Читать книгу: «Прах «Восходящего Солнца»»

Пролог

Шестьдесят семь циклов назад корпорация «Аркология» запустила проект «Горизонт». Огромные терраформирующие станции, способные превратить безжизненный Марс в цветущий сад, отправились в путь. Флагман флота, корабль-ковчег «Восходящее Солнце», нёс на борту лучшее, что создало человечество: генно-модифицированные эмбрионы первой волны колонистов, матрицы знаний и ядро ИИ, способного управлять целым миром.

Связь с ним прервалась на полпути. Через тридцать лет обломки станции вошли в гравитационный колодец Земли и упали где-то в Американской пустоши. «Аркология» обанкротилась, поглощённая более крупными игроками.

Я — Инспектор Нолан. Моя работа — находить то, что корпорации предпочли бы потерять навсегда. Я берусь за дело о пропавшем грузе, который стоит больше, чем весь Нью-Рино. Но, как обычно бывает в таких историях, груз нашёлся сам. И теперь он хочет меня убить.

Глава 1: Мусорщик

Нолан проснулся от того, что кто-то долбил дверь его квартиры. Звук разнёсся по бетонной коробке, многократно усиленный пустотой коридора. Нолан приоткрыл один глаз, глянул на потолок, и тяжело вздохнул. Часы на стене показывали шесть утра. Солнце в Нью-Рино не вставало уже несколько лет, его заменял белесый, мутный свет, просачивающийся сквозь плотный слой кислотных облаков. Но даже этот свет ещё не пробился. Значит, было около шести. Самое паршивое время, чтобы вставать.

Тем временем долбёжка не прекращалась.

— Нолан! — голос ворвался в комнату вместе с очередной порцией грохота. — Открывай, мать твою! Я знаю, что ты там! У тебя свет горит!

Нолан сел на кровати. Свет действительно горел — тусклая лампочка под потолком, которую он забыл выключить перед тем, как рухнуть лицом в подушку после вчерашнего заказа. Заказ был дрянной: выследить должника для одного из ростовщиков с Сорок пятого уровня. Должника нашли в канаве, без денег и без почек. Оплата вышла символическая.

— Иду, Джим, — крикнул он в ответ, хотя горло драло, а голос прозвучал сипло и надсадно. — Не выноси дверь, она у меня последняя.

Он натянул штаны, сунул ноги в старые, разношенные ботинки и прошлёпал в прихожую. Он взглянул на монитор слежения — крошечный экранчик, вмонтированный в стену, показал картинку с камеры в холле. Джим Флинн собственной персоной стоял на лестничной клетке, тяжело дыша после подъёма на сорок второй этаж. Рожа у Джима была красная, взмыленная, но довольная. В руках он держал нечто, отдалённо напоминающее сервисного дрона.

Нолан отщёлкнул три засова, снял цепочку и провернул гермозатвор. Дверь со скрежетом отъехала в сторону. В лицо ударил запах сырости, горелого пластика и дешёвого синтетического спиртного, которым от Джима разило за версту.

— Ты хоть спал? — спросил Нолан, пропуская его внутрь.

— Спал бы я, если б такое нашёл? — Джим ввалился в коридор, отряхивая с плаща капли кислотного дождя. Они с шипением проедали дыры в бетонном полу, оставляя после себя мелкие кратеры с оплавленными краями. — Ты глянь, кого я приволок! Это же сокровище! Раритет!

Нолан захлопнул дверь, задраил замки и только потом повернулся к гостю. Джим уже стоял посреди комнаты, водрузив дрона на обеденный стол — точнее, на то, что когда-то было столом, а теперь выполняло функцию верстака, подставки под оружие и места для приёма пищи одновременно. Дрон был старый. Очень старый. Модель «Клевер-7», судя по сохранившимся фрагментам корпуса. Такие выпускали ещё до Катастрофы, когда корпорации только начинали свои эксперименты с автономными системами. Сейчас эти агрегаты встречались разве что в музеях Башен или на свалках в Пустоши, если, конечно, коллекционеры не успевали разобрать их на запчасти раньше мародёров.

