о смерти главы крупной газовой госкорпорации. Он был задушен в своей огромной квартире в центре города. С ним в квартире безотлучно находился охранник, который утверждал, что ничего не видел, не слышал и обнаружил уже бездыханное тело. Его, конечно же, сразу забрали на допрос сотрудники Госохраны. И в этом деле было множество непонятного и странного.

Андрею обещали прислать полный отчёт по завершении расследования. Но его беспокоило другое. Убитый не являлся политиком и фактически не был чиновником.

Газовая корпорация – это больше коммерческая организация. А значит, что и эти сектора уже попали под раздачу. И не за какие-то публичные заявления, а за невыполненные обещания каких-либо проектов. Или за воровство. Или за что-то ещё. Причина пока была неясна.

«Объясняли хотя бы, что ли», – подумал Андрей, допивая кофе с коньяком. Утренняя маленькая победа начала меркнуть.

Андрей отдал срочное распоряжение Виктору и его команде накопать, что этот глава обещал за последнюю неделю, что не выполнил, сколько украл денег. Всё, что могло послужить причиной его убийства.

– Деньги! – вбежав в кабинет через полчаса, заявил Виктор. – Он вывел почти все свои активы три дня назад в офшоры, плюс ещё 4,5 миллиарда из выделенного бюджета на газификацию некоторых регионов. Есть подозрение, что собирался свалить. По крайней мере, его джет все последние дни стоял заправленный и готовый к вылету. Даже экипаж не отпускали с самолёта все эти дни.

– Ясно. Молодец. Это всё?

– Не совсем… В Америке ещё внезапно умер Джонатан Дробен. Это миллиардер там один. Он основал коммерческий пенсионный фонд, которым управлял. Но есть подозрения, что фонд – та ещё пирамида. По этому поводу проводились какие-то расследования, но там всё глухо. Говорят, что хорошо отслюнявил администрации и даже ихнему президенту.

– М-да… жопа… – Андрей поставил локти на стол и уткнулся лицом в ладони. – Это уже реально какой-то пиздец. У нас же пачками можно косить по этой причине… Кстати, причина «за что» прослеживается?

– Похоже, то же самое: вывод активов. Только не госовских, а будущих пенсионерских.

– То есть крупные финансовые махинации глобального масштаба тоже входят в список преследования… – Андрей поднял стакан с кофе, но он был уже пуст.

– Зато есть плюс. – Виктор подошёл ближе. – За последние четыре дня не случилось ни одного военного конфликта или террористического акта, или какой-то иной силовой акции. Все запланированные конфликты отменились. Никто не хочет делать реальных заявлений.

– И что? Ты пацифист, что ли?

– Да не то что бы. Просто ищу плюсы, – Виктор опустил глаза, развернулся и пошёл к выходу.

«Ну, в принципе, что-то в этом плюсе есть…» – подумал Андрей, глядя в спину своего сотрудника.

Вечером, по пути домой, «Мерседес» Андрея встал в глухую пробку в сторону области. Водитель потянулся включить мигалку, но Андрей остановил его. Спешки не было. За окном медленно тянулись красиво подсвеченные здания. Расположившись на заднем сидении, Андрей через тонированное стекло наблюдал за идущими по тротуару людьми. В фоновом режиме работало радио «Бизнес», передавая какие-то экономические новости.

«Опять валюта просела, – автоматически отметил Андрей. – Может, тоже свалить? Я же никому ничего не обещал, за неделю бюджет страны не вывел. Что меня здесь держит? Улететь на Бали или Гоа. Забрать Алису, купить домик недалеко от моря и ну его всё на хрен! Денег хватит надолго. Буду лежать в шезлонге с коктейлем, смотреть на загорелую попку Алисы, заходящей в океан. Потом, к пенсии, можно будет тут сдавать оставшуюся недвижку. Или…»

– …и новость про Телеграм. – Андрей сделал радио погромче. – Глава комитета информационного надзора только что заявил, что они пересмотрели все претензии по не выданным ранее ключам шифрования мессенджера, которые требовали изначально, и снимают все блокировки. Так же глава комнадзора отметил, что готов встретиться с Павлом Дуровым для обсуждения дальнейшего сотрудничества. Напомним, что мессенджер Телеграм был заблокирован на территории…» – Андрей сделал тише.

«Очень хороший заход. Канва прямо-таки великолепная. Даже про сотрудничество вставили. Хороший текст, молодцы», – Андрей улыбнулся. И улыбка стала ещё шире, когда он представил, в какой ярости сейчас, скорей всего, глава по Надзору.

Season 1. Episode 4

«Ютуб», – пришло сообщение от Сергея Валерьевича уже на подъезде к дому.

Андрей зажмурился, проматерился про себя и максимально медленно взял в руки айпад. Медленно разблокировал и так же медленно подключил наушники.

Он очень не хотел открывать приложение. Вечер был так хорош до этого момента! Несколько секунд подержав занесённый над иконкой палец, он шумно выдохнул через рот и кликнул. Ютуб открылся, подгрузились рекомендованные видео.

Андрей нажал на ролик с каким-то блогером-миллионником.

– Привет всем! – видео началось без рекламы.

«Блять», – Андрей зашел в настройки и отключил премиум. Нажал ещё раз на блогера. Начался рекламный ролик.

– Недобрый день, – опять кивнув головой, сказала грязно-белая маска под капюшоном на фоне той же размытой вечерней улицы. – Прошла всего неделя с моего первого видео, и, скорее всего, вы успели заметить некоторые перемены вокруг себя. Вдруг нашлись деньги на зарплаты врачам, учителям и другим полезным для народа бюджетникам. Начались обещанные ремонты в зданиях и на улицах. Остановилось принятие странных законов и даже прекратились многие войны и конфликты. И я бы даже сказал, что это прекрасно. Если бы не одно «но». К сожалению, власть это делает сейчас из-под палки страха, а не потому, что должна этим заниматься по умолчанию. И причина тому – законы. Законы, которые по факту принимаются для защиты власти и сильных мира сего от населения. И исполняются они только в одну сторону. А это неправильно. Я настоятельно рекомендую силовым структурам и судьям, которые по закону должны быть беспристрастными и честными, вспомнить о своём долге, о законах, о Конституции и стать действительно беспристрастными и честными. Ведь, я надеюсь, именно во имя справедливости и защиты населения вы выбрали изначально свою профессию. Но, конечно, вам решать, когда день станет добрым…

– Сука… – сквозь зубы выдавил Андрей. В телефоне уже было море сообщений из конторы, о том, что видео блокируют как могут.

«А какого хера оно вообще опять вышло?!» – хотел было ответить им Андрей, но это был бы бессмысленный крик души.

Андрей выключил айпад и увидел, что машина уже остановилась у его дома. Приглушённый свет горел только в окне спальни, на втором этаже коттеджа. Андрей осмотрел ступеньки, поднимающиеся к массивной входной двери, постриженный зелёный газон, освещённый низкими фонарями вдоль дорожки, ведущей к входу, и два дерева с разных сторон крыльца.

Выходить жутко не хотелось. Здесь, в замкнутом пространстве «Мерседеса», чувствовалась защищённость в то время как за окном начинались проблемы.

Водитель и охранник на переднем пассажирском сидении терпеливо ждали.

– Ладно, – сказал зачем-то вслух Андрей и открыл дверь. Охранник молниеносно оказался на улице и, осматриваясь, ждал, пока Андрей медленно вылезет из машины, чтобы закрыть за ним дверь. Они вдвоём дошли до входа.

– Завтра как обычно? – хриплым голосом уточнил телохранитель. Андрей, кивнув, открыл ключом дверь и зашёл в тёмную прихожую.

Разулся, поставил на банкетку портфель. Достал из него Макбук, постоял в темноте, прислушиваясь несколько секунд, и пошёл в гостиную.

В темноте он увидел освещенный ярким светом экрана силуэт Алисы на диване. Она сидела спиной к входу, поставив ноутбук на колени, и с кем-то переписывалась. Пальцы быстро стучали по клавиатуре, заглушая слабый звук музыки из её наушников.

Андрею стало любопытно, кому она так увлечённо строчит. Но он решил, что подглядывать несколько некрасиво.

– Привет! – нарочито громко сказал он.

Алиса встрепенулась, резко захлопнув ноутбук, и обернулась.

– Ты напугал меня…

– Чего в темноте сидишь?

– Ты же не включаешь свет уже несколько дней, зачем рушить эту интересную интимную традицию? Ужинать будешь? – она обошла диван, чмокнула Андрея в щёку и включила приглушённое освещение над баром. Алиса была одета только в трусики и белую майку с замысловатым принтом. Андрей давно уже подозревал, что у неё какой-то фетиш ходить дома полуголой. – Или опять просто пить?

– Сегодня, пожалуй, без алкоголя, – Андрей уловил в её голосе лёгкий намёк иронии в свой адрес. – С кем переписывалась?

– Да так, с подругами в чатике. Открыли Телеграм же, слышал? Все резво бросились регистрироваться из любопытства. Теперь можно хоть с кем-то пообщаться, кроме прочтения новостей и мемов в каналах.

– У тебя есть подруги? Не знал. – Андрей удивился на автомате, думая в этот момент, что, возможно, идея с открытием Телеграма оказалась не совсем верной. Хотя… Пусть заходят. Если с обходом блока не сидели, то явно не самые умные сейчас ринутся туда. Как раз разбавят там аудиторию. Даже лучше будет. Открыли-то как оперативно. Удивительная скорость.

– У всех есть друзья. Ну, или они думают, что они чьи-то друзья. – Алиса натянула худи, лежавший на диване, и накинула капюшон на голову. Андрей не понимал, в чём смысл надевать тёплую кофту, если ты замерз, но при этом оставаться в мини-трусиках и с голыми ногами. Как это работает?

И он поймал себя на мысли, что не только в машине чувствует защищённость. Здесь, дома, тоже ощущалось спокойствие.

«Когда не заезжает в гости Валерьич», – с сарказмом отметил про себя Андрей. Только вот теперь раздражало выходящее на задний двор окно во всю стену гостиной, которое он так любил раньше. Теперь рядом с ним ощущалась какая-то опасность.

«Надо на него повесить какие-то тяжёлые шторы. Или, может быть, вообще забронировать?» – паранойя развивалась всё больше.

– Так что про ужин? – напомнила Алиса.

– Да, давай. Только лучше давай продолжим наш интимный полумрак и за столом.

– Как скажешь. – Алиса вышла в черноту коридора, и лёгкие шаги удалились по деревянному лакированному полу в сторону кухни.

Андрей поставил макбук заряжаться, воровато оглянулся в сторону коридора и, тихонько подкравшись к бару, открыл бутылку виски и сделал большой глоток.

«Чтобы было легче уснуть», – оправдался зачем-то сам перед собой и пошёл в душ.

Последней каплей в чашу напряжения стало новое видео Маски, после которого, по определению психологов, должна была начаться заключительная стадия принятия неизбежного – смирение. По крайней мере, на сегодняшний вечер. Мозг Андрея вдруг отключился от проблем и погрузился в спокойствие, как будто ничего не происходило в последнюю неделю, или происходило, но где-то далеко, не здесь.

Выйдя из душа в халате, Андрей прошёл по тёмному коридору на кухню. Кухня была довольно просторной, с белоснежными стенами, белой мебелью и большими окнами, которые сейчас были задёрнуты непроницаемыми белыми шторами. В центре стоял стол, за которым в мерцающем свете трёх толстых свечей сидела, забравшись с ногами на стул, Алиса и ковыряла вилкой салат. Андрей, шаркая тапочками, сел напротив и, вдохнув аромат стейка на тарелке, отрезал кусок.

– Очень вкусно, спасибо, – Андрею и вправду понравилось мясо. Алиса научилась делать отличные стейки.

– На здоровье, – он чувствовал, что она смотрит на него из тени от накинутого капюшона, которая скрывала её лицо.

– Андрей…

– Дa? – перестав жевать, он поднял взгляд.

– А тебе не кажется, что всё происходящее имеет смысл?

– Ты о чём?

– Ну, про Маску. Я видела первое видео. И слышала некоторые обрывки ваших разговоров с Сергеем Валерьевичем. И наблюдала за дальнейшим развитием в интернете. Ты же знаешь, что ваши блокировки легко обходятся. Ты сам этим пользуешься и меня научил. И сегодня вот. Может, всё это и должно было случиться? – ровный голос Алисы не возвращал Андрея в обеспокоенность. Будто они просто обсуждали какие-то ничего не значащие новости. – Если не хочешь об этом говорить сейчас, то не страшно. Может, когда-нибудь потом. Просто тогда скажи, что для тебя там нет опасности, и закончим эту тему.

– Нет, всё ок. И я не знаю, есть ли в этом смысл. Но это как-то очень не вовремя, – отрезая очередной кусок мяса, ответил Андрей, показывая всем своим видом абсолютное спокойствие и то, что он контролирует ситуацию. – Хотя нет такого времени, когда это было бы, наверное, вовремя. И, пожалуйста, не волнуйся, для меня там нет никакой опасности.

«Наверное», – отметил уже про себя Андрей.

– Просто я подумала, что, возможно, и правда человечеству пора подняться на следующую ступеньку. Несмотря на технологии, прогресс и тому подобное, мы все застряли в каком-то веке царей, фараонов и, типа, игр престолов. Но бо́льшая часть людей на планете уже не такая. Не считая, конечно, консерваторов. Самолёты и интернет стерли границы, за которые так долго воевали веками. Люди уже не хотят жить в одном социуме, они стремятся к космополитизму. Ну, или как это правильно назвать, не знаю. Они хотят позитива от жизни, а не этого всего, что сейчас происходит. И только небольшая группа людей, которые управляют миром, не могут или не хотят видеть эти изменения и меняться, идти в ногу с развитием мира. Помогать ему развиваться дальше.

– Э-э-э… – заслушавшись, Андрей даже забыл о еде, так и продолжая держать вилку с мясом у рта. – Ты… Я удивлён сейчас. Это ты где-то вычитала?

– Да нет, кот. Просто я у тебя на самом деле не такая глупая, как выгляжу, – засмеялась Алиса. – Какие-то мыслишки-то всё же бродят в этой симпатичной головке с пухлыми губками и миленькой внешностью. – Алиса перешла на заговорщический шёпот. – Никому только не говори, но я открою эту тайну тебе – я просто маскируюсь под дурочку. – Она немного сдвинула капюшон назад, чтобы в свете свечей было видно её лицо, хитро подмигнула и накинула капюшон обратно, уйдя в его тень. – Ты же сам восхищался моей логикой и философией жизни. Когда-то. Когда только всё у нас начиналось. Сейчас ты просто привык, не замечаешь.

– Согласен… – Андрей действительно был с этим согласен. – Но не всё так просто. Ты точно с подругами переписывалась?

– Конечно. Я же никогда тебе не вру. – Алиса обняла себя за коленки. – Да и зачем?

Остаток вечера прошёл в таком умиротворении, что дико не хотелось наступления утра. Поэтому Андрей изо всех сил оттягивал момент отхода ко сну. И всё-таки отрубился.

Какой-то мерзкий звук настойчиво пробивался сквозь тьму. Андрей приоткрыл глаза, посмотрел на белый потолок. Источником звука оказалась вибрация айфона.

«Сергей Валерьевич», – высветилось на экране. Часы показывали 7:07. Андрей перевёл звонок на беззвучный режим.

«Сука, как же быстро наступило утро», – с горечью отметил он.

Быстро вскочил с кровати, взглянув мельком на Алису. Она, как обычно, спала на боку, раскидав шоколадного цвета волосы по всей подушке. Тихо прикрыв дверь, Андрей спустился на первый этаж.

«Сергей Валерьевич» всё ещё вибрировал в руке.

– Доброе утро, – ответил Андрей.

– Какое на хрен доброе! – Сергей Валерьевич был явно не в духе. – Ты этого мудака посмотрел вчера?

– Конечно.

– Почему не перезвонил? Я ждал полночи!

– Нечего было сказать нового. Видео блокировали на ресурсах. Откуда оно могло прийти и есть ли зацепки, искали. Всё по стандарту, – безэмоционально отрапортовал Андрей.

– К херам ваши стандарты! Результата опять нет?

– Пока не знаю, ещё не успел прочитать все доклады. – Андрей был уверен, что там нет особых новостей, иначе бы позвонили и ночью.

– Читальщики, блять. Шесть дней осталось! А с новым обращением, может, и того меньше! Ты вообще представляешь хоть мизерную часть того, что сейчас может случиться, если силовики и судьи зассут и действительно станут такими, как рекомендует Маска?! Это будет конец! Всем конец, Андрей! И если ты надеешься, что тебя это не затронет, то лично я сильно в этом сомневаюсь!

– Возможно, всё-таки точка отсчёта идёт с момента этого видео. Или максимум с первого. Вряд ли за старые дела же.

– В жопу себе засунь это «возможно»! Это твоё предположение! Или ты у них спросил?

– Нет.

– Пидора ответ! – Андрей даже опешил, что Сергей Валерьевич в курсе всяких школьных мемов. – Ладно, – голос в телефоне стал сдержаннее. – Это всё эмоции. Сейчас не до этого. Нам всем нужен результат. Потому что конец уже приближается. Сегодня прямо с утра уже забрали троих экс-губеров на допросы. Хотя какой смысл в допросах, если и так все у них на карандаше на всякий будущий случай? Наши службы же такие, у них компроматик на каждого имеется. И вот наступил момент! Уж как быстро они начали доставать свои папочки! И это пока по мелочи пошли, показательно! Но хрен знает, до чего всё дойти может. Заставь дурака Богу молиться, он и лоб разобьёт. И ты же понимаешь, что они не думают; после видео или до него – они просто загребут сначала кого попроще, а дальше направятся и к нам. И ты им хер что скажешь. Они за свою шкуру теперь больше пекутся.

– Согласен…

– Короче, – продолжил Сергей Валерьевич. – Ре-зу-ль-тат! У тебя есть ресурсы! Мы тоже пашем. Все пашут, – он отключился.

«Отличное начало дня, мать твою», – Андрей посмотрел в окно гостиной. Солнце уже озарило зелёный газон.

Андрей подумал, что, наверное, сегодня нет смысла ехать в офис – можно поработать и дома. Или ещё лучше – в беседке на заднем дворе. Отправил сообщение водителю, что приезжать не надо и, читая со смартфона доклады, заправил кофеварку. Почему-то вчерашнее спокойствие не покидало его и сегодня, даже после не очень приятного телефонного разговора.

«Ну вот, я всё-таки и смирился. Вот оно как происходит, оказывается. Или перегорел. Почему же мне настолько всё стало похер?» – секундный психоанализ Андрея не дал ответа на этот вопрос.

В докладах, кроме того, что он и так уже знал, даже не читая, нового ничего не оказалось. В Телеграме разве что уже появились намёки в каналах, облечённые в форму якобы личных подозрений авторов о сотрудничестве правительства с Дуровым.

Новое видео Маски тоже аккуратно компрометировали разного рода намёками и разборами. Да несколько новостных сайтов крайне осторожно, без эмоциональной окраски, осветили данные подозрения, ссылаясь на каналы, чтобы в случае чего отвести от себя претензии. В оффлайн-прессу и телевизор, конечно, ничего не просочилось.

Кофеварка пропищала о готовности кофе. Андрей налил чашку, взял Макбук и через дверь в гостиной вышел на задний двор. Встал босиком на траву, подставил лицо мягким лучам утреннего солнца. В кармане халата завибрировал мобильник.

Андрей дошёл по траве до открытой беседки, поставил кофе на стол, сел и вытащил из кармана смартфон.

– Да, Витя, привет.

– Доброе утро. Во-первых, – сходу выпалил Виктор, – посмотри, нет ли посылки у входа.

– Какой посылки? Что в ней?

– Пока неизвестно. Но почти у всех, кто руководит расследованием нашей проблемы, обнаружились посылки. В других странах то же самое, у кого уже было утро. У кого утро ещё впереди, видимо, всё ещё будет. Это проверяют. К тому, у кого они появились, уже отправлены саперы.

– И что там? Я имею в виду тех, у кого уже нашли.

– Неизвестно. Не удалось пока накопать, а сами получатели и их службы не делятся инфой.

– Подожди. – Андрей уже шёл к дому. Пройдя через гостиную и коридор, подошёл к входной двери. Включил видеофон: там было изображение части пустой улицы. Отпер замки и приоткрыл немного дверь. – Витя, вызывай и ко мне саперов. И химиков.

– А во-вторых… – продолжил Виктор.

– Потом! – прервал его Андрей. – Сначала вызови и позже перезвонишь!

– Есть! – Виктор положил трубку.

Андрей аккуратно закрыл дверь и, пятясь, отошёл от неё, не отрывая взгляда от экрана видеофона, на максимально возможное расстояние.

«Ну, хотели бы взорвать, уже взорвали бы», – пролетела обнадеживающая мысль.

Подождал, пока экран погаснет автоматически, после чего поднялся на второй этаж и разбудил Алису.

– Пойдём, посидим на заднем дворе. Быстрей!

– Что-то случилось? – сонно-медленно Алиса выползла из-под одеяла.

– Просто надо. Давай быстрее, пожалуйста! И накинь что-нибудь на себя, сейчас люди приедут.

Алиса взяла длинную майку и пошла к выходу из спальни, натягивая её по пути. Зашла в ванную.

Андрей в это время переоделся в джинсы и футболку.

«Вызвал. Но когда будут, неизвестно. У них сегодня загруз – сто сорок семь объектов с такими посылками», – пришло сообщение от Виктора.

Алиса вышла из ванной и пошла по лестнице вниз. Андрей догнал её, чтобы она ненароком не подошла к входной двери. Взял её под локоть и направил в гостиную. На ходу схватил с бара ещё одну кружку и наполненный стеклянный кофейник из кофеварки.

– У нас проблемы? – забравшись с ногами на стул в беседке, посмотрела она на Андрея, убирая с лица пряди волос.

– Не то чтобы проблемы, просто страхуюсь, – Андрей придал голосу максимальную уверенность, наливая ей кофе. – Не волнуйся. У нас у входа странная коробка. Я вызвал уже людей для проверки. Не думаю, что в случае чего сюда что-то долетит.

– Ну, или умрём вместе, – с ухмылкой заметила Алиса. – Тоже неплохой вариант.

– Так себе шуточки, – ставя кофейник на стол, отозвался Андрей.

«Тебе тоже пришло?» – на экране смартфона появилось сообщение от Сергея Валерьевича.

«Да, вызвал сапёров, жду».

«Такая же хрень. Известно, что там?»

«Пока нет. Отрабатываем курьеров, многие засветились на видеокамерах. Мой, скорей всего, тоже».

Сапёры приехали лишь через два с половиной часа. За это время команда Андрея выяснила, что в посылке, скорей всего, флешка. По крайней мере, у тех, чьи посылки уже проверили, были именно они. Но что там, пока оставалось тайной.

Курьеры же оказались обычными сотрудниками курьерского агрегатора. Забирали посылки из разных мест, деньги за доставку были прикреплены в конвертах на коробках. Пока не было никаких зацепок. Госохрана доложила, что просматривает все видео со всех возможных камер, ведущих к этим местам, чтобы выяснить, кто эти посылки туда положил. Это, похоже, надолго.

Андрей позвонил в свой офис и распорядился найти, где были закуплены флешки – столько единиц купленного товара одного наименования должно было где-то да засветиться.

Тем не менее Андрей не исключал варианта, что это может быть отвлекающим моментом, и у кого-то посылка может всё-таки рвануть. Или отравить. Или ещё что. Тут уже всё ограничивалось только фантазией организатора.

Но и у него обнаружилась лишь флешка, на которой было наклеено печатными буквами: «Лично получателю в руки».

Андрей повертел флешку в руках.

– Внутри неё тоже ничего особенного? – обратился он к старшему саперу.

– Нет, просветили рентгеном, всё ок. Обычная флешка. Взрывчатые вещества не уловили. Отравляющих тоже нет. Радиация в норме, – пакуя приборы и не поворачиваясь, ответил старший.

Андрей зашёл в кабинет и откопал в шкафу старый ноутбук, на котором не имелось никакой нужной информации – флешка могла быть заражена вирусом. Воткнул ноутбук в розетку. Экран озарился загрузочной полосой. Андрей сел в кресло, терпеливо ожидая.

«Полгода назад на одном китайском заводе украли две фуры с флешками этой фирмы. Товар копеечный, производителю особых убытков не принёс, поэтому дело там больше расследовалось по угону грузовиков, чем по поиску груза. Фуры нашли через две недели пустыми в каком-то переулке. Дело не прекратили – всё-таки груз пропал, но и особо не парились по его продвижению», – пропиликал айфон новым сообщением из офиса.

Андрей опять покрутил флешку в руках: «Вот и нашлись копеечные…»

Экран ноутбука показал рабочий стол. Андрей воткнул флешку, на всякий случай убрал руки от ноутбука и даже немного отодвинулся. Но ничего не произошло. На рабочем столе появилась папка с фамилией и именем Андрея.

Андрей осторожно кликнул на неё.

Season 1. Episode 5

«Чёрт!» – он быстрым движением на всякий случай выключил в ноутбуке доступ к вай-фаю, а большим пальцем второй руки прикрыл зрачок камеры в рамке экрана. Поискал глазами, чем его можно заклеить. Паранойя нарастала. Кто знает, что там запустится вместе с папкой или уже запустилось?

На столе лежали самоклеящиеся разноцветные стикеры для заметок. Отцепив один из них, Андрей налепил его на зрачок камеры.

Опустил взгляд на экран. На нём было открыто окно, в котором находились ещё папки с цифрами в названиях.

«Похоже на даты», – Андрей начал открывать папки по очереди, и его бросило в холодный пот. Он не поверил сначала, не хотел верить – такого просто не могло быть! В какой-то момент в его организме произошёл такой мощный выброс адреналина, что его начало подташнивать.

Андрей смотрел на свою жизнь. Вернее, на её темную сторону. На экране было его полное досье по датам с аккуратным описанием каждого дельца, выведенных государственных и коммерческих денег, взяток, подкупов, запугиваний, рейдерства, сделок. С фактами, телефонными разговорами, сообщениями, письмами, даже порой видеозаписями с уличных и офисных камер. Достаточно было послушать и посмотреть только первые секунды аудио- и видеофайлов, чтобы вспомнить каждый случай и понять, о чём был этот разговор и съёмка. Ебаный личный викиликс имени Андрея!

«Это надо спрятать! Нет! Уничтожить!» – Андрей выдернул флешку так резко, что ноутбук по инерции улетел со стола.

«Нет! Стоп! Спокойно… – Андрей сделал несколько глубоких вдохов. – Надо сохранить где-то инфу».

Флешка жгла руку. Теперь становилось понятно, почему никто из получивших посылку не признавался, что за информацию им подкинули.

Приступ паранойи достиг пика. В голове пролетели мысли, что эта флешка может не только заразить вирусом, но ещё писать звук или даже передать геопозицию. Он вывернул прямо на пол содержимое двух ящиков стола, прежде чем нашёл какую-то свою старую флешку. Поднял ноутбук, вставил присланную флешку, скопировал все папки и перенёс их на свою флешку.

Схватив присланную флешку, свою убрал в карман джинсов, отсоединил ноутбук и быстро спустился в гараж, пробежав мимо Алисы, которая хотела ему что-то сказать. Нашёл в стеллаже дрель, на полу разбил рукоятью пластик флешки и продырявил насквозь накопитель, войдя сверлом глубоко в пол. Со всего размаха ударил углом об пол ноутбук, не обращая внимания на разлетевшиеся вокруг клавиши и пластик. Вырвал жёсткий диск и оперативку. И начал сверлить в них сквозные дырки.

В дверь позвонили.

Андрей, отложив дрель, собрался с мыслями и пошёл к входной двери. Видеофон показал на крыльце двоих мужчин в костюмах.

– Управление по госбезопасности, – один из мужчин показал удостоверение в камеру.

Андрей глубоко вдохнул, медленно выдохнул, напустил на себя абсолютно спокойный вид, вытер пот со лба, обтёр руки о футболку и открыл дверь.

– Да? Добрый день.

– Добрый день. Мы войдём? – не дожидаясь ответа, они одновременно сделали шаг вперёд.

– Конечно…

Мужчины расположились на диване в гостиной, Андрей сел в кресло.

– Итак, мы все тут понимаем, зачем мы здесь, поэтому сразу к делу. Нам нужна флешка.

– Флешки нет, я её уничтожил.

– Андрей, – один из мужчин резко перешел на «ты», но, увидев поднятую бровь Андрея, сделал над собой усилие. – Конечно, у вас высокое положение, все дела, но давайте не будем усложнять ситуацию. Не заставляйте нас переворачивать весь дом, отдирать ваш красивый дорогой паркет и разбирать этот замечательный камин. Выписать ордер – дело пяти минут.

Андрей вспомнил, что в спальне под матрасом лежит его незарегистрированный ПМ и понял, что в связи с последним видео Маски урегулировать этот момент, похоже, будет уже сложнее. Но, судя по тому, что безопасники пришли всего лишь вдвоём, а не с группой захвата, было понятно, что пока это разговор «по-хорошему». Поэтому напустил на своё лицо ещё больше спокойствия и откинулся на спинку кресла.

– Это не поможет. Давай… те, – Андрей быстро поправился, понимая, что даже без группы захвата лучше быть вежливым, – …откровенно. Вам, скорей всего, известно, что на флешке нелицеприятные факты о жизни каждого получателя. Ведь у кого-то вы, наверное, уже успели изъять посылки? В связи с законом… А мы же теперь по закону, да? – Андрей подался немного вперёд, придавая бо́льшую уверенность своим словам. – Так вот, по закону я имею полное право не свидетельствовать против себя. А на флешке находятся как раз именно такие свидетельства. Поэтому вполне логично, что я её уничтожил.

– Логично, конечно, но, тем не менее, тогда мы хотели бы получить то, что осталось от флешки. И, вероятно, вы всё же успели сделать копию?

– Зачем? – максимально искренне удивился Андрей. – Я и так в курсе своих грешков. Флешку сейчас принесу.

– Не напрягайтесь, у вас и так было нервное утро. Мы сами. Скажите, где её взять.

«Хитро», – отметил Андрей.

– Алиса! – крикнул он.

Алиса пришла со стороны кухни, поздоровалась с мужчинами и вопросительно посмотрела на Андрея.

– Принеси из гаража, пожалуйста, там остатки флешки с дыркой.

– И ноутбук, с которого вы её смотрели, – резко дополнил просьбу, похоже, старший из этих двоих.

– Кхм, и его тоже, – Андрей внутренне занервничал: всё-таки там оставалось много непросверлённых областей и, вполне вероятно, имелся риск вытащить какую-то информацию с жёсткого диска. И главное, он не мог вспомнить, удалил ли он с ноутбука скопированные папки. Скорей всего, нет. Или да? И почистил ли корзину? Точно, вроде нет…

Его охватила паника, но внешне он старался оставаться спокойным. Хоть уже и с большим трудом.

Алиса кивнула и, развернувшись, ушла почему-то в сторону кухни, а не гаража. Младший сотрудник встал и торопливо пошёл за ней.

– Андрей, я надеюсь, мы понимаем друг друга, и всё это без обид. На моём месте вы поступили бы так же в сложившейся ситуации, – оставшийся мужчина начал играть в «хорошего полицейского».

– Конечно, все окей, я понимаю. Мы заложники этой ситуации, – подыграл ему Андрей, поглядывая украдкой в сторону коридора.

– Тем не менее, вы же понимаете, что мы можем изъять на время следствия всю вашу технику?

– Кроме рабочей. Она на балансе конторы, которая владеет государственной тайной. Соответственно, некоторые ноутбуки, хранилища данных и телефоны под защитой.

– Это не такая уж и большая проблема в рамках следствия.

– Какого следствия? Я обвиняемый? В чём? – Андрей пристально посмотрел в глаза сотруднику госбезопасности и понял, что тот блефует.

– В расследовании международного кибертеррористического акта с реальными убийствами. Вы мешаете следствию, уничтожая вещественные доказательства. И предусмотрена уголовная ответственность за недонесение и несообщение о преступлении. Можно ещё пару-тройку статей подвести под ваши действия. И тогда это уже потянет на госизмену.

«Ой, да ладно, кого ты разводить собрался?» – про себя улыбнулся Андрей.

– Я не имею никакого отношения к террористическому акту. Наоборот, фактически я пострадавший. Меня, руководителя одной из важнейших для государственной безопасности госструктуры, запугивают и шантажируют неизвестные лица. А вы по закону должны вроде как защищать меня. К тому же, напомню, мы на одной стороне. И расследуем одно дело. – Андрей попробовал показать видимость сотрудничества.

– К сожалению, пока что каждый сам за себя. – В голосе собеседника на мгновение просквозила печаль. – Да и законы не совершенны, вы же знаете. Любой потерпевший может в рамках правового поля стать обвиняемым, и наоборот. Это как посмотреть.

– Понимаю. Но это не повод топить друг друга. Цель же у нас всех одна, и это не мы, – Андрей всё ещё намекал на возможность сотрудничества.

– Извини… те. Но сейчас другое положение дел, – в глазах сотрудника Андрей не видел сожаления. Каждый прикрывал лишь свою задницу.

Младший сотрудник вернулся в комнату с мусорным пакетом, в котором угадывались пластиковые части разбитого ноутбука, и почему-то с кастрюлей. Андрей и собеседник уставились на него с немым вопросом в глазах.

– Горячее, – кивнул тот на кастрюлю.

– В смысле, горячее? Ты нам суп принёс? – Андрей заметил нотки раздражения в голосе старшего оперативника.

– Нет. Винчестер лежал на включенной газовой конфорке. Через дырки в нём там, похоже, все диски поплавились внутри. И накопитель флешки тоже, он весь растёкся по плите. Еле отодрал щипцами. Сложил вот горячее в кастрюлю, мешок же прожжёт.

Андрей немного наклонился вбок и посмотрел за спину младшего сотрудника. В дверном проеме стояла Алиса, опершись плечом на косяк и скрестив руки на груди. Еле заметно улыбаясь, она смотрела озорными взглядом Андрею прямо в глаза.

– С-с-с-у-у-к… – прошипел старший, но осёкся на последнем слоге и выдохнул в конце пустой воздух. – Ладно. Хорошо. – Быстро взяв себя в руки, он повернулся к Андрею. – Допустим, я понимаю и, вероятно, поступил бы так же. Но это не отменяет уничтожение вами важных улик и доказательств.

– Каких доказательств? – подняв удивлённо брови, ответил Андрей. – Там были лишь видео с камеры ноутбука, где я дрочил на аниме порно. – Алиса сдержано хихикнула. – Да, это не совсем приятные видео. И по сути меня можно этим шантажировать. Но ведь это не является преступлением?

– Проверим, – поднялся с дивана старший.

– Кастрюлю можете забрать, – нарочито вежливым тоном произнесла Алиса, когда они проходили мимо. – До свидания.

Андрей с шумом выдохнул, когда запер за ними дверь. Подошел к Алисе и крепко прижал её к себе.

– Ты супер! Как поняла?

– Кто молодец? Я молодец! Знаю, что супер. Не так уж и сложно понять, когда ты бежишь мимо с этим всем, такой бледный, в гараж. – Алиса опять посмотрела ему прямо в глаза.

Её взгляд был очень серьезён и будто проникал внутрь Андрея, но через долю секунды она улыбнулась.

– Заглянула, увидела, что ты оставил в гараже, и догадалась, что это не очень нам нужно, а дальше – Гугл в помощь. Плиту, правда, теперь отмывать. И провоняло всё пластиком ужасно… – Алиса показательно грустно поджала нижнюю губу. – Шторы, наверно, в химчистку сдать надо будет. Что на обед сварганить, любитель анимешек? – улыбнулась девушка.

«Да как ты так быстро переключаешься?!» – Андрей чуть было не сказал это вслух.

– Давай на твой вкус. Я пойду, поработаю, и так потерял много времени.

«Сегодня подали в отставку семь европейских политиков и четверо в США, оставили свои посты тринадцать руководителей силовых структур в Европе, восемь в США. У нас минус три политика, шесть силовиков. К тебе госбезопасность приходила?» – пришло сообщение от Виктора, когда Андрей, завернув флешку в целлофановый пакет, закапывал её у основания беседки, где не было травы.

«Не удивительно. И это только тех, кто на виду. А реально, я уверен, что сбежали уже десятки, если не сотни», – отметил про себя Андрей, но написал лишь короткое: «Да, всё ок».

Разровнял землю, пока она не стала выглядеть без подозрений, и накидал сверху камушки.

Осталось придумать, куда бы спрятать ПМ, чтобы и люди в костюмах не нашли, и обеспечить быструю доступность – на всякий случай. Но пока никаких идей не приходило.

Андрей сел за стол и сразу же почувствовал аромат горячей, только что приготовленной солянки. Рядом с тарелкой стояла запотевшая стопка ледяной водки. И тут же раздался звонок в дверь.

– Твою мать. Сегодня прямо день открытых дверей. – Андрей быстро съел ложку супа, выпил залпом рюмку и заел ещё одной ложкой.

– Валерьевич, – Алиса, стоявшая у холодильника, посмотрела в окно.

Андрей, уже вставая, быстро налил ещё одну рюмочку, выпил, стоя закусил супом и вышел в коридор.

– Пойдём, – Сергей Валерьевич, как всегда, не утруждая себя приветствиями, вошёл с двумя охранниками. Андрей отметил, что ещё двое остались на крыльце.

Они прошли в гостиную, Сергей Валерьевич выложил на журнальный столик два смартфона, рядом с которыми остался один телохранитель, и вместе со вторым охранником пошёл к двери, ведущей на задний двор.

– Оставь свой мобильник тоже, – бросил он Андрею вполголоса. Тот положил айфон на барную стойку.

Они сели за стол в беседке.

– Короче, – потёр лоб Сергей Валерьевич. – Утром было экстренное совещание. Теперь все собрания проходят в каких-то сраных подвалах или бункере, в котором из технологий только лампочки на проводах и блокнот с карандашом в руках. Это уже просто какой-то грёбаный кружок анонимных алкоголиков. Все обсуждения каких-либо вопросов по нашей общей проблеме с этого дня запрещены по любым сетям связи и в присутствии телефонов, компьютеров и вообще любой техники. Хоть голубей почтовых покупай. Ты понимаешь, блять, куда мы скатываемся?! – Сергей Валерьевич даже сжал кулак.

– Что у вас на флешке было? – спокойно поинтересовался Андрей.

– Я всё не посмотрел – только первые две папки, и понятно, что ни хрена хорошего там нет! Поэтому-то теперь мы и в каменном веке. За нами, возможно, наблюдают до сих пор! – Сергей Валерьевич подался вперёд и перешёл на громкий шёпот. – Я не знаю, как мы решим эту проблему! Гнев Самого уже просто… Я никогда не видел столько ярости. Нас просто размазали по этому грязному подвальному полу. – Он быстро глянул на своего охранника, стоящего на улице у входа в гостиную.

Андрей почему-то подумал, не жарко ли ему стоять там в чёрном костюме на солнце.

– Но есть и хорошие новости. Нам дали полный иммунитет на дела, записанные на флешках, если мы разрулим ситуацию. Его наши делишки не сильно волнуют.

«Зато, похоже, волнуют других», – отметил про себя Андрей.

– Госбезопасность к вам приезжала?

– Да, но я уже был на совещании. Да и похер на них. Это они сейчас такие, особенно кто пониже рангом. А так-то там тоже кое-кому пришли посылочки. Они тоже ищут этих мудаков через свои каналы. А потом станет всё как раньше, как только проблема будет решена.

Андрей как-то не очень сильно верил в решительную речь Сергея Валерьевича. Если надо будет прикрыть свою задницу или пустить публично кровь, он сдаст и Андрея, и всех вокруг. И все сдадут друг друга. Этот змеиный клубок легко расползался на отдельные элементы в случае опасности. «Каждый сам за себя», – всплыла в голове фраза старшего оперативника, наиболее правдиво описывающая нынешнее положение.

– Твою флешку не взяли?

– Нет, успел уничтожить. Но приходили. Там вполне серьёзные намерения.

– Плевать. У них и так информации на нас достаточно. Не забрали – значит, это не нужно.

«Пока», – добавил к его фразе про себя Андрей. Пессимистические нотки всё глубже стали проникать в мысли.

– Это мелочь зассала, – продолжил Сергей Валерьевич. – А нас не тронут без указания Самого. Мы ему нужны.

Андрей вдруг почувствовал приступ отрешенности от всего:

– И такое указание в любой момент не сложно отдать, так ведь? Чтобы защитить себя и, например, показать, что он обеими руками за изменения, которые требуют террористы. Так можно легко оправдаться перед населением. И даже перед теми, кто в курсе ситуации. Что надо выиграть время, к примеру… Ещё и заработать для себя плюсы и повысить рейтинг. Это ведь всего лишь дело времени, так?

Сергей Валерьевич опешил от такого заявления. Несколько раз он моргнул, будто в его глаз попала соринка, но было видно, что начальник не находит слов для ответа.

Прошло пять секунд молчания. Андрей смотрел на Сергея Валерьевича и видел, как багровеет его лицо. На лбу выступила вена. Десять секунд молчания. Андрей подумал, что, похоже, перегнул палку, и забеспокоился, успеет ли он выхватить из-за пояса джинсов ПМ и без особой практики стрельбы как-то отбиться от охраны, если сейчас всё пойдёт по негативному сценарию. Но тогда что потом? Смерть? Тюрьма? В бега?

Андрей понимал, что сейчас в его голову лезут какие-то киношные мысли, и отстреливаться будет как-то глупо и даже со стороны несколько комично. Представив это, он улыбнулся.

– Я не утверждаю, – сказал он, нарушив тишину, и сразу убрал улыбку. – Но этот вариант ведь тоже возможен? Так? А я рассматриваю все возможные варианты развития событий для нас с вами, чтобы мы были готовы, – сглаживая углы, мягким тоном произнёс Андрей.

– Да… Но нет. Это вряд ли. Практически невозможно! – лицо Сергея Валерьевича теперь выражало обычную решительность. Андрей понял, что сделал правильный ход. Но всё равно он чувствовал напряжение со стороны Сергея Валерьевича. Его взгляд был теперь холодным, будто Андрей его сильно разочаровал. – У нас всё ещё есть шесть дней. Срок не уменьшили. Работай, – грузно поднимаясь из-за стола, как-то слишком спокойно закончил разговор Сергей Валерьевич и пошёл к двери в дом. Андрей поднялся вслед за ним.

Сергей Валерьевич молча забрал со столика смартфоны и в сопровождении охранников прошёл к выходу.

– На связи, – сухо, не оборачиваясь, сказал он, и Андрей закрыл за ним дверь.

– Ты была в гостиной, пока мы разговаривали? – Андрей сел за стол на кухне. Суп уже остыл.

Алиса отрицательно покачала головой.

– В доме не говорим на серьёзные темы. Особенно в гостиной. Охранник мог подкинуть прослушку.

Алиса еле заметно пожала плечами:

– А мы прямо-таки часто на серьёзные темы говорим. Про секс-то можно?

– Это можно. Пусть слушают, какой я гигант в этом деле, – улыбнулся Андрей.

– Хах, гигант. Так, две минуты, – засмеялась она.

– Э-эй, вдруг и досюда добивает. Не поймут же, что шутишь, – ответил Андрей.

Алиса подняла одну бровь, давая понять, что она как бы не шутит, и показала язык.

Андрей подключил все ресурсы офиса на поиск возможных утечек используемой связи и хоть какого-то защищённого канала, через который возможно было безопасное общение. Если уж не удаётся найти террориста, то можно принести хотя бы какие-нибудь хорошие новости.

Шестой день подходил к концу.

Он сидел в темноте у камина и смотрел на огонь. В доме было и так очень тепло, но пляшущие языки пламени помогали думать. Андрей всё ещё не понимал мотива всего происходящего. Изменить мир к лучшему? Но это так утопично, что глупо и смешно.

Алиса, конечно, вчера высказала своё видение ситуации, интересную философию и, возможно, даже мотив. Но он был слишком идеализирован. Это всё молодость и вера в лучшее, доброе, светлое. Но люди не такие. Всё делается для чего-то. Или это уже его собственная профдеформация? Он отметил эту мысль, но не согласился с ней. Андрей уже не помнил такого, чтобы за ширмой даже самых благих дел не просматривалось никакой личной выгоды. Неважно, было ли это связано с меркантильностью или с властью, местью, чувством собственного величия, или чем-то ещё. Никто не пытается просто «сделать лучше». Так не бывает.

Месть или власть? И то и другое может стать очень хорошим поводом. Более того, вариант с захватом власти вполне реальный. Возможно, сюда и тянется эта ниточка.

«Крипта опять растёт. Довольно быстро», – пришло сообщение от Виктора.

Ну вот, и ещё один повод появился. Деньги. Дестабилизация государственного строя и госвалюты для роста крипты. Так себе повод, конечно, но почему бы и нет. Стоило отработать все варианты. Даже не очевидные, на первый взгляд. Но пока не складывалось – слишком всё сложно для этих поводов. Можно было добиться того же эффекта куда проще.

Во входную дверь осторожно постучали, когда Андрей только подошёл к бару. Он уже даже не удивился, лишь посмотрел на часы: 22:57. Пока он шёл по коридору, в дверь постучали ещё раз. Это был явно не властный стук Сергея Валерьевича, а именно тихий, осторожный, какой-то вежливый.

Season 1. Episode 6

Андрей тихо подошёл к двери и включил видеофон. На крыльце стоял Виктор с каким-то очень молодым парнем.

– Привет. Поздновато ты, – пробурчал Андрей, открыв дверь.

– Так теперь запрет же на общение по сетям, а есть что обсудить, – Виктор выглядел несколько смущённым.

Они прошли в гостиную, оставив смартфоны на комоде в коридоре. Андрей показал гостям на диван, и сел в кресло у камина.

– Это Вика, – представил Виктор своего спутника. Андрей всмотрелся в отблески света от камина: действительно, этот худой, лысый, весь в татуировках и пирсинге парень оказался девушкой. – Она у нас завербованный хакерок, в своё время неплохо вскрыла пару платежных систем, подняв себе несколько миллионов. Но мы её нашли, и вот уже как два года она с нами. У неё есть интересная теория. У меня тоже, но иная. Тем не менее, они могут быть параллельными или связанными.

Вика явно нервничала и чувствовала себя не очень уютно.

– Да, – тихо начала она. – Я проверяю теорию распространения криптовалют. Ведь, как известно, чтобы заработать крипту, необходимо практически предоставить свой комп для выполнения неких задач, истинное значение которых не очень известно. Якобы для обеспечения блокчейна. Но что собирают блоки с носителя, точно неизвестно. За эту работу человек получает монетки. А теперь представим, что случилось, когда все побежали зарабатывать. Какие мощности были подключены, причём за счёт клиента. А главное, что подключали не только физлица, но и госучреждения, и даже мы, – она взглянула на Андрея, как бы напоминая ему, что в своё время он тоже использовал ресурсы конторы, и весьма мощные, для майнинга. – А для каких и чьих задач такие вычислительные мощности? В чём смысл разгадывания этих блоков? Я считаю, что меркантильность человечества создала за последние годы самую мощную систему вычислений, которая работает на кого-то всего лишь за какие-то виртуальные монетки. Этот пузырь вначале кем-то искусственно раздулся, а дальше уже дело жадности и пиара. Тем не менее известно множество случаев, когда майнили и в госструктурах прямо на основных серверах, и на серверах операторов связи, и в полиции, и даже в Госбезопасности. Везде. Это может быть причиной и способом тихого сбора и слива любой информации. Я считаю, это может быть бекдором, который мы сами с удовольствием оставили себе. И тут не надо большой команды для обслуживания – десяток-другой людей в любой или любых точках мира вполне достаточно.

– Согласись, в этом очень много логики? – победно улыбнулся Виктор.

