Читать книгу: «В постели с врагом»

Часть 1

— Погода сегодня просто мрак, ощущение, что это не Россия, а глубинка Норвегии. Видела, что с дорогой? Снова придётся мыть машину. И заодно обувь – после вчерашнего ливня у новых соседей размыло лужайку, и вся грязь потекла к нашему порогу. Кстати, ты успела с ними познакомиться?

На секунду в гостиной повисла вопросительная тишина, которую я проигнорировала, потому что всё моё внимание было всецело поглощено чтением статьи. Крайне важной статьи, которую я перечитывала в сотый... нет, в тысячный раз, надеясь найти в ней новые ответы.

— Стелла!

— Что? — оторвав глаза от планшета, я перевела на мужа немного виноватый взгляд: Игорь стоял у окна, опустив одну руку в карман брюк, а в другой удерживая чашку двойного эспрессо. Несмотря на столь ранее время – четверть восьмого – выглядел он, как всегда, безупречно: белоснежная рубашка, галстук цвета охры и аккуратно зачёсанные назад, чуть влажные после душа волосы. — Извини, не мог бы ты повторить?..

— Я спросил, успела ли ты познакомиться с нашими новыми соседями? — подавив вздох недовольства, он кивнул на окно, и я бросила рассеянный взгляд туда же, но не увидела ровным счётом ничего, кроме мелкой мороси на стекле и светло-серой черепичной крыши напротив.

— Нет, как-то... не довелось пока.

— Надо заглянуть к ним, попросить сделать что-то со своим газоном, и заодно пусть наймут кого-то прочистить ливнёвку. Она же ещё с осени доверху забита гнилыми листьями, — и спустя ещё пару секунд тишины: — Стелла, ты вообще меня слушаешь?

— Да... я... прости, — я сняла очки и устало надавила подушечками пальцем на уголки глаз. — Я тут просто читала... Увлеклась.

— Снова медицинский форум? — в голосе мелькнуло что-то похожее на раздражение.

— Я не понимаю, что не так! Я точно знаю, что три недели назад у меня была овуляция, меня мутило, помнишь же? Но тест снова упорно выдаёт одну полоску! Мы оба, в принципе, здоровы, каких-то непоправимых проблем нет, почему тогда...

— Извини, я опаздываю на работу. Съешь что-нибудь, ты бледная, — Игорь с лёгким звоном поставил на стол чашку с недопитым кофе и, положив руку на перила, торопливо поднялся по лестнице на второй этаж.

Я прекрасно понимаю, что тема беременности для него – как кость в горле, и мне обидно до слёз, что он не хочет проявить хоть чуточку терпения и такта. Ведь он знает, знает как никто, как это для меня важно, как я мечтаю о ребёнке, сколько сил, нервов, слёз и денег я вложила в различные обследования.

Мы женаты семь лет, шесть из них не предохраняемся, четыре – упорно стараемся зачать малыша, и всё бесполезно. Я уже отчаялась, что забеременею хоть когда-нибудь, а Игорь, вместо того чтобы поддержать, только злится, что "снова я завела эту волынку". Впрочем, в последние годы он раздражается из-за каждой мелочи, и, наверное, это прозвучит ужасно, но я даже привыкла. Смирилась. Как и с тем, что мы невыносимо отдалились друг от друга, а его плотный график с вечными командировками, увы, никак не способствовал сближению.

Игорь – дипломат, занимает хороший пост в администрации города, и финансово мы обеспечены более чем, но материальное давно перестало приносить мне хоть какую-то радость. Как и наш новый чудесный загородный дом, как и люксовый автомобиль, и даже золотистый ретривер Бонго, в котором я не чаю души...

— Буду поздно сегодня, к ужину не жди, — позвякивая ключами от Вольво, Игорь быстро спустился вниз и, мазнув сухим поцелуем по моей щеке, скрылся за входной дверью.

Я неторопливо поднялась с плетёного кресла и, обняв плечи руками, подошла к окну. Я видела, как Игорь, одновременно пытаясь говорить по телефону, прикрывать голову кожаным портфелем и перепрыгивать лужи, спешил к припаркованному у низких ворот автомобилю. Слышала писк отключенной сигнализации и рык заведённого мотора.

Я приподняла ладонь, прощаясь, но он даже не повернул головы, хотя точно знал, что я, как обычно, провожаю его у окна...

Не могу сказать точно, когда именно наша жизнь начала идти под откос. Не понимаю, почему так вышло... Ведь мы любили друг друга, он был моим первым и единственным мужчиной, я вышла за него в девятнадцать, совершенно наплевав на то, что он старше меня на целых двенадцать лет, что он уже был раньше женат, что мы абсолютно разные... Мы растворялись друг в друге, строили грандиозные планы, а потом всё словно рухнуло. Проблемы нарастали как снежным ком: я зациклилась за неспособности забеременеть, он стал раздражительным и практически перестал жить дома.

Переезжая сюда почти год назад, я надеялась, что тут что-то изменится, что свежий воздух, некая отдалённость от "большого" мира нас сблизят, но всё стало только хуже. Теперь он может не приехать домой и ночью, потому что засиживается допоздна на работе и, чтобы не тратить два с лишним часа на дорогу, остаётся ночевать в нашей городской квартире.

С этим переездом я хотела вдохнуть в нас новую жизнь, а в итоге осталась в этом экологически чистом оазисе одна. Если бы не работа в крошечной галерее, я бы точно свихнулась. Моя единственная радость.

— Р-р... гав! — словно прочитав мои мысли, подал голос пёс.

— Ну и ты, конечно, Бонго, прости. Иди сюда, — я подозвала собаку взмахом ладони, и когда довольная морда оказалась рядом, с наслаждением погладила шелковистую холку. А потом уловила краем глаза, как открылись соседские ворота, и на подъездную дорожку выехал из гаража красный "Мини Купер".

За рулём сидела женщина – в накинутом капюшоне и почему-то тёмных очках.

Очки в пасмурную погоду, в половине восьмого утра? Странная.

Ещё несколько недель назад дом пустовал, бывший хозяин продавал его за круглую сумму, и я думала, что желающие найдутся не скоро, всё-таки это пригород, и хоть здесь потрясающе красиво, но слишком далеко от цивилизации. Но на удивление коттедж купили довольно быстро. Я не знала, кто именно его приобрёл: закопалась в своих проблемах, и мне было не до любопытства, – но видела из окна, как в день переезда рабочим помогала разгружать вещи какая-то пара. Темноволосый мужчина, может, ровесник Игоря – с моим минус два без очков толком не рассмотреть – и молодая девушка, чем-то отдалённо похожая на меня. Но опять-таки, с моим зрением, это могла запросто оказаться пожилая дама семидесяти лет.

Здесь, в нашем коттеджном посёлке закрытого типа, принято знакомиться с соседями и ходить друг к другу в гости, как в лучших традициях жильцов Вистерии Лейн*. Но вот уже три недели я никак не могла найти времени, а главное – желания постучать к новосёлам и радушно пригласить их на барбекю.

Какое уж тут веселье, когда чёртов тест снова меня подвёл. В сотый... миллионный раз!

Я не сразу начала так фанатично мечтать о ребёнке. Сначала мы просто отказались от предохранения, положившись на "будь как будет", потом, заподозрив, что раз беременность не наступает, то это значит, у одного из нас проблемы, я начала просто хотеть поскорее забеременеть, чтобы развеять сомнения. Затем в наших отношениях с Игорем пробежал холодок, и я почему-то решила, что ребёнок нас обязательно сплотит. А потом уже мечтала о малыше, чтобы подарить ему свою любовь, ведь мой муж как будто перестал в этом нуждаться...

— Гав!

— Да, Бонго, знаю, что ты голоден, — я почесала нахалу нос и, уже отходя от окна, заметила, как из дома напротив вышел мужчина. Вместо лица – размытое пятно (спасибо, минус два и дождь), но было очевидно, что он очень высокий и довольно крепкий.

Интересно, кто эти люди? Откуда они приехали?

Я решила всё-таки заглянуть к ним вечером, сказать о ливнёвке и заодно наконец познакомиться, но вскоре закружилась и забыла и о планах на вечер, и о новых соседях, но уже довольно скоро они сами напомнили о себе. Буквально в этот же день.

И именно с этого момента моя прежде размеренная жизнь круто переменилась.

Часть 2

***

— Чёрт! Ну что такое! Проезжай уже! — я нервно надавила на клаксон и, взглянув на часы, не смогла подавить стон накатывающей паники: приём у врача уже через час, а мне нужно успеть перед этим ещё в кучу мест. Я же ничего не успею!

Это просто кошмар какой-то – перебраться из столицы в пригород, чтобы наконец отдохнуть от давки, но и тут тоже пробки! Немыслимо!

— Эй, парень! — опустив стекло, высунулась на улицу и попыталась докричаться до топчущегося возле скособоченной Ауди лысого коротышки. — Что там у тебя стряслось?

— Шина лопнула прямо посреди дороги, и вон тот синий Ниссан на всей скорости вписался ему в крыло, — подсказал мужчина из чёрного внедорожника напротив. Он, как и я, сидел с открытым окном, ожидая, когда возобновится движение, но выглядел при этом более спокойным. Я бы даже сказала, умиротворённым. — Говорят, бедолаги три часа ждали сотрудников ДПС, но те тоже зависли где-то в пробке и вот только-только подъехали. Просто Таймс-сквер какой-то.

— Потрясающе! Очень вовремя, — проворчала я, выключая кондиционер. Шутить желания не было, убивать – вот это уже ближе.

— Расслабьтесь, смотрите, какая замечательная погода сегодня. А воздух? Чистейший озон.

Почему-то его показательно-добродушный настрой вызвал необоснованное раздражение. И этот его тон... говорит как с умалишённой. Плавно, тягуче.

— И что в ней замечательного? Кругом лужи, придётся теперь мыть машину.

— А как же крылатая фраза, что у природы нет плохой погоды? — он широко улыбнулся, и я не смогла не отметить, что улыбка у него замечательная. Открытая. А зубы... предел мечтаний. И волосы прекрасные – густые, послушные.

"Идеальный генофонд" — мелькнула глупая мысль, и тут же я разозлилась на саму себя. С некоторых пор все темы у меня сводятся к одному, ещё чуть-чуть – и загремлю в психушку.

— По-моему, вы слишком нервничаете из-за ерунды. У вас что-то стряслось?

— А по-моему, вы лезете куда вас не просят! — оборвала его грубо, даже слегка агрессивно. — Если у вас отличное настроение – я за вас рада. Держите его при себе.

— Нет, у вас определённо приключилось что-то не очень хорошее, — покачал головой он, а потом потянулся к приборной панели, на которой стоял стакан кофе. — Будете? Поможет взбодриться. Я его не пил, клянусь.

— Да оставьте вы меня уже в покое, Бога ради! — нажала на стеклоподъёмник, радуясь возможности отвязаться от разговорчивого попутчика. — Болван.

— Осторожно, я умею читать по губам, — услышала его насмешливую реплику и закатила глаза.

Я прекрасно понимаю, что он не сделал мне ничего плохого, и нужно быть добрее к людям, нужно учиться быть сдержаннее и всякое такое, но... как можно радоваться жизни, когда ты в очередном пролёте?!

Как искренне улыбаться окружающим, когда в душе одни слёзы?!

Двенадцать месяцев в году, всего двенадцать шансов зачать ребёнка, пять из которых уже мимо, ведь на дворе середина мая. Это выматывает, вытягивает все соки. Из месяца в месяц, из года в год.

Три попытки ЭКО, и все три раза отторжение эмбрионов.

Сегодня я твёрдо решила, что пора прекращать тешить себя иллюзиями – я не могу забеременеть, а значит, настало время серьёзно обдумать вариант с суррогатным материнством. Игорь категорически против, поэтому мне предстоит большая работа – уговорить его. А потом готовиться морально и самой.

Спустя несколько минут помятый автомобиль забрал эвакуатор, движение наконец возобновилось, и, обогнав мистера "идеальный генофонд", я поехала сразу в клинику. Даже не подозревая, какой меня там ждал "сюрприз".

Часть 3

***

— Стелла Миллер?

— Да, это я.

— Можете проходить, доктор сейчас подойдёт, — молоденькая медсестра любезно открыла передо мной дверь кабинета, а сама ушла, удерживая под мышкой стопку карточек.

Поправив на плече ручку сумки, я уверенно вошла в просторный кабинет и приземлилась в удобное кресло. Если посчитать, сколько раз за свою жизнь я посетила различных гинекологов – не хватит пальцев на руках и ногах у десяти человек. Конкретно здесь я уже раз в двадцатый, и это только за один год жизни в пригороде!

Несмотря на то, что это далеко не центр, клиника тут превосходит все самые высокие требования и ожидания: новая, современная, с первоклассным дизайном и лучшими специалистами из разных областей медицины, начиная от лаборантов и заканчивая супер-профессиональными нейрохирургами. Поправить здоровье сюда приезжают люди со всей страны, ведь тут не только прекрасное медицинское обслуживание, но и шикарная природа. А воздух... “Генофонд" был прав – свежий, чистый, без примесей выхлопных газов и ядовитого чада из многотысячных труб заводов.

Идеальное место для семей с детьми. Как же я надеялась…

Вздохнув, от нечего делать ещё раз осмотрела кабинет. Тут всё стало немного иначе, чем было при прежнем докторе – миловидной шатенке, которой пришлось временно передать пост другому врачу, так как сама она ушла... в декрет. Ирония. Было бы всё это не так тоскливо, я бы обязательно улыбнулась.

Мой новый врач Задойнов Михаил Олегович, я не видела его прежде, но читала отзывы – женщины были в восторге от его деликатности, строчили километровые оды "золотым рукам". Ну, проверим. Мне уж точно есть с чем сравнить.

— Добрый день, — донёсся из-за спины мужской голос, и я, сразу же заподозрив неладное, обернулась.

— Вы?..

— Представьте себе, — "идеальный генофонд" в голубом костюме врача (который невероятно шёл к его синим глазам), неторопливо закрыл за собой дверь и, миновав кабинет, сел напротив меня на место доктора.

Если и может быть в жизни неловкая ситуация – это она. Я просто готова сгореть со стыда.

Как я его там назвала? Болван? Ох, дьявол.

Часть 4

— Простите, я... — вздохнув, вымучила сконфуженную улыбку, — в общем, извините меня. Ну... за…

— Болвана?

— Вы всё-таки слышали...

— Само собой.

— Простите ещё раз, я была слегка не в духе, — убрала за ухо прядь волос, ощущая, как горит это самое ухо. И от неловкости сложившейся ситуации, и немного от того, что доктор оказался весьма хорош собой. Теперь-то я смогла его как следует рассмотреть: высокий, плечистый, с хорошей кожей и густыми волосами. А его синие глаза... тихий океан не сравнится с ними по насыщенности цвета.

По причине вечно растущей горы комплексов в юные годы я никогда не пользовалась популярностью среди шикарных парней, все мои ухажёры были... симпатичными, но не более того. В обществе красивых парней я неизменно робела, терялась и несла всякую чушь, поэтому, когда Игорь обратил на меня внимание, я была просто на седьмом небе от счастья. Тогда я считала его невероятным красавцем.

Сейчас доктор Задойнов почему-то разбудил во мне ту вечно краснеющую старшеклассницу, ведь он объективно дал бы фору моему однозначно видному мужу.