Три манипулятора из четырёх были срезаны — видимо, под ноль, остались только культи с торчащими проводами. Оптические сенсоры, когда-то защищённые бронестеклом, превратились в мутные, потрескавшиеся шары. Корпус покрывала корка спекшейся грязи и пепла, въевшаяся в металл так глубоко, что отодрать её можно было разве что болгаркой. Дрон слегка подрагивал, издавая едва слышный высокочастотный писк — словно пытался позвать на помощь, но голос сел навсегда.

— И где ты откопал это чудо? — Нолан подошёл ближе, разглядывая находку. — На свалке?

— Сам ты откопал! — Джим гордо выпятил грудь, насколько позволял пивной живот. — Он сам приполз! Сегодня утром. Стоял у входа в бар и дрыгался, как эпилептик. Я хотел его на запчасти пустить, а он как заверещит, как замигает! Я, знаешь ли, не дурак сразу хорошую вещь в утиль списывать. Подумал: дай-ка отнесу Нолану, он у нас спец по древностям.

— Спец по древностям, — хмыкнул Нолан. — Я детектив, Джим. Я ищу людей. Иногда — их останки. А не ржавые вёдра.

— Это не ведро! — обиделся Джим. — Ты глянь, что у него внутри! Я краем глаза видел, когда он крышку приоткрыл. Там плата. Старая, довоенная. С какими-то маркировками.

Нолан нахмурился. Довоенные платы — штука редкая и опасная. За ними охотились коллекционеры из Башен, скупщики краденого и корпоративные агенты, которые платили бешеные деньги за любой чип, способный пролить свет на технологии прошлого. Но если дрон действительно сам пришёл в город, да ещё и с такой начинкой — это попахивало большими неприятностями.

Он взял со стола фонарик, включил и посветил в щель между панелями корпуса. Дрон дёрнулся, пискнул и вдруг замер, словно прислушиваясь.

— Доступ... — проскрипел он голосом, полным помех. — Требуется идентификация... Код доступа... Приоритет... Высший...

Нолан замер. Такого он не ожидал.

— Что он сказал? — Джим подошёл ближе, дыша перегаром в затылок.

— Заткнись, — бросил Нолан, не оборачиваясь. Он присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с дроном, и спросил: — Какой код? Какой доступ?

Дрон зажужжал, его линза — уцелевшая центральная, самая крупная — медленно повернулась, фокусируясь на лице Нолана. Мутный зрачок камеры смотрел прямо в душу, словно сканируя, оценивая, решая — достоин ли этот человек услышать правду.

— Гриф... «Горизонт», — прохрипел дрон. — Приоритет «Альфа». Синхронизация с носителем... Требуется биометрическое подтверждение...

В комнате повисла тишина. Даже Джим перестал дышать. А Нолан почувствовал, как по спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с промозглой сыростью квартиры. «Горизонт». Он слышал это слово. Один раз. Давно. В баре на Нижних уровнях, от старого инженера, который когда-то работал на корпорацию «Аркология». Инженер был пьян в стельку и нёс околесицу про корабли-ковчеги, улетевшие к Марсу, про идеальных людей, которых везли на новую планету, про то, что связь с ними прервалась, а корпорацию потом тихо прикрыли, растащили по частям более крупные акулы. Нолан тогда не придал значения его словам — мало ли легенд гуляет по Пустоши. Но сейчас, глядя в умирающие глаза древнего дрона, он понял: легенды иногда оказываются правдой.

— Что за «Горизонт»? — спросил Джим шёпотом.

— Заткнись, — повторил Нолан, но уже мягче. — Дай подумать.

Он встал, прошёл к столу, где в беспорядке валялись инструменты, детали от старого сканера и несколько магазинов к «Грозе-7». Взял один из них, проверил вес, отложил. Потом повернулся к дрону и медленно, стараясь не спугнуть, протянул руку к его корпусу.

— Я Нолан, — сказал он спокойно. — Частный детектив. Я здесь, чтобы помочь. Если ты можешь передать сообщение — передавай. Если тебе нужна помощь — скажи, что случилось.

Дрон зажужжал громче. Его единственная уцелевшая лапа дёрнулась, царапнув по столу. Линза моргнула — раз, другой, третий, словно аппарат боролся сам с собой, пытаясь выполнить программу. А потом ожил динамик. Голос, раздавшийся из него, был чистым. Без единого намёка на помехи, без шипения и треска. Молодой женский голос, спокойный, ровный и невероятно далёкий, словно доносился из другого измерения.

