Цитаты из книги «Рассечение Стоуна», страница 8

Когда ты за рулем, смотри, куда едешь, а когда делаешь разрез, смотри, где только что был.

— Газам, жидкости, экскрементам, инородным телам и доношенным младенцам не место в организме, — пробормотал он фразу из своей книги.

Когда мы не можем вылечить или спасти жизнь, наши пациенты хотя бы чувствуют заботу. Вот что должно быть основополагающим правом человека.

Доверие возникает только из подлинной любви.

Большинство не в силах вернуться и поправить сделанное, невозможно заделать пропасть между если бы и реальностью.

Работу в потёмках оставим кротам. Мы - хирурги.

— Она показывает мне, что делать, и я следую ее указаниям, пока не наступает эмиссионная фаза.

— Пока не наступает… что? — не поняла Генет.

— Сперма проходит по эякуляторному тракту, смешиваясь с жидкостью из семенных пузырьков, простаты и бульбоуретральных желез, и эякулят извергается из уретры с помощью ритмичных сокращений бульбоспонгиозной мышцы…

— Пока он не кончает, — пояснил я.

Хема всегда обожала истории вроде той, как Пастер открыл микробов или как Листер ставил эксперименты с антисептикой.

Ко всему прочему, ее переполняли неясные амбиции, ничего общего с любовью не имеющие. Чего именно ей хотелось? Трудно сказать. Во всяком случае, не того, к чему стремились другие.

Когда я училась на медика, мы таким образом проверяли способность наших пациентов ощущать висцеральные боли. Висцеральный – значит относящийся к внутренним органам. Эти боли трудно охарактеризовать и локализовать, но боль есть боль. Если сдавить яички, будет неплохая проверка, поскольку при некоторых болезнях вроде сифилиса висцеральные боли пропадают. Однажды у койки сифилитика профессор велел мне продемонстрировать, как надо проверять висцеральные боли. Мужчины в нашей группе захихикали, но я ничуть не испугалась. У больного был запущенный сифилис. Обнажаю ему яйца – пардон, семенные железы – и сдавливаю. Пациент улыбается. Ничего. Никакой боли. Сдавливаю изо всей силы. Никакой реакции. Ноль. Но один из моих сокурсников грохнулся в обморок.