– И чему ты радуешься-то? – Андрей не был столь позитивен. – Как мы это всё запретим без объявления истинной причины? Запретить весь майнинг? Всё равно же обойдут. Или что, весь доступ в интернет запрещать? Да и если запретим, то в итоге что? Как найти потом организаторов? Они просто залягут на дно.

– Да, согласен, – голос Виктора поник.

– Но не спорю, версия вполне рабочая, – приободрил Андрей Вику, увидев, что она занервничала ещё больше. – Так, а вторая?

– У меня есть теория, что посредством версии Вики или иными способами – это всё заговор технологических компаний, – заговорщически громко прошептал Виктор.

– А конкретнее?

– Ты же знаешь, какое сильное лобби у нефтяников, банков и всего консервативного бизнеса? Который давит через правительства на удержание старого устоя бизнеса, новых разработок и прогресса в целом. Они ненавидят современные технологии, все эти теслы-хереслы, электронные деньги, новые виды коммуникации, способы добычи энергии и так далее. Я думаю, что в сегодняшней проблеме замешаны айти-корпорации, которые хотят избавиться от этого лобби. У них до хрена денег, возможностей и ресурсов для такого масштабного акта.

Андрей откинулся на спинку кресла и потёр глаза.

– Кто ещё в курсе?

– Да некоторые уже пришли к такому выводу. И не только в нашей стране. Правда, пока не понятно, как это доказать. Тем более честным путём и без подмены понятий. И мы не знаем, наши компании тоже задействованы в этом, или только зарубежные. И главное, не является ли это заказом какого-нибудь правительства, которое хочет развалить всех вокруг, чтобы лучше держать весь мир в узде. Если ты понимаешь, о ком я. – Витя многозначительно поднял одну бровь. – Поэтому спросить-то можно, но есть ли шанс, что ответят честно?

– Ну, у нас же должны быть свои люди в штате хотя бы наших компаний или лояльные нам? Мы же когда-то об этом позаботились.

– Да, но представляешь, какой должен быть при всём этом уровень секретности? Конечно, мы опросим, но шанс, что получим ответ, как мне кажется, стремится к нулю, – Виктор сжал губы, показывая свою озабоченность возникшей ситуацией.

– Короче, – Андрей встал и подкинул ещё пару поленьев в камин. – Версия Вики хороша, но в ней не совсем очевиден мотив. Для чего всё это? Твоя версия… – он сел обратно в кресло, – вполне реальна и логична. Там такие бабки теряются из-за старых консервативных пердунов! Не говоря уже просто об амбициях. Айти-фрики. Они же отморозки, могут и убийства заказать. Но это не отменяет инструмент из теории Вики. Хотя, конечно, всё как-то запутанно и слишком масштабно, даже несмотря на их ебанутость. Я даже больше склоняюсь к тому, что это всё же заговор западного правительства с их айтишниками. От них вообще всего можно ожидать – сейчас, типа, страдают вместе с нами, а как у всех рухнет экономика в жопу, так сразу: здрасте, мы к вам с помощью, спасибо за ваши ресурсы за копейки.

В комнате возникла какая-то тяжёлая пауза, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине.

– Это не всё, – снова заговорил Виктор. – Я уже наблюдаю грустные тенденции у населения. Бизнес не может работать по установленным законам. По крайней мере, в нашей стране. По ним невозможно работать честно, а брать взятки все сейчас боятся. Но работать хоть как-то приближенно по законам – это нести огромные затраты. Откупиться всегда было дешевле, чем следовать букве. Из-за этого сильно растут цены, и есть множество намеков на негативный вариант развития событий.

– Хорош говорить протокольным языком!

– Не люблю эти слова, но я имею в виду митинги, восстания, революции. И, учитывая нашу большую проблему, не факт, что силовики вступятся, а генералы отдадут приказы о подавлении. В Европе вон уже вовсю громят – опять пол-Парижа сожгли и залили навозом. Видел ведь?

Андрей кивнул головой:

– Ну вот, прям чувствую методы с западного материка. И сколько у нас времени?

– Если так всё пойдёт дальше – может, месяц-два-три. Оппозиция хоть и молчит, чтобы не кричать открыто, тоже ведь боятся лишнего сказануть, но и без неё всё может произойти.

– Понятно. – Андрей посмотрел в окно на низкие фонари вдоль дорожки заднего двора. Пока не было никаких идей, как безопасно перевести вектор злой толпы и накормить обещаниями без обмана. – Это больше работа пиара, пусть и думают. А силовикам надо донести, чтобы просто ослабили хватку контроля над бизнесом и служебное рвение.

– Да-да, попробуй им это объяснить после последнего видео, – Виктор опустил глаза.

– Да уж. Я подумаю, что можно предложить по этой теме.

После ухода подчинённых Андрей вернулся в гостиную и лёг на диван. Уставившись в тёмный потолок, слегка подсвеченный играющим светом огня из камина, он мысленно прорабатывал все варианты развития событий, включая последствия для себя.

Версия Виктора ему казалась всё более реалистичной. Мы все используем технологии, придуманные мировыми корпорациями, совершенно не горящими желанием прислуживать власти, которая, в свою очередь, прислуживает лобби старых магнатов, сидящих на ресурсах. Возможно, даже без вовлечения правительств, хотя методы были похожи, но есть вероятность, что просто переняли стиль давления, подтвердивший свой успех веками.

А значит, мотив всё-таки власть. Как это старо и банально. Андрей был бы больше рад варианту с группкой хакеров или некоему взбесившемуся искусственному интеллекту, решившим сделать мир лучше. Это было бы что-то новенькое.

Но как раскрыть заговор этих корпораций? И всё-таки, они ли это? Пока всё – только теория. Зацепок, кроме подозрений, ноль. Тем не менее, грядет нечто большое и совсем не позитивное для всех. По крайней мере, для старой власти уж точно.

Мобильник Андрея провибрировал сообщением. Он разблокировал айфон и увидел текст:

«Недобрый день. – Андрея бросило в холодный пот, он даже вскочил с дивана. – Посмотрите это».

Под сообщением уже загружалось видео. Андрей, не моргая, смотрел на статус загрузки. Он почувствовал, как холодеют кончики пальцев. Сел обратно на диван, отложил телефон и сжал кулаки, чтобы согреть их. Посидел так несколько минут, время от времени тыкая по экрану мимо иконки запуска видео, чтоб телефон не заблокировался. Потом взял айфон, собрался с мыслями и включил видео.

– Сука, блять! Тварь неблагодарная! – на видео не очень хорошего разрешения, явно с камеры ноутбука или компьютера, быстро одевался в спортивный костюм Сергей Валерьевич. За его спиной стоял самый приближенный и преданный охранник, которого Андрей видел с Валерьичем уже лет десять. – Я эту суку вытащил из помойки, блять, а он такую подставу замутил! Убью мудака! – пока было не совсем ясно, кого он имел в виду, но Андрей уже нутром чувствовал, что речь идет о нем, иначе зачем было присылать ему это.

– Ствол с собой? – обратился Сергей Валерьевич к охраннику.

– Да.

– Надо сделать это тихо и без лишних глаз.

– Понял.

Они вышли из комнаты и видео закончилось. Под ним возникло новое сообщение:

«Долго включал. У тебя была фора в десять минут. Её уже нет. Тук-тук».

Андрей инстинктивно повернул голову в сторону тёмного коридора, ведущего к входной двери. Он даже почувствовал на языке вкус резко выплеснувшегося в организм адреналина, и в ту же секунду в дверь настойчиво постучали.

Сунув мобильник в карман, Андрей вытащил из-под дивана ПМ и на цыпочках пошёл к двери.

– Андрей, открой, это я! – во властном голосе Сергея Валерьевича чувствовалось нетерпение. – Я знаю, ты дома! – по дому разлетелся звук дверного звонка.

– Что-то случилось? Я уже спал. – Андрей решил, что безопасней поговорить по видеофону. Экран показывал у входа только Сергея Валерьевича.

– Случилось! Открывай! – ночной гость смотрел прямо в камеру. Выбеленное инфракрасной камерой лицо Сергея Валерьевича выглядело весьма жутко.

– Мне надо одет… – Андрей услышал сзади шорох и, уже почти обернувшись, услышал неприятный для слуха треск. И он даже успел догадаться, что это, поднимая руку с пистолетом, но в следующую секунду всё его тело пронзила сильнейшая боль, в глазах разлетелись яркие круги, все мышцы покрыл спазм, и тело, как бревно, начало падать назад и вбок от двери. Андрей видел краем глаза, как в замедленной съемке, что голова приближается к деревянному краю банкетки, и рефлекторно хотел защититься от падения руками, но это были уже не его руки, они просто не слушались команд мозга. Соприкосновение с банкеткой принесло ещё боли над правым ухом и добрую порцию дополнительных искр в глазах.

После удара он наконец упал на пол, лицом к чёрным армейским ботинкам стоящего в тёмном коридоре человека. Мышцы зашлись в быстрых коротких судорогах. Андрей помнил с каких-то курсов по самообороне, что в этой ситуации главное – не переставать дышать, чтобы не дать мышцам заблокировать спазмом лёгкие. Ботинки равнодушно переступили тело и прошли за спину к двери. Послышался звук открывающихся замков.

– Ну что, сучёныш, не ожидал? – наклонился над Андреем Сергей Валерьевич. – Тащи его в гостиную! – приказал он человеку в чёрных ботинках.

Охранник подобрал ПМ Андрея, взял его за руки и поволок прямо по полу коридора. Мышечный спазм отдавал сильной, какой-то неестественной болью. Слюни текли прямо на паркет. Во рту чувствовался привкус железа, и почему-то запахло грозой.

В гостиной его бросили на пол около дивана. Сергей Валерьевич подкинул ещё поленьев в камин. Андрей потихоньку начал чувствовать пальцы и даже смог сглатывать слюну. В тело постепенно возвращалась жизнь.

Сергей Валерьевич грузно плюхнулся в кресло, вытер пот со лба и брезгливо посмотрел на Андрея. Справа от него встал охранник, быстро вытащил магазин из отобранного пистолета, проверил, есть ли в стволе патрон, и оставил ПМ Андрея в своей руке.

Было очень неудобно смотреть на них из положения на боку, почти уткнувшись лицом в пол. И шанса быстро как-то среагировать на возможные дальнейшие действия пришедших Андрей пока не видел. Надо потянуть время, пока тело хотя бы частично не придёт в норму. А дальше можно попробовать резко побежать в сторону двери на задний двор. Или схватить кочергу. Нет, против ствола кочерга – это не вариант. Бежать? Но как и когда? Бо́льшая часть тела всё еще оставалась дубовой, хотя по ней уже побежали мурашки, и началось покалывание миллиона иголок, как после онемения.

– За что? – еле слышно выговорил Андрей.

– За что?! – яростно зашипел Сергей Валерьевич. – Ты, гнида, слил наши дела! Они были на флешке! О которых знали только мы вдвоём! Сука! Кстати, о суке… – не отрывая взгляда от Андрея, он обратился к охраннику. – Осмотри дом, тут где-то его телка ещё. Найди, приведи и спалим всё к чертям. Внезапный пожар – самое то. Дай-ка шокер, я его ещё раз херакну для надёжности.

– Это не я, – прохрипел Андрей. – У нас есть версии, кто.

– Да мне плевать. Я подчищу тут и валю на хрен. Заебало всё это, – в протянутую руку Сергея Валерьевича охранник вложил электрошокер в виде короткой чёрной дубинки и медленно развернулся к выходу из гостиной. Андрей смотрел на него с ненавистью, на которую только был способен, и попытался было крикнуть, но разразился лишь хрипом, переходящим в кашель.

Сергей Валерьевич уже начал вставать с кресла, чтобы ткнуть электрошокером в Андрея. И вдруг спина охранника внезапно ссутулилась, а голова опустилась вниз, будто он увидел что-то неожиданное на полу.

Сергей Валерьевич стоял к нему спиной и не видел происходящего, но телохранитель медленно опустился на колени и начал беззвучно заваливаться, не разгибая ног, в неестественной позе, на спину, поднимая руки. И в мерцающем свете огня камина Андрей увидел, что мужчина держится за конец стрелы, торчащей из его груди.

Андрей опешил от увиденного и на секунду подумал, что уже потерял сознание и этот сюрреализм ему снится.

Охранник тем временем полностью завалился на спину, повернув голову к Андрею, он хотел что-то сказать, но издал лишь булькающий звук, который отвлёк Сергея Валерьевича. Он оглянулся на своего телохранителя.

– Что за херн… – удивлённо начал, повышая голос, говорить Сергей Валерьевич, и в ту же секунду слева что-то чёрное сильно ударило его в голову, от чего грузного мужчину повело вправо, и он упал рядом с лежащим на спине охранником. Андрей перевёл взгляд с пухлого тела Валерьича в темноту комнаты. Мерцающий огонь камина высветил Алису, стоящую посредине комнаты с… арбалетом в руках.

– Ты… как? – Андрей не мог подобрать нужное слово и сформулировать вопрос. Всё выглядело слишком странно и нереально: его гостиная с валяющимися на полу телами, Алиса в пижамных коротких шортиках и белой майке, с огромными от страха глазами и с чёрным арбалетом в руках. Андрей вспомнил, что приобрёл его несколько лет назад, но, поигравшись пару раз, закинул в гардеробную в спальне и забыл про него.

– Не знаю… Я испугалась. – Алиса подошла к Андрею и присела, не отводя взгляда от тел. – Что мне делать? Я их убила? Звонить в скорую и полицию? – она повернулась к Андрею. – Ты как? Тебя били? У тебя кровь над ухом. Это же самооборона? Они ворвались, и у них было оружие! Меня посадят? Что делать, Андрей? – у Алисы, похоже, проходило состояние аффекта и начиналась истерика от понимания произошедшего.

Андрей пошевелил руками, работают. Взял Алису за ладонь.

– Тихо, тихо. Всё хорошо, ты молодец. Это была самооборона. Но звонить пока никуда не надо. Надо обдумать ситуацию. Спокойно, малыш. – Андрей выкрутил на максимально уровень уверенности в голосе. Он подвигал ногами, они были подвижны и уже слушались. Андрей медленно встал, обнял на секунду Алису, чтобы успокоить, и посмотрел ей в глаза. Он увидел, как внутренне она подобралась, не дав вырваться наружу слезам и вылезти истерике наружу. Страх ушёл из её глаз, а взгляд вдруг стал холодным и осмысленным.

– Тебе надо заклеить голову. – Алиса, стараясь не смотреть на лежащие тела, обошла их и вышла в сторону кухни.

Андрей же, наоборот, подошёл к ним. Охранник, похоже, был мертв – Алиса попала в середину груди, вероятно, задев сердце и, скорей всего, лёгкое. Эти дешёвые стрелы, даже попадая в пенопласт, раскрывались внутри ромашкой, так как наконечник от удара входил в стрелу, распахивая её. Лепестками, наверное, разворотило внутренние органы. Лёгкое точно задето, потому что изо рта шла кровь. Вот почему слышалось бульканье, когда охранник хотел что-то сказать.

А вот Сергей Валерьевич был жив. Но удар железной дугой арбалета оказался довольно сильным. Голова была разбита, и из височной доли сочилась кровь. Андрей перевернул тело на бок, разбитой частью головы вверх, чтобы остановить кровь и не запал язык. Прислушался. Дыхание было ровным.

– Захвати из гаража пластиковые стяжки! Они в верхнем ящике красной тумбы, – крикнул Андрей Алисе.

В голове проносились быстрым потоком обрывки мыслей:

«Так… Один готов. Скорей всего, это превышение пределов самообороны. Но у него был ствол. Даже два – его собственный и мой незарегистрированный. Хотя можно сказать, что он тоже его. Или повесить на Валерьевича. Но убийство в целях самообороны… Шокер – недоказуемо, у меня всего лишь одна рана на голове. Легко могут впаять превышение. Откупиться сейчас, похоже, будет нереально. Да и какой откупиться, дебил?! Это слишком крупный политик и чиновник! Даже будь он мёртвым, никаких денег не хватило бы! И ещё неизвестно, что будет говорить полиции Валерьич, когда очнется. Он же выше по рангу, его слово весомее. Может, добить? Бля-я-я-ять! Вроде спаслись, но лучше не стало! Сука! Тупизм законов!.. Всего лишь пережать кислород и всё? Нет! Экспертиза удушье легко срисует!.. Кровь изо рта охранника течёт на ковер за сорок четыре тысячи евро. Ну не мудак ли?! – Андрей потряс головой. – Блять! Что за хрень?! При чём тут ковер?! Так. Что мы можем сказать? Какая версия? Чья будет выглядеть правдоподобней?»

За своими мыслями он даже не сразу заметил, что Алиса уже льёт ему на рану перекись водорода. Андрей взял лежащие рядом жгуты и стянул запястья рук Сергея Валерьевича. Алиса заклеила пластырем рану на голове Андрея.

– Принеси из кухни латексные перчатки. – Андрей хотел забрать оружие у охранника, но вовремя вспомнил про отпечатки.

– А ему не надо голову заклеить? – Алиса кивнула на Валерьича.

– Пока их не трогай. – Андрей быстро перебирал в голове варианты, что с этим всем делать.

Мобильник завибрировал в кармане Андрея так неожиданно, что он дёрнулся. Сообщение.

«Неплохо. Но мы думали, что ты справишься сам», – Андрей оглянулся на окно заднего двора. В свете теплых фонарей никого не было видно.

«Кто ты? И где?» – он быстро набрал сообщение.

В ответ пришла загрузка видеосообщения. Андрей с нетерпением дождался конца загрузки и сразу же нажал на треугольник воспроизведения. С какого-то непонятного ракурса был виден встающий с кресла Сергей Валерьевич, стоящий лицом к выходу охранник и выходящая из коридора с арбалетом наперевес Алиса. Охранник только сделал первый шаг, как девушка тут же выпустила стрелу, попавшую мужчине в грудь. Потом она пригнулась и на цыпочках подкралась к Сергею Валерьевичу со спины, замахиваясь арбалетом. Удар! Валерьич завалился набок, выпав из кадра. Видео закончилось.

Андрей быстро повернулся, пошарил глазами по комнате и увидел телевизор. Гребаный телевизор за триста семьдесят тысяч с выходом в интернет и камерой. Сука! Это однозначно ракурс с него! Андрей вскочил, сдёрнув плед с дивана, и накрыл им камеру над экраном.

«Это была вынужденная мера, – пришло новое сообщение. – И наша страховка, что ты выполнишь некоторые необходимые нам действия».

«Какой банальный развод! Я не работаю на террористов! Пошли на хуй!» – написал Андрей. Хотя уже понял, что он на крючке. Но крючок был довольно скользким для шантажистов, и скорее всего они это тоже понимали. План однозначно был иной: Андрей должен выстрелить при самообороне. Или… План был двойной! Если бы убили Андрея, то можно было бы взять на крючок Сергея Валерьевича. Но для чего? В чем суть шантажа?

«И всё-таки. Решение теперь за мной…» – Андрей обвёл взглядом комнату, пытаясь найти возможные места, где могли быть камеры. Мысли метались в голове, как ужаленные.

Пожертвовать Алисой? Он же в целом невиновен. Этим видео, по факту, можно шантажировать только её, сам он находится в позиции жертвы. Это можно выставить именно так. На видео его нет. Но Алиса! Она не побоялась, среагировала, спасла… Это будет предательство с его стороны. С другой стороны, в первый раз, что ли подставить человека? Тем более это самая обычная девочка. Да, классная, красивая, умная. Но так ли это ценно в данной ситуации? Он даже до сих пор не понимал, любит ли её, или ему просто с ней комфортно. Это всего лишь моральный выбор…

– Андрей, – Алиса отвлекла его от мыслей, протягивая одноразовые перчатки. – Что будем делать? Может, всё-таки полицию?

– Пока нет. – Андрей надел перчатку на левую руку, подошёл к телам и, взяв двумя пальцами за дуло свой ПМ, протер краем футболки затвор и предохранитель, стараясь не трогать рукоятку и спусковой крючок, чтобы не стереть фрагменты отпечатков пальцев охранника.

«У нас есть выход из этой ситуации», – подал сигнал айфон новым сообщением.

«Какой?» – положив ПМ на журнальный столик, ответил Андрей. Пистолет самого охранника он решил не трогать, чтобы не шевелить тело.

«Если ты согласен сотрудничать, мы тут приберём».

«Искушают, суки», – подумал Андрей. Тоже неплохой момент для шантажа в дальнейшем. За несообщение о преступлении. С другой стороны, а был ли вообще он в кадре, пока его тащили? Ему показали лишь короткий отрывок. И знают ли они, что Сергей Валерьевич ещё жив? Если они уберут тела, то как в будущем можно обратить ситуацию в свою пользу и выйти сухим? И какова в итоге цель шантажа? На каком этапе можно будет без проблем отказаться и свалить? Желательно оставив себе и Алису. Андрей быстро просчитывал в уме все варианты и возможности.

Полиция вообще не вариант. Валерьича приведут в сознание и всё, пиздец, не отмоешься. Убить, расчленить и закопать обоих? Андрей не был готов к такому ни психологически, ни морально. Он не маньяк. К знакомым криминальным структурам тоже не обратишься – там тоже уже неделю все сидят тише воды, ниже травы и не отсвечивают из-за Маски.

«Хорошо. Я согласен», – написал Андрей, решив, что этот вариант не так уж и плох, и, главное, будет хоть какое-то время подумать на воле и с развязанными руками.

«Замечательно:) Это правильный выбор. Через двадцать минут к вам приедут. Открой», – Андрея передернуло внутренне от этого победно-издевательского смайлика в сообщении террористов. Он быстро глянул на Алису. Она сидела перед камином, забравшись с ногами в кресло и, обняв себя за коленки, нервно теребила локон, глядя на затихающий в камине огонь.

Season 1. Episode 7

Андрей подошёл к Алисе и хотел обнять её, чтобы успокоить, но тут снова ожил телефон. Пришло новое сообщение:

«Открой дверь и выйдите из комнаты».

Он посмотрел на столик, где лежал ПМ, и решил, что оружие ему может пригодиться. Засунул пистолет за пояс джинсов, подошёл к двери, посмотрел в видеофон – на крыльце было пусто. Открыл дверные замки. Вернулся в гостиную, включил свет над баром и ещё один торшер.

– Пошли, – он подал руку Алисе.

Они вышли в темноту летней ночи на задний двор. Андрей положил айфон рядом с входом в дом так, чтобы видеть издалека, если придут новые сообщения, и они дошли до беседки. Из неё через стеклянную стену гостиной было видно, что происходит в комнате.

Алиса держалась, но по взгляду девушки было заметно, что у неё внутренний шок.

Андрей, поставив локти на стол и прикрыв руками рот, прошептал:

– Мобильник с тобой? – Андрей специально оставил свой так далеко, чтобы поговорить. А камеры на стенах дома, контролирующие периметр, вряд ли писали звук шепота так далеко.

– Нет, дома, – прошептала Алиса в ответ.

– Ты сегодня же уедешь. Я дам тебе налик. Карты оставишь здесь. Свои гаджеты тоже не бери. Купишь новые. Симки – только на левые имена. Номера мои помнишь наизусть?

– Два только помню.

– Хорошо. Уедешь подальше из города. И не в другой город, а в какую-нибудь деревню или еще куда. Избегай мест с камерами. Выжди минимум месяц, потом дашь мне знать о себе.

– Я не хочу…

– Алиса! – повысил шёпот Андрей. – Не обсуждается!

– Хорошо, как скажешь… Я поняла, – покорно и несколько отрешенно прошептала она.

Андрей не отрывал взгляда от слабо освещённой гостиной. В тишине ночи было слышно, как к главному входу подъехал автомобиль. Тихо захлопнулись дверцы машины.

Через минуту в проёме коридора блеснул луч фонаря и исчез. Ещё через несколько секунд в гостиную вошли три чёрных силуэта. Андрей присмотрелся: это были трое крепких мужчин в чёрной, похоже, военной, форме без опознавательных знаков, высоких берцах и чёрных балаклавах.

На всякий случай он вытащил пистолет и, держа его под столом, снял с предохранителя. Алиса как-то совершенно равнодушно наблюдала за его действиями.

Мужчины осмотрелись, затем двое подошли к тому месту, где лежали тела. Третий не спеша приблизился к окну, и хотя с такого расстояния не было видно, куда он смотрит, Андрей нутром чувствовал, что его взгляд направлен на беседку.

Двое уже выносили тело охранника. Вернувшись через три минуты, они подошли к телу Сергея Валерьевича, и один из них куда-то позвонил. Через минуту они подхватили тело Валерьича и потащили к выходу. Даже с такого расстояния чувствовалось, как им нелегко тащить такое тяжёлое тело. Вернувшись через две минуты, визитёры начали передвигать диван, кресла и журнальный столик.

Третий, всё так же не двигаясь, стоял у окна и наблюдал за Андреем с Алисой.

Передвинув мебель, они свернули ковёр в рулон и тоже вынесли.

«Какие аккуратные», – подумал Андрей. Он почему-то не чувствовал страха или нервозности. Было ощущение, что это всё какое-то нереальное, происходящее будто не с ним.

Двое вернулись, расставили мебель на места и ушли.

Третий постоял ещё полминуты, молча вглядываясь в подсвеченный низкими фонарями задний двор, и, резко развернувшись, уверенной походкой пошёл к выходу.

Андрей дождался звука отъезжающего автомобиля и в этот момент увидел, что его айфон засветился. Он взял Алису за руку и пошёл к дому.

«Ждите дальнейших указаний», – гласило сообщение. Через секунду все полученные с этого номера сообщения исчезли из чата.

«Надо было заскринить на всякий случай», – запоздало подумал Андрей.

В гостиной всё было, как прежде, кроме ковра. О случившемся уже ничего не напоминало. Несмотря на это Алиса всё равно очень быстро прошла через комнату, словно тела ещё лежали на полу, и вышла в коридор. Хотя даже арбалета на полу не было.

«Конечно! Там же пальцы Алисы, дополнительная улика для шантажа. Суки…» – вслух Андрей, конечно, этого не произнёс.

Оставив телефон на журнальном столике и догнав в коридоре Алису, взял её под руку и поднялся с ней в спальню.

В комнате Андрей осмотрелся. Телевизор тут был без камеры, но всё равно Андрей выдернул его из розетки; на тумбочке у кровати лежали айпад и айфон Алисы, которые Андрей просто выкинул на газон из окна.

Открыв вмонтированный в стену гардеробной сейф, он достал оттуда три пачки денег по пятьсот тысяч каждая, запечатанных в банковскую упаковку.

Андрей повернулся к Алисе, уже одетой в джинсы и кофту с капюшоном. Она быстро запихивала в небольшой рюкзак вещи из своего шкафа.

– Держи, – говоря шёпотом, Андрей протянул ей деньги. – Здесь полтора миллиона. Этого хватит на какое-то время. Растяни на возможный максимум. Не знаю, сколько это всё будет продолжаться. Сними домик подальше от города или квартиру. Камеры на новых гаджетах заклей, голосом не общайся. Не живи в одном месте больше недели. Смени как-то вид, покрась волосы или подстригись. Не отсвечивай.

– Я знаю. Я смотрела шпионские фильмы, кот, – натянуто улыбнулась она, натягивая по брови бейсболку.

Держась за руки, они спустились в гараж. Андрей посадил Алису на заднее сиденье «Рендж Ровера», чтобы её не было видно за тонировкой.

В город они ехали в полной тишине. Уже начало светать. Андрей вёл машину, не превышая скорость, ежесекундно ожидая увидеть в зеркалах слежку, но весь путь дороги были совершенно пустынны.

Не доезжая до метро, Андрей свернул во дворы, покатался между домов, нашёл арку, остановился на секунду и, услышав, как закрылась задняя дверь, сразу же тронулся с места.

В зеркале заднего вида он видел быстро уходящую от машины Алису.

И вот тут наконец-то он почувствовал, сильное волнение за неё – как за ребёнка, оставленного без присмотра. Справится ли она? Всё ли будет у неё хорошо? Сумеет ли добраться и спрятаться? На мгновение ему показалось, что важность хорошего финала для Алисы волнует его больше, чем его собственный.

Ещё немного поплутав среди домов в поисках выхода из тесных дворов, полных припаркованных машин, он наконец-то выбрался на трассу и поехал домой.

Уснуть Андрей так и не смог. Выпив три кружки кофе, он увидел в окно кухни, что за ним приехала его служебная машина, из которой вышел охранник. Андрей уже ждал его.

Без мигалок, медленно, по пробкам, они доехали до офиса. Андрей всю дорогу смотрел в окно невидящим взглядом, выстраивая в голове возможные варианты развития событий и пути выхода из них. Но все варианты заканчивались ничем, потому что обратиться к кому-либо за помощью сейчас было невозможно. В данной ситуации никто не станет помогать ни за какие деньги. Даже силовые методы уговоров вряд ли сработают. Пока это был тупик.

Тогда Андрей переключился на возможные цели шантажа. Чем он мог быть полезен? Чего от него ждали? Он должен быть готов к любому развитию событий и иметь какие-то хотя бы наброски вариантов действий, чтобы не терять время на их обдумывание.

Запустить какой-то вирус на серверах своей службы? Зачем? Похоже, у них и так уже есть доступ ко всему.

Кого-то прессануть или закрыть под видом государственной кибербезопасности? Не совсем логично. У них достаточно возможностей убрать ненужного человека или найти на него компромат.

Его деньги? Хах, смешно. Там вряд ли нужны его сбережения.

Хорошо. А если бы он вчера проиграл, тогда, скорей всего, шантажировали бы Сергея Валерьевича. Значит, это то, что может и Андрей, и Валерьич. Но что?

День долго тянулся в каком-то тумане. С одной стороны, Андрей не мог отделаться от мыслей о мотивах шантажа, и это было приоритетной задачей, так как она касалась его лично. С другой стороны, было очень много работы и совещаний. И очень сильно хотелось спать. Он пил одну чашку кофе за другой. Даже секретарша, видя количество выпитого, стала под вечер делать кофе всё слабее и слабее, беспокоясь за здоровье босса.

По пути домой Андрей отрубился и заснул на заднем сиденье.

Дома без Алисы стало как-то пусто и неуютно. Андрей прошёл в гостиную, налил в рокс виски, окинул взглядом комнату. Теперь не только стеклянная стена доставляла дискомфорт, но и вся гостиная. Да и весь дом. Как будто что-то невидимое и неприятное всё больше расползалось по комнатам, захватывая негативной энергией территорию некогда любимого и надёжного места. Андрей перестал тут чувствовать себя спокойно и безопасно.

Большой глоток виски не исправил ситуацию, но привнёс тепло в тело.

«Это не секретная инфа, поэтому пишу сюда: завтра тебя вызывают на встречу в администрацию к 10:00. Ранее курировавший наше направление Сергей Валерьевич, похоже, слинял из страны. Резко исчез, бо́льшая часть денег выведена в нал и офшоры, на связь не отвечает, последняя пеленгация его мобилы была в Мюнхене, после чего телефон отключился. Не знаю, поздравлять или сочувствовать :)» – прочитал Андрей сообщение от Виктора.

«Посмотрим», – коротко написал ему в ответ.

«Неплохо зачищают. Таких я бы взял на работу за любые деньги, – отметил Андрей про себя. – Хотя меня они зачистили бы так же хорошо, – тут же пришла новая мысль. – А может, ещё и зачистят».

Андрей опрокинул в себя ещё порцию виски.

В 9:57 он уже стоял в слишком, на его вкус, помпезном фойе администрации. Эти колонны, лепнина, золото, мраморные лестницы – всё, что должно показывать статус, Андрей считал цыганщиной. Его офис был более современным, не давая забывать, в каком веке он живёт, но и не отрывая от реальности.

– Добрый день, – поздоровался с ним молодой парень лет двадцати семи. – Меня зовут Игорь, я помощник, пройдёмте со мной. Отлично, кстати, выглядите.

Андрей ненавидел костюмы, но здесь был негласный дресс-код, поэтому утром пришлось облачиться в этот чиновничий футляр.

– Спасибо, – ответил без эмоций Андрей на этот комплимент стандартной вежливости и последовал за помощником.

Перед дверью в кабинет у Андрея забрали портфель с ноутбуком и айпадом, а также айфон. После чего обыскали и пригласили в огромный кабинет.

Из-за массивного дубового лакированного стола ему навстречу приподнялся с кресла небольшого роста лысеющий мужчина в чёрном костюме и показал на одно из двух кресел перед ним. Андрей даже улыбнулся про себя. Этот небольшой человек на фоне огромного кабинета, массивного стола, высоких арочных окон, большого портрета президента за спиной на стене… Всё отдавало какой-то гигантоманией. У него явно комплекс маленького роста. Или этот кабинет достался ему случайно?

– Добрый день, Андрей. Я глава службы безопасности. Перейду сразу к делу. Так как ваш куратор, видимо, решил выйти из игры, вы временно занимаете его место по вашему направлению.

Андрей промолчал, лишь кивнув головой.

– И так как в ближайшее время состоится совещание о достигнутых результатах и дальнейшей стратегии, вам необходимо кое-что подписать. Это стандартные условия о неразглашении, гостайне и иные инструкции.

– Но у меня уже есть допуск к…

Глава службы безопасности поднял руку, останавливая Андрея:

– Это другой уровень.

Андрей опять молча кивнул.

– Ситуация такая, – глава СБ протянул Андрею ручку, которая в его небольшой ладони тоже казалась огромной. – Глава государства сейчас находится под усиленной охраной, и к нему имеет доступ очень ограниченный круг людей. Перед совещанием вас за час известят сообщением «Купи зеленый стол»… – Андрей, уже читая документы, не смог сдержать лёгкую улыбку, но тут же вспомнил вчерашнюю ночь и свои собственные наставления Алисе. – …и приедут за вами. Все мобильники и иную технику с собой не брать.

Андрей, поняв, что это больше монолог, чем общение, просто ещё раз кивнул в ответ.

Просмотрев документы до конца, он поставил свою подпись. И хотел было пошутить про проверку на полиграфе, но вовремя остановил себя, чтобы не навести на эту мысль главу СБ. Детектор лжи он мог бы и не пройти. А Андрей, судя по всему, пока вызывал доверие, и этим надо было пользоваться.

Следующие три дня прошли в уже ставшей привычной за последние недели рабочей суете. Версия Виктора была основной, но имелись сложности. В стране насчитывалось всего шесть крупных технологических компаний с огромными ресурсами и большим штатом программистов. Их владельцы были и так на коротком поводке у правительства, поэтому Андрей легко получил доступ к многочисленным серверам, и его команда проверяла их круглосуточно. Но вот с зарубежными IT-компаниями было сложнее.

Во-первых, их было много. Любая улица кремниевой долины насчитывала несколько десятков корпораций, подходящих под версию Виктора. Не считая гигантов типа Гугла, Майкрософта, Эппл, Маска и других. Не говоря уж и о сговоре нескольких корпораций или компаний сразу. Конечно, все ведомства послали запросы в службы безопасности других стран с пояснением версии и получили поддержку, но там так просто не придёшь с обвинением или по дружбе. Да ещё и пытаясь сделать это скрытно, чтобы не спугнуть организаторов.

Андрея же больше заботили два момента: в чём цель шантажа и как там Алиса. Он не сильно почему-то верил, что они найдут организаторов – уж слишком там всё хорошо было подготовлено и продумано. Это не какая-то группка хакеров или мошенников, взломавшая доступ в банк для кражи кредиток или каких-то данных. Всё намного масштабнее и в то же время тоньше, элегантнее, умнее. И всё ещё не был установлен истинный мотив. Поэтому, уже ясно понимая, что, скорей всего, рано или поздно ему придется бежать, Андрей параллельно, тихо и малыми порциями занимался выведением своих денег со своих счетов, подконтрольных фирм и компаний.

За три дня не было ни одного нового видео от Маски и не было смертей, которые можно было бы с ней связать. Хотя это и понятно: никто не лукавил в эфире, не бросал ярких заявлений и протестов, не подменял факты. Просто замалчивали неудобные ситуации.

Тем не менее был и плюс: помимо прекращения военных конфликтов, за всё это время не случилось ни одного теракта, остановилось введение новых санкций между странами, прекратились споры, обвинения, угрозы, а суды и силовики действительно стали более честными. Чиновники даже стали пересматривать законы, налоги и правовые акты, чтобы бизнесу было проще вести дела, потому что уже реально попахивало сильным напряжением из-за роста цен и приближающимся экономическим кризисом.

«Идеальный мир для простого человека, – отметил Андрей. – Настоящий ад для сильных мира сего».

Айфон пиликнул сообщением. Андрей уже ненавидел его. И боялся. С каждым звуковым сигналом внутри него всё съеживалось от напряжения. В каждом сообщении могло находиться указание от Маски. А теперь ещё и про совещание наверху. А сказать там Андрею пока было нечего, и попадать в первую же серьёзную встречу под гнев Самого совсем не хотелось.

Он взял смартфон со стола.

«Проверили все серваки четырёх из шести компаний. Чисто. Владельцы вообще не в курсе заговоров», – отрапортовал Виктор.

Уже вечером, сидя дома в тёмной гостиной на диване, Андрей смотрел в окно на задний двор. Он просто смотрел, переводя взгляд с одного фонаря за окном на другой, отмечая попутно, что трава как-то быстро выросла. Переводил взгляд на беседку, кусты, забор, максимально стараясь не впускать в голову никакие мысли, чтобы перезагрузить мозг. Возможно, это даст какие-то новые идеи с чистого листа.

Все телевизоры, компьютеры, приставки, видеонаблюдение за периметром дома, даже микроволновка и умный чайник, управляемый со смартфона – всё было выдернуто из розеток. Камеры Макбука и айфона Андрей уже три дня назад как заклеил чёрной изолентой. «Параноидальная шизофрения» – отметил он, усмехнувшись, в процессе заклеивания.

Лежащий на диване рядом айфон засветился сообщением. Андрей опустил взгляд на мобильный и рефлекторно сжал сильнее рокс с виски в руке.

В превью был виден незнакомый номер и начало сообщения: «Недобрый день…»

Он разблокировал телефон.

«Недобрый день. Указание первое: любыми способами разрушить теорию про заговор корпораций и прекратить расследование по этому направлению».

Андрея зацепило «указание первое». То есть указаний будет несколько? Это не тупо шантаж для чего-то одного, а захват в рабство? Вербовка?

– А не пошли бы вы на хуй!!! – на эмоциях прокричал он в смартфон. Но тут же подумал, что это выглядит глупо, если они слушают мобильный.

«Да и пох!»

– На хуй, я сказал!!! – Андрей даже получил некое удовольствие от понимания, что они могут это услышать. Эмоциональная разрядка принесла ему кратковременное успокоение.

«Итак, что мы имеем? – Андрей, не вставая, взял с журнального столика бутылку виски и плеснул в стакан. – Указание развалить следствие по проверкам сговора корпораций. И у нас их осталось ещё две до окончательной проверки. Возможно, в них что-то есть, – он глотнул из рокса. – Или-и-и-и… Или это отвлечение внимания от другой версии. Например, версии Веры… Нет, не Веры… Как её там? Вика! Да, точно, Вика. Понимая, что они сейчас дадут запрет и, что, скорей всего, мы не послушаем и бросим втихую все ресурсы на разматывание темы со сговором компаний и не станем ковырять версию с криптой, – Андрей выпил ещё. – Или, блять, всё-таки они дают указание, потому что мы далеко зашли в нужном направлении? – он вскочил и начал ходить по комнате со стаканом в руке. – Или-и-и-и-и-и… Этот вброс сейчас был специально, чтобы мы – точнее, я, решил, что они отвлекают внимание от крипты и бросил всё внимание на версию Вики, хотя настоящая версия – про сговор компаний, и надо продолжать искать там. Хах! А в реальности ведь может оказаться, что они просчитали мою логику и последний вывод, и мы продолжим копать корпорации, а реальная проблема в крипте. Или тут нет никаких подводных камней и загадок, а всё обстоит так, как сказано? Или вообще ни Вика, ни Витя не правы, а этот вброс – чтобы мы сейчас заморочились лишь на этих двух версиях?! Твою мать! Как хитро, суки. Или это уже я лишнее накручиваю?»

Ресурсов Андрея, конечно, хватало для отработки обеих версий и даже больше, но была проблема во времени. Ресурсы дробились, что сказывалось на сроках. В обеих версиях необходимо проделать много монотонной работы по изучению, проверкам, тестам гипотез и многому чему ещё. Особенно в версии с криптой. Ею сейчас занималось двадцать три сотрудника, потому что максимально быстро проверить огромные массивы кодов, переписок и другой информации с серверов крупнейших компаний страны, чтобы найти что-то подозрительное – для этого нужно было задействовать огромное количество людей.

Именно по этой причине перебросить всех людей на проверку одной версии – означало прийти к результату быстрее. А совещание все ближе. Завтра или послезавтра? Андрей уже потерял счёт, когда должны были кончиться отпущенные сверху семь дней.

«И, как вывод, тем не менее проверка не осталась без внимания. Кто-то донёс, или они увидели как-то, но факт остаётся фактом – мы сработали херово, – Андрей сел обратно на диван. – Конечно, блять, когда такая толпа приходит в офис – трудно не заметить. С другой стороны, они приехали тихо, не все одновременно, с чёрного входа и сидят на этажах, куда имеет доступ совсем небольшое количество сотрудников. Ведь это сердце компании. Структуры безопасности у всех этих корпораций практически одинаковые. Хм, стоит проверить этих людей. Ладно. И как продолжить проверки, показав, что я типа развалил версию, и следствие в этом направление остановлено? Всего две компании осталось. Сука, ведь мы были так близко!» – он замахнулся стаканом в порыве злости, но вовремя остановился, поняв, что ходить по осколкам до завтрашнего прихода уборщицы будет не совсем комфортно.

Он окинул ещё раз взглядом газон, подсвеченный тёплым светом фонарей, будто ища в нём ответ. Перевёл взгляд на часы – 1:34. Надо попробовать уснуть. В последнее время в этом помогал только алкоголь.

Season 1. Episode 8

Он проснулся даже раньше будильника и тупо смотрел в потолок.

Желание бросить всё и свалить куда-нибудь в тихое место захватывало его все сильнее. Но ещё не были выведены все активы, и всё-таки оптимизм до сих пор где-то в глубине души нашёптывал ему, что всё нормализуется. Ведь не могут в какой-то виртуальной войне проиграть целые правительства с их безграничной властью и мощью. Так не бывает. Мы побеждали в мировых войнах! А тут…

А тут была лишь одна проблема. Враг был невидим. С кем сражаться и у кого выигрывать?

Может быть, Алиса была тогда права – это всё имеет смысл и это просто переход на следующую ступень? Даже если организаторы этого акта не вкладывались в него сознательно. Сколько было таких случаев в истории, когда правительства и власть имущие искусственно сдерживали прогресс и новое, потому что жить прошлым бывает удобно, понятно и сытно. А новое пугает, оно не всегда контролируемо на сто процентов, а итог и результат не всегда можно предсказать.

И только во время войн или конфликтов прогресс развивался семимильными шагами. Потому что некогда было думать о последствиях, преимущество нужно было получить здесь и сейчас. Большинство методов лечения и лекарств, даже сложные операции, поставленные сегодня на поток – за всё это заплачено миллионами человеческих жизней на различных войнах. Практически все резкие прорывы в технологиях и машиностроении сделаны или в ходе войны или для войны. И только потом бо́льшую часть открытий стали использовать в гражданской сфере.

И, возможно, сейчас именно очередной переход? Война, двигающая прогресс? Или война, в которой всё будет уничтожено? Но независимо от мотивов врага одна или другая сторона рано или поздно должна сделать какой-то прорыв, чтобы получить превосходство. «Но пока превосходство не на нашей стороне…» – резюмировал Андрей.

И главное. Зачем эта вся борьба ему лично? Очевидно же, что проще выполнить часть указаний «маски», которые не переходят моральную грань Андрея, вывести все свои деньги и просто наблюдать с пляжа за развитием событий этой ситуации. Этот вариант всё больше казался ему идеальным.

Тем более, Андрей ментально никогда не чувствовал себя слишком уж приближенным к правительственным кругам старой школы и закалки. Ему нравился прогресс.

Может, оно всё и к лучшему?

Айфон заиграл музыкой будильника, значит, уже семь утра. Андрей взял смартфон, чтобы отключить будильник, и увидел, что ночью пришло сообщение.

– «Недобрый день… – он даже не почувствовал никакого беспокойства. – Указание 2: на встрече забрать у президента черный ноутбук. Дальнейшие инструкции поступят позже».

Андрей усмехнулся от глупости указания и лишь внёс в свой ответ немного сарказма:

– «А он прямо-таки отдаст мне его? Или сказать «Пожалуйста»? :)»

– «Необходимо будет воспользоваться ситуацией», – пришел сухой и совершенно непонятный ответ.

– «Какой?» – Андрей подождал ответ несколько минут, но новых сообщений не приходило.

– Вы ебанулись?? Это что за тупые указания?! Я похож на шпиона? Или я грёбаный Оушен с друзьями??? – повысив голос, раздраженно проговорил он в телефон. Ответа опять не последовало.

По приезде в офис Андрей вызвал Витю и нарочито громко приказал ему прекратить следствие и все проверки по версии о сговоре компаний, а все имеющиеся ресурсы переключить на версию Вики. Виктор открыл было рот в попытке оспорить приказ, но под взглядом Андрея сразу же замолчал и вышел из кабинета.

Ещё по дороге в офис Андрей написал записку, что они прокололись, о проверках знают, и чтобы Витя продолжал задачу, но с минимальными ресурсами, в которых он точно уверен, и более аккуратно, а записку уничтожил. Проходя позже по офису мимо Виктора, он, похлопывая его по плечу, якобы ободряя, пожал руку с вложенной в ладонь запиской. Витя, пожимая руку Андрея и слегка кивнув головой, смял бумажку в кулаке. Понял.

– «Купи зелёный стол. Доставка 365ур77». – У Андрея даже пропал аппетит, и он отодвинул от себя суп. Значит, у него час. Ладони немного вспотели, докладывать было не о чем. Но это мелочь. Что делать на самом совещании и как унести ноутбук президента? И надо ли вообще это делать?

Андрей посмотрел на своё отражение в ложке. Если совещание будет опять в каком-то подвале, как рассказывал Сергей Валерьевич, то там нет камер и прослушки. Значит, вполне можно сказать потом, что не получилось. Но будет ли наказание сразу и какое? Лично применённое к Андрею или просто сольют видео с Алисой? Но её ещё найти надо, а это время, за которое Андрей сможет что-то предпринять. Или дадут ещё одно указание с более точными инструкциями?

Оставив в ящике своего стола все гаджеты, Андрей на всякий случай всё же взял с собой портфель, положив туда большой блокнот для отвлечения внимания. Ведь, если что, не в руках же нести чужой ноутбук.

На улице уже с самого утра было солнечно и жарко. Вокруг стояла привычная однообразная суета из спешащих по своим делам горожан, пробегающих курьеров с большими сумками за спиной и проезжающих автомобилей, блестящих в солнечном свете.

Андрей стоял у входа и наслаждался этим обычным будничным утром. Раньше он не особо обращал на это внимание, садясь сразу у входа в свой «Мерседес». Это был его микромир – большие офисы, пространство автомобиля, встречи в дорогих ресторанах, большой дом с высоким забором, бизнес-классы в самолетах, пятизвёздочные гостиницы. Всё было огорожено невидимой высокой стеной от обычной жизни, которая сейчас казалась такой спокойной и желанной.

Андрей поискал глазами автомобиль с указанным в сообщении номером. Им оказался чёрный тонированный Мультивэн. Как только он подошёл к нему, боковая дверь автоматически открылась, и он забрался внутрь, пробурчав на автомате «Привет» в сторону водителя, но тут же заметил, что передние места отгорожены чёрной глухой перегородкой. Даже было не понятно, сколько там человек, один или два.

