Читать книгу: «Зависима по Фрейду», страница 5
Глава 12.
– И все-таки…Я бы хотела подумать, – сказала я, пряча руки в карманах пальто.
– Советую принять решение как можно скорее. Потом я уже не смогу помочь, а твой отец с каждым днем будет разрушать себя все больше и больше. Это требует безотлагательных действий, Клэр. Ты ведь умненькая девушка, сама все прекрасно понимаешь.
Я едва заметно кивнула.
Он бесконечно прав, но что-то меня останавливает. Что-то не дает пойти на этот шаг и полностью довериться ему. Он слишком добр ко мне. Разве так бывает?
– Я позвоню завтра, и ты сообщишь о своем решении, хорошо?
– Хорошо.
– Ну, иди, отдохни хорошенько и ложись раньше спать.
Я понимала, что если снова приму его помощь – буду безмерно обязана ему, а это совсем не то, чего бы я хотела от жизни. Безусловно, мне хотелось выбраться из этой ямы и стать счастливой и свободной, но как стать свободной, если не можешь сама решить свои проблемы? Раздобыть такую сумму в короткий срок было практически невозможно, но я согласна с Мартином, что реабилитацию отца нужно начинать как можно скорее, иначе я рисковала совсем его потерять, а кроме папы у меня почти никого не было. Одна лишь Джулс, которая за столь недолгий срок успела стать родным для меня человеком. Ну и тетка – родная сестра папы, с которой мы не общались.
Две тысячи долларов – такова была стоимость реабилитации и медикаментозного лечения в клинике «Жизнь без зависимостей». Предполагалось, что помимо круглосуточного наблюдения, с пациентом будет проводиться психотерапия, различные тренинги и беседы в группах взаимной поддержки. Это наиболее бюджетная клиника в штате Дэлавер и единственная в Сифорде, но все же и она мне была не по карману.
Наверное, мне следовало найти вторую работу или попросить Джулс взять кредит, который я бы ей со временем погасила. Она без проблем пошла бы на это. Джулс тот человек, который не бросит в беде, но хотела ли я обременять ее? Конечно же, нет. Я старалась ей никогда не жаловаться и ничего не просить, Джулс сама обычно влезала в мою жизнь и тормошила в ней грязное белье, давая советы и помогая по мере своих сил.
У нее своя жизнь, свидания с прекрасным парнем, счастье, влюбленность. Кто я такая, чтобы портить этот волшебный период? Я не хотела стать фурункулом на ее жизненном пути, который гниет и заставляет счастье потихоньку отмирать. Я желала ей лучшей жизни, чем у меня. Порой, меня даже расстраивало, что я являюсь ее подругой. Она, определенно, заслуживала лучшего.
Перед тем как принять непростое для меня решение, я должна была разыскать отца и вернуть его домой. Задача была не из простых, но я знала, где искать, и мне приходилось бывать там не раз, к своему глубочайшему сожалению. Первое место, где отец любил проводить запойные дни – алкопритон Дженсена и его друзей. Он находился на Кенсингтон Авеню, который являлся одним из самых опасных районов Сифорда. Помимо множества алко и наркопритонов, по улицам бродили бомжи и психически больные люди. Там же частенько орудовали вооруженные банды, которым лучше не попадаться на глаза.
Мне было страшно туда ходить в одиночку, поэтому я всегда звонила Сэму и просила его сопроводить меня. Он никогда не отказывал, так как сам понимал, что если я пойду туда одна – то могу просто-напросто не вернуться. Несмотря на наши трения, он снова согласился пойти со мной. Сэм не плохой человек, а просто запутавшийся. И ему я могла доверить свою безопасность.
Мы доехали на его стареньком пикапе цвета застаревшей ржавчины, который неприлично скрипел, когда кто-то в него залазил. Кенсингтон Авеню редко видела труды дворников и уборщиков, там постоянно вдоль обочин валялись пустые бутылки, картонные упаковки от продуктов и прочий мусор. Крупные листы от коробок часто использовались бездомными, как настил, на котором они спали и трапезничали.
Запахи стояли невероятные. Я всегда натягивала на лицо шарф или ворот водолазки, чтобы их не чувствовать. Конечно, это практически не помогало. Мусорные контейнеры, обычно, были переполнены, и в них всегда кто-то рылся, выбрасывая содержимое рядом прямо на асфальт. Потом это все растаскивали собаки и другие бездомные.
