Читать книгу: «Зодиак», страница 4

Каждый сектор, продолжала Луна, имеет свои особенности обстановки:

В секторе огня довольно жарко. Пол и стены частично состоят из лавовых структур — безопасных, но впечатляющих. Много свечей и левитирующих сфер огня. Классы оборудованы жаропрочными поверхностями и системами охлаждения.

Сектор воды напоминает зимнюю сказку: журчание горных рек, ледяные скульптуры, которые никогда не тают, и воздух, наполненный свежестью. Здесь всё связано со льдом и холодом, но температура комфортна для занятий.

Сектор воздуха наполнен движением: лёгкие ткани, ветряные колокольчики, миниатюрные торнадо в стеклянных сферах. Даже мебель здесь кажется невесомой.

Сектор земли — самый основательный: каменные скамейки, стены с вкраплениями минералов, сады с карликовыми деревьями. Здесь царит ощущение стабильности и силы.

Мы поднялись на второй этаж — в жилой сектор, напоминающий общежитие. Он был разделён на две части: для мальчиков и для девочек. Луна провела меня до двери моей комнаты.

— Эта комната пока пустая, — сказала она. — Твоего соседа скоро подселят. Он такой же новенький, как и ты, только из этого мира.

Я попрощался с Луной.

— Скоро увидимся, — улыбнулась она. — Сегодня ты свободен — осваивайся. А завтра тебя ждёт учебный день и знакомство с директором академии.

Я коротко кивнул, вдохнул поглубже, толкнул дверь и вошёл в комнату.

Сразу передо мной расположилось большое окно, задрапированное изящной тулью. Ткань казалась невесомой, будто сотканной из лунного света, и мягко люминесцировала, переливаясь серебристыми бликами. Тяжёлая серебристая гардина дополняла композицию, ложась плавными складками. Перед окном стоял небольшой кофейный столик с двумя креслами, обитыми невероятно приятной на вид мягкой тканью — такой бархатистой и тёплой, что хотелось немедленно в них утонуть.

Справа от входа виднелась небольшая гардеробная, а рядом — дверь в ванную комнату. «У каждой комнаты своя ванная? — удивился я про себя. — При таком‑то количестве студентов… Как они смогли уместить всё это? Просторная комната, ванная, гардероб, спальня на двоих… Надеюсь, я ещё узнаю этот секрет».

Слева от окна находилась спальная зона, разделённая на две части невысокой декоративной стеной — достаточно, чтобы создать ощущение личного пространства, но не настолько, чтобы изолироваться полностью. Между зонами оставался свободный проход.

У каждой кровати стоял прикроватный столик, а над ним — ночник, в котором светилась та же эфирная сфера, что и в главном зале. Напротив кроватей располагались комоды или небольшие шкафы с несколькими выдвижными полочками — аккуратно, компактно, но вместительно.

По центру потолка висела небольшая, но изящная люстра в виде белого бутона с эфирной сферой внутри. Интерьер изобиловал деревом и другими природными материалами — стены, мебель, пол. Но при ближайшем рассмотрении я заметил тонкие инкрустации уплотнённого эфирного мифрила: он шёл по углам, вдоль плинтусов, обрамлял дверные проёмы и даже вплетался в узоры на мебели. «Для защиты и прочности», — вспомнил я слова Луны.

Стены были выкрашены в спокойные пастельные тона, а вдоль всей длины по ним раскинулась полупрозрачная лиана золотистого оттенка. Она переплеталась в красивые, почти математически точные узоры, словно живая карта неведомых земель.

Кровать была заправлена нейтральным белым постельным бельём. Я подошёл ближе, осторожно сел на край — и тут же ткань начала переливаться, меняя цвет. Сначала вспыхнули мягкие оттенки зелёного, затем — пурпурного, и наконец бельё остановилось на спокойном голубом, будто прочитав мои мысли и выбрав тот самый оттенок, который мне нравился больше всего.

Я замер, поражённый. Магия… Она была здесь, в каждой мелочи, в самой ткани этого мира. Но удивление быстро сменилось тяжестью в теле. После долгой дороги, после всех потрясений — осознания, что я в другом мире — сил почти не осталось.

Не раздумывая больше, я лёг на кровать. Как только моя голова коснулась подушки, меня накрыла волна тепла и покоя. Мысли затуманились, веки сомкнулись, и я провалился в глубокий, безмятежный сон.

Очнулся я от резкого стука в дверь — три коротких, чётких удара, будто кто‑то специально отсчитал ритм. Я резко сел, ещё не до конца понимая, где нахожусь. В комнате царил мягкий полумрак: люминесцентная тюль приглушала свет, а ночник над кроватью всё ещё мягко мерцал тем же легким светом, что и раньше.

Ещё один стук — на этот раз настойчивее.

— Эй, ты там живой? — раздался за дверью голос. — Открывай, почему заперся?!

Я вскочил с кровати, поправил помятую одежду и подошёл к двери. На мгновение замер, прислушиваясь: за дверью слышалось лёгкое дыхание и едва уловимое потрескивание — словно рядом с незнакомцем потрескивало угрожающее пламя.

Конец первой главы