– Добрый день, – донеслось из глубины тёмного салона, и Андрей увидел сидящего в кресле Игоря, помощника из администрации.

Андрей, пригнувшись, прошёл до соседнего кресла и, плюхнувшись в него, положил портфель на колени. Дверь закрылась, и автомобиль тронулся с места. Андрей заметил, что окна изнутри задёрнуты непроницаемыми шторками так, что не было видно, куда они едут.

– Как ваше самочувствие и настроение? – приторно вежливо поинтересовался Игорь.

– Нормально, – сухо отрезал Андрей. – Давай без этикетов этих. Больше по делу.

– Хорошо. Вы не взяли с собой телефоны, планшеты или ноутбуки?

– Нет, конечно.

– Позволите взглянуть? – тон Игоря оставался таким же вежливым и мягким.

Андрей открыл и передал ему портфель. Помощник включил над собой освещение, посмотрел внутрь, прощупал и осмотрел карманы портфеля и вернул обратно, выключив свет.

– Спасибо большое. Но по приезде вас ещё раз осмотрят. В карманах же ничего не забыли из гаджетов? Это важно.

– Нет. Можете сейчас обыскать.

– Спасибо, я вам верю. Это лишь в целях безопасности, как вы понимаете. Нам бы не хотелось, чтобы запеленговали путь и место встречи.

– Предлагаю перейти к каким-то вводным и инструкциям по встрече, если они есть. Не будем тратить время на очевидные вещи. – Андрея почему-то внутренне раздражал этот холёный молодой человек с его приторно вежливым тоном. Одетый с иголочки в чёрный костюм и белоснежную рубашку, которая чуть ли не светилась даже в этом тёмном салоне микроавтобуса, он вызывал у него неприятное чувство.

– Конечно. Это первая встреча такого уровня для вас, но как таковых инструкций нет. Просто делаете, что скажут, и отвечаете или предлагаете, когда вас спросят. И главное – не перебивать, когда он говорит. Тема же совещания вам, вероятно, очевидна, – закончил Игорь с легким сарказмом.

– Да, очевидна. Я всё понял.

Дорога была невыносимо долгой и скучной. Минут сорок они ехали по городу и сейчас, скорее всего, уже двигались где-то по области, судя по тому, что практически не останавливались. С Игорем совсем не возникало желания общаться, а без доступа к интернету, чтобы отвлечься и занять себя чем-то, началась какая-то ломка. Даже в окно не посмотреть. Андрей лишь неосознанно теребил пальцами кожаный язычок у замка портфеля.

Игорь же, похоже, не чувствовал дискомфорта и молча смотрел вперёд на чёрную перегородку, отделяющую водителя от салона.

– Шторы, может, откроем? – не выдержал Андрей. – Какой смысл скрывать от меня путь?

– Это не от вас. Весь салон обшит изоляцией, не пропускающей никакой сигнал изнутри и внутрь. Шторы – тоже изоляция и замыкают контур, так что открывать их не желательно.

– М-м-м.. Понятно.

– Мы скоро приедем, осталось немного.

Ещё через десять минут автомобиль свернул на грунтовую дорогу, проехал по ней несколько сотен метров и остановился. Дверь автоматически открылась. Андрей вышёл и, привыкнув к яркому солнечному свету, осмотрелся. Они находились в лесу рядом с каким-то заброшенным полуразвалившимся зданием из красного кирпича.

«Ну, это уже перебор конспирации», – со смешанными чувствами отметил Андрей.

Рядом стояли ещё четыре таких же чёрных микроавтобуса и два побольше.

В сопровождении Игоря Андрей проследовал внутрь здания. Шагнув в разрушенный дверной проём, он заметил, что у здания даже нет крыши. Весь пол был усеян мусором, следами от костров, кусками кирпича, стены изрисованы граффити. Тут, похоже, периодически тусили подростки и собирались бомжи. На полу была выложена дорожка из грубо отёсанных досок, по которым Андрей старался идти, чтобы не испортить обувь. Игорь шёл впереди него. Доски, скорее всего, положили специально. Не будет же Сам идти по грязи и кирпичам. Хотя даже представить Его в таком месте уже было довольно затруднительно.

Дорожка провела через несколько комнат и уткнулась в железную дверь в полу. Она была такая же старая, с облезлой зелёной краской и в многочисленных царапинах от желающих её вскрыть из баловства и любопытства. Рядом с ней стояли четыре человека в полной камуфляжной амуниции, бронежилетах и зелёных балаклавах. На груди висели АК.

Один из них подошёл к Андрею, провёл металлоискателем по всему телу, прощупал карманы, воротник, рукава, штанины, спину, живот. Внимательно осмотрел портфель и кивнул другому. Тот нагнулся и отворил со скрипом дверь в полу.

Это был не подвал. Андрей увидел бетонный круглый колодец с винтовой лестницей, уходящей в темноту.

– Тут аккуратнее, пожалуйста, – предупредил Игорь и начал спускаться первым. Андрей двинулся следом за ним.

В тусклом свете бледно-жёлтых плафонов, висящих на стенах, они спустились вниз. Судя по длительности и усталости Андрея, примерно на четыре-пять этажей. Они оказались в бетонной комнате, так же тускло подсвеченной лампочками на потолке. У единственной двери в противоположной стене неподвижно стояли ещё четыре бойца в полном снаряжении.

У Андрея на мгновение промелькнула в голове ассоциация с детством, когда они с приятелями прятались от взрослых в заброшенном подвале, чтобы покурить первые сигаретки, украденные у родителей. В тот подвал можно было пролезть лишь через маленькую дыру в полу, словно специально созданную для небольшого детского тела. И сейчас они так же будто прятались от кого-то большого, чтобы сделать что-то запрещённое.

Один из сотрудников в камуфляже опять обыскал Андрея, после чего тяжёлая железная дверь отворилась, и он вошёл в другую комнату с бетонными стенами. Игорь за ним не последовал, и дверь с лязгом закрылась за его спиной.

Освещение здесь было намного лучше, в центре стоял большой прямоугольный стол, составленный из нескольких небольших раскладных столов, за которым уже сидели четверо мужчин в костюмах и галстуках. Троих Андрей знал – это были крупные чиновники, политики и советники президента, курирующие разведку, службу безопасности, СМИ и цензуру в интернете. Лицо четвёртого ему кого-то напоминало, где-то Андрей его видел. Скорей всего, на фото, возможно, в интернете или газете.

Андрей громко поздоровался, но не получил такого-то же радостного приветствия в ответ. Двое даже не отвлеклись от своей тихой беседы шёпотом, лишь окинув Андрея взглядом. Понятно, он не их полёта птица. Сергей Валерьевич получил бы больше внимания в этой группе лиц.

Он обошёл стол, сел на свободное место лицом к входной двери и вытащил блокнот с ручкой. Стулья были самые простые пластиковые, раскладные и жутко неудобные. К тому же были неустойчивы и качались на неровном бетонном полу. Чиновники, негромко матерясь, периодически ёрзали на них туда-сюда и потели, хотя в помещении было относительно прохладно, как в погребе.

Всё это для Андрея выглядело немного комично – пафосные, надменные лица сильных мира сего на фоне бетонного подвала за пыльным дешёвым столом, на неудобных стульях, раздражающиеся от того, что их практически безграничная власть не помогает сделать ситуацию комфортнее, а стулья более устойчивыми.

«Как всё относительно, да? – про себя спросил он этих тучных солидных мужчин. – Интересно, как они будут подниматься наверх в своей совсем не спортивной форме».

Дверь, заскрипев, отворилась, и хозяйским шагом в комнату вошёл высокий крепкий мужчина. Это был не президент, а один из его самых приближённых и преданных людей. Крепко сбитый, широкоплечий, бритый наголо, в идеально сидящем тёмно-синем костюме, с прямой осанкой, величественный и без единой эмоции на лице. Из неофициальных источников все знали, что он владеет одной из самых крупных частных военных армий в мире. Но никаких прямых доказательств этого не было. Как не было и официальной информации о том, какой стране эта армия принадлежит.

Андрей всегда побаивался и остерегался личной встречи с этим человеком. Полное равнодушие к окружающим и осознание своей безграничной силы, которые читались в глазах мужчины, создавали нервную неуютность и тревожность внутри, даже при просмотре фотографий и видео, крайне редко попадающихся в интернете, не говоря уж о личном контакте.

Все разговоры моментально затихли, и послышались приторные приветствия. Но он, лишь окинув всех присутствующих холодным тяжёлым взглядом, сел во главе стола. Позади него по бокам встали его два охранника в чёрных костюмах. Дверь закрылась с тем же протяжным стоном. Послышался щелчок замка. Значит, президента не будет? Андрей чуть было не выдохнул вслух с облегчением – будет отличная отговорка, почему он не выполнил задание.

Охранник вытащил из портфеля чёрный ноутбук и положил его на стол перед мужчиной.

Андрей впал в ступор и не отрываясь смотрел на чёрный прямоугольник, напоминающий большую книгу. Надо ли ему забирать этот ноутбук или нет? И как он должен это сделать? Как они хотят, чтобы он его взял? Они дебилы?! Он ещё раз посмотрел на бесстрастное и лишённое эмоций лицо мужчины во главе стола и быстро отвёл взгляд, почувствовав, что тот вот-вот посмотрит на него.

– Итак, если я правильно понимаю, то никаких особых продвижений в нашем основном деле нет? – отвлёк Андрея от размышлений жёсткий холодный голос. В ответ тишина, прерываемая лишь шорохом песка на бетонном полу от качающихся стульев.

Андрей хотел было рассказать про две версии, но интуитивно почувствовал, что вопрос больше риторический и обращён не к нему. Кроме того, одну версию надо было закрывать, и сейчас не время об этом рассказывать, иначе могут дать приказ её раскручивать быстрее. А это опасно.

– Значит, пора принимать более глобальные решения, – продолжил без тени эмоций мужчина. – Некоторые страны решили быть более открытыми друг с другом и внутри себя. Но это всё внутренняя политика и враньё. Они просто усилят цензуру и диктатуру. При этом всё равно придут к нашему варианту, только в более плачевном состоянии. Мы же успеем сохранить хотя бы что-то.

Андрей заметил, что один из охранников слишком часто украдкой смотрит на наручные часы, периодически обводя присутствующих внимательным взглядом. Возможно, они куда-то спешат, и встреча будет короткой. Значит, будет пара приказов или просто отчёт о делах и всё. Это порадовало Андрея – не будет времени на отчитывание каждого за отсутствие результатов.

– Сегодня с 12 ночи мы начнём полную блокировку интернета на территории страны. Абсолютно полную. И внутри, и снаружи. Это не будет какой-то фаервол, это будет полный блок, включая физический. Нам совершенно плевать, что там потеряет бизнес и люди на этом. Но мы не позволим нами управлять! Денег и ресурсов хватит жить и без этой херни. Это решение президента, и оно согласовано со всеми ведомствами. Как только мы отключим себя от сети и опасность исчезнет, мы сможем погасить любой протест внутренними силами. Нам их хватит. Также мы закрываем границы на въезд и выезд. Одновременно начинаем жёсткую пропаганду старыми методами. Это военное положение, коллеги. За год-два всё устаканится, народ успокоится. И не с таким мирился. Другого выхода нет. Все страны уже предупреждены, что мы входим в изоляцию, и не стоит даже думать, что этим можно как-то воспользоваться – весь ядерный потенциал страны приведён в полную готовность. ПВО и иные структуры, защищающие наши границы, тоже. На любую угрозу извне, посягающую на наш суверенитет, или попытку пересечения наших границ мы ответим всеми нашими силами сразу, без предупреждения, и по самой угрозе, и по стране, которая стоит за этой угрозой. Это мы уже тоже донесли до всех. Никаких шуток, дипломатии и политики. – Уголки его губ изобразили лёгкий намек на улыбку. – До военных систем вирус не добрался – слава нашим инженерам и автономности систем от интернета и внешнего мира.

– Простите… Интернета совсем не будет? – подал тихий голос самый пухлый чиновник.

– А тебя из всего сказанного только это волнует? – Андрей не услышал в прозвучавшем ответе ни малейшего намёка на какую-либо эмоцию. Абсолютное спокойствие и безразличие в голосе. – Останется. Только у самых высоких государственных служащих. Не переживай, ты-то порно посмотришь. – Андрей так и не понял по тону: это был стёб над человеком, задавшим вопрос, сарказм или констатация факта.

Охранник за спиной всё больше ёрзал, поглядывая на наручные часы.

– Поэтому уже сейчас везде устанавливается программное обеспечение, которое закроет доступ в интернет по всей стране. Мы закроем 99% провайдеров. Все остальные страны делают то же самое. Все изолируются друг от друга в той или иной мере. Кто мягче, кто жест… – Андрей не успел заметить, как охранник сзади сделал быстрое движение руками, и говоривший мужчина изменился в лице – мимолётное удивление сменилось гримасой злости, он захрипел и вздёрнул руки к шее. Охранник с силой затягивал на его шее удавку.

Второй телохранитель мгновенно выхватил пистолет и неожиданно направил его на всех сидящих в комнате, приставив указательный палец к губам и давая понять, чтобы они молчали. Андрей быстро глянул на других участников совещания за столом. Все четверо чиновников сидели с поднятыми руками и не моргающими, стеклянными от испуга глазами смотрели на ствол пистолета.

Андрей тоже медленно поднял руки и посмотрел на мужчину во главе стола. Он был совсем близко – на расстоянии вытянутой руки. Его лицо багровело всё сильнее, на лысой голове выступили толстые вены, глаза уже закатывались за веки. Он пытался руками оторвать от шеи невидимый шнурок, вдавленный глубоко в горло, и схватить руки охранника за головой, елозил ногами по полу, задевая и пиная Андрея под столом. Но охранник хладнокровно удерживал удавку на его шее, затягивая её всё сильнее и не давая телу сползти со стула на пол. Минута, две, три… Для Андрея они тянулись будто вечность. Он уже который раз за эти дни потерял всякое понимание реальности. Опять всё происходило словно в кино и не с ним. Всё было слишком неожиданно и непонятно.

Мужчина дернулся ещё пару раз в агонии и резко расслабился. Охранник подержал его ещё полминуты и отпустил шнурок. Тело, полностью потеряв своё величие, как манекен, сползло со стула на пол.

В этот момент за дверью послышались глухие выстрелы, и через секунду воцарилась тишина. Андрей рефлекторно, но запоздало, не опуская рук, пригнулся.

Наступила гнетущая тишина. Прошло десять секунд. Стук в дверь.

– Нам на выход через четыре минуты! – крикнул охранник в комнате, подойдя к двери.

– Тут уже зелено, – глухо отозвался голос за дверью. Андрей понял, что это пароли.

– Кто тут Андрей? – охранник обратился к чиновникам. Ответа не последовало.

– Повторяю, кто Андрей? – повысил он голос.

– Он! Это он! – крикнул один из чиновников, не опуская рук, кивком головы показав в сторону Андрея.

– Встань!

Андрей, не опуская поднятых рук, поднялся, быстро переводя взгляд с одного охранника на другого и на пистолет в его руке. Как действовать в данной ситуации, он не понимал, бежать было некуда.

– Андрей?

– Да… – Андрей оторвал язык от пересохшего нёба. – Что… Что вам нужно?

Один из охранников лишь кивнул другому. Прозвучал громкий выстрел. Андрей даже присел от неожиданности, втянув голову плечи, и зажмурился. Прозвучал ещё один звонкий хлопок. Ещё. Крик: «Не надо!» Ещё выстрел.

– Бери, что должен, и пошли! – словно издалека услышал он чей-то голос. От выстрелов в небольшом закрытом помещении заложило уши, и стоял неприятный писк.

Андрей приоткрыл глаза и осмотрелся. Сам он был жив, но никого из чиновников за столом уже не было. Один из них в неестественной позе лежал слева на полу. На его груди сквозь рубашку быстро растекалось пятно красного цвета. Он повернул голову к охраннику с пистолетом.

Тот прикрикнул:

– Ну! Чего стоишь?! Быстрее!

Андрей посмотрел на стол и, увидев ноутбук, понял, что от него хотят. На негнущихся ватных ногах подошёл к столу и, взяв компьютер дрожащими руками, увидел на полу за другой стороной стола ещё три тела.

«Куда деть ноутбук? Не в руках же…» – он вспомнил про свой портфель, оставленный на полу, и, подходя к нему, вздрогнул от внезапного громкого выстрела за спиной.

Охранники делали контрольные в головы жертвам. С трудом справившись дрожащими пальцами с застёжкой портфеля, Андрей засунул в него ноутбук.

– Пошли! – скомандовал один из охранников и постучал в дверь. Щёлкнул замок двери, и она отворилась с мерзким протяжным скрипом.

Из светлой комнаты Андрей шагнул в проём, заполненный сумраком. Держа портфель двумя руками у груди, он споткнулся о тело в камуфляже на полу. Охранник успел поймать его под локоть и резко, с силой поставил на ноги. Через полминуты глаза привыкли к темноте, и Андрей разглядел на полу ещё два тела в камуфляжной форме. Четвёртый боец стоял у лестницы, ведущей наверх.

– Я первый, ты второй, потом ты… – ткнул он в сторону Андрея стволом «калаша». – А ты замыкающий, – показал он на одного из охранников.

Не доходя несколько изгибов до конца лестницы, ведущий остановился.

– Нам на выход через четыре минуты! – крикнул он наверх.

– Тут уже зелено! – послышалось сверху.

– Чисто, – не оборачиваясь, сказал он остальным, но продолжил путь наверх всё так же пригнувшись и с автоматом наизготовку.

Через несколько минут они вышли из подвала на солнечный свет, озаряющий разрушенную комнату без крыши. Андрей зажмурился. Он всё так же крепко обеими руками держал у груди портфель. С ноутбуком он психологически чувствовал себя более защищённым. Хотя умом Андрей понимал, что он вряд ли защитит его от пули.

У входа, в солнечном свете на траве, вперемежку с обломками кирпича, лежали три тела в камуфляже. Четвёртый боец стоял у прохода. Он равнодушно посмотрел на Андрея и других сопровождающих.

«В любой слаженной команде можно найти хотя бы один слабый элемент», – почему-то пронеслось в голове Андрея. Он понял, что такой «слабый элемент» нашёлся в каждой четвёрке сотрудников охраны.

Он прошёл немного вперёд, и вдруг два громких хлопка снова заставили его вжать голову в плечи. Он резко обернулся и успел заметить, как два тела в камуфляже падают на землю.

Один из охранников нагнулся, проверил пульс.

– Готовы. Теперь мы, – они направили стволы друг в друга.

– Нет, подожди. Одинаковые ранения будут подозрительны. Давай, ты в ногу, а я тебе в плечо, – спокойно, будто выбирая мороженное, сказал один.

– Окей, – он прицелился в ногу своего напарника.

– Раз, два… – отсчитывал хладнокровно второй, но на секунду остановился и, мгновенно дернув руку в сторону и выше, выстрелил.

Андрей моргнул от неожиданного хлопка, но успел заметить, что выстрел был не в плечо, а точно в лоб охранника.

– Три… – закончил отсчёт охранник, опуская пистолет и оборачиваясь к Андрею. – Доволен?

– Н-н-не очень понимаю… – с трудом оторвав сухой язык от нёба, Андрей начал заикаться.

– Передай им, что я чётко выполнил инструкции! Понял? Передай им! – охранник начал повышать голос, обращаясь вроде к Андрею, но как будто в пустоту. – Пусть не трогают мою семью! Она здесь ни при чём! Это только моя история! Мои решения! Мне приказывали! Они здесь ни при чём! Не надо ломать им жизнь! Да??!

– Да, д-д-да.. Я передам… – Андрей пытался показать на своём лице выражение максимального понимания, сочувствия и готовности помочь.

– Да пошёл ты, сука! Кому ты передашь, тупой чинуша?! Ты же ни хера не знаешь, мудак! Ты вообще не в курсе! Тебя так же взяли на крючок, ты просто пешка! Как и мы все!!! – он начал поднимать руку с пистолетом. Андрей прижал портфель к груди ещё сильнее. – Мы все натворили хуйни в этой жизни! Они всё знают! Ты тоже будешь лишним! Как они! – он кивнул на трупы. – Как я! – рука с пистолетом поднималась всё выше. – Ты остался в живых лишь потому, что они так сказали! Я бы уже давно перестрелял вас всех, уродов! Политиканы ёбаные!

– Я-я-я не политик… Я п-п-просто сотрудник, как и ты, – мягко пытался успокоить охранника Андрей.

– Да пошёл ты! Ты такой же, как все они! И такой же, как и эти! Они тоже не просто так нас всех ебут сейчас! – он зачем-то встал на колени. – Не трогайте семью! Я выполнил все инструкции! – крикнул он куда-то вверх, рука резко согнулась в локте, мимолётным движением он вставил пистолет в рот и нажал на курок. В этот момент Андрей закрыл глаза, чтобы не видеть происходящего. Одиночный выстрел разнёсся эхом в кирпичных стенах комнаты.

Отвернувшись, он, всё так же прижимая портфель и не оборачиваясь, пошёл по доскам на выход. У выхода из здания на животе лежал Игорь, на спине его костюма были видны две дырки. Он лежал с открытыми глазами, в которых застыло удивление. Переступив тело, Андрей вышел из заброшенного здания.

На поляне стояли всё те же чёрные микроавтобусы, к которым прибавился ещё один. У некоторых рядом лежали тела водителей и охранников, в других были простреляны лобовые стёкла, сквозь которые Андрей видел мёртвых людей.

Похоже, что в этой четвёрке бойцов было не одно слабое звено. Вряд ли можно было бы положить их всех в одиночку.

На Андрея внезапно навалилась тяжесть, и он присел на корточки. Организм впрыснул в кровь слишком большую дозу адреналина, и к горлу подкатила волна тошноты. Но он сглотнул позывы, поставил на землю портфель и глубоко задышал, считая медленно про себя до момента, пока его не отпустит нахлынувшая паническая атака.

Что дальше? Скоро сюда съедутся все службы. Вокруг одни трупы, а в подвале четыре высокопоставленных чиновника и мертвое тело ближайшего доверенного лица президента. И Андрей – единственный выживший и с краденым ноутбуком в портфеле. Даже если никто не знает, чей это ноутбук, и выдать его за свой, то как объяснить, почему его не убили, как всех остальных?

Взять микроавтобус? Глупо! Его быстро вычислят. Бежать пешком через лес? Куда?

Кстати… А у кого есть список приглашённых в это место? Это же тайное совещание. Может, и не скоро приедут? Хотя да, кое-кто знает. Даже тот же глава безопасности, у которого был Андрей перед встречей. Но всё же надо валить сейчас. Будет время подумать над ситуацией. Если что, свалить своё бегство на аффект и страх. Гнуть линию случайного выживания. Хотя кто поверит? Или… Мозг Андрея отошел от паники и судорожно искал решение.

«Боже… Они все мертвы… – внезапно на него навалилось полное осознание. – И при мне. Я был рядом. И я единственный, кто остался в живых. Это… Пиздец», – и он почувствовал впрыск в свой организм новой дозы адреналина.

– Не пугайтесь. – Андрей от неожиданности аж подпрыгнул. Он вскочил с корточек в полный рост и обернулся. У угла здания стояла Вика в каком-то чёрном худи размера на три больше, чем нужно, и в чёрных джинсах.

–Ты?.. ОТКУДА ТЫ ТУТ??? – закричал Андрей, быстрым шагом идя на неё. Вика поменялась в лице, в глазах появился испуг, и она попятилась назад.

– Подождите. Я ни при чём! Я лишь выполняю указания! Мы с вами в одинаковом положении! – она выставила вперед руки, словно защищаясь, но Андрея уже отпустило, и он успокоился. Перейдя на медленный шаг, он даже попробовал примирительно ей улыбнуться.

– Всё, всё. Я понял. Хорошо. Не бойся. Какие у тебя указания?

– Приехать по GPS-координатам к 17:34, найти вас и забрать ноутбук. Это всё. Сейчас 17:43, я не опоздала, просто боялась подойти, слышала что-то похожее на выстрелы, – она посмотрела за спину Андрея, и её глаза округлились.

Он быстро оглянулся через плечо и понял, что она заметила пару тел у одного из микроавтобусов.

– Спокойно. Это не я. Это… Тут кое-что случилось. Не важно, короче. Зачем тебе ноутбук?

– Мне не сказали. Честно. Я спрашивала. Но сообщения стерлись, мне нечего показать. Что с ним делать – будет в дальнейших указаниях.

– На чём ты приехала?

– На своей машине, она с другой стороны дома, меня так провёл навигатор. – Андрей, слушая, пошёл за оставленным портфелем. Вика же осталась стоять у угла дома. – Я вышла и тут же услышала выстрелы! Спряталась за машиной, мало ли что…

– Показывай, где тачка. – Проходя мимо неё уже с портфелем, он потянул её за рукав кофты. – Заодно меня подвезёшь до города.

Season 2. Episode 1

Борис Андреевич, опираясь на трость, стоял у окна в белоснежной палате и уже почти полтора часа смотрел на пустые улицы города. В своём воображении он видел толпы людей на тротуарах, пробки из разноцветных машин на перекрёстке. Слышал шум двигателей, сигналы клаксонов, цоканье каблуков, обрывочные фразы и невнятную речь множества людей. В какой-то момент ему даже показалось, что он почувствовал запах выхлопных газов. Он всё это ещё помнил. Память всегда была его отличительной чертой, даже несмотря на старость.

Но как давно всего этого уже не было. Сегодня это всё абсолютно стерильные улицы, чистые стены домов. Все слишком кукольное. И пустое.

Звук его шагов гулким эхом отражался от стен домов, когда Борис Андреевич ходил за продуктами. Иногда где-то вдалеке он будто бы слышал чьи-то чужие шаги, отражающиеся в тишине города от стен. Или ему это просто казалось.

Все эти годы он специально ходил за продуктами сам, а не заказывал на дом. Ему нравилось не спеша идти по знакомым улицам, оглядывать здания, дышать этим воздухом, представлять вокруг себя спешащих прохожих, автомобили, людей, мелькающих в окнах домов. И он очень надеялся встретить кого-нибудь, кто ещё остался тут. Но видел лишь андроидов, вылизывающих улицы и стены домов до блеска.

Ему уже 94 года, но на переход он решился только сейчас. Ноги начали сдавать в последний год – его всё больше мучили сильные боли после этих прогулок. И ещё слабость во всём теле. Он чувствовал, что смерть подбирается всё ближе. Год назад ему пришлось отказаться от прогулок. Теперь он просто смотрел в окно из своей квартиры.

Борис Андреевич никак не мог привыкнуть к очкам виртуальной реальности, которые ему подарили. Его сильно укачивало. Поэтому любимые старые фильмы и передачи он смотрел на планшете. Через него же общался с родными и друзьями. Они с пониманием и уважением относились к его ретроградству, считая его признаком чудаковатой старости, и поэтому для общения с ним всегда выбирали лица, которые он ещё хорошо помнил.

Глядя сейчас из окна палаты, Борис Андреевич вспомнил, когда произошёл этот переломный момент в жизни человечества. Ему было всего девять лет, но он уже прислушивался к разговорам старших, любил читать новости в смартфоне. О Боже, смартфоны… Как давно это было. Он даже улыбнулся, вспомнив, что в ящике стола в его квартире лежат уже, наверное, неработающие, айфоны. Седьмой, ХR и ещё шесть следующих поколений, сохранившиеся с тех времён, когда они были нужны людям.

Тогда, после 2020 года, что-то произошло в мире. Он не очень хорошо понимал, что именно, но слышал, что мир разделился на до и после. «До» – это жизнь во имя власти и денег, а «после» – жизнь во имя человечества и прогресса. И примерно лет через пятнадцать после этого прогресс сделал очень резкий скачок по причине того, что его перестали искусственно сдерживать.

Первое, что его невероятно впечатлило – это стремительное развитие кибернетики. В чём очень помог сильно развившийся к этому времени искусственный интеллект, который стал участвовать практически во всех аспектах человеческой жизни, даже самых бытовых. Уже совсем скоро развитие нейронных технологий достигло такого высокого уровня, что искусственный интеллект решал сложнейшие задачи, которые раньше казались фантастикой. И уже через несколько лет благодаря этому была произведена первая замена внутренних органов и частей тела человека на кибернетические. И первая успешная пересадка мозга в полноценного киборга. Это был праздник для всего мира. Он помнил, как смотрел тогда из окна на улицу, куда в едином порыве вышли многие тысячи людей. Они шли отовсюду, людские реки выплывали на дороги, перекрывали движение.

А второй прорыв состоялся ещё через шесть лет, когда разработали и внедрили запись полной личности человека. Зачем подвергать человека рискованной операции по пересадке мозга, если можно просто переписать в киборга его личность. Процессоры уже давно опережали скорость мозга человека, при этом будучи более надёжными и легче заменяемыми.

А ещё через три года стало ясно, что нет смысла и в физических атрибутах.

И в какой-то момент все ушли в сеть. Тела, конечно, оставили. Огромное количество зданий было перестроено для хранения тел. И если возникало желание вернуться в реальный мир, можно было в любой момент вселиться в своё собственное тело или в киборга – они были все доступны. Но тела используют только для размножения. И ещё редко для того, чтобы приносить продукты таким же ретроградам, как Борис Андреевич. Поддержать, помочь, поговорить, осмотреть и помочь с лечением. Теперь это у них такое развлечение. Обычно при этом они входят в киборгов – уж очень не хотят лишний раз портить настоящее тело. Его берегут для репродукции.

Характер, таланты и всё остальное, что закладывается генетикой при рождении личности, решили оставить всё же природе. Ей виднее, каким должен родиться человек.

Личность же младенца просто сразу оцифровывается и заливается радостным виртуальным родителям в сеть, где она растёт уже без тела, учится, развивается, творит. А тело – в консервацию, где оно растет до 28 лет просто как оболочка и дальше не стареет.

Родные и друзья уже давно звали его к ним. Там нет проблем со здоровьем, боли в теле, не надо есть и пить. Не было старости. Получение любой информации и перемещение в любую точку за доли секунды. Рассказывали, что там множество огромных городов, созданных вопреки реальному миру, но таких красивых и необычных, что их восприятие не поддавалось разуму.

Там можно всё, чего было нельзя в реальности из-за ограниченных возможностей физики и тела.

Нет денег. Да и зачем они нужны, если отсутствуют физиологические потребности, а всё что угодно можно размножить без затрат. Поначалу были попытки продавать и покупать что-либо за виртуальные деньги. Но все попытки быстро сошли на нет, так как этим просто не пользовались. Поэтому самореализация одержала верх, и всё было бесплатным. Хотя и здесь денег давно нет. Но там нет и ограничения в территориях. Можно выбрать себе любой вид из окна, какой захочешь. Любой вид деятельности. Нет необходимости работать. Нельзя умереть.

«А сейчас вот и я», – подумал Борис Андреевич, разглядывая свою морщинистую руку с возрастными пигментными пятнами на коже. Мизинец и безымянный пальцы уже давно не выпрямлялись полностью – артрит. Он попробовал ещё раз – не получилось.

– Вам пора.

Он обернулся на голос. В дверях стоял белый человекоподобный киборг во врачебном халате. Скорей всего, халат нужен был лишь для того, чтобы у пациента возникли положительные ассоциации. Другого смысла Борис Андреевич в нём не видел. Тут и так всё было стерильно.

Медленно передвигая ногами и опираясь на трость, он подошёл к двери. Врач… Доктор? Или медсестра. Медбрат? Это мог быть кто угодно и любого пола… Но голос был женский, значит, это она. Она взяла Бориса Андреевича под локоть, помогая идти. Борис Андреевич сознательно отказался от носилок или каталки. Он очень хотел в последний раз пройти этот путь своими ногами.

Совсем не так он себе представлял операционную. А в его понимании происходящее было именно операцией.

Операционная представляла собой белоснежное помещение с белым креслом. Рядом на белой больничной кровати лежало тело киборга – в отличие от киборга-доктора, это была точная внешняя копия Бориса Андреевича. Учитывая его возраст и пройденные психологические тесты, было решено сначала перенести личность Бориса Андреевича в искусственное тело для адаптации. И только потом он должен будет сам решить – пойдёт ли он в основной виртуальный мир или останется здесь в новом теле.

Доктор помогла ему сесть в кресло, протянула таблетку и стакан воды.

– Это просто успокоительное. Чтобы вы не переживали и не волновались. Эмоции замедляют процесс, – совершенно настоящим, а не роботизированным голосом сказала врач.

Борис Андреевич проглотил таблетку, запил водой – и правда, уже через десять секунд вся нервозность ушла, исчезла тошнота, перестали болеть ноги, и он провалился в глубокий сон.

Туннели. Яркие, переливающиеся разными красками туннели. Он попытался оглядеть себя, но не увидел тела. Это даже не было похоже на обычное зрение. Его глаза словно имели угол обзора на все 360 градусов – он сразу видел всю панораму вокруг себя.

– Просыпайтесь. Просыпайтесь. Медленно откройте глаза, – настойчивый голос вырвал Бориса Андреевича из сна. Он не помнил, чтобы ставил такой голос на будильник.

Секунду прислушался к ставшей уже привычной боли в ногах, но сегодня всё было хорошо – боль, похоже, отпустила. Он не хотел шевелиться, чтобы она не возникла снова – таким моментам он радовался по утрам и обычно лежал до тех пор, пока боль не возвращалась.

– Медленно откройте глаза, пожалуйста, – будильник был настойчив.

Борис Андреевич открыл глаза и не сразу понял, где он. Белые стены. Пустое белое кресло. Склонившийся над ним белый киборг в белоснежном халате.

«Не получилось?» – хотел спросить он, вспомнив, где находится. Но не смог набрать воздуха в лёгкие для вопроса. Его охватила паника. Он не мог вдохнуть. Он задыхался. Потянул руки к шее, но киборг-врач схватила его за запястья.

– Успокойтесь, Борис Андреевич. Всё хорошо. Вы не задыхаетесь, это старая привычка вашего мозга. Вашему телу теперь не нужен воздух. Просто расслабьтесь.

Он постарался унять панику, хотя мозг всё ещё сильно сопротивлялся и пытался отдать команду на вдох. Мозг. У него теперь и мозга нет, вспомнил он. Но он думает. Мысли есть. Ничего не поменялось – воспоминания есть, мысли есть. Это… Это работает!

Борис Андреевич поднёс руку к лицу – она двигается. Он не подумал: «Поднеси руку к лицу». Он сделал это бездумно, как обычный человек двигает рукой. Не отдавая приказ мозгу, пошевелил пальцами. Они двигались, как настоящие. Это было восхитительно! Эти открытия даже отвлекли его от панических мыслей по поводу невозможности вдохнуть.

Ему очень захотелось встать, и он начал переворачиваться на бок.

– Осторожней. Вставайте очень аккуратно, – киборг-врач стояла рядом, подстраховывая. – В первые полчаса ваше тело должно пройти адаптацию. За многие годы болевых ощущений вы привыкли к одним движениям – скованным, медленным. Сейчас все органы вашего тела функционируют на сто процентов и без боли. Но с непривычки вы можете упасть при ходьбе.

– А как говорить? – задал вопрос Борис Андреевич и удивился, что он прозвучал вслух. Если не думать о воздухе, а просто говорить, то речь будет литься сама.

Врач промолчала, видя, что Борис Андреевич всё понял и сам.

Через час, после всех необходимых обследований, проверок и завершения адаптации, Борис Андреевич вышел из здания. Он шёл по улице быстрым лёгким шагом, глядя по сторонам и до сих пор не веря тому, как быстро и легко идут его ноги. Рассматривал свои руки, пальцы, тело, трогал себя. Провёл рукой по стене дома – его пальцы чувствовали каждую шероховатость, каждую неровность, каждый бугорок на стене.

Это было восхитительно. Всё было реально! Он никогда не думал в молодости, как это прекрасно – иметь послушное тело. Это осознание приходит лишь с возрастом, через страдания и боль, сковывающую движения.

Через полтора часа он вошёл в свою квартиру. Осмотрелся. Да, это его любимая квартира, где он прожил практически всю жизнь. Место, в котором он погружался в ностальгические воспоминания.

Привычные обои, старая потёртая мебель, диван, чистая кухня. Привычный, отпечатавшийся за многие года в памяти вид из окна.

Но сам он теперь был другим. Он был новым. И это место хорошо для ностальгии, но теперь уже не для жизни.

Борис Андреевич сел за кухонный стол, посмотрел в окно и понял, что, несмотря на технологии и прогресс, он так ни разу и не был в других местах планеты. Не видел гор, моря, пустынь. Никогда не бывал в тайге или в Антарктиде.

И сейчас самое время это изменить. Времени и энергии теперь было предостаточно. Перед ним теперь была вечность.

Он посмотрел на календарь: 07.07.2104. Он не случайно выбрал именно эту дату для перехода – цифра семь его успокаивала, придавала уверенности, он всегда верил в её магию. И он запомнит этот день. Это первый день его длинного путешествия.

2104 год

«Весьма недурственно написано. Но могли бы и видео снять, – снимая очки дополненной реальности, подумал Макс. – Но до всего этого как до Японии раком», – вспомнил он старое изречение отца. Он поднялся с кровати, размял затекшие ноги. Очки издали тонкий писк. Макс снова надел их и в дополненной реальности увидел фото звонившего, машинально отметив для себя время: 11:16. Звонил его начальник – явно не похвалить.

Нажав на дужку очков, Макс активировал звонок, и аватарка начальника грозно спросила:

– Макс! Ты какого хрена ещё не на работе? Я вычту из твоего недельного рациона мясо за прогул!

– Пожалуйста, только не мясо опять! Я не могу вторую неделю питаться одними овощами. Пожалуйста! Я уже выбегаю и переработаю сегодня столько, сколько вы скажете.

– Посмотрим! – аватарка начальника пропала.

Макс быстро натянул свой чёрный комбинезон и выбежал из маленькой квартирки. Долго ждал лифта вниз.

Наконец он услышал звук колокольчика, и лифт открыл двери. Кабина была полностью забита людьми в комбинезонах разных цветов. Самыми крутыми были зелёные, и Макс очень хотел носить такой. Зелёный цвет означал самую простую и приятную работу с растениями: никакого тяжёлого физического труда, вокруг тишина, спокойствие, в конце месяца в качестве премиальных дают много еды и воды.

Он вошёл в лифт, но даже в переполненной кабине все люди постарались максимально отодвинуться от него. Черный комбинезон означал, что его владелец выполняет самую грязную работу. Макс уже привык к подобному отношению, поэтому сразу включил в очках следующую книгу писателя из далёкого прошлого. Ехать на самый низ с остановками требовалось ещё минут пятнадцать.

***

Дин захлопнул книгу. В свете костра посмотрел на обложку: «О Годман. Season #2. 2019 год».

– Ну и хрень же ты пишешь, О Годман, – пробурчав, Дин бросил книгу в костёр, разведённый в тазу на полу, у окна давно заброшенной квартиры, которую они заняли для сегодняшнего ночлега. – Что ещё за дополненная реальность, киборги? Хах!

Нет, он слышал от своих дедов и родителей, что когда-то было нечто такое. Но это были лишь игрушки. Реальность же выглядела совершенно иной. Далёкие предки не умели предсказывать будущее, впрочем, как и сейчас.

– Тупые фантазёры! – встав, он сплюнул в костёр. – Да у меня Тик умнее!

Поправив винтовку, он подошёл к разбитому окну. С двенадцатого этажа сильно обшарпанной многоэтажки Дин хорошо видел в сумерках окрестность. Такие же полуразвалившиеся здания, в нескольких окнах, судя по отблескам пляшущего света, также горели костры. Он посмотрел в бинокль на окна и тёмную улицу, провёл по ней взглядом, осмотрел разбитые остовы ржавых автомобилей, кустарники и деревья, пробивающиеся сквозь разломанный асфальт. Опасности вроде не было.

Почему-то начало книги его разозлило, и он никак не мог успокоиться.

Он прошёл до костра и вернулся обратно к окну.

– Ну не бред ли, а?! – он обернулся и посмотрел на спящего у костра Тика, укрытого старой грязной кожаной курткой. – Девяносто четыре года, хах! Да столько не живут!

Дину было сорок два, и он уже считался почти стариком. Дожить даже до такого возраста в мире, полном опасностей, голода и болезней, было большой удачей. Хотя некоторые знакомые рассказывали, что живущие в Башнях Белые доживают и до восьмидесяти и выглядят, как ссохшиеся морщинистые сушёные ягоды. Но это были лишь байки, сам Дин Белых никогда не видел. Зато он сейчас видел из своего окна ту самую башню. Даже с расстояния более чем десять километров она выглядела огромной и высокой, упираясь шпилем в облака.

По слухам, её построили всего лишь около семидесяти-восьмидесяти лет назад. Чёрная, без окон, освещаемая снизу множеством прожекторов, Башня вселяла в Дина подсознательный страх. К самой Башне никто никогда не подходил, поскольку её окружал высокий забор из красного кирпича. Но даже к нему подобраться было невозможно: перед забором на несколько сотен метров тянулась заминированная зона отчуждения. Вдобавок ко всему охраняемая снайперами.

К Башне вела только одна дорога, по которой крайне редко кто-то проезжал. Дин однажды и сам видел издалека в бинокль кортеж из нескольких броневиков, мчавшихся через пустые улицы города в сторону Башни.

Сам он старался не приближаться к ней, но, опять-таки по слухам, некоторые даже умудрялись вести торговлю с жителями Башни. Но и это были лишь слухи.

Дин подошёл к книжному шкафу и через разбитое стекло двери достал ещё одну книгу. «О Годман. "А". Неизданное».

– Какое тупое название. «А»! – даже не открыв книгу, Дин раздраженно бросил её в костёр и плюхнулся в пыльное кресло, пододвинутое к огню. – Что за любитель дебильных книг тут жил?!

Дин был сильно раздосадован сегодняшним днём: у него сорвалась хорошая сделка, и собачье мясо, добытое с таким трудом, тухло в полиэтиленовом пакете в углу комнаты. А ему очень нужны были патроны. Но парень, с которым он договорился вчера, исчез. И какие-то сказочки про всякие технологии и сытую вечную жизнь его выбесили ещё сильней.

Он с грустью посмотрел на пакет с мясом.

«Придётся съесть самим… Но это не решит проблему. Осталось всего четырнадцать патронов», – ещё больше его раздражало то, что на собак пришлось потратить целых четыре пули. Не говоря уж о трёх днях изнурительной охоты.

Возможно, получится найти другого клиента, пусть и за меньшее количество патронов? Можно попытаться обратиться в Орден Алис – довольно крупное содружество на северо-западе, которое вроде, как говорят, помогает одиночкам с хорошей репутацией.

Уж чем-чем, а своей репутацией Дин гордился: не убивал без надобности (только при самообороне), людей не ел даже в сильный голод, не грабил и не насиловал и вообще помогал другим по возможности, чем мог. Поэтому вполне можно было бы дойти до них за два дня и попробовать поторговаться.

«Если мясо продержится столько времени», – с досадой снова сплюнул в костер Дин.

Можно его, конечно, завялить или пожарить. Но это уменьшит цену – за свежее давали больше. С другой стороны, хоть что-то получить уже было бы хорошо.

Пришло время будить Тика, чтобы поспать самому.

Season 2. Episode 2

Дин редко видел сны, и сегодняшняя ночь не была исключением. Поэтому от прикосновения Тика он проснулся без сожаления и, открыв глаза, увидел, что мальчик уже развёл костёр и кипятит воду в маленьком железном котелке.

– За бортом всё спокойно. Какой план? – деловитым тоном поинтересовался Тик, приглаживая русые взъерошенные волосы пятерней. Дин в который уже раз подумал, что для тринадцатилетнего пацана в Тике слишком много серьёзности. Он редко смеялся и практически не имел чувства юмора, но в этом мире действительно было мало поводов для веселья.

– Найти покупателя на мясо, – поднимаясь, ответил Дин. – Сколько времени?

Тик посмотрел на наручные механические часы, подаренные два года назад Дином, которые ему когда-то давно подарил отец:

– Шесть утра. – Скорее всего, он и так знал, сколько времени, перед тем как разбудить, но Дин понимал, что мальчику нравится лишний раз почувствовать свою значимость в их команде.

Пока Дин надевал потрёпанный чёрный разгрузочный жилет и непромокаемую куртку, под которой сегодня спал, Тик снял котелок и разлил кипяток по жестяным кружкам. Даже прокипячённая, вода всё равно отдавала лёгким вкусом тины и железа, но после холодной ночи на полу первый маленький глоток кипятка, проходя вниз к желудку, разносил по телу приятное тепло. Дин даже поёжился и прикрыл глаза от удовольствия.

– Собери сигналки и выдвигаемся, – мягко попросил он мальчика и поднялся, чтобы посмотреть в окно.

Сегодня им надо постараться пройти максимум пути. Дин решил идти в Орден Алис. Если даже не донесёт мясо, то хотя бы может что-то выменять или попросить помощи за какую-то работу.

Он осмотрел улицу в бинокль и заметил всего двух людей, которые шли по каким-то своим делам. По виду, они не внушали опасности и явно не принадлежали ни к каким группировкам. Видимо, были такими же одиночками, как и они.

Тик вернулся через пять минут с лесками и консервными банками, которые они расставили вечером на лестничной площадке многоэтажки. Быстро допив кипяток и сложив немногочисленные пожитки в рюкзаки, они спустились по лестничным пролётам вниз с двенадцатого этажа, где, переступая в подъезде через мусор и обломки бетона, вышли в хмурое осеннее прохладное утро улицы.

По городу нельзя было пройти просто в нужном направлении. Мало того что центр был занят Башней и охраняемым периметром, многие районы поделили между собой различные группировки, банды, фанатики или разные нейтральные коалиции. Такие улицы были перегорожены высокими заборами из всякого хлама, определяя территорию, за которую часто шли вялотекущие бои. Это не были ожесточённые войны, какие, по рассказам отца, когда-то происходили здесь. Скорее это уже было больше похоже на акты устрашения. Люди в границах своих улиц и домов стали ленивыми, спокойными, занимались обменом, куплей-продажей и всем тем, что делало их жизнь более сытой сегодня и, возможно, завтра. А вот на незнакомцах, особенно одиночках, из-за скукоты можно было отыграться – поглумиться или ограбить.

Какой-либо жёсткий передел сильно влиял на продолжительность жизни каждого участника, а этого уже никому не хотелось. Поэтому в настоящее время все бои сводились к одиночным выстрелам в сторону стены противника, громким заявлениям и единичным дракам. Либо к собранию небольших группок каких-нибудь мелких отморозков, ещё не понимающих ценность своей и чужой жизни, а потому легко поддающихся внушению и манипуляциям, применяемым к ним с целью слепого повиновения.

И если с взрослыми ещё можно было как-то договориться, предложив им что-то ценное взамен своей жизни, то малолетние шакалы не знали пощады и не ведали жалости, предпочитая снимать желаемое с тёплого трупа. Хотя и при встрече с ними тоже имелся некоторый шанс уйти живым – слишком уж много суеты всегда возникало в их рядах, слишком много гонора и криков, но крайне мало расчётливости, меткости и тактики. Их практически никто не тренировал и не обучал, предпочитая тратить время на промывание неокрепших мозгов. Но и в таком состоянии молодые отморозки всё равно были крайне опасны: они брали количеством, запредельными жестокостью, наглостью и бесстрашием.

Но это были не единственные препятствия в перемещениях по городу. В некоторых местах обвалился грунт, и целые части районов ушли под землю куда-то вниз, в метро. Дину рассказывали, что раньше люди перемещались на поездах даже под землей. Этот рассказ отца невероятно впечатлил его тогда, в детстве. Сейчас даже автомобилей-то на ходу были единицы, а уж поезда, да ещё под землей… Дин не мог себе такого даже представить!

Но лезть туда, чтобы посмотреть, было крайне опасно: во-первых, в провалах метро нашли пристанище фанатики и мародёры, а, во-вторых, необходимо было знать точный вход, иначе можно было запросто провалиться под землю и переломать ноги.