Сэм припарковался и огляделся, нет ли поблизости слишком подозрительных личностей, и, убедившись, что его машине ничего не угрожает, мы отправились вперед вдоль светящихся вывесок и бездомных, одетых во всякое рваньё и от которых за версту несло мочой. Сэм засунул руку в карман, вытащил солнцезащитные очки с широкой оправой и протянул их мне.
– Надень, на всякий случай.
– Спасибо. А тебе? – поинтересовалась я.
– А мне необязательно. На меня вряд ли тут кто-то позарится. А тебе лишняя осторожность не помешает, – сказал он, остановившись и дождавшись пока я их надену.
Подул холодный ветер с примесью мокрого снега.
– Спасибо, что согласился пойти со мной, – пробормотала я, вновь скрывая нос от зловонного аромата.
– Я не мог лечь спать, зная, что ты отправишься сюда одна. Еще и в такое время, – он с беспокойством взглянул в темноту подворотни, – и я как бы виноват в последнем срыве Брендона. – признался он.
– Я бы хотела сказать, что это не так, и ты не причем, но ты прав, это твоя вина. И если бы у него не было такого соблазна, все бы было хорошо. Наверное.… Хотя… Черт, тут не может быть никакой уверенности.
Он хмыкнул в знак согласия.
– Что будешь делать, когда найдешь его?
– Не знаю. Поговорю с ним. Правда, я уже не верю, что разговоры что-то изменят. Есть возможность положить его на реабилитацию, но я даже не знаю…
– Если есть возможность – надо ей воспользоваться, – он серьезно посмотрел на меня – а что? У тебя есть другой выбор?
– Нет, но…
– А деньги? Насколько я знаю, это стоит немалых денег, – он многозначительно приподнял бровь.
Я редко делилась с Сэмом подробностями личной жизни, но в этот раз мне показалось, что Сэм может посмотреть на ситуацию как мужчина. И возможно, я смогу понять мотивы Брукса.
– Мой психотерапевт предложил мне воспользоваться его связями в одной клинике и пролечить отца абсолютно бесплатно.
– Оу.… И что он хочет взамен? Секс? Хотя этого явно будет мало за такую благотворительность. И вообще, с какого перепуга он решил тебе помогать?
– Он ничего не просит взамен. Говорит, что просто хочет помочь. Может, я понравилась ему, и это искреннее желание? – с ноткой сомнения произнесла я.
Сэм рассмеялся, закрывая лицо рукой.
– Ой, рассмешила. Он мужик, а мужик просто так не помогает телке, которая ему нравится. Пора бы поумнеть уже.
– Тогда почему ты мне помогаешь? Мог бы сейчас греться дома у телика, а не морозить уши со мной, дыша гнилью и мочой, – ухмыльнулась я.
– Да, блин. Это другое. Я знаю тебя. И причем хорошо знаю. К тому же я тоже могу потребовать что-то взамен, – улыбнулся он и, столкнувшись с моим недовольным взглядом, продолжил – например, я могу заставить тебя отработать лишнюю смену, если не выйдет кто-нибудь из девчонок.
– Это да, ты можешь.
– А чувак, который действует под маской добродетели…ну, вряд ли рассчитывает на простую человеческую благодарность, – он нервно почесал нос, – пришли. Ты готова?
Я кротко кивнула, и мы вошли в подъезд, у которого не было входной двери. Снег слегка припорошил вход, расстилаясь в форме полукруглой каймы.
Мы молча прошли по длинному коридору. Свет не горел, так как лампочки постоянно выкручивали недобросовестные жильцы. В подъезде пахло плесенью и старой зачуханной мебелью вперемешку с запахом спирта. Мы с Сэмом остановились у коричневой двери, которую никто никогда не мыл, и мой сопровождающий нажал на дверной звонок, резко и противно прожужащий о нашем визите. В проеме показался худощавый мужчина лет тридцати пяти с проплешиной на голове. Сэм сказал, что мы к Дженсену, и мужчина нас пропустил, сразу же закрыв после нас дверь на ключ.
