Читать книгу: «Декада Ненависти»
Мне бы пригодились очки. Нечем закрыться, нечем прятать слëзы.
Одинокий сквер молча ждёт, когда я окончательно поникну. Цифры на зданиях заглядывают мне в глаза, измеряют пульс. Не проходит ни дня без мыслей о наказании. Вот ещё один день позади, и наверное, теперь можно веселиться. Когда я разбогатею, издатель расскажет вам о моих уроках "гуманизма и жизненной силы". Когда я разбогатею, он скажет вам всё, что угодно, лишь бы я не оказался за решёткой и у меня ещё было, что взять. Люди будут старательно вылизывать каждый ваш геморроидальный узел, до тех пор, пока вас можно обобрать, пока у вас есть, что предложить. Так называемое сотрудничество. Правда же в том, что во мне достаточно ненависти, чтобы спалить ваш дом ко всем ëбаным чертям.
Я стал немножко старше, внутри прошло десятилетие. Декада ненависти и физического истощения.
Эпилептики аплодируют новогодним гирляндам, двое гомиков выпрашивают монетки возле входа в метро. Мрачные похмельные ритмы закладывают фундамент существования. Я был создан для этого. Создан для того, чтобы ждать еë звонка, чтобы прятаться среди покосившихся зданий, чтобы злоупотреблять доверием и утопать в случайных связях.
Я умираю трезвым, мой дух жаждет присутствия посторонних сил. Трачу скудное состояние на бутылку "Билли Лост". Теперь я снова жив и могу быть полезен вам. Брожу по улицам как воскресший мертвец, сажусь в общественный транспорт, выхожу там, где меня никто не знает, где я не знаю никого.
Ступеньки подъезда покрыты слоем извести и пыли. Перепачканные чёрные одежды скрывают наши тела от когтей мира, притаившегося за решетчатым окном. В разводах на стенах я вижу змей. Они ползут по потолку, спускаются на пол, проникают в моё иссохшееся сердце. Вскормленное гневом и испугом, оно дышит помешательством и производит на свет чарующие изнанки милосердия. Я знаю, сколько стоит правда, знаю, чем придëтся поплатиться...
Моя дорогая возлюбленная... Её сияющая плоть, синие глаза и волосы цвета пшеницы. Всё это - добыча для змей, свисающих с потолка. Без тени сомнения я отдаю это юное тело в обитель выпадающих зубов и рассыпающейся в прах кожи. Переправляю её светлый ум в страну деменций и затяжных депрессий.
Вот мы и встретились вновь! Петля, на которой я раскачиваюсь подобно ëлочной игрушке, впивается в мою дряблую шею. Силясь поцеловать свою возлюбленную, я совсем не замечаю, что у меня давно уж нет губ: их склевали надоедливые птицы.
Та, что радовала меня когда-то, теперь так же просрочилась, прохудилась, как старые башмаки, превратилась в труху. Её некогда упругие груди - теперь мешочки с пеплом и молью. Её ясные глаза - угольки посреди затопленных слизью глазниц. Скоро и ваша очередь.
Взгляд с высоты пятидесяти (а может и больше) метров. Я стою на крыше. Орава оглохших и оглушëнных. Толпа шлюх и лизоблюдов, эякулят нашего светлого общества! Симпатичные прохиндеи, облачëнные в самое тривиальное из возможных насилий. Прогорклое зерно в ладонях бакалейщиков, глицериновые слëзы на ресничках послушных чертят, притворяющихся людьми.