Единственное, что помогало обходить опасные улицы и провалы – карта Дина, которую он год назад выменял на винтовку и мешок патронов. Со временем границы территорий, конечно, менялись, но если обходить опасные участки хотя бы за два квартала, то неприятностей можно избежать.

Им необходимо было попасть с юго-запада на север, почти к границе города. Со всеми обходными дорогами путь занял бы примерно полтора дня пути с ночёвкой и привалами. Они старались по возможности избегать широких проспектов и дорог, выбирая маршрут через дворы, пробираясь под прикрытием стен или деревьев с уже пожелтевшей листвой.

За день перехода им встретились всего два одиночки-охотника, у которых не было ничего интересного для обмена, и одного релига, который, как и всегда это происходило при встрече, пристал к Тику со своим учением, пытаясь переманить его к себе. Они всегда приставали к детям и подросткам, но были вполне дружелюбны, если не считать назойливости. Дин ни разу не видел, чтобы их заученные россказни хоть кого-то тронули и помогли завербовать к себе в секту, но, тем не менее, численность религов в последнее время сильно выросла, значит, это как-то работало.

Тик же никогда не обращал на них внимания и молчал, в то время как Дин пытался отгонять их матом и запугиванием. Завидев ребёнка, они обычно долгое время шли сзади и громко нараспев проповедовали о том, что всё случилось не зря. Что это предзнаменование и что сейчас необходимо перейти в их секту и обратиться, чтобы заслужить лучшую жизнь после смерти. Прилипчивость фанатиков сильно раздражала скрытного Дина: громкая проповедь эхом отражалась от заброшенных многоэтажек и могла привлечь ненужное внимание к их маленькой группе.

К вечеру они дошли до развязки, где широкое шоссе из центра разделялось на два туннеля. Над шоссе возвышалось высокое прямоугольное здание с разбитыми окнами и свисающими со стены множеством проводов, похожих на скатавшуюся шерсть какого-то гигантского животного. Быстро пересекая шоссе до развилки, они перебежали к длинному дому, растянувшемуся вдоль дороги. Весь первый этаж здания занимали когда-то рестораны и магазины. Сейчас же всё было разломано и разграблено – даже что-то полезное найти уже было невозможно.

– Периметр! – шепнул Дин, входя с винтовкой в дверной проём заведения с разбитой вывеской «M..xim.. Piz..a». Тик снял с плеча свой обрез, тихо перешагнул через разбитую витрину левее входа и пошёл вдоль левой стены. Дин же двинулся по правой стороне зала, заглядывая во все примыкающие комнаты. Они встретились у двери в конце зала.

Вошли ещё в один зал с железными столами и какими-то шкафами. Судя по пыльным кастрюлям и сковородкам, беспорядочно разбросанным на столах и полу, это была когда-то кухня.

Пройдя насквозь через чёрный вход во двор, они зашли в ближайший подъезд и, изредка включая фонари в самых тёмных местах, поднялись на четвёртый этаж. Подёргали наугад двери квартир – одна поддалась.

– Прикрой, – шепнул Дин Тику и, пригнувшись, вошёл в квартиру. Вдвоём они обошли все комнаты.

– Тут и заночуем, – резюмировал Дин. Тик сразу же пошёл ставить сигналки на лестничную площадку.

Дин ещё раз обошел квартиру, нашёл на кухне пару стульев для костра, несколько книг, большую кастрюлю в шкафчике. Отнёс всё в большую комнату – самую дальнюю от входа, наиболее безопасную. Посмотрел в разбитое окно, выходящее на шоссе – там оказался идеальный вид: в свете полной луны были видны уходящие под землю туннели и чёрное прямоугольное здание.

– Готово, – шёпотом доложил вернувшийся Тик.

Дин кивнул, прошёл на кухню, взял там стеклянную кружку, ещё одну кастрюлю и вернулся к входной двери. Убедившись, что она закрыта, поставил на ручку двери кружку, а на пол под ручкой кастрюлю, чтобы усилить грохот падающей кружки, если кто-то попытается открыть дверь. Подтащил оставшиеся два стула и взгромоздил их один на другой у входа для того, чтобы в случае чего задержать непрошеных гостей ещё на несколько секунд и успеть спросонья схватить ружья. Этот ритуал он проделывал каждый раз перед сном, даже когда они останавливались переночевать на нейтральных или дружественных территориях.

Вернувшись в комнату, он увидел, что Тик уже сидит в мягком кресле и в полутьме разбирает свой обрез на журнальном столике. Дин давно уже приучил его к тому, что оружие всегда надо содержать в чистоте и относиться к нему с уважением и любовью. Он с гордостью посмотрел на Тика: в эти моменты его всегда одолевали такие чувства – этот мальчик был самым дорогим в его жизни. Дин старался дать ему правильное воспитание и умения, которые помогут выжить в жизни, когда его самого уже не станет.

Улыбнувшись своим сентиментальным мыслям, Дин пододвинул тазик к окну. Ногой разломал стулья – за столько лет сырости, холода и жары дерево не выдерживало даже лёгкого удара. Все обломки он сложил в таз на испачканные и разорванные книжки.

Рука со спичкой застыла в нескольких сантиметрах от бумаги, когда в ночной тишине послышался отдалённый тарахтящий гул. Дин медленно повертел головой, пытаясь уловить, с какой стороны идёт звук, и резко затряс рукой – спичка догорела, обжигая пальцы. Гул нарастал.

– Пс-с-с! – прошипел он Тику, который уже услышал странный звук и тоже прислушивался.

Звук шёл с улицы, и Дин, поднеся к глазам бинокль, направил его на шоссе в сторону центра города. Какое-то время молча рассматривал всё, что было видно в лунном свете: дома напротив, деревья, кусты. Потом перевёл свой взгляд ещё правее – на туннели – и увидел мерцающий тусклый свет в одном из них. В ту же секунду из черноты, громыхая, выехали два грузовых автомобиля и, остановившись, выключили фары.

– Ничего себе! – прошептал Дин и хотел дать Тику бинокль, но тот уже стоял рядом с винтовкой Дина и рассматривал, открыв рот, грузовики в оптический прицел.

Из крытых брезентом кузовов выскочили больше двадцати человек и разбежались в разные стороны. Часть из них спряталась неподалеку, а трое устремились вперёд по шоссе и, что-то положив на землю в нескольких местах, бегом ринулись в сторону с дороги.

– Тик, это похоже на засаду, – прошептал Дин, не отводя бинокль от глаз.

Слева, со стороны центра города послышался ещё более мощный гул. Он приближался очень быстро, нарастая в ночной тишине, отражаясь от стен заброшенных домов и откликаясь раскатистым эхом в квартирах с разбитыми окнами.

Дин с Тиком одновременно повернули окуляры налево, но кроме ослепительно жёлтого света приближающихся по шоссе автомобильных фар ничего не было видно. Когда колонна приблизилась, они насчитали три автомобиля. Через несколько минут гул перешёл в различимый рёв моторов, и Дин разглядел чёрные бронетранспортеры с белыми кругами на бортах. Это означало, что колонна идёт из Башни. Машины с такими опознавательными знаками были только у Белых.

В тот же момент они замедлили ход и, не доезжая метров пятьдесят до преградивших дорогу грузовиков, остановились.

Постояв минуту, будто в раздумьях, первый БТР всё же медленно начал движение к грузовым машинам, рыская лучом прожектора по сторонам.

От внезапного взрыва, ослепившего Дина яркой огненной вспышкой, он, оглушённый, упал под подоконник. Но успел заметить, как бронетранспортёр даже подпрыгнул. Дин посмотрел на Тика: тот тоже сидел, пригнувшись, с ошарашенным лицом, и открывал-закрывал рот, чтобы снизить давление на барабанные перепонки.

Встав на колени, они высунули головы, не отрываясь от наблюдения за происходящим. Первый БТР полыхал огнём. Два оставшихся начали сдавать назад, и тут же над туннелем вспыхнула секундная вспышка. Дин ещё раз рефлекторно пригнулся от неожиданного взрыва замыкающего колонну бронированного автомобиля.

Оставшийся целым средний БТР начал разворачиваться и когда уже встал задом к их точке обзора, Дин заметил несколько чёрных теней, выскочивших через задние двери бронированной машины. Над туннелем раздался ещё один хлопок, сопровождаемый свистом летящего боеприпаса. Громкий взрыв, вспышка – и нос среднего бронетранспортёра подкинуло вверх.

Люди в чёрной одежде, которым было плохо видно нападающих, открыли беспорядочную стрельбу в сторону грузовых автомобилей и туннеля. Однако и противнику было непонятно, куда стрелять – чёрный дым горящего первого БТРа ветром несло на чёрных людей, пряча и укрывая их от обстрела. Из кустов вдоль шоссе застрекотали автоматные очереди, сопровождаемые короткими языками пламени. Внизу, у дома, в котором прятались Дин с мальчиком, послышался звон стекла – явное свидетельство попадания шальных пуль в окна и стены. Дин схватил Тика за плечо и утянул его вниз, на пол.

– Собирай вещи, мы уходим! – прошептал он Тику. – С четверенек не вставай!

Мальчик беспрекословно пополз к креслу, сидя в котором он до этого разбирал своё ружье.

Дин же, пригнувшись, ещё раз выглянул в окно и, быстро обведя местность биноклем, увидел, что количество чёрных людей сильно уменьшилось. И тут боковым зрением он заметил что-то белое, выбегающее из дверей среднего бронетранспортёра.

Он перевел бинокль: это был человек в белой развивающейся одежде, который, пригнувшись, бежал прямо в сторону их дома.

«Белый!»

Дин слышал истории про некоторых людей, спасших Белого и получивших за это несметные богатства. Кого-то из них вроде даже сделали жителями Башни, где, по легендам, всё есть в достатке. Этот шанс Дин не мог упустить: появилась возможность устроить Тику лучшую жизнь, чем была у него.

– Соберёшь всё и спускайся вниз! – крикнул он мальчику, пробегая мимо него и хватая свою винтовку.

Торопливо спускаясь по лестнице, он попал в одну из сигналок Тика, но это уже было неважно. Выбежав из подъезда, Дин присел, пытаясь услышать где-то вблизи шаги бегущего или рассмотреть в темноте белое пятно.

Внезапно справа распахнулась дверь чёрного входа ресторана, через который он вечером проходил с Тиком, и человек в белом длинном, до земли, балахоне, который явно мешал его бегу, оглядываясь, выскочил из раскрытой пасти чёрного проема. Споткнувшись о какой-то хлам на дорожке, он упал плашмя с гулким звуком удара чего-то твёрдого об асфальт.

Дин дернулся было бежать за ним, но Белый лежал. Дин, пригнувшись, подкрался к двери чёрного входа, закрыл её и только потом подбежал к телу.

Белая одежда ярко контрастировала с чёрным грязным асфальтом. Дин перевернул человека и понял, что тот без сознания – похоже было на то, что он ударился головой при падении. Или… Дин быстро осмотрел тело, но не нашёл крови на белой одежде. Потрогал пульс – сердце бьётся, дыхание есть. Значит, просто ударился и отрубился.

– Пс-с-с! – услышал он Тика.

– Пс-с-с, – ответил ему Дин, давая понять, где он.

Тик тихо подбежал к ним.

– Надо валить! – Дин отдал винтовку мальчику и, приподняв Белого, взвалил себе на плечи.

Перестрелка на шоссе явно подходила к концу, слышались лишь редкие одиночные выстрелы. Похоже, контрольные. Если целью нападения был не Белый, то сначала они соберут трофеи. Однако оставалась вероятность, что охота всё же была за ним.

– Бежим! – прошептал Дин и рванул вперёд, стараясь не топать слишком громко. Тик бежал сзади, оглядываясь и прикрывая отход.

Тело Белого сильно давило на плечи и пыталось соскользнуть на землю, но Дин на бегу умудрялся его всё время поправлять. Хорошо ещё, что Белый был довольно худой и не тяжёлый.

Так они пробежали через несколько дворов, меняя направления, но двигаясь в сторону от места нападения и стараясь бежать по асфальту, чтобы не было видно следов.

У подъезда одного из домов они остановились. Дин как мог аккуратнее положил тело на асфальт. Он сбил дыхание и не мог надышаться, лёгкие жгло изнутри, пот заливал глаза.

– Пять минут, – прошептал он Тику.

Тик, присев на одно колено, повернулся к нему спиной, пытаясь высмотреть в бледном свете луны возможных преследователей.

Немного восстановив дыхание, Дин приказал мальчику посмотреть на втором или третьем этаже – выше он боялся не дотащить тело – пристанище на эту ночь. Тик отдал винтовку и, крадучись, двинулся с обрезом в подъезд.

Истекло пять долгих минут, во время которых Дин пристально всматривался в темноту, пытаясь рассмотреть тени преследователей или какое-либо движение. Двор оказался слишком большим и открытым – такие места были опасны.

Тик подошёл бесшумно сзади и дотронулся до плеча, давая понять, что это он.

– Третий этаж, окна на обе стороны.

– Отлично! Пошли. – На этот раз Дин, взваливая на себя тело, заметил, что Белый поморщил лоб. Признаки жизни есть. Это хорошо.

Собрав в кулак все свои силы, он, тяжело дыша, поднялся с грузом на третий этаж, прошёл за Тиком в выбранную квартиру и уже из последних сил, дойдя до комнаты, положил Белого на пол. Там он уже с шумом выдохнул и вытер стекающий в глаза пот. Пока Тик устанавливал сигналки, Дин вынул из рюкзака бинт, перетянул Белому руки и завязал ему рот. Не то что бы он его боялся – щупленький и невысокий мужчина непонятного возраста с глубокими морщинами вряд ли был опасен для них. Тем не менее, очнувшись, он от страха и неожиданности мог закричать или наделать других глупостей.

– Ты спишь первый. Сегодня без костра и поэтому без ужина, – с сожалением в голосе сообщил он Тику своё решение.

В темноте Дин прошёл на кухню, пошарил по шкафам, на секунду включив фонарик и выставив минимальную мощность света. Нашёл кружку и кастрюлю.

Вернувшись в комнату, он сбросил с кресла подушку на пол и сел на неё, опершись спиной о стену. Тика не было видно в темноте, но Дин слышал его дыхание.

«И каков же дальнейший план? – задал сам себе мысленно вопрос Дин. – Спасли Белого? Это хорошо. Можно потребовать у него награду. Довести до Башни или куда он там ехал. Уверен, что благодарность будет большой. Жизнь Белого очень высоко ценится. С другой стороны, кому мы перешли дорогу, уведя Белого? Будет ли преследование? Нас вроде не видели – ну, сбежал и сбежал сам по себе, что такого? Одежду бы только ему сменить – с этой точно нас спалят», – от мыслей Дина отвлек приглушённый марлей стон Белого.

В темноте было видно, что спасённый медленно подвигался, повернулся на бок и резко дёрнулся.

– Мм-мм-м-м-м! – ворочаясь, замычал он, явно пытаясь освободиться. Дин вскочил и одним прыжком оказался рядом, схватив его за руки.

– Тихо! – прошипел он. – Мы тебя спасли. Меня зовут Дин. Я сейчас аккуратно тебя развяжу и сниму кляп. Но ты не кричи, потому что, скорее всего, тебя ищут, и если найдут, нам всем жопа. Понял? – отблеск лунного света на лысой голове Белого дал понять, что тот утвердительно кивает головой. – Я развязываю, – на всякий случай ещё раз предупредил Дин.

Белый задёргал головой ещё активнее, но тут же опять болезненно замычал.

Дин на секунду перестал распутывать узел, опасаясь этого мычания, но мужчина замолк, и Дин снял кляп.

– Голова… Голова трещит! – прошептал Белый. – Я упал?

– Да. Похоже, головой ударился. Я Дин. А там спит Тик. Мы тебя спасли.

– Я слышал. Что за странные имена? Я Герман Сергеевич. Не, ну так-то молодцы, конечно, чего уж. Молодцы, что спасли, – каким-то сухим, безэмоциональным и, как показалось Дину, надменным тоном прошептал Герман Сергеевич.

– Нормальные имена. Удобные. Как раз, чтобы позвать тихо, коротко и чётко, – этот вопрос Белого немного задел Дина.

– М-м-м, ясно. Дик…

– Дин, – поправил он Белого.

– Да-да, я так и сказал. Дин. И вы не из моего сопровождения, как я вижу. Вы тут живёте, что ли? – Герман Сергеевич попытался оглядеться, но в темноте вряд ли увидел что-то интересное.

– Ну, не совсем тут… вообще-то, в городе. Мы сами по себе, ни под кем не ходим. Просто одиночки, охотники.

– М-м-м.. Зверушки, стало быть? – он смотрел куда угодно, только не на Дина. Это немного смущало Дина, будто он недостоин прямого взгляда. «Или просто у человека ещё шок?» – попробовал он в мыслях оправдать Белого.

– Какие ещё зверушки? – не понял Дин, решив, что его молчание будет означать согласие с этим прозвищем.

– Вы. Ну, у вас такое название – у всех, кто возится тут, за периметром, – пояснил Белый. Он потёр руками голову, шею, лоб и слишком громко воскликнул: – Ого, какая шишка!

– Тс-с-с-с! – зашипел на него Дин.

– А, ну да. У нас же секретность, – с нотками сарказма прошептал Герман Сергеевич. Он был или слишком самоуверен или дурак, но явно не понимал серьёзность причин для паранойи и скрытности Дина.

– Герман, нам надо… – начал было Дин.

– Герман Сергеевич, – холодно поправил его Белый. Дин помолчал минуту, собирая всю свою волю в кулак, чтобы не вмазать в челюсть этому напыщенному идиоту.

– Герман Сергеевич. – Дин сделал упор на эти слова. – Нам надо бы обсудить вознаграждение за ваше спасение. Мы рискуем из-за этой ситуации и хотели бы что-то получить взамен.

– Ах да, вознаграждение, конечно, – шёпот Германа Сергеевича отчего-то повеселел. – И что же ты хочешь?

– Я слышал, что в Башне всего достаточно и нет опасности. И также слышал, что за спасение Белого…

– Белого? Кто это? – удивился Герман Сергеевич.

– Жители Башни. Потому что вы ходите в белом. Вас так называют все… зверушки.

– А-ха-ха! – зашёлся сдавленным хриплым смехом Белый. – Это забавно! Но не все в Башне ходят в белом, а только те, кто принадлежит к высшей касте. Как видишь, я один из них. И в белом, потому что мы чистые. В отличие от всех остальных.

«Дебилизм какой-то! – снова мысленно отметил Дин. – Касты выше, касты ниже, но умирают все одинаково!» Вслух же он дерзить не стал. Сейчас было крайне важно договориться о награде.

– Хорошо, я понял. Так вот. Говорят, что за спасение высшей касты людей можно получить разные богатства и даже спокойную жизнь в Башне.

– Не в курсе, но допустим.

– Мы доведём вас куда вам надо, всем поможем и постараемся защитить, или поможем связаться с кем-то, чтобы вас забрали. Короче, я предлагаю сделку: мы помогаем вам вернуться в периметр или дойти до нужного места, а вы нас забираете в Башню. Мы можем выполнять там какую-то работу, если это потребуется для проживания. – Дин говорил шёпотом, но слова произносил жёстко, не добавляя в тон просительных ноток, стараясь показать Белому, что его жизнь зависит сейчас от его решения, и без них с Тиком Герман Сергеевич не справится и не выживет.

– Кто второй?

– Тик, мой сын. Ему тринадцать, очень смышленый парень.

– Ну-у-у-у, смышлёный молодой парень всегда пригодится. Это можно. А вот с тобой я не очень пока уверен, что получится. – Дин почувствовал, что Герман, возможно, просто торгуется, оставляя себе некий козырь.

– Хорошо. Насчёт сына договорились. Мы тебя доводим куда нужно, и ты забираешь Тика в Башню. А насчёт меня обсудим уже ближе к делу. Я могу остаться и на улицах.

Дин оборвал этим заявлением любой возможный шантаж, показав, что на свою судьбу ему плевать и пресмыкаться за свой билет в Башню он не станет.

– По рукам! – в интонации Белого угадывалась улыбка.

– Тогда сейчас лучше поспать, нам вставать уже через четыре часа. Утром мы обсудим, куда идём и что делаем. Надеюсь, глупостей не будет?

– Каких же?

– Побега, например, или чего-то подобного. Без нас тебе тут не выжить. Помни об этом. Особенно в твоей белоснежно чистой одёжке от высшей чистой касты, – произнося последнюю фразу, Дин усмехнулся.

Season 2. Episode 3

Дин проснулся ещё до того, как его разбудил дежуривший Тик. За окном уже светало, моросил дождь, и он поёжился под курткой. В помещении было холодно и сыро, отчего воздух будто покалывал лицо микроскопическими иголками.

Тик у окна складывал в таз найденные книжки и обломки стульев.

– Не зажигай, выдадим позицию, – остановил его Дин. – Мы вчера не так уж далеко и ушли.

Он поднялся с пола, оделся и глянул на Белого, спящего на старом облезлом диване в позе эмбриона. Белая одежда уже не казалась такой белой в утреннем свете.

Дин обошёл квартиру, порыскал по шкафам и тумбам, нашёл там несколько пар штанов, майки, свитера и кофты. В коридоре снял с вешалок куртки и с вещами вернулся в комнату, бросив ворох одежды у дивана.

При дневном свете Белый выглядел ещё безобиднее, чем вчера ночью. Его лицо было не таким морщинистым, как у Дина, бо́льшую часть времени проводившего на ветру, под дождём и под открытым небом, но всё равно создавалось впечатление, что Белый намного старше Дина.

Дин тронул за плечо спасённого мужчину.

– Отвали! – сквозь сон пробурчал Белый. Дин потряс сильнее.

– Неясно, что ли, сказал! Отва… – Белый открыл глаза и уставился на Дина. – Чёрт! Мне это всё не приснилось? Я так надеялся. Твою мать!

– У нас мало времени, надо уходить, – не обращая внимания на ворчание, сухо поставил его перед фактом Дин.

– Нам надо вернуться к броникам. Меня станут искать и, скорей всего, помощь уже там, – сев на диван и протирая глаза, приказным тоном ответил Герман.

– Нет, – отрезал Дин. – Там сейчас полгорода собирает лут. – Он заметил приподнятую бровь Белого и пояснил: – Трофеи. Скорей всего, там даже локальная война развернулась. Это раз. А, во-вторых, мы не знаем, охотилась эта банда за лутом, или за тобой. Туда мы не пойдём.

– Ну, допустим, есть логика в твоих словах. Тогда куда?

– В Башню есть проход, кроме той одной дороги? Они пустят тебя? Как они узнают издалека, что ты – это ты, и не уберут нас всех на подходе?

– По моей одежде… – в голосе звучало сомнение.

– Вряд ли они будут хорошо рассматривать. Да и в этом ты не пойдёшь. Переодевайся. – Дин ногой подтолкнул принесённый ворох одежды.

Белый с презрением посмотрел на кучу:

– Это?! Я не надену эту рвань.

– Тогда тебя убьют через десять минут после выхода отсюда. Ну, или сначала запытают, а потом убьют. Приятно было познакомиться. – Дин кивнул Тику и тот начал собирать вещи.

– Стой! У нас был заключён уговор!

– Да. Но в нём не было условия, что ты добровольно будешь изображать из себя мишень на радость местным гопникам. – Дин начал упаковывать рюкзак.

Белый молчал. Дин не спеша закрыл рюкзак, забросил его за плечо, застегнул лямки и взял винтовку, боковым зрением отмечая, что Герман не отводит от него взгляд.

– Ладно! Стойте! Я понял… – Дин обернулся, улыбаясь. В возгласе Белого чувствовались злость и смирение. – Хрен с вами!

– И на будущее: я говорю – ты делаешь. Что бы я ни сказал – ты выполняешь. Без вопросов!

– Допустим… – Дина начало раздражать это двусмысленное слово из уст Белого.

Пока Герман, брезгливо морщась, двумя пальцами поднимал одежду из кучи, рассматривая каждый шов, Дин наблюдал за обстановкой на улице из окна. Опасности не ощущалось. Но и этаж был всего третий, с небольшим обзором.

– Так куда мы идём? Куда вы ехали? Планировались какие-то остановки в охраняемых местах, откуда можно сообщить твоим, что ты жив и тебя надо встретить или забрать? – не поворачиваясь, Дин пытался спланировать дальнейшие шаги.

– В другой город. В другую Башню. Она далеко, километров девятьсот отсюда. Но у нас было по пути четыре остановки на дозаправку и сон.

– То есть Башня всё-таки не одна? – Дин повернулся к Белому, который стоял в трусах, медленно натягивая штаны с перекошенным от омерзения лицом.

– Конечно. Их штук тридцать только в этой стране.

– Допустим… – задумчиво произнес Дин и дал себе мысленный подзатыльник за это слово. – Первая остановка далеко?

– Километрах в пятидесяти-шестидесяти от нашей Башни.

– Что там? – Дина начало раздражать, что приходилось вытягивать информацию по крупицам.

– Там небольшая охраняемая территория с заправкой и подземным бункером. – Белый, застегнув штаны, поднял взгляд на Дина. – Боже, да вы же ни хрена не знаете, живя в своём замкнутом мирке, очерченном границами района и города. Хах! Ну точно как зверушки в клетке!

Дин пропустил это высказывание мимо ушей, лишь на мгновение почувствовав повторное желание ударить высокомерного мужчину в челюсть.

«Наверное, на третий раз надо будет ему всё-таки втащить», – промелькнула мысль.

– И? Нас или тебя туда впустят?

– Да. Там не стреляют на подходе, как в Башне, а сначала проверяют документы. А документик-то у меня с собой.

– Покажи, – Дин подошёл ближе к Герману, который уже натягивал свитер.

Тот склонился к своей белой одежде и вытащил из кармана пластиковый прямоугольник со своей фотографией.

– Это оно. Но без меня это не сработает. Видишь, вот это фото.

– Я знаю, что такое фото. Мы не настолько тупые и отсталые, как ты думаешь. Раз считаешь себя умнее, то, может быть тогда, сам и доберёшься домой? – Дин не скрывал сарказма.

– Ладно, ладно. Пошутить нельзя, что ли? – Белый положил карточку в карман штанов. – Она электронная. По ней откроется вход, дальше – проверка личности, ну и так далее. Оттуда можно будет сообщить обо мне в Башню и дальше просто ждать помощи. Всё просто.

– Да, всё просто… Осталось только пройти с тобой шестьдесят километров. Пешком. – Дин смерил взглядом щуплое и на вид слабое тело Белого.

– Может, кого-то подкупить, чтобы довезли?

– Если только ты готов для этого обратиться в какую-то из банд. Но я бы не советовал, – Дин многозначительно улыбнулся и вытащил из внутреннего кармана куртки карту города и области. – Где находится это место, знаешь?

Герман, прищурившись, осмотрел карту и ткнул пальцем.

– Здесь где-то. У тебя карта какая-то слишком мелкая. Там городок небольшой. На местности точнее покажу. Там есть ориентиры.

– Ок. Нам идти дня два-три. Теперь всё будет зависеть только от тебя и от удачи. Будем надеяться, что нам никто не встретится.

– Понятно. – Белый накинул чёрную куртку.

– Готов? Выходим. – Дин направился к выходу.

– Погоди, а завтракать мы что, не будем?

Дин с Тиком одновременно обернулись, посмотрев на Белого с удивлением.

Прежде чем выйти на дорогу, Дин решил сделать небольшой крюк, чтобы подальше обойти место вчерашней западни на развилке. Поэтому они пошли немного в другую сторону и через дворы.

Герман выглядел уже совсем не таким величественным в «новой» одежде. Он даже как-то слегка осунулся и ссутулился. Тем не менее шёл довольно бодро и, слава богу, молча, осматриваясь вокруг с явным любопытством.

Через полтора часа он стал понемногу отставать, и Дин, обернувшись, понял, что Белый устал: пот струился с лысины на лицо, дыхание сбилось и вырывалось со свистом.

«Два-три дня – пожалуй, это я слишком оптимистично…» – Дин не ожидал, что Герман выдохнется так быстро.

Они подождали, пока Белый доковыляет до них.

– Пить, – вытирая пот со лба и облизывая губы, прохрипел Герман. Дин протянул флягу.

– А стаканчика нет, что ли? Или мы пьём все из одной горловины? – взяв флягу, спросил он удивлённо.

Дин, не отвечая, протянул руку, давая понять, что сейчас заберёт воду.

– Я понял. – Герман поднёс фляжку, секунды две собирался с силами и прильнул, жадно глотая. Когда он сделал несколько больших глотков, Дин забрал воду.

– Много не пей. Тяжелей будет идти.

– Может, отдых? – с нотками мольбы спросил Белый.

– Может, на хрен, не пойдём никуда? – в ответ огрызнулся Дин.

– Тогда помедленнее хотя бы.

Дин кивнул.

Ещё через два часа пришлось сделать привал. Они зашли в многоэтажку, заняли одну из квартир на четвёртом этаже. Герман сразу же упал на грязное старое кресло и полулежал там, тяжело дыша.

Дин вытащил из рюкзака жареную собачатину, которую они несли на продажу в Орден Алис и, оторвав половину от своего куска, протянул вместе с флягой Герману.

«Кстати, Орден Алис!» – подумал Дин.

– Герман, есть вариант дойти до Ордена Алис, они уже не так далеко от нас, мы как раз идём мимо. Там мы можем о тебе сообщить и, возможно, они помогут. Это адекватное сообщество, они многим помогают, даже… – не успел договорить Дин.

– Кто? – Белый даже перестал задыхаться.

– Орден Алис.

– Нет! Туда мы не идём. У нас с Орлис… Ну то есть с этим Орденом… Как бы небольшие разногласия с самого начала.

– С какого начала? – не понял Дин.

– С самого. Даже до начала. – Белый напрягся и сел, опершись локтями о колени. – Ну… У вас же есть эти… Ну легенды там, байки – вы же как-то историю друг другу пересказываете? Или всем насрать?

– Пересказываем, – отрезал Дин. – Так что там было до начала и потом? – Он присел в кресло напротив, с интересом ожидая объяснений. Его всегда интересовали рассказы, книги и разные мнения о прошлом и почему сейчас всё обстоит именно так.

– Да. Ну, короче, всё было когда-то иначе, бла-бла-бла, а потом вот стало, как сейчас: мы там, вы тут, и все рады. Ну мы – точно, а вы – не знаю. Но с Орлис у нас были проблемы ещё до всего этого. – Белый выпил воды. – Да и сейчас есть. Не удивлюсь, если это они вчера устроили, – он откусил мясо. – М-м-м, вкусно, но жестковато немного. Говядина, что ли?

– Собака.

Герман резко переменился в лице и, сплюнув прожёванное, вскочил с кресла, кинув оставшийся кусок на грязный пол.

– Вы охренели, что ли? Я собаку только что ел?! – прополоскав рот остатками воды, Белый выплюнул и её.

Дин не понял его возмущения и с сожалением посмотрел на выброшенный кусок отличного мяса.

– Да. Отличная еда, белок. Необходимо для сил. Зачем выкидывать?

– Да вы тут все ебанулись! – Белый сел обратно в кресло, опрокинул флягу, но воды там уже не было. – Людей ещё не едите?

– Мы – нет. Но некоторые – да, – спокойно ответил Дин.

– Ну вы… – Дин смотрел, как Герман ищет слово, но не может найти подходящее.

– Ну, значит, идёшь без еды. У нас не Башня, профитролей и салатов цезарей тут нет, – вспомнил Дин названия блюд из недавно прочитанной книги.

– А овощи, крупы или консервы хотя бы? – Герман перевёл взгляд в окно, в котором была видна обшарпанная многоэтажка напротив. – Хотя да, о чём это я…

Он посмотрел на Тика, который, сидя на табуретке и без всяких эмоций наблюдая за происходящим, молча жевал свою порцию мяса.

– Ладно, допустим. У вас тут свои правила и общество. Это ваше дело. Но! – Герман поднял вверх палец. – У нас уговор, и мы не дойдём, если ты не будешь меня кормить. А я хочу есть.

– Конечно. У нас договор. – Дин понял, что продолжения рассказа не будет и откинулся на спинку кресла, вытянув ноги. – И я свои обязательства выполняю и забочусь о тебе. Вот еда, – он глазами показал на кусок мяса на полу. – А есть её или нет – уже твоё дело. Кстати, через тридцать минут мы выходим дальше. Отстаём от графика, Герман Сергеевич.

Белый открыл было рот, чтобы ответить, но передумал и потёр лоб ладонью.

– Сложное будет путешествие, да, Дик?

– Дин.

– Ну я так и сказал, да. – Белый тоже откинулся в кресле и вытянул ноги, глядя в потолок. – Но это путешествие стоит того, верно? Результат при положительном исходе кажется тебе выгодным и прекрасным.

– Да, – Дин не понимал, куда клонит Герман, но решил поучаствовать в этой игре.

– Я хорошо его воспитаю. С, как ты там говоришь, с профитролями и цезарем. Вспомнит ли он тебя через месяц, Дин? А через год?

– Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но это для меня не так важно, если он может уйти от опасностей в лучшее место. С профитролями и цезарем. Что бы это ни было такое. – Дин говорил спокойным и холодным тоном.

– О, это бесспорно, – в голосе Германа слышалась надменность, смешанная с сарказмом, но Дин никак не отреагировал на это, пропустив колкость мимо ушей.

Он уже понимал, что Герман, вероятно, просто такой, какой есть, и ведёт себя так не со зла. Белый всю жизнь жил в других условиях, в безопасности и сытости, окружённый подчинёнными и солдатами. Его слушались, ему льстили, о нём заботились. И оттого он не очень понимает окружающий мир, не следит за своими словами и не контролирует поведение, несмотря на то, что сейчас он не дома.

«До первого инцидента», – усмехнулся про себя Дин и, увидел, что Тик, сидевший ближе к окну, повернул голову, прислушиваясь.

С улицы послышалась тихая речь, шаги и шорох одежды. Дин шикнул Белому и, приседая, подкрался к окну. Во двор между домов входили несколько человек в чёрных балахонах до земли, застёгнутых от шеи, с лицами, замотанными чёрными тряпками, и с автоматами в руках. Они, коротко и тихо переговариваясь, заглядывали в подъезды и окна первых этажей.

– Религи, – шепнул Дин, обернувшись, Белому. Тот же так и лежал в кресле, вальяжно развалившись, не обращая никакого внимания на происходящее. – Боевое подразделение.

Услышав последнюю фразу, Белый наконец посмотрел на него, сполз с кресла и на четвереньках подкрался к окну.

Дин еле успел схватить его за голову, чтобы тот не слишком высунулся.

– И что? – прошептал Герман.

– Пока ничего. Надеюсь, это случайный рейд, а не охота за тобой. С ними сложно воевать, они фанатичны и ничего не боятся.

Герман спустился на пол и, опершись спиной о стену, сел, глядя Дину прямо в глаза.

– Ты вёз что-то важное? Вещь? Информацию? – прошептал Дин, вернувшись к наблюдению.

– Нет. Просто ехал на переговоры, – теперь в шёпоте Белого чувствовался испуг.

Во двор вошёл ещё один десяток боевых религов, окруживших, вероятно, своего старшего, прорелига, одетого в такой же чёрный балахон, но с открытым лицом, разрисованным чёрными линиями. За ними шли, прикрывая тыл, ещё пятеро бойцов.

Они остановились, и Дин увидел, как прорелиг с разрисованным лицом в центре кольца оглядывает окна домов. Он успел на долю секунды раньше присесть, прежде чем взор прорелига уже почти дошёл до их окна.

Дин на четвереньках дополз до своей винтовки и медленно, сняв с предохранителя, дослал патрон в ствол. Вернувшись обратно к окну, он выглядывать не стал, а просто сел у стены.

– Ни звука! – прошептал он Герману. Тик уже сидел с обрезом в другом конце комнаты, у дверного проёма, контролируя коридор и входную дверь.

– Раб божий! – раздался громкий голос с улицы, отражаемый эхом стен в тишине. – Примкни к нам! Отдай нам чужое! И ты будешь бессмертен с нами! Не допусти распространения греха! Твоя душа очистится! Мы лучшее, что может случиться в твоей никчемной жизни этого мира! И только с нами ты сохранишь свою душу в чистом виде! У нас есть еда и вода! Выйди к нам с миром! Отдай наше! И стань с нами одним целым!

– Суки, – прошипел Дин. – Это уже что-то новое в их проповедях. Или… – он посмотрел на сидящего на полу рядом Германа. – Под «чужим» они имеют в виду тебя.

– Нет, не сдавай меня! У нас же договор! – прошипел Белый, схватив Дина за рукав. – Повышаю ставку! Тебя тоже куда-нибудь пристрою! Прошу…

– Мы знаем, что вы пришли сюда. И мы найдём! У тебя есть возможность очиститься перед нами! Доказать свою преданность и приверженность нам! – не смолкал голос с улицы. – Мы умеем быть благодарными.

Дин понимал, что найти их подъезд, если уж они нашли их путь до дома, – просто вопрос времени, и пытался обдумать наиболее приемлемый выход из этой ситуации. Если сдать Белого, это не гарантия того, что они с Тиком получат что-то в награду или вообще останутся в живых. Религи часто вели себя непредсказуемо и постоянно врали. Всё их сообщество, по сути, было построено на лжи и обмане. Они не умели торговаться и общаться – им было проще отнять. И даже их те самые безобидные религи ходили не просто так: они следили и вынюхивали. Это была самая обширная сеть – куда ни пойди, везде встретишь релига, который потом передаст в свою общину, кого и где он видел.

– Я не знаю… – прошептал с безнадёжностью Дин Герману. – Через подъезд не выйти, он выходит во двор.

– Крыша, – громко прошептал Тик с другого конца комнаты.

– Она может быть закрыта. – Дин потёр подбородок. – Но давай проверим.

Дин с Германом на четвереньках, захватывая по пути свои вещи, проползли к Тику. Тихо прошли к входной двери. Дин прислушался: на площадке была тишина.

Они вышли из квартиры и, пройдя к лестнице, начали подниматься вверх.

Пройти двенадцать этажей оказалось не так уж трудно даже для Германа. Страх за свою жизнь явно придал ему сил. Дверь на крышу оказалась открытой, и, выйдя на холодный воздух, они осторожно закрыли её. Тик остался сторожить вход. Дин с Германом осмотрелись: двери в другие подъезды тоже были открыты, но смысла в перебежках не было – все подъезды выходили во двор. Снизу всё ещё слышалась малоразборчивая речь прорелига.

Дин подбежал к месту на крыше, где из чёрного гудрона, покрытого мхом, проросло дерево, и аккуратно, через желтеющую листву, выглянул вниз.

Религи осматривали входы в подъезды и выходящие со двора дороги, ища следы.

И вдруг Дин услышал мерзкое жужжание над ними. Комар? Нет. Он выполз из листвы, осмотрелся, пытаясь найти источник звука и, посмотрев вверх, увидел чёрную точку в пасмурном небе. Герман и Тик тоже обратили внимание на звук и завертели головами, ища, откуда он идёт. Точка приближалась, резко меняя траекторию, увеличиваясь в размерах, и, внезапно резко упав вниз, спустя несколько секунд вылетела сбоку от них, оказавшись квадрокоптером. Дин давно уже не видел их в городе.

Дрон завис метрах в десяти над ними и, поворачиваясь, осмотрел глазком камеры Дина, Белого и Тика.

– Это ваш? – быстро спросил Дин Белого.

– Не знаю, мы давно их не запускаем, – задумчиво нахмурился Герман. – К тому же у нас белый круг на всей технике.

– Спрячь лицо! – прошипел Дин. – Сука! Поздно! Это могут быть они! – он бросился к дереву и, стараясь не задевать листву, выглянул вниз.

Но религи не бросились к их подъезду, увидев на камере коптера прячущихся людей, а продолжали осматривать окрестности.

«Значит, не они», – подумал Дин и заметил, что часть религов, стоящих у входа во двор с автоматами наизготовку, смотрят в сторону и при этом пятятся спинами к кругу, в котором стоял прорелиг. Он тоже прекратил вещать свои призывы и повернулся. За ним в ту же сторону повернулись и все остальные религи. Некоторые спрятались за остовами автомобилей, двое забежали в подъезд дома напротив, и через минуту Дин заметил движение в окнах на втором этаже.

Басистое тарахтение заставило Дина опять посмотреть на дорогу, ведущую во двор, куда медленно въехали два микроавтобуса, полностью обшитые серыми листами железа с колючей проволокой. На борту и крыше были видны выцветшие опознавательные знаки желтой краской: улыбающийся кривым ртом смайлик с глазами-крестиками.

– Орден Алис… – прошептал Дин и дёрнулся от неожиданного «угу». Оказывается, Герман уже сидел рядом и тоже выглядывал через листву вниз.

Оставшиеся религи сбились в кучу вокруг своего командира, направляя автоматы на автомобили. Некоторые кинулись занимать более выгодные для стрельбы позиции. Прорелиг же стоял прямо и несколько даже вальяжно смотрел на приближающиеся микроавтобусы.

Дин вытащил бинокль.

Автомобили остановились, и из открывшихся задних дверей выбежали десятка два солдат в чёрной форме, касках и разгрузочных жилетах. Они были неплохо вооружены, у многих висели автоматы Калашникова, о каком всегда мечтал Дин. Некоторые были с прямоугольными, закрывающими всё тело, тяжёлыми щитами. За ними в цепочку выстроились остальные.

Дин с большим любопытством осматривал солдат Ордена. У каждого на груди, спине и на затылке шлема был маленький жёлтый кружок, в котором издалека в окуляр бинокля угадывался смайлик. Он впервые видел, как работает Орден, хотя о них не рассказывал байки только немой. По слухам, у них были очень натренированные бойцы с хорошей тактикой.

Из микроавтобуса выпрыгнул ещё один боец со щитом и встал с ним наизготовку между фургонами. Последним не спеша появился командир отряда. Он был намного мельче своих бойцов, так что, встав за человека со щитом, полностью скрылся за ним от религов. Боец со щитом присел на одно колено, открывая обзор командиру.

Дин не услышал, но тот явно что-то сказал прорелигу, показывая рукой круг, вероятно, обозначающий всю эту территорию. В громком ответе прорелига послышался агрессивный тон.

Командир Ордена снял шлем и, к удивлению Дина, им оказалась довольно молодая девушка с миловидным лицом и рыжими волосами, заплетёнными в короткую косичку.

Она показала прорелигу шлемом куда-то за его спину, что-то добавив, и ехидно улыбнулась.

Переводя бинокль с неё на прорелига, он заметил движение на крыше одного микроавтобуса. Приглядевшись, увидел, что на крыше крутится какая-то изогнутая Г-образная чёрная труба.

«Да это перископ, что ли!» – удивился Дин. На втором автомобиле он отметил то же самое. Они смотрели по окнам домов.

Было слышно, что градус разговора между религами и Орденом явно повышается.

Дин не понял, что произошло, потому что как раз в это время рассматривал в бинокль крышу микроавтобуса: внезапно рядом с перископом открылся люк, высунулся боец в чёрной форме с тубусом на плече и, выстрелив, присел обратно. В колодце двора прозвучало два взрыва, и многоэтажку сотрясла слабая вибрация. Дин рефлекторно присел на пол, спрятавшись за парапетом. Осмотрелся: Герман смотрел вниз, Тик охранял вход, испуганно поглядывая на отца.

– Они попали в наш дом! – прошипел с нотками истерики Герман. – Мы не упадём???

– Не должны, – ободрил его Дин. – Наверное.

Снизу затрещали автоматные очереди. Ещё два взрыва на мгновение перекрыли выстрелы – здание опять тряхнуло.

Дин осторожно выглянул вниз: религи яростно отбивались от рассредоточившихся бойцов Ордена. Четыре чёрных балахона через кусты спешно уводили пригнувшегося прорелига к другому выходу со двора. Часть солдат Ордена отстреливалась из-за машин, отвлекая на себя внимание, пока три группки по три человека вместе со щитоносцем впереди постепенно зачищали двор. Напротив в многоэтажке, на уровне второго и третьего этажей, зияли огромные чёрные дыры. Снизу поднималось облако пыли от попадания реактивных гранат в их дом.

– Быстро! – крикнул Дин и, схватив Германа за плечо, потянул к выходу с крыши.

Они бегом спустились до пятого этажа. Дин бежал первым с заряженной винтовкой, Герман пыхтел вторым, их прикрывал Тик. С пятого этажа они спускались более осторожно и тихо.

– Помни! Мы не должны попасться Орлису! – схватив Дина сзади за рукав, нервно прошептал, Герман.

– Помню.

Спустились на первый этаж и, упав на пол, по-пластунски проползли на площадку квартир первого этажа. Вбежав в одну из квартир, выходившую на обратную от двора сторону дома, они на четвереньках подползли к окну.

Со двора всё ещё были слышны одиночные выстрелы и автоматные очереди.

Дин выглянул в разбитое окно – никого. Выпрыгнул и перекатом ушёл в кусты. Осмотрелся.

– Пс-с-с! – прошипел он. – Чисто!

Через секунду увидел Германа, который осторожно перелезал в окно.

– Быстрее! Ты чё, дебил? – зло, сквозь зубы, приказал Дин, и в тот же момент Белый, округлив глаза, прыгнул на траву. Не удержав равновесие, он упал лицом в землю. Сразу за ним выпрыгнул Тик и тут же лёг в траву наизготовку с обрезом.

– Меня толкнула эта мелкая мра… – довольно громко начал было Герман.

– Заткнись! – отрезал Дин. – Бежим!

Белый со страха подорвался даже быстрее Дина. Они бежали что есть сил, стараясь уходить дворами. Дин направлял Германа, ухватив его за воротник куртки. Тик бежал замыкающим, оглядываясь назад. Преследования не было видно. На пути Дин заметил нескольких прохожих и двух проповедующих религов, смотревших на них удивлёнными глазами.

Через полчаса уровень адреналина в крови Германа пошёл на спад и, начав задыхаться, он замедлил бег. Сделав буквально ещё пару заплетающихся шагов, он споткнулся и сел на землю, схватившись за грудь.

– Что? – Дин попытался поднять его за шиворот.

– Не… могу… больше… Огонь… Горит всё… в груди… – тяжело дыша, прохрипел Белый.

– Надо! Надо идти! Мы пробегали мимо религов, они могут передать наше направление. Надо уйти в сторону и запутать шаги. Вставай!

– Не… нет… не… могу. Правда… Горит… – Герман хватал ртом воздух.

– Вижу бойцов Ордена за нами! – крикнул Тик и подмигнул быстро обернувшемуся Дину.

Это помогло. Опираясь на Дина, Герман, подстёгиваемый новой дозой страха и адреналина, спотыкаясь и хрипя, всё же побежал туда, куда его за шкирку тащил Дин.

Белого хватило ещё на пятнадцать минут, после чего он просто упал на землю.

– Дыши, – Дин присел рядом. – Спокойно дыши, не глотай. Ровнее дыхание.

– Ж… жёт…

– Да, жжёт легкие. Это нормально. Жить будешь. Отдышись. На, попей, – предложил Дин, но, взявшись за флягу, понял, что она пуста. Тик протянул свою. Белый без прежней брезгливости прильнул к горлышку фляжки и начал жадно пить, делая большие глотки. Дин отсчитал четыре и отобрал воду.

– Много не стоит в таком состоянии. Идти можешь? – Герман кивнул головой.

Дин помог ему подняться и, подставив руку, повёл дальше.

Начало темнеть. Вряд ли они планировали ночью вести поиски. С другой стороны, им тоже не следовало идти ночью. Тем не менее, Дин вёл их ещё полтора часа, резко меняя направление и делая большой крюк. Это удлиняло маршрут, но зато затрудняло их поиски.

Когда стало уже совсем темно, Дин свернул к девятиэтажке.

– Проверь, куда нам, – кивнул он Тику.