Подумав о том, что мне придётся сначала рассказать ему о своих деликатных проблемах, а потом раздвинуть ноги – я испытала вторую волну неловкости. Хотя странно: ведь меня осматривали мужчины, и прежде и мне было совершенно всё равно.

А вот сейчас... нет.

— Миллер Стелла Аркадьевна... — удерживая в руках мою закрытую карту, едва не нараспев протянул он. — Какое красивое у вас сочетание имени и фамилии.

— Это фамилия моего мужа, девичья была Рябинина, ничего особенного.

Что? Зачем я ему это рассказала?!

Кажется, что он подумал о том же самом – выдала плохо скрываемая улыбка.

Положив мою карту на стол, так её и не открыв, Михаил Олегович сложил пальцы рук в замок, рассматривая меня, как мне показалось, слишком пристально. Так, что мне почему-то захотелось заёрзать на стуле.

Он молчит, я молчу, и эта пауза кажется вечностью.

— Итак, — произнёс он преувеличенно бодро, — начнём со стандартной процедуры. Нам же надо познакомиться, верно?

— Ну... да, — пожала плечом.

— Расскажите, Стелла Аркадьевна, какие-то хронические заболевания есть?

— В общем-то нет, ничего серьёзного. К счастью.

— Аллергия?

— На коровий белок. Немного... сыпь, — зачем-то опустила взгляд на свои оголённые предплечья, словно пытаясь найти на них доказательства в виде красных точек. — Ну и всё.

— В каком возрасте вы лишились девственности?

Вот оно – время неудобных вопросов.

— В девятнадцать.

— И сколько у вас было половых партнёров?

— Всё, что необходимо, написано там, — кивнула на стол, — в карточке.

— Я хочу услышать это от вас, — произнёс он, чуть наклонив голову вправо.

Мне двадцать шесть, я замужем, но я ненавижу подобные откровения.

— Один, — гордо задрала подбородок, как бы говоря – ну да. И?..

— Один? — переспросил он и, может, мне снова показалось – очень удивился.

— Да. Только мой муж.

Густые брови слегка взмыли вверх.

Перекатывая в пальцах ручку, Михаил Олегович откинулся на спинку кресла и сощурил глаза.

— Сколько раз в неделю у вас половой акт?

— Простите?

— Секс. Как часто вы со своим мужем занимаетесь сексом?

Что происходит? Это новая методика такая?

При чём тут вообще это?!

— Ну... не слишком часто, — всё-таки заёрзала. — Четыре, пять раз…

— В неделю?

— В месяц.

Новый ответ – новая порция эмоций на его гладковыбритом лице.

— Венерические заболевания?

— Господи, нет! — я искренне возмутилась. — У меня был всего один мужчина, мы верны друг другу, к чему эти странные вопросы? Там правда, всё написано в карточке – всё, что касается моего полового здоровья. Откройте и прочитайте!

— Я не могу открыть вашу карту, потому что вы не мой пациент. Это неэтично.

— Что? — я на мгновение зависла, не понимая, что происходит. — В смысле я не ваш пациент? Постойте... — я терпеливо вздохнула, стараясь не поддаваться панике. — Если вы не мой врач, то кто вы такой?!

— Ринат Багратович, вы кабинет, часом, не перепутали?

Я вздрогнула и обернулась на выход – там стоял уже немолодой доктор славянской внешности, в точно таком же синем костюме, и на груди у него висел бейджик... "Задойнов Михаил Олегович, акушер-гинеколог высшей категории".

Медленно повернула голову на "генофонда", и тот просто развёл руками, мол, ну да, вот так вот.

Я не просто в шоке, я... в ступоре.

Все эти неловкие вопросы, это что, была месть за болвана?! Мне точно это не снится?!

— Здравствуй, Михаил Олегович, — человек-гора, или проще – лже-Задойнов, поднялся с чужого места, и мужчины обменялись приятельским рукопожатием. — Прости, зашёл на секунду поискать карту своей пациентки, мы наблюдаем её вместе – Семёнова.

— Давай не сейчас, хорошо? Я потом найду и передам тебе через Надю.

Подлый лгун согласно кивнул и, уходя, на секунду обернулся, послав мне мимолётную улыбку. Такую, от которой по плечам побежали мелкие мурашки.

Он улыбнулся мне не по-дружески, не извиняясь за идиотскую выходку, он улыбнулся мне... заинтересованно. По-мужски. И именно эта его финальная улыбка заставила меня смутиться уже по-настоящему.

Часть 5

***

Весь день до самого вечера я пребывала в каком-то странном состоянии. Таком, что было даже неудобно перед самой собой.

И вроде бы стоило возмущаться до глубины души, можно сказать, он воспользовался своим положением и выяснил обо мне разные пикантные вещи, и я даже начала уже возмущаться, но потом он мне так улыбнулся. Так... Ох, дура.

Да, красивый мужчина мне улыбнулся, но это же абсолютно ничего не значит! И вообще, я замужем, разве я не должна была выбросить эту мелкую авантюру из головы?

Как замужняя женщина – наверное, должна, но просто как женщина... не получилось.

Может, виной тому стало равнодушие Игоря в последние несколько лет. Он давно перестал делать мне комплименты, перестал смотреть как раньше – с восхищением, его глаза давно не горят при виде меня. Мы даже занимаемся любовью не потому, что желаем этого оба, а потому, что надо, ведь мы мечтаем о ребёнке. Хотя насчёт "мы" я сильно преувеличиваю... Я мечтаю, да, а вот Игорь... Я вижу, что он остыл. Стал совершенно чужим и далёким.

Возможно, я сама где-то виновата во всём этом, может, слишком давлю на него, но он единственный близкий для меня человек, с кем ещё мне делиться радостью и болью, если не с ним?

Мои родители давно умерли, близких подруг у меня здесь нет – все остались в городе, а ехать туда ни много ни мало два с лишним часа. И это исключая пробки! За последний год мы виделись всего лишь пару раз, а болтовня в интернете сводилась к сухим "как дела" и нелепым стикерам, которые ничего за собой не несли. У каждого своя взрослая жизнь, работа, суета, дети... Две мои подруги в прошлом году стали мамами во второй раз…

Единственный человек, с которым я общаюсь здесь относительно хорошо – это Андрей, местный, как многие его шутя называют – "муж на час". Засорились трубы, сломался замок, потекла крыша, забился слив бассейна – все сразу обращаются к нему, потому что, кажется, нет такой работы, которую он не мог бы выполнить.

Впервые мы с Игорем обратились к нему сразу после переезда и моментально нашли общий язык. Признаться, я не знаю наверняка, где он живёт, с кем и даже сколько ему точно лет – личные темы не поднимались у нас ни разу, но порой, когда становится скучно, приглашаю его под предлогом прибить картину, а потом мы можем целый час пить на веранде чай и обсуждать, что творится в мире. Мне нравится его эрудированность, его мягкая открытая улыбка, и иногда я жалею, что мой муж не такой... Что я не могу сесть с ним и поговорить вот так о предстоящих выборах, обсудить новый фильм и сорт роз, которыми стоит облагородить лужайку…

Ещё у меня есть приятельница Лола, ей уже слегка за тридцать, и она самая яркая женщина на нашей улице. Её муж – банкир, поэтому Лола может позволить себе нигде никогда не работать, что она успешно и делает, но при этом не устаёт повторять, какое пресное у неё существование. Она ненавидит наш пригород, мечтая сверкать в столице, но у её супруга сложная форма астмы, которая раз и навсегда поставила крест на городской жизни. Когда ей наскучивает таскаться по салонам красоты и торчать в Инстаграме, она приходит ко мне перемыть всем своим знакомым кости, потому что с чего-то вдруг решила, что мы лучшие подруги и у нас масса общего.

Вот и сейчас – я увидела её из окна, и шла она прямиком ко мне…

— Привет, подруга. Я знаю, что ты дома, я тебя видела, — громко забарабанила она в стекло на двери, и я с неохотой поплелась открывать. С неохотой, потому что общего у нас нет ничего. Она слишком любит поговорить о тряпках и побрякушках, которые мне вот совсем неинтересны. А ещё она чайлдфри. И по понятным причинам она при всём желании не может стать моей лучшей подругой.

— Привет, я и не думала скрываться, — открыла я дверь и, как и каждый раз, не смогла не восхититься её красотой. Она действительно очень эффектная – высокая, подтянутая, с умеренным "тюнингом". Да на ней даже спортивные лосины смотрятся лучше, чем на мне самое изящное вечернее платье.

— Как дела? — Лола по-свойски прошла в мою гостиную, как обычно "забыв" снять обувь. — Жарко сегодня, да? Я весь день загорала на заднем дворе.

Ну кто бы сомневался.

— А чем ты занималась? — бросив расшитый кристаллами Сваровски миниатюрный рюкзачок прямо на пол, плюхнулась в кресло и потянулась к вазочке с крекерами. — Я видела, что ты куда-то уезжала утром.

— Да, были кое-какие дела.

— В галерее?

— Да, — соврала не краснея.

Она не знает о моей проблеме, не знает о постоянных анализах, тестах на овуляцию и препаратах для поднятия уровня прогестерона. Я не хочу делиться с ней таким, это личное. И всё равно она не поймёт.

— Скукотища, просто ужас, — бросила в рот печенье. — Я попросила Борюсю отпустить меня на пару дней в Милан пошопиться. Ну хоть вешайся, Стелл. Нет, говорит, одну не отпущу, а то отобьёт какой-нибудь горячий итальяшка, — и тут же взгляд её загорелся: — А ты не хочешь составить мне компанию? С тобой Борюсик меня точно отпустит. Ты вон какая серьёзная, ответственная и точно никогда не изменишь мужу, ты же вообще не по мужикам. А они не по тебе. Ха-ха.

Просто потрясающе, спасибо, "подружка". Сходу приписала меня в ряд фригидных замухрышек, на которую не способен взглянуть достойный представитель противоположного пола.

— Прости, заманчиво, но у меня работа, — произнесла я с явным злорадством.

— Зачем тебе работать? Твой Игорь не из бедных.

— Я работаю не только ради денег, Лола, я просто хочу приносить какую-то пользу обществу, как-то развиваться. Мне нравится моё дело.

— А по-моему, скука смертная эти твои статуэтки.

— У меня там картины, — зачем-то поправила я, прекрасно зная, что всё равно она пропускает всё мимо ушей.

На улице раздалось рычание двигателя, и Лола, подскочив с кресла, резво подбежала к окну.

— Новая соседка приехала, — не отрывая взгляд от улицы, сунула в рот ещё один крекер. — Ты познакомилась с ней?

— Нет ещё, как-то не до этого было.

Красный “Мини Купер” аккуратно припарковался возле коттеджа, и спустя минуту из салона выбралась женщина. Снова в темных очках и капюшоне. И это в плюс двадцать пять.

— У меня от неё мороз по коже, — жуя, поделилась Лола, — она похожа на шизофреничку.

— Ты же её совсем не знаешь.

— Ну и что. Она странная. А вот муж её просто бог, — опустив на меня взгляд, ведь я ниже её на полголовы, игриво пихнула меня локтем. — Ты видела его?

— Мельком издалека. Ты же знаешь, какое у меня зрение.

— Так вот, авторитетно – он просто огонь. Даже не представляю, что этот сексуальный перец мог найти в такой серой мыши. С его внешними данными он мог бы устроиться гора-а-аздо интереснее.

Кажется, она сама не заметила, как хищно закусила нижнюю губу.

Муж Лолы старше её на двадцать пять лет – брюшко, залысины, обильное потоотделение, все вот эти сопутствующие "прелести" мужчин слегка за шестьдесят. Но она держится за него руками и ногами, потому что он очень богат, а Лола, хоть и выглядит великолепно, но уже не так молода и прекрасно понимает, что на "рынке" красоток она уже будет стоять не в первых рядах. Их займут не менее эффектные вчерашние студентки.

Но, несмотря на наличие штампа в паспорте, красивых и молодых мужчин она очень любит, даже умудрилась несколько раз сходить на сторону, о чём не забывает лишний раз упомянуть. Не упуская ни малейших физиологических подробностей.

Вот у человека заботы, Господи. Всё бы отдала, чтобы главной моей проблемой было распирающее и невыплеснутое либидо.

— Может, как-нибудь забегу, познакомлюсь, — я отошла от окна, поднимая по пути выроненный Лолой крекер.

— Забеги. И даже вот тебе предлог, — она подцепила за лямку свой рюкзак и вытащила из накладного кармана продолговатый конверт. — Нашла только что в своём почтовом ящике, видимо, новый почтальон номера домов перепутал.

Хоть и без особой охоты, но конверт я всё-таки забрала, а потом ещё битых полчаса слушала трёп о каком-то телепроекте, где главный холостяк страны три месяца выбирал из десятка девушек себе невесту. В конце концов, устав от бесполезной болтовни, под предлогом срочных дел я выпроводила "подругу" из дома.

После Лолы всегда хочется принять аспирин, потому что неизменно начинает трещать голова. Этой женщины слишком много.

Провожая её, я бросила взгляд на коттедж напротив и увидела на балконе новую соседку. Она стояла, безжизненно опустив ладони на перила и смотрела как будто бы куда-то в пустоту.

Может, не шизофреничка, но странная она однозначно. Вряд ли мы подружимся.

***

Вечером, прихватив с собой конверт и коробочку со свежими эклерами, я вышла из дома и спустя уже пару минут топталась у соседской двери.

Признаться, я немного волновалась, потому что не слишком коммуникабельна, и мне довольно трудно быстро находить общий язык с новыми людьми. Но это они приехали сюда, а не я, стало быть я как "старожил" должна проявить радушие. В конце концов, мы живём друг напротив друга, рано или поздно придётся как-то контактировать.

Надавив за звонок, терпеливо ждала, когда же мне откроют, мысленно прокручивая в голове фразу дежурного приветствия: "Здравствуйте, меня зовут Стелла, я ваша соседка из дома напротив, блаблабла..."

Но когда открылась дверь, и я увидела, кто за ней стоит, то просто потеряла дар речи.

Потому что это был он. Лже-гинеколог...

Часть 6

***

Несколько секунд я стояла, глупо приоткрыв рот, словно безмозглая рыбка-гуппи. И только чуть позже мои атрофированные связки начали наконец функционировать.

— Я не пойму – вы меня преследуете?!

— Вообще-то, это вы ко мне пришли, — улыбнулся он, и сердце пустилось вскачь от сшибающей с ног мужской харизмы. Да, вот так бывает – всего лишь одна улыбка…

Но не показывать же вида!

— Я понятия не имела, что вы наш новый сосед! Откуда мне было знать, я вас и не видела толком, у меня зрение минус два!

— А вот я вас неоднократно видел.

— Серьёзно?

— Ну да. Вы выгуливаете ретривера примерно в половине седьмого утра, а потом бегаете около получаса в наушниках по лесопарку, — он прислонился бедром к дверному косяку и сложил на груди мощные руки.

Этим вечером на нём не голубой костюм врача, а мягкие серые джоггеры и белая, слегка мятая футболка. Которая, к слову, шла ему ничуть не меньше.

— Ещё вы любите на завтрак свежевыжатый апельсиновый сок.

Вместо ответа я снова удивлённо раскрыла рот.

— ...и не любите занавешивать окна, — он улыбнулся ещё шире, и я вдруг ощутила, что мне хочется срочно присесть.

То есть он всё это время наблюдал за мной и тогда, на перекрёстке, знал, кто я. И в клинике тоже…

Ох, чёрт. Я рассказала соседу, сколько у меня было половых партнёров и как часто сплю со своим мужем. Просто чудесно.