Квартира Дженсена выглядела плачевно. Старые обои с засаленными пятнами, прожжённые ковры и повсюду бутылки… Прихожая была очень тесной и почти сразу же вела в просторную кухню, в которой и происходила основная алкодвижуха. За двумя большими столами сидели мужчины, которые играли в карты и пили горячительные напитки, занюхивая все это вонючими дешевыми сигаретами. Во главе стола сидел Дженсен – высокий крупный мужик с внушительным пивным животом и лысым кривым черепом. На нем был какой-то несуразный пиджак темно-зеленого цвета, а под ним черная майка.
Среди его приятелей были и прилично одетые, на безымянных пальцах которых сияли обручальные кольца. Все они были здесь не просто так. Кто-то уходил от проблем, заглушая крик собственной души алкоголем, а кто-то надеялся хорошо провести время и подзаработать на азартных играх с такими же безнадежными, как он сам. Отца в компании Дженсена не было.
– Полиция нравов пожаловала, – отозвался один из мужчин в самом углу стола.
– Снова ты? Не надоело еще, а, Клэр? – произнес Дженсен, насмешливо улыбаясь, – пора бы уже понять, невозможно спасти того, кто не хочет быть спасенным.
Глава 13.
Его ухмылка пробирающей волной проскользила по моему телу. От запахов желудок скрутило тугим узлом, чуть не вывернув его содержимое наружу.
– Он мой отец, – коротко ответила я, сжимая челюсть.
– И что? – на выдохе бросил он. – На твоем месте, я бы облегчил себе жизнь. Ведь достаточно перестать за ним бегать и предоставить его самому себе. А там, глядишь, он совсем отвяжется или подохнет где-нибудь в подворотне.
Он перевел взгляд на Сэма и широко улыбнулся.
– Сэм, дружище!
Но моему боссу такое приветствие явно пришлось не по душе. Он лишь раздраженно кивнул и держался отстраненно.
Гнев по крупицам начал разъедать мои внутренности. Мне стоило огромных усилий не взорваться прямо в квартире Дженсена, но это была его территория, а мы с Сэмом на ней – чужаки, которым не очень-то и рады.
Я выдохнула и почти спокойно спросила:
– Ты знаешь, где он?
– Откуда же мне знать? Его тут в последнее время не жалуют, и правильно. У нас не рады, тем, кто приходит на все готовенькое.
– И не поиграешь с ним! – влез в разговор мужчина в кожаной кепке и красном рождественском свитере, – вечно без денег. Какой с него толк? Мы ведь все тут вкидываемся, и это по-честному!
– Молчи, Ральф. Сейчас говорю я. – властно сказал Дженсен и перевел взгляд на нас, – Я ничего не знаю. Идите, пока не нарвались на неприятности. И, кстати… Сэм, мне нужны услуги твоих девочек.
Сэм швырнул на стол визитку, напечатанную на обычной плотной бумаге, и произнес:
– Позвони мне позже, и мы все обсудим, – он взглядом указал на меня и добавил, – наедине.
– А, понял. Цыпочка не в деле, значит. Жаль. Я давно ее приметил.
Говорит так, будто меня здесь нет! Мерзкий ублюдок!
Я сразу поняла его грязный намек и яростно сжимала кулаки, пока Сэм не увел меня, уверенно придерживая за локоть.
– До встречи, Клэр! – отдаленно прозвучал голос Дженсена, а захлопнувшаяся за нами дверь, навсегда перерезала нить, которая связывала наши жизненные пути.
У меня появилось стойкое предчувствие, что я больше там не появлюсь. И я надеялась, что это связано с тем, что мне удастся спасти отца.
От спокойствия Сэма не осталось ни следа, по улице он шел быстро, заставляя меня практически бежать за ним.
– Что с тобой? – спросила я.
– Зря мы сюда приехали. Тут нет твоего отца, и, знаешь, возможно, Дженсен прав.
– Ты тоже считаешь, что я должна его бросить? – с недоумением уставилась я.
– Все это бесполезно! Сколько он принес тебе боли за эти годы? А сколько счастья? Я уже и забыл, как выглядит улыбка на твоем лице! Ты всегда нервная и хмурая, вечно психуешь и конфликтуешь с девчонками. Ты ведь раньше была другой.
– Люди меняются, Сэм. И отец – не главная причина моих перемен. Жизнь у меня такая. Нечему радоваться, понимаешь? – Я дернула его за край куртки, притянув ближе. – А по поводу твоих девочек.… Это мерзко. Ты должен срочно это прекратить!