Тот пробежал несколько подъездов и вошёл в самый дальний. Белый сидел молча, восстанавливая дыхание, и это очень нравилось Дину, который пытался по звукам и шорохам ночной тишины определить присутствие посторонних.

Послышались тихие шаги со стороны последнего подъезда, и через минуту появился Тик.

– Пятый этаж, квартира слева, – прошептал он.

Дин повернулся лицом к Белому.

– Ну, пошли, Герман… Сергеевич.

Расставив ловушки на лестничной площадке и забаррикадировав входную дверь, они расположились в большой комнате. Здесь у стены стояла пыльная раскладная софа, по углам два кресла, шкафы с одеждой и покрытой толстым слоем пыли посудой с нарисованными на ней цветами.

– О! Это супер! – Дин сильно обрадовался найденным свечам в одном из ящиков шкафа.

Герман опять полулежал в кресле в темноте.

Дин задёрнул шторы, отметив, что в некоторых окнах домов мерцает свет. Значит, свечение в их окнах тоже не привлечёт внимания. Он достал из шкафа тарелки и, капнув воском, установил на них свечи. Комната озарилась прыгающим тёплым светом.

Дин завалился в кресло и с пляшущих огоньков свечей перевёл взгляд на Тика, вгрызающегося в кусок мяса.

– Ладно. Я тоже хочу. Давай, – отозвался Герман, поднимая голову со спинки кресла.

– Уверен? – добавил в голос сарказма Дин.

– Да, да. Не выброшу, не парься, – в тоне Германа чувствовалась безысходность.

Дин вытащил завёрнутую в пакет порцию собачатины и отрезал ножом небольшой кусок.

– Пока вот столько, а то мало ли. Потом ещё дам, если понравится.

– Не понравится. Но вариантов нет, – огрызнулся Белый, взяв мясо.

– Так что с Орденом-то у вас не сложилось?

Герман откусил от куска и, с брезгливой миной жуя мясо, пробурчал:

– Мешают они нам. Не боятся, не уважают, как другие. И умные, сука, слишком, в отличие от остальных зверушек, – он глянул мельком на Дина. – Ну, тебя не имею в виду, конечно. Хах, я так, образно, по привычке.

– В чём умные? – Дин осторожно подбрасывал вопросы, чтобы, пользуясь моментом, вытянуть информацию.

– Ну как сказать. Короче, им не нужна власть ради власти, подданные, слуги, фанатики и тому подобное. Ну то, зачем тут собираются все сообщества. У них какая-то своя цель. Мы пытались их купить или скооперироваться с ними, закрывая глаза на всё, что они делали до этого, но не получилось. Ты же знаешь, что они контактируют только с теми, у кого хорошая репутация? – Герман, увидев, что Дин кивнул, откусил ещё кусок мяса и прожевал. – Ну а мы с ними давно воюем, для них наша репутация в минусе. Они считают, что мы виноваты во всём происходящем. Но они начали первые, и всё, что мы видим сейчас, это только следствие. Я не знаю полностью всей сути, я тогда ещё не родился. А история меня не сильно волнует. Но что-то там с хакерством было связано. Знаешь, кто такие хакеры?

– Да, я читал про это, – опять кивнул головой Дин.

– А вот потом они начали развиваться в реальности. Когда всё случилось, они выползли из своих грязных нор. И мы бы их легко задавили, если бы их не объединили и не защитили. Ведь сами по себе они без своих компьютеров ничего собой не представляют. И уже долгое время они вербуют к себе профессионалов или талантливых и перспективных ребят. Дают им развиваться, придумывать, узнавать новое и что-то делать. Это сообщество весьма сильно подковано в техническом плане. А где техника, там и хорошая еда, вода, отличные условия для жизни и, конечно, своя армия, готовая всё это защищать.

– Так, а вам они что сделали? Это был их квадрокоптер?

– Скорей всего. Не этих же фанатиков тупорылых. – Белый дожевал мясо и, вытерев руки о подлокотник кресла, уставился на огни свечей. – Может, конечно, и наш, но почему без знака? И это первый вопрос. А, во-вторых, подозрительно быстро они приехали после дрона, не находишь? Не нас ли они ищут? Говорю тебе, это они затеяли ту подставу на дороге.

– Возможно. А сделали-то они вам что? – Дин попытался вернуть Германа к рассказу.

– Да постоянно мешают. То на перевалочную точку нападут и заберут её себе, то что-то перекроют, то проникнут в Башню и диверсию совершат, то ещё что-нибудь. Несколько раз в год стандартно. Ей-богу, как комары назойливые. С разным успехом, конечно, всё равно. Мрази! – Герман в сердцах ударил кулаком по коленке, но было видно, что он уже выговорился, и разговор подходит к концу. – Ладно, сегодня было очень утомительно. Сколько нам ещё идти? Два-три дня?

Дин глубоко вздохнул:

– С тобой, похоже, неделю.

– Ну что ж… Главное, чтобы ты довёл меня, Дин, – в свете прыгающего света лицо Германа выглядело неприятно жёлтым. – Это надо тебе.

Дин молча посмотрел в глаза Германа.

– Я просто напоминаю, – голос Германа был спокоен. На этот раз в нём не было и намёка на сарказм. – Чтобы ты не забывал, насколько это важно для тебя.

– Я помню.

Season 2. Episode 4

Дин резко проснулся от внезапного приступа страха. Осмотревшись по сторонам, он увидел удивлённо смотрящего на него Тика, спящего Белого и понял, что полусидит, схватившись за винтовку.

– Наверно, сон, – неуверенно пробормотал он, успокаивая Тика, хотя совершенно не помнил, что ему снилось.

Тик, сразу потеряв интерес, налил воды из фляги в котелок и поставил на огонь, разведённый в железном ведре у окна.

– Вода последняя. Бачок и краны проверил, там пусто, – деловито поставил перед фактом Тик.

Дин протёр глаза, всё ещё отходя от странного пробуждения. Мозг упорно отказывался просыпаться окончательно. За окном опять было пасмурно, всё небо затянуло серой пеленой.

Он надел разгрузку, куртку и плотно застегнулся, пытаясь согреться и избавиться от зябкости в теле после холодной ночи. Подошёл к костру и, присев на корточки, протянул руки к огню.

– Я не буду его будить, – глядя на котелок, отрешённо произнес Тик.

Дин наклонился в сторону, чтобы не вставать от костра, протянул руку и, дотянувшись до головы Германа, потряс его за лысую голову.

– Что?! – Белый вскочил так резко, что Дин с Тиком даже вздрогнули.

– Нормально всё, – нахмурившись, ответил Дин.

– Чёрт. Напугали меня. Снилось, что к нам врываются эти… Как их… Выпало слово из головы… – Герман Сергеевич потёр глаза. – В чёрных одеждах которые, странные такие.

– Религи.

– Да. Религи-хрелиги.

Герман бодро скинул ноги с дивана и вскочил:

– Итак, дорогие мои помощники, – Тик, посмотрев на Белого, закатил глаза под лоб и повернулся к Дину, встретившись с ним усмехающимся взглядом. – Сегодня у нас длинный день, и мы должны пройти как можно больше, а значит, быть ближе к цели.

Воодушевлённым тоном Герман Сергеевич продолжил, надевая свитер:

– Мы – одна небольшая, но сплочённая команда! А я – самый важный в вашей жизни человек и билет в прекрасное, беззаботное будущее! И чем быстрее и безопаснее для меня мы доберёмся до места назначения, тем быстрее это будущее настанет для вас. А это главное! Для меня – добраться живым и невредимым, а для вас – побыстрее! Согласны? – он окинул взглядом Дина и Тика, которые смотрели на него, молча ухмыляясь, и, не найдя у них какого-либо отклика, поджал нижнюю губу, отведя взгляд в сторону.

– Ну, будем считать, что все согласны, раз нет возражений. Так, а что у нас на завтрак? – Герман наклонился над паром от котелка.

– Кипяток, – буркнул Тик.

– В смысле, кипяток? А где еда? Кофе? Или хотя бы чай? – Герман присел на угол дивана.

– В Башне, – не меняя тона, отрезал Тик.

– Не криви нос, Герман Сергеевич. Тебе понравится. – Дин решил быть более дружелюбным. Он снял котелок с огня и разлил воду в две кружки, разбавил остатками холодной воды. – Для тебя кружки нет, как-то не позаботились заранее, так что держи мою. – Дин улыбнулся, глядя ему прямо в глаза.

Герман, взяв кружку, поднёс её к лицу и вдохнул пар.

– Ну, не утренний кофе, конечно… – грея руки о металлический цилиндр с кипятком, заметил Белый. – Но я так промёрз за ночь, что, думаю, сойдёт, – он сделал глоток, шумно прихлебывая, и зажмурился от удовольствия. – Неплохо, неплохо.

Тик протянул свою кружку Дину, поняв, что Белый вряд ли поделится с ним.

Согревшись кипятком, они оделись, собрали снаряжение и, потушив тлеющие угли, вышли под моросящий дождь.

Дин приказал Тику идти метров на тридцать впереди, так как, не исключено, уже было известно о группе из трёх человек, и, возможно, что группа из двух человек привлечёт меньше внимания. Конечно, не было никакой уверенности в том, что искали именно их, но не давало покоя появление квадрокоптера.

Они уже час в полной тишине шли по широкому шоссе, по обе стороны которого тянулись серые полуразвалившиеся, заросшие деревьями и кустами, многоэтажки. Так было удобнее контролировать Тика, идущего впереди, и меньше приходилось плутать.

Дин в который раз посмотрел на Тика и перевёл взгляд на Белого, который шёл рядом довольно-таки бодрым шагом и пинал камушек по разбитому, кое-где поросшему пока ещё зеленой травой и мхом, асфальту.

– Зачем вы закрылись в Башне? – Дин всё ещё не удовлетворил своё любопытство и решил воспользоваться моментом. – Что произошло? Ведь не Орден же вас туда загнал?

– О, нет, конечно! – Герман чертыхнулся, не попав по камню ногой. – Ладно. Вижу, ты будешь доставать меня, пока не расскажу тебе, что знаю. Там было всё глобальнее. Орден-то – так, просто мелочь надоедливая. По сути, мы всегда были элитой страны, но раньше нам… Ну, точнее, не нам, а нашим дедам, приходилось играть некую роль, чтобы оставаться такими. Потому что они были элитой и на виду у всех, а был ещё народ, то есть вы. И нужно было соблюдать условности, ну, или правила приличия. Нельзя было делать всё, что ты захочешь. Точнее, можно было, но был большой риск последствий. Надо было как-то ещё и с вами договариваться, то есть с народом. А это сложно, что с вас взять? Вы же… – Герман осёкся. – Неважно. Если начать сначала, то вообще всегда все люди принадлежали кому-то из правителей в рамках границ каждой страны. Потом появилась сеть, некая свобода передвижения, и постепенно всё начало выходить из-под контроля. Простые люди узнали, а главное, увидели, что за границами есть что-то иное. Может, лучше, может, хуже, но им было с чем сравнивать. И наше слово, точнее, слово элиты стало значить для людей всё меньше и меньше. Сложнее стало удерживать, влиять, управлять. Причём всем правителям, вне зависимости от той или иной заявляемой свободы в стране, которая везде, по сути-то, была мнимой. Свобода… Это же просто способ управления. Вот сейчас, например, вы точно свободны, – он с ехидной улыбкой посмотрел на Дина. – Ладно, я отвлёкся. Так вот… И стали правители договариваться, как вернуть всё как было, но не вызывая слишком уж большого негатива, который мог бы принести совсем уж к печальным последствиям.

– Это к каким же? – Дин поправил капюшон, съехавший с головы.

– Ну, например, к какой-нибудь революции. Хах, сейчас смешно об этом говорить, но тогда можно было просто большинством голосов обычных людей свергнуть правителя. Не везде, но в некоторых местах – да. Очень смешные времена были. – Герман презрительно хихикнул. – Ну и, собственно, они начали потихоньку разделять людей, чтобы вернуть былые времена: объявляли войны, затевали фиктивные ссоры между странами с последующими санкциями, вводили контроль, цензуру, пропаганду и многое другое. Мне всё это рассказывали. Даже сейчас в сети сложно найти настоящую правду. Всё же было в тайне, и договорняки не делали в открытую.

– А сеть всё ещё есть?! – Дин читал про интернет и был поражен, что он ещё существует.

– Конечно! Мы пользуемся сетью в Башнях. Связываемся по ней с остальным миром. У нас вообще всё очень технологично. Возможно, ты сам увидишь всё это и, может быть, даже научишься. Если ума хватит, – захихикал Белый.

Дин пропустил насмешку мимо ушей.

– Но что изменилось? Была война? Почему сейчас так?

– Да нет, какая война. У них была война только с вами. Точнее, не война, а «мы – это мы, вы – это вы». У нас совершенно другие ценности и интересы. Более глобальные. Но в какой-то момент стало понятно, что вы не то чтобы поумнели, а как бы это сказать… – Белый почесал подбородок. – Насмотрелись на чужую пропаганду, расфокусировались, и старые приемы уже перестали работать, как раньше. Было решено физически закрыть границы всех стран и жить так, как видит себе жизнь каждая элита. Наша выбрала такой вариант: отгородиться от вас, забрав себе учёных, военных, обслуживающий персонал и других нужных нам для жизни людей. А остальные – пусть живут сами по себе. Считай, мы дали вам полную свободу. – Герман опять засмеялся. – Хотели её – получите.

– Но почему, если ты говорил про революции, народ не получил, что хотел, когда всё началось?

– Потому что вы боялись нас. У нас была армия, власть, деньги. А у вас что? Ни-че-го. Вы нам надоели. Надоело с вами церемониться. Да и что вы вообще могли без нас? Вы умеете только идти за кем-то. А когда вы толпа – вы никто в развитии.

– А деньги – это как сейчас обмен? – Дин, заметив, что тон Германа начал повышаться, решил сменить тему.

– Да. И этого добра у нас хватало. Но потом стало ясно, что и этого нам не надо. Мы взяли к себе нужное количество людей и персонала, которые готовы были служить нам просто за еду, комфорт, безопасность и наше хорошее к ним отношение. Какой смысл в лишнем звене в виде денег, если, по сути, вам надо очень мало? А уж желающих остаться с нами, несмотря на накалившуюся ситуацию тогда в мире, было хоть отбавляй. Ведь бо́льшая часть хотела не перемен, а потому что хотела занять наше место, быть с нами или хотя бы быть приближенными к нам. – Герман слишком сильно пнул камушек, и тот улетел за отбойник на другую половину дороги.

– То есть вы закрылись, чтобы вас не стало слишком много?

– Нет. Как бы так объяснить… Нас и не могло бы быть слишком много, иначе теряется весь смысл элиты. Кто-то должен делать чёрную работу. И наши деды пытались как-то показать это народу: что вы работаете и нормально живёте, а мы всем управляем. Но вы не хотели мириться с таким положением вещей, и вот к чему это всё привело. Да ещё там что-то вообще непонятное началось, что ускорило процесс принятия такого решения. Короче, как вышло, так и вышло. Нас всё устраивает. – Белый ухмыльнулся.

Дин опять пропустил его смешок мимо ушей, но уже не специально – он вглядывался вдаль. Вдалеке явно стоял человек. Вскинув к глазам бинокль, Дин увидел релига, который тоже смотрел на них через бинокль.

Видеть у религов бинокли было странно, они им не были нужны, чтобы проповедовать на улицах. Обычно фанатики стояли в людных местах или просто шлялись в поисках очередной жертвы. Этого же как-то занесло далековато от проходимых мест. Дину показалось это подозрительным, и он окликнул Тика, чтобы тот подошёл к ним.

– Там религ, – предупредил он подошедшего Тика.

– Да, я заметил пару минут назад. Думал, мимо пойдём.

– Нам надо сойти с дороги. Пройдём дворами, – Дин смотрел на человека вдалеке, который не приближался. – Он нас, конечно, уже заметил, но лучше обойти.

Тик кивнул. Герман, прищурившись, молча вглядывался вдаль.

Проходя мимо, Дин толкнул его плечом, чтобы тот вышел из наваждения, и они направились к домам. Силуэт релига не двигался, но Дин чувствовал нутром, что за ними наблюдают. Какая-то странность всей этой ситуации нагнетала волну внутренней тревожности. Он даже хотел перейти на бег, но остановил себя, чтобы его страх не передался остальным.

Они обошли дом и опять оказались во дворах.

– Нам надо идти постоянно на северо-запад. Мы можем заплутать между домами, поэтому не разделяемся, компас только у меня, – коротко объяснил ситуацию Дин.

– Мне всё равно. Это в твоих интересах, Дин, – безразлично напомнил Белый.

– А я и не тебе говорю! – зло прошипел Дин. – Мне плевать, что с тобой станет. Если ты подохнешь или заблудишься, то у нас просто останется всё, как было! А это не хуже, чем уже есть! Понял?

Белый опешил и, удивлённо глядя на Дина, открыл было рот, собираясь что-то возразить. Но всё-таки промолчал и, закрыв рот, просто кивнул головой.

– Вот и отлично, что мы поняли друг друга, – Дин убавил в голосе злость и, сняв с плеча винтовку, передёрнул затвор. Тик, глядя на отца, тоже взял в руки обрез.

– Идём вперёд, – глядя на Германа, прошептал Дин. – Ты замыкаешь, а ты прикрываешь, – кивнул он Тику.

Они шли тихо, обходя остовы машин, дома, какие-то разрушенные сооружения, заросшие мхом и кустами. Людей вокруг не было – место было довольно далёкое от центра города, и делать здесь было особо нечего. Только охотиться, что тоже было рискованно – могли принять за добычу: за животных или случайных прохожих, которых можно легко ограбить. А может, и съесть. Смотря кому они могли попасться на мушку.

Дин старался максимально тщательно осматривать весь периметр территории, пытаясь обращать внимание на любую деталь, указывающую на опасность.

Минут через сорок он решил вернуться на дорогу: они, скорее всего, уже обошли релига, а продвигаться через дворы было намного дольше и опаснее. Растительность, хоть местами уже и редкая, жёлто-осенняя, всё же мешала обзору на дальнее расстояние. Они подошли к дому, за которым пролегало шоссе.

– Так. Выходим на дорогу и осматриваемся. Если религ остался сзади, то хорошо, идём вдоль дороги, но вперёд не выходим, и смотрим, чтобы он не шёл за нами. Если его нет, то чаще палим спину. Ясно? – Тик кивнул.

– У меня зрение не очень хорошее, – пожал плечами Герман.

Дин, зажмурившись от злости, потёр пальцами переносицу.

– Ладно, пошли, – он повесил винтовку на плечо и перелез через бетонные блоки отвалившейся от дома стены.

Взобравшись, он оглянулся: Тик снизу подталкивал Белого, который пытался подтянуться, схватившись за арматуру. Дин нагнулся и, перехватив руку Германа, втащил его наверх, затем помог Тику.

– Тише слезаем, чтобы камни не полетели, иначе эхо разнесёт до Башни, – шёпотом предупредил он.

Они сползли вниз и вышли из-за угла дома к дороге.

– При-и-иве-е-т! – протянуто пропел слева хриплый голос. Дин резко повернулся, срывая с плеча винтовку, но остановил движение на полпути.

За домом их встречал боевой отряд религов в чёрных балахонах с замотанными лицами чёрными тряпками. Их было больше двадцати, и все держали его на мушке.

Дин медленно оглянулся и увидел, что Тик и Белый уже стоят за ним, медленно поднимая руки. Это была ошибка. Дин выругался про себя за такую глупую оплошность.

От стены дома отделился прислонившийся к ней человек в чёрном с головы до пят балахоне. Он медленно подошёл к Дину и снял капюшон – им оказался тот самый прорелиг из двора.

– Ну, где же вежливость? Я ж поздоровался, – он улыбнулся, и чёрные линии рисунка на лице исказились. – Я хочу быть вежливым, а вы?

– Привет, – сухо ответил Дин. Сзади послышался шорох и, обернувшись, Дин увидел человека в маскировочном халате, сползающего вниз с той же груды обломков стены.

За ними следили. Дин почувствовал невыносимую ярость и обиду к самому себе за собственную глупость и невнимательность. Он должен был прислушаться к своему страху и быть более осторожным!

– Я возьму это, – прорелиг кивнул, и один из чёрных балахонов, подбежав, забрал винтовку Дина и обрез из рук Тика. – Спасибо. Видишь, мы не враги. – Дин не сводил взгляда с лица прорелига. Тот явно наслаждался победой и просто играл с ними, как кошка с мышкой.

– Я предлагал вам будущее, паству и веру. Лучший мир. Но нашему разговору помешали. Ведь ты бы согласился? – его лицо было совсем рядом, и он пристально смотрел в глаза Дину. Его практически чёрные глаза улыбались.

– Вероятно, – пробовал уйти от прямого ответа Дин.

– Но, вероятно, ты обманываешь меня, – во взгляде прорелига мелькнуло наигранное подозрение. – А перед Богом нельзя врать. Как и перед носителем слова и гласа Божьего, – он отвёл взгляд вверх и резко опустил его на Дина. – То есть предо мной! – Дин почувствовал резкую боль в челюсти снизу, в глазах потемнело, и перед ним вспыхнули белые круги. Его тело подалось назад, и он с трудом поймал баланс, отступив на несколько шагов назад. Но Дин устоял. Он сфокусировал свой взгляд, во рту появился металлический привкус крови. Прорелиг опустил кулак, которым только что снизу нанёс Дину удар в подбородок.

– Один-один. Но зачем нам ровный счёт? Да и пусть Бог разбирается с твоим грехом. Ты с нами, – он указал на Белого. – Остальных в расход.

– Стой… те! – Герман успел выкрикнуть раньше, опередив на долю секунды Дина. – Погоди! Минутку!

Прорелиг поднял брови, показывая заинтересованность.

– Я готов сотрудничать, идти и что вы там ещё хотите, но! Только если вы оставите этих со мной! – Белый сделал шаг вперёд.

– Ты и так будешь сотрудничать, хочешь ты этого или нет, – надменно улыбнулся прорелиг.

– Не факт. Моя информация может быть неточной или неверной. А может, я пойму, что проще дождаться смерти, – жёстко проговаривая каждое слово, заявил Белый, пристально глядя в чёрные глаза прорелига.

– Хм… Смело, смело… А зачем они тебе?

– Привык к ним. Будет с кем пообщаться. Хочу их себе в прислугу. Вам не всё ли равно? – Герман Сергеевич убавил напор в словах, придав некое безразличие своему тону.

– Действительно, плевать. Но кормишь и поишь ты их из своей части, мажор. – Прорелиг ухмыльнулся. – И если наше сотрудничество мне не понравится… Ну, ты понял… Не питай лишних иллюзий.

Герман кивнул:

– Договорились.

Два релига подбежали и обыскали всех троих, забрали ножи и, сняв рюкзаки, выпотрошили их на землю. С Дина сняли разгрузочный жилет, забрали всё из карманов, но вернули куртку. Дин пристально наблюдал, как обыскивают Тика, мучительно пытаясь найти выход из создавшейся ситуации. Может быть, если кинуться на прорелига, отвлекая на себя внимание, то Тик успеет сбежать. Но вполне возможно, что он не побежит, а наоборот, бросится на помощь. А это уже верная смерть для обоих.

Нет. Надо искать другой вариант.

Герман же стоял с безразличным видом, глядя куда-то вдаль, будто бы ему даже было несколько скучно от всей этой процедуры.

Через десять минут обыск был закончен, им связали руки и, окружив со всех сторон, повели обратно в центр. Прорелиг шёл по шоссе во главе их колонны.

– Спасибо, – шепнул Дин идущему рядом Герману.

– Мне всё равно. Ищи выход, – прошептал Белый в ответ.

– Заткнулись! – раздался сзади грозный окрик. Прорелиг обернулся и смерил пленных недовольным взглядом.

Дин осторожно, не поворачивая головы, рассматривал местность, идущих религов, пытаясь придумать, как выбраться из кольца. Тик шёл совсем рядом, периодически касаясь плечом локтя Дина, как бы подбадривая его. Или, наоборот, жался к нему от страха? Но Дин чувствовал поддержку от этих прикосновений. Белый же шёл сбоку на расстоянии метра и не показывал никаких эмоций, опять равнодушно пиная перед собой маленький камушек по разбитому асфальту.

Через два часа в тишине, нарушаемой лишь гудением ветра и шорохом падающей листвы, они вернулись в то место, откуда начался их побег.

Дин уже ненавидел это место, эту высотку и даже тот дом слева, из которого они с Тиком наблюдали за засадой. Он снова увидел те самые окна. Надо было отсидеться! Надо было оставить всё как есть! Надо было и дальше следовать своему правилу: «Не влезай в чужое дело и обходи стороной неприятности!» Оно всегда помогало избежать проблем ему и Тику. Зачем он полез не в своё дело?

Дин помотал головой, стараясь избавиться от самобичевания. Какой от этого прок? Что сделано, то сделано. И надо найти выход, вытащить Тика. Может быть, и Белого. Но это второстепенно. Главное – Тик!

– Стоп! – команда прорелига отвлекла Дина от мыслей. – Ты, ты и ты, – он указал на трёх религов. – Найти место для ночлега!

Ещё только начало темнеть, и Дин не понимал, почему нельзя пройти ещё два часа, но был рад такому решению. Будет время осмотреться до ночи на привале. Возможно, найдётся выход.

Они стояли молча уже минут сорок, ожидая возвращения ушедших религов. Дин с Тиком иногда переглядывались, поддерживая друг друга взглядами и натянутыми улыбками. Герман же просто сидел на бетонном отбойнике, оглядывая дома, и Дин чувствовал, что тот специально не встречается с ним взглядом.

Ещё через пятнадцать минут подбежал религ и повёл всю группу за собой. Герман нехотя слез со своего места, всем видом показывая пренебрежение к ситуации. Они прошли к длинному дому с множеством разбитых вывесок на фасаде, через разбитые двери зашли в подъезд и поднялись на второй этаж.

Пройдя через длинный широкий коридор с оконными проёмами, оказались в большом зале. На правой стене было множество дверей, ведущих в маленькие комнатки, в одну из которых их завели и усадили на пол. Дин осмотрелся: комната была без окон, в центре стоял круглый стол, и рядом валялись три стула. Деревянную дверь закрыли, и они остались в полной темноте. По тихому шороху и разговору за дверью было понятно, что их охраняют два или три человека. Дин с силой зажмурил глаза. Он не видел выхода…

– Ну, что будем делать, Дин? – подал тихий голос Белый. В его вопросе слышались нотки ободрения. – Как выбираться?

– Не знаю. Пока не знаю. – Дин попробовал придать последней фразе оптимизма, но получилось не очень убедительно. – Я думаю.

– Думай лучше, – голос Белого стал жёстче. – Я впрягся за вас не просто так. С вами есть шанс, без вас – точно нет. Так что давай, думай, думай! – его голос стал ещё жёстче.

Дин промолчал, обняв Тика связанными руками. Врагов было слишком много, чтобы идти напролом. Дверь хлипка, и выбить её не составляло бы труда, но что дальше? Он прислушивался к тому, что происходило за дверью. Может, получится, уловить момент, когда они уйдут есть или куда-то ещё? Маловероятно, но вдруг…

Разговоры за дверью вдруг резко затихли. Дверь отворилась, в проём вошёл прорелиг, за которым дверь сразу же закрылась.

– Свет! – крикнул он. Через минуту дверь опять открылась, и религ протянул в щель походную лампадку на керосине.

Прорелиг поставил её на стол. Подняв стул и отряхнув с сиденья пыль, он сел. Обвел пленных взглядом, на секунду задержав его на Тике. Играющий свет огонька добавлял прыгающие тени к чёрным полоскам на лице, что только усиливало жуткость.

– Я бы хотел поговорить до того, как мы дойдём до цели, и, скорей всего, потом уже никогда больше не увидимся. С тобой, Белый, – они уставились друг на друга. – Что ты скажешь? И чем можешь быть полезен?

– Смотря для чего, – голос Белого отдавал безразличностью.

– Лично для меня, – прорелиг, наклонившись, опёрся локтями на стол, сцепив пальцы.

– Лично для тебя? – Белый осклабился. – А как же ваш кружок, членом которого ты являешься? Как я понял, вы делаете общее дело во имя Бога и неотделимы друг от друга.

– Давай, только мне эти сказки не заливай. Это для них, – прорелиг кивнул на дверь. – Ты прекрасно всё понимаешь, не разочаровывай меня. Я знаю историю. Наши общины когда-то были вместе. И вам, и нам надо было как-то удерживать толпы. Это всё работает и сейчас, ты сам это видишь. Но, тем не менее: чем ты можешь быть полезен лично мне?

– Это переговоры? – в голосе Белого послышался сарказм.

– Считай, так. Но больше любопытство. Посмотрим, до чего полезного оно сможет довести, – тени с чёрными полосками растянулись в ухмылке.

Герман с трудом поднялся, оттолкнувшись связанными руками от пола, и медленно подошёл к столу. Дин с опаской наблюдал за его действиями, не понимая настроения прорелига и не имея возможности предугадать, как тот отреагирует. Но прорелиг по-прежнему сидел в той же позе, не сводя глаз с Белого.

Герман нагнулся, поднял второй опрокинутый стул, поставил его и сел напротив прорелига, положив руки на стол.

– Раз у нас переговоры, удобней разговаривать будет так. Особенно учитывая, что когда-то наши предки сотрудничали. – Дин не видел мимики Германа, он сидел спиной к ним, но улавливал нотки улыбки в голосе. – Итак, что тебя интересует?

– Насколько в Башне живётся лучше, чем мне сейчас?

– Я не знаю, как тебе живётся сейчас, но там однозначно намного лучше.

– У меня есть дом, слуги, своя армия, еда, вода. Собственно, всё, что я захочу. У меня довольно высокий сан. То есть живу я очень хорошо.

– Зачем же тебе в Башню тогда? – Герман откинулся на спинку стула, заскрипевшего под тяжестью тела.

– Если тебя так хотят видеть святые, значит, им что-то нужно в Башне. Но у них и так всё есть. Видно, недостаточно. Это несложная задачка, Белый. – Дину разговор казался слишком наигранным, будто соперники пока прощупывали друг друга, выставляя вперёд пешки в шахматной игре, в которую Дин часто играл в детстве с отцом. Только на стороне Белого уже изначально не было на доске королевы. – Чем ты меня заинтересуешь? Зачем ты мне нужен, Белый? – в голосе послышались нотки лёгкого раздражения.

– Если мы с тобой договоримся, то что скажут твои бойцы?

– Это уже не твои проблемы, – градус раздражения повысился.

– У нас есть всё, – Герман резко сменил тон на покорный. – То, чего у тебя никогда не было в жизни. Технологии, лечение, развлечения, комфорт и спокойная беззаботная старость.

– Ну, это и у меня есть.

– Тебя чуть не убили вчера во дворе. Твоя жизнь не так уж комфортна и безопасна, – в голосе Германа опять появился сарказм.

– Но и ты сейчас не свободен, а я решаю твою судьбу, – прорелиг запустил руку под балахон и вынул нож. – Ведь я могу вас и не найти. Это никто не проверит.

– Это исключительный случай за много лет. И такой риск для единиц – случайность. В отличие от твоего уклада жизни. – Герман гнул свою линию.

Дин наблюдал, как прорелиг ковыряет кончиком ножа под ногтем большого пальца. Пауза затянулась. И Герман, похоже, не собирался её прерывать.

– Пока ничего интересного, Белый, – прорелиг оторвал взгляд от чистки ногтя и взглянул на Германа. – Что-то ещё?

– Нет. Это всё, – он наклонился и положил руки обратно на стол. – Но если меня так хотят заполучить твои вожди, значит, у нас всё-таки есть что-то такое, чего нет у вас? – Герман пошёл ва-банк.

– Не обязательно же для этого тащиться в Башню. Вполне допускаю, что им достаточно просто узнать у тебя, куда и когда вы выезжаете, чтобы собирать лут. И то, если ты это знаешь, что тоже не точно. – Прорелиг понизил значимость Белого, показывая, что не такой уж он и важный для них.

– Или всё же что-то большее, – ухмыльнулся Герман. – Мы это не узнаем, пока не доберёмся до вас. Но шанс будет упущен, ты же понимаешь.

Прорелиг резко наотмашь махнул рукой с ножом, заставив пламя лампадки резко качнуться в сторону, и Герман дёрнулся назад, упав со стула.

Дин, вздрогнув от неожиданности, увидел, как он держится связанными руками за лицо. Прорелиг неторопливо встал. Свет от огонька лампадки не доставал до его лица, из-за чего казалось, что у него нет головы.

– Переговоры окончены, Белый! – жёстко, но без злобы, произнёс прорелиг. – Поигрались и хватит. Подумай, что ты ещё можешь предложить, пока мы не дошли. Там будет больнее, – он направился к двери, взялся за ручку и на секунду замер. – И впредь без этого своего пафоса, раб, – добавил он, не оборачиваясь, и вышел.

Дверь со скрипом захлопнулась за ним.

Дин сразу же вскочил и в один прыжок оказался около стонущего Белого, перевернул на спину и отвёл его руки от лица. Тик уже стоял рядом с лампадкой в руках. В блеклом свете прыгающего огонька Дин разглядел на щеке неглубокий, но сильно кровоточащий порез от уха до рта. Держа руки Германа, он осмотрелся.

– Да не дёргайся ты! – шипя, приказал он Белому. – Ничего страшного! Сейчас остановим кровь.

Тик уже протягивал кусок ткани из кармана. Дин свернул её в несколько раз и приложил к рассечению.

– Держи так. Скоро остановится. Воды, жалко, нет, промыть бы. – Дин приложил руки Германа к повязке. – Хочешь, поплюю, чтоб продезинфицировать?

Белый даже перестал мычать от неожиданного предложения и слабо улыбнулся.

– Нет, спасибо. Лучше так умру, – держа тряпку у щеки, он расслабился и лёг поудобнее. – Шрам, наверное, красивый останется.

– Поменьше рот открывай, – отрезал Дин, но был рад, что Герман пошутил в ответ. Это успокаивало всю команду. – Ладно, он просто предупредил. Ничего страшного, – подытожил он за Германа.

Дверь снова отворилась, и на фоне полоски уже смеркающегося дня появился чёрный силуэт. Бросив что-то на пол, он снова закрыл дверь. Дин, взяв лампадку у Тика, осторожно подошёл и увидел пластиковую бутылку с водой и маленький целлофановый пакетик с выцветшим оранжевым рисунком.

– А вот и вода, – он подошёл к Герману, но отдал бутылку Тику. Развернул пакет, в котором обнаружил вяленое мясо. – Неплохо. Живём.

– Так-то это всё мое. А я уже решаю, делиться с вами или нет, – Герман пристально и строго смотрел Дину в глаза. – Шучу. Чего такие серьёзные-то? – улыбнулся он и застонал, крепче прижимая ткань к щеке.

– Вот и мгновенная кара за шутки, – без улыбки отметил Дин.

– Это ты религам скажи. Что-то их не карает, – огрызнулся Герман.

– Вас что-то тоже не сильно покарало, – уже серьёзнее отметил Тик, отрываясь от бутылки и передавая её Дину.

– А ты вообще…

– Тихо! – резко шепнул Дин, и все прислушались к тишине.

– Что? – еле слышно прошептал Белый.

– Ничего. Просто шутки как-то уже выходят за рамки. Давай промою. – Дин сделал два глотка из бутылки и аккуратно отлепил от щеки ткань. Стараясь тратить минимум воды, он промыл рану, выжал тряпку от крови, смочил её водой и приложил обратно к щеке.

– Держи, – он поставил бутылку рядом с Германом. – Захочешь пить – скажи, я помогу тебе сесть.

Герман лишь еле кивнул, и Дин, взяв лампадку, медленно обошёл комнату, осматривая стены с облезающей краской и пыльный пол. Но никаких идей о побеге не появилось. Он пододвинул стул к Герману и молча сел, поставив огонёк на пол.

– Никакого выхода я пока не вижу, – резюмировал он.

– Но мы ещё и не дошли, – отметил Герман. – Кстати, а сколько идти?

– Смотря в какой из их районов. От одного до двух дней.

– Поторопись, Дик.

– Я Дин.

– Я помню. Просто тебя подкалываю, – улыбаясь, ответил Белый.

Дин сел на пол, привалившись спиной к стене.

– Может, развяжем руки? – прошептал Герман. – Свечкой, например.

– Чтобы огрести потом от них? – ухмыльнулся Дин. – Нет уж, давай лучше не будем провоцировать. Чем меньше доставляем хлопот и привлекаем внимания, тем больше они расслабятся, и у нас появится больше возможностей свалить.

– Ясно. Неудобно просто, – с грустью отметил Герман.

Season 2. Episode 5

Дин, встрепенувшись, резко поднял голову и открыл глаза. Осмотрелся в темноте, увидев под дверью узкую полоску света – значит, уже было утро. Он так и уснул, прислонившись спиной к стене и уронив голову на грудь. Сейчас от такой позы сильно ныла шея. Тик спал на полу, положив голову на колени Дина. Лампадка давно погасла, Германа не было видно в темноте, но было слышно его сопение.

За дверью слышались редкие шаги, шуршание, короткие неразборчивые голоса. Религи, похоже, собирались сниматься с ночлега.

Дин аккуратно погладил Тика по голове и тот, дёрнувшись, проснулся.

– Все ок, – успокоил его Дин. – Собираются. Скоро придут за нами.

Тик молча кивнул, потёр глаза и, встав, прошёл пару кругов вокруг стола в темноте, разминая затекшие мышцы.

Дин прищурился, нашёл в темноте еле различимый силуэт на полу и пнул ногой Германа. Пропустив мимо ушей обычную сонную брань, пнул его ещё раз.

– Ну что надо?! – взревел, вскакивая, Белый. И, оглядевшись, снизил тон: – А, ну да. Всё никак не привыкну.

– Пойдём скоро. Как рана?

– Болит, но вроде не течёт уже.

– Пс-с-с! – донеслось от двери, у которой, судя по двум ногам в свете полоски под ней, стоял Тик. – Там какое-то волнение! – прошептал он.

Дин с Германом прислушались. Мимо двери с топотом пробежали несколько религов. Дин вскочил и в темноте натолкнулся на стол. Не заметив болезненного удара, он в несколько шагов оказался у двери. В отдалении слышалось эхо отрывистых приказов. Рядом с дверью что-то неразборчиво говорили охранники. Дин пытался разобрать слова, как вдруг услышал отчётливый звук передернутого затвора. И тут же клацанье ещё одного затвора, загонявшего патрон в патронник.

Дин связанными руками схватил Тика за плечо и потянул его за собой от двери вглубь комнаты. В спешке он опять ударился о стол.

– Твою же мать! – на этот раз прошипел Дин и, посадив Тика на пол у стены, вернулся к столу. Стараясь не шуметь, положил его набок, на всякий случай прикрыв им вход.

– Что там? – прошептал взволнованно Герман.

– Не знаю. Или у них там какие-то проблемы, или прорелиг передумал и нас решили завалить, – ответил тихо Дин. – Очень надеюсь на проблемы.

Они сидели в темноте, максимально напрягая слух, чтобы понять, что там происходит, но искаженные эхом короткие выкрики было не разобрать.

Внезапно где-то внутри здания прогремел мощный взрыв, и даже в их комнате со стен посыпалась отслоившаяся краска, а с пола поднялась пыль от вибрации по конструкции здания.

Застрекотали автоматы, загрохотали ружья, разнося эхо выстрелов по коридорам и залам. Дин крепче обнял связанными руками сына, закрывая собой, и почувствовал, что Герман тоже прижался к нему справа плечом.

Здание снова сотрясло от взрыва, за которым сразу же последовал ещё один – уже настолько близко, что у Дина зазвенело в ушах. Он ещё сильнее стиснул Тика в своих руках. Охранники за дверью что-то кричали, но в шуме стрельбы и от звона в ушах слова были совершенно неразличимы. Тем не менее Дин пытался контролировать обстановку и прислушивался к тому, что происходит за дверью.

Сквозь шум выстрелов и криков он отметил, что какая-то группа людей пробежала мимо их двери в обратном направлении. Но было непонятно, остались ли у двери охранники. Подходить было слишком опасно. И тут же прогремел выстрел прямо у двери их комнаты. Значит, охранники были на месте.

В глубине коридора, по которому они шли вчера, прогремела очень длинная автоматная очередь. Ещё три громких выстрела раздались прямо за дверью, затем сильный хлопок и опять очередь из глубины здания. Дин отметил про себя, что, судя по звукам попадающих в стену пуль, стреляли в их охранников. Секунду спустя в двери появилось несколько дырок, сквозь которые тут же пробились яркие лучи света, пронизывающие облако пылинок, поднятых с пола взрывами. Пули ушли в стену справа. Полоска света под дверью пропала, её закрыло упавшее с грохотом тело релига. Нападающие наступали.

Внезапно наступила абсолютная тишина. Дин с трудом проморгался от пыли в глазах и, резко отстранившись от Тика, с силой начал крутить запястьями и грызть верёвку, пытаясь высвободить руки. Но все его попытки были тщетны, освободиться не получалось. Он стал судорожно вспоминать, чем можно перерезать веревку, но ничего нужного в голову не приходило.

Можно кинуться на людей, которые войдут комнату, чтобы задержать их и дать Тику шанс убежать. Но этот шанс ничтожен! Чёрт!

Дверь со скрипом отворилась, впуская в комнату яркий свет. Дин присел, готовясь к прыжку. Справа в дверной проём вылез прямоугольный щит от пола до груди с ярким жёлтым кругом в центре и белой надписью.

«Улыбнись», – прочитал Дин и опешил от прочитанного.

– Это Орден Алис! – громко произнёс за дверью строгий, но приятный женский голос. – Назовись!

Дин колебался.

– Назовись! – ещё громче приказал голос.

– Дин. Просто охотник. С сыном! Его зовут Тик. И Герман! Он тоже охотник! – прокричал Дин в ответ. – Мы не религи! Мы пленные! Мы мирные! Без оружия! Помогите нам!

Щит подвинулся ещё левее, закрывая собой проём. В узкой прорези щита в свете была видна чёрная тень головы бойца. Справа от щита появилась рука, и внезапная яркая вспышка фонаря ослепила Дина. Он закрылся связанными руками от луча и зажмурился, видя перед собой только красно-жёлтые сменяющиеся круги.

– Мы пленные! – закричал он ещё раз. – Мы безоружны!

Послышались лёгкие шаги нескольких человек, чьи-то руки жёстко повалили Дина на пыльный пол и прижали коленом в спину, уткнув лицом в грязный пыльный пол.

– Ноги раздвинул! Руки из-под себя вытащил! – громко приказал мужской голос сверху.

– Я не могу! Они связаны! – глотая пыль с пола, прокричал Дин. Чьи-то руки уже обыскивали его.

– Они действительно связаны, – спокойно произнёс мужчина. Круги в глазах Дина становились прозрачнее, он уже различал ноги в чёрной форме, дверной проём и зал за комнатой.

– Я даже знаю, почему, – удовлетворённо отозвался женский голос, и в проёме появился невысокий тёмный силуэт. – Кто Дин?

– Я! – отозвался он, пытаясь выкрутить шею сильнее, чтобы разглядеть девушку. Она медленно подошла к нему, закинула винтовку за спину и присела на корточки перед ним.

– Ну привет, Дин. А где Белый? – Дин молчал. – Да ладно, понимаю, наобещал же золотые горы. Да, Герман Сергеевич? – обернувшись к Белому, спросила она, добавив в голос толику сарказма.

– Откуда ты знаешь, как меня зовут? – с неподдельным удивлением спросил Герман.

– Потому что не просто так ты не доехал. Поднять их, – приказала она, и Дин неожиданно взлетел с пола на ноги.

Он оглянулся: Тик и Герман тоже стояли на ногах, под руки их с обеих сторон держали бойцы в чёрном камуфляже, за спинами стояли ещё по двое. Рана на щеке Белого опять закровоточила, и кровь стекала по шее под свитер.

Девушка развернулась и пошла на выход из комнаты. Сзади Дина подтолкнули, и он поплёлся за ней, отметив боковым зрением, что Тика с Германом выводят следом.

Они вышли из пыльной тёмной комнаты в зал, который больше был похож на эпицентр боевых действий – там и тут лежали трупы религов, стены были в дырках от пуль, кое-где от стен откололись большие куски бетона. По залу было рассредоточено ещё человек десять в чёрной форме и шлемах с намалеванной на них жёлтой улыбающейся рожицей.

– Развязать, – скомандовала рыжеволосая девушка, посмотрев на Тика с тёплой улыбкой. – Кроме Белого.

Перед глазами Дина мелькнул нож, верёвки спали, и в руки вонзились миллионы игл. Он начал растирать запястья и ладони, чтобы кровь начала быстрее циркулировать по сосудам. На него уже никто не обращал внимания, кроме стоящего позади бойца, которому Дин всё ещё не внушал доверия. Неловкая пауза затянулась.

– И что теперь? – обратился Дин к девушке, разглядывающей Белого.

– Миа.

– Что? – не понял Дин.

– Меня зовут Миа, – повернувшись, она посмотрела на Дина. У неё были непередаваемой глубины голубые глаза, в которых бесновались озорные искорки. Миа улыбнулась. – Ничего. Мы забираем Белого и уходим.

– Но… Постойте. У нас с ним была договорённость! – безысходность ситуации и рухнувшие надежды придали Дину дерзости. – Мы так не можем… Вы не можете! Просто так вот…

– Можем, – с сожалением вздохнула Миа. – Извини, – она развернулась, направившись к Белому.

– Но мы теперь в опасности! Религи будут искать и вас, и нас! Они не простят убийство целой группы вместе с прорелигом! Вы понимаете, что нас уже можно считать трупами? – Дин сделал шаг, чтобы приблизиться к девушке, но сзади за куртку его остановил боец. – Герман, да скажи ты что-нибудь!

Герман, посмотрев на Дина, лишь покачал головой:

– Они не договариваются с нами, Дин. Извини.

– Миа! – жёстко крикнул Дин, привлекая её внимание. Она нехотя обернулась. – Зачем тогда ты представилась? Чтобы мы знали, кто нас убил? С религами у нас хотя бы был шанс убежать или остаться жить! Зачем?

– Вежливость, – пожала она плечами. Её спокойный голос взбесил Дина.

– Да в жопу твою вежливость! – он уже почти кричал. – Ты понимаешь, что убила нас?! Вы же за справедливость! Или люди врут в своих байках?!

– Нет, – взгляд Мии потускнел, а лицо стало задумчивым.

– А тем не менее, да! – Дин уже срывал голос. – Вы хуже…

– Стоп! – хорошо поставленным командным голосом Миа прервала его.

Дин так и застыл с открытым ртом.

– Короче! – она пристально смотрела прямо Дину в глаза. – Ты закончил? Тогда внимательно слушай меня. Я соглашусь с тобой, вы долго не проходите. И, учитывая, что, сами того не зная, помогли нам в некоторых моментах, хотя и заставили нас побегать по городу, то ок… – её тон стал примирительным: – Мы заберём к себе твоего сына…

– Но… – начал было Дин.

– Я не закончила! – Миа повысила голос, но почти сразу же её голос стал спокойным и дружелюбным. – Мы заберём сына. Он будет у нас в безопасности, получать воду и нормальную еду. В соответствии с его умениями и знаниями подберём ему профессию внутри Ордена и воспитаем его.

– А… – опять попытался вставить слово Дин.

– А тебя… – перебив, продолжила девушка. – Для тебя будет другое предложение. Ты же охотник? – Дин кивнул. – Вот им и останешься. Со свободным доступом к Ордену. Мы тебя проверили, твоя репутация вполне сносная.

Дин поднял удивлённо брови:

– Откуда ты знаешь?