— Внимание. Борт «Восходящее Солнце» терпит бедствие. Всем подразделениям сектора «Горизонт», приём. Экипаж мёртв. Повторяю: экипаж мёртв. Пассажиры в криогенных капсулах. Требуется эвакуация. Координаты места падения закреплены в системе навигации. Код доступа...

Дальше пошли помехи. Голос захлебнулся, утонул в шипении, вынырнул на секунду, чтобы произнести обрывок фразы:

— ...не верьте... они идут... Афина... защитите...

И всё стихло. Дрон дёрнулся в последний раз, из его динамика вырвался фонтан искр, и аппарат безнадёжно, навсегда затих, уставившись мутным глазом в потолок.

Джим стоял белый как мел.

— Нолан... — прошептал он. — Это же тот корабль, про который байки травят? «Восходящее Солнце»? Который пропал по дороге к Марсу? Его же полвека ищут!

— Ищут, — подтвердил Нолан. — Ищут те, кто хочет умереть.

Он подошёл к дрону, наклонился, пытаясь разглядеть хоть что-то в оплавленных недрах. Координаты. Дрон сказал, что координаты закреплены в системе. Где они теперь, когда он сдох? Надо вскрывать корпус, искать накопитель, надеяться, что он не расплавился при коротком замыкании.

— Джим, тащи монтировку. И фонарь поярче.

Джим кивнул и метнулся в угол, где у Нолана хранился кое-какой инструмент. А Нолан опустился на колени, всматриваясь в мёртвое лицо машины. Голос этой девушки — засел в голове, свербил, не давал покоя. Джим притащил монтировку и мощный аккумуляторный фонарь. Нолан взял инструмент, уже собрался вскрывать корпус, как вдруг на столе замигал огонёк.

Стационарный телефон. Аналоговый. Единственная связь в этом городе, которую невозможно было прослушать через Сеть, потому что он не был к ней подключён. Старая медная линия, проложенная ещё до Катастрофы, чудом уцелевшая во всех войнах и переделах собственности. Звонил он редко. Очень редко.

Нолан выпрямился, вытер руки о штаны и поднял трубку.

— Нолан слушает.

— Инспектор, — голос в трубке был механическим, явно пропущенным через десяток синтезаторов и шифраторов. — Вы получили нашу посылку. Это аванс. Координаты корабля уже загружены в навигатор вашего джетпака.

Нолан похолодел. Он даже не проверял джетпак сегодня. Он вообще не включал навигатор уже неделю. Но если они смогли загрузить туда данные дистанционно — значит, у них есть доступ к системам, которые считались неуязвимыми. Значит, они — серьёзные люди.

— Кто вы? — спросил он ровно, стараясь не выдать волнения.

— Куратор, — ответил голос. — Найдите «Восходящее Солнце». Найдите груз.

— Какой груз? — Нолан покосился на мёртвого дрона. — Тот, что пищал из этой рухляди?

— Вы всё поймёте, когда окажетесь на месте, — голос оставался бесстрастным. — У вас есть семьдесят два часа. Координаты в навигаторе. Если вы не успеете, груз найдут другие. И тогда Нью-Рино превратится в кратер.

В трубке щёлкнуло, и связь прервалась. Нолан медленно положил трубку на рычаг. Посмотрел на Джима, который стоял с открытым ртом, сжимая в руках бесполезную монтировку. Посмотрел на дрона, чей мёртвый глаз всё так же тускло пялился в потолок. Посмотрел в окно, за которым клубилась кислотная мгла, скрывающая верхушки Башен.

— Нолан... — начал Джим.

— Помолчи, — оборвал его Нолан. Он прошёл в угол комнаты, где на специальной подставке висел его джетпак — старая, но надёжная модель «Скат-3», пережившая три аварии и бесчисленное количество ремонтов. Нажал кнопку активации навигатора.

Экран засветился, загружая карту. А потом на ней вспыхнула точка. Пустошь. Сектор 17-Б, Зона Отчуждения, в двухстах километрах к востоку от города. То самое место, где, по слухам, даже мутанты не выживали, потому что радиационный фон зашкаливал за все мыслимые пределы.

— Вот дерьмо, — выдохнул Джим, заглядывая через плечо.