— Ринат, кто там? — отвлёк меня от раздумий голос женщины, и за скалоподобной фигурой "генофонда" появилась его странная жена.

Что меня сразу поразило, это то, что выглядела она слишком измученной и бледной для жены доктора. У неё же на лице все признаки железодефицитной анемии! Хотя её лицо было плохо видно из-за свисающих вдоль щёк безжизненных волос.

— Здравствуйте, я ваша соседка из дома напротив. Меня зовут Стелла, — я обернулась на свой дом, словно ища поддержки у родных стен. — Пришла отдать вам ваше письмо – почтальон перепутал ящики. Ну и вообще... познакомиться.

— А почему вы стоите на пороге? — обняв руками плечи, угрюмо спросила женщина.

— Да, проходите, Стелла, — посторонился Ринат, и я увидела позади него, в гостиной, несколько больших коробок. — Простите, мы до конца не разобрали вещи, никак руки не дойдут. Не обращайте внимания.

В гости. К ним. Ну уж нет!

Градус неловкости набирал обороты.

— Я... вы знаете, я сейчас очень занята, но за приглашение спасибо. Как-нибудь потом обязательно…

— А зачем как-нибудь? Завтра у Жанны день рождения, чем не повод? — Господи, нельзя же улыбаться настолько обаятельно! — Жанна? — он обернулся на жену и притянул нерешительную супругу к себе. Странно, но особо счастливой она при этом не выглядела. — Мы здесь совсем никого не знаем, все наши родственники и друзья живут за тысячу километров отсюда. Приходите. Шикарного застолья не обещаю, но вино и шашлык – гарантирую.

— Не знаю, получится ли... Мой муж очень занятой человек и редко бывает дома.

— Очень надеюсь, что у него получится, завтра же суббота. Отдыхать необходимо, это я говорю вам как врач. Да и вообще, пора уже нам познакомиться поближе.

Мне показалось, или произнося это, он посмотрел на меня как-то... по-особенному? Так, что колени налились горячим свинцом, и предательски заалели щёки.

— Я сообщу вам, выйдет или нет. Хорошего вечера, — пролепетав это, я быстро развернулась и едва ли не бегом понеслась к себе домой. И только уже закрыв свою дверь, поняла, что эклеры так и не отдала.

Бросив коробку на стол, приложила тыльную сторону ладоней к лицу – оно пылало.

Не бывает таких совпадений!

Сначала я ему нагрубила, потом рассказала о личном, а в довершение ко всему он оказался моим новым соседом!

Он видел, как я гуляю с собакой и выжимаю утром сок из апельсинов. Ведь я действительно не имею привычки занавешивать окна. В том числе и в спальне…

Волна жара стала ещё гуще.

Впрочем, ничего особенного он не мог там увидеть: за те три недели, что они живут здесь, у нас с Игорем ни разу не было близости. Перед, во время и сразу после овуляции – да, а потом секс становится никому из нас не нужен. Особенно Игорю.

Почему-то именно сейчас я ощутила себя как никогда задетой холодностью мужа. Я молодая, я не уродина, у меня хорошая фигура, но я словно мебель для него. А я могу нравиться мужчине! Я видела, как на меня смотрел Ринат. Тогда, ещё в клинике. Да и сейчас... Так же на меня семь лет назад смотрел и Игорь.

А может, я всё это себе просто напридумывала – он женат, было бы глупо, если бы он начал подкатывать к соседке. На глупого он не похож. Да и на бабника, несмотря на яркую внешность, тоже.

В общем, этот день явно оставил сильный отпечаток, и до самого сна я прокручивала в голове его события. А ещё... бросала взгляд в окно чуть чаще положенного, вычисляя, где же находится их спальня.

На этой она стороне дома или на той?

Только представив, что именно я могу там однажды увидеть, скулы снова облепил жар.

Это всё несерьёзно, нелепо, даже аморально, но этот мужчина... он чем-то меня зацепил. Хотя ясно чем – он слишком хорош собой. Настолько же сильно, как и самоуверен.

Уже засыпая, я поймала себя на том, что это первая ночь за последние годы, когда я проваливаюсь в сон не с мыслями о беременности.

Мои мысли занимало совсем другое.

Часть 7

***

— Во сколько ты вернулся? Я так крепко спала сегодня, ничего не слышала.

— Около двух, — произнёс Игорь, аккуратно размазывая по тосту джем. — Пришлось задержаться.

Мог бы и не говорить. Он постоянно задерживается, я не помню, когда он приезжал в последний раз вовремя. И если бы дело было только в переезде – он приходил домой точно так же и в городе. Два, три часа ночи... Я привыкла.

— Чем занималась вчера?

— Ездила в клинику.

— Ну разумеется, — хмыкнув под нос, с хрустом откусил тост. — И что там тебе сказали нового?

— Я точно не беременна.

Он снова хмыкнул, и мне захотелось швырнуть в него вилкой.

Мне не нужно многого, просто хоть каплю понимания! Мог бы хотя бы сделать вид, что ему это тоже хоть немного нужно! А хотя... чёрт с ним, пониманием – мог бы не высмеивать мои страдания. А он именно высмеивает! Может, не специально, не со зла, но выходит как выходит.

Почему всё так? За что?

Я так любила его когда-то и сейчас люблю, но он будто бы специально делает всё, чтобы я от него ушла. А может, я себя накручиваю, и он тоже просто устал: от постоянного напряжения между нами, от работы, что пожирает всё время, от вороха других проблем?

Меня так воспитали, что нужно быть мудрее и до последнего пытаться сохранить брак. Потому что семья – это самое важное. Я выбрала когда-то этого мужчину, я подарила ему невинность, я хочу от него детей и сделаю всё, чтобы снова возвести между нами тот хрупкий мост, что был когда-то прежде.

— Мой новый доктор сказал, что тоже не видит каких-то явных причин, из-за чего я не могу забеременеть. Все анализы в норме, ничего критичного.

— То есть ты сейчас намекаешь, что проблема во мне? — прекратив жевать, сощурил светлые глаза. — То есть у меня дохлые сперматозоиды?

— Я этого не говорила! Ты перекручиваешь мои слова! Но ведь действительно: я постоянно прохожу разные обследования, ты же в последний раз сдавал спермограмму полтора года назад…

— Я здоров! — раздражённо перебил он. — Проблема точно не во мне. Я могу иметь детей!

Он произнес это так уверенно, как будто у него уже есть дети, а я, дура, обвиняю его в бесплодии. Но ведь я не обвиняю его ни в чём подобном! Я просто хочу предпринять хоть что-то…

— Я подумала, может, всё-таки суррогатная мать? — кусая губу, проследила за его реакцией, но лицо его оставалось абсолютно непробиваемо. — Может, для начала просто съездить в клинику и хотя бы посмотреть анкеты?

— Нет, — сухо отрезал он, принимаясь снова за тост.

— Но может…

— Нет, Стелла. Я не хочу, чтобы моего ребёнка вынашивала какая-то левая тётка! Разговор окончен, — бросил он, показывая всем своим видом, что продолжать беседу бессмысленно.

Ну что ж, значит, вернёмся к данной теме позже, я отступать не намерена.

Некоторое время мы завтракали молча, тишину нарушали только звон чашек о блюдца, храп Бонго и птичьи трели за окном.

Сегодня выходной, Игорь в кои-то веки остался дома, а я поймала себя на мысли, что не рада этому. Ведь когда он на работе, мы хотя бы не ругаемся.

Прихлёбывая чай, я бросила безразличный взгляд в окно и сквозь распахнутые створки увидела на балконе дома напротив Рината. В одних серых шортах, без футболки. На плече темнело пятно какой-то татуировки, которую, я, само собой, не разглядела, как и то, куда он смотрел. Но я чувствовала, знала, что смотрит он на меня.

Сердце начало колотиться гораздо чаще, спина сама по себе стала ровнее.

Перевела вороватый взгляд на Игоря – тот был увлечён едой и чтением чего-то на экране планшета. Затем, схватив со стола чашку, чтобы хоть чем-то занять руки, снова незаметно (ну, так мне показалось) посмотрела на наглого, но такого харизматичного соседа.

Зачем-то мысленно обругала себя за то, что легла спать в обычной хлопковой ночнушке и в ней же спустилась завтракать. В шёлковом пеньюаре я выглядела бы выигрышнее. И тут же начала ругать себя ещё сильнее – за то, что вообще думаю о подобном.

Господи, он не может рассмотреть детально, в чём я! Да даже если и может – разве я должна об этом думать? Мой муж сидит в метре от меня. Ринат женат тоже. Да что со мной творится такое! Я как школьница!

— Чему ты улыбаешься?

— Что? — от неожиданности я даже вздрогнула.

— Ты улыбаешься, — констатировал Игорь.

— Серьёзно? Да так... погода хорошая, — снова покосилась на соседский дом – Ринат по-прежнему стоял на том же самом месте, отпивая что-то из огромной белой кружки. И я по-прежнему чувствовала на себе его взгляд. — Слушай, я вчера по твоему совету заглянула к новым соседям.

— И?..

— Они оказались милыми людьми, пригласили нас сегодня на шашлык. У... — зависла. Дай Бог памяти... — У Жанны сегодня день рождения. Сходим?

— Боже, Стелла, у меня первый выходной за последние несколько недель! Я хотел поваляться на диване, посмотреть матч.

Я так и думала. Может, и к лучшему оно всё.

— Ну, если ты не хочешь…

Не знаю, что именно сработало – мой сразу погрустневший вид, или он просто вдруг передумал, – но Игорь неожиданно протянул руку и накрыл мою ладонь своей.

— Ладно, давай сходим. Новые знакомства пойдут тебе на пользу.

Я благодарно улыбнулась ему в ответ и непроизвольно покосилась снова в окно – именно в эту самую секунду Ринат развернулся и пошёл в дом, оставив на перилах свою кружку.

И уже в который раз я принялась отчитывать себя, теперь уже за халатное отношение к собственному зрению. Нужно приучиться надевать линзы с самого утра, тогда бы я... Тогда бы я что? Рассмотрела рельеф спины чужого мужчины?

Я разозлилась на себя за эти мысли. А ещё больше за то, что всё-таки не надела эти чёртовы окуляры.

Часть 8

***

Кажется, что собиралась я не на обычное барбекю к соседям, а словно намеревалась получать Оскар на красной дорожке. Нанесла свежий макияж, накрасив губы ярко-алым, привела в порядок волосы и даже надела топ, который лучше всего подчёркивал мою грудь.

У меня красивая подтянутая грудь, зачем я её вечно прячу?

— Как я тебе? — обернулась на Игоря, ожидая увидеть в его глазах если не восторг, то хотя бы одобрение. Но его взгляд был пуст.

— Красиво, не видел у тебя раньше такую футболку, — безразлично проронил он и, скрестив руки на груди, так же безразлично отвернулся к окну, дожидаясь, когда уже закончатся мои приготовления, и мы наконец пойдём.

Ещё вчера я бы страшно обиделась на его ответ, потому что мы вместе выбрали эту футболку с красными маками в одном из магазинчиков Испании. Но сегодня... мне как-то всё равно, потому что голова занята немного другим.

Как всё пройдёт?

Расскажет ли Ринат о нашей авантюре в клинике?

Почему-то мне казалось, что нет, ведь это только наша авантюра.

В половине восьмого я взяла со столика у входа красиво упакованную вазу, и мы с Игорем пошли через дорогу к соседскому дому. И чем ближе мы подходили, тем сильнее начинали потеть ладони.

Я волновалась. Волновалась как девчонка!

Господи, да что со мной!

— Привет, соседи, — распахнув дверь, широко улыбнулся Ринат, и моё глупое сердце начало свой бестолковый марш по грудной клетке.

Я не знаю, что творится со мной в его присутствии, я словно тупею. Мне неловко смотреть ему в глаза, а посмотреть так хочется, потому что цвет его глаз притягивает, манит смотреть не отрываясь.

— Игорь Миллер, рад знакомству, — протянул руку муж.

— Ринат Каримов.

Рукопожатие вышло по-мужски крепким и сдержанно коротким, как бывает всегда, когда здороваются чужие друг другу люди.

— Можем немного посидеть в доме или сразу пойти на задний двор. Признаться, я два часа не мог найти в неразобранных коробках мангал, поэтому плюнул и купил новый. Поможете собрать?

— Да, конечно, — легко согласился Игорь, а я чувствовала себя всё более неловко. Они уйдут во двор, а что делать мне?

— А вы, Стелла, можете пойти с нами и пока выпить вина. Я только сегодня расставил там плетёные кресла, их, к счастью, искать долго не пришлось. Или можете поболтать с моей женой, она на кухне – нарезает закуски. Кухня там, — Ринат жестом указал, куда идти. И его предложением я решила сразу же воспользоваться.

— Да, пожалуй, помогу Жанне, — опустив глаза, проскользнула мимо него, невольно вдохнув крышесносный аромат его одеколона.

Сердце по-прежнему долбило по рёбрам, и я находилась в шоке от своей реакции. Да что со мной, в самом деле! Я похожа на дуру! Соберись уже.

— Привет. С днём рождения, — улыбаясь, я вошла на просторную кухню. Жанна вздрогнула и резко обернулась, и я увидела, что она в слезах.

Улыбка сразу же испарилась. Ужасно неловкая ситуация, как следует поступить в этом случае? Лезть под кожу с расспросами? Я же совсем её не знаю!

— У вас что-то стряслось? — всё-таки решила проявить долю участия.

— Нет... нет, всё хорошо, я резала лук, — вымучила ответную улыбку Жанна и сразу же уткнулась в разделочную доску... с колечками помидоров.

Ощущая себя до невозможности глупо, я всё-таки встала с ней рядом.

— Может, вам помочь?

— Что? — она перевела на меня покрасневшие глаза и шумно шмыгнула носом.

— Помочь. Лук, — кивнула на доску.

— А. Можете порезать хлеб. Он вон там, — указала кончиком ножа куда-то себе за спину, и я, кивнув, пошла, совершенно не понимая куда. Осмотрела чужую кухню, где всё ещё царил небольшой хаос, но скоро наверняка будет очень уютно, но никакого хлеба не нашла.

— Простите, но хлеба нет.

— Да? — рассеянно обернулась хозяйка дома. — Значит, он остался у Рината в машине. Если вам не трудно…

— Да, хорошо, конечно. Я сейчас принесу, — пользуясь случаем, я с радостью убежала из кухни.

Лола права – она действительно странная, такое чувство, будто она слегка... заторможена. Словно на транквилизаторах или что-то похожее.

И в другом Лола права тоже – что он в ней нашёл? Они же кардинально разные, как земля и небо. Он высокий, крепкий, пышущий силой и здоровьем мужчина. С хорошим чувством юмора и прекрасной улыбкой. А она... женщина-тень. Я даже не смогла понять, сколько ей лет. Где-то между двадцатью и пятьюдесятью.

Размышляя, дёрнула на себя ручку двери и, сделав шаг на улицу, столкнулась лоб в лоб с Ринатом. Хотя тут вернее будет "лоб в грудь". Какой же у него рост, мамочки. Кажется, со вчерашнего дня он стал ещё выше.

— Простите, — произнесли мы одновременно и так же одновременно улыбнулись друг другу.

Он стоял слишком близко, практически вплотную и слишком долго не отходил.

— Я... шла за хлебом, — посторонилась первая. — Жанна сказала, что он в вашей машине.