– Коптер наш. По распознаванию лиц потом… – она увидела, что Дин теряет смысл. – Неважно, короче. Итак. С сыном можешь даже жить, пока репутация в норме. Но никак не влияешь на воспитание. Это мы берём на себя. И сам себя кормишь и поишь, плюс выполняешь наши поручения. А там посмотрим. – Дин кратко кивнул, давая понять, что он со всем согласен. – Вот и отлично. Сейчас выходим и уезжаем. Остальное договорим потом. А то как бы религи с подмогой не вернулись. – Она коротко свистнула и, сделав рукой круг над головой, повернулась в сторону коридора на выход.

Все в комнате тоже направились к выходу. Германа с поникшей головой, держа за плечи, подталкивали двое бойцов. Дину его стало даже жалко и захотелось как-то поддержать хотя бы словом, но он понимал, что это будет выглядеть, как издевка. Они с Тиком, который на секунду сильно прижался к нему и сразу же отпрянул, шли вместе в окружении солдат в чёрной униформе.

Пройдя длинный коридор, они спустились на первый этаж и вышли через ту же дверь. На улице их ждали ещё несколько бойцов Ордена, одетых в зелёный камуфляж. Дождавшись, когда они всей группой пройдут мимо, бойцы в зелёном замкнули колонну, прикрывая спины.

Они прошли вдоль ещё одного длинного дома до перекрестка широкого шоссе с узкой дорогой, и Дин увидел четыре чёрных фургона, на бортах каждого из которых была изображена жёлтая улыбающаяся рожица.

– Ну вот, Тик. Я же обещал тебе года два назад, что когда-нибудь мы всё-таки прокатимся на машине, – Дин, улыбаясь, посмотрел на сына, но тот, подходя, лишь зачарованно рассматривал вблизи боевые фургоны Ордена Алис.

Глухо завелись двигатели, выстрелив облако чёрного дыма через выхлопные трубы, отчего Тик дёрнулся, испугавшись, но тут же с улыбкой и горящими глазами посмотрел на Дина. Тот ещё шире улыбнулся в ответ.

Солдаты открыли задние двери фургонов.

Дина с Тиком несильно подтолкнули к одному из фургонов, в который уже села Миа.

Германа же отделили в сторону и подвели к другому фургону. Дин проводил его взглядом, но Герман даже не поднял глаз. Он обречённо смотрел себе под ноги. Уже залезая в микроавтобус, Дин глянул на него в последний раз: бойцы помогали Герману забраться в машину. В движениях Белого ощущались лишь какая-то вялость и отрешённость.

Водитель был отделён от пассажирского отсека стенкой, вдоль бортов внутри фургона были установлены железные лавочки, и на левой уже сидели четверо бойцов с Мией.

– Садитесь, – улыбаясь, показала девушка на лавочку напротив. – Поговорим по дороге.

Они сели на середину лавочки, два бойца пристегнули их ремнями, и двери с лязгом захлопнулись, погрузив фургон в темноту на секунду. Включились потолочные лампы, озарив фургон внутри тусклым красным светом. В таком свете лица сидевших напротив людей и Мии выглядели немного неестественно и жутковато.

– И не переживай за Белого, Дин, – продолжила мягким тоном она. – Вас бы не взяли в Башню. Тебя-то уж точно. Слухи, что можно получить всё что хочешь за спасение Белого, специально разносят по городам, чтобы их спасали в случае опасности. Да и вообще, политика такая у них. Но всех, кто им помогал, потом убирали. Лишних в Башню не пускают, Дин.

Она опять улыбнулась, и в этом красноватом тусклом свете её улыбка выглядела не такой доброй, как её голос. Однако Дин взял себя в руки и постарался об этом не думать: ведь это Орден Алис, ему можно доверять.

*****

Макс вышел из лифта и, пройдя в конец длинного коридора, подошёл к двери своей квартирки. Оглянувшись ещё раз на тёмный угол с выходом на пожарную лестницу, он, открыв дверь, зашёл в квартиру и закрылся на все замки.

Из маленькой прихожей он прошёл в комнату, на ходу сбросил с себя чёрный комбинезон на пол и плюхнулся на диван.

Проморгался от щекочущей пыли в глазах. День сегодня был жутко выматывающим, а после того, как он получил наказание от начальника, и вовсе стал таким, будто он отбыл весь день на каторге.

Макс снял очки дополненной реальности и с силой потёр глаза. Очки засунул под подушку, небрежно, но плотно накрыв сверху ещё и одеялом. Сел на край дивана, опёрся подбородком на кулаки и с минуту смотрел на стену напротив.

Боковым зрением рассчитал расстояние до угла комнаты, где прямо под потолком висела бельевая веревка.

Поддев ногой комбинезон, Макс точным движением отправил его на веревку, где он повис, раскачиваясь на одной штанине.

Резко вскочив, он накинув майку на голову и сделал круг почёта по комнате. Однажды на записи он видел, что когда-то так делали футболисты. Подбежав к комбинезону, поправил его и, накинув на верёвку вторую штанину, тем самым полностью закрыл обзор видеокамеры в углу комнаты под потолком.

Немного взбодрившись от воображаемого футбола, он подошёл к маленькому холодильнику и вынул из полки в двери бутылку воды. Затем прошёл в санузел, умылся и вернулся в комнату, по пути жадно глотая из бутылки воду с металлическим привкусом.

Сев на кровать, он запустил руку под матрас и оторвал приклеенную к раме двусторонним скотчем узкую маленькую картонную коробочку. Оттуда он вытащил четыре пластиковые карты с фотографиями. Это были снимки глав разных департаментов Белых в Башне. Со дна коробки он вынул четыре чипа, подсоединил один из них к взятому с тумбочки планшету через связку переходников. Потом подключил к планшету чип с одной из карт Белых. Запустил на планшете программу, и информация с карты начала копироваться на пустой чип. Через две минуты программа издала слабый писк, сообщая об окончании копирования.

Макс аккуратно поддел тонкой отвёрткой чип на карте, стараясь не повредить края пластика, вынул его и вставил свой чип. Посмотрел на результат. Карта выглядела, как обычная, чип встал, как влитой. Но теперь он передавал геолокацию владельца карты.

То же самое он проделал и с остальными тремя картами.

По окончании своей работы полюбовался результатом и убрал всё обратно в коробочку, снова приклеив её под кроватью. Достав очки, надел их.

Включил календарь. На противоположной стене высветился виртуальный график работ. Завтра он убирается в кабинете человека со второй карты. Через три дня в кабинете владельца с первой переделанной карты. Отлично. За две недели он заменит карты у всех.

Останется только ждать, когда они соберутся на выезд из Башни после этого. А там их уже встретят.

Макс улыбнулся, глубоко вздохнул, успокаивая волнение, и улёгся на кровать.

– Так, что там ещё Годман написал? – сказал он вслух, и очки отобразили на потолке тринадцать названий книг. – Давай третью.

Season 3. Episode 1

– И что дальше? – Андрей нарушил тишину.

Они ехали в город уже минут двадцать, и Вика за это время не произнесла ни слова. Было видно, что она сильно нервничает: костяшки пальцев побелели – с такой силой она сжимала руль. Андрей и сам еле сдерживал себя, каждую секунду ожидая увидеть на дороге мчащиеся навстречу или догоняющие их машины спецслужб. Поэтому поминутно переводил взгляд с дороги на правое боковое зеркало заднего вида.

– Мне… – наконец выдавила Вика хриплым голосом и, откашлявшись, нервно сглотнула. – Мне сказали забрать у вас портфель.

– Каким образом? Попросить? – Андрей нервно хмыкнул, неосознанно прижимая портфель сильнее к груди – больше для самозащиты, чем от нежелания его отдавать. – Или взять с трупа?

– Я… Я не знаю. – Он отметил, что Вика находится на грани истерики. – Просто сказали: «Забрать портфель»! – она начала повышать голос, словно защищаясь.

– Ладно. Тише. Спокойней. Мы оба на взводе, но… давай возьмём себя в руки. Всё будет хорошо… – Андрей показательно медленно и глубоко набрал в лёгкие воздуха и с шумом выдохнул. Стало легче и самому. – Кто велел забрать?

– Смс, – даже по краткому ответу он понял, что её голос стал заметно ровнее, но руль она сжимала с той же силой.

Андрей снова перевёл взгляд на дорогу.

За окном мелькали деревья, сквозь которые проглядывались высокие заборы коттеджных посёлков. Он хорошо знал этот район.

«Можно было бы обойтись и без фургона. Сам бы доехал», – промелькнула совершенно ненужная мысль. До города оставалось уже совсем немного.

– Шантажируют? – вкрадчиво продолжил Андрей, добавив в голос сочувствия. Вика только кивнула. – Чем?

– Тем же, чем завербовали вы. Только детальнее и глубже, – она только на секунду повернулась и посмотрела Андрею в глаза, но ему этого оказалось достаточно, чтобы отметить во взгляде истерику на грани паники.

Андрей попытался вспомнить, за что её приняли, но мысленно махнул рукой: кроме особо приближенных коллег и заместителей он вообще мало кому из сотрудников в управлении уделял внимания.

– Я очень хорошо умею находить уязвимости в системах, – помогла ему Вика. – Поэтому до работы на вас находила их в банках и в тех местах, где есть деньги.

– А-а-а, ну да, – Андрей сделал вид, что вспомнил, но, потеряв интерес, решил не уточнять детали. – В офис меня подбрось.

– А портфель? – голос Вики прозвучал робко и жалобно.

– Сам с ним разберусь. Можешь ответить заказчику, что он остался у меня.

Забрав в офисе свои смартфоны, планшет и ноутбук, Андрей быстрым шагом покинул кабинет. По пути он отмахнулся от секретарши, которая попыталась ему что-то сказать, и, спустившись по лестнице, выбежал на улицу.

Солнце уже ушло из зенита, и на улицы опустились тени от плотно стоящих офисных зданий. Тем не менее до темноты было ещё далеко, и воздух наполнял плотный жар от раскаленного за день асфальта. Андрей посмотрел на часы – 18:07. С момента отъезда из офиса на собрание в бункере прошло всего пять часов. А будто всё случилось в другой жизни… Андрей почувствовал, как от всплеска адреналина и страха к горлу опять подкатила тошнота. Он резко выпрямился и с усилием сглотнул, чтобы сбить позыв. В голове ускоренным перемоткой фильмом пронеслись события с момента выхода из офиса. Пять часов! Прошло всего лишь пять часов! Бункер, помощник президента, убийство на глазах, расстрел коллег, трупы…

– Кхм… – тактичный кашель сотрудника службы безопасности, державшего открытой дверь «Мерседеса», прервал погружение в воспоминания. Андрей сфокусировал взгляд на охраннике, буркнул «спасибо» и плюхнулся на заднее сидение. Дверь мягко закрылась, тихо прожужжав доводчиком, охранник сел вперед, и водитель плавно отъехал от бордюра.

– Домой, – вполголоса приказал Андрей, включил на фоне Бизнес-радио и взял портфель. Чёрный кожаный портфель. Нажав на замок, открыл и вытащил чёрный ноутбук. Повертел в руках: обычный, недорогой, простенький. Андрей удивился: он ожидал увидеть какой-нибудь высокотехнологичный ноутбук в стальном бронированном корпусе. Открыл его и увидел окно для ввода пароля. Решив не рисковать с подбором паролей, чтобы не заблокировать совсем, Андрей закрыл ноутбук и убрал его назад в портфель, в котором больше ничего не было. Посмотрел на свой айфон – высветилось двести тридцать семь сообщений с разных мессенджеров и почтовых адресов.

Разбор сообщений немного отвлек его, но панические атаки всё время гуляли где-то рядом – он чувствовал их подсознательно, стараясь с головой уйти в смысл писем, но мозг настойчиво возвращал его к событиям сегодняшнего дня. Он пытался выстроить план своих дальнейших действий, если за ним придут. Кто же будет первым? От Маски? Или спецслужбы?

Андрей отложил смартфон, так и не сумев сконцентрироваться, посмотрел в тонированное окно и увидел, что они уже въехали в посёлок и теперь медленно проезжают мимо соседских коттеджей.

– Сегодня больше не нужны, – махнул Андрей охраннику, открывшему дверь, и с двумя портфелями поднялся по ступенькам на крыльцо своего дома.

Открыл дверь и, бросив портфели на комод у входа, замер, явственно ощутив в воздухе запах чужого парфюма. На шум из открытой в кухню двери появился высокий, крепкого телосложения, гладковыбритый лысый мужчина в чёрном костюме и белой рубашке.

– Здравствуйте, – грубым хриплым голосом поприветствовал он Андрея. – Не бойтесь, служба безопасности. Проходите.

– Не дом, а проходной двор, – зло бросил в ответ Андрей, скрывая испуг.

Сверху послышались шаги, и по лестнице со второго этажа спустился ещё один крепкий мужчина в чёрном костюме.

– И что это значит? Обыск? – Андрей решил атаковать первым.

– Нет, что вы. Просто осмотр территории на предмет безопасности, – спокойно парировал первый мужчина. – Проходите в гостиную, – он показал рукой направление.

– Я в курсе, где в моём доме находится моя гостиная, – подчёркивая каждое слово, неприязненно ответил Андрей. Он проследовал по коридору и вошёл в комнату с окном во всю стену.

В кресле спиной к окну, встречая входящих, сидел глава службы государственной безопасности – тот самый невысокий лысеющий мужчина в возрасте, одетый в чёрный костюм, у которого Андрей был четыре дня назад. Перед ним на журнальном столике лежал ПМ Андрея с аккуратно расставленными патронами вдоль лежащего рядом магазина.

Андрей, тихо поздоровавшись, сел в кресло напротив и пристально посмотрел в глаза незваному гостю, во взгляде которого не читалось совершенно ничего – ни злорадства по поводу того, что Андрея поймали, ни жалости, ни усталости в связи с последними событиям. У него был абсолютно безразличный непроницаемый взгляд.

– Ну что, Андрей, как съездил? – равнодушным тоном начал разговор глава безопасности.

– Никак, – постарался таким же тоном ответить ему Андрей.

В комнату вошёл первый охранник и молча протянул главе два портфеля.

– Какой наш? – поднял взгляд глава, и охранник опустил руку с портфелем Андрея.

Глава безопасности взял чёрный портфель, вытащил из него ноутбук и, открыв, постучал по клавиатуре.

– Да, это он, все нормально, – кивнув головой, глава безопасности отдал ноутбук охраннику и обратил взгляд на Андрея. – Зачем лукавишь?

– И что дальше? – оставил без ответа вопрос Андрей, пытаясь понять, к чему все идёт.

– Ладно, давай без игр, – пожилой мужчина откинулся в кресле. – Всё довольно серьезно.

– Куда уж серьёзней! Вы в курсе, что там произошло?! – не выдержал Андрей, повысив голос почти до крика. – Вы даже понятия…

– Конечно, в курсе. Но это неважно. Тем более, что это было частично спланировано нами, – собеседник Андрея едва заметно ухмыльнулся и посмотрел прямо в глаза.

– То есть? Как спланировано?! – Андрей опешил и даже привстал с кресла. – Убийство помощника?.. Это же самый близкий к президенту человек! Вы.. – секундой позже он почувствовал, как на его плечо надавила, усаживая обратно в кресло, мощная рука охранника.

– Да. Он, скажем так, начал позволять себе слишком много лишнего. Начал вести свою игру. – Глава опять ухмыльнулся. – В наше время это крайне неразумно. Ещё и этот ноутбук у него. Там слишком важные данные и возможности для того, кто решил играть по своим правилам.

– Но почему так?! Это… – Андрей всё ещё пытался найти хоть какой-то смысл в происходящем. – Из-за ноутбука? Почему не забрать его более лёгким способом? При чём тут вообще я? И остальные?

– Нам нужно было проверить некоторые моменты, и мы их проверили, – глава медленно поднялся с кресла. – Это наши внутренние дела. Заодно убрали, воспользовавшись ситуацией, лишних людей – тех, кто потерял доверие, – мужчина хрустнул костяшками пальцев и облегченно вздохнул. – Куда ты собирался везти портфель?

– Пока не знаю. Просто взял, потому что так сказал его телохра… Его убийца. Может, вам бы отдал, может, в свою службу на разбор, чтобы понять, зачем он нужен был Маске, – соврал Андрей, посмотрев в окно на начинающее темнеть небо.

– Ясно, – глава подошёл к бару, оглядел напитки, поднимая бутылки за горлышко.

«Сука, чего ж вас так тянет к моему бару!» – секундная ярость ударила в голову, но тут же исчезла. Андрей чувствовал, что глава хочет сказать ему что-то важное, но либо собирается с мыслями, либо сомневается, можно ли это говорить. Хотя он не был похож на человека, который собирается с духом перед важным разговором. Значит, просто прикидывает, стоит ли доверять Андрею. Пауза затянулась.

– Налить? – внезапно предложил глава.

Андрей угукнул.

– Виски.

Пожилой мужчина сел в кресло напротив, протянув Андрею рокс с виски и пригубил из своего бокала.

– Короче, – Андрей заметил, что глава сделал некоторое усилие над собой, прежде чем начать. – Суть того, что говорилось в бункере, тем не менее правдива. Мы начинаем полномасштабную изоляцию страны от внешнего мира. Не мы одни. Все серьёзные страны начинают. Все эти политические игры, весь этот театр уже порядком всем надоел. И очень давно. Все всё понимают. Открытые границы – не наш путь. И тем более виртуальные. С этим согласились все главы основных государств. Нельзя давать народу столько свободы – это обязательно приведет к хаосу и анархии, сначала в головах, а потом везде. И чем умнее голова, тем к большему хаосу это может привести. Не говоря уже о группе таких голов. И Маска – лишь первый глобальный звоночек. Дальше будет только хуже. Но мы не хотим терять то, что имеем. И, как ты понимаешь, я не про бабки. – Андрей кивнул, начиная понимать, и глава удовлетворённо откинулся на спинку кресла. – Я про наше положение в принципе. Мы – это мы. Остальные – всего лишь остальные. Власть – это власть. Рабочие – это рабочие. Чёткое разделение. Так было всегда, с появления первого в истории лидера небольшой группы. И так шло через века. – Андрей даже не пил, чтобы ненароком не отвлечь главу от монолога. – Да и сама целостность государств сейчас под угрозой, миропорядок, всё, что строилось веками. Всё разрушается и стремительно превращается в хаос. Сейчас пока нет революций, но они на грани – их лидеры сейчас растут, как на дрожжах. Все на эмоциях, а критическое мышление на нуле. И всё это качается через сети. Мы больше не можем доверять интернету. Этот вирус… Маска… Она повсюду, в каждом гаджете, и она знает всё. Он манипулирует мнением, умами, каждым индивидуально. Давит на больное, раскачивает. И мы не справимся с ним на его территории. Более того, мы всё ещё не уверены, что это не чей-то осознанный саботаж какого-нибудь государства против остальных. Да, выглядит так, будто сейчас хреново всем странам, но это тоже может быть специальным блефом, чтобы максимально ослабить остальных, раскачать и в нужный момент, мобилизовав свои силы, захватить. Сейчас нет доверия никому. Мы не можем рисковать. – Мужчина, сделав паузу, пригубил из стакана. – Поэтому решение принято: через два дня мы начнем изолировать интернет. Физически. Подготовка групп и аппаратуры уже идёт полным ходом. Можно сказать, это наилучший вариант для нас всех. Других нет. Это изолирует и вирус, и нас от внешнего вмешательства и от раскачки внутри страны.

Он не спеша отпил из бокала и едва заметно улыбнулся уголками тонких губ, будто виски напомнил ему что-то приятное.

– Аэропорты и вокзалы уже три часа как закрыты по всей стране. Мы вбросили новости о ненадёжности систем пилотирования в связи с угрозами Маски и хакеров. Для правдоподобности пришлось даже уронить пару самолётов. Но это неважно… Границы уже закрыты. – Андрей понял, что за последние пять часов мир перевернулся, и пожалел, что не успел дочитать до конца все сообщения на айфоне. – Но главное: мы сами тоже входим в изоляцию от страны.

– В смысле? – Андрей поднял брови. – Не понимаю.

– Мы закрываем центр города и начинаем строительство своей обособленной, так скажем, общины элит от остального населения страны, – спокойно ответил глава безопасности.

– Это как? – Андрей всё никак не мог взять в толк. – Город в городе?

– Да. Города в городах. В основных городах страны, – так же безразлично пояснил мужчина.

– Но зачем? Вы же и так уже изолируете страну, можно просто развиваться внутри. Нечто похожее уже было в истории. Я понимаю, что есть проблема с Маской, в том, что мы все связаны в мире. И что действительно единственное сейчас возможное – на корню убить способ, в котором работает этот вирус. Но… Люди. Зачем отгораживаться? Зачем бросать? – Андрей с вызовом смотрел в равнодушные глаза главы безопасности.

– Пусти богу кровь – и люди сразу усомнятся в нём, Андрей. Мы не знаем целей вируса или его создателей, но то, что он уже подточил веру к власти – это однозначно. Ты же понимаешь, что это всё нескоро забудется – что так просто можно свергнуть мировые правительства всего за пару недель. Это невозможно забыть. Это будет жить в головах, передаваться из поколения в поколения, провоцировать гнев, восстания, бунты, подполье и саботаж. Уже ничего не будет, как раньше. Никто не хочет разбираться, как всё работает и сколько времени занимают процессы. Зато эмоции – они здесь и сейчас. И желание хорошо жить тоже – здесь и сейчас. А эмоции и желание толпы – это вообще крайне страшная и неуправляемая вещь. Ты же знаешь, Андрей. И накачиваемые сейчас эмоциями и Маской многотысячные толпы и их лидеры, так сказать, мнений останутся в каждом уголке страны даже без интернета. Они уже считают, что схватили бога за бороду, и не успокоятся. Будут лишь дальше разжигать, провоцировать и собирать вокруг себя недовольных людей, чтобы в один момент напасть, попытаться свергнуть. Даже с отключенной сетью. Ну, или постоянно мешать жить и развиваться, таща за собой всех на дно ведра. Да, и давай не забывать, что вряд ли наши зарубежные партнёры будут вариться только в своих проблемах. Рано или поздно, они всё равно начнут засылать провокаторов к нам и раскачивать лодку. Борьба за ресурсы не ослабнет никогда. Мы сейчас все слабы. Если, конечно, Макса не чей-то замысел. Но даже если она и не чей-то план, то никому не известно, кто первый поднимется и попытается прибрать под себя всех остальных в этом мире. – В его тоне послышались жёсткие нравоучительные нотки.

– И вы думаете, что несколько десятков миллионов граждан в городе спокойно к этому отнесутся и не станут крушить ваши баррикады или что вы там ещё построите?

– У нас есть армия, оружие, техника и технологии. И чётко разработанный план. У этих же десятков миллионов его нет. Да и многие, уверяю, добровольно захотят нам служить только лишь за обещание будущего спокойствия. Ведь мы умеем обещать, – он ухмыльнулся. – Люди готовы на многое за светлое будущее или стабильное настоящее. А с нами оно будет, действительно, посветлее и постабильнее, чем здесь. Да и потом, у них и без нас будет предостаточно своих проблем. Запасы еды во всем мире не бесконечны в отличие от нашего периметра. И без власти, без порядка… – взгляд главы будто подёрнулся искренним сожалением, – … они не смогут. Люди вернутся в каменный век после того, как у нас всё будет готово. Мы сможем вернуться потом с новыми силами и обустроить нашу страну заново.

– Когда? Через сколько лет или веков?

Мужчина в кресле безразлично пожал плечами:

– Посмотрим. Слишком много факторов влияет на это.

– Понятно, – кивнул Андрей, улыбнувшись, хотя внутри него клокотали негодование и злость. Он не мог понять, почему, ведь он находился в команде элиты, и вроде у него тоже должно быть всё хорошо. А тем не менее злость постепенно переходила в ярость: они решили бросить всех. Всех! – А что в итоге потом будет с остальными людьми?

– Это уже неважно. Они хотели свободы – пусть обретут её, – глава безопасности задумчиво смотрел на карамельную жидкость в стакане. – Предоставим им полную свободу, пусть делают с ней что хотят. Нам всё равно. Главное, что мы будем жить в своём мире – в том, каким он и должен быть. И продолжать его строить.

– Я, как понимаю… в деле? – полуутверждая, спросил Андрей.

– Ну, не в самой элите, но в среднем менеджерстве точно, – сипло рассмеялся собеседник. – Ты же понимаешь… Но зато ты с нами, в безопасности и приближен к элите.

«Сука, в жопу засунь свою элиту!» – мысленно прокричал Андрей, но вслух произнёс:

– Хорошо. А что с другими странами?

– Как я и сказал, у каждой из них более или менее похожие планы. Сейчас все закрываются от граждан в том или ином виде. Или пытаются каким-то иным образом урегулировать эту проблему: разбивают страну по секторам, перекрывая доступ к общению между группами, устанавливают жёсткий контроль над людьми, объявляют комендантский час, полное планирование действий по часам каждой группы людей, носимые трекеры, абсолютная цензура и так далее. И практически все отрезают доступ к интернету как гражданам, так и между странами. Кроме разве что запада и части Европы. Они остаются в плотной связке друг с другом. Конечно, и у нас со всеми остаются резервные каналы. Но торговля, дипломатия и так далее – всё ставим на паузу. Короче говоря, нигде сейчас не лучше. – Андрей по тону почувствовал, что мужчина постепенно теряет интерес к разговору. – Но все эти новости не снимают с тебя задачу по расследованию дела о Маске. План с расследованием теперь перешёл к варианту «Б», но, тем не менее, если всё разрешится и проблема исчезнет, то план «А» с изоляцией нас от общества может и остановиться. Если ты ускоришься.

– Понял.

– Да, и ещё, – глава безопасности поставил недопитый бокал на столик. – На тебе будут пиар, патриотизм и отвод внимания народа. Необходимо периодически вбрасывать успокаивающие тематики в рунет-пространство, пока мы будем осуществлять физическую изоляцию. Чтобы нас и в самом деле не снесли, – он встал.

– Но… Маска следит за ложью, – Андрей тоже поднялся с кресла.

– Пусть следит, Андрей. Сейчас это необходимость ради будущего спокойствия.

«Это манипуляция, старый ты хер!» – про себя крикнул Андрей, глядя в лицо пожилому мужчине и сжимая кулак.

– Подумай, как это сделать максимально безопасно для себя. Ну, ты не мальчик, не мне тебя учить, – подытожил глава безопасности с еле заметной улыбкой и направился к выходу.

Андрей молча пошёл за ним. Он был выше гостя на полторы головы и смотрел ему не в спину, а на блестящую лысину с редкими, зачесанными набок жиденькими волосиками.

Прямо перед выходом глава резко обернулся и посмотрел снизу вверх на Андрея.

– Чуть не забыл… Без этого ты в городе никто, – он протянул Андрею белый конверт. – Держи всегда при себе. Это свобода передвижения по городу на случай, если остановят солдаты или полицейские, и главное – это проход в центр. Только вот вряд ли это спасёт тебя от народного гнева. Поэтому рекомендую, когда всё уже по-настоящему начнётся, забыть про езду на дорогих машинах. И вообще, постарайся не выделяться в толпе и уж точно не козыряй, что ты из правительства… И позаботься о собственной безопасности, а то тут прямо проходной двор какой-то, – он ехидно улыбнулся.

Андрей взял конверт и недоуменно посмотрел на главу безопасности:

– А…

– А когда у нас всё будет готово, мы позовём.

Андрей молча кивнул, и глава с охранниками вышли, аккуратно закрыв за собой дверь.

Андрей уставился на дверь невидящим взглядом. В голове была каша из мыслей. Паническая атака приближалась снова: он чувствовал, как леденеют кончики пальцев и потеют ладони. Присев на пуфик у двери, Андрей хотел потереть с силой лицо, но ему помешал конверт.

Покрутив его в руках, он рассмотрел конверт со всех сторон и только потом аккуратно вскрыл. Внутри лежала чёрная пластиковая карточка с его фотографией и встроенным чипом, похожим на чип в банковских картах, но только большего размера. На обратной стороне в середине было нанесено изображение белого треугольника.

Он с силой выдохнул, вложив в выдох все переживания за день, и вытер выступивший пот со лба.

Season 3. Episode 2

Андрей сидел в гостиной уже два с половиной часа и разгребал рабочие сообщения вперемешку с новостями, чувствуя, как волосы встают дыбом от того, что произошло в мире всего за пять часов его отсутствия.

Громкие заголовки в новостных лентах сменяли друг друга с невероятной скоростью: разбились два наших самолета и три поезда, подъезжающих к границам страны, и все федеральные каналы заявили о хакерской атаке. В интернете новостные сайты поддерживали эту версию, ведь им нельзя было говорить о Маске прямо. В Телеграме и в подконтрольных государству каналах пошёл вброс про согласие с версией о хакерской атаке, но, «поскольку в самолётах находились чиновники, которых захотела убрать Маска, то и летать стало крайне опасно. По этой причине правительство запрещает полёты и вообще любые поездки на транспорте, въезд и выезд из страны. Все границы были оперативно закрыты для обеспечения безопасности до полного разбора с ситуацией».

«Неплохо, – похвалил про себя пиарщика Андрей. – И запретили, и себя типа подняли в глазах общественности. Заодно оправдали дальнейшее закрытие интернета. Нормально. Но как бы не взорвалось…»

«Уточняется, что средства, потраченные на приобретение и бронирование билетов, в дальнейшем будут всем компенсированы», – прочитал он на некоторых ресурсах.

«Хах, ну да, конечно, – усмехнулся он, делая глоток виски из рокса. – С другой стороны, есть что пообсуждать, поспорить, посомневаться. Подождать будущего…»

Судя по комментариям, большинство людей проявили понимание возникшей ситуации, хотя и сетовали на сгоревшие билеты. По крайней мере, в атмосфере комментариев не ощущалось настроений выйти на улицы, как в других странах, где накал страстей был куда выше. И эти новости ужасали много больше: в одних странах митинговали миллионными толпами, требуя отставки правительств, в других устраивали практически революции, закидывая камнями бойцов полиции и армии, сжигая машины и здания, в третьих государство сразу пошло в контратаку, арестовывая и даже расстреливая мирных граждан в попытках разогнать митинги. Полмира захватило восстание. Другая половина будто бы застыла в ожидании.

И у нас-то, возможно, всё ещё впереди. Сегодня ночью или уже завтра интернет наводнится разоблачениями, интригами, постами и видеороликами скептически настроенных лидеров мнений и оппозиции, теоретиков заговоров и многих других противников режима, и это может стать спичкой, поднесённой к канистре с бензином.

Два дня – и интернет будет изолирован, начнутся блокировки, аресты, но успеет ли это что-то изменить? Надо блокировать связь полностью, всю и прямо сейчас! Не оставлять даже внутреннюю! Это, конечно, не остановит, но сильно задержит по времени передачу информации, а значит, и организацию. Всё правильно сказал глава безопасности.

Андрей глотнул из стакана воздух – напиток закончился. Он подскочил и пошёл по гостиной по кругу, пытаясь справиться с волнением: не каждый день мир кардинально меняется на твоих глазах всего за несколько часов.

«Итак… – он потёр лоб, продолжая ходить кругами вокруг кресла. – Суть в том, что всё идёт в жопу. Глобально и мощно. И везде. И даже, сука, уже не свалишь! – он подошёл к бару и налил ещё виски. – Наши тоже могут кинуть, но пока надо делать вид послушной собачки, а там смотреть по ситуации…»

На очередном круге Андрей захватил айфон и открыл Телеграм: ещё в одной стране начались спонтанные столкновения молодёжи с полицией. Пролистав вниз по перепискам и каналам, он нашёл Виктора.

«Кто сейчас отвечает за пиар, повестки и внимание?» – быстро набрал он текст.

– Итак, – повторил он уже вслух, медленно накручивая круги по комнате. – Вытаскивание денег пока теряет смысл, валить некуда, да и бабло сейчас, похоже, уже не поможет. Если всё вернётся, как было, тогда и решу с финансами, а если реализуют план «А» и закроются, то в бумажках не будет никакого смысла. Ок, минус один пункт. – Он пытался структурировать свои мысли. – По Маске тухло, зацепок пока никаких. По пиару всё понятно. – Он дошёл до кресла и сел, отхлебнув из бокала. – Но в целом по ситуации не ясно ни-ху-я…

«Дмитрий», – прислал Виктор контакт с номером телефона.

Андрей посмотрел на часы: 23:57 – поздновато для знакомства.

«Назначь встречу с ним на завтра! Срочно!» – написал он в ответ.

Несмотря на кучу проблем, Андрей почувствовал укол одиночества, пробившийся через рой мыслей в голове. Сейчас ему очень не хватало рядом Алисы – она всегда успокаивала его своим присутствием, логикой, спокойствием и умением выслушать. В моменты сильной загруженности он просто мог долго рассказывать ей о своей проблеме, и она никогда не задавала глупых вопросов и не спорила; может, даже и не слушала, думая о чём-то своем, но часто выдавала какие-то лёгкие и нестандартные советы, которых, в свою очередь, он уже не видел, погрузившись в свои многоходовки. С Алисой ему всегда было легко и надёжно. Всё-таки человек зависит от социума, и неважно, кто его поддерживает – толпа или один человек. И сейчас ему почему-то показалось, что встреча с Дмитрием может если и не помочь, то хотя бы натолкнуть на новые мысли или поддержать.

«Ладно, подумаем утром…» – прервал он свои лирические воспоминания.

Город стоял в десятибалльных пробках, советуя ехать на общественном транспорте. Навигатор показывал, что большинство улиц в центре перекрыто, и если бы не мигалка, нормально передвигаться было бы невозможно – навигатор не врал. Водитель гнал по встречке в сторону центра в потоке таких же чёрных служебных машин с мигалками. По мере приближения к центру встречка становилась всё свободнее, пока совсем не опустела.

Изредка навстречу по крайней правой полосе проезжали чёрные автомобили с выключенными мигалками. При подъезде к офисам цепочка автомобилей впереди замедлила движение, и они остановились. Андрей выглянул вперёд между передними сидениями и увидел, что за несколько километров до центра города обе стороны главного шоссе перегороженывоенными броневиками и оранжевыми грузовиками городских служб.

Водитель вопросительно посмотрел на него в зеркало заднего вида.

– Едем, – приказал Андрей.

Они медленно продвигались в очереди, и вот уже впереди показался импровизированный КПП, на котором какие-то машины пропускали между броневиками, а какие-то разворачивали обратно, несмотря на яростные пререкания пассажиров.

Андрей пристально наблюдал за машиной впереди, когда она подъехала к пропускному пункту. К ней подошли три бойца в полном снаряжении и балаклавах, коротко что-то обсудили с водителем и показали рукой в обратную сторону. Задняя дверь открылась, оттуда выглянул упитанный мужчина в чёрном костюме. У него был взволнованный вид, и даже из машины было заметно, как напряглась его шея, когда он, активно жестикулируя правой рукой с красной корочкой, что-то объяснял солдатам. Однако те, не поменяв своего решения, ещё раз показали рукой, что ему следует развернуться и ехать в обратную сторону.

Мужчина, стукнув кулаком по крыше, сел в машину и с силой захлопнул дверь. Чёрный «Мерседес» развернулся, водитель утопил педаль газа в пол, и машина с рёвом рванула прочь.

– Ну, послушаем, что нам скажут, – Андрей попытался поддержать позитивную атмосферу в салоне весёлым голосом, чувствуя, как напряжены водитель и охранник. Они медленно подъехали к посту.

– Пропуск, – равнодушным тоном обратился боец, заглядывая в открытое окно и быстро осматривая всех сидящих. Водитель показал удостоверение. – Это не работает. Ещё есть что-то?

Андрей с заднего сидения протянул свою ксиву.

– Тоже не то. Разворачивайтесь.

– Ты охренел?! У меня важная встреча! Ты не видишь, кто едет? – Андрей вспылил, указывая пальцем на своё удостоверение в руках проверяющего.

Боец устало вздохнул, закатив глаза, и продолжил спокойным голосом:

– И это не работает. Спецпропуск есть?

Андрей вспомнил про полученную чёрную карту с треугольником.

– Стоп. А это работает? – быстро достал её из портмоне и протянул через водителя.

Солдат взял карту, провел висевшим на разгрузке сканером по чипу и протянул обратно, посмотрев на мониторе.

– Это работает. Проезжайте, – он махнул рукой, и броневик сдвинулся вбок, освобождая дорогу.

Проехав вперёд, они упёрлись ещё в один кордон с военными, где их вежливо попросили выйти из машины. У охранников забрали пистолеты, положив их в пластиковый контейнер, машину обыскали и попросили показать содержимое карманов.

– Такие инструкции, – равнодушно буркнул Андрею боец в балаклаве. – Можете ехать дальше. Вещи заберёте только на обратном пути. – Андрей кивнул головой. Военный сложил все гаджеты в контейнер с пистолетами, написал на стикере номер машины и передал другому солдату.

Центр выглядел непривычно пустым. По дорогам проезжали редкие автомобили, в основном с мигалками, и военные броневики, но было много автобусов, припаркованных один за другим вдоль тротуаров на протяжении всей дороги с обеих сторон. Между ними передвигались патрулирующие солдаты. Таким Андрей не видел центр никогда. И вроде была будто обычная обстановка перед каким-нибудь митингом или шествием, но вид закрытых магазинов и ресторанов, пустых дорог и тротуаров сильно угнетал.

Медленно проезжая мимо жилого дома старой постройки, Андрей увидел, как военные выводили стройной цепочкой из подъездов жильцов и сажали их в автобусы. Монотонный голос, усиленный громкоговорителем в руках бойца, с электронным хрипом повторял текст про временную эвакуацию, необходимость взять с собой документы и необходимые вещи. На лицах людей были видны растерянность и страх. Андрея удивила смиренность людей: никто не спорил, не ругался. Они просто шли друг за другом.

Из окна автобуса, будто сквозь тонированное стекло «Мерседеса», прямо в глаза Андрею смотрела девочка лет семи-восьми, сжимающая у груди игрушку какого-то кислотно-зелёного цвета. Эта картина вызывала какие-то неуютные ощущения, и он перевёл взгляд на огромный рекламный монитор.

– Ох-ре-не-ть… – удивлённо выдохнул Андрей, увидев на экране президента, сидящего за массивным столом на синем фоне и что-то говорившего. Президент иногда сопровождал свои слова жестами и жёсткой мимикой. Андрей даже открыл окно, ожидая услышать речь из динамиков, но понял, что информация доносилась лишь титрами под изображением главы государства: «…соблюдайте спокойствие и не поддавайтесь на провокации. Мы обеспечиваем вашу…» – успел он прочитать, и экран остался позади.

Как только автомобиль остановился у нужного дома, из машины сразу выскочил охранник, осмотрелся и открыл дверь Андрею.

– Со мной пойдёшь, – буркнул Андрей телохранителю.

Зайдя в просторное пустое фойе офисного здания, они поднялись по широкой лестнице, покрытой красным ковром, на второй этаж и уткнулись в двух бойцов в городском камуфляже.

– Мы к Дмитрию, – Андрей показал пластиковую карту и заодно своё удостоверение, не разбираясь, что сработает лучше.

– Туда, – махнул боец на дверь в конце коридора и сразу же доложил о приходе в рацию.

Открыв тяжёлую резную дубовую дверь, Андрей вошёл в большой зал, который создавал довольно противоречивые ощущения. Высокие белые сводчатые потолки, огромные окна во всю стену, красные бархатные шторы с кисточками, на стенах деревянные панели. Интерьер эпохи сороковых годов резко контрастировал с большими мониторами, развешанными на стенах, на которых показывались какие-то графики и бегущие строчки, и стеклянными столами с ноутбуками и компьютерами.

Комнату заполнял тихий звук электронной музыки. Странность добавляли девушки на рабочих местах, одетые только в нижнее белье.

Он обратился к ближайшему мужчине за столом:

– Где Дмитрий? – тот, не отрываясь от монитора, кивнул головой в центр зала.

Огибая столы с людьми, Андрей с охранником дошли до круглого стола в центре комнаты, за которым сидел в кресле парень лет двадцати пяти на вид, одетый в шорты и майку. Руки его были забиты татуировками, на голове – бейсболка. Парень закинул на стол ноги в массивных ярких кроссовках.

– Дмитрий где? – не здороваясь, обратился к нему Андрей, начиная терять терпение.

– А чё надо? Я Дмитрий, – парень бодро вскочил, едва не уронив ноутбук с колен. – Кто такие? А, ну да. Ты – «утренний звонок в такую рань господню» Андрей?

– Смешно. Весело. Юморно. – Без тени улыбки серьёзным тоном ответил Андрей. – Да, – он пожал Дмитрию руку и, сев в свободное кресло, демонстративно огляделся вокруг. – Смотрю, у тебя тут своя униформа? – кивнул он в сторону проходящей мимо девушки.

– Своя атмосфера для креатива, – усмехнулся Дмитрий, быстро смахивая со стола на пол белую пыль.

– Оно и видно. – Андрей всё ещё рассматривал собеседника. – Хорошо, у мужиков такой нет… Как-то я тебя по-другому представлял. Не молод ли ещё такое вести?

– Пф-ф-ф, да хорош. Кто в наши дни оценивает по виду? Я в лучшие свои годы так-то создал, по сути, все наши оппозиции и бо́льшую часть блогеров, которые теперь миллионники. Охуенное было время. Было где развернуться. Не то что сейчас.

– Ну, тогда ты неплохо сохранился, – кивнул Андрей, рассмотрев седину в бороде Дмитрия и догадавшись, что ему, скорей всего, уже не меньше тридцати пяти, а то и больше. – Какой план?

– Как и в последние годы: отвлекать, развлекать, нагнетать, – Дмитрий откинулся на спинку кресла, опять закинув ноги на стол. – Все та же скука-сука-скукотень.

– Президент на мониторах?

– Забавная отсылка, да? Пол-инета в мемах на эту тему! Завтра ещё выйдет на экранах телебашни и на самом высоком небоскребе в Сити… – он потёр глаз. – Забыл, как называется. Да неважно. Десять этажей экран. Плюс все остальные экраны на домах, какие есть. Нормально отвлекает. Тут мир меняется, а они мемы строчат.

– Ещё что?

– Ещё отрабатываем защиту государственного строя от посягательств внешнего врага. Все по методичке, – недовольно пробурчал Дмитрий. – Угроза нападения на город, вывод людей в безопасное место, интриги, разоблачения, бла-бла-бла. Что заказывали, то и делаем. Лена! Кофе! – крикнул он в никуда. – Будешь? – Андрей отрицательно качнул головой и Дмитрий продолжил: – Так вот, сегодня выйдут уже посты и видео блогеров с намёками на всю эту хрень и мнением, что надо делать. Оппозицию тоже подключили, – он усмехнулся, заметив поднятую бровь Андрея. – Не парься, все ок, во всём, конечно, виноваты власти, но типа временно надо потерпеть неудобства и лучше свалить из города, пока тут всех не перемочат или само не разрулится как-то. Забьём все эфиры. Вы просили спокойно освободить центр – мы делаем.

– Я ничего не просил, – отметил Андрей.

– Да понятно, что не ты. Ты такой же, как я, исполнитель, – Дмитрий ехидно улыбнулся.

Андрей пытался понять его, но, кроме раздражения от напыщенности и странного веселья Дмитрия в нынешней ситуации, пока не испытывал ничего. Хотелось ударить в ухмыляющееся лицо, сбив эту грёбаную бейсболку, чтобы вернуть парня в реальность.

– Небось, не в своей тарелке сейчас? – Дмитрий продолжал лучиться жизнерадостностью. – Была спокойная жизнь, бабосики капали, карьера развивалась, и тут на́ тебе – всё рушится, как карточный домик.

С этим Андрей не мог не согласиться, но ничего не ответил.

– Забей, начинается самое веселье. – Девушка в стрингах принесла кофе. Дмитрий проводил взглядом её упругую попку. – Там, за периметром.

– Меня пригласили внутрь, – Андрей дал понять, что он на короткой ноге с руководством страны.

– Ой, да ладно! – засмеялся Дмитрий. – Сейчас ты им нужен, чтобы, возможно, не пришлось доводить до конца план «А», который когда-то был «Б»… Да в жопу обозначение! Его всё равно уже не остановить. Мы не найдём Маску. А потом мы станем не нужны. Я-то точно – там пропаганда уже не нужна. А ты… Ну, возьмут винду переустанавливать, возможно. И то не точно. Ты ж не айтишник, так, только что-то руководишь. А там таких «руководителей» – жопой ешь. Война внутри за тёплое местечко уже началась. Там желающих с куда большей властью хватает и без нас, – он будто считывал мысли Андрея, не боясь произносить их вслух.

Дмитрий отпил кофе и, сбросив ноги со стола, подался вперёд:

– Мы все на хуй там не нужны, Андрей.

– Оптимистичные мысли у тебя для ведения повестки.

– Какая разница, что я думаю и что транслирую в массы? Это вообще никогда не пересекается в реальности. Когда перекапывали весь город, лично я готовил инфу, убеждая всех, что это обычное благоустройство, но я ведь знаю, что это была, в том числе, подготовка к плану «Б», который теперь «А». – Дмитрий усмехнулся: игра с буквами приносила ему явное удовольствие. – Ты тоже знал бы, если бы не думал только о деньгах, а смотрел и слушал внимательнее. Но кто ж знал, что это наступит быстрее, чем ожидалось? Они готовились к этому. С Маской или как-то иначе – неважно. Они давно просчитали все риски. Всё давно уже стало слишком сложно для тех, кто не умеет, а главное – не хочет разбираться в переменах мира без границ. И ты – лишь один из тех, на кого есть мизерная надежда найти Маску, или кто там за ней стоит, чтобы вернуть всё в план. Но рано или поздно всё равно будет так же. Всё закрывается не из-за Маски. А потому что это неизбежное развитие прогресса и человечества. Не Маска, так что-то другое. Найдёшь и остановишь Маску – это лишь отсрочит на какой-то срок и всё равно приведёт к такому же результату. Так зачем ждать? Кстати, что ты будешь делать, когда периметр закроется, и ты останешься за стеной? – Дмитрий подпёр кулаком подбородок и с усмешкой уставился на Андрея.

Андрей не знал, что ответить. Представил, что всё-таки это случится: он останется без власти, охраны и помощников, без денег, связей и связи, один среди бушующей анархии вокруг. Он слишком явственно это представил, и где-то глубоко внутри опять влажной тягучей густотой начала подкрадываться паника.

Он чувствовал, как она медленно ползёт снизу плотным комком к его горлу, чтобы перекрыть доступ воздуха. Ладони, став ледяными, слегка вспотели, и он автоматически вытер их о штанины.

– Ладно, – Дмитрий как-то резко, но в то же время мягко отсёк только что сказанное. – Ещё есть время всё исправить. Конечно, я утрирую. – Андрей понял, что Дмитрий специально пошёл на попятную в нагнетании ситуации, и почувствовал благодарность за это. – Но ты всё же на досуге подумай, что делать при самом негативном варианте.

– А ты? Подготовился? – Андрей выдавил из себя расслабленную ухмылку.

– Есть местечко у меня в десяти километрах от будущей стены, – Дмитрий перешёл на заговорщический шёпот, и Андрей придвинулся ближе, пытаясь разобрать его слова, тонущие в тихом басе фоновой музыки в помещении.

– Несколько лет назад я вложился в заброшенный завод с большой территорией. Там, конечно, сейчас всё по фэн-шую – лофт-офисы для хипстеров. Но мы уже перестраиваем эту территорию в свой закрытый городок. – Дмитрий опять откинулся на спинку кресла. – Да это и не секрет. Кому сейчас до этого есть дело? Но это будет мой городок, с моими законами и установленным порядком. И, конечно, с блекджеком и шлюхами.

– И за кого ты будешь, когда окажешься за основным периметром? – улыбаясь от этого странного и нелепого плана, с сарказмом спросил Андрей.