— Именно, — согласился Нолан. Он выключил навигатор, подошёл к столу, взял «Грозу-7», проверил обойму.

— Ты что, собрался туда лететь? — Джим округлил глаза. — Ты с ума сошёл? Это же верная смерть!

— Джим, — Нолан повернулся к нему. — Если они говорят правду, то на том корабле не просто груз. Там будущее, или конец всего. А если они врут... — он усмехнулся, надевая плащ. — То мне просто заплатят. А я, знаешь ли, люблю, когда платят.

Джим хотел что-то возразить, но махнул рукой и полез в карман. Достал помятую пачку синт-сигарет, закурил прямо в комнате, хотя Нолан обычно запрещал — фильтры воздуха и так еле справлялись.

— Ладно, — сказал он, выпуская струю дыма в потолок. — Тогда хоть возьми вот это.

Он протянул Нолану небольшой свёрток, перемотанный изолентой.

— Что там?

— Довоенный "слепой" детектор. Ловит любые сигналы в радиусе километра, даже самые древние. Может, пригодится, когда будешь там лазить. Я его у одного сталкера выменял за ящик пайков.

Нолан взял свёрток, кивнул.

— Спасибо.

— Да ладно, — Джим затушил сигарету о подоконник и выбросил в форточку. — Ты только вернись, понял? Кто мне тогда должен будет за виски?

Нолан улыбнулся — впервые за утро. Улыбка вышла кривой, усталой, но искренней.

— Договорились.

Он проверил снаряжение, закинул за спину рюкзак с припасами, нацепил джетпак. У двери задержался, оглянулся на комнату — на разбросанные инструменты, на мёртвого дрона, на Джима, который стоял, сунув руки в карманы, и смотрел на него с плохо скрываемой тревогой.

— Присмотри за квартирой, — бросил Нолан.

— Ага, — кивнул Джим. — Если вернёшься, конечно.

Нолан ничего не ответил. Открыл дверь, шагнул в сырой, пропахший гарью коридор и через минуту уже поднимался на лифтовой платформе — ручном подъёмнике, который тащил его на крышу, в серую мглу, где его ждал джетпак. Нолан шагнул на край крыши, вдохнул сухой, отфильтрованный воздух из баллона и, не колебляясь ни секунды, вдавил кнопку запуска джетпака. Двигатели взревели, взвыли, выплюнув сноп синего пламени, и мощным толчком подбросили его вверх — прямо в кислотную взвесь вечных облаков. Нью-Рино просыпался медленно и неохотно. Где-то глубоко в Нижних уровнях уже зажглись тусклые огни, загудели генераторы, и первые утренние составы заскрежетали по монорельсам. Но сюда, на высоту птичьего полета, эти звуки не долетали. Здесь была только звенящая, ватная тишина, разрезаемая ровным рёвом двигателей, да серая, липкая пелена, оседающая на забрале шлема миллионами микроскопических капель.

Нолан взял курс на восток, сверяясь с навигатором, на голографической карте которого горела одинокая, манящая точка — цель. Двести километров. При удачном раскладе — час лёту. При фатальном — вечность, особенно если двигатели решат сдохнуть прямо над Зоной Отчуждения, начинённой радиоактивным металлоломом. Он набрал максимальную высоту, чтобы уйти от возможных неприятностей, и перевёл автопилот в режим минимального сопровождения, давая рукам хотя бы видимость отдыха. Джетпак нёс его ровно и мощно, и в первые полчаса полёта Нолан позволил себе расслабиться, прикрыв глаза. В голове, под ритмичный гул турбин, прокручивалась одна и та же мысль: что ждёт его там, в точке назначения?

Пустошь встретила его гробовым молчанием. Когда город окончательно исчез за спиной, Нолан летел уже около сорока минут. Внизу простиралась мёртвая земля. Когда-то здесь шумели леса, текли полноводные реки и стояли города-миллионники. Теперь от них остались лишь чёрные остовы деревьев, да безымянные руины зданий, наполовину ушедшие в землю и засыпанные радиоактивным пеплом.