– Не понял? – нахмурился Сэм.
– То, что ты зарабатываешь на этом деньги – мерзко!
– Да пошла ты! – бросил он и быстрым шагом направился к пикапу. – Давай быстрее, мне некогда с тобой возиться!
Надо признать, что благородство все же не до конца его покинуло. Он не мог позволить себе бросить меня в этом страшном районе. Но к дому он тоже подъезжать не стал, из упрямства высадил меня в паре кварталов от дома, у круглосуточного магазина с яркой неоновой вывеской «Мечта» и уехал, злобно выкручивая руль и скрипя убогим автомобилем.
Сама судьба привела меня именно к этому магазинчику, потому что через пару минут из него вывалился мой пропавший отец. Он был в одной кофте, а его штаны были порваны в районе коленей и выглядели влажными.
Он что-то бессвязно пробормотал и рухнул прямо к моим массивным ботинкам. Не поднимая головы, он обхватил их руками, расплываясь в извинениях и мольбах о помощи.
– Ты сможешь идти? – наклонилась я, пытаясь приподнять его обмякшее тело.
– Дааа! – простонал он, после чего его голова рухнула вниз и, если бы не шея, которая лениво ее удерживала, безвольно покатилась бы по притоптанному снегу.
– Понятно, мне опять придется тебя тащить… – сделала вывод я, и, взгромоздив его скользящую тушу себе на плечо, с трудом поплелась в сторону дома.
Было удивительно, как у такой хрупкой с виду девушки хватает столько сил, чтобы тащить на себе взрослого мужика, но в состоянии стресса и не такое возможно. Ноги подкашивались, а колени грозились больше никогда не разогнуться. Дыхание стало прерывистым и тяжелым, приходилось дышать ртом, вдыхая морозный воздух и обжигая горло. Отец все время что-то бормотал, петлял ногами, поскальзывался и пару раз чуть не свалил меня с ног. Я как могла, подавляла в себе ком обиды, не давая всхлипам вырваться наружу. Я злилась, ругалась и бранила его за слабость, которую он себе позволял. Мне хотелось его бросить, прям там, рядом с огромным сугробом, но я понимала, что в ту холодную ночь он просто не выживет на улице, замерзнет насмерть.
Дома меня настигло облегчение. Но это было лишь физическое чувство, внутри у меня все еще бушевали эмоции, которые было все сложнее подавлять.
– Сколько еще это будет продолжаться, пап? – взмолилась я, глядя как он распластался по дивану.
– Отстань,…я хочу спать… – промычал он и закрыл глаза.
– Ну, уж нет! Если ты думаешь, что я оставлю тебя в покое, ты сильно ошибаешься!
Он не отвечал, но и пока не успел уснуть.
– Ты отправишься в клинику! И я добьюсь это любой ценой! – я схватила смартфон, уверенно выбрав номер Брукса, и написала ему сообщение: «Я согласна. Мы можем сделать это как можно скорее?»
Смс со звуком ушло, связывая мои руки крепчайшими веревками.
Если бы я знала, к чему все это приведет – ни за что бы на это не пошла. Но я предпочитаю сама набивать себе шишки, а не учиться на чужих ошибках.
Весь вечер я томилась в ожидании ответа от него, но телефон молчал. Сначала я подумала, что он занят и старалась всячески себя отвлечь, чтобы не сидеть у потухшего экрана смартфона. Я помыла посуду, сварила крепкий кофе, выпила три кружки и очень много курила. Удовольствие и облегчение мне это не приносило, было даже как-то мерзко, и я зареклась, что как только разберусь с отцом, обязательно брошу.
Ночью я не сомкнула глаз. Уж очень сильно я была взвинчена и тревожна. Я хотела позвонить Мартину, но боялась, что застану его врасплох своим звонком.
Весь следующий день я посвятила уборке. Скорее это было что-то нервное, а уборка отлично отвлекала меня от нудного и разрушающего ожидания. Брукс все еще не ответил на смс. Отец полдня проспал, а когда проснулся, чувствовал себя так плохо, что так и остался лежать на диване. Я подносила ему минералку и с ложки кормила куриным супом. Мне казалось, он может вылечить любой недуг, но, увы, перед алкоголизмом он был бессилен.