— Точно. Забыл принести. Идём?

Я шагала за ним следом, не прекращая поражаться его мощи. Сразу видно, что он дружен со спортом – его тело поджарое, ни грамма лишнего жира. И такие сильные руки…

Почему-то я вдруг подумала, каково это – быть в его объятиях…

— Нашли общий язык с моей женой? — нарушил он тишину.

— Если честно, то ещё не успели.

— Жанна немного приболела, не обижайтесь, если что.

— Надеюсь, ничего серьёзного?

— Нет, обычная сезонная аллергия, — и снова эта улыбка, от которой хочется просто раствориться.

А ещё я почувствовала облегчение. Она же была в слезах... Наверное, это просто реакция на пыльцу, а я грешным делом подумала, что они поссорились или ещё что-то…

— Да, действительно, оставил в салоне, — пикнул брелоком авто и забрал с переднего сиденья практически пустой бумажный пакет с логотипом местного супермаркета. — Правда, он ржаной с отрубями, а вам нравится белый.

— Откуда вы это знаете? — подозрительно сощурила глаза, а потом до меня дошло... — Спасибо, что напомнили мне о том, что надо купить плотные шторы.

— Увы, у меня не такое острое зрение. Просто я видел пару раз, как вы выгружали покупки.

Если он не прекратит так улыбаться, я... Господи, да я наверняка выгляжу круглой идиоткой. Подобное чувство я испытывала в старших классах, когда сходила с ума по самому популярному мальчику в школе. Который, конечно, встречался с другой и в упор меня не замечал.

Но Ринат замечает. Он смотрит на меня.

Нет, не так – он смотрит.

Может, я схожу с ума, но я вижу интерес в его взгляде, и это странно, потому что... Потому что это всё странно.

Я не могла ему понравиться. Ну никак! Не потому, что я страшная, а потому, что я замужем!

Хотя и он женат…

— Спасибо, пойду, пожалуй, дальше помогать вашей жене, — забрала из его рук сумку и, клянусь, ощутила, что он намеренно коснулся моей руки.

Я схожу с ума. Определенно.

— А вот и хлеб! — с преувеличенно весёлой улыбкой я вошла на кухню, но Жанны там уже не было, а на разделочной доске сиротливо лежали половинки засыхающего помидора...

Часть 9

***

На улице уже прилично стемнело, воздух наполнился ароматом распустившейся сирени и стрекотом очнувшихся после зимней спячки сверчков. Я сидела в плетёном кресле с бокалом вина на заднем дворе соседей и чувствовала себя... слегка не в своей тарелке. Да, именно так. Потому что это был самый странный день рождения, на который меня когда-либо приглашали.

Практически весь незатейливый ужин приготовила я, потому что Жанна на кухню так и не вернулась, а мне было неловко ходить её искать. В конце концов, она могла прилечь на секунду и заснуть. Аллергия – это дело такое, саму рубит от антигистаминных.

Конечно, я понятия не имела, какое у неё было задумано меню, поэтому взяла на себя смелость сымпровизировать: салат из свежих овощей, бутерброды с красной икрой, мясная нарезка. Ничего особенного, но и времени было в обрез.

Когда я вынесла это всё на задний двор, Ринат спросил, где его жена, я ответила правду. Тогда я впервые увидела, как его лицо приобрело совсем иное выражение. Оно стало... слегка недовольным. Нахмуренным. Извинившись, он ушёл внутрь дома, и спустя несколько минут они появились уже вместе – Жанна как будто действительно сонная и ещё более заторможенная.

За весь вечер она не сказала практически ни слова.

Просто сидела, ковыряя вилкой в почти пустой тарелке, лишь изредка бросая еле живые извиняющиеся улыбки.

Разговор не клеился, Игорь и Ринат пытались найти какой-то общий язык, но выходило так себе. Про Жанну и говорить нечего... Даже вино не помогало расслабить тетиву напряжения, царящего за этим странным праздничным столом.

И вот так мы сидели уже второй час.

Я старалась расслабиться, но на самом деле ощущала себя не в своей тарелке, потому что видела, как на меня смотрит Ринат. И нет, я не сошла с ума, и мне не казалось. Он бросал на меня взгляды. Не часто, но достаточно неприкрыто. Иногда улыбаясь чему-то своему, иногда серьёзно.

То ли он слишком уверен в себе, то ли просто заметил, что Игорю на меня, мягко говоря, наплевать. А Жанна... та вообще была на своей космической волне. Казалось, что даже если прямо сейчас на их лужайку высадятся её инопланетные собратья, она и бровью не поведёт.

— ..."Витязи"? Я болею за них, да, сильная команда, — стараясь поддерживать беседу, вяло согласился с чем-то Игорь, а потом достал из кармана штанов цвета хаки тихо пиликающий телефон. — Простите, мне нужно отойти. Это по работе.

— Конечно, без проблем, — качнул головой Ринат, и я проводила удаляющегося мужа грустным взглядом.

В последнее время работа и телефон заменили ему всё. Они заменили ему меня. Мне было горько оттого, что всё может рухнуть, но кажется, я начинала себя к этому медленно готовить.

— Я пойду, хорошо? Что-то нездоровится, хочу прилечь… — прошептала Жанна, повернувшись к Ринату, и тот кивнул, заботливо поправив полы её длинной кофты.

Жанна привычно вяло улыбнулась ему в ответ, а потом обернулась на меня:

— Спасибо, что пришли. За подарок.

— С днём рождения, — послала ей в ответ неловкую улыбку.

Вообще, если бы вечерам можно было давать имена, я бы назвала этот "Апогей неловкости".

Жанна, собрав на груди в горсть свою вязаную кофту, с ощутимым облегчением скрылась в доме, и впервые за весь вечер мы остались с Ринатом вдвоём...

Тишина. Вокруг фонаря над нашими головами кружилась мелкая мошкара и одна глупая ночная бабочка – я видела, как она, опьянённая ярким светом, билась о лампочку, не понимая, что может сгореть. А может, понимая, но всё равно не оставляя попыток согреться.

— Это её выбор, — нарушил молчание Ринат, и я, вздрогнув, перевела на него взгляд. — Бабочка, — повёл бровью на фонарь. — Она сама выбрала этот путь.

— Она же может погибнуть.

— Зато последние минуты проживёт ярко.

Я сделала глоток вина, обдумывая его реплику. Наверняка он вложил в неё какой-то глубокий смысл, до которого я не успела докопаться, потому что он неожиданно перевёл тему:

— Вы давно живёте здесь?

— Скоро год.

— И почему переехали из города в такую глушь?

Я неуверенно дёрнула плечом и отпила ещё глоток вина.

— Здесь тихо. Красиво. Очень спокойно. И тут прекрасная экология. А почему вы переехали сюда?

— Всё просто – мне предложили возглавить отделение в местной клинике.

— Отделение гинекологии?

— Я хирург.

Хирург? Никогда не видела хирургов с такими мощными руками. Им больше под стать ломать что-то, а не чинить.

— Спинальный хирург, — добавил он, будто прочитав мои мысли. — Мой профиль – ось человека, его позвоночник.

— Зачем вы прикинулись моим доктором? — прищурив глаза, уже я перевела тему. — А если бы я написала на вас жалобу?

— Не написали бы, — тоже сощурился. И тоже сделал глоток. — Я хорошо разбираюсь в людях.

— Вы задавали неудобные вопросы.

— Я просто хотел проверить свою интуицию.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга молча, не разрывая контакта глаза в глаза.

Меня волновал этот мужчина, волновал как женщину. И это не могло не напрягать. Потому что он женат, я замужем. Так нельзя.

— Вашего мужа долго нет, — констатировал он очевидный факт, а потом, протянув через стол руку, забрал у меня мой бокал. Щедро подлив вина, вернул обратно, снова будто невзначай коснувшись моих пальцев. — С кем он говорит так поздно?

— Он же сказал – по работе, — постаралась замять неприятную тему, о которой размышляла не раз сама.

Его телефонные разговоры всегда за закрытой дверью и шёпотом...

Я не хочу думать о плохом. Потому что плохого в последнее время стало слишком много. Просто не хочу!

— Вы любите своего мужа?

— Простите?

— Наверное, я лезу не в своё дело...

— Именно. Я не буду обсуждать это с вами, — сжав бокал так, что хрупкое стекло едва не лопнуло, отпила сразу едва ли не треть.

— Хотя почему бы и не обсудить? — продолжил рассуждать он, вальяжно откинувшись на спинку плетёного кресла. — Я уже в курсе, как часто вы занимаетесь любовью. Признаться, я удивлён: всего четыре-пять раз в месяц...

— Ну знаете! — Если бы взглядом можно было сжечь, от наглого докторишки уже осталась бы жалкая горстка пепла. — А сколько раз в месяц занимаетесь любовью со своей женой вы? — нажала на последнее слово, надеясь застать его врасплох, но моя попытка потерпела жалкое фиаско.

— Каждый день. Я люблю секс, — не отрывая от меня взгляда, проронил он, и я ощутила, как вспыхнули щёки.

Ох, чёрт, только не это. Хорошо, что на улице достаточно темно.

Не-лов-ко.

Под гнётом его внимательного взгляда я заёрзала на месте и в поисках хоть какого-то спасения начала крутить головой, разыскивая заблудившегося Игоря. И тогда увидела, что в гостиной нашего дома горит свет...

Просто отлично. Вот так просто уйти, не предупредив. Бросить меня одну!

Может, наш брак уже давно далёк от примера идеального союза, но такое откровенно наплевательское отношение...

Стало обидно, очень, но вида я решила не подавать, чтобы мистер проницательность не начал строить новые теории.

— Я пойду, наверное, уже поздно, — поставив бокал на стол, поднялась, ощущая, как ноги налились тёплым свинцом. Когда долго не пьёшь ничего крепче кофе, такое бывает. — Спасибо за гостеприимство.

— Спасибо за ужин, вы хорошо готовите.

— Откуда вы поняли, что это готовила я?

— Я живу с Жанной достаточно, чтобы знать, что её коронка – подгоревшая яичница.

Что говорить, мне приятно, что он заметил, но вида я снова не подала.

— Я провожу?

Мы шли вместе по выложенной булыжником дорожке, я чувствовала его близость, его внушительную мощь, аромат его одеколона и испытывала небывалый прилив волнения.

— А можно вопрос? — снова он первым нарушил тишину.

— Судя по тому, какие вопросы вы любите задавать – не уверена. Но давайте попробуем.

— Я видел, что из вашей карточки торчал результат анализа на ХГЧ... Вы ждёте ребёнка?

— Нет, — отрезала немного грубо. — Не жду. Доброй ночи, — и, открыв калитку, поспешила к себе домой.

Хватит с меня на сегодня впечатлений.

***

Я сидела у косметического столика, расчёсывая мокрые после ванны волосы, и через отражение в зеркале бросала на мужа обиженные взгляды. Выглядел он так, будто ничего не произошло. Хотя, по его мнению, так и было – когда я спросила, почему он ушёл и бросил меня одну, он сразу вспылил, что он никого не бросал. Что просто его попросили найти кое-что в документах, и он пошёл домой именно за этим.

— "Не знал, что работать – это преступление!", — защищался он, и мне было нечего на это возразить. Потому что доказательств иного не было.

Как всегда.

— Ты уже ложишься?

— Да, хочу выспаться хотя бы раз в жизни, — широко зевнув, Игорь лёг на свою половину кровати, предварительно отбросив одеяло подальше.

Он ненавидит жару, тогда как у меня, наоборот – вечно замерзают ноги, даже в середине июля, когда на дворе самое пекло.

Кивнув, я выдавила на тыльную сторону ладони крем для рук и тщательно размазала по коже. Ежевечерний ритуал, изо дня в день, из года в год. Я не лягу спать, не выполнив определённый ряд процедур: молочко для лица, питательная сыворотка, лёгкий флюид на веки. Подобная рутина дарит мне ощущение покоя, а Игоря раздражает. Ему больше по душе спонтанность.

Мы такие разные... И чем дольше мы живём вместе, тем острее я это осознаю. Но ведь мы любили друг друга когда-то, на самом деле, искренне. Мы часто занимались любовью, много разговаривали, планировали будущее. Семь лет назад работы у него было ещё больше, тогда его карьерный рост только набирал обороты, но он всегда находил на меня время. А теперь...

Куда всё это ушло? Почему мы настолько отдалились друг от друга?

Я смотрела на распластавшегося по кровати мужа и не чувствовала желания прильнуть к нему. Мне не хотелось уткнуться носом в его плечо, как раньше, не приводило в трепет практически обнажённое тело. И не потому, что с возрастом оно стало не таким поджарым, всё-таки тридцать восемь – это далеко не старость, и он старался следить за собой – а только потому, что и моё тело ему так же было больше неинтересно.

Будь я в шёлковой сорочке или пройду мимо вовсе без неё – он даже не отведёт взгляд от экрана планшета. Пройденный этап.

Что это? Тот самый пресловутый кризис? Он пройдёт, и всё станет как прежде, или дальше будет только хуже?

И так во всех семьях, или эта участь холодного отчуждения коснулась только нас?

Было ли такое у Рината с Жанной?

Снова переключившись на расчёску, провела ею по волосам, бросив случайный взгляд в раскрытое окно. И буквально застыла... потому что увидела, что на втором этаже дома напротив горит неяркий свет. Раньше такого не было...

Меня вдруг осенило.

Потому что раньше комната скрывалась за плотными шторами. А сейчас нет.

Линзы я уже сняла, поэтому судорожно нашарила на тумбочке очки и, водрузив их на нос, снова уставилась в соседское окно. Я видела спальню нечётко, но большая тёмная картина на стене бросалась в глаза довольно сильно. Как и светлые обои, огромный зеркальный шкаф, молочного цвета спинка кровати...

А потом появился Ринат. Он стоял спиной к окну и был... совершенно голый.

Часть 10

Он голый.

Абсолютно, совершенно раздетый!

Я воровато обернулась на Игоря – он отложил выключенный планшет в сторону и закрыл глаза.

Повинуясь безрассудному порыву, я подорвалась к кнопке ночника, и спустя секунду комната погрузилась в бархатную темноту. И тишину. Только стрекот словно сбесившихся сверчков и грохот моего сердца нарушали идиллию майской ночи. А ещё пятно света в спальне дома напротив. А в том, что это спальня, я была уверена более чем.

Почему они не занавесили окно именно сегодня?

Я знала, что это несерьёзно, что это некрасиво, в конце концов, но ничего не могла поделать со своим нездоровым любопытством.

Тихо, словно мужчина с красивым именем Ринат мог это услышать, поднялась с пуфика и подошла ближе к окну. Теперь я видела всё ещё лучше.

Ночь тёмная, почти чёрная, всё происходящее в жёлтом прямоугольнике словно на ладони.

Он неторопливо отошёл и скрылся из виду... и я испытала что-то похожее на разочарование, но ненадолго, потому что он появился в поле видимости снова. И уже не спиной ко мне.

Он точно раздет. Бог мой, он голый!

Детально я, конечно, ничего не видела, но всё-таки кое-что не заметить было нельзя...

Открылась дверь, и в спальню вошла Жанна – на ней была светлая пижама, волосы, как обычно, свисали вдоль лица. Они о чём-то поговорили, стоя друг напротив друга, а потом он сделал к ней шаг и, положив руку за её затылок, приблизил лицо женщины к своему.