Нолан инстинктивно снизился, чтобы лучше рассмотреть последствия Катастрофы. Джетпак жрал топливо быстрее расчётных параметров, но жгучее любопытство пересилило страх. Ему хотелось увидеть своими глазами то, во что превратился мир. Внизу одна за другой проплывали Зоны Отчуждения, обозначенные на всех картах черепами и костями. Уровень радиации здесь зашкаливал так, что даже армейские счётчики Гейгера захлёбывались и начинали откровенно врать. Нолан покосился на датчик на запястье — пока зелёный сектор, но ближе к цели стрелка неумолимо поползёт в красную зону. Придётся активировать усиленную фильтрацию и молиться, чтобы старый, видавший виды скафандр выдержал запредельную нагрузку.

Он пролетал над тем, что когда-то было оживлённым шоссе. Теперь это была просто полоса растрескавшегося, выщербленного бетона, засыпанная песком, с торчащими из неё ржавыми скелетами машин. В одной из кабин, судя по очертаниям, до сих пор сидел человеческий скелет — водитель, так и не успевший выбежать, когда на город упала первая бомба. Нолан поспешно перевёл взгляд дальше, туда, где на горизонте темнела зловещая полоса мёртвого леса.

Лес был по-настоящему страшен. Деревья стояли абсолютно голые, без единого листочка — чёрные, обугленные, но не сгоревшие. Между стволами мелькали быстрые, крупные тени. Нолан включил оптику, приблизил изображение, и увидел мутантов. Они были повсюду. Генномодифицированные твари, сбежавшие из лабораторий корпораций во время Катастрофы и расплодившиеся в Пустоши, став её полноправными хозяевами. Вот стая псов-терминаторов — жуткая помесь волкодава с боевым дроном, покрытых хитиновой бронёй, с горящими алыми глазами. С такими тварями встречаться на земле — верная и мучительная смерть.

Дальше потянулись поля, засеянные гигантскими мутантными колючками, достигавшими двух метров в высоту. В этих зарослях копошились твари помельче — крысы-мутанты размером с хорошую собаку, с длинными, голыми хвостами и острыми зубами. Они рылись в земле в поисках кореньев, и их пронзительный, леденящий душу писк доносился даже сюда, сквозь гул двигателей и завывания ветра.

Нолан отключил оптику и снова набрал высоту. Зрелище было не для слабонервных, а ему ещё лететь и лететь. Лучше смотреть в безжизненное небо, пусть даже оно такое же серое и мёртвое. Впрочем, и в небе таилась опасность. Он заметил их не сразу — слишком увлёкся разглядыванием мутантов. Первый сигнал поступил от детектора, подаренного Джимом. Приборчик на поясе тонко и пронзительно запищал. Нолан, повинуясь чистому рефлексу, рванул ручку управления на себя, уходя в крутое пике.

Мимо, в том месте, где он только что висел, хлестко пронеслась очередь из крупнокалиберного пулемёта. Пули вспороли воздух, оставив за собой едва заметные инверсионные следы, и ушли в землю, вздымая фонтаны радиоактивной пыли. Нолан с трудом выровнял джетпак и резко обернулся. Их было трое. Воздушные пираты — бич Пустоши, отморозки, которым нечего терять, кроме своих никчёмных жизней. Они летали на старых, переделанных дронах, вооружённых всем, что могло стрелять, и грабили всех, кто рисковал появиться в их владениях. Обычно они охотились на караваны, идущие по земле, но иногда поднимались и в небо, завидя одинокую, беззащитную цель.

В центре строя висел огромный гексакоптер с шестью ревущими винтами, на раме которого была намертво приварена турель с двумя вращающимися стволами. Рядом с ним маневрировали два дрона поменьше — юркие, опасные, с ракетницами на подвесках. Нолан выругался сквозь зубы: встреча с пиратами в его планы категорически не входила. У него не было ни времени, ни лишнего топлива на воздушный бой. Но выбора не оставалось — они уже разворачивались для второго захода, явно намереваясь довести дело до конца.

— Ну, суки, — прошептал он, отстёгивая «Грозу» от магнитного крепления на бедре. — Давайте, повеселимся.

Он рванул вверх, уходя от новой очереди, и одновременно открыл огонь по ближайшему малому дрону. Пули «Грозы» застучали по броне, высекая искры, но не причиняя серьёзного вреда. Дрон вильнул в сторону, уклоняясь, и выпустил ракету. Нолан заложил крутой вираж, закрутив джетпак вокруг собственной оси, уходя от ракеты по нисходящей спирали. Снаряд пронесся в каком-то метре от плеча и взорвался далеко внизу, подняв в воздух облако токсичной пыли.