К вечеру мои надежды на Мартина стали постепенно улетучиваться. Почему он молчал? Ведь он сам предложил мне это. Быть может, он передумал? И я его за это не винила. Все изначально было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Зачем ему помогать такой как я? Если он хотел со мной переспать, то мог сделать это и без таких поступков. Я бы наверняка растаяла, если бы он просто позвал меня на свидание, подарил цветы и нашептал всяких приятностей на ухо. Он очень привлекательный мужчина. Небесная глубина его глаз завораживала и приковывала к себе. Когда он хмурился, прямые брови элегантно спадали на густые ресницы, придавая его взгляду хищные нотки. А губы.…Ох уж эти манящие губы, которые нельзя было поцеловать. Пусть даже он передумал, я не в праве от него что-то ждать. Кто я и кто он?
На третий день, я уже совсем потеряла надежду.
Мне никто не поможет.
Нам никто не поможет.
Глупо было ждать принца, который придет и все за меня решит.
Тревожность сменилась апатией. Мне не хотелось вставать с кровати, пропал аппетит, во взгляде поселилось безразличие. Я узнала это состояние. Я снова скатывалась в депрессию. Чувство безнадежности поглощало меня в беспросветную тьму. Я устала бороться.
В три часа дня пришло смс: «Я договорился. Завтра твой отец отправится на реабилитацию».
Уголки губ дрогнули, а в сердце возродилась вера в то, что скоро все наладится.
Глава 14.
21 декабря 2018г.
Мартин был чрезвычайно внимателен к нашей ситуации. Он, как настоящий рыцарь в золотых доспехах, взял на себя разговор с отцом и его последующую транспортировку в клинику. Отец же был подозрительно тих, и то и дело бросал на психотерапевта пораженный взгляд. На секунду мне даже показалось, что они знакомы, но я ошиблась. По реакции Мартина было понятно, что он его впервые видит. Отец был очень слаб, его мучали сильные боли в животе, поэтому он почти не сопротивлялся и поехал с Мартином, даже ни разу на меня не взглянув на прощанье. Брукс заверил, что в клинике грамотные врачи, которые окажут ему помощь, а при острой необходимости подключат хирургов из медицинского центра, расположенного в шаговой доступности от клиники.
Мне же Мартин настойчиво рекомендовал оставаться дома и ожидать его звонка. Примерно через час звонок раздался, но не на мобильный, а в дверь. Я с легким беспокойством кинулась открывать и увидела на пороге Мартина – он был один.
– Напоишь меня чаем? А я тебе всё расскажу, – мило улыбнулся он и уверенно вошел в квартиру.
Я мысленно пристыдила себя за то, что сама не предложила войти. Как невежливо с моей стороны!
– Конечно, проходи на кухню. А я пока сбегаю в магазин, куплю чего-нибудь к чаю, – засуетилась я, но он одернул мою руку, которая уже потянулась за пальто.
– Я обо всём позаботился, – он помахал передо мной чёрным фирменным пакетом из супермаркета, который я сразу не заметила.
Мы прошли на кухню, и пока кипятилась вода в чайнике, он с интересом рассматривал, как я выкладываю продукты из пакета. Бутылка элитного вина, стаканчик сочной клубники, пара плиток темного шоколада и небольшой бисквитный тортик, обильно смазанный кремом – довольно интересный набор для простого чаепития.
Учитывая, что мы принадлежали к разным социальным группам, для него это могли быть вполне обычные сладости, а вино могло употребляться для пищеварения. В любом случае, я не могла смотреть на эту гадость, хоть она и стоила, скорее всего, как месячная арендная плата нашей квартиры.
– У вас ведь есть бокалы? – спросил Брукс, не сводя с меня пристального взгляда.
– Конечно, – его вопрос ввёл меня в замешательство, мы ведь не дикари какие-то, время от времени мы тоже отмечаем праздники и едим и пьем из красивой посуды. Да, она вся хозяйская, но сути это не меняет.
Я достала пузатый бокал и сполоснула его от пыли. Папе нравилось пить с собственной кружки и не марать лишний инвентарь. А мы с подругой предпочитали отдыхать с комфортом и пользоваться специально-предназначенной для этого посудой. Однако собирались мы редко, так что бокалы успевали покрыться толстым слоем пыли.
Я поставила бокал на стол рядом с Мартином и начала наливать себе чай.