– Да пох! Сам за себя. А там как пойдёт. Это вы планировщики. Вы планируете свои маленькие мирки. – Андрей, не скрывая, закатил глаза от этой отсылки. – А я подстраиваюсь под ситуацию. Заходи как-нибудь, когда останешься один. – Дмитрий засмеялся. – Если докричишься через мою стену.

– А ты дай проходку и, желательно, плюс один, – Андрей всё ещё улыбался, но уже понимал, что даже этот придурок реально готовится к новым условиям и сейчас находится в более выигрышном положении вне зависимости от того, как будут развиваться события.

– Я пока дам тебе кое-что получше. Пошли. Чувака этого оставь только. Пусть подождёт, на задницы позырит.

Андрей кивнул охраннику и проследовал между столами за Дмитрием.

Войдя в дверь в другом конце зала, они оказались в небольшой комнате без окон. Там стояли два бильярдных стола, застеленных зелёной клеёнкой, над которыми висели яркие лампы дневного света. Четыре девушки в нижнем белье, надев респираторы, из больших пакетов фасовали на столах какой-то порошок и разноцветные таблетки в пакетики поменьше.

— Мука и витаминки. Пироги будем печь, да от витаминоза спасаться. — ответил Дмитрий на повисший в воздухе вопрос и засмеялся. — Новая валюта это теперь. Бумажки будут скоро никому не нужны. Костры разве что разводить. Многие ещё не понимают, так что можно пока всё скупать по старым ценам. Дебилы близорукие. А вот тебе и стартер-пак для постапокалипсиса, — с усилием подняв с пола одну из чёрных сумок, он поставил её на край стола. — Подарок от меня лично, от нашей компании, так сказать, от души душевно.

Андрей открыл молнию, раздвинул края и увидел чёрный укороченный «калашников» со складным прикладом.

— Тут тебе «калаш» нулёвый. Смотри, даже с планками! Всё модно, современно. Нацепишь фонарик, лазерную указку и будешь как Рембо. Последняя версия, топчик. И скоро станет полезнее айфона. Хотя и сейчас уже как бы… — Дмитрий почесал задумчиво нос. — Там ещеё под ним три рожка, патронов на запас и вот ещё... — схватив из кучи пригоршню пакетиков с порошком и таблетками, он кинул их в сумку. — Это задёшево не отдавай. Подрастёт скоро в цене быстрее, чем крипта. Расфасуй по грамму-два, нормально будет.

— С чего такая щедрость? — Андрей немного опешил.

— Я уже столько скупил за неделю — армию вооружить можно. Это на подарочки тут оставил. Мой город должен быть защищен, так ведь? — показав кулак куда-то в воздух и не дожидаясь ответа, Дмитрий продолжил: — А ты просто мне нравишься. Ещё не потерян для общества. Не галстук прожжённый, я это вижу сразу. И деньги ещё не совсем испортили. Да и мало ли, связи в будущем не помешают, — он весело подмигнул.

— А ты всё же планировщик, — усмехнулся Андрей.

Дмитрий изобразил загадочную улыбку.

— А для ПМ есть патроны? — Андрей решил не скромничать, раз уж появилась возможность.

— Вот ведь какой, всё мало! Только для будущих друзей, и только здесь и сейчас, — широко улыбаясь, Дмитрий вынул из стенного шкафа несколько запечатанных коробок и небрежно докинул в сумку. — Ладно, держи ещё на сдачу, — в сумку полетел и ПМ.

— И как это вывезти через КПП?

— В заднице, конечно. Думаешь, для чего мы перефасовываем в пакетики поменьше. Сумку сложновато, правда, будет засунуть, — Дмитрий задумчиво почесал затылок. — Но ты уж постарайся, это же в твоих интересах. Вон, девочки и не такое уже в себе перевезли, — он кивнул на девушек, безразлично продолжающих свою работу, и, не выдержав, громко расхохотался. Андрей не оценил шутки и с легким скепсисом смотрел на Дмитрия.

— Да не парься. Чё ты такой серьёзный? — Дмитрий похлопал Андрея по плечу. — В основном на въезд проверяют. Я уже весь склад вывез без проблем. Но если что, это не мое, — огорчённо поджав губы, он посмотрел на Андрея, потом обвёл девушек взглядом. — Блин, ну смешная же шутка была! — и, театрально закатив глаза, разочарованно махнул рукой. — С юмором у вас, конечно, так себе.

Андрей был в смешанных чувствах – не подстава ли это? С другой стороны, Дмитрий слишком странный для этого. Да и оружие сейчас не помешает. И да! Надо бы основательно продумать, что делать при наихудшем развитии событий. Хоть и ехидные, но доводы Дмитрия лишь укрепили мысли Андрея. И его «подарок» может быть очень кстати при таком варианте.

– А ведь так и не скажешь, что прошло всего лишь чуть больше недели, да? – задумчиво произнёс Дмитрий, провожая Андрея из комнаты.

Андрей вышел с охранником на улицу, открыл заднюю дверь, поднял на кресле мягкую подножку для ног и, запихав под неё сумку, неуклюже плюхнулся на сиденье машины.

– В офис, – приказал он водителю и добавил: – Через тот же КПП, надо вещи забрать.

Солнце ярко освещало стены домов, пока они медленно ехали по широкому пустынному проспекту. Количество автобусов уже поредело. Андрей рассматривал окна домов: неужели они все скоро опустеют? Кого тут поселят в периметре? Ну, миллион-два своих. Плюс военные. Обслуживающий персонал. Врачи. Рабочие. Как будут отбирать людей? Как они будут работать? Как рабы – за еду и безопасность? Ведь при таком планировании деньги теряли смысл. Или это будет какой-то утрированный социалистический строй с жёстким планированием?

Проезжая мимо площади, Андрей рассматривал пустые, но всё же красивые ярмарочные постройки, над которыми развевались растяжки из разноцветных флажков и гирлянд, закреплённые на натянутых между домами тросах. Абсолютно пустая площадь. Только группа солдат в чёрном камуфляже патрулировала площадь, провожая взглядом «Мерседес» Андрея.

Внезапная вспышка яркого пламени и громкий хлопок вслед за ней заставили вздрогнуть. Водитель вильнул влево от неожиданности, и Андрей успел увидеть, как из метро на площадь начала выбегать толпа людей. В сторону бойцов полетели горящие «коктейли Молотова». Водитель надавил на газ, и площадь скрылась за домом. Через закрытые окна автомобиля продолжали доноситься автоматные очереди. Андрей вжался в сиденье, но, оглянувшись назад, успел заметить, как часть толпы выбежала на дорогу.

Долетев до КПП, водитель лихо подрулил к воротам и, открыв окно, прокричал про вещи и про перестрелку сзади.

– Мы в курсе. Толя! – охранник посмотрел в блокнот. – Принеси 777мр77! Бегом!

Через полминуты солдат протянул водителю в окно пластиковый контейнер с вещами, и тут же сзади тишину разорвала глухая автоматная очередь, многократно отражённая от стен домов, и громкий басовитый хлопок взрыва. И ещё один. И ещё. Андрей инстинктивно пригнул голову.

– Хрен с вами, ящик обратно завезёте потом! – нервно крикнул солдат, закидывая контейнер прямо на колени водителю. – Валите! Тыл! Они уже близко! Занять позиции! – уже отвернувшись, кричал он другим бойцам, которые, рассредоточившись, встали наизготовку, прикрываясь техникой.

Перед «Мерседесом» отъехал броневик, и водитель со всей мощью шестисотсильного двигателя с глухим рёвом, отражённым от стен, рванул вперёд за периметр.

– Ебать-колотить! – выдохнул охранник на переднем пассажирском сидении. Андрей не стал уточнять, о чём он – о том, как вжало в кресло на старте или про увиденное – но был полностью согласен со всем.

На дорогах стало свободнее. То ли люди всё-таки доехали до мест работы, то ли плюнули и вернулись по домам. Или уже стало ясно, что всё меняется, и смысла в работе в офисах больше нет. Хотя по радио, по крайней мере, ничего лишнего не говорили. Телевизор тоже обходил стороной громкие заявления, лишь повторяя, как и радио, что центр временно перекрыт. Андрей одновременно слушал радио, смотрел, щёлкая по каналам, планшет в подголовнике перед собой и читал новости в интернете.

– Офис, – оторвал Андрея от новостей водитель.

Охранник уже вышел, осматриваясь. Они встали прямо напротив входа, и телохранитель, после некоторой заминки, открыв дверь и скомандовав: «Бегом!», тотчас же захлопнул её за Андреем, а затем, схватив его за плечо, довёл до входа. Почти втолкнув Андрея внутрь, он сразу же закрыл за ними дверь, крикнув консьержу:

– Ключи от входа! Быстро! Я подежурю тут, – обратился он к Андрею.

В офисе, несмотря ни на что, кипела работа. Людей даже стало больше: явно подогнали резервы, к тому же прибавились военные в полной амуниции, дежурившие на лестницах и в коридорах.

– Что у нас? – зайдя в кабинет, Андрей, не здороваясь, сразу обратился к Виктору, ожидающему шефа.

– Ищем.

– Хуищем! – Андрей стукнул по столу кулаком. Нервы сдали. – Результаты какие?!

Виктор вздохнул и отвёл глаза.

– Короче, запустили в дополнение к базам голосов с мобильников еще и КГБ…

– Ты не в том году, Вить!

– КГБ – это кодовое название. Вы же сами дали добро на него. Правда, не совсем трезвый, когда… – Виктор запнулся, увидев злой взгляд Андрея. – «Корзина Грязного Белья». Это приёмники для цифрового телевидения. Специально же в каждый дом понаставили, отменив обычное телевидение, чтобы иметь дополнение к голосовым записям операторов связи.

– А, ну да. И что?

– Запустили поиск по голосу Маски с локацией по всем базам. Отфильтровали за пять лет, что позаписывалось. Сопоставили голоса из баз операторов и КГБ. Взяли, что ближе по сроку, переездам, кто куда…

– Короче!

– Примерно восемь тысяч голосов на шестьдесят процентов подходят по всей стране. Сто восемнадцать – где-то на семьдесят восемь. Шестьдесят три человека имеют совпадение свыше девяноста процентов. Начали с последних. Уже взяли половину, допрашиваем.

– Результат? – Андрей уже предчувствовал ответ.

– Нет пока результата. – Андрей выдохнул, оказавшись правым в предположениях. – Или голос был изменён. Или вообще не в нашей стране. Хер поймёшь.

– Херня система ваша! Столько бабок вкинули – а выхлопа ноль! – Андрей ещё раз зло посмотрел на помощника, чтобы тот даже не заикался сейчас, какой навар они сняли с того проекта. Виктор понял и отвёл глаза. – Аресты не останавливать! Всё может быть. – Андрей начал успокаиваться. – Дальше что? Какие планы?

– Честно? – Виктор посмотрел на Андрея. – Без понятия. Мы всё равно, похоже, не успеем. Восемь тысяч арестов по всей стране в нынешней ситуации – это нереально. Да и наши сотрудники уже на взводе. У них семьи, а они всё понимают. Мысли о другом. Мотивация и дисциплина падают. Я чувствую, скоро первые побегут с корабля.

– …бля… – угрюмо повторил последний слог Андрей. – По проверкам айти-компаний закончили?

– Да. Тупик. Всё чисто, до чего смогли добраться.

– Твою мать. – Андрей с силой потер лоб. Виктор молчал. – По версии этой… Как её…

– Вики?

– Да, что по её теме?

– Копается, но раз не докладывает, значит, не нарыла.

– Ещё версии у кого есть?

– Да до хрена всяких, включая чушь. Но стараемся улавливать и в ней логику, мало ли что. Особо вероятные проверяем. Пока голяк.

– Да не может быть, чтобы вот так всё скрытно! – Андрею захотелось бросить что-нибудь в стену, но ничего подходящего под рукой на столе не нашлось.

Виктор опять замолчал, потупив взгляд.

– Ладно. Первое. Я пока сюда больше не буду приезжать, связь онлайн. Намути какой-то наш собственный защищённый канал. Второе. Собери самых крутых и самых надёжных спецов. Мы переезжаем из города.

– А остальные?

– Ну как-то вот так. Пока тут поработают. Мы не можем всех перевести, а головную команду держать тут уже опасно. Я скажу потом тебе, куда, чего. Пусть и семьи свои соберут, чтобы голова не болела за них. Это сказывается на работе.

– Понял.

– Через два часа чтобы был канал и команда, – встав, приказал Андрей и направился к выходу.

– Есть.

Охранник дежурил у выхода из кабинета и поэтому сразу же пошёл за Андреем. Спустившись к выходу, он приказал двум военным, стоявшим в холле, осмотреть улицу. Подождав минуту у двери и услышав «Чисто!», охранник, положив руку на плечо Андрея, подтолкнул его к выходу и быстрым шагом довёл до «Мерседеса». На ходу открыв машину и втолкнув шефа внутрь на заднее сидение, тут же захлопнул дверь и молниеносно запрыгнул на переднее пассажирское сиденье.

Водитель тут же сорвался с места.

– А мы знаем, куда ехать? – поинтересовался Андрей, усаживаясь поудобнее.

– Нет, – спокойно ответил водитель. – Но стоять лучше не стоит.

– Домой, – приказал Андрей, разблокировав айфон.

Season 3. Episode 3

У дома уже стояли два небольших грузовичка из службы доставки. Дмитрий был прав: необходимо подготовиться к любому варианту.

– Сегодня домой поедете на такси, – Андрей забрал ключ от «Мерседеса» у водителя. – Пару дней не понадобитесь.

– Может, я с вами останусь? Неспокойно как-то, – озабочено отозвался охранник.

– Не надо пока. Если что, вызову. – Андрей закрыл автомобиль и пошёл к грузовичкам, у которых стояла, покуривая и громко обсуждая происходящее в стране, компания грузчиков.

Зайдя в дом, он открыл с кнопки гаражные ворота и, выгнав на улицу «Рендж Ровер», окликнул доставщиков, чтобы те заехали на территорию к гаражу и начали разгрузку.

Целый грузовик бутилированной воды и второй грузовик с консервами и иной провизией длительного хранения – Андрей вывалил за заказ в онлайн-маркете целое состояние, набирая продукты по пути домой. Пришлось доплатить немало сверху за срочность доставки. Но деньги уже не имели значения.

Шестеро грузчиков бодро таскали купленное в гараж, не прекращая обсуждать новости и высказывая своё мнение по поводу политики и того, что происходит в мире, попутно выдвигая свои предположения относительно будущего.

– А вы что думаете? Всё идет в жопу? – обратился внезапно к Андрею один из грузчиков, пронося мимо него блоки с водой. – Не зря же запасаетесь? – он сложил блоки у стены и, наигранно кряхтя, выпрямился. При этом он пристально смотрел в глаза Андрею.

– Без понятия. Просто предусмотрительность. Я всегда закупаю воду и продукты впрок, чтобы не ходить каждый день в магазин. К тому же видел сегодня сообщение президента, что необходимо посидеть дома, пока всё не нормализуется, – Андрей показал резким тоном, что не хочет продолжать разговор.

– Ну да, ну да. Продукты впрок… Хрен вы чего скажете людям. Даже если бы знали. Живёте в своем мирке, на всех плевать, – грузчик ухмыльнулся с лёгким презрением.

Андрей хотел было грубо послать его, но, окинув взглядом остальных шестерых его коллег, которые, не прекращая таскать продукты, замолчали, прислушиваясь к разговору, понял, что в нынешней ситуации плохой отзыв в службу доставки вряд ли испугает этих крепких парней. А против всех один он не справится. До «калаша» в «Мерседесе» ещё надо успеть добежать.

– Я так же, как и вы, читаю новости, и мне тоже не нравится, к чему всё идёт, – максимально вежливо ответил Андрей, выдержав взгляд грузчика.

– А куда всё идёт? – не унимался тот и, чувствуя численное превосходство, подошёл ближе.

Андрей подавил желание сделать шаг назад, чтобы не выказать слабость, и уже пожалел, что отпустил охрану.

– Не знаю. Скорей всего, в никуда, и со временем всё нормализуется. – Он добавил в свой голос нотку раздумья, пытаясь показать, что действительно не понимает. – Просто политические игры. А мы, простой народ, как обычно, пешки и страдаем.

– Ну вы-то не совсем обычная пешка, – саркастически выделив последние два слова, грузчик обвёл взглядом гараж, зафиксировав его на «Мерседесе» с мигалкой у ворот.

– Сейчас… – Андрей кашлянул, почувствовав, как осип голос, – …все пешки. Вне зависимости от денег и возможности купить… – он сделал упор на последнее слово, – …мигалку. И мой бизнес так же накрывается, как и у всех, – он решил, что надо немного возвысить их перед собой. – И кто ещё окажется в выигрыше в новых условиях, никто не знает. Вряд ли это будут коммерсанты, а не люди с руками.

– Хах! – грузчик закатился хриплым прокуренным смехом. – Это да, скорей всего, – его явно порадовал ответ и он, отвернувшись, пошёл за новой порцией товаров. – Мужики, я ж так и ведал вам. Мы, простые пацаны, ещё покажем, кто тут чё. За нами будущее! Эти белоручки хер чё сделают без нас! – они с ещё большим весельем начали обсуждать своё будущее, продолжая разгрузку.

Андрей про себя выдохнул: он явно сумел сгладить острую ситуацию. И, сделав вид, что вспомнил что-то срочное, быстрым шагом вышел из гаража и направился к «Мерседесу».

Открыв заднюю дверь, он наклонился к сумкам и, удостоверившись, что его не видно за дверцей автомобиля, вытащил из сумки ПМ. Потом вынул магазин и патроны из коробки, быстро зарядил и медленно, чтобы не лязгать затвором, дослал патрон в ствол и убрал его за пояс, накрыв футболкой.

Почувствовав некоторую защищённость, закрыл машину и, быстро зайдя в дом, запер изнутри дверь, ведущую из гаража в коридор. Выйдя из дома, закрыл входную дверь и вернулся в гараж. Грузчики уже устало продолжали разгружать провиант, периодически вытирая пот со лба и не замолкая ни на минуту, время от времени споря про какие-то нюансы в полный голос.

Андрей мечтал, чтобы эта разгрузка закончилась как можно быстрее, но помогать не стал. Его раздражал слишком любопытный персонаж, и к тому же он опасался, что остальные могут заметить ствол за поясом, когда он будет нагибаться. Поэтому, приняв вид занятого человека, он сел на улице у гаража на край низкой клумбы и уткнулся в айфон, украдкой бросая взгляды на работающих грузчиков.

Уже стемнело, и на территории автоматически зажглось освещение, когда к Андрею подошёл тот же неприятный грузчик.

– Готово, – надевая фирменную куртку на пропитанную потом футболку, сказал он и посмотрел на Андрея сверху вниз.

– Хорошо, спасибо, – вставая, вежливо ответил Андрей.

– Надбавить бы. Работы до хрена было, – грузчик пристально, с некоторой злостью, продолжал смотреть ему в глаза.

– Так вам за это платят, – парировал Андрей, понимая, что, конечно же «надбавит», лишь бы они свалили, но решил пока косить под наивного дурачка.

– Не за столько времени. А от тебя не убудет, – грузчик грубо перешёл на «ты».

– Ок, столько на всех нормально будет? – Андрей, отсчитав, протянул десять тысяч.

– Ну так, немного, конечно. Ладно, сойдёт, – смягчив тон и не поблагодарив, грузчик запихнул деньги в задний карман и, развернувшись, направился к своим. – Поехали.

Андрей облегчённо выдохнул, как только они погрузились в машины и выехали за ворота. На всякий случай он вышел за территорию и проводил взглядом отъезжающие в сторону КПП грузовички. Ещё раз облегчённо выдохнул и загнал «Мерседес» на территорию перед гаражом. Рядом припарковал «Рендж Ровер». Окинув взглядом практически полностью забитый провизией гараж, нажал на пульте кнопку опускания ворот.

Дома Андрей в тусклом свете торшера раскрыл сумку и, вытащив «калаш», рассмотрел его со всех сторон. Погладил пальцами затворную раму и, разложив приклад, примерил его к плечу, целясь в стену. Снарядил магазины патронами и, разложив оружие и пакетики с «новой валютой» на журнальном столике, погрузился в раздумья, разглядывая освещённую низкими фонарями траву на заднем дворе через окно во всю стену. Надо было решить два вопроса: первый – куда всё это спрятать, чтобы иметь быстрый доступ, но чтобы это не лежало на видном месте. И второй – что вообще, блять, делать дальше?

Вопрос «что делать дальше?» последнее время был главной и пока неразрешённой темой каждого дня. Может, и правда перестать думать над планами и действовать по ситуации по примеру Дмитрия? Но это хаос. Без плана и стратегии Андрей жить не привык.

«Как там? – Андрей вспомнил отсылку к персонажу, цитатами которого часто говорил Дмитрий. – "Никто не паникует, когда всё идет согласно плану. Даже если план чудовищен"», – он усмехнулся собственной самоиронии.

«Канал готов, команда собрана», – выдернуло его из раздумий сообщение от Виктора.

«И где канал?»

«Уже в пути», – почти мгновенно прилетел ответ.

Андрей опять посмотрел в окно, и почему-то в этот момент в его мозг резко ворвалось воспоминание о том дне, когда он впервые узнал о Маске. Как напротив него в темноте сидел силуэт Сергея Валерьевича, а Андрей так же смотрел на подсвеченную траву в этом же окне. Андрей на секунду с силой зажмурился, стараясь отогнать ненужные флешбеки, и тут же тихо заиграл айфон: «Номер не определён».

Андрей принял звонок и осторожно, будто опасаясь взрыва, поднёс телефон к уху.

– Андрей, – он узнал по голосу главу службы государственной безопасности. – Завтра надо по всем каналам запустить слух, что по центру гуляет смертельный вирус, туда не надо соваться, и вообще на пару недель лучше подальше свалить из города, а ещё лучше на месяц-два. Будет полный карантин и так далее. До работы всё равно не доедешь, семья находится в опасности и всякое такое – дальше вы сами раскрутите тему. Можно намекнуть, что это терроризм, но!.. Установка: правительство решает проблему, все чиновники остаются на своих рабочих местах и вообще герои. Завтра ночью отрубим внешний интернет, поэтому послезавтра запускай вброс, что такие очаги вируса пошли по всем странам, в первую очередь по крупным городам. Понял? – быстро отдал указание глава.

– Понял, – Андрей вспомнил, что забыл поздороваться. – Добрый вечер.

– Всё, отбой. О выполнении доложить! – проигнорировав приветствие, глава бросил трубку.

«Быдло бескультурное!» – хотел было сказать вслух Андрей, но вовремя спохватился, зная, что сотрудники главы могут слушать разговор и после разрыва связи.

В голове вертелась мысль, что он хотел сделать что-то очень важное до воспоминания о Сергее Валерьевиче и звонка. Что-то важное именно для себя. Он посмотрел в стеклянную стену, зелёную траву и низкие фонари, восстанавливая ход мыслей… Точно!

Андрей вскочил, захватив автомат с собой, вышел в коридор и нажал на кнопку закрытия рольставней, которыми пользовался, только когда они с Алисой улетали на отдых. Тихое жужжание медленно опускающихся снаружи железных ставней, закрывающих все окна первого этажа, придало ему ещё больше чувства защищённости.

– Ну вот, почти крепость, – удовлетворённо хмыкнул Андрей.

«Хреновая и слабая, конечно…» – бесцеремонно проникла в голову мысль.

«Но не так уж всё и плохо!» – зло отогнал её Андрей.

– Твою мать!.. Приехали. Я уже спорю сам с собой, – с ноткой грусти посмеялся он про себя. С тихим лязгом рольставни вошли в пазы замков.

В гостиной стало темнее, но Андрей не стал включать свет – полутьма подсознательно успокаивала.

Он описал и отправил Дмитрию задачу в мессенджере и, подсвечивая экраном айфона путь, дошёл до гардеробной. Подумав секунду над тем, какой из чемоданов снять с верхней полки, с большим усилием стащил и открыл тот, который побольше.

«Класс, с первого раза попал!» – порадовался он этой небольшой удаче. Включив фонарик на смартфоне, он осмотрел полный чемодан с одеждой и аксессуарами для страйкбола. Всё это он купил несколько лет назад, чтобы заниматься более интересным спортом, кроме фитнеса, но так ни разу и не поехал поиграть.

«Вот и пригодилось наконец-то. А ты, Алиса, всё стебалась: "на хрена тебе это надо". Мужик сказал "надо", значит "надо"!» – Андрей продолжал общаться мысленно сам с собой.

Примеряя на себе длину автоматного ремня, он отвлекся на сообщение из айфона.

«Креативы готовы, ТЗ подрядам отправлено, сегодня ночью и с утра пойдут в вещание. Посмотришь», – сухо отрапортовал Дмитрий.

«Но есть подозрение… – прилетело следом сообщение с задумчивым смайликом. – Что это будет не просто вброс…» – надпись под ником гласила: «печатает сообщение…».

«Были замечены люди в форме… эм… космонавтов. В комбинезонах таких, герметично закрытых, типа как вирусологи в фильмах, но камуфляжного цвета. В противогазах», – «печатает сообщение…»

– Сука, да напиши ты одним сообщением всё! – от злости и нетерпения прошипел Андрей.

«Короче, несколько таких групп ехали к разным КПП, и их также видели с какими-то баллонами недалеко за периметром будущей стены», – опять «печатает сообщение…»

«Могли чё-то опылять или заражать. Но это не точно», – снова «печатает сообщение…» Андрей закатил глаза.

«Но это немного подозрительно. Нет? Да?» – «печатает…» – «Но думаю, да».

«Да, возможно», – уже смирившись с его стилем общения, подтвердил Андрей, переваривая новую информацию.

«Не стоит пока к нам заезжать, бро. Связь онлайн. Потом встретимся, даст бог», – Андрея удивила забота. С каких это пор они стали «бро»?

Айфон пиликнул ещё раз: «А то мало ли какой там инкубационный период после заражения этой дрянью. Вдруг успеешь и меня заразить до появления симптомов?» – куча смайлов в конце. Андрей не понял, то ли это был сарказм для сглаживания заботы об Андрее, то ли действительно тут был интерес в спасении только своей задницы.

Новость, конечно, ужасала своей циничностью, но, в принципе, была совершенно логичной. Вероятно, имея такие полномочия, Андрей поступил бы точно так же для устрашения населения. Да, он вполне мог бы оправдать даже распыление смертельного вируса, если бы занимал более высокое место. И не такое делали.

Тишину дома разорвал дверной звонок. От неожиданности Андрей подскочил, резко обернувшись.

– Твою мать! – шёпотом ругнувшись в сторону двери, он тихо встал и снял с плеча «калаш». Положил его на кресло и взял в руки ПМ. В ограниченном пространстве дома пистолет был более эффективен.

Видеофон показал Вику.

– Привет, – сухо поприветствовал её Андрей, но внутренне обрадовавшись знакомому лицу. Он открыл дверь и впустил её в дом.

– Добрый вечер, – она как всегда вела себя очень скованно и стеснительно, оглядываясь в тёмном коридоре, освещённом лишь светом видеофона. – Я привезла вам связь.

Андрей показал ей на проём гостиной, освещаемый слабым светом торшера.

– Ну рассказывай, что, как? – он сел в кресло, прислонив автомат к журнальному столику.

Вика села напротив, задержав взгляд на разложенных на столике «подарках», смущённо улыбнулась и протянула Андрею небольшую чёрную коробочку. Он повертел её в руках при тусклом свете – пластиковая коробочка с двумя кнопками и тремя индикаторами, один из которых горел зелёным, – и вопросительно взглянул на Вику.

– Шифратор, – она не сводила глаз с разложенных пакетиков на журнальном столике – они будто притягивали её. – Держите пять секунд левую кнопочку, ловите на мобильнике вай-фай коробочки – там сзади на ней написано имя, плюс блютус тоже подрубаете постоянный, загорится второй индикатор зелёным и всё. Там ещё qr-код сзади – камеру наведите, скачается наше приложение. Звонки только через него. Единственный минус: ни у кого не будет отображаться, что это вы звоните, левый номер увидят.

– Ясно. Забавно.

– Разговор и весь трафик шифруется тут и идёт на наш специальный защищённый сервер, а от него уже летит куда надо в шифрованном виде. Устройство надо носить с собой постоянно. Не забывайте заряжать.

– А на том конце дешифруется? Или с сервера летит уже дешифрованное?

– Там всё ок, долго рассказывать детали. Перехватить информацию можно, только отобрав телефон у другой стороны, чтобы прочитать, что пришло. Но тут уж без вариантов, – она разочаровано поджала нижнюю губу.

– А если мне звонят, на каком этапе шифруется?

– Если напрямую вам по обычной связи – к сожалению, никак. Только интернет-трафик, с момента захода на устройство, когда ловите вай-фай с него. Как-то так… Шифруется только, если перезвонят на тот левый номер, который высветился. Или полностью в обе стороны, если у абонента тоже есть подключенный шифратор и приложение. Ваш трафик от ваших устройств полностью шифруется через неё и сервер. Вы вообще не существуете в сети.

– Ясно. Надо будет завести ещё пару-тройку таких некоторым людям. – Андрей уже скачивал приложение. – Выпьешь?

– Я за рулём.

– Какие ещё новости? – он спрашивал просто, чтобы ещё на какое-то время отсрочить одиночество.

– Рынки фондовые падают во всех странах, – без какой-либо эмоции отметила Вика. – Все границы у всех закрыты, торговля и перемещение между странами временно прекращены. Да и на айти-компании зря думали, похоже. Ну, или они самоубийцы. Или не продумали такой вариант развития. Люди начинают забивать на работу, компании терпят убытки. Да не только айтишники, все: например, банки, потому что население массово начинает деньги выводить, туризм, торговля и так далее. А, нет: продовольственный сектор растёт и аптеки. Всё массово закупаются про запас. Но это временно, ведь если не будет работников, то и продовольствие встанет. Короче, если это всё замутил кто-то из частников, то он или прогадал, или нам пока непонятны его цели, – она рассказывала это так обыденно и спокойно, будто давно смирилась.

– Понятно. – Андрей, откинувшись на спинку кресла, подключил телефон к устройству и увидел зелёный индикатор соединения.

«Действительно, при таком раскладе деньги скоро станут мусором», – подумал он, не высказывая вслух эту мысль.

– Где живёшь? С кем? – резко сменил он тему.

– На востоке, одна. – Вика оторвала взгляд от пакетиков и с некоторым удивлением посмотрела на Андрея.

– Я перевожу команду из центра, Витя сообщил? – Она кивнула головой. – Короче, по соседству есть особняк, владельцы улетели год назад и в нынешней ситуации вряд ли вернутся домой. Мне оставили ключи на всякий случай, по-соседски. У них тут нет никаких родственников. Думаю, военное положение позволяет нам с командой временно занять их дом. Там все поместятся. Езжай за вещами и утром возвращайся, как раз всё подготовишь к приезду остальных.

– А если кто приедет туда?

– Разборки я беру на себя, – Андрей был уверен, что этот вариант крайне маловероятен. – Но поаккуратней там, ничего не ломать. Если всё нормализуется, просто приведём дом в порядок – и будто ничего и не было.

– Ок, как скажете, – в её голосе наконец послышались радостные нотки.

Проводив Вику, Андрей вернулся в гостиную и, собрав пакетики с «валютой» со столика, разложил их небольшими партиями по дому в укромных местах, решив не складывать всё в одном тайнике.

Перед сном, взяв пустые стеклянные бутылки, он обошёл все входы и выходы на первом этаже и поставил их на ручках дверей так, чтобы они упали, разбудив Андрея, если кто-то решит проникнуть внутрь.

«Привет, паранойя, проходи, не стесняйся», – стебанул он сам себя.

Сон долго не шёл. Андрей ворочался и реагировал на каждый шорох, прислушиваясь, затаив дыхание. Гудение холодильника на первом этаже, лёгкий шорох ветра за окном, еле слышный скрип проехавшей мимо дома машины – отовсюду чувствовалась опасность. И даже умаявшись и заснув только под утро, Андрей несколько раз просыпался, прислушиваясь, и засыпал опять.

Внезапный приступ тревоги заставил его резко открыть глаза и вскочить с кровати. Уже в утреннем солнечном свете он вглядывался в дверной проём из спальни в коридор и пристально слушал тишину. Что-то не так. Он вытащил из-под подушки ПМ, снял с предохранителя и проверил, что патрон в стволе.

«Паранойя, это ты?» – обратился он сам к себе, но вопрос остался без ответа.

С первого этажа тишину разрезал уже более настойчивый звонок входной двери. А, так вот что его разбудило. Наверное, приехала Вика с вещами.

Андрей соскочил с кровати, натянул джинсы и майку и, сунув пистолет за пояс, спустился в темноту, царившую в коридорах по причине закрытых ставней первого этажа.

В видеофоне была не Вика. Экран показывал какого-то мужика лет шестидесяти в гавайской рубашке и соломенной короткополой шляпе.

«Гавайская рубашка? Серьёзно? Это вообще законно в наше время?» – подбодрил себя несмешной шуткой Андрей.

– Слушаю, – нажав на кнопку, спросил он через видеофон.

– Это… Доброе утро, сосед. – Андрей напрягся: мужик не из соседнего ли особняка, который он собирался занять? На лицо вроде не он. Хотя уже столько времени прошло, мог и растолстеть. – Я свой, из шестого дома. – Андрей жил в двенадцатом, значит, точно не соседний дом. – Тут такое… Обхожу всех соседей поселка. Поговорить бы, дело есть. – Андрей снял бутылку с ручки, аккуратно поставил её на комод и, открыв дверь, небрежно закинул правую руку за спину, якобы в задний карман джинсов, но держа её около рукоятки пистолета.

– Да, привет… Ещё раз, – мужчина оценивающе осмотрел Андрея с ног до головы. – Короче, я по такой теме… Сосед, вы же в курсе ситуации, что происходит в мире?

– Привет. Да, смотрю, читаю новости. Как и все. – Андрей придал голосу максимальное спокойствие и отрешённость.

– Просто я тут подумал, пообщался по старой памяти с разными людьми, я-то уже давно на пенсии, но друзья остались. Вот, собираю единомышленников в посёлке. Короче, есть вероятность, что это всё может затянуться надолго. Ну вы, наверное, и так в курсе… – он кивнул на припаркованный у гаража чёрный «Мерседес» с мигалкой, и Андрей подумал, что служебный автомобиль подводит его уже в который раз. – Хотя, может, и секретарь вы просто какой. Бумажки возите. Мигалки сейчас раздают направо и… – мужчина внезапно осёкся, то ли сообразив, что откровенность зашкаливает, то ли что уходит от сути разговора. – Кхм… Так вот о чём я. Это всё может несколько затянуться на неопределенное время, – он как-то слишком аккуратно обходил острые углы, будто не зная, с чего начать, и хотя его взгляд был довольно холоден и решителен, такой разговор явно для него был непривычным. Мужчина, почесав подбородок, продолжил.

– И тут возникает вопрос безопасности нашего посёлка в целом и жителей в частности.

– Можно ближе к делу, всё нормально. – Андрей уже устал от такого долгого введения.

– Фух, – мужчина явно расслабился. – А то тут кто только не живёт. Такие попадаются воздушные и ранимые существа, прям ебнуть по харе хочется! – Андрей по-доброму усмехнулся от такого быстрого переключения речи.

– Гена, – гость протянул руку.

– Андрей, – на долю секунды замешкавшись и размышляя, стоит ли убирать руку из-за спины или нет, Андрей всё же ответил на рукопожатие.

– Кофейку, может? – это почему-то не прозвучало, как наглость, а наоборот, будто Гена приглашал Андрея.

– Заходи, – заперев дверь, Андрей проводил гостя на кухню, идя на всякий случай за ним. Включил свет, засыпал в кофеварку молотый кофе и, стараясь боковым зрением не упускать его из виду, залил воду в контейнер.

Геннадий, вальяжно усевшись за стол, осмотрелся.

– Готовишься, стало быть? – Андрей вопросительно поднял бровь, посмотрев Гене прямо в глаза. – Ну, как бы ставни закрыл, продукты вчера грузил, то, сё. – Гена обезоруживающе засмеялся. – Я тут давно, всех знаю, даже если мы не знакомы лично, – это был явный сарказм в сторону Андрея, – за всеми наблюдаю. Не подумай плохого, по-соседски просто, да и профессиональное. Чужих пасу, чтобы чего не натворили, своих опекаю. – Геннадий сделал пальцем круг в воздухе, давая понять, что «своими» считает всех соседей. – Мало ли что. По сути-то тут все нормальные. Ну, кроме второго дома. Пидарасы какие-то въехали пару месяцев назад.

– Да? Не видел. – Андрею было неинтересно, но он решил поддержать беседу.

– Вот те зуб даю – пидоры! Живут вдвоём, холёные такие, что моя любовница бы позавидовала! – Андрей поставил на стол две кружки и налил кофе. – М-м-м, отличный кофе. А может быть, есть, что добавить в него? – Геннадий посмотрел на Андрея театрально жалостливым взглядом.

– Сахар? Молоко? Сливки?

– Не, не то… – загадочно улыбнулся Геннадий.

Андрей посмотрел на настенные часы – 09:37 – улыбнувшись, кивнул:

– Конечно, самое ж время, – и, вытащив из шкафчика наполовину пустую бутылку коньяка, поставил перед соседом. Тот осмотрел бутылку, удовлетворённо кивнул и, открыв с лёгким хлопком пробковую крышку, плеснул добрую порцию янтарной жидкости в кофе.

Вопросительно посмотрел на Андрея, занеся бутылку над его кружкой с кофе и, получив утвердительный кивок, налил.

– Во-о-о-т, это уже нормальное утро, – громко отхлебнув из кружки, Гена с удовольствием зажмурился. – Ладно, к делу. Короче, ситуация вообще патовая. Пока там разбираются, что к чему, закрывают город, хуё-моё, вокруг вот-вот начнется анархия и революция. И гасить её вряд ли будут – наверху забот и так хватает. А революции у нас в стране, как ты помнишь, если хорошо учился в школе… – сделав паузу, сосед оценивающе осмотрел Андрея ещё раз, будто прикидывая в уме его возраст и успеваемость в школе, – до хорошего никогда не доводят. Всегда в первую очередь бьют морду богатым, независимо от того, кто как разбогател. Даже если ты из нищеты вырвался в миллиардеры, потому что гений и разработал вакцину от рака, или работал как проклятый двадцать четыре часа в сутки, всё равно спрашивать не станут: отпиздят – мама не горюй! – и раскулачат. – Он отпил ещё кофе и долил в кружку коньяка. – И пока там будут идти все эти разборки, то, сё, я подумал, как нам обезопасить наш посёлок со всеми жителями. – Геннадий задумался. – Ну, не со всеми… Пидоров можно и выгнать.

Андрей улыбнулся, но не стал оспаривать свободу чужой личной жизни – разговор явно был не об этом.

– Так вот, сосед. Тема такая: собираю желающих жить в более-менее относительном спокойствии и тех, кто готов платить за это.

– Крышевать нас собираешься? – усмехаясь, шутливо поинтересовался Андрей, но взгляд его был серьёзным, давая понять, что в этой шутке лишь доля шутки.

– Боже упаси. Столько лет потратил на борьбу с этим… Не. – Гена облокотился на стол, потом, поморщившись от удовольствия, сделал ещё глоток, и, долив немного коньяка, встретился взглядом с Андреем. – Усилить охрану посёлка, сделать закрытую территорию, обустроиться тут плотно на какое-то время революции и раздрая. Сделать городок для своих как бы.

«Тоже с блекджеком и шлюхами?» – снова пошутил про себя Андрей, но отметил, что мысли о своём, закрытом, городке, похоже, возникают у многих. Кроме, почему-то, Андрея.

– Так, и какой план?

– Да особо много думать и не надо. Стены вокруг посёлка и так высокие, сам посёлок в лесу, до нас от шоссе узкая дорога тупиковая через лес, хрен кто наткнётся случайно. Осталось КПП усилить, да ещё пару нюансов сделать. Плюс охрану привезти. У меня есть ребята надёжные. Если семьи их сюда пустим, то будут рвать за нас любого. Сделаем зону отчуждения, от стены по периметру, будут патрулировать и лес, и сам посёлок. Да не заморачивайся, это уже мои вопросы. Ещё надо едой всем запастись, чтобы спокойно перекантоваться хотя бы полгодика, пока всё не утихнет. Вода есть из скважин. С электричеством решим что-нибудь. Минимум, по крайней мере, обеспечить точно можно. И спокойно переждём, пока там все перегрызутся, а потом по ситуации решим, что делать будем. – Гена пристально смотрел в глаза Андрея, ожидая реакции.

– План хорош, – польстил Андрей соседу. – Подробностей не хватает, но суть понятна. А что с жителей надо для этого?

– Ну, вообще согласие и поддержка, конечно. Один я не справлюсь. Да и странно, если я вообще тут это всё начну мутить, а остальные будут против. Но главное и срочное именно сейчас – деньги. Много, – Геннадий сделал рукой неопределенное движение в воздухе. – Ну как много… Относительно, конечно. Кому – много, кому – немного. Но точно мало относительно своей жизни. Деньги не мне, конечно, – лицо Геннадия стало серьёзным. – На закуп, обустройство, плату ребятам и многое другое надо успеть. А времени всё меньше. Начнется хаос – хрен что достанем. Мародёрство, грабежи, насилие… Страшно представить. А у меня, Андрей, шесть дочерей дома, – жёсткость в глазах соседа на долю секунды сменилась страхом. – Только разбитой мордой и грабежом могу не отделаться, – он сделал большой глоток и долил в кружку ещё коньяка.

– Так, и сколько? – видя этот момент страха, Андрей проникся неким доверием к соседу. Хотя его всё ещё сильно смущало будущее с каким-то ребятами Геннадия в мини-городке. Если они будут подчиняться только соседу – а так оно и будет, – то при полной анархии в стране очень быстро может образоваться новая диктатура и деспотизм одного человека, у которого имеется своя мини-армия.

С другой стороны, отказываться и оставаться в меньшинстве (а Андрей был уверен, что Геннадий убедит почти всех и даже тех геев из второго дома) он не хотел. И вообще, что он теряет? Первое время даже появится возможность, как сказал Гена, «перекантоваться». А там видно будет.

– Вот весь расклад, – Геннадий, вытащив из кармана мятый лист А4 с рукописными расчётами, протянул Андрею.

Андрей бегло просмотрел записи и остановился на конечной цифре.

– Это общая сумма?

– Нет, конечно, – фыркнул Гена и отпил из кружки уже, наверное, не кофе, а чистый коньяк. – С дома.

Андрей присвистнул: цифра впечатляла.

– И надо решать быстро. – Андрей почувствовал чисто маркетинговый ход ограничения временем, с которым, правда, сложно было не согласиться. – У нас максимум неделя на всё. Ну полторы. По крайней мере, на закуп. А дальше начнет всё схлопываться, если там, – он показал пальцем вверх, – не разрулят ситуацию. Но, судя по инфе от моих друзей, там, – он опять ткнул пальцем в потолок, – это не предвидится в ближайшем будущем.

Андрей встал, в раздумьях дошёл до холодильника, открыв дверь, посмотрел на полки с едой, вспомнил, что не ел уже больше суток, и закрыл холодильник.

Такая сумма у него была. Она действительно не была очень уж огромной: три «Майбаха». Но деньги находились на счетах в банках, которые уже вряд ли выдадут их быстро. Скорей всего, вообще наверняка никто ничего не получит, если уже сейчас такой большой наплыв желающих, по словам Вики.

Андрей постучал пальцами по столешнице. Имелась ещё пара общаков нала в городе, с которого делались оплаты нужным людям. Эти деньги не принадлежали Андрею, он был больше смотрящим и кассиром за процент, но есть ли теперь в них смысл и станет ли кто их искать? И когда? Да и заметна ли вообще будет эта капля в общей сумме общака?

Андрей всегда был максимально педантичен в денежных вопросах, поэтому ему и доверяли управлять большими суммами. Но проблема у него здесь и сейчас. Можно было приказать Виктору забрать нужную сумму и привезти…

Он взвешивал решение.

А плевать! Приспосабливаемся!

– Ок, я в теме! Деньги будут сегодня.

– Ну и отлично, по рукам! Я был в тебе уверен. – Гена повеселел и отхлебнул ещё коньяка из кружки. – Ты, кстати, уже двенадцатый с нами. За сегодня, уверен, всех соберу.

– День теряем, выходит?

– Нет, я уже начал со своего взноса, не парься. Сегодня уже приедут мои ребята и привезут часть необходимого для обустройства периметра. Я уже заказал генераторы, три цистерны горючего для них, некоторый провиант и медикаменты. Тоже на сегодня. Всё путём. Будем в графике.

– Времени зря не теряешь. – Андрей понял, что Геннадий уже всё продумал и прёт как танк. Главное, чтобы его истинная цель была хоть немного близка к заявленной. – Одно «но». – Андрей добавил в голос безапелляционные нотки: – В соседнем доме временно поживут мои люди. Он пустует пока. С владельцем это согласовано.

– Да ради бога, – вставая, добродушно отмахнулся Гена. – Только за их харчи. Ну или за твои, ты ж нормально затарился вчера, – он добродушно засмеялся.

Андрей проводил взглядом Геннадия, идущего под ярким палящим солнцем к следующему дому слегка нетрезвой походкой, и запер входную дверь.

Отписав Виктору, с какого общака сколько привезти с собой и что надо закупить продовольствия на себя и команду на долгое время, скинул в конце адрес, куда всем ехать.

«Понял. К вечеру приедем», – прилетел через две секунды ответ от помощника.

Андрей прошёл на кухню и вылил в раковину свой нетронутый кофе с коньяком. Он был не готов пить на голодный желудок.

В интернете опять творился сущий ад. Новости, появляющиеся с невероятной скоростью, описывали страшные последствия нового вируса, подкреплённые фотографиями и видео, якобы снятыми на мобильники, с умирающими и кричащими от боли людьми, которые падали на асфальт, как подкошенные. Выглядело очень страшно, и, если бы Андрей не был в курсе постановок, с лёгкостью бы поверил.

В любом случае, даже зная подноготную, он отметил, как в подсознании, где-то глубоко в мозгу, засела мысль о нежелании ехать в город и лёгкая боязнь за своё здоровье. Неплохо.

Ютуб же поделился следующим: здесь появлялись одно за другим множество видео от малоизвестных блогеров о том, что всё это – заговор и истинные цели другие. Но их знатно мочили своими доводами миллионники.

Обновив главную страницу в поисках новых громких заголовков, он увидел в рекомендованных на первом месте превью с белой грязной Маской под капюшоном: это было что-то новое, до этого Маска вклинивалась лишь в рекламные модули. Может, конечно, это кто-то из блогеров теперь выдает себя за неё?

Андрей повременил немного, собираясь с мыслями, и ткнул пальцем в видео:

«Недобрый день, – знакомым голосом резанул слух Андрея человек на видео. Нет, это точно он. – Все мы сейчас осознаём, что мир кардинально меняется. Представители нашего поколения оказались наблюдателями величайшего перелома истории за очень короткий срок. Но в то время, как весь мир веками шёл к открытым границам, прогрессу и прозрачности управления, большинство правительств искусственно тормозило желание всей планеты, не понимая и не принимая перемен. К сожалению, и сейчас не все выбранные нами управляющие менеджеры во главе государств вняли нашим пожеланиям. Кроме некоторых исключений – остальные же правители решили погрузить свои народы во мрак средневековья и феодализма. Снова вернуть цивилизацию в рабство. Для этого они лишают вас общения друг с другом и выгоняют из больших городов, чтобы спокойно транслировать фейковые ужасы и строить высокие заборы, отделяясь от народа».

– С-с-сука! – прошипел Андрей.