Выровнявшись, Нолан снова открыл огонь — теперь прицельно, по открытым двигателям. Повезло. Одна из пуль попала точно в винт. Дрон взвыл на одной ноте, задымил и, кувыркаясь рухнул вниз, в мёртвый лес. Оттуда донёсся глухой взрыв, и на долю секунды вспыхнуло пламя, почти сразу погасшее в радиоактивной почве. Но радоваться было рано. Ведущий гексакоптер уже разворачивался для решающей атаки, и его спаренная турель смотрела прямо на Нолана.

— Твою мать, — выдохнул он, понимая, что уйти от такого плотного, кинжального огня не получится.

Выход оставался один — нырять в облако радиоактивной пыли, которое клубилось внизу, прямо над Зоной Отчуждения. Рискованно до безумия. Фильтры могут не выдержать, джетпак рискует заглохнуть, а мутанты внизу только и ждут, когда с неба упадёт свежее мясо. Но это лучше, чем быть разорванным в клочья крупнокалиберной очередью. Нолан сложился и камнем рухнул вниз, прямо в серую, ядовитую муть. Пули просвистели над головой, но он уже нырнул в спасительную пелену, и турель потеряла его из виду. Джетпак затрясло в крупной дрожи, двигатели закашляли, зачихали, на панели тревожно замигала красная лампа — топливо было на исходе, фильтры стремительно забивались пылью. Ещё немного — и он рухнет.

Нолан летел вслепую, ориентируясь только по приборам. Навигатор показывал, что до цели осталось каких-то десять километров. Он вынырнул из облака на высоте ста метров, надеясь, что пираты отстали. Не отстали. Проклятый гексакоптер висел в полукилометре, разворачивая турель. Второй малый дрон заходил слева, отрезая путь к отступлению. Нолан принял решение за долю секунды. Он рванул в сторону малого дрона, включив форсаж на остатках топлива. Дрон не успел среагировать — Нолан врезался в него на полной скорости, ударив корпусом о корпус. Раздался душераздирающий скрежет металла, дрон закувыркался, теряя управление, и рухнул вниз.

Нолан тоже потерял управление. Джетпак взвыл, задымил и перешёл в неконтролируемое падение. Земля приближалась с ужасающей скоростью, и Нолан понимал: если не сгруппироваться, от него останется лишь мокрое место. Он изо всех сил дёрнул ручку аварийного торможения. Сработали тормозные двигатели — слабые, почти бесполезные, но это было лучше, чем ничего. Падение немного замедлилось, но не прекратилось. Нолан врезался в верхушки мёртвых деревьев, с хрустом ломая гнилые ветки, кувыркаясь, ударяясь о стволы, и наконец рухнул на землю с такой силой, что из лёгких разом выбило весь воздух.

Несколько долгих секунд он просто лежал, глядя в серое небо сквозь треснувшее, заляпанное грязью забрало шлема. Джетпак дымился в нескольких метрах, представляя собой груду безнадёжно убитого металла. Топливный индикатор показывал абсолютный ноль. Фильтры жизни орали красным, захлёбываясь сигналами тревоги. Рука нестерпимо болела, в боку при каждом вдохе что-то мерзко хрустело.

Нолан с трудом приподнялся на локтях, и огляделся. Вокруг был мёртвый лес. Навигатор на запястье равнодушно высвечивал: до цели — десять километров пешком.

— Отлично, — прохрипел он, с трудом поднимаясь на ватные ноги. — Просто отлично.

Нолан отстегнул бесполезный джетпак и бросил его. Проверил оружие: «Гроза» цела, два запасных магазина в кармане, разрывные патроны при нём. Детектор Джима коротко пискнул и сразу затих — ловить здесь было нечего, кроме радиации, которая на приборах уже подбиралась к критической отметке. Нолан поправил съехавший на бок рюкзак, прислушался к себе. Боль в боку — похоже, трещина в ребре или даже перелом. Ничего, с таким не умирают. Главное — идти.

Он сверился с компасом, глянул на навигатор и, превозмогая боль, зашагал на восток — туда, где в десяти километрах отсюда, лежал остов корабля «Восходящее Солнце».