– А ты разве не будешь? – спросил он.
– Мне не хочется.
– Это правильно, учитывая зависимость твоего отца. Но сегодня нам есть что отпраздновать. Начало новой жизни – всегда прекрасный повод.
Я взглянула в его небесные глаза и незаметно для себя начала таять, как плитка шоколада в тридцатиградусную жару. Порой речь человека может пленить больше внешности. Но в этом мужчине все настолько гармонично переплеталось, что устоять от соблазна было сложно.
– Хорошо, но только чуть-чуть, – сдалась я и достала второй бокал.
Мартин рассказал, что с отцом все прошло спокойно. Его гостеприимно встретили, все объяснили и показали и, вроде бы, его все устроило. Мартин убедил, что переживать больше не о чем – скоро отец станет как новенький.
О чем еще я могла мечтать?
В голове приятно потеплело, а по телу прошло долгожданное расслабление. Бутылка была допита. Он сидел напротив, изучая мои глаза и рассматривая губы, на которых еще оставался след от забродившего виноградного сока. Заметив его пытливый взгляд, я облизнула губы и в смущении стала водить пальцами по незамысловатому узору на старой столешнице.
Мартин коснулся моего подбородка, подарив едва уловимое ощущение от его теплых пальцев. Я приподняла голову и несмело взглянула на него. В этот момент мне безумно хотелось прильнуть к его губам, но чертов ступор, в который я каждый раз впадала, оставаясь с ним наедине, не давал мне пошевелиться.
Страх сковывал, уберегал от роковой ошибки, которую я хотела совершить.
– Мне, наверное, пора, – вдруг произнес Мартин и медленно поднялся.
Сердце болезненно сжалось, стоило мне подумать, что я останусь одна в этой квартире. Я понимала – в эту ночь мне не удастся уснуть.
Мартин молча направился в коридор. Я запаниковала и пошла вслед за ним. Он стоял рядом с вешалкой, явно сомневаясь.
– Пожалуйста, останься… – взмолилась я, – понимаю, что уже поздно, но мне так одиноко и страшно.
Я задержала дыхание, поглощенная страхом, что он уйдет.
– Ты, правда, этого хочешь? – его голос обволакивал, обнимал, проникал под одежду.
– С тобой мне спокойно, – руки дрожали от желания быть к нему ближе, втянуть в себя его запах, пропахнуться им, утонуть в омуте глаз.
Никто из нас так и не додумался включить в коридоре свет, и мы стояли в таинственном полумраке, на который мягко падал свет от кухонной лампы. Впрочем, так было даже лучше, не было видно страшных, местами ободранных обоев.
Психотерапевт подошел ближе. Также близко как тогда в кабинете. Его дыхание обжигало, а у меня внутри все стало так волнительно, что это отдавало оттенком паники. Сердцебиение участилось, в животе все сжалось, а в голове напряженно запульсировало. Он не собирался отступать, и я понимала, что это конец. Точка невозврата. Я ожидала, что он поцелует меня, но вместо этого он запустил руки в мои волосы и судорожно вдохнул запах.
– Ты пахнешь ягодами, и это сводит меня с ума. Уверена, что мне стоит остаться, Клэр? – в темноте его глаза выглядели опасно.
Я и не заметила, как оказалась прижата к стене, а его руки уперлись в нее на уровне моего изумленного лица. Это человек – тайна. Я чувствую, что он не так прост, как кажется. Он притягивает к себе как магнит, и я хочу поддаться сладкому притяжению. Хочу познать тайну.
– Да, я хочу, чтобы ты остался, – уверенно прошептала я.
Он оставил влажный поцелуй на моей шее. Потом еще и еще, создавая целую дорожку, стремящуюся к груди. Его тело буквально навалилось на меня, зажимая и пресекая любые попытки вырваться из плена. Но мне и не хотелось бежать. Я была поглощена его чарующей силой, которая накрывала как мягкая морская волна.
Его возбуждение было очевидно. Что-то твёрдое и упругое намеревалось вырваться сквозь ткань его дорогих классических брюк. Пиджак с синей рубашкой в процессе улетел в сторону вешалки и лениво распластался по полу. Я не могла не заметить его сильные мужественные руки, которые бесцеремонно хватали меня за бедра и сжимали грудь. Только губы остались без внимания, он все еще не спешил их целовать.
