Читать книгу: «ГДЗ»
ГДЗ
соавтор – Виктор Лисица
редактор текста – Светлана Коломенцева
00
Из пункта А в пункт Б выехал велосипедист.
Жаль было покидать это место, но, более чем возможно, там, в заповедном пункте Б его ждало что-то новое: теперь уже счастливый Петя съедал 2 яблока, а Света ждала верный Ответ прежде, чем распоряжаться оставшимися; комнаты тамошних квартир (грезилось ему) были с окнами, и от семи заготовленных рулонов непременно оставался лишний после ремонта в два действия; на шестигранном кубике, конечно же, выпадало нечётное значение раньше вероятного чётного. Словом, ожидание чего-то невиданного доселе, иного и, скажем прямо, фантастического в конце своего пути (расстояние которого ещё неизвестно никому, кроме…) воодушевляло велосипедиста.
Он крутил педали, прощально оглядываясь по сторонам.
Ветер со скоростью 4 м/с поднимал треугольно-равнобедренного воздушного змея с высотой правильного основания 50 см на 20 метров вверх, но всё это происходило вне времени, так как Ответ ещё только готовили внизу два совершенно разных – на первый только взгляд – Решения.
– Вектор движения ветра не строго вертикален! – возмущалось первое Решение, на что второе, раздувая и без того толстые щёки, резонно возражало:
– Физические аспекты здесь неуместны! Давайте уже совершать алгебру. Итак, решение моё не из простых: во-первых, …
Тот же ветер унёс дальше учёный спор с неизменной скоростью 4 м/с, и велосипедист, хоть бы и желал послушать решение не из простых, попросту не мог остановиться. Спидометр на левой стороне руля мёртвой стрелкой показывал 10 км/ч, секундомер на правой – 12:17. Следом за велосипедом лениво катилась тележка на невидимой привязи с одним-единственным Решением, которое и не решало-то ничего, а только угрюмо и даже как-то обиженно наблюдало за всей этой поездкой.
Если бы грёзы о пункте Б не так сильно занимали велосипедиста, он бы уж точно весь путь досадовал на то, что его Задачу сопровождает только одно Решение. «Разве такая уж лёгкая эта задача, в одно действие? Это же неприлично, в конце концов, должно же быть хоть какое-то уважение…» - так и не подумал велосипедист, а просто ехал вперёд, стараясь не оборачиваться.
– Про запас бери! – кричал бригадир на катке по левую сторону от руля. Ледовую арену снова заливали для конькобежцев к вечерней смене.
А по другую сторону велодорожки плавно скользили по асфальту автомобили и автобусы, и у каждого транспорта позади виляла скучающая тележка: в них размещались то парами, то в одиночку почтенные Решения. Все они вида примерно одинакового: если и наблюдают, то с прищуром; если спорят, то громко; если и зевают, то немного жеманно.
«Вот же везёт водителям, сиди-рули, ещё и радио есть. Не работа, а мечта!» – завидовал велосипедист одинаковым шофёрам.
– Эй, – отвлекло позади, – тормози! Сил моих нет.
– Я не могу. Держу среднюю скорость.
– Да ну тебя!
Решение как-то уж слишком резко привстал и зычным, полным энергии и здоровья, голосом провозгласил в только ему ведомое никуда:
– Ответ: 25 километров.
«Сошлось» – слегка улыбнулся велосипедист.
Вся земная твердь моментом продрогла, разгладилась, чуть растянувшись – и сложилась в гармошку, бесцветную и тоненькую, как лист бумаги. Складки её, потерявшие всякую вещественность, с обеих сторон – от горизонта до горизонта – стянулись к велосипеду. Точка на одной из этих складок отпечаталась на каждой из них и, найдя самую удобную бороздку, стала жиреть в ней, поглощая тающих соседок. Затем гармошка принялась растягиваться, выпрямилась, осела наземь – и, уже покойная, земная твердь снова обрела предвечную тяжесть и опостылевшие цвета.
Точка осталась у самых колёс велосипеда, который почему-то уже и не двигался. Из неё выскочил обхватистый столб с указателем «пункт Б».
«И вот так всегда, – подумалось велосипедисту, – стоит только увлечься, а эти уже всё решили. Пятнадцати минут даже не проехали… И всё-таки зрелище то ещё, вот бы…»
– … пришлют с курьером, – прорычало перед самым лицом.
– А? да-да, я понял.
Решение явно вознамерилось ещё что-то сказать, но почему-то просто махнуло рукой и забралось в свою тележку. Оно подпрыгнуло на месте с таким усердием, как будто старалось проломить под собой днище. Ничего не вышло.
– Я не могу, когда на меня смотрят, – вдруг как-то стыдливо пробурчало Решение.
Велосипедист быстро отвернулся.
– Извините.
Тут же он услышал ещё один прыжок, но без приземления. Асфальт снова потерял цвет, и на мутном белесом полотне под ногами проявился синеватый узор широкой клетки. Немного помедлив, велосипедист обернулся – тележка и Решение будто сквозь землю провалились.
И вот теперь случилось, действительно, странное. Велосипедист всем своим вымышленным существом ощутил, будто знает, куда ему идти.
В пункте Б суетилась всё та же неугомонная весна: Решения сновали туда-сюда и трубили во всеуслышание Ответы, потом проваливались вниз – и появлялись снова. Велосипедист давно подметил, что с каждым днём их тележек на дорогах становилось всё больше; поговаривали даже, что участились Ошибки в расчётах, что всему виной погожий май и что это-де последние знаки которого уже Апокалипсиса.
Ибо за маем следовали летние каникулы, отдохновение от всех вычислительно-эмпирических обязательств. Велосипедист крайне не любил это время года: каждый раз весна в его сердце оставляла тревогу и нервное беспокойство. Раздражала и повальная безалаберность окружающих. «Как можно так бессовестно забросить дело своей жизни, – думал он, – хотя бы даже и на три месяца?»
Пункт Б оказался слишком похожим на пункт А. Магазины так же увешаны табличками:
ОКРУГЛЕНИЕ ДО ЦЕЛЫХ ЗНАЧЕНИЙ
МЕРЫ ДЛИНЫ И ВЕСА – НА ОБОРОТЕ УПАКОВКИ
Уличные плакаты так же вот – без какого-либо изображения – указывали на прохожего из толпы строгим воображаемым пальцем:
А ТЫ УЖЕ ВЫНЕС ОБЩИЙ МНОЖИТЕЛЬ ЗА СКОБКИ?
УПРОСТИТЕ ВЫРАЖЕНИЯ
ЦАРИЦЕ ВСЕХ НАУК – НАША СЛАВА!
На билбордах – формулы сокращённого умножения; витрины – конвейер упаковок ёмкостью в один кубический дециметр; центральная улица Пифагора – стройный ряд бетонных коробок, удобных для вычисления площадей и периметров. Даже нумерация зданий тоже сводилась к математическим примерам, с одним явным отличием: в пункте А предпочтительно использовались дробные выражения, а тут порядок строений осложнялся подкоренными значениями.
Общежитие Велосипедистов, Конькобежцев и Парапланеристов (бесстраховочников) располагалось за площадью Евклида, в переулке Лобачевского. После смены спортивный инвентарь сдавался в придворовой парк, а отобедать полагалось на т-образной веранде столовой, примыкавшей к левой слепой стене общежития.
Каждый шаг диктовал велосипедисту следующий; распознание знакомого предопределяло грядущее. Грядущее, как и положено, спустя несколько минут привело его в инвентарный парк.