Он целовал её, а я испытывала мучительный стыд оттого, что как будто бы нахожусь рядом с ними третьей.

Я понимала, что нужно задёрнуть занавеску и лечь спать, подсматривать за происходящим в соседской спальне – аморально, но ноги словно приросли к полу. Я не могла сделать и шагу.

Я видела, как его рука спускается по её спине, доходит до ягодиц и ныряет под резинку коротких шорт. Видела, как он снимает с неё маечку и небрежно бросает под ноги, а потом толкает женщину на кровать, попутно переворачивая её к себе спиной.

Сам же остался стоять.

Это зрелище такое же завораживающее, как и отвратительное. Подсматривать, как другие занимаются любовью – ужасно. Но как заставить себя отвернуться?

Я видела, как он рывком стянул с неё шорты, а потом мне показалось, что я даже услышала её глухой стон.

Я видела. Я видела всё.

Кровь бежала по венам так громко, что я боялась разбудить её бешеным ритмом чуткий сон Игоря. И дышала я тоже слишком часто и шумно.

Зачем я надела эти чёртовы очки?

Почему не ухожу?

А потом Ринат, не останавливаясь, повернул голову к окну. И хоть в нашей спальне было темно, он точно знал, что я вижу.

Он устроил это эротическое шоу для единственного зрителя.

Я резко дёрнула шнурок, и бамбуковые жалюзи с глухим стуком упали на подоконник, отрезая от меня увиденную картину. Но это ничего не изменило – я вся была словно оголённый нерв. У меня горели щёки и не только они...

Боже, что это было? Я действительно подсматривала за ними?

Не за ними – за НИМ.

В какой-то прострации опустилась на край кровати и легла на спину, буравя взглядом серый потолок.

Я уже давно не школьница, чтобы смущаться от подобного. Да я и не смущена, это что-то другое. Глубинное.

Игорь стал моим первым и единственным мужчиной, я никогда ни с кем не была больше близка, да я даже фильмы для взрослых никогда не смотрела толком, поэтому увиденное произвело на меня мощнейшее впечатление. Может, потому что сокровенное всегда манит. А может, потому что это был он...

Определённо, потому что это был ОН.

Я смотрела только на него и... втайне завидовала его жене. Потому что уже забыла, каково это – быть желанной. Когда мужчина не просто выполняет механическую функцию, чтобы сбросить напряжение, а когда он действительно тебя хочет. Вот её он хотел, он делал это так...

Боже мой, почему я думаю об этом так много?!

И почему у нас с Игорем не может быть так же? Мы же ещё молодые и женаты не так долго, чтобы до зубного скрежета устать друг от друга.

Я обернулась на мужа – он спал на боку. Я смотрела на рельеф его спины, не слишком крупный, но красивый бицепс, тёмный коротко стриженный затылок.

Немного подумав, подвинулась к нему ближе и прильнула к его спине, повторяя своим телом очертания его. Погладила рукой его чуть поросший жёсткими волосками плоский живот.

Я давно уже не проявляла инициативу, чтобы вот так, по собственному желанию, но сейчас чувствовала острую потребность в нашей близости. Не ради того, чтобы зачать ребёнка. Чтобы просто почувствовать тепло своего мужчины, понять, что я нужна ему не меньше, чем он мне.

— Что ты делаешь? — не оборачиваясь, сонно пробурчал Игорь.

— Я думала, ты ещё не спишь, — опустила руку ниже.

— Нет, я уже сплю.

Мне было обидно, но я не сдавалась – поцеловала его в шею, раньше он от этого просто таял. Но не сейчас...

— Стелла, Бога ради, я хочу выспаться, — дёрнул плечом, отталкивая меня. Как мерзкую назойливую муху. А потом вовсе перевернулся на живот и, обняв руками подушку, отвернулся.

Решив больше не унижаться, я отвернулась от него тоже и, закрыв ладонью лицо, заплакала. Потому что забыла, каково это – быть хоть чуточку по-женски счастливой.

Часть 11

***

Я люблю воскресное утро. Раннее. Когда природа только-только начинает просыпаться. Люблю свежесть немного зябкого воздуха с ароматом хвои и росу на траве, люблю ещё совершенно пустынные улицы. Мне нравилось бегать по утрам и в городе, но здесь делать это особенно приятно. В отличие от многих, я не слушаю музыку во время бега, я слушаю трели птиц, шуршание гравия под подошвами кроссовок, лай соседских собак и шум ветра в кронах деревьев лесопарка.

Когда я уходила, Игорь ещё спал, будить я его не стала, хотя если бы он предложил составить мне компанию, я бы не отказалась. Раньше мы всё делали вместе.

Раньше... Раньше всё было иначе. Например, мне не приходилось унижаться, вымаливая чуточку мужской ласки. Это не первое его "устал", но настолько обидное – первое. И я по-прежнему не хочу разбирать на молекулы причину, потому что боюсь докопаться до истины. Ведь я совсем не уверена, что хочу её знать... Я боюсь её узнать. В нашем случае это станет началом неизбежного конца, к которому я пока не была готова.

Добежав до поворота в лесопарк, я сменила гладкий тротуар на ещё влажную в этот час от росы тропинку. Здесь сразу же стало прилично холоднее, кроны поглощали даже малейшие крохи утреннего солнца.

Лола тут не бегает, опасаясь "какого-нибудь извращенца", но мне не страшно. Да и кого бояться, если здесь все друг друга знают, территория закрыта от посторонних. И вообще, в такое время бегаю я одна, другие предпочитают выспаться и выбираются из своих комфортных домов не раньше девяти. Но не сейчас... Сейчас я чувствую, что кто-то следует за мной. Я слышу хруст веток под массивными подошвами и выбиваемое толчками дыхание, как всегда бывает, когда человек бежит.

Первая реакция – обернуться, но я решаю не быть параноиком. Может, кто-то из соседей решил взять с меня пример. Допустим, это...

— Здравствуйте, Стелла, — поравнялся со мной Ринат, улыбаясь.

На нём были чёрные фирменные кроссовки и такого же цвета наглухо застёгнутый спортивный костюм. Ему очень идёт. Впрочем, как и больничный халат, как и... голый зад.

Вспомнила, свидетелем чего стала этой ночью, и ужасно смутилась, хотя не подала виду.

Лучшая стратегия – полное равнодушие. Даже смотреть на него не буду!

Что я и сделала: продолжила бежать, глядя чётко перед собой.

— Отличное утро, — подстроился под мой темп. — Не думал, что встречу ещё кого-то в это время.

— Вы же говорили, что видели, как я бегаю.

— Да, но обычно вы выходите позже.

— А сегодня решила раньше.

Мне было невероятно неловко. Потому что я была более чем уверена, что он видел меня, глазеющую на них из окна. И это полный провал.

— Выспались сегодня?

— Что?

— Вы выспались этой ночью?

Всё-таки повернула к нему лицо. На что это он намекает...

— Да, я прекрасно спала. Как никогда.

— А я лёг очень поздно. Признаться, сейчас я не в лучшей форме.

Ну ещё бы!

Снова непроизвольно вспомнила, как он стянул со своей жены шорты и... Дьявол, это видение оставит меня хоть когда-нибудь?! Или так и будет преследовать до конца жизни?!

Будет, если он продолжит ошиваться рядом!

Притормозив, я наклонилась, опершись ладонями о колени в надежде, что он побежит дальше и оставит меня в покое. В его обществе я становлюсь сама не своя, и мне это не нравится!

Зачем он вообще следил за мной? А то, что мы встретились тут неслучайно – очевидно.

Но он не побежал дальше – остановился рядом, отпивая из маленькой бутылки пару глотков воды.

— Я думал, вы выносливее, — улыбнулся, тяжело дыша. — Всего-то пара километров.

— Я не стараюсь бить рекорды. Бегаю исключительно для поддержания формы.

— И вам это удаётся.

— Что именно?

— Поддерживать форму. Будете? — протянул свою бутылку, и я, подумав, взяла её из его рук и тоже сделала несколько глотков.

Пока я пила, он наблюдал за мной, смотрел не отрываясь, а я всё прокручивала и прокручивала в голове картинки ночи... Как он целовал её, как двигался...

Он не зашторил окно специально, он знал, что я буду смотреть! А может, нет, и я голословно обвиняю человека. Ведь это его дом, его жена, его спальня, и они могут делать там всё что заблагорассудится, не подстраиваясь ни под кого и не отчитываясь. Я сама вторглась к ним!

И он не виноват в том, что в окне нашей спальни подсмотреть просто нечего...

Пора уже прекращать думать об этом так много. И вообще отираться возле этого мужчины. Мы просто соседи, всё!

— Спасибо, — пихнула ему в руки бутылку и, развернувшись, бодро стартовала обратно в сторону дома.

— Куда это вы?

— Пробежка окончена, — отрезала, не оборачиваясь, и прибавила шаг.

— Да бросьте, мы только начали набирать темп.

— Я не очень хорошо себя чувствую.

Он довольно быстро нагнал меня и зашуршал по тропинке рядом.

— У вас какие-то проблемы со здоровьем?

— А вам какое до этого дело?

— Ну, я врач.

— Вы хирург. Вот когда я сломаю ногу, тогда... — мысль закончить я не успела, потому что задела носком кроссовка упавшую поперёк тропинки ветку и, выставив вперёд руки, плашмя полетела на землю.

Часть 12

Реакция Рината была молниеносной: он резко подорвался, намереваясь поймать меня в полёте, но не успел, и я всё-таки упала. И упала довольно больно. Правое колено жгло, как и содранные ладони, но боль ушла на второй план, первое занял стыд. И надо же мне было распластаться прямо практически у его ног! Вот позор!

— Сядьте обратно и не шевелитесь! — остановил мой порыв подняться движением руки и опустился на корточки рядом. — Где болит?

— Да ничего страшного, всё в порядке.

— На первый взгляд, но в шоковом состоянии ощущения могут быть обманчивы, — аккуратно поддел резинку моих лосин и потянул ткань наверх, оголяя голень, а носок, наоборот, опустил ниже.

Мягко, но в то же время профессионально и уверенно принялся разминать пальцами кожу, проверяя, не повреждён ли сустав. Он врач, он не мог не понять, что ничего серьёзного там нет, но тем не менее с каким-то даже упоением продолжал свои волнующие манипуляции.

— Тут болит? — аккуратно сжал двумя пальцами сустав под коленом и, когда я качнула отрицательно головой, плавно переместил ладонь на икру. — Здесь?

— Тут тоже... не очень.

Наверное, я схожу с ума, но его прикосновения, то, как он это делал, как смотрел при этом... всё это больше напоминало прелюдию, чем первую медицинскую помощь.

Мне по-прежнему было дико неловко, но неимоверно приятно.

И снова в памяти всплыли картинки ночи. Как он этими руками...

— Кажется, ничего серьёзного, — вынес он вердикт и, поднявшись, протянул мне руку, помогая встать тоже. — Без резких движений, пожалуйста. Вот так. Облокотитесь на меня.

Я осторожно обхватила рукой его плечо, поражаясь, насколько оно массивное. Он такой высокий и мощный, намного крупнее Игоря. И пахнет от него потрясающе...

А его левая рука, поддерживающая мою талию... Не помнила, чтобы такие простые прикосновения резонировали во мне хоть когда-нибудь настолько сильно.

— Сможете идти?

— Да. Думаю, да, — осторожно наступила на больную ногу и не без доли сожаления отметила тот факт, что с первой помощью покончено. Так быстро...

— Может, доедем до травмпункта на всякий случай? — предложил он, не торопясь, однако, убирать руку. — Потому что всё-таки это слегка не мой профиль, возможно, стоит сделать рентген.

— Нет, не нужно, всё нормально, правда. Я такая неуклюжая, простите.

— Не за что извиняться, с каждым может случиться.

— С вами случалось?

— Э... не припомню. Но какие мои годы, — широко улыбаясь, произнёс он, и я от чего-то вдруг начала хохотать.

Ну действительно же, всё вышло так нелепо! Захотела убежать от неловкой ситуации и попала в ещё более неловкую!

— Боже, не обращайте внимания, не понимаю, что со мной творится, — я смеялась, утирая кончиками пальцев набежавшие в уголках глаз слёзы. — Я не сумасшедшая, клянусь.

— Это всё обилие озона, определённо пьянит, — он улыбнулся ещё шире, и мне на секунду показалось, что он не только не убрал руку с моей талии, а даже слегка сжал кожу через ткань спортивной футболки.

Мы стояли слишком близко для малознакомых, чужих друг для друга людей. Одни на лесной тропинке, вокруг ни души... Я чувствовала аромат его дезодоранта, мятной зубной пасты и крема для бритья. Я видела его лицо так близко, что могла без труда сосчитать микроскопические родинки на коже.

А ещё я видела, как он занимается сексом со своей женой.

— Что с вами?

— А что со мной?

— Вы немного покраснели.

— Это от... смеха, — сняла с его плеча руку и отошла на почтительные два шага. — Думаю, на сегодня с пробежками точно покончено, я пойду домой.

— Вас проводить?

— Нет, пожалуйста, не стоит, — вытянула ладонь, останавливая его. — Правда, всё хорошо, бегайте дальше.

— Если что – кричите, пока я далеко не убежал.

— Непременно. Спасибо за помощь, — выдавила прощальную улыбку и проводила взглядом его удаляющуюся фигуру. А потом развернулась и медленно побрела домой, ощущая, как горит кожа в том месте на талии, где он держал свою руку.

Открыв дверь, сразу же увидела на диване в гостиной Игоря. Судя по нахмуренным бровям, он снова был не в духе. Впрочем, в последнее время у него редко было хорошее настроение.

— Ты почему так долго?

— Ходила по парку, хорошее утро сегодня.

— Не бегала?

— Нет, упала и потянула ногу.

— Всё нормально? — участия в его тоне могло бы быть и больше. Меня это задело. Он спросил это так, словно поинтересовался, не собираются ли там тучи.

— Да, нормально, — решила опустить, что сосед любезно оказал мне первую помощь. Такую, что я до сих пор не могла прийти в себя. — Я в душ, потом спущусь и приготовлю что-нибудь на завтрак.

— Уж будь любезна, — недовольно бросил мне вслед, и я как никогда чётко осознала, что между нами всё очень и очень плохо. Но именно сейчас я не хотела думать об этом, не было ни желания, ни моральных сил. Мысли мои были заняты совсем другим.

Сбросив спортивную форму, уже обнажённая вошла в ванну, настроила душ на нужную температуру и когда потянулась к полке, чтобы взять шампунь, увидела через небольшое вентиляционное окно... Рината. Он торчал в точно таком же окне в доме напротив.

Он тоже уже вернулся и тоже в первую очередь пошёл принять душ. Это логично, но... снова совпадение?

Я точно знала, что он не видит меня голую, это исключено – окно совсем небольшое и расположено слишком высоко, но всё равно я ощущала ужасную неловкость.

Само собой, под впечатлением от увиденного неуклюже выронила флакон шампуня на пол, быстро наклонилась, чтобы поднять, а когда встала обратно, увидела, что он смотрит на меня. Струи из тропической лейки били по его голове и плечам, он взмахом руки закинул прилипшие ко лбу волосы назад, и всё это не отводя взгляда от окна.

Я не видела его глаз, он был слишком далеко, но я знала, что он смотрит. Чувствовала.