«Забывая, между тем, что Конституция наделяет единственной властью страны тот самый народ, который они хотят забрать себе в слуги или оставить на произвол судьбы. Хотя достаточно было сделать лишь небольшое усилие, чтобы понять: мы все едины, мы люди и все мы смертны. Что деньги и власть не унесёшь с собой. Тем не менее мы видим, что улучшение условий и показная честность стали возможны лишь перед страхом той самой смерти, в которую они не верят, и это всё было лишь временным решением, чтобы осмотреться и принять радикальные меры против своего же народа. Я ни в коем случае не призываю вас к насилию. Я лишь хочу, чтобы вы знали правду. Что мир принадлежит вам, а не горстке зажравшихся чиновников. Распространите этот ролик среди своих друзей, знакомых и родственников.

Но, конечно, выбор за вами, когда день станет добрым…»

Андрей удостоверился, что ролик закончился.

– Сука, – обречённо повторил он и закрыл Ютуб. – И рыбку съел, и сковородочку не помыл, – размышления вслух в пустом доме придавали некое спокойствие. – Ловко: и к насилию не призывает, и «распространите». Все дальнейшие решения, типа, на вашей совести. – Андрей от злости сжал кулак. Он понимал, что, скорей всего, это сильно сейчас приблизило момент революций и бунтов.

«Видел ролик?» – прилетело сообщение от Дмитрия.

«Да», – коротко ответил Андрей, уже видя надпись «печатает сообщение…» под ником.

«Чётко манипулирует. Прямо огонь! Взял бы на работу за любые деньги!» – «печатает сообщение…». Андрей не разделял восхищения Дмитрия.

«Это очень интересный кейс! Завтра усилимся. А там, после отключения от внешнего мира, будет уже проще», – Андрей, не увидев привычную уже надпись под именем, отложил телефон и, откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза.

Он почувствовал дикую усталость и где-то глубоко внутри полное опустошение. Его раздражало, что ситуация не пугает Дмитрия, не настораживает, а только веселит и развеивает его скуку. Этот пиарщик явно отмороженный на всю голову.

«Может, он и создал это всё для развлечения? Или просто в теме. Куратор у нас тут как бы. Хех, – Андрей отмахнулся от этой идеи. – Хотя… Почему бы и нет? Он же ебанутый!» – появившийся недавно спорщик в голове всё не унимался.

Он вздрогнул от прозвучавшего дверного звонка. Монитор видеофона на этот раз показал Вику.

– Команда будет к вечеру, – заходя, с порога отрапортовала она. – Виктор задержится, у него ребёнок заболел.

Они прошли на кухню.

– Насколько серьёзно? – не то чтобы Андрей действительно беспокоился, но видимость заботы о сотрудниках поднимала в их глазах его авторитет руководителя.

– Не знаю, рвота там, слабость – что-то такое. Я не вдавалась в детали, траванулся, наверно, – равнодушно ответила она, стоя у стола, и Андрей кивнул, приглашая её присесть. – Всё основное я взяла с собой и готова к выполнению задач, – проигнорировав приглашение, Вика осталась стоять, показывая всем своим видом стремление как можно быстрее окунуться в дела.

Андрей нехотя встал и, поправив за поясом ПМ, прошёл с Викой в коридор, нашёл в комоде ключи от соседского дома. Они вышли в залитый ярким солнцем тяжёлый жаркий воздух.

– Он полностью в нашем распоряжении. Пока настрой связь, пятое-десятое. Выбери спальню, остальные распределите. Их тут вроде шесть, – стоя в холле с высоченным, в два этажа, потолком, Андрей, давал указания, стараясь говорить тише, чтобы не вызывать эха. Странно, ведь раньше его не было, когда он был тут в гостях, но стоило дому опустеть, и эхо появилось, хотя единственное изменение заключалось в том, что мебель накрыли белыми покрывалами от пыли.

Андрей дёрнул головой, отгоняя ненужные сейчас размышления о физике звука.

– К мебели и вещам относиться бережно, лишние простыни не сдергивать. Кухня вроде там… – он показал пальцем вглубь дома. – Ну, короче, сами всё найдете и разберётесь. Пока Вити нет, ты за главную.

– Ок, – коротко резюмировала Вика и пошла за вещами в машину. Андрей постоял ещё минуту, оглядывая помещение и всё пытаясь понять причину возникновения эха. Выйдя на улицу и пройдя мимо Вики, вытаскивающей чемодан из багажника, он зашёл домой. Помогать ей не хотелось. Несмотря на желание последних дней не оставаться в одиночестве, Андрею именно сейчас вдруг ужасно захотелось остаться наедине со своими мыслями.

Season 3. Episode 4

– Неизвестный вирус распространяется по стране с невероятной скоростью! – кадры по телевизору показывали лежащую на асфальте молодую девушку, неестественно дёргающуюся в эпилептическом припадке. Видео с мобильного телефона сильно тряслось в руках снимающего, показывая, как несколько человек, подбежав к девушке, пытались её удержать. – Нам пока неизвестно, каким способом передаётся вирус, – продолжил закадровый голос. – Поэтому настоятельно рекомендуем не выходить из дома, избегать контактов с людьми и желательно, по возможности, уехать на некоторое время из города до выяснения обстоятельств появления инфекции. При обнаружении заражённого человека необходимо сразу же сообщать по номеру… – девушку на видео удалось успокоить, прижав руки и тело к асфальту. Её тут же обильно вырвало прямо на ноги нескольким помогающим. Кадр резко сменился на похожий случай с мужчиной, снятый на камеру телефона с ещё более худшим разрешением.

«Охуеть, как реально сняли! – отметил Андрей. – Отличные кадры в новостях. Оскара людям дали?» – отправил он Дмитрию сообщение со смайликом в конце и выключил телевизор. В узких прорезях ставней на окнах начало вечереть.

«Чувак, это уже не наше. Тут полный пиздец!» – в каждой букве Дмитрия чувствовалось напряжение.

– «Все военные в городе в химкостюмах» – "печатает сообщение…"

– «Мы съехали из центра на мою базу и закрылись на карантин на пару дней. Удачи, мэн», – следом прилетела фотка Дмитрия в защитном комбинезоне и респираторе.

– Бля-я-я-ять… – чувствуя холодок всепоглощающего страха, прошептал Андрей.

Они всё-таки распылили что-то серьёзное, чтобы отвадить людей от центра города и возможных митингов. Интересно, есть ли у них антидот? Ведь должен быть, чтобы самим не заразиться. Или они просто изолировались? Нет, нелогично и слишком опасно… Значит, всё-таки есть. Андрей пробежался мысленно по всем вещам в доме и понял, что никакой химзащиты у него нет.

– Бля… – повторил он удрученно.

Звонок в дверь заставил Андрея снова вздрогнуть.

– Да твою ж мать! Хватит ссать-то! – со злостью обругал себя Андрей, вставая с дивана.

На пороге стояла Вика:

– Наших не пускают.

– Куда?

– Сюда. Они у шлагбаумов ждут.

Привычный пункт въезда в поселок сильно изменился за этот день. Сразу за шлагбаумами дорогу перегородили поставленные поперёк чёрные джипы. Справа от въезда, у домика охраны, сделанного в стиле маленького коттеджа, молча сновали крепкие ребята в камуфляже, разгружая в свете уличных фонарей грузовичок с мешками, и укладывали их у выезда, перекрывая проезд.

Андрей с Викой подошли ближе. С внешней стороны о́кна домика охраны уже наполовину заставили такими же зелёными мешками.

– О! Эм… Андрей? – полувопросительно, видимо, вспоминая имя, громко окликнул Геннадий, подходя со спины. Андрей обернулся, поприветствовав того кивком головы.

Сосед уже протрезвел и был одет в зелёный камуфляж, который был немного мал и сидел на нём уж слишком в обтяжку. На ремне висел пистолет в кобуре, и по появившейся выправке и задору было видно, что он явно чувствует себя в своей тарелке.

– Я же говорил, время не потеряем. Усиливаем КПП наш.

– Да это целый блокпост, – отрешённо заметил Андрей.

– Ну а чё ты хотел? Положение такое. – Геннадий ухмыльнулся. – Пока временно сейчас накидаем мешков с песком, усилим окна, въезд. Завтра приедет сварочный аппарат и железо, заварим окна на хер, а мешками стены укрепим с внешней стороны. Ух, крепость будет! – он с явным удовольствием посмотрел на пункт пропуска.

– Аккуратней! – послышался крик за джипами, и Андрей, наклонив голову, увидел перед КПП грузовичок, разгружающий манипулятором бетонные блоки, устанавливая их в шахматном порядке, чтобы невозможно было, разогнавшись, пойти на таран. Разгрузкой руководили двое в зелёных резиновых комбинезонах химзащиты. Геннадий явно подготовился к любым нештатным ситуациям. В отдалении за блоками Андрей заметил несколько заведённых автомобилей, стоящих на обочине с включёнными фарами.

– Периметр сейчас тоже обходят на предмет выявления слабых мест. Короче, не паникуй, всё будет в ажуре.

– Да я не паникую, – Андрей напустил на себя полное спокойствие. – Тут ребят моих не пускают.

– А, да… – замялся на секунду Геннадий. – Но пойми правильно, как бы и не хотелось пускать их… сосед.

– Причина? Они деньги привезли так-то, – Андрей сразу начал с козыря.

– Про вирус слышал? – Андрей утвердительно кивнул. – Ну вот и причина. Они из города. Я не могу рисковать, – безапелляционно резюмировал Геннадий. – А деньги пусть передадут. Миша! – крикнул он в сторону, и через две секунды подбежал худощавый мужчина. – У кого забрать? – обратился Гена уже к Андрею.

– Стоп, – Андрей не спешил сдаваться. – У нас был уговор…

– Да, – перебил резко Геннадий. – Ничего личного, но он был до эпидемии. У меня здесь пятьдесят четыре дома семей. Это риск для всей общины.

Андрей замешкался, пытаясь найти наиболее веский аргумент, но логика соседа была непробиваемой, и Андрей был с ней полностью согласен. С другой стороны, рядом стояла Вика, слушая разговор, и капитуляция перед чёткими доводами Геннадия поставила бы Андрея в неловкое положение, показывая, что ему плевать на своих людей.

– Ладно, допустим. – Андрей добавил в свой голос нотки смирения. – Тогда так. Судя по сообщениям, вирус проявляется примерно в течение суток. Давай на один день поместим их в карантин, и если все окей, тогда ты пропустишь их, как договаривались.

Геннадий задумался, почёсывая щетину на подбородке.

– Возможно. Но не менее трёх суток. А лучше неделю, – в голосе чувствовались нотки сомнения по поводу принимаемого решения. – И они не должны заезжать в поселок.

– А где ж им быть?

– Там, где и сейчас. – Геннадий добавил в тон командирской жёсткости. – В машинах поживут. И чтоб никуда не уезжали! Мы будем наблюдать. Хоть один отлучится и вернётся – ещё неделя карантина для всей группы. Или пусть сразу уезжают без возврата. Точка! – Андрей понял, что дальше давить бессмысленно, и Геннадий скорее откажется от денег и выгонит Андрея с Викой из посёлка, чем продолжит спор.

Он сделал недовольную гримасу, но скорее просто для того, чтобы не выказать согласия с мнением соседа: в глубине души это решение его устраивало. Разве что кроме отсрочки работы на неделю. Да и были ли ещё нужны кому-то из начальства их работа и расследование?

Андрей в этом уже сомневался.

«У кого деньги?» – написал он Виктору и, увидев в ответе номер телефона, позвонил. Геннадий с мужчиной в камуфляже терпеливо ожидали, посматривая на работу людей у КПП.

– Там из машины выйдет человек, зовут Лёша. Он передаст, – закончив разговор, Андрей передал информацию Гене.

– «Передаст», ха-ха! Как эти, из второго дома, что ли? – Геннадий хохотнул в одиночестве над своей несмешной шуткой. Андрей переглянулся с мужчиной в камуфляже, но тот лишь едва заметно пожал плечами. – Давай, сообщи, кто там на разгрузке блоков в скафандрах, пусть сходят, – резко, как по команде «отставить», прекратив смех, сосед отдал распоряжение худощавому мужчине. – Всё, Андрюх, извини, но некогда. Дел – жопой жуй! – Кивнув и не дожидаясь ответа, Геннадий развернулся и пошёл к домику охраны.

Андрей проводил взглядом спину Геннадия и молча направился к дому.

– И мы их там оставим? – внезапно сзади напомнила о себе Вика. Андрей обернулся.

– Да.

– Но…

– Слушай, – перебил он. – В его словах абсолютная логика. Ты, как прогер, должна прекрасно понимать, что единица – это единица, а ноль – это ноль. И как бы ты ни хотела, чтобы единица была нулем, этого не получится, сколько ни спорь. Наши «единицы» болеют, даже если это хоть кто-то один из них. А «ноль» – нет. Точка! Никто не хочет становиться тут единицей. – Андрей начал заводиться. – Ты хочешь быть с ними – можешь выйти и посидеть неделю с ними. Хочешь?

Вика стояла, глядя на Андрея с вызовом в глазах.

– А если кто-то из них заражён? Всё ещё есть желание присоединиться к ним? – он заметил мимолетное сомнение в её взгляде. – Я так и думал. Так что заткни свои эмоции и думай логикой! Благо, она есть у тебя, – он снова со злостью развернулся и зашагал по вечернему посёлку домой, отметив, что Вика через секунду пошла за ним. Он усмехнулся – значит, согласилась с его доводами.

Интернет охватила паника. Андрей никогда не видел в своей жизни столько истерии ни по какому резонансному поводу.

Хотя оно и было понятно: видео, фотографии, рассказы о новых случаях заражения вгоняли в настоящий ужас, вызывая чувство паники и непреодолимой тревоги. На всё это накладывались сюжеты телевизионных каналов, которые ещё больше раздували чувство страха, от того, что правительство изолировалось и не предпринимает попытки остановить инфекционную катастрофу.

Андрей не знал, понимают ли это остальные люди. Но то и дело натыкался в каналах и соцсетях на посты, рассказывающие, кто куда бежит из города, и о растущих гигантских пробках на выездных магистралях.

Андрей лелеял в душе эгоистичную надежду, что никто не захочет сворачивать с шоссе на дорогу к их поселку. Ладно, если это будут одна-две машины, но что если появится целая группа? Да ещё и какие-нибудь бандосы, брошенные правительством военные или просто неадекваты. Он мысленно поблагодарил соседа за предусмотрительность.

Хотя тут тоже крылась опасность. Было неясно, к чему приведёт власть Геннадия. Андрей по сегодняшнему разговору уже понял, что его власть распространяется на весь посёлок. Ещё немного, и он начнёт сжимать руку на горле жителей.

Хорошо, хоть есть чем обороняться. Андрей погладил заряженный «калаш», лежащий рядом на диване. Прикосновение к его холодной чёрной матовой стали успокаивало. Правда, что там за ребята у Геннадия и насколько они профессиональны, неизвестно. И неизвестно, спасёт ли оружие…

Андрея одолевали сомнения, но лучше что-то, чем ничего.

Он вспомнил, что не ел уже почти двое суток.

Открыв холодильник, вытащил контейнеры с едой, разогрел в микроволновке, сделал бутерброды с салями и сел за стол. Кухню мягко освещал торшер, стоявший в углу.

Интересно, сколько ещё будет подаваться электричество? Вот именно так, без ограничений. Ведь если правительство применит режим самоизоляции, то тогда зачем власти тратить ресурсы на тех, кто остался за их периметром? Сколько времени будет у других ещё пожить в цивилизации?

Андрей посмотрел на холодильник. Ладно, он не так важен – еды, которой не нужен холод, полный гараж. Но приготовление…

Он перевёл взгляд на микроволновку, в раздумьях побарабанив пальцами по столу. Плита газовая, но и газ ведь тоже могут отрубить. У него на заднем дворе есть мангал, конечно, но… Готовить на костре каждый день или есть всухомятку холодное?

«Сука! – Андрей сжал кулак до белизны в костяшках. – Каменный век какой-то!»

В голову резко вклинилась мысль о помощнике.

«Ты когда приедешь?» – отправил он сообщение, понимая, что Виктору тоже придётся пройти карантин.

«Андрей. Тут ткое дело… – помощник никогда не делал интриги в сообщениях, всегда отвечая чётко и по делу. Андрей почувствовал укол беспокойства. – Мы не приедм. Я похоже зразился. Усына 42с плудня. Его трясет. И меня». – Андрей решил позвонить, но Виктор, сбросив звонок, продолжил набирать сообщение.

«Нам икто не пмогает. ТУт всё. Не возращайся».

Андрей набрал еще раз, но звонок сбросили на другом конце. Он дождался следующего сообщения: «Не звони. Мне проше печтать. Трудно гвротиь. Рвет, херово очен…»

Андрей зажмурился до боли в глазах, пытаясь закрыться от мира и надеясь, что это что-то изменит, и когда он откроет глаза, всё будет как прежде.

Он открыл глаза на звук нового сообщения.

«Извини что так. но всё бвло круто. Ни очём не жнлею. Спасбо, что поверил в меня и взял тогда на рабту».

Андрей отложил смартфон. Он совершенно не понимал, что отвечать. Несмотря на то, что Виктор был сотрудником и его подчинённым, Андрей, считал его единственным другом, которому можно довериться в любой ситуации.

Он взял Айфон и набрал лишь: «Прости, мужик». Несколько секунд смотрел на своё сообщение, занеся палец над иконкой отправления, и, решительно кликнув по экрану, отложил мобильник и закрыл глаза. Это была первая действительно важная для него потеря в начинающихся мировых переменах.

Пройдя к бару, он зажёг напольную лампу рядом, налил в рокс виски, кинул кусочек льда и, ощутив запах напитка, снова вспомнил, что так и не поел. Махнув рукой, Андрей залпом опрокинул в себя содержимое стакана и налил ещё столько же. Через пятнадцать секунд он почувствовал, как его немного повело, но сделал усилие и, дойдя до кухни, забрал со стола «калашников» и бутерброд.

Вернувшись в гостиную, он захватил стакан с виски и, плюхнувшись в кресло, закинул ноги на журнальный столик. Телевизор беззвучно показывал новости: диктор с напряжённым лицом что-то эмоционально вещала. В углу экрана транслировались кадры, на которых люди в белых защитных комбинезонах несли по улице на носилках пристёгнутого ремнями человека, извивающегося в припадке. Не требовался звук, чтобы понять, о чём там говорят.

Андрей переключил пульт на развлекательный канал с тупыми юмористическими сериалами и шоу. Как раз показывали какое-то реалити-шоу. Андрей глянул на часы – 23:17.

Там сидели участники и, как обычно, что-то бурно обсуждали с таким видом, будто в мире ничего и не произошло. Учитывая, что передача шла в записи с отсрочкой в неделю-две, в их мире всё только начиналось. А если вспомнить, что гаджеты у них были запрещены на съемках, то они, скорее всего, были даже и не в курсе первых видео Маски. Сидят, балаболят, спорят. Андрей прибавил громкость, вслушиваясь в диалоги.

Нет. Всё же, пожалуй, даже если бы у них и была связь с миром за их периметром, то этим людям всё равно было бы плевать на новости. Им интереснее было бы обсудить, кто с кем переспал, кто кого послал и ударил.

Пытаясь понять суть спора, Андрей не спеша выпил ещё три стакана, закусывая бутербродом. Его уже хорошо развезло на полуголодный желудок, поэтому он с трудом фокусировал взгляд на героях передачи, периодически отвлекаясь на свои бесцеремонно влезающие в голову мысли, которые с трудом старался отгонять.

Сообщения Виктора подняли в нём целую бурю переживаний о ещё более важном и значимом человеке в жизни Андрея.

Он прямо-таки заставлял себя верить, что у Алисы всё нормально. Она же должна была избегать городов. А, судя по постам в соцсетях и пабликах, все как раз и бежали в деревни и поселки из городов, так как там вроде бы должно было быть тихо. И там можно временно обосноваться и переждать.

«Если, конечно, у вас есть свой Гена», – Андрей сам удивился своему неуместному ехидству.

Тем не менее оставалась надежда, что её не затронуло происходящее. Только вот где она и как её искать?

Андрей один за другим прокручивал разные варианты, но даже близко не понимал, за что зацепиться. Она сменила контакты, гаджеты и должна была сама найти его месяца через два после расставания. Прошло всего две недели. И, судя по тому, как закрутилась ситуация, шансы на то, что она выйдет на связь, таяли с каждым днём.

Оставался только этот дом.

Андрей открыл Телеграм: «Waiting for network».

Он подождал, полистав вверх-вниз не обновляющиеся каналы и чаты.

Залез в поисковик.

«Нет подключения к серверу», – гласила надпись в браузере. Андрей вбил адрес новостного портала страны – страница тут же загрузилась.

Он свёл брови, пытаясь чётче сфокусировать свой взгляд на экране, и перешёл обратно в Телеграм. Там опять мигала надпись: «Waiting for network».

– Хм-м-м-м… – вслух произнёс Андрей. Закрыл приложение и открыл снова, но ситуация не изменилась.

Он посмотрел на часы – 0:16.

– Ладно, посмотрим утром, – его голос гулко отразился от стен пустого дома.

Странно, он ещё не съехал из этого дома, а эхо, похоже, потихоньку пробирается сюда. Или хозяина тут уже нет, и всего этого не существует, а в пустом доме живёт только эхо?

Андрей, проходя мимо, вцепился в спинку второго кресла, чтобы не упасть, потеряв нить рассуждения. Легонько оттолкнувшись и придав себе инерцию и направление, он дошёл до бара и плеснул в стакан ещё виски.

– Стопэ! Мину-у-то-о-чку… – рука замерла на полпути ко рту. Он посмотрел ещё раз на часы, прищурившись и фокусируя взгляд на расплывающихся цифрах: «0:25». – Да ла-а-а-а-адно! Да хорош. Вы серьёзно?!

Вынув другой рукой из кармана джинсов айфон, он вошёл в авиарежим, вернулся обратно и зашёл в приложение Телеграма. Ничего не подключалось. Зарубежные поисковики, сайты, другие приложения – связи с сервером не было. Местные же сайты грузились отлично.

– Охренеть! – не сдержавшись, воскликнул Андрей. – Получилось? Надо же! Они отрубили страну от интернета! Аха-ха-ха… – в его смехе послышались нотки разочарования и безнадёжности.

– Суки! – горестно резюмировал он и снова глотнул из стакана.

Внутрь сна настойчиво проник посторонний звук: шелестящий шум слабого ветра, изредка разбавляемый противными голосами птиц. Андрею нравилось просыпаться по утрам от пения птиц за окном, но только не сегодня. Он лежал, не открывая глаз, и пытался заставить себя снова заснуть, чувствуя, что уровень алкоголя в крови зашкаливает и необходимо проспаться. И несмотря на то, что рука под головой затекла, он всё равно продолжал лежать в той же позе, боясь пошевелиться, чтобы не смахнуть возможность снова уснуть. Издалека послышались мерзкие звонкие удары металла о металл, и Андрей проклял себя за то, что оставил окно в спальне открытым.

«Гена, твою мать, сука!» – мысленно закричал он, когда послышался тонкий звон циркулярной пилы по металлу.

Полежав ещё несколько минут и поняв, что заснуть всё равно не получится, Андрей медленно открыл глаза и обвёл взглядом спальню, в которой был полумрак из-за плотно закрытых штор.

На прикроватной тумбочке стояла бутылка воды: мышечная память в любом состоянии ставить рядом с кроватью бутылочку воды перед сном не раз спасала его по утрам от похмельной жажды. В несколько глотков опустошив содержимое бутылочки, он скинул ноги с кровати и, всё ещё чувствуя в крови немалую дозу алкоголя, заставил себя подняться.

Потом он взял с тумбочки телефон и медленно, держась рукой за перила, спустился на уже привычно тёмный из-за опущенных ставней первый этаж.

На кухне горел торшер – тут мышечная память, похоже, подвела. Пытаясь не натыкаться взглядом на вчерашнюю еду, чтобы не вызвать рвотные позывы, он добрёл до холодильника, достал бутылку холодного пива и сделал несколько больших оживляющих глотков.

После этого прислонился спиной и затылком к прохладной стальной двери холодильника и закрыл глаза, пытаясь уловить тот момент, когда свежий алкоголь впитается в кровь и разнесётся по всему организму.

«Всё-таки один плюс в апокалипсисе есть: можно бухать с утра до вечера», – пришла в голову пьяная мысль.

«Пока алкоголь не кончится. А это произойдёт довольно быстро. И что тогда?» – тотчас вступила в спор логика.

«Ты дебил? При чём тут апокалипсис?! Ты всё равно ездил с водителем и мог пить когда угодно. И более того, частенько выпивал! Прямо с утра! И ничего не мешало?» – к внутренней дискуссии подключился разум.

– Хорош бузить там! – прикрикнул Андрей на голоса в голове, сделал ещё пару больших глотков пива и направился в гостиную, на всякий случай отводя глаза в сторону, когда проходил мимо бара.

Сев в кресло и закинув ноги на журнальный столик, он разблокировал айфон: сайты с доменной зоной страны работали отлично, зарубежные были недоступны.

«Грустненько…» – отметил Андрей и зашёл в Телеграм.

«Connecting…»

«Так-та-а-ак… То есть сеть уже нашлась? Так это понимать? Осталось только ещё приконнектиться? – он почувствовал радость. – Давайте, дожимайте, пацаны! Мне нужна информация!» – Андрей мысленно послал поддержку технической команде мессенджера.

«Минуточку!» – забыв про похмелье, он вскочил и, добежав до спальни на втором этаже, выхватил из кармана джинсов чёрную коробочку шифратора. Она была разряжена. Спустившись, Андрей поставил её на зарядку и, с трудом дойдя до кресла, упал в него. Резвый бег по дому не прошёл бесследно для ослабленного похмельем организма. Он глотнул ещё пива из бутылки.

«Если эта тема коннектится через наш сервер в офисе в центре, а наш сервер должен был остаться во внешнем контуре мирового интернета, то, по логике, через эту коробочку можно выходить в нормальный интернет. Да?» – сам у себя спросил Андрей.

«Как бы да, но почему именно наш сервер должны были оставить во внешнем контуре?» – тут же возникли сомнения.

Андрей задумался.

«Потому что: а) мы всё-таки серьёзное учреждение; б) вообще-то, мы рулим кибербезопасностью и интернетом, поэтому, конечно же, нам должны были оставить доступы; в) мы вроде как всё ещё ведём расследование, а без интернета тут никак; и г) я просто хочу быть оптимистом: чтобы сервер не отключили и коробочка выручила», – выставил Андрей свои аргументы.

«Судя по общей ситуации и происходящему хаосу, более-менее твой реальный довод сейчас – это пункт г?» – не унимались сомнения.

«Да, – поразмыслив секунду, согласился Андрей. – Но всё равно надо надеяться на лучшее», – он снова глотнул пива, уже чувствуя, что его отпускает. На этот раз сомнения промолчали.

Не вставая, он глянул на шифратор: мигал зелёный индикатор зарядки, и Андрей поймал нужный вай-фай. Открыл Телеграм: «Connecting…»

– Твою мать! – выругался Андрей, поняв, что сервер находится вне доступа к большому интернету. А значит, и расследование уже не имеет смысла. Он выброшен за борт, и вряд ли его ждут в центре.

Соцсети, кроме пары местных, тоже не подключались. В них, за исключением мемов и фотографий людей за пятьдесят, особо ничего интересного не было. Надо бы найти блоги обычных людей. Только там ещё можно вытащить более-менее реальную информацию о происходящем.

«ЖЖ?» – внезапно пришла мысль. Андрей быстро набрал адрес умирающей платформы блогов и углубился в чтение. Создавалось ощущение, что вся страна перешла на эту платформу.

«Ну вот ты и дождался возрождения, старичок», – улыбнулся он.

Здесь на главной странице происходила быстрая смена постов: фотографии из окон тех, кто остался в городе, описания событий, кооперирование сообществ для выживания, формирование общин и группировок, розыск уехавших и пропавших, сообщения от тех, кто куда поехал и кто кого где ждёт, призывы к митингу или захватам зданий и территорий, доски объявлений… Андрей откинулся на спинку кресла и углубился в чтение.

Его волновал только один вопрос: когда отключат интернет и связь внутри страны?

«Как ты, чувак?» – пропиликал айфон давно забытым звуком обычной смс. Андрей прочитал сообщение от Дмитрия, ответил:

«Нормально, как сам?» – и бросил телефон на диван.

Он уже три дня не просыхал от алкоголя, читая о происходящем в стране в блогах и доступных соцсетях, контент которых быстро изменился под нужды людей. Теперь и там можно было узнать адреса деревень, где были созданы общины, поиски необходимых людей, призывы о помощи и многое другое. Посты из города занимали самую маленькую часть, и создавалось ощущение, что практически все сбежали. Все проходы в центр были закрыты бронемашинами, городской техникой и большими железными щитами. За этими импровизированными баррикадами дежурили военные, которые быстро давали понять, что подходить не стоит.

Что происходило в центре, было вообще не понятно. Последние видео и фото оттуда были позавчера и показывали военных в костюмах химзащиты с оружием, зачищающих здания в периметре. Закадровый голос снимающего видео из окна утверждал, что ищут заражённых. Андрей же был уверен, что это просто зачистка.

Ещё вчера загрузили несколько видео с разных шоссе, присланных уезжающими из города, на которых были засняты длинные вереницы военной, грузовой и строительной техники, медленно ползущей по направлению в город.

«У нас прошёл карантин, всё ок, мы тут», – Андрея отвлекло новое сообщение с меткой геолокации.

«Я тут. Тоже здоровы», – он кинул без энтузиазма свою метку и отбросил телефон обратно на диван, после чего, с трудом поднявшись, пошёл на кухню, сбивая пустые бутылки под ногами.

«Интересно, а что делать с мусором? Просто кидать за стену в лес?» – задумался Андрей. За три дня к нему никто не заходил, да он и не хотел никого видеть и выходить из дома.

Периодически через открытые окна доносились шумы строительных работ, проезжающих мимо дома машин, голоса проходящих людей, но его совершенно это не волновало. Депрессия и какая-то апатия захватили его полностью.

Сев за стол на кухне со стаканом воды, он в один глоток опрокинул его и вытер рот.

– Андрей, – обратился он сам к себе. В последнее время он всё чаще вёл сам с собой диалоги. – Так дальше-то нельзя, – он прислушался к себе, но внутренний голос молчал. – Ну уже чересчур, серьёзно. Давай соберись, тряпка! Хорош унывать! – ответом была тишина. Он подождал несколько секунд.

– Ну, молчание – знак согласия… – подвёл итог Андрей, и в тот же момент по тёмному дому разнёсся звук дверного звонка.

Season 3. Episode 5

– Привет, – с какой-то радостью открыл Андрей дверь Вике, и она быстро и молча, без приглашения, проскользнула внутрь, будто чего-то опасаясь. Андрей закрыл дверь, ожидая услышать от неё причину визита.

– Кхм… Добрый день, – ей явно было неуютно. – Как бы… – она опустила глаза. – Можно пожить у вас? – выпалила через секунду Вика, снимая с плеча увесистый рюкзак.

– То есть? На тебя одну там целый дом: живи – не хочу.

– В том и дело, что одна. Дом большой. И… – она замялась, – …то, что я там одна, похоже, знает кто-то ещё. Или очень хочет узнать.

– Подробней, – коротко приказал Андрей, показав Вике в сторону гостиной.

– Последние две ночи я палю, как с улицы кто-то светит фонарём в окна и шуршит под ними. Вчера пошли дальше: постучали в дверь, подождали, ещё постучали. И потом пытались её от… – Вика осеклась на полуслове, войдя в гостиную, и увидела в сумраке беспорядок, грязные тарелки и валяющиеся бутылки на полу и столике. – …крыть, – закончила она предложение, хмуро глянув на Андрея. – Взламывать пока не стали, но, чувствую, до этого скоро дойдёт. Приятного мало, и оставаться мне там страшно.

– Поня-а-а-атно… – задумчиво протянул Андрей и плюхнулся в кресло, указывая Вике кресло напротив. Она двумя пальцами подняла с кресла скомканные бумажные полотенца, осмотрелась в поиске корзины для мусора и, не найдя, аккуратно положила на журнальный столик, присев на край кресла. – Интересно, кто такой у нас тут любопытный…

– Пока вы тут бу… были трое суток, – тут же поправилась она, – я гуляла по посёлку, смотрела, что происходит, кто живёт и так далее, – она вытащила из кармана айфон. – Не то чтобы следила, – она пожала плечами на немой вопрос Андрея. – Просто разведывала атмосферу, так сказать.

– И? – кивнул Андрей.

– Первое, – она протянула ему смартфон с открытой фоткой военного «Урала». – Это полный грузовик оружия. Его разгрузили, и теперь у людей вашего Геннадия полный боекомплект.

– Ну, это разве не успокаивает? – попытался добавить ободряющие нотки в голос Андрей, понимая, что, реально это ещё больше уменьшает его шансы на возможный отпор.

– Непонятно. Но есть сомнения. Гена уже начинает вести себя немного странно. Хотя, может, в нашей ситуации и нет. Но… – в её голосе появились сомнения в своих же доводах.

– Например?

– Ну, например, он выгнал хозяев, которые не успели привезти деньги или не смогли заплатить, и заселил их в один особняк в отдалении. А их дома заняли его люди. При этом все его действия были больше похожи не на переговоры, а на силовой захват. – Она показала на айфоне ролик, где люди в зелёном камуфляже и с автоматами в руках довольно грубым способом выводят из коттеджа семью с сумками. На попытки заговорить им приказывают заткнуться.

Видео было снято откуда-то наискосок и явно скрытно.

– Понятно. А во-вторых? – Андрей откинулся на спинку кресла, почёсывая отросшую щетину на щеке.

– Во-вторых, он начал их выгонять на тяжёлые работы: разгрузку товаров и вещей, перетаскивание мешков, деревьев и тому подобное.

– Ну, вероятно, тут логика простая: нет денег – плати работой. – Андрей попытался внести в ситуацию немного оптимизма, не особо сам в это веря.

– Логично. Но это только пока, – парировала Вика. – Пока он не почувствует полную власть над всеми. И эти жители, смиренно выполняющие его приказы, только ещё больше подталкивают его к этой мысли. Если, конечно же, он не задумывал это изначально, а сейчас просто делает пробные шаги, наблюдая за реакцией людей. Как думаете, через сколько дней он придёт уже за теми, кто платил, и за вами в том числе? И всё это под соусом, что все действия необходимы «для сообщества». Или без всяких реверансов и под угрозой применения силы просто заставит всех подчиняться.

– Весьма скоро, – сдался Андрей, озвучив давно мучившую его мысль.

– И, в-третьих, – Вика понизила голос, – его люди не все семейные. Да и не важно – семейные тоже поддерживают тему, обсуждая женщин в посёлке: кто как кого хочет. И как скоро это сделает. Кстати, про дочерей Гены я это тоже слышала. Возможно, к нему не сунутся, но и вряд ли Геннадий будет возражать и останавливать насилие в отношении других женщин. В первую очередь, чтобы защитить своих. А я не удивлюсь, если через пару месяцев и его уберут. Все его люди – какие-то ЧОПовцы и наёмники, а там, знаете ли, другая мотивация. Не за родину, а за деньги. Да ещё и с синдромом вахтёра. А когда деньги не будут иметь значения, то как управлять людьми?

Андрей, слушая её, закрыл глаза. Геннадий, похоже, загоняет сам себя в угол, ещё не понимая этого. Сука, всего четыре дня прошло, а уже и в закрытой общине всё катилось по направлению к жопе.

– Ему надо было изначально не давать им поблажек, воспитывая в своих рядах дисциплину. А этим грубым переселением и, не побоюсь этого слова, рабством некоторых жителей Геннадий лишь показал, что им теперь, по сути, можно всё.

– Достаточно. Направление твоих мыслей я понял, – Андрей отсёк лишние рассуждения. – Можешь остаться.

– Я могу спать на диване. Ну и приберусь, конечно, если только это не элемент декора, – обведя взглядом гостиную, с лёгким сарказмом произнесла Вика.

– Тут три спальни, выбирай любую. Вещи свои перенеси.

– Я уже взяла всё необходимое. Не хочу светиться. Вышла с заднего входа и через забор к вам…

– К тебе, – поправил её Андрей.

– Хорошо, к тебе… Вроде никто не заметил. Просто не хочется, чтобы видели меня тут. А так – да мало ли куда делась.

– Ок, – резюмировал Андрей, вставая. – Тогда выбирай спальню: одна – там дальше по коридору, – он кивнул головой, показывая направление, – и ещё две наверху. Обживайся. Пойду, прогуляюсь, осмотрюсь. Дверь никому не открывай.

После трёх дней, проведённых в полутёмном доме, яркое солнце ослепило Андрея. Он с минуту постоял на крыльце, щурясь и привыкая к свету. Но даже через некоторое время солнечный свет всё равно доставлял дискомфорт и резь в глазах, поэтому ему пришлось вернуться в дом за солнцезащитными очками.

Посёлок не изменился изнутри – всё выглядело таким же привычным и обычным. Наверное, больше всего работ было проделано за периметром.

«Противотанковые ежи, доты, рвы, крокодилы, акулы», – ухмыльнулся про себя Андрей, проходя мимо коттеджей.

А вот КПП уже выглядел вполне укреплённым: домик охраны был обшит железными листами с узкими прорезями бойниц, выезд перегорожен бетонными блоками, а въезд перекрывали глухие, грубо сваренные из листов железа ворота. Рядом с домом охраны стояла группа мужчин в камуфляже и с короткими автоматами за спинами, которые что-то с хохотом обсуждали. Проходя мимо, Андрей прямо-таки физически почувствовал на себе их пристальные взгляды.

Напустив на себя беспечный вид прогуливающегося человека, Андрей повернул на бульвар, вдоль которого стояли коттеджи.

– Чё прохлаждаемся? – окликнул его один из бойцов проходящего мимо патруля.

– В смысле? – Андрей сделал удивлённое лицо.

– Ты с укрепления стены? – боец подошёл ближе.

– Нет. Я житель.

– Житель, – задумчиво повторил мужчина. – Браслет есть?

– Чего? – уже искренне удивился Андрей.

– Хер через плечо. Браслет, что ты не из рабочих.

– Эм, нет. Я последнее время вообще не выхожу из дома. Может, что-то пропустил?– Андрей добавил вежливости в своём голосе.

– К старшему зайди, он выдаст, если ты житель.

– А старший кто? – уточнил Андрей.

– Гена. Знаешь его?

Андрей кивнул и побрёл дальше, чувствуя, как его провожает взглядом в спину патруль. Надо же, уже и идентификацию какую-то ввели. Интересно.

Геннадий сидел в кожаном потёртом кресле на уличной террасе у входа в свой дом. Он закинул ноги на журнальный плетеный столик и не обращал ни на кого внимания, уткнувшись в айпад.

– О, здоров! – он лениво поприветствовал Андрея, нехотя отрываясь от планшета и не протягивая руки. Камуфляж сидел на нём в обтяжку, оголяя кожу живота между застегнутыми пуговицами формы.

Андрей решил тоже не протягивать руку и без приглашения уселся на табуретку напротив. Он с подозрением глянул на натянутые пуговицы, опасаясь, как бы они не выстрелили ему в лицо.

«Хорошо, что очки надел, хотя бы глаз не вышибет», – промелькнула мысль.

– Как у нас дела? – начал разговор Андрей.

– У нас отлично, – появление Андрея и разговор явно не приносил соседу никакого удовольствия.

– Там браслеты какие-то спрашивают.

– А, да, – Геннадий порылся в боковом кармане штанов и вытащил фиолетовый резиновый браслет. – Держи.

Андрей встал, обошёл столик и, взяв браслет, вернулся на табуретку.

– Носи на улице. Отделяем своих от чужих.

– А чужие кто? Соседи, которые денег не занесли? – Андрей произнёс это шутливо, улыбаясь и показывая всем видом, что ему, по сути, всё равно.

– Ну кто-то же должен работать, – отмахнулся пренебрежительно Геннадий. – А внешних рабочих приглашать опасно. Вирус.

– Всё закуплено, что хотел?

– Угу, – ещё более отрешённо, давая понять, что разговор ему не особо интересен, ответил Геннадий и медленно поправил кобуру с пистолетом на поясе. – С провизией, правда, пока не очень. Сначала застряла где-то, а потом и вовсе склад закрылся. Вроде как сбежали все.

– То есть у нас проблема? – Андрей попытался выудить побольше информации для анализа ситуации.

– Ну, у тебя-то нет, полный гараж как-никак. – Сосед потянул руку за кресло и, вытащив бутылку пива, не предлагая Андрею, с хлопком открыл её зажигалкой.

– И какие планы по решению этой проблемы? – Андрей специально проигнорировал подколку про свои запасы.

– Ну, пока хватит на какое-то время. Потом снарядим группу к ближайшему гиперу или складу. Разберёмся, короче. – Андрей чувствовал, что Геннадий очень хочет закончить этот разговор.

– Понятно, – Андрей, вставая, надел браслет на запястье. – Ну что ж, пойду тогда?

– Ага, – Гена сделал большой глоток из бутылки, вытер рукавом выступивший пот со лба и снова демонстративно уткнулся в айпад.

«Н-да-а-а. Геннадий-то действительно сильно изменился за эти дни», – бредя по направлению к дому, Андрей решил проанализировать разговор. В сравнении с первым знакомством и сегодняшней встречей с Геннадием разница была огромной.

«Конечно, может быть, что они сделали многое за эти дни, и он просто устал», – попытался успокоить себя Андрей, но уже выработанное чутьё на опасность заставило его отбросить эту мысль.

Проходя мимо соседского дома, где раньше жила Вика, Андрей встретился с патрулём, выходящим из калитки. Он заметил, как один из бойцов скользнул взглядом по руке и, увидев браслет, натянуто улыбнулся.

– Кто здесь живёт? – обратился он к Андрею.

– Здесь будут жить мои люди, они сейчас на карантине у въезда.

– На карантине никого нет. Они все уехали ещё вчера, – усмехнулся наемник.

– В смысле? – Андрей опешил от этой информации.

– В коромысле. Просто уехали, – боец резко развернулся и быстрым шагом пошёл догонять напарника в сторону КПП.

Андрей застал Вику в коридоре. Она выносила мусорный пакет, забитый пустыми бутылками.

– Наши уехали из карантина?

– Я не в курсе. Вчера утром стояли, когда я проходила мимо. Там ещё ворота устанавливали на въезде и машины были на месте. – Она поставила пакет и, вытащив телефон, набрала номер. Андрей в ожидании крутил в руках солнцезащитные очки.

– Привет. Вы где? – послушав ответ, она повысила голос. – И почему не сообщили? Вы нормальные? – выслушав ещё пару минут, она со злостью нажала отбой на мобильнике. – Команды не будет. Вчера к ним подошёл охранник и велел убираться. Они с утра уехали в какую-то деревню, там дача у Серёги.

Андрей не знал, кто такой Серёга, но уточнять не стал – это уже не имело значения. А вот без поддержки, хоть и небольшой, он становился ещё более уязвимым перед Геннадием.

«Твою мать!» – ругнулся он про себя и с силой бросил очки на комод.

Андрей сидел на заднем дворе дома в беседке, потягивая холодное пиво, и смотрел на заметно подросший газон. Под солнцем и без полива некогда идеально ухоженная зелёная трава начала покрываться коричневыми выжженными кончиками. После трёх суток в кондиционированном прохладном доме дышать на улице жарким плотным воздухом было тяжело. Он замедлил дыхание, успокаиваясь.

От размышлений его оторвал звук вибрации смартфона на стеклянном столе.

«Ого!» – удивился Андрей, увидев на экране контакт министра по культуре, с которым у него были когда-то разногласия и даже некая негласная война.

– Слушаю, – ответил он.

– Андрей, привет, – в голосе собеседника чувствовалось волнение.

– Добрый день, – Андрей добавил нотки безразличия.

– Скажи, это ты карты курируешь?

– Какие?

– На проезд в периметр и на жильё там, – в голосе министра чувствовалось заискивание. – Я не могу найти, кто их раздает. Уже всех обзвонил, но они не признаются. Ты же технологии у нас курируешь, должен знать.

Андрей молчал, ожидая продолжения. После паузы министр продолжил:

– Мне забыли привезти карту на меня и семью.

– Может, не забыли? – не удержался Андрей от подколки.

– То есть ты в курсе? – министр замолчал на секунду. – Это явно какая-то ошибка в суете. Я слишком большой чело… – он на полуслове оборвал поток понтов, готовый сорваться с его языка. – Ладно. Слушай. Ну, были у нас с тобой тёрки небольшие, сейчас-то уже другая ситуация.

– Небольшие? Ты пытался меня нагнуть и подставить сколько раз? Четыре-пять вроде? И два раза дело возбудить, – Андрей злорадствовал. – И из-за чего? Из-за твоих делишек мутных. Чтоб я, как собачонка, искал своими ресурсами твоих любовниц, должников и давал инфу на тех, у кого ты хотел отжать бизнес.

– Ну Андрей, – министр понизил голос. – Ну что было, то было. Это был просто бизнес, ничего личного. Другие ж времена были.

– Для меня это было очень лично, – отрезал Андрей. – Ты в курсе, сколько бабок пришлось занести, чтобы тормознуть твои наезды и капризы?

– Я всё компенсирую! Деньги есть! Андрей, ты же знаешь. – Андрей наслаждался появившимися истеричными нотками в голосе министра. Сколько раз он представлял, как отомстит этой мрази. – Я накину сверху сколько скажешь, за карты. Прошу!

– У меня нет карт, – неожиданно Андрею стало наплевать на эту запоздалую победу над давним врагом.

– Давай забудем прошлое. Ты же видишь, что происходит. Сколько ты хочешь? – в словах послышалась мольба. Андрей не отвечал. – Давай хотя бы не на всю семью! Прошу. Две карты: на меня и сына. – Андрей продолжил молчание. – Андрей! Одну карту хотя бы! На меня! – министр начал биться в истерике, повышая голос.

– У меня нет карт, – равнодушно повторил Андрей.

– Любые деньги, Андрей! Всё отдам!

– Деньги не имеют значения.

– Что хочешь дам! Ты же знаешь, у меня очень много всего! Что ты хочешь? Говори!

Андрей почувствовал укол жалости к министру. И даже какую-то обиду,

что за своё спасение тот так быстро решил порвать с семьей. Нет, это не жалость, понял Андрей. Это больше похоже на чувство презрения.

– Ничего. Я не имею к картам никакого отношения. Ты ошибся.

– Сука! Ты всегда был мудаком! Надо было тебя ещё тогда посадить! Чтоб ты сдох! – министр наконец сорвался. – Я найду тебя и сгною, тварь! Отдай карты, сука! – Андрей нажал на отключение разговора. Но через секунду телефон снова начал вибрировать. Андрей глянул на экран. Звонил министр. Андрей глотнул пива и равнодушно сбросил вызов.

Минутное удовлетворение, полученное в середине разговора, перешло в подкрадывающуюся депрессию. Даже имея карту на проход в периметр, Андрей не хотел туда ехать. Во-первых, непонятно, что с вирусом и какой у него период распада. Понятно, что его распылили, чтобы отвадить людей от центра, посеять панику в народе и вынудить покинуть жилье, чтобы спокойно огородиться, осмотреться и продолжить воплощать какие-то свои планы. И, скорей всего, вирус будет действовать лишь короткое время. Но какое?

Во-вторых, а есть ли смысл менять шило на мыло? В центре таких Геннадиев и министров еще больше, и те явно будут позлее и поизощрённее. Грызня за лучшее место в периметре наверняка уже идёт там нешуточная. Он не верил, что все просто въехали в новые квартирки и спокойно живут, как и прежде. Конечно, там безопаснее по сравнению с жизнью за периметром, но, потеряв должности и получив новые, явно неравнозначные по сравнению с нынешними, при этом оставаясь такими же интриганами, борьба за место под солнцем, за привычные ресурсы…

Андрея передёрнуло, как от кислого лимона. А ведь, судя по тому, что карту не дали министру культуры, эта самая культура в периметре, выходит, не очень-то и нужна.