– Поцелуй меня… – простонала я, когда он, расстегнув блузку, добрался до лифчика.
– Ты так сильно хочешь этого? – издевательски ухмыльнулся он.
– Да, очень…
– Я хочу, чтобы ты захотела еще сильнее, – властным тоном сказал он, и, стянув блузку, принялся за легинсы. Его движения были резкими и страстными, и я была уже в нетерпении. Внизу живота сладостно потянуло, и всё мое тело обдало легкой дрожью.
Он действовал смело и, добившись от меня громкий стон от нахлынувшего экстаза, наконец, вознаградил меня отчаянным поцелуем. Его язык бесцеремонно ворвался в рот и принялся варварски там хозяйничать. Это был самый долгий и пылкий поцелуй в моей жизни. Не думала, что можно извести меня одним лишь поцелуем. Но мы не планировали останавливаться. Не в эту ночь.
23 декабря 2018г.
– Господи, Клэр! Ты, что трахнула своего психотерапевта? – заунывно простонала Джулс, отставляя чашку с любимым капучино.
– Ну не совсем так.…Но смысл тот же, – кивнула я, оглядывая кафе на наличие любопытных ушей. О таком посторонним знать совсем ни к чему.
– До чего же ты упрямая дурочка! Тебя совсем не волнует тот факт, что у него есть семья?
– Бывшая, – поправила я, – бывшая семья. Они разводятся.
– Да? – с искренним сомнением спросила подруга, – И с чего вдруг такие выводы?
– Он сам мне сказал. Он ездит в Довер только из-за детей.
– Ну-ну. – Джулс недоверчиво поджала губы.
– Что? Ты мне не веришь? – напряглась я.
– Я не верю ему.
Мне было неприятно, что подруга вместо того чтобы порадоваться за меня, показывает свое недоверие.
Что ты за подруга, если осуждаешь мои поступки?
Джулс устало потерла веки, после чего настойчиво посмотрела на меня глазами цвета темного кирпича. В сочетании со светло-русыми волосами они выглядели очень эффектно и завораживающе.
– Зачем тебе это?
– Зачем мне что? – не поняла я.
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я.
– Послушай,… Я ценю твое беспокойство, но мне кажется, ты преувеличиваешь. Он больше не в отношениях, так что я не сделала ничего предрассудительного. Ты ошибаешься, если думаешь, о нем плохо. Мартин хороший человек, он никогда не сделает мне больно.
– Ты так в этом уверена? Клэр, ваши отношения обречены. Вы не сможете скрывать свой роман ото всех. К тому же, ты проходишь у него терапию, а в случае романа ее нужно немедленно прекратить и перевести тебя к другому специалисту. Если он такой хороший, то почему до сих пор не позаботился об этом?
Да что она заладила с этой психотерапией?
– Я уже жалею, что согласилась встретиться с тобой. Других психотерапевтов у нас нет, а ездить в другой город мне не по карману. Да и не хочу я других!
– Ты не исправима… – вздохнула Джулс и отпила уже остывший кофе.
– А может, ты просто мне завидуешь? – покосилась я на свою хмурую подругу.
Джулс чуть не поперхнулась.
– Я? Завидую? Это просто немыслимо! Мы с тобой точно подруги? Может ты себе голову застудила, раз тебе приходят такие странные мысли?
– Все. С меня хватит. Говори, зачем ты меня сюда позвала, иначе я сейчас же развернусь и уйду.
– Хотела увидеться перед отъездом. Мы с родителями отправляемся к бабушке с дедушкой на Рождество, и возможно, я у них там задержусь.
– Надолго?
– Пока не знаю, может на месяц или два.
– Печально. Хоть ты и заноза в одном месте, я все равно буду очень скучать. Теперь, когда отец в клинике, у меня для этого будет много времени.
– А ты погрузись в работу. Займись чем-нибудь, научись вязать или вышивать крестиком, – улыбнулась Джулс.
– Конечно, я ведь та еще рукодельница, – засмеялась я.
Не считая нашего разговора о Бруксе, мы хорошо провели время: много шутили и наелись гамбургеров до отвала. Она обещала звонить мне каждую неделю и сообщать самые интересные новости соседнего штата. Я же обещала меньше грустить, впрочем, теперь, когда наши с Мартином отношения приобрели новые обороты, грустить не приходилось.