Осознание того, что он, так же как и я, моется там сейчас, обнажённый, в своей ванной, очень... будоражило. Мне было стыдно, что я вообще думаю об этом, думаю о нём, как о мужчине, в таком непозволительном ключе. Но не думать никак не получалось. И не смотреть тоже... но я старалась. Отвернулась, забравшись под струи воды, каждой клеткой кожи ощущая его пристальный взгляд. Он будто гладил, трогал меня, как и его руки там, в лесу...

Я закрыла глаза и провела ладонью по намыленным плечам, потом, сгорая со стыда, груди, животу. Ниже...

— Стелла! — громкий стук в дверь заставил подпрыгнуть на месте.

Распахнула глаза и тут же схватила мочалку, словно муж мог войти сквозь стену и уличить меня в чём-то крамольном.

— У тебя телефон звонит, кажется, это из клиники.

— Хорошо. Я... скоро... Сейчас.

Сердце колотилось словно взбесившееся. Господи, да что со мной происходит! Я как будто схожу с ума! Это же вообще не меня не похоже!

Ощущая дикий стыд, снова бросила вороватый взгляд в окно напротив, но там уже никого не было. Он помылся и ушёл завтракать со своей женой, а я... а я просто дура.

Часть 13

***

— Привет, соседка! Ну и жарища сегодня, — захлопнув калитку, Лола зашагала по дорожке нашего двора словно по подиуму. Сегодня на ней были надеты микроскопические джинсовые шорты, бананового цвета топик и босоножки на высокой пробковой подошве, вроде бы ничего особенного, но как это всё на ней сидело! Эта женщина умеет сиять, даже выгуливая собаку. — Хотела поплавать, но у нас чем-то загрязнился слив бассейна, пришлось позвонить Андрею. Орудует там сейчас этим... Ну... — покрутила она в воздухе рукой, вспоминая. — Короче, прочищает трубы какой-то палкой. Ха-ха.

— Лола! — я укоризненно качнула головой и подвинулась, чтобы "подружка" села рядом со мной на садовые качели, что уютно спрятались под тентом. — Ты в курсе, что ты ужасная пошлячка?

— Ну а чего? Рыженьких у меня ещё никогда не было, — вытянув длинные, словно сибирская автомагистраль, ноги, откинула голову назад. — А он ничего.

— Кто? — я оторвала взгляд от книги.

— Андрей, кто же ещё. Видела, какие у него крепкие руки? А зад какой? Жаль, что голодранец.

Что мне никогда не нравилось в ней и других людях – это когда они начинали ставить финансовое благополучие или в данном случае НЕблагополучие в упрёк. Не всем быть олигархами, как её Боря. Кто-то живёт лучше, кто-то хуже, но уж точно не количество нулей на счёте определяет, хороший человек или нет.

— Ты ходила к новым соседям? — щурясь от солнца, неожиданно сменила тему Лола.

Ну что такое! Опять?! Я только пришла в себя от утреннего инцидента, и тут она.

— Да, мы были у них вчера с Игорем, — я изо всех сил старалась произнести это как можно равнодушнее. — У Жанны – соседку зовут Жанна – был день рождения.

— Серьёзно? И ты молчала?! — бесцеремонно захлопнув мою книгу, выдернула её из рук. — И что там у них? Рассказывай же! Она чокнутая, да?

— Ну... она странная, ты была права.

— Странная – не то слово! Сегодня утром, ну как утром – около полудня – я бежала мимо их дома и видела, как она возилась во-он у того вялого куста роз, — указала пальцем куда-то перед собой. — Я кивнула ей в знак приветствия, а она даже не отреагировала, так и сидела, ковыряя землю лопатой, словно зомби. А её синяк! Ты видела?

— Синяк?

— Да, просто огромный! На сгибе локтя. Слу-ушай, — схватив меня за руку, возбуждённо подалась вперёд. — Может, она из этих?

— Господи, Лола, ну что ты такое несёшь! Её муж врач, думаешь, он бы допустил подобное?

— Врач? — голубые глаза загорелись шальным огнём, и мне он очень не понравился. Я испытала что-то похожее на... ревность? — А что он лечит?

— Он хирург.

— Матерь Божья, это так заводит! Мне всегда нравились мужчины в белых халатах. Доктор, который вставлял мне импланты, был таким сексуальным, я бы не отказалась, чтобы он мне ещё что-нибудь куда-нибудь вставил. И гляди-ка, наш сосед тоже из этих... не зря я на него глаз положила, как чувствовала.

Мне было неприятно слушать всё это о Ринате. Как будто она говорит о... моём мужчине! Это глупо, конечно, но я вдруг подумала о том, что будь напротив их дома дом Лолы, он бы точно так же пялился и на неё?

Почему-то эта мысль ужасно разозлила.

— Кстати, а вот и он, — быстро зашептала Лола, и я заметила, как она поправила грудь, чтобы та выгоднее выглядывала из топика. — Привет, сосед! — выбросила руку так резко, что едва не ударила меня локтем по лицу.

Ринат, закрывая входную дверь, тоже поднял ладонь в знак приветствия, а затем развернулся и пошёл к гаражу, из поднятых ворот которого торчал бампер его чёрного внедорожника.

— Ну просто огонь мужик, да? Пожар!

— Наверное, я не присматривалась, — ложь вышла безбожно наигранной, ведь главная моя цель – не выдать своего интереса Лоле, иначе та ни за что не упустит потом возможности меня этим подколоть.

Да и вообще, обсуждать замужним женщинам, пожар или не пожар чужой муж – аморально. Если она считает, что это всё в порядке вещей – это исключительно её дело, меня же воспитывали иначе.

Мои безвременно ушедшие родители прожили вместе двадцать пять лет, прожили в мире и согласии, никто из них не изменял друг другу. Они были друг у друга первыми и несмотря на годы смогли сохранить трепет в отношениях. Я мечтала, чтобы у меня было точно так же, берегла себя для мужа... Наивная.

— Отличный у тебя тут вид, может, махнёмся домами? — хихикнула Лола, не отводя взгляда от коттеджа напротив. — У меня там такая скука. Одно развлечение: старый извращенец Полетаев каждый выходной приводит новую шлюшку, и всякий раз шлюшки всё моложе и моложе. Удивительно, что в его годы у него до сих пор там что-то работает.

— Лола! — толкнула соседку в бок и не смогла сдержать смех. — Ты вообще хоть когда-нибудь думаешь о чём-то помимо секса?

— Ну а что? Ему уже лет семьдесят!

Я хотела напомнить, что её Боре за шестьдесят, но решила тактично промолчать.

— Думать о сексе нормально, Стелла, и замужем – не значит мёртвая. Красивые мужчины есть красивые мужчины, любоваться ими не зазорно, а небольшие шалости на стороне только укрепляют брак. Уж поверь мне, — поделилась своей жизненной философией Лола, продолжая наблюдать, как Ринат возится в своём гараже. Наблюдать пристально и с большим упоением. — Я затащу его в постель.

— Чего? — я обернулась на "подружку", надеясь, что мне послышалось. Или вообще она имела в виду совсем не то. — Ты о чём это?

— Ну, его, — кивнула на Рината. — Затащу в койку, что тут непонятного. Зайду как-нибудь поболтать по-соседски, ну и... Наверняка его замороженная скумбрия даёт ему два раза в месяц.

А вот тут ты ошибаешься, дорогая. Ну, или этой ночью я стала свидетелем одного из этих эпохальных двух раз.

Вообще, на самом деле они совершенно разные люди, это очевидно. Словно с разных планет. Он яркий, живой, от него веет бешеной энергетикой. Она же апатичная, какая-то... действительно замороженная. Что эти люди забыли рядом друг с другом?

Впрочем, то же самое можно сказать и о Лоле с Борей, и о нас с Игорем. В каждой избушке свои погремушки. Но её заявление о видах на Каримова покоробили.

Он и она... ну нет. Она же тоже ему абсолютно не подходит!

А кто подходит ему?

Ты?

Неожиданно Лола подорвалась с качелей, отчего я по инерции отлетела назад, и грациозно поплыла к воротам. Уж что-что, а правильно преподнести себя она всегда умела.

— Эй, сосед! — облокотившись о забор, снова подняла руку. — Можно тебя на пару слов?

Ринат взял какую-то тряпку и, вытирая руки, вальяжно зашагал к моему дому.

Она что, с ума сошла? Что она задумала?!

— Лола! — позвала я её громким шепотом, но та, обернувшись, только лишь отмахнулась, мол, не кипишуй, сейчас всё будет.

— Привет ещё раз. Ничего, что я вот так сразу на “ты”?

Я не видела, но точно знала, что сейчас она тянет обворожительную улыбку, и Ринат, стоя по ту сторону забора, улыбался ей в ответ точно так же, как улыбался до этого мне.

И это раздражало.

— Нет никаких проблем, на “ты” даже лучше, к чему лишние формальности. Что-то стряслось?

— Я просто подумала, что мы живём рядом, а всё никак не познакомимся ближе. Надо это исправлять, тебе не кажется?

— Есть какие-то предложения? — спросил он у неё, а посмотрел при этом поверх её плеча на меня. Но я сделала вид, что крайне увлечена изучением своего маникюра.

— У меня день рождения на следующей неделе, вот, хочу устроить небольшую вечеринку. Приходите с женой, по-моему, отличный повод.

— Ну... хорошо, договорились. Мы придём, — легко согласился он и, послав нам обеим по улыбке, направился обратно к своему дому.

— Лола! — снова позвала соседку, а когда та обернулась, постучала кулаком по виску. — Ты нормальная? Какой день рождения?! Он же у тебя в январе!

— Боже, ну что ты как маленькая, — снова упала она на качели рядом. — Он же этого не знает, а повод шикарный. Выпьем, потанцуем...

— А Боря? Или ты собралась кадрить другого при нём?!

— Борюсик завтра улетает в Израиль на очередные обследования, так что если и есть благодатное время пробить почву – это оно, — оттолкнувшись ногой от газона, мечтательно уставилась на копающегося в гараже Рината, а потом обернулась на меня, потому что взгляд, которым я её прожигала, вряд ли можно было игнорировать. — Ну что?!

— По-твоему, это всё нормально? Он женат, вообще-то, ты тоже замужем, какие ещё шашни, Лола!

— Ну, замужем, и что с того? Это будет просто интрижка, не больше. Я же не в ЗАГС его тащить собираюсь. Мужик явно голодный, это видно. Заметила, как он смотрел на моё декольте?

Я не видела, смотрел ли он в её декольте, но точно заметила, что он бросал взгляды на меня.

— Тебе меня не понять, у тебя отличный брак, и Игорь твой вполне ничего – молодой, спортивный. А мой Боря?

— А что не так с твоим Борей?

— Не прикидывайся дурочкой, ладно? Ему шестьдесят два, мне тридцать пять... Он милый, правда, я к нему привыкла, но молодое горячее тело – это молодое горячее тело, Стелла, против зова природы не попрёшь, — снова перевела томный взгляд на дом напротив – Ринат уже захлопнул капот машины и как раз закрывал гараж. — Мне кажется, он не будет против, есть в его взгляде что-то такое... распущенное.

Я не знаю, что со мной не так, но мне претит даже одна мысль о том, что она и Ринат станут любовниками! Хотя по сути – какое мне до этого дело? Это её жизнь и его, что хотят, то и вытворяют. И вообще, совершенно не факт, что он поддастся на эту авантюру, и хоть Лола очень эффектная, на ведомого он не похож. И никакой распущенности я в его взгляде не заметила.

— Лола, всё готово, можешь принимать работу. Привет, Стелла, — у калитки появился Андрей и с мягкой улыбкой отсалютовал нам обеим ладонью.

Сегодня на нём были надеты синие джинсы, но только вместо привычной клетчатой рубашки – обтягивающая чёрная футболка. И то ли он подкачался за зиму, то ли я просто давно не видела его без вороха одежды, но его руки выглядели действительно очень внушительно. А ещё он успел загореть даже больше, чем Лола, которая целыми днями валяется на солнце.

— Андрей, ты мой спаситель! Ещё успею поплескаться, пока солнце окончательно не село, — радостно подскочила со своего места соседка, отчего я снова по инерции отлетела назад. Кажется, Игорь прав – мне надо больше есть. — Кстати, у меня на следующей неделе бёздей-пати, хочешь, приходи тоже. Зажжём.

— День рождения? У тебя же он вроде бы зимой...

— Господи, я не знала, что у вас всех тут такая хорошая память! — проворчала под нос Лола и, чмокнув Андрея в щеку, манерно зашагала в сторону своего коттеджа. Очевидно, рассчитывая, что Ринат, который ещё не вошёл в дом, оценит её походку от бедра.

— А ты пойдёшь? — с улыбкой спросил Андрей, и я просто не смогла не улыбнуться ему в ответ. Есть такие люди, которые появляются где-то рядом и невольно заражают всех вокруг позитивом. Они как будто приносят с собой солнце.

— Ну... наверное. Просто обожаю вечеринки в честь празднования фальшивых дней рождения.

— Лола, как обычно, в своём репертуаре. Что она задумала?

— Это же Лола, а значит, задумать она может всё что угодно, — качая головой, я по-киношному закатила глаза, а потом решила свернуть уже тему. — Будешь лимонад?

— С лаймом?

— Точно.

Андрей одобрительно кивнул и, перевесив серую спортивную сумку на другое плечо, открыл калитку. Нахмурив брови, на секунду задержался, открыл и закрыл снова, прислушиваясь.

— Кажется, петли заржавели, я пока смажу.

— Что мы тут все будем без тебя делать?

— А я никуда не собираюсь.

— И это прекрасно, — снова улыбнулась "золотым" рукам, а потом перевела взгляд на коттедж соседей – Ринат стоял на пороге своего дома и смотрел прямо на нас. Смотрел хмуро, хотя буквально только что источал позитив, демонстрируя труды своего дантиста нам с Лолой.

Создалось впечатление, что ему не понравилось, как я любезничаю с Андреем. Хотя, по сути, какое ему дело? К Андрею меня даже Игорь не ревнует, а тут какой-то сосед! Пусть за женой своей смотрит.

— Жду тебя на кухне, — кинула я вполоборота Андрею и зашла в дом.

Завтра же куплю новые шторы.

Часть 14

***

Всё утро понедельника я потратила в галерее – пришли новые каталоги молодых, но очень перспективных начинающих художников-абстракционистов, и мне нужно было отобрать несколько наиболее удачных работ для осенней выставки. Хотя как тут выбрать, если буквально каждая картина практически близка к шедевру?

Я всегда поражалась, как человек может посредством кистей и масла передать на холст столько глубинного смысла. Не просто нарисовать пейзаж или лица, а вдохнуть в них жизнь, передать историю.

Много часов я потратила на то, чтобы научиться писать хотя бы приблизительно настолько же талантливо, но, к сожалению, на деле выходила какая-то мазня, поэтому я бросила тешить себя иллюзиями – мне не стать великим художником – и занялась продвижением работ тех, кто добился в этом успехов. Моя галерея не пользуется огромной популярностью, но финансовая составляющая в моём деле не играет какой-то решающей роли, мне просто нравится этим заниматься, и даже если на выставку придут всего пять человек, но глаза их при этом будут искренне гореть – я буду счастлива.

За всеми этими волнующими заботами я совсем потеряла счёт времени, и вернул меня с небес на землю телефонный звонок.

Увидев номер звонившего, я немного напряглась – из клиники? Я не записывалась на приём и никаких результатов анализов не ждала...

— Здравствуйте, Михаил Олегович.

— Стелла Аркадьевна? Добрый день. Вы не могли бы приехать сегодня, скажем, через пару часов? Есть важный разговор.

— Да, хорошо, я буду.

Признаться, я совершенно не представляла, о чём пойдёт речь. Одно из двух – или он обнаружил в моём УЗИ что-то новое и не слишком приятное, раз позвал в клинику, либо... это касалось нашей беседы о том, что я думаю о суррогатном материнстве.

Мы не обсуждали это детально, просто вскользь, но он упомянул, что у него есть хорошие знакомые, которые работают в этой сфере, и он может помочь свести меня с нужными людьми. Я ответила, что было бы неплохо – и на этом всё, и тут этот звонок...

В любом случае я решила не накручивать себя и уже на месте узнать, что именно доктор Задойнов хочет со мной обсудить.

***

Заехав на автостоянку клиники, я сразу же безошибочно узнала припаркованный на месте для персонала внедорожник Рината. Сердце сразу же начало вести себя не слишком разумно, как и каждый раз, когда я встречала какое-то упоминание о нём.

Да, он здесь работает, но совсем не факт, что мы встретимся – здание огромное, множество корпусов. Насколько я знаю, у гинекологии и хирургии мало общего, наверняка их кабинеты находятся в разных крыльях клиники.

Я размышляла об этом, а сама не могла понять, чего я больше хочу – не увидеть его или всё-таки наоборот...

Но я не встретила его ни в огромном, отделанном мрамором холле, ни в лифте, ни на этаже... Я была немного разочарована, но так даже лучше: минимизировать контакты – самое удачное, что мы можем сделать друг для друга.

А в голове тем временем так и сидела мысль о скорой вечеринке у Лолы, куда он наверняка придёт, и почему-то мне настойчиво казалось – без жены...

— Стелла Аркадьевна, рад вас видеть, присаживайтесь, — мягко улыбаясь, Михаил Олегович указал мне на удобное кресло. — Не буду вас томить, перейду сразу к делу.

— Да, пожалуйста, — я села напротив него, изо всех сил стараясь не поддаваться панике, ведь предчувствие, что в моих анализах обнаружилось что-то ужасное, не оставляло.

— Как специалист я не могу лишний раз не указать на то, что я не вижу в результатах ваших анализов чего-то критичного. Немного понижен уровень прогестерона, сбой овуляции, небольшая параовариальная киста на правом яичнике – всё это может препятствовать зачатию, но точно не исключает на сто процентов эту вероятность.

— Михаил Олегович, — я перебила его с максимально мягкой улыбкой. — Я прекрасно знаю, какие у меня диагнозы, и знаю, каковы мои шансы забеременеть. Если оперировать исключительно результатами многочисленных анализов – я не бесплодна, но увы, практика показывает другое. Шесть лет – и ни одной беременности. Три неудавшихся ЭКО. Я знаю, что терять надежду нельзя, но я устала надеяться на чудо.

— Именно поэтому я не мог выбросить из головы нашу беседу, и вот, — протянул мне стильно оформленный каталог с изображением улыбающегося малыша на обложке.

Как и каждый раз, видя подобное чудо на картинке, я не могла не улыбнуться.

— И что это?

— Брошюра о суррогатном материнстве. Тут затронуты все самые важные вопросы, касающиеся этой однозначно деликатной темы. У моего приятеля есть частная клиника, где успешно практикуют данное направление медицины, это она, — указал карандашом на брошюру в моих руках. — Каждая будущая мама проходит многоступенчатый отбор, сдаёт всевозможные анализы и тесты, важная часть подготовки – многочасовая работа с психологом. Это очень, очень хорошая клиника. Одна моя пациентка обращалась туда два года назад.

— И?..

— И сейчас у неё двое прекрасных мальчишек, очень похожих на своих родных маму и папу. Она счастлива, что когда-то рискнула и сделала этот важный шаг.

После его слов в горле начало першить, ведь слушая такие волшебные истории, не можешь не вдохновиться. Но также я помнила, как слушала такие же и об ЭКО, и каков итог? Масса слёз, нервов и депрессия оттого, что ничего не вышло.

Я не могу назвать себя совсем невезучей по жизни, но почему-то уверена, что в моём случае обязательно что-то пойдёт не так. Или будущая мама передумает отдавать ребёнка, или не сможет выносить, или... я не смогу полюбить его как своего. Этот страх всё время со мной. А вдруг?!..

И Игорь... он категорически против. Я же не могу пойти на это всё одна! Понадобится не один месяц, чтобы его уговорить, чтобы он смог подготовиться морально. При условии, что ему вообще это до сих пор нужно...

— Спасибо, я обязательно подумаю, — так и не раскрыв каталог, бережно положила его в сумку, и всё это под сочувствующим взглядом Задойнова.

— Вы ещё очень молоды, Стелла, я убеждён, что вы ещё сможете родить.

— Благодарю за надежду, но я так уже не думаю, — я поднялась с кресла и собралась уже уйти, как следующая его реплика заставила меня остановиться:

— У моей старшей дочери тоже была похожая на вашу проблема – они с мужем восемь лет не могли зачать ребёнка. И я, отец, акушер-гинеколог с тридцатилетним стажем, кандидат медицинских наук, ничем не мог ей помочь.

— И что она в итоге сделала?

— Она поменяла мужа, — губы доктора тронула добрая улыбка. — Теперь у меня трое внуков.

— Спасибо ещё раз, — бросив слова благодарности, я в какой-то прострации вышла из кабинета.

Думала ли я, что виной всему только наша несовместимость с Игорем? Конечно, думала. За шесть лет я успела передумать всякое. Но я люблю своего мужа, я хочу родить именно от него и не буду перебирать половых партнёров, надеясь, что чьи-то сперматозоиды понравятся моей яйцеклетке больше.

Я не стану ему изменять! Исключено!

И почему-то сразу вспомнила чёртова соседа с дьявольски обворожительной улыбкой...

— Стелла, вы снова здесь.

Услышав знакомый голос, я заметно вздрогнула и обернулась. У окна, прямо возле кабинета Задойнова, стоял Ринат.

"Он ждал меня!" — мелькнула отчего-то до неприличия радостная мысль. Но уже по привычке я тут же взяла себя в руки.

— И вы снова здесь, — сдержанно улыбнулась ему в ответ. — Какое совпадение.

— Вынужден признаться, что это не совсем совпадение, — поравнялся со мной, подстраивая шаг. На нём, как и в тот день, был надет синий костюм хирурга, а под подбородком болталась спущенная медицинская маска. — Я случайно увидел вашу машину на стоянке и вот... пришёл сюда.

— А с чего вы взяли, что я снова пошла к гинекологу? Может, на этот раз я решила посетить лора.

— Предположил.

— Снова тестировали свою хвалёную интуицию?

— И снова убедился, что она никогда меня не подводит.

Мы вместе добрели до лифта, и я думала, что он пойдёт дальше по коридору или повернёт в сторону лестницы, но нет, он продолжал стоять рядом и вместе со мной терпеливо ждать лифт.

— Вам тоже вниз?

— Да, нужно забрать кое-что из регистратуры.

Я кивнула и в который раз невольно – и очень надеялась, что незаметно – покосилась на его руки, благо из-под коротких рукавов больничной рубашки их было видно достаточно хорошо. Сильные загорелые предплечья с крупными венами. Настоящие мужские руки. Которые снова родили в мыслях неуместные ассоциации.

"Не пялься на него так откровенно!".

— Здравствуйте, Ринат Багратович, — хохоча, мимо прошли две молоденькие медсестрички и, чуть отдалившись, сразу же начали шушукаться и то и дело оборачиваться на моего видного спутника.

— Наверное, у вас здесь много поклонниц, — всё-таки не смогла удержаться от шпильки.

— Наверное. Внимания не обращал.

Наверняка у такого, как он, всю жизнь отбоя нет от подружек, поэтому я вполне допускала, что он на самом деле мог не замечать столь откровенного интереса. Он просто привык к такой вот реакции слабого пола на свою персону, она не являлась для него чем-то особенным. Но как женщина, я сразу увидела, что этим девочкам он явно симпатичен, но стоило отдать ему должное: он в их сторону даже не посмотрел.

А в мою наоборот. Стоял и беззастенчиво рассматривал, вынуждая испытывать неловкость, смешанную с волнением.

Я перетаптывалась на месте, с преувеличенным вниманием разглядывая плакаты на стене, потолок, носки своих туфель – в общем, делала всё, чтобы не глазеть на него в ответ. Его взгляд меня дико смущал.

Неожиданно за спиной раздвинулись двери грузового лифта, я тут же отскочила в сторону и сделала это так неловко, что сумка выпала из рук, и всё её содержимое рассыпалось на кафельный пол. Просто чудесно. Губная помада, телефон, купленная в больничной аптеке упаковка искусственного прогестерона и брошюра, что отдал мне Задойнов.

Ринат, мазнув быстрым взглядом по лекарству, поднял именно каталог.

— Это... для Лолы, — ляпнула первое, что пришло в голову, и не слишком вежливо выхватила из его рук то, что ему не принадлежит. — Попросила прихватить, пока буду здесь.

К счастью, он воздержался от расспросов, но я была более чем уверена, что он мне не поверил.

Очередная неловкая ситуация, это даже хуже, чем распластаться на лесной тропинке.

— Как ваша нога? Не болит? — словно прочитал мои мысли он, заходя в раскрывшуюся перед нами пустую кабину лифта.

— Всё в порядке, спасибо. Уже гораздо лучше.

Мы стояли рядом друг с другом, глядя перед собой на сомкнутые двери, и не знаю, как он, но я была ужасно взволнована.

То, что происходит между нами – а между нами определённо что-то происходит, – я просто не понимаю, как это описать словами. Напряжение... Наверное, именно оно. Не напряжение в смысле нам вместе напряжно, а между нами словно... токи.

Которых не должно быть между двумя несвободными людьми!

Спустя какие-то секунды двери лифта распахнулись снова, и в кабинку зашли сразу человек семь, притесняя нас дальше к стене и ещё ближе друг к другу. Теперь мы стояли, соприкасаясь руками и бёдрами, и эта близость оказалась настолько интимной, что я ощутила даже бо́льшую неловкость, чем когда мы глазели друг на друга голые в окна наших ванных комнат.

— Боитесь замкнутых пространств?

— Что?

— Вы так тяжело дышите, — чуть наклонившись к моему уху, прошептал он, и мне захотелось закрыть глаза, запечатать внутри себя этот хриплый шёпот.

Я ненормальная. Мне нужно к психиатру! На фоне постоянного стресса из-за несложившейся беременности я начинаю потихоньку сходить с ума.

Лифт остановился на четвёртом этаже, потом на третьем, потом на втором. Люди выходили и заходили, но мы так и продолжали стоять у стены, прижавшись друг к другу, хотя для этого не было уже никакой необходимости.

Когда двери с лёгким "дзынь" раскрылись на первом этаже, я выбежала из кабины практически с облегчением, потому что находиться рядом с ним просто невыносимо! Этот мужчина... я не знаю, что с ним не так, или что не так со мной, но лучше к нему никогда не приближаться.

Я маршировала, словно прилежный солдат, и только спустя несколько секунд не выдержала и всё-таки обернулась. Увидела, как смыкаются двери лифта. А ещё я увидела внутри Рината – он возвышался над всеми едва ли не на голову. И улыбался.

Часть 15

***

Лола решила устроить вечеринку в среду, потому что запереживала, что её Боря вернётся из Израиля раньше ею запланированного, и она не успеет претворить свой план в действие.

— Оказалось, его здоровье крепче, чем мы думали. Этот монах из Иерусалима, или кто он там – святой, творит настоящие чудеса. Всего десять сеансов иглоукалывания, и Борюся стал гораздо бодрее. Даже не знаю, радоваться этому или наоборот.

Знал бы Борюся, чем его благоверная надумала заняться в его отсутствие...

По мне, это чистое безумие – кадрить женатого соседа: если у них начнётся роман, рано или поздно это обязательно откроется. Не может не открыться! У нас крошечный пригород, все друг друга знают. Он же не идиот! Но Лола вбила себе в голову, что Ринат обязательно поведётся на её обаяние. И, что самое странное, она так запросто обсуждала свои планы со мной, не боясь, что я передам всё Боре.

То ли я произвожу впечатление человека, которому можно доверять, то ли... она просто не воспринимает меня всерьёз.

— Жаль, что твой Игорь не смог прийти, присутствие мужчин нам бы не помешало, — проворковала Лола, вытряхивая из коробки шпажки для канапе.

— Он работает.

— Он работает слишком много, тебе не кажется? — бросив в рот кусок сыра, покосилась на меня. И покосилась довольно неоднозначно.

— У него серьёзная должность, — игнорируя её тон, пожала плечом, — он дипломат.

— А у него никого нет на стороне?

— В каком это смысле?

— Ну, женщина. Может, у него там какие-то шашни? Ты не проверяла?

— Нет, я не проверяла! — оборвала её довольно резко, потому что данная тема мне неприятна. Потому что... я неоднократно думала об этом сама, хоть никогда в этом никому не признавалась.

Я не параноик, но его действительно никогда нет дома. И телефон постоянно либо "вне зоны доступа", либо включена голосовая почта. У нас в городе есть квартира, куда он при желании может беспрепятственно водить любовницу, и я никогда об этом не узнаю, потому что передать мне это совершенно некому.

Я не хотела развивать эту тему и накручивать себя, но мы сильно отдалились за последние два года, как раз именно тогда он начал задерживаться особенно часто. Он стал замкнутым и каким-то раздражённым, стал чаще брать с собой телефон туда, куда брать его необязательно, например, когда принимал душ.

Однажды у меня была мысль, пока он спит, попробовать подобрать пароль, я даже стащила его телефон и заперлась в прачечной, собираясь развеять уже наконец свои сомнения, но... не смогла. Это низко! Мы женаты и должны доверять друг другу.

И если бы у него кто-то был, разве стал бы он продолжать жить со мной? Зачем? По сути, нас ничего рядом друг с другом не держит. У нас нет миллионного состояния, записанного на меня, нет общих детей... Ну не из жалости же он со мной, в конце концов!

Он. Мне. Не. Изменяет. Точка.

Может, это как раз та самая позиция страуса, но так мне было действительно легче. Ведь я знала, что если раскопаю что-то, то уже никогда не смогу жить, как прежде...

С тех пор я старалась меньше думать о плохом, но эта мысль, как саднящая заноза, периодически давала знать о себе. И в последнее время всё чаще и чаще...

— Ну, ты знаешь, даже если у него кто-то там и есть – ничего страшного, — словно между прочим бросила Лола, и я округлила глаза, совершенно не понимая, как это прокомментировать.

— А что ты так смотришь на меня? Все мужики изменяют своим жёнам – это аксиома. Главное, чтобы делали они это по-тихому и без ущерба для семейного бюджета. Ну и, — брезгливо сморщила нос, — чтобы приходили домой без всяких подарков в виде гонореи.

— А если ты узнаешь, что твой Боря сейчас не в Израиле, а где-нибудь на Бали гуляет какую-нибудь молоденькую модельку? Что ты скажешь на это?

— Бог в помощь. Зная моего Борюсю – она ему пригодится, — весело захохотала Лола, и я окончательно убедилась в том, что мы не подружимся по-настоящему никогда в жизни. — Кстати, — теперь засунула в рот кусок авокадо. — На твоём месте я бы тоже нашла себе кого-нибудь. Ты вечно ходишь такая грустная и зажатая, горячий мужчина наверняка бы вернул тебе блеск глаз.

— Спасибо за совет, но я как-нибудь обойдусь.

— Кстати, я пригласила сегодня Андрея, и знаешь почему?

— Не имею ни малейшего представления.

— Потому что мне кажется, что ты ему нравишься! — выдав предположение, засияла как медный грош. — Серьёзно, он расспрашивает о тебе, интересуется твоими делами. Стелла то, Стелла сё.

— Андрей?!

— Угу, представь себе. И он, скажу я тебе, ничего так. Из тех, кто в тихом омуте, но если копнуть глубже...

— Ты же сама говорила, что он голодранец.

— Ну да, но тебе бы он подошёл. Без обид, но есть в тебе что-то простенькое, провинциальное. Это неплохо, — поспешила сразу же исправиться, — даже трогательно. Женщина, которую не испортило богатство, и всё такое.

— То есть ты пригласила Андрея, чтобы свести нас? — я не знала, то ли ужасаться, то ли рассмеяться.

— А что такого? Габриель из "Отчаянных домохозяек" крутила роман со своим садовником. Который, кстати, — хитро указала на меня пальцем, — был прилично её моложе. Интересно, сколько Андрею лет.

— Господи, Лола, ты сумасшедшая, — я не выдержала и всё-таки рассмеялась, и тут же осеклась, когда услышала громкий звон дверного ко́локола. Весёлое настроение как ветром сдуло, я снова начала волноваться.

— А вот и первые гости подоспели. Надеюсь, секси-доктор не притащил с собой свою бледную поганку, — поправив выверенным движением грудь, Лола уверенно зашагала в гостиную. — Вечеринка начинается, подруга.

Тогда ещё мы обе даже предположить не могли, чем закончится эта вечеринка.

Часть 16

***

Я старалась не подавать вида, но я ужасно волновалась перед встречей с Ринатом. После того столкновения в клинике мы ни разу не встречались... лицом к лицу, но я видела в окно, как он приезжал с работы, как загонял машину в гараж и потом долго смотрел на наш дом. Видела его поздно ночью на балконе, стояла как школьница, спрятавшись за бамбуковыми жалюзи, наблюдая, как он пьёт что-то из своей большой белой кружки. А потом с замиранием сердца смотрела на окно их спальни, боясь увидеть то, что не предназначено для случайных глаз...

Всё это больше похоже на бред сумасшедшей, я знаю. И моё поведение отвратительно – замужние женщины не заглядывают в окна чужих спален. Они не смотрят на чужих мужей и не фантазируют, как их руки...

— Привет. О, я пришёл самым первым? — донёсся из гостиной голос Андрея.

— Нет, здесь Стелла. Помогает мне приготовить канапе.

— Я принёс грушевый сидр.

— Как это мило. Поставь его... куда-нибудь.

Послышался цокот каблуков, и за моей спиной появилась Лола.

— Это твой кавалер. Мой задерживается.

— Не говори глупости! Мы с Андреем просто приятели. И вообще, я замужем! Как и ты, между прочим.

— Мы уже поговорили об этом. Хороший левак... — услышав ещё один звонок, засияла. — Теперь это точно он.

Я не знала, сколько гостей позвала Лола, но чувствовала, что на этот раз это действительно он.

Меня выводила из себя реакция на этого мужчину. Раздражало, что я мнусь и теряюсь рядом с ним, словно пугливая малолетка. Глупая, неуверенная в себе, погрязшая с головой в собственных комплексах. Хватит! Пора это прекращать! И пусть Лола уже наконец затащит его в койку, я в нём разочаруюсь, и меня наверняка отпустит.

Хотя думать о том, что он вот так просто поведётся на такие очевидные провокации... Лола не безэмоциональная вечно сонная Жанна, Лола горячая и страстная. Я бы ни за что не хотела видеть, как они... Да я даже думать об этом не могу!

— Привет, сосед. А... где твоя... э... — (наверняка она забыла его супруги) — ...жена?

— Жанна просила за неё извиниться, она неважно себя чувствует.

— О! Как печально, — даже ребёнок не поверил бы в искренность её слов, настолько они звучали фальшиво. — Это мне? Какая прелесть!

— Я не знал, какие ты любишь цветы, выбрал на свой вкус.

— Они прекрасны! Просто стопроцентное попадание, надо же! Красные розы... м-м-м... а этот аромат!

— Рад, что угадал. С днём рождения.

Боже, ну почему даже от одного голоса этого мужчины у меня начинается такой дикий мандраж?! Подобной реакции у меня не было даже на Игоря – ни в самом начале наших отношений, ни тем более сейчас. Я влюбилась в него тогда сразу же, но эта любовь проявлялась совсем не так, она была более... спокойной, размеренной. Не было вот таких эмоциональных качелей, я не думала о нём настолько много. Сейчас же со мной творится что-то совершенно неописуемое.

Какого чёрта происходит?

Я жалела, что со мной не было Игоря. Он, конечно же, был на работе и не смог приехать пораньше, более того, предупредил, что снова останется ночевать в нашей городской квартире. Хоть нас сложно назвать сейчас близкими людьми, но с ним мне было бы спокойнее. А теперь я понимала, что наверняка буду ощущать себя лишней на этом фальшивом празднике жизни. Лола, скорее всего, сразу же набросит хомут на Рината, Андрей тоже будет вряд ли очень разговорчив – я уже успела узнать его, все эти вечеринки не в его характере, я вообще не могла понять, зачем он пришёл. Других гостей, само собой, не предвидится – ведь нет никакого дня рождения.

Я буду здесь совсем одна...

Не нужно мне было приходить. Смотреть на то, как он любезничает с Лолой, даже хуже, чем наблюдать за тем, как он спит со своей женой.

Хотя и то, и то похоже на признаки сумасшествия.

— Добрый вечер, Стелла, — где-то прямо возле моего уха раздался знакомый бархатный тембр, и от неожиданности я едва не уронила тарелку с канапе себе под ноги. Опять! Снова! Это просто проклятие какое-то! — Вам помочь?

Я обернулась, окунаясь с головой в лазурный омут его глаз. Лёгкая щетина и небрежность в волосах вмиг превратили его из заслуженного врача в озорного парня, каким он наверняка был в юные годы. Он всё-таки чертовски, просто до противного хорош.

Сколько же ему лет? Наверное, чуть-чуть за тридцать.

— Да, отнесите вот это в гостиную, — немного грубо пихнула ему в руки тарелку, ощутив прикосновение его пальцев к своей руке. — Пожалуйста.

Я смотрела на него, такого красивого и уверенного в себе, и жалела, что пришла. Вдвойне жалела о том, что пришла я сюда только потому, что знала, что здесь будет он. Замкнутый круг.

Я уже чувствовала себя неловко, а с момента нашей встречи не прошло и минуты. Страшно было представить, что будет потом, ведь вечеринка ещё даже не началась.

Когда я выбралась наконец из своего кухонного убежища в гостиную, сразу же увидела, что Лола уже лезла из кожи вон, лишь бы обратить на себя внимание Рината: манерно вышагивая вдоль стены, демонстрировала ему полотна знаменитых и не очень художников, а так же свою искусно сделанную грудь, плохо прикрытую практически отсутствующим декольте.

— Я просто обожаю искусство! Меня так вдохновляют работы Моне, Айвазовского, Рекрута.

— Рекрут? Не слышал о таком. Может, Рембрандт?

— И его я обожаю тоже! — быстро нашлась Лола, улыбаясь во все свои дорогие тридцать два. Кажется, её вообще ничто и никогда не в состоянии смутить. — А чем ты увлекаешься? — будто между прочим вцепилась в его локоть.

— Признаться, работа не оставляет мне много времени на увлечения, но когда есть возможность, я с удовольствием играю на фортепиано.

— Правда? Какая прелесть! Я тоже без ума от вот этого всего! Музыка – моя страсть с детства! Надо же, какое совпадение!

Боже, какая же она лгунья! Хотя в какой-то степени я ей даже завидовала – так мастерски подстраиваться под ситуацию способна не каждая. Я бы точно сквозь землю провалилась, поймай меня кто-то на очевидной лжи, она же так играючи свернула тему, что незнающий человек в жизни бы не заподозрил подвох.

Я обещала себе на него не смотреть, но всё-таки украдкой взглянула: он, предельно вежливо улыбаясь Лоле, тем временем искоса бросил на меня пару быстрых, но довольно метких, словно клинок джедая, взглядов. Таких, что мне сразу же захотелось уже привычно ретироваться с поля его видимости. Что я и сделала – плюхнулась на диван рядом с Андреем, который, кажется, чувствовал себя ещё более неловко, чем я.

— Сдаётся мне, что больше никто не придёт, — философски пробормотал он себе под нос, и я перевела на него рассеянный взгляд. — Не знаешь, почему она соврала, что у неё сегодня день рождения?

Я пожала плечом, а потом разозлилась на саму себя – и какого чёрта я её покрываю?!

— Ей понравился Ринат. А мы так, для массовки.

— Я так и подумал, — вцепился пальцами в подлокотник, задумчиво погладил гладкую светлую кожу. — Ты-то ладно, но зачем здесь я?

— Развлекать меня, полагаю. Оба заняты, под ногами не мешаемся.

На несколько секунд Андрей завис, явно не ожидая такого поворота, а потом мы, не сговариваясь, одновременно прыснули со смеху.

Классно с ним, так легко. Вот прямо легко. С ним я – просто я, я с ним Я даже больше, чем с Игорем, хотя мы вместе уже приличное количество лет. А с Ринатом... с ним всё крайне сложно. Совсем глубоко запущенный случай.

Что я здесь делаю вообще? Зачем пришла? Хочет она поразвлекаться – ради Бога, я в этом всём участвовать не хочу.

Едва я только собралась предложить Андрею уйти и выпить на моей веранде чаю, как вдруг снова поймала на себе взгляд Рината. Он явно не слушал, о чём там распиналась Лола, он стоял рядом с ней, но смотрел при этом на меня.

Кажется, столь откровенное внимание заметил даже Андрей, но человека в белом халате совсем не смутило, что у его интереса есть свидетель.

— А пойдёмте на задний двор? — ожила Лола, хлопнув ладонями по загорелым бёдрам. — Погода какая! Может, даже поплещемся в бассейне.

Момент был упущен, и сбегать сейчас показалось уже слегка нелепой затеей. Придется немного потерпеть. А вообще, чего это – терпеть, буду развлекаться по-своему, ведь, признаться, в моей жизни не так много поводов для безудержного веселья.

— А пойдёмте! — я поднялась с дивана и, по-дружески взяв под руку Андрея, пошла с ним в свежий майский вечер.

Я чувствовала тяжёлый взгляд Каримова на своём затылке, лопатках, ягодицах. На моей руке, которая уцепилась за локоть Андрея.

Моему мужу всё равно на нашу дружбу, какое вообще тогда дело постороннему человеку, с кем я провожу свой досуг?!

— Выпьем за встречу! — оказавшись у бассейна, Лола сразу же схватила бутылку шампанского. — Поможешь?

Ринат галантно перехватил из её рук "Кристал" и, виртуозно избавившись от туго намотанной фольги, выбил пробку, выпустив на волю хлопья белоснежной пены.

Чёртов джентльмен!

— Ура! Какая прелесть! — взорвалась в аплодисментах Лола, словно восьмиклассница подрыгивая на месте. — Ура! За встречу!

Пока шампанское щедро лилось по фужерам, я старательно избегала взглядов в сторону Рината. Полная отрешённость и дзен. Пусть ходит тут себе, обсуждает картины с Лолой, пусть делает что захочет. Его для меня нет. Всё!

Но практика показала, что напускное равнодушие ни черта не работает, когда он находится в непосредственной близости. Взгляд то и дело ловил движения его рук, его улыбку, губы...

Этот час, что мы просидели у бассейна, показался мне сущей пыткой. Спасали лишь три вещи: громкая музыка, громкая Лола и целых три бокала шампанского – немыслимая для меня доза! Я, как человек, вечно принимающий препараты и по пять раз в месяц сдающий различные анализы, просто забыла, что такое – напиться от души. Домашнее вино на донышке, глоток ликёра – мой максимум, но этим вечером я решила оторваться по полной. И это помогло. Тиски напряжения ослабли... слегка, но всё равно до конца не отпустили.

Андрей, явно пребывающий в диком непонимании от происходящего, пытался развлекать меня разговорами, и у меня даже получалось отвечать ему более-менее складно, но предатель-взгляд всё равно постоянно находил ЕГО.

Это напомнило мне меня же в юности, когда мне нравился один мальчик из школы, и я никак не могла набраться смелости и посмотреть на него открыто, но исподтишка – постоянно. Я изучила его от и до вот такими урывками. Все его повадки, пристрастия, мимику. Но то – школа, а сейчас мне двадцать шесть, и я замужем. Замужем за мужчиной, который сейчас неизвестно где...

— Какая потрясающая песня! — восхитилась Лола, удерживая в неверной руке почти опустевший бокал. В отличие от меня, она приговорила их уже не меньше шести.

Покачивая в такт музыке бёдрами, подплыла к соседу:

— А давай потанцуем, Ринат? Ты же не откажешь даме?

Он сидел на садовом кресле, вытянув длинные скрещенные ноги, и смотрел на всё происходящее со свойственной ему полуироничной улыбкой.

— Признаться, я не танцую, — перевёл взгляд на меня, словно ожидая какой-то моей реакции.

А какую я могла дать на всё это реакцию? Я отвернулась, что ему, похоже, не слишком понравилось.

— А впрочем, можем попробовать.

Сердце забилось чаще, когда он поднялся и, оставив свой почти нетронутый бокал, положил руки на её талию. Положил уверенно и властно, прижимая разгорячённую женщину к себе ближе. Я чётко услышала её восхищённое "вау" и ощутила какой-то небывалый прежде микс эмоций: раздражение, злость, расстройство... и восхищение. Восхищение тем, как красиво и уверенно он повёл её в танце.

И тут же в памяти всплыли эти картинки из его спальни, подсвеченные тусклым светом ночника...

Подсмотренные картинки. Украденные.

Нет, всё-таки это выше моих сил. Да пошли они все!

Андрей порывался было мне что-то сказать, но я просто поднялась с места и, буркнув слова извинения, быстро удрала в дом, оставив позади музыку и потрясающее своей мерзостью зрелище.

Я ревную. Ревную чужого мужа к чужой жене. Господи, что за бред творится с моей головой?!

Что за бред творится с моей жизнью?!

Поднявшись на второй этаж, я скрылась в гостевом туалете и, открыв кран, плеснула щедрую пригоршню ледяной воды в лицо.

Нужно собраться. Собраться и проваливать отсюда. Нужно перестать контактировать с ним. Совсем. Никаких дружеских встреч, улыбок, случайных прикосновений и флирта. Никаких соседских вечеринок. Пусть он крутит с Лолой, совокупляется со своей женой, ещё чьей-то, да хоть с самим дьяволом – всё это без меня. Завтра, когда Игорь вернётся домой, я откровенно поговорю с ним о наших отношениях. Я должна попытаться их реанимировать. Я смогу! Я уговорю его согласиться на услуги суррогатной матери, у нас появится малыш, и всё в конце концов обязательно наладится. Я буду счастлива со своим мужем и выброшу уже наконец из своей глупой головы чужого!

Повторив словно мантру данные самой себе обещания, я подняла голову и, посмотрев на своё отражение в зеркале... увидела позади силуэт